Two Hundredth Rebirth

      На весь континент было объявлено о скорой свадьбе эрцгерцога Эдгара Агреста и старшего сына графа Кейла Хенитьюза.       В это время Джеймс отправился в графство, чтобы разъяснить всю ситуацию. После долгих переговоров Дерут дал своё согласие, и началась масштабная подготовка к свадьбе.       Альберу также привлëк своего отца, который одобрил этот брак. Однако у кронпринца возникла мысль устроить свадьбу Эдгару с кем-то другим, пока у него нет возможности выбирать. Но он не ожидал, что Джеймс начнёт противиться и почти доведёт всё до скандала. Принцу пришлось смириться с поражением, да и испытать ярость Эдгара ему не очень сильно хотелось.       Кейл помог с выбором костюмов и декораций, после чего покинул поместье эрцгерцога. Джеймс его не удерживал, так как сам решил заняться основными делами по подготовке. Младший Агрест всё рассказывал лежащему в коме старшему брату, даже не подозревая, что он всё слышит.       Возникли некоторые трудности, связанные с герцогством Робертсон. В первом письме от них было сказано, что герцогство не одобряет этот брак, после чего они стали активнее действовать, собирая аристократов, готовых противостоять свадьбе. Некоторые аристократические дома поддержали герцогство, что только усугубило проблемы Джеймса.       Шалия стала писать Агрестам письма с просьбой отменить брак. Однако эти письма были сожжены в камине вместо дров, и Джеймс даже обратился к дяде за помощью, поскольку сам он не имел полномочий разрешать подобные конфликты. Ему пришлось выбрать единственный вариант – обратиться к дяде, который согласился немного помочь племяннику, подавив некоторые аристократические дома и продемонстрировав, что Корона поддерживает этот брак.       После этого герцогство временно отступило, но Джеймс знал, что это ещё не конец.       И, как всегда, чуйка Джеймса не подвела.       Герцогство заявило, что старшая дочь Шалия Робертсон беременна от эрцгерцога Эдгара Агреста. Герцог требует, чтобы его дочь вышла замуж за отца ребёнка. Эта новость поразила всех и ее начали крутить во всех газетах.       Все эти события произошли всего за одну неделю после объявления о подготовке к свадьбе. Джеймс сидел возле постели брата, рассказывая ему все новости. В то же время Эдгар.       Окружающая тьма, от которой было невыносимо тошно, время тянулось мучительно медленно. Система игнорировала, помимо вязкой чёрной воды ничего, но в одно мгновение Эдгар услышал далёкий голос. Было трудно хоть что-то разобрать, из-за чего Агрест злился, но всё же пытался прислушиваться, надеясь разобрать хоть пару слов.       Эдгар понял, что этот голос принадлежал его младшему брату Джеймсу, который просил его очнуться. Вскоре после этого появилась система. — Вам дано право слышать голоса знакомых без возможности вмешаться.       Это обрадовало Эдгара, но он не показал этого.       Голос Джеймса был настолько далёк, что это немного разочаровывало. Но лучше так, чем глухая тишина, думал он. Постепенно голос становился громче, помимо Джеймса, с ним говорили и другие люди, такие как Альберу, Картейн и Кейл.       Эдгар понял, что, когда он придëт в себя, его будет ожидать целая куча дел, и это уже начинало его напрягать. Кроме того, он услышал из разговоров, что ему устроили алиби с подготовкой к свадьбе. — Ну нифига себе, это что за подстава? — возмущенно воскликнул серебристоволосый.       Слушая брата, Агрест был в шоке. Всё происходящее не проходило мимо него, и пару раз он пожалел, что решил послушать говоривших. Каждый новый монолог Джеймса заставлял Эдгара биться головой об воду и сходить с ума.       И последние новости заставили эрцгерцога завыть в голос, проклиная систему за такие мучения. — Что же вы творите, эта проклятая Шалия! Хотел бы я, чтобы медведь откусил ей голову! Как только выйду из комы, сразу убью эту грëбаную стерву, — злобно рычал эрцгерцог.       Сдерживая гнев, Агрест сжал руки в кулаки, ненависть к девушке лишь усилилась.