Avatar: Легенда о буревестнице

      Тени в алом коридоре казались мне гуще обычного. Они липли к стенам, проглатывая свет солнечных лучей, и шевелились, словно в такт моим невеселым мыслям. Я стояла у резной двери покоев леди Урсы, вжавшись в неглубокую нишу, и пыталась дышать тише. Воздух вокруг был спертым, пахнущим воском и пылью. Так и хотелось встряхнуть его, поймав хоть каплю свежести. Я ждала уже больше получаса, в ушах гулко стучала собственная кровь.       Минут десять назад мимо, не заметив меня, прошагал Озай. Он словно не видел ничего вокруг. Я представила, о чем он мог думать. О приказе? О сыне? О том, как лучше выполнить волю отца-тирана? Меня бесила сама мысль об этом уроде. Воздух вокруг стал колючим и тяжёлым. Я спохватилась и поспешила успокоиться.       «Зачем я вообще здесь? — шипел в голове навязчивый, рациональный голос. — Можно было просто не прийти. Проигнорировать ее мольбы. Сохранить эту жалкую видимость безопасности, которая у меня еще оставалась».       Но я знала ответ на этот глупый вопрос. Я уже не могла оставить все как есть. Эти двое стали чем-то большим, чем просто персонажами старого мультфильма. Они стали моими. Моей проблемой. Моей головной болью. Моей странной, исковерканной ответственностью. Альтруистка, блин.       Быстрые, торопливые шаги, слишком лёгкие, чтоб быть мужскими. Из полумрака коридора возникла Урса. Она была бледна как полотно, черты лица заострены. Как меняет человека отчаяние... Но теперь в ее движениях не было и тени утренней растерянности и паники. Она двумя резкими шагами преодолела оставшееся расстояние, бесшумно открыла дверь и, не говоря ни слова, втянула меня внутрь.       Комната была погружена в полумрак. Запах дорогих благовоний ударил в нос. Я чувствовала себя не в своей тарелке наедине с этой женщиной с искоркой безумия в глазах.       Урса прошла к изящному письменному столу. Ее тонкие пальцы извлекли из ящика два конверта. Она повернулась ко мне. — Ты мне нужна, потому что сможешь донести эти письма. Прошу тебя, передай это Айро, как только он вернется, — ее голос звучал спокойно, не выдавая внутренних волнений. Она протянула первый, более толстый конверт.       Я взяла его, делая вид, что не понимаю всей серьезности происходящего. Детская непосредственность, вылезай! — А что… что будет с принцем Зуко? — спросила я, намеренно расширив глаза, вкладывая в голос нотку любопытства. Наверняка это вызвало у нее когнитивный диссонанс, в кладовке я вела себя на равных.       Она отвела взгляд, ее глаза скользнули по затемненному окну. — Все будет в порядке, — сказала она, и я сразу поняла, что она врёт. Урса сама не верила в свои слова. — Все наладится... Потом она протянула второй, простой конверт. — А это нужно отдать конюху Гаору. Сегодня до заката. Пожалуйста, поторопись.       Я кивнула, зажав оба письма в руке. «Груз» принят, почта «Эйрин-экспресс» обещает доставить все в целости и сохранности. Наверное, письмо для Айро связано с политикой или там что-то о детях. А второе, вероятно, касается ее бегства.       Я уже повернулась к выходу, когда ее рука легла мне на плечо, заставляя застыть на месте. — Позаботься о них, — ее голос дрогнул, впервые за этот разговор. — О Зуко. Об Азуле… Я была ужасной матерью. Ты… ты их единственный друг. Я вижу это, иначе бы ты не пришла ко мне, зная, что это опасно. И поэтому я… я счастлива за Азулу. Пожалуйста, Эйрин, присмотри за ней, – карие глаза Урсы искали в моих глазах что-то, известное только ей. И находили. – И когда-нибудь… когда она будет готова… скажи ей, что мама любила ее. Но была слабой. И глупой. Я не думаю, что она когда-нибудь меня простит. Ее мать, сбежавшую с позором… Но я всегда буду любить ее. И гордиться ею. Любой, какой бы она ни станет.       Она перевела дух, ее пальцы слегка сжали мое плечо. – А Зуко… скажи ему, что его мама гордится им. Скажешь, когда ему будет особенно тяжело, скажешь ведь?! – Да, госпожа Урса, скажу, — прошептала я, улыбнувшись. — Куда я денусь. – И, Эйрин… — она наклонилась ко мне, и ее шепот стал едва слышным. — В дупле дерева у пруда, того, что с раздвоенным стволом, лежит сверток. Маленький подарок, который в умелых руках будет оценён по достоинству. Мои исследования в этом дворце окончены. Передать мне их больше некому. А я хочу начать новую жизнь, не имеющую ничего общего с жизнью первой Леди Огня. Там же лежит третье письмо. Для моих детей. Его должны увидеть только они. Спрячь его. Прости, что взваливаю на тебя это… Но просить мне больше некого. А ты... — А я никому не скажу, — тихо закончила я за нее. — Вы правы.       Она смотрела на меня своими печальными глазами, которые я невольно сравнила с глазами щенка. Какие идиотские сравнения мне лезут в голову... — Только… вы уверены? — спросила я. В моем голосе прозвучала моя реальная растерянность. — Что я должна сказать им, когда вы уйдёте? Когда они спросят, куда вы делись? — Не стоит им знать правду, пока они не готовы ее принять, — ее ответ был быстрым, отработанным. — Просто… расскажешь им все, когда они вырастут.       «Прекрасно, на мне ещё больше ответственности... Когда эти семейные разборки наконец закончатся... и почему я всегда крайняя?» – несмотря на мои внутренние вопли, я кивнула. Не было смысла спорить. Не было смысла спрашивать, будет ли она в безопасности, как именно она исчезнет. Это был ее выбор. Ее побег. Ее желание. Ну, хоть что-то она сделает правильным. Спасет одного ребенка, в результате бросив их на произвол судьбы и оставив воспитание чудовищу в облике их отца.       Она повела меня к двери, чтобы выпустить, но я резко подняла руку, заставляя ее замереть. — Кто-то идет, — выдохнула я, прислушиваясь. Шаги, чеканные, по походке явно маг огня, как я уже научилась их различать. Вдавливает пятку, поступь четкая, к тому же мужские.       Глаза Урсы расширились в панике. Она метнула взгляд на дверь, потом на меня. Я показала взглядом на окно. Она кивнула и подбежала к нему, распахнув створки. Яркие лучи солнца осветили затемнённые стены кабинета.       Я легко вскочила на подоконник. До земли было чуть больше метра — пустяк. Перед тем как спрыгнуть, я на секунду встретилась с ее взглядом. — Спасибо… — прошептала она мне вслед.       Створки окна бесшумно захлопнулись за моей спиной. Я прижалась к холодной каменной стене, сливаясь с тенями, и затаила дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. Я прислушалась, сквозь толщу дерева и щели в окне звук все равно улавливался до безумия четко. Что бы я делала без своего слуха.       Из комнаты донеслись голоса. Низкий мужской голос с властными нотками. Озай. — Ты готова?       Тишина. Потом спокойный ответ Урсы, чуть сдавленный: —Да. Вот яд. Без цвета и запаха. Смерть будет неотличима от старости… Я... — Отлично, — он безжалостно прервал ее. Шелест ткани, словно он выхватил что-то из её рук. Послышались удаляющиеся шаги. У двери он остановился. — Прощай. Надеюсь, мы больше не встретимся, Урса.       Дверь закрылась. Сквозь камень я услышала ее ответ, направленный больше в стену, чем ему самому: —И я тоже… Надеюсь.

***

      Делать мне больше под окнами было нечего. Уже и так услышала и узнала слишком много. Добраться до заднего двора, где вечно слонялись слуги, было недолго. Я справилась за каких-то пару минут. Длинное здание королевских конюшен пахнуло в нос запахом навоза. Здесь содержали специально обученных носорогов комодо и ездовых ящеров. Насколько я помню, здесь вроде была даже страусолошадь, но я сама её не видела. Как-то не интересовалась местным зверинцем.       Пройдя мимо нескольких загонов с носорогами, я завернула в более чистый проход. Из-за железных прутьев на меня мигнули ярко-жёлтые глаза с вытянутыми зрачками. Я невольно отшатнулась от решетки. Мои глаза наконец смогли интерпретировать того, кто так пристально смотрел на меня из темноты. Вытянутая змеиная морда, полосатое тело коричневого цвета, чешуйчатые бока...       «Драконий мангуст...» – поняла я. Читала и слышала о них, но лишь мельком. Редкое и опасное животное, не размножаются в неволе. Большая ящерица высунула раздвоенный язык и потрогала им воздух.       Я с интересом ещё минуту разглядывала зверя, который, в свою очередь, не мигая, смотрел на меня. Вокруг было ни души, пока шла, никого не встречала. Видимо, обслуга закончила кормежку и ушла по своим делам.       Где-то за стеной денника кто-то закряхтел. Я обошла ящерицу и увидела очередную клетку. В ее полумраке копошился седой мужчина, чистя щеткой бок ещё более монструозной ящерицы, чем предыдущая. — Вы не знаете, где я могу найти Гаора? — с ходу бросила я, перехватывая его удивленный взгляд. Ящер выглядел столь же ошарашенным, что и конюх.       Он выпрямился, потирая поясницу. Рептилия заинтересованно подняла голову с своих лап, вытянув морду в мою сторону. — Я Гаор. А ты, девочка, случайно не дочка генерала Айро? — он улыбнулся мне, сразу прикипев взглядом к моим волосам. – Да, вы угадали, господин Гаор. Но я здесь по делу. Леди Урса передала мне письмо для вас. Я лишь её курьер.       Мужик сразу словно подобрался. Внимательные темные глаза выглянули из-под густых бровей. Меня едва не передёрнуло. – Пожалуйста, молодая госпожа, не называйте простого конюха столь почтительно. Я того не заслуживаю, — он вышел из клетки, прикрыв за собой дверь, и сразу перешёл к делу. – Где то, что хотела передать мне госпожа?       Я сунула ему в руку тонкий конверт. – Более ничего не знаю. На том откланяюсь. Хорошего вечера, господин Гаор, — почему-то я ни на миг не обманулась безобидным видом конюха. Слишком уж умные были у него глаза для простого слуги.       Больше ничего не сказав, я развернулась и вышла, оставив его разглядывать конверт. Моя работа была сделана. Теперь это его проблема. У меня же были свои.       Выйдя из крыла слуг, я почти побежала через дворцовый сад, решив срезать путь. Мне стоило побыть одной. Обдумать все случившееся, принять какое-то решение. Я не могла больше просто плыть по течению.       Воздух в саду был густым и сладким, багрянец заката заливал алые стены дворца цветом запекшейся крови. Золотые лучи цеплялись за вершины крыш, не желая уступать ночи. Я свернула с дорожки, нырнула в чащу пахучих кустов и вышла к пруду.       Тишина. Ни всплеска, ни знакомого кряканья. Даже уткочерепахи, эти вечные попрошайки, попрятались. Притихли, словно почуяв недоброе. Я остановилась на берегу, не в силах сделать еще шаг. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и бездумно уставилась на воду, в которой умирало вечернее солнце. Погода словно насмехалась над творящимся у меня в мыслях бардаком.       «Сегодня. Все случится сегодня ночью. Старый вздорный уродец с манией величия сдохнет как собака по приказу собственного сына. Туда ему и дорога. Мир станет хоть на каплю, но чище. Ирония судьбы — яд, поданный в чайной чашке. Или в чем-то ещё... Не суть. Дядя Айро, твое священнодействие обернулось самым изощрённым орудием убийства. Что бы ты сказал, узнай, что я посодействовала подобному исходу?»       Я перевела взгляд на то самое дерево с раздвоенным стволом. Там лежал ее «подарок». Какие-то исследования. Наверняка это яды. Что за тайны ты хранила, госпожа Урса? И зачем оставила это мне, чужой девочке с улицы? Потому что больше некому? Потому что я уже ввязалась в ее проблемы так, что глубже просто некуда? Позже. Разберусь позже.       Я подняла голову вверх, всматриваясь в горизонт.       Подумать только. Какие-то полгода назад я и помыслить не могла оказаться в гуще дворцовых интриг аж целой правящей династии. Мультфильм стал моей реальностью, слишком жестокой, чтобы вписаться в каноны детского мультика. Да, я знаю будущее. И могу все изменить. А так ли это? Что вообще изменилось от моего появления здесь?       Ответ был очевиден.       Азула. Мой маленький злобный дракончик, которого хочется защищать. Зуко, начавший меняться уже сейчас, а не после роковой дуэли с отцом. И мой отец. Я уже не могу назвать Айро никак иначе. Так что же будет дальше? Урса уйдет, Айро не станет бороться за престол, и Лордом Огня станет Озай. Через пару лет произойдет дуэль, где Зуко получит свой знаменитый шрам. Его изгонят. Потом пробудится Аватар. Всех спасет и зафрендзонит, в том числе Зуко. Единственное, в счастливом будущем я ничего не помню об Азуле. Что с ней стало? Что стало с пятнадцатилетней девчонкой, от которой отвернулись даже друзья?       Как я ни пыталась вспомнить, ничего нового в голове не всплыло.       В моих и только в моих силах изменить этот мир к лучшему. Мне дано высшее знание. Знание будущего. А значит, шансы выросли на положительный процент. Так что, первостепенная задача — присмотреть за Азулой, постаравшись не создать из нее ту психованную стерву, что направила молнию на родного брата.       Я застыла, вглядываясь в воду, но видя не отражение, а пустоту. После той дуэли с братом. Ее просто… не стало. Словно стерли из истории, авторам она была более неинтересна.       А кто я в этой гребаной пьесе? Статист? Наблюдатель? Шестерка, которую уберут в нужный момент? Доживу ли я до той дуэли? Или Озай с его параноидальной прозорливостью сочтет меня угрозой для его идеального инструмента по самоутверждению — для Азулы? Уберет с дороги, как назойливую муху? Ведь я, чужая, дерзкая, позволившая себе прикоснуться к его творению, стать ей… другом. Да, именно другом. Пора называть вещи своими именами.       Внезапная острая боль в коже головы заставила меня моргнуть. Я разжала пальцы и поняла, что сама того не заметив, вцепилась в свои волосы, дергая их что есть сил.       Нет.       Не позволю.       Если я здесь, в этой плоти, дышу этим воздухом, чувствую сейчас эту боль — значит, я уже не наблюдатель. Я уже все изменила. Азула плакала у меня на плече. Зуко смотрел на меня с надеждой, как на друга. Они не те, кем должны были быть. У них уже есть шанс.       «Мы в ответе за тех, кого приручили».       Старая, заезженная фраза всплыла в памяти, словно кто-то прошептал ее мне на ухо. И за ней — смутный образ человека из прошлой жизни. Он бы гордился мной за нее. А потом добавил бы: «Вот и отвечай теперь».       Черт возьми, да. Отвечай. Могла бы сидеть в углу, не высовываться, не лезть в душу к ядовитой принцессе. Но полезла. И теперь виновата. Виновата в том, что мне не все равно.       Я резко выпрямилась, расправила плечи. Багрянец на воде почти погас, уступая место холодному синему бархату ночи. На небе, в прояснившемся воздухе, уже виднелся бледный серп месяца. Два светила, солнце и луна, на миг встретились на краю небосвода, прежде чем одно исчезло, уступив место другому. Эпоха Азулона заканчивалась. Начиналась эпоха Озая. Но это не значило, что я должна молча плыть по течению.       Я развернулась и твердым шагом пошла обратно.

***

      Дворец был необычайно тих. Даже вечный, фоновый гул — скрип половиц, отдаленные голоса слуг, мерный шаг стражников у дальних переходов — казалось, замер. Никого не было видно в длинных коридорах, освещенных лишь редкими, тусклыми фонарями.       Я снова толкнула резную дверь покоев Зуко. Внутри царила та же гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием. И запах. Сладковатый, приторный, с горькой, лекарственной ноткой – запах увядающих лилий и чего-то химического, чужеродного. Он висел в воздухе тяжелым облаком. Я инстинктивно прикрыла нос рукавом.       В тусклом свете одинокого настенного светильника я увидела двоих детей на широкой кровати. Зуко лежал на спине, раскинувшись в беспорядочной, беззащитной позе, одна рука свисала с края. Азула свернулась калачиком, спиной к брату, маленькая темноволосая букашка, ищущая тепла.       Сердце на мгновение упало в пятки. Я подошла ближе и прикоснулась тыльной стороной ладони к щеке Азулы. Кожа была теплой. Под носом слабо шевельнулась прядь волос от дыхания. Живая. Просто крепко спит. Аналогичная проверка с Зуко дала тот же результат. Усыпили. Ну конечно.       Внезапная, бешеная волна ярости накатила на меня. Чертова идиотка! Неужели нельзя было просто уйти? А если доза была неверной? А если они не проснутся?       Но кричать было не на кого. Урсы уже не было. Прошло всего два часа, возможно, она уже благополучно свалила из дворца. Я резко развернулась к окну, распахнув тяжелые портьеры, а следом и окно.       В комнату ворвалась ночь. Я взмахнула руками, создавая сквозняк, который заставил захлопать страницы незакрытой книги на столе, сдул на пол несколько кистей для каллиграфии. Мне было плевать на шум. Плевать на то, что кто-то может услышать. Пусть думают, что это ночной ветер с гор. Духи предков.       Когда горечь исчезла, я остановилась, переводя дух. Глаза привыкли к полумраку и сфокусировались на низком столике у дивана. Там стояли две изящные фарфоровые пиалы. Да, отсюда и запах. Горьковато-сладкий настой. Просто сильное снотворное, Айро имел подобный сбор где-то у себя в коллекции.       «Чтобы не мешали и не бросились останавливать? Урса, ты хренов гений и трус. Надеюсь, больше не встретимся, видимо, хоть в чем-то мы единодушны с твоим мужем».       Аккуратно поставила пиалу на место. Разберемся утром.       Плюхнулась на кровать, глядя на них. Лицо Зуко в тени казалось удивительно мирным, все дневное напряжение, все попытки казаться сильнее – растаяли. Просто мальчишка. Азула… ее тонкие брови были слегка нахмурены, даже во сне. Губы поджаты. Дракончик, свернувшийся в своей пещере, все еще настороже. Я мягко улыбнулась.       Ветер с улицы мягко трепал волосы Азулы. Я машинально протянула руку, чтобы поправить прядь, упавшую ей на глаза. Волосы были шелковистыми и удивительно мягкими. Азула во сне сморщила носик, повернула голову, уткнувшись лбом в мою ладонь. Котенок. Совсем ты ещё котенок, а никакой не дракон.       Я так и сидела, положив ладонь на ее голову, глядя, как в окно медленно поднимается бледный серп месяца. Меня вдруг охватила невыразимая, тихая усталость. Вся сумятица и противоречия наконец улеглись. Клонило в сон. Все будет хорошо. Айро скоро вернется. И у нас будет что обсудить.       Я целиком забралась на кровать, устроившись в ногах и прислонившись спиной к резному изголовью. Глаза закрылись.       Где-то в покоях Лорда Огня уже начиналась тихая суета, предвещающая обнаружение тела умершего Лорда Огня. Урса со слезами на глазах уезжала на юг, радуясь возможности вернуться домой. Айро не мог заснуть, глядя на ночное небо, тихо закипая от беспомощности. А Озай, стоя в тронном зале, впервые сам зажёг кольцо огня, опоясывающее трон. Конец первого тома