Avatar: Легенда о буревестнице

      Коридор встретил меня гулким эхом моих же шагов и всё тем же, уже тошнотворным, алым великолепием. Я плелась обратно к покоям Айро, мысленно перемалывая неожиданную встречу у пруда. Азула... Маленькая, но такая ядовитая личинка гадюки. Высокомерная, умная и абсолютно лишенная детской непосредственности. Вызов на Агни-Кай в восемь лет? Серьезно? Хотя... Учитывая ее таланты, возможно, она и правда могла меня поджарить. Хорошо, что я не маг. (Не маг огня.) Отличная отмазка. В голове прокручивался наш разговор, ее реакция на мою дерзость – сперва шок, потом бешенство, а под конец… любопытство. Холодное, хищное, но любопытство. Интересно, долго она будет держать обиду? И как попытается отыграться?       Поворот – и я чуть не врезалась в широкую грудь, затянутую в дорогой, но уже слегка помятый камзол. Знакомый запах чая, дыма и чего-то неуловимо своего, айровского. Хм, пожалуй, не стоит склонять эти имена... – Эйрин? – Его голос звучал устало, в янтарных глазах, внимательно изучавших меня, мелькнуло удивление. – Что ты здесь делаешь? Я думал, ты в своей новой комнате.       План Ы! Импровизируй, Эйрин! Он только что от Азулона! Наверняка как выжатый лимон, а тут ты шляешься где попало! – Гуляла, – ответила я максимально невинно, пожимая плечами. – Стало душно в комнате. Решила проветриться. Нашла садик с уткочерепахами. Забавные твари. – Постаралась вложить в голос детскую наивность.       Айро посмотрел на меня. Долго. Его взгляд скользнул по моим волосам, по лицу, задержался на рукаве… Там, где Азула схватила меня, ткань была слегка опалена, сморщена от жара. Он ничего не сказал. Просто тяжело вздохнул, и в уголке его губ дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку. – Садик хороший, – согласился он, его голос стал чуть мягче. – Нам стоит поговорить.       Он положил свою большую, теплую руку мне на плечо – не со строгостью, а скорее задавая направление, – и повел обратно. Мы шли молча, но это молчание было не неловким, а… уставшим, общим. Он нес на себе груз встречи с отцом, я – некий шок от встречи с его племянницей-вундеркиндом.       Юна встретила нас, вскочив с кресла, где она прикорнула. Ее лицо, еще секунду назад расслабленное во сне, исказилось испугом. – Ваше Высочество! Простите, я… я не услышала… – Она повалилась в низкий поклон, почти касаясь лбом пола. Голос дрожал.       Айро махнул рукой, его жест был удивительно благожелательным. – Встань, встань, дитя. Ничего страшного. Ты прекрасно позаботилась о госпоже Эйрин. – Он кивнул в мою сторону. – И выглядит она куда лучше, чем после высадки с корабля. Спасибо тебе. С этого момента ты – личная служанка моей приемной дочери. – Напомнил или утвердил он. Сделал паузу, и в его глазах блеснул знакомый, чуть ехидный огонек. – И не волнуйся, что она у тебя из-под носа сбежала. Удержать Эйрин на месте – задача не из легких даже для опытного генерала. Привыкай.       Юна подняла на него широко раскрытые глаза, полные недоверия и облегчения одновременно. Она снова поклонилась, на сей раз менее глубоко, но с искренней благодарностью. – Благодарю вас, Ваше Высочество! Я… Я постараюсь оправдать доверие! – Уверен, что так и будет. Можешь идти. Нам нужно поговорить наедине.       Юна ушла. Дверь закрылась.       Айро скинул парадный плащ, бросил его на спинку кресла и, с тихим стоном, опустился на один из толстых шелковых ковриков, расстеленных на полу. Он потянулся, кости хрустнули. Потом похлопал рукой рядом с собой. – Садись, Эйрин. Отдохни перед ужином.       Я плюхнулась рядом, поджав ноги по-турецки. Мои глаза, наверное, горели нездоровым любопытством. Он это заметил. – Интерес написан у тебя на лице крупными буквами, – усмехнулся он, доставая из складок одежды маленькую металлическую фляжку. Открутил крышку, отхлебнул. Пахнуло чем-то крепким, явно не чаем. Бухаем-с помаленьку, господин генерал? – Встреча с отцом… прошла. Как и ожидалось. Он разгневан. Поражение, смерть Лу Тена… Для него это личный удар и удар по престижу будущей Империи. Обвинения в слабости, в некомпетентности… – Айро махнул рукой, как отмахиваясь от надоедливой мухи. – Старые песни. Он не желал слушать объяснений. Не сейчас. Возможно, позже. – Он сделал еще глоток. – Но это не главное сейчас. Главное – тебе предстоит ужин. Семейный ужин.       Я почувствовала, как желудок предательски скрутило. Охренеть. Прямо с разбега в омут, да? – Я познакомлю тебя официально с моим младшим братом, принцем Озаем, – продолжил Айро, его голос стал ровнее, деловитее. – Его женой, принцессой Урсой. И их детьми. Зуко… и Азулой.       При имени племянницы его взгляд на мгновение стал острым, изучающим. Я невольно отвела глаза. Он что, знает? Чует? – Азула уже знакома? – спросил он мягко, слишком мягко.       Я попыталась изобразить на лице невинное удивление. – Мы… пересеклись в саду. Мимоходом.       Айро медленно кивнул, его взгляд снова скользнул к моему опаленному рукаву. Он ничего не сказал, но его молчание было красноречивее любых слов. – Урса, насколько я её знаю, – спокойная и добрая женщина, – продолжил он, будто не замечая моего дискомфорта. – Зуко… мальчик живой, любопытный, немного неуверенный в себе. Азула… – он запнулся, подбирая слова, – очень талантлива. И очень… импульсивна.       Импульсивна – это мягко сказано, – пронеслось у меня в голове. Я представила Азулу за столом, ее ехидный и многообещающий взгляд, и едва сдержала смех. Она точно попытается что-то провернуть. Ребенок, пусть и умный. Дай ей повод – и она полезет в драку, как та обезьянка с гранатой. Хотя в ее случае это скорее дракончик с дробовиком. Что за дикие сравнения у меня в голове? – Прошу тебя, Эйрин, – Айро посмотрел на меня серьезно, – постарайся вести себя… прилично. Хотя бы минимально. Не провоцируй специально. Особенно Озая. И… будь осторожна с Азулой.       Я натянула самую ангельскую улыбку, какую только смогла изобразить в свои девять лет. Генерал вздрогнул, видимо, от моего обаяния. – Дядя Айро! – воскликнула я с неподдельным (на вид) возмущением. – Я же пай-девочка! Сама честность и кротость! Клянусь своими последними ещё не седыми вихрами! Буду сидеть смирно, есть аккуратно и говорить только тогда, когда спросят. Палочками пырять никого не буду! Ну, может, только если кто-то первый кинется, но я постараюсь сдержаться! – добавила я, не удержавшись от ехидства.       Айро хмыкнул, в его глазах читалось явное недоверие. – Твои клятвы, Эйрин, стоят немного, когда на твоем рукаве красуется явный след близкого знакомства с магией огня, – заметил он сухо. — Так что все же произошло в саду? — Он поднял кустистую бровь.       Я вздохнула, разводя руками. – Нууу… Была небольшая словесная перепалка. Принцесса выразила сомнения в моем праве находиться в королевском саду. Я, в свою очередь, выразила сомнения в необходимости ее немедленного присутствия там же. Возникла… легкая размолвка. Она немного вспыхнула. В прямом смысле. – Я ткнула пальцем в подпалину. – Но все закончилось мирно! Она даже любезно пригласила меня на Агни-Кай! – Что?! – Айро оторвался от фляжки. – Отказалась, естественно, – поспешно добавила я. – Напомнила, что я не маг. Сказала, что если ей так уж не терпится выяснить отношения физически, то я не против спарринга. Без магии. Честно. – Я пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботно. – Она, кажется, задумалась.       Айро смотрел на меня несколько секунд, потом… рассмеялся. Громко, искренне, так, что даже слеза блеснула у него в глазу. Он потер переносицу. – Азула? Вызвала тебя на Агни-Кай? Восьмилетняя девочка? О, Агни, тебе не хватает спарринг-партнера *моей весовой категории*? – Он снова засмеялся, покачивая головой. – Ох, Эйрин, ты определенно… освежающе действуешь на нашу семейку. Но все же будь осторожна. Азула – блестящий маг даже в свои восемь, очень быстрая и жесткая. А твой стиль боя… – Он покачал головой. – …он слишком непредсказуем. Как бы я ни пытался его систематизировать за этот месяц... Это смесь инстинкта, какой-то врожденной гибкости и… бегства, что ли? Ты уворачиваешься, как тростинка, а двигаешься, как вихрь. Твоя ловкость и скорость уже впечатляют, но против магии огня, особенно такой сильной и неконтролируемой в гневе, как у Азулы, они могут не сработать. Пожалуйста, не доводи ее до точки кипения. Она может не сдержаться.       Я кивнула, понимая его опасения. Но внутри шевелилось любопытство. – А почему она… такая? – решила спросить у ее родственника. Чужое мнение порой полезно. – Это у всех аристократов крыша поехала на собственной важности? Но ты же… нормальный.       Айро вздохнул, его лицо стало серьезным, грустным. – Азула… сложный ребенок, Эйрин. Очень сложный. Она – гениальный маг огня. Пожалуй, самый одаренный в ее возрасте за последние десятилетия. Упорная, умная до болезненности… Но ей не хватает тепла. Внимания. Особенно от матери. Урса… – он помолчал, подбирая слова, – Урса любит Зуко. Он более чувствительный, ранимый. Азула же… она сильная. Слишком сильная для своих лет, как считает Урса. Или просто не такая, как та дочь, о которой она мечтала. Озай… – Айро поморщился, – …брат видит в Азуле в первую очередь оружие. Инструмент. Он гордится ее силой, ее безжалостностью, но не дает ей того, что нужно ребенку – простой любви, принятия. Он слишком занят… работой. И борьбой за власть. – В его голосе прозвучала горечь. – В семье Озая не все в порядке. Урса замкнулась. Озай не терпит вмешательства. Я… я пытался, но… – Он развел руками. – Потому прошу – не провоцируй его. Озай опасен. И он уже увидел в тебе слабость, которую можно использовать против меня. Будь осторожна.       Его слова повисли в воздухе, тяжелые и тревожные. Слабость. Так вот как меня воспринимают. Оружие против Айро. Прекрасно. Просто замечательно. Я кивнула, не в силах ничего ответить. Это мне теперь есть с пониманием, что могу сдохнуть от яда. Или ждать нож в спину?       Время текло, как густая смола. Айро сменил парадный камзол на что-то чуть менее официальное, но все равно богатое. Мне пришлось довольствоваться моим новым бордовым комплектом – он хоть и не кричал «кланяйтесь, холопы, принцесса шествует», но был чистым, удобным и не вызывал у меня желания содрать его с себя. Юна ненадолго заглянула, поправила мои торчащие вихры (бесполезно, но она старалась) и удалилась, пожелав удачи взглядом.       И вот мы двинулись. По еще более роскошным, еще более безликим алым коридорам. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутилась одна мысль: «Главный антагонист и Зуко. Сейчас увижу их вживую, а не на портрете». Айро шел рядом, его присутствие было успокаивающим. Я невольно задвинула предвкушение поглубже.       Он распахнул высокие двустворчатые двери, и мы вышли на огромную открытую террасу. Стол, накрытый белоснежной скатертью, ломился от яств. И за ним… они.       Первым бросился в глаза Озай. Высокий, статный, черноволосый, с аккуратной остроконечной бородкой. Сидел прямо, как кол проглотивший. Его лицо было маской вежливого безразличия, но глаза… Холодные, темные, как бездонные колодцы, они мгновенно ухватились за меня, сканируя, оценивая, словно редкий, но потенциально опасный экспонат. Взгляд хищника. Взгляд человека, который уже знает, как тебя использовать или как уничтожить. По спине пробежали мурашки.       Рядом с ним – Урса. Красивая женщина с прямой осанкой. Восточная внешность органично сочеталась с ее мягкими чертами лица и большими добрыми глазами. Алое платье с широкими рукавами, собранные в неполный пучок волосы, такие же как у Азулы. Ее взгляд, когда скользнул по мне, был спокойным, даже чуть сочувствующим. Легкая теплая улыбка тронула ее губы. Она кивнула мне, и в этом кивке не было ни высокомерия, ни фальши. Просто… нейтрально-доброжелательно.       Дальше – дети.       Зуко. Мальчик явно старше меня года на полтора-два, но казавшийся каким-то… нескладным. Его золотистые глаза (наследственные, видимо) смотрели на меня с нескрываемым детским любопытством и легкой растерянностью. Он ерзал на стуле. Выглядит как потерянный цыпленок, — мелькнула мысль. И… Азула. Сидела с невозмутимым видом, выпрямив спину. Но в ее карих глазах, когда они встретились с моими, бушевал целый вулкан эмоций: ехидство, злость, жгучее любопытство и… что-то вроде вызова. Уголки ее губ дрогнули в едва уловимой усмешке. Ага, вот и моя «подружка» по саду. Ждет продолжения банкета. А я специфичный десерт. – Брат, – поднялся Озай, поклонившись, его голос был нейтрален. – Рад видеть тебя. И… твою неожиданную спутницу. – Он кивнул в мою сторону, не удостоив взглядом. Мебелью быть тоже полезно, так что плевать. – Озай, – ответил Айро, его тон был ровным, спокойным. – Урса. Дети. Позвольте представить вам Эйрин. Мою приемную дочь.       Тишина.       Даже фонтаны в саду внизу будто притихли. Озай медленно поднял бровь, явно не сильно удивленный. Урса чуть шире раскрыла глаза, но ее спокойный взгляд не исчез, стал лишь чуть более сочувствующим. Зуко уставился на меня, как на пришельца. Азула… Азула просто смотрела, и в ее взгляде читалось: «Действие начато, но я не вижу клоунов. Зрелища мне!» – Эйрин, – мягко произнесла Урса, первая нарушив молчание. – Добро пожаловать. Присаживайся, пожалуйста.       Айро указал мне на место рядом с собой, но ближе к детям. Сам сел ближе к Озаю. Я скользнула на стул, инстинктивно поджав под себя ноги. Замерла, задержав взгляд на обилии всего, что было на столе. Понаблюдала, как Урса берет палочки следом за мужем. О, боги этикета, простите грешную. Не дайте опозориться! Постаралась повторить. Заметила, как Урса улыбнулась этому невольному жесту, а Азула ехидно скривила губы.       Начался ужин. Тишину прерывал лишь звон приборов да отдаленный плеск фонтанов. Я судорожно вспоминала всё, чему меня учили на корабле про «приличное поведение за столом знати». Не чавкать. Не торопиться. Есть палочками аккуратно (спасибо, лейтенант!). Не разговаривать с набитым ртом. Не ставить локти на стол. Боже, это сложнее, чем уворачиваться от кулаков. Я сосредоточилась на тарелке, стараясь не поднимать глаз. Раньше я об этикете за столом знала только, что он есть.       Первым нарушил тягостное молчание Озай. Он отпил из бокала, поставил его с тихим стуком. – Интересная… находка, брат, – начал он, его голос был подчеркнуто вежлив. – Эйрин, говоришь? Необычное имя. И вид… весьма специфический. Расскажи, откуда она? Как оказалась в твоем… попечении? После такого тяжелого похода.       Вопрос висел в воздухе, ожидая подрыва. Айро не моргнул глазом. Он аккуратно положил палочки, вытер губы салфеткой. – Эйрин – дитя войны, Озай, – ответил он спокойно, его взгляд был устремлен куда-то в пространство над тарелкой брата. – Она пережила многое, не по годам умна и наблюдательна. Оказалась среди войск во время отступления. Лу Тен… – голос Айро дрогнул, лишь на долю секунды, – …Лу Тен проявил к ней интерес. Считал ее… необычной. Я лишь продолжил то, что не успел закончить сын. Она будет хорошей кузиной для Зуко и Азулы. – Он посмотрел прямо на Озая. – Дай им шанс познакомиться.       Озай усмехнулся. Коротко, беззвучно. Его пальцы постукивали по краю бокала. – Лу Тен? Проявил интерес? – повторил он, и в его голосе зазвучала ядовитая слащавость. – Как трогательно. Жаль, что он не смог довести свое… благородное начинание до конца. Но разве это повод подбирать первую попавшуюся бродяжку с поля боя, брат? Разве у нас в столице мало достойных сирот из хороших семей?       По лицу Айро пробежала тень. Я увидела, как его кулак под столом сжался, костяшки побелели. Но когда он заговорил, голос его был ледяным и абсолютно ровным. – Это не была «первая попавшаяся бродяжка», Озай. Это был выбор моего сына. И мой выбор. Эйрин – под моей защитой. И под защитой имени, которое она теперь носит. Это всё, что тебе нужно знать.       Наступила напряженная пауза. Даже Зуко перестал ковыряться в рисе. Урса опустила глаза. Азула смотрела на отца, потом на дядю, потом на меня – с возрастающим интересом. Озай держал взгляд Айро несколько секунд, потом опустил глаза, медленно, преувеличенно вежливо кивнул. – Как скажешь, брат. Это твое дело. – Он отпил еще глоток и встал. – Мне пора. Государственные дела не ждут. Приятного аппетита всем. – Он кивнул Урсе, бросил беглый, ничего не выражающий взгляд на детей и меня, и вышел с террасы.       Воздух сразу стал чуть легче, но напряжение не исчезло. Айро посидел еще минуту, доел свою порцию, потом тоже встал. – Мне тоже нужно отлучиться, – сказал он, его взгляд скользнул по мне, потом по Урсе. – Урса, дети… Надеюсь, вы найдете общий язык. – В его тоне слышалась и надежда, и легкая тревога. Он кивнул и ушел, оставив меня один на один с леди Урсой и ее отпрысками.       Неловкость висела в воздухе. Я ковыряла палочками остатки рыбы, чувствуя на себе три пары глаз. Зуко смотрел с нескрываемым любопытством. Азула – с ехидным ожиданием. Урса – с мягким сочувствием.       Первым не выдержал Зуко. Он откашлялся, покраснел и, не глядя мне в глаза, пробормотал: – А… а у тебя… волосы такие… разноцветные? Почему? Это из-за духов? Или ты… ты ведь не старая? – Он тут же смутился, поняв, как это звучит.       Я не обиделась. Дети есть дети. Усмехнулась. – Старая? Ну, в душе – может быть, – ответила я, откладывая палочки. – А волосы… Это такой сувенир. От очень близкой встречи с одной костлявой дамой. Она меня в макушку поцеловала, вот и остался след. – Пусть сплетни пойдут, как я их направлю, а не как на корабле...       Зуко широко раскрыл глаза. Урса тихо ахнула, ее взгляд стал еще более сочувствующим. Азула фыркнула: – Драматично. Но мне кажется, ты лжешь. Никто не возвращается со встречи со Смертью.       Урса резко повернулась к дочери. – Азула! – ее голос прозвучал резко, с неожиданной для ее мягкого облика строгостью. – Не будь грубой! Извинись перед Эйрин!       Азула скривилась, как будто откусила лимон. Она бросила на мать взгляд, полный обиды и злости, но промолчала, упрямо смотря в тарелку. Я замерла, наблюдая эту сцену. Почему? Почему она шикает только на Азулу? Зуко спросил первым и не менее бестактно! А Урса защищает меня, чужую, а свою дочь одергивает? Что за дичь? В глазах Азулы я ясно увидела ту самую боль, о которой говорил Айро – боль от несправедливого отвержения, от отсутствия материнской теплоты. – Не стоит, госпожа Урса. Недоверие оправданно, я вовсе не считаю это грубым. – попыталась я сгладить углы.       Азула удивлённо дёрнула бровью, Урса кивнула на мои слова, тут же забыв о дочери. Зуко, не чувствуя подвоха, продолжил, воодушевленный моим ответом: – А ты на осаде была? На той, где… где погиб Лу Тен? Это было круто? Расскажи! Наверное, было много боев? Ты видела магов земли? А как разрушилась стена?       Картинки вспыхнули перед глазами с пугающей яркостью. Груды тел в грязи. Крики. Запах гари и крови. Обезображенные лица. Рука Лу Тена, внезапно обмякшая… Я содрогнулась. Тошнота подкатила к горлу. – Круто? – мой голос прозвучал резко, хрипло, не по-детски. Я посмотрела прямо на Зуко, и, кажется, он дёрнулся от выражения моего лица. – Нет, Зуко. Ничего «крутого» в войне нет. Там есть только трупы. Много трупов. Развороченные, окровавленные. Свои и чужие. Боль. Страх. И смерть. Постоянная, вездесущая смерть. Вот что такое война. И ничего больше.       Тишина стала гробовой. Зуко побледнел. Он неловко дёрнулся, и его чайная пиала со звоном упала на пол, разбрызгав остатки чая. Азула же… Азула смотрела на меня не отрываясь. В ее глазах не было страха или отвращения. Был жгучий, ненасытный интерес. Как у учёного, нашедшего редкий, опасный экземпляр насекомого. — Почему же ты это увидела? Тебя не спрятали? Где были твои родители? — прошептала она, забыв про разбитую пиалу и смущение брата.       Урса вновь резко повернулась к дочери. – Азула! Хватит! – Она встала, ее лицо было строгим. – Зуко, извинись за бестактность. Оба, прекратите мучить Эйрин. Ужин окончен. Пойдёмте в сад, подышим воздухом. – Она бросила на меня взгляд, полный извинений и беспомощности. – Пойдёшь с нами, Эйрин? – спросила она уже мягче.       Мы вышли на улицу, Урса осталась сидеть возле прудика, а Азула бросила на меня быстрый взгляд и кивнула в сторону дальних, более тенистых аллей сада. – Пойдёмте. Там интереснее.       Зуко заныл, тащась за нами: – Опять, Азула? Ты что-то затеяла? Я не хочу! Мам, она опять что-то затеяла! Лучше пойдём к фонтану!       Его нытьё, это постоянное бегство к маме, – всё это накладывалось на мои впечатления от ужина и вызывало острое желание ткнуть его мордой во что-нибудь твёрдое. Я выдохнула, он всего лишь ребёнок. Забей болт, он просто мелкий придурок. Я выдернула свою руку, которую он почему-то умудрился схватить (видимо, ища поддержки), и поравнялась с Азулой, шагающей впереди уверенной походкой. – Что хочешь показать? – спросила я прямо, глядя ей в профиль. – Или просто решила прикопать меня где-то в кустах за дерзость? Вон и сообщник сзади идёт.       Азула обернулась, её губы тронула хитрая ухмылка. – Запоминающееся предположение. Но нет. Я запомнила твои слова. Насчет спарринга. Без магии. Раз уж ты такая ущербная, что не можешь даже искру высечь. – Её тон был язвительным, но в глазах горел азарт. Вызов. – Проверим твои хваленые «силы».