Two Hundredth Rebirth

Два месяца спустя.       С момента свадьбы прошло уже два месяца, и это время выдалось довольно спокойным.       В день церемонии присвоения Кейлу тутула эрцгерцогини из-за неожиданных обстоятельств — виконта Брайна, который не сумел сдержать свой язык и чуть не поплатился жизнью, атмосфера была напряжённой. Но его внебрачный сын, Мартин Брайн, подоспел вовремя, спасая своего непутёвого отца, от одного вида меча готовшего упасть в обморок.       Конечно, после этого инцидента атмосфера немного испортилась, но наследный принц приложил немало усилий, чтобы отвлечь людей от произошедшего.       Спустя пару дней после церемонии эрцгерцог и его эрцгерцогиня отправились в медовый месяц, взяв с собой лишь пару слуг и несколько рыцарей, чтобы те не мешали их отдыху. Дети и команда Кейла остались в поместье эрцгерцога в ожидании возвращения новоиспечённых супругов.       Обстановка была спокойной: Картейну был отдан приказ следить за ситуацией, поскольку лекарь не мог прочитать книгу о этом мире, а Эдгар рассказывал лишь немногое. Из-за этого лекарю сложнее понять риски ситуации, и это изрядно надоело эрцгерцогу, ведь Картейн звонит ему, рассказывая только о непонятных взаимоотношениях между Джеймсом и внебрачным сыном виконта, Мартином. Эдгар явно не хотел об этом знать, считая, что Джеймс уже взрослый и должен сам всё рассказать, если захочет.       Путешествие Эдгара и Кейла проходило хорошо, и отношения новоиспечённых супругов улучшались, но никто из них не переступал границу дозволенного: только объятия и лёгкие поцелуи в лоб — всё, что было доступно. Рыцари, наблюдавшие за их взаимодействиями, кипели от медлительности своих господ. Ведь, как говорится, со стороны виднее, и рыцари замечали, что у обоих молодых людей были чувства друг к другу, но ни один из них не проявлял их, из-за чего супруги медлили. Кейл, который сильно боится привязаться к новому супругу, считает, что Эдгар видит в нём лишь прежнего Кейла, и даже факт клятвы Богу не мешал Ким Рок Су сомневаться в искренности супруга.       Кейл совершенно ничего не знает о своём муже, и это его весьма напрягает. Как Эдгару стало известно о перерождении и о том, что Кейл — не подлинный? Откуда ему известно будущее? Кейл прекрасно понимал, что Эдгар обладает сведениями о грядущем. Спрашивать об этом бывший Хенитьюз не спешил, ведь после их последнего разговора Эдгар впал в кому на целый месяц. Если другие люди и не связывали это с их беседой, то лишь потому, что ничего о ней не знали, но не Кейл, который явно заметил связь между этими двумя событиями.       Сам же Эдгар не хотел нарушать границы дозволенного, чтобы его новоиспеченному супругу было комфортно.       Он ограничивался объятиями и лёгкими поцелуями перед пробуждением. Агрест не торопился, давая время Кейлу, а также позволяя эрцгерцогине привыкнуть к новому статусу, ведь это привлекло к Кейлу повышенное внимание.       Помимо всего этого, Эдгар сам ещё не определился в своих чувствах: с одной стороны, ему хотелось кричать о них на весь мир, но с другой — спрятать их глубоко в душе.       Из-под зорких взглядов рыцарей это не ускользнуло, и они стали пытаться раскрыть истинные чувства своих господ, не боясь проблем. Когда супруги оставались наедине, некоторые рыцари старались создать более романтичную атмосферу. Неожиданные события, сюрпризы и загадочные просьбы явно выдавали замыслы рыцарей, но никто из супругов не поднимал эту тему, лишь наблюдая за этим своеобразным «цирком». Рыцари, уже явно расстроенные тем, что эрцгерцог и эрцгерцогиня не сблизились, посчитали, что потерпели неудачу.       Но вот, в последний день путешествия эрцгерцог, наплевав на всё и всех, притянул Кейла к себе и поцеловал его в губы. Этот поступок стал неожиданностью для всех, включая самого Кейла, но, поколебавшись, он ответил, и через мгновение громкий возглас рыцарей разнёсся по округе, а супруги смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти в них ответ.