Two Hundredth Rebirth

      На следующее утро все слуги спешили готовить зал для церемонии назначения титула. Молодожёны, только проснувшись, тут же принялись приводить себя в порядок при помощи слуг. Эдгар, постепенно приходивший в себя, внимал новостям, только что принесённым Джеймсом.       Ничего серьёзного или важного не было, и поэтому эрцгерцог облегчённо вздохнул. На территории Эрцгерцогства свадьбу планировали отмечать целый месяц, а в это время молодожёны отправятся в медовый месяц. Эту поездку планировал Джеймс, и его старший брат с невесткой были не против.       Назначение титула самим королём давало понять другим аристократам о благосклонности короны к новому эрцгерцогине, что в данном случае становилось щитом для Кейла. Такой обычай был введён ещё при первом правителе королевства Роан, и сей метод используется по сей день. В других случаях титул после свадьбы переходит сам собой.       Церемония была назначена на обед, так что гости, выспавшись, спокойно завтракали после весёлой ночи празднования.       Зал, где проходила свадебная церемония, был тщательно убран, столы были украшены скатертями. Слуги хорошо постарались с подготовкой и покинули помещение.       Ближе к обеду родственники, друзья и аристократы направились в зал, их сопровождали служанки, показывая дорогу в обширных владениях эрцгерцога. Наследный принц королевства был рядом с отцом, и вместе они направлялись за служанкой, которая провела их в зал. Вся команда Кейла прибыла в зал, дети были с ними, только Раона никто не видел, а Он и Хонг были в своей звериной форме.       Закономерно, что некоторым аристократам пришлось не по душе находиться в одном помещении с двумя котами, но сказать что-то они побоялись, ведь за свою неосторожность могли лишиться языка, распалив гнев эрцгерцога.       Многие считали, что Эдгар не осмелится пролить кровь при короне или хотя бы из-за того, что сегодня важный день для него самого. Конечно, если понадобится, Агрест прольёт столько крови, сколько потребуется, чтобы защитить счастье детей.       Помимо этого, аристократов отпугивал мрачный взгляд дворецкого Кейла и его сына, которые явно поняли их недовольство, но ничего не предпринимали. Поднявшись на небольшую сцену, король занял подготовленное для него место, наследственного принца посадили с семьей графа Хенитьюз, там же сидел младший брат Эдгара. Вскоре в зал вошёл сам эрцгерцог и, поднявшись на сцену, занял место рядом с королём. Теперь все ждали только Кейла, который немного задерживался, но вскоре массивные двери были открыты, и через них прошёл бывший Хенитьюз, уверенно приблизившийся к сцене, склонив колено. Король принял присягу и начал зачитывать долгую речь, которую, очевидно, тщательно готовил. В тишине зала голос короля через микрофон распространялся на весь зал, и люди внимательно слушали речь своего правителя. Эдгар, прикрываясь улыбкой, спокойно слушал речь. Завершая выступление, король наконец заявил: — С этого дня Кейл Агрест признаётся в статусе эрцгерцогини.       На эти слова в зале раздались аплодисменты, и Кейл, наконец, встал с колена.       Эдгар заметил, как дрожат ноги его супруга, и быстро подошёл, чтобы поддержать его. Кейл опёрся на мужа, и они спокойно направились к своим местам. В воздухе царила весёлая атмосфера, и вскоре после обеда люди стали танцевать, а Эдгар и Кейл были оторваны друг от друга — их разделили другие гости. Эдгар оказался окружён аристократами, которые видели в нём возможность заработка или заключения сделки с эрцгерцогом. Кейлу тоже было нелегко, ведь дворяне считали его слабым местом для эрцгерцога, которое можно легко использовать для личной выгоды. Но вскоре все поняли, что дела обстоят не так, и один из аристократов вспылил.