Любовь — дело техники

— А где Вэй Усянь? Не Хуайсан аж подпрыгнул в своем дизайнерском кресле с поддержкой поясницы. — Зачем так подкрадываться… — на всякий случай он схватился за сердце и протянул руку за папкой. Но Цзян Чэн не стал отдавать её ему. Вместо этого он нахмурился и быстрой оглядел полупустой опенспейс. В такую рань айтишники из дома не выходят. — Он скоро будет, — невпопад ляпнул Не Хуайсан. Это его старший брат — уверенный в себе мощный двухметровый мужчина. Типа взрывного Цзян Чэна. А Не Хуайсан совсем не такой. Он любит каллиграфию и коллекционирует расписанные веера. О том, что половина этажа на самом деле «подчиняются» Не Хуайсану, хотя вовсе не должны этого делать, он скромно умалчивает. «Мягкая сила», так можно было его охарактеризовать. Вэй Усянь, конечно, этого не замечал. Он вообще многое вокруг упускал из виду. Не участвовал в подковёрных интригах. Напрямую высказывал всё, что думает, совету директоров. Не стеснялся в выражениях, отчитываясь об успехах своего отдела. Удивительно, как он смог заметить Лань Ванцзи — и то, тому пришлось сильно для этого «постараться». Цзян Чэн недоверчиво хмыкнул, и Не Хуайсан мысленно скрестил пальцы — лишь бы тот ушел к Вэнь Цин и оставил его уже в покое. Это тоже роднило начальника с Не Минцзюэ — пожалуй, их горе-подчинённый и брат предпочел бы видеть их пореже. Вэй Усянь тоже не любил, когда вот так приходят и отвлекают его от работы — а Не Хуайсану, в свою очередь, не нравилось к ней возвращаться. Он специально приехал в офис пораньше, чтобы без помех выпить кофе и посмотреть новый ролик любимой блогерши. Судя по заголовку и превью, ей сделали скандально ужасающий макияж, и руки так и чесались поскорее нажать на кнопку «плэй». Заметив брендированный стаканчик и бумажный пакет с жирными пятнами у монитора, Цзян Чэн коротко бросил: «Приятного аппетита» — и умчался, так и не расставшись с драгоценной папкой. Не Хуайсан с недоумением смотрел ему вслед. Он никогда не поймет вкуса Вэнь Цин. Ему нравятся люди более сговорчивые, без острых углов и резких движений. И пониже. Надоело задирать голову, чтобы заглянуть кому-то в глаза. Побурчав еще немного про себя, он повернул кресло к экрану и достал из пакета розовый пончик. Никакого утреннего дзена в этом здании, ей богу! Вот придет Вэй Усянь, он ему на всё пожалуется… Хотя на Цзян Чэна все-таки не стоит. Про него можно поболтать с Вэнь Цин — потом, за чашечкой чая или чего покрепче. Улыбнувшись открывающимся перед ним перспективами на вечер, Не Хуайсан открыл мессенджер и нашел знакомую аватарку общего чата. День резко перестал быть таким уж безрадостным. И плевать, что в чате есть Вэй Усянь, его непосредственный босс — ведь именно он это место встреч и создал. *** «Тёмная магия». Так дядя называл «технологические приблуды» — тоже его выражение. Речь, конечно, шла о Старейшине Илина. «Никакой защиты личных данных», — возмущался Лань Цижэнь, потрясая томиком каких-нибудь законов в руках. — «Всё о тебе — в пользу бездушной корпорации! Откуда ты можешь знать, может, тебя подслушивают 24 на 7!» Разумеется, корпорации частенько попирают права и свободы граждан в погоне за прибылью. Но Лань Ванцзи никогда не верил, что человек вроде Вэй Усяня станет поступать нечестно. «Он ведь творец, а не бюрократ», — увещевал родственников младший Лань. «Вздор!» — всегда отмахивался дядя. — «Все его изобретения принадлежат ЦзянКорп. С юридической точки зрения он там никто, и если надо, его подвинут как миленького». Иногда Лань Ванцзи удивлялся, как у человека вроде их дяди могли вырасти такие племянники — замкнутый Ванцзи и дружелюбный Сичэнь. По темпераменту дядя легко мог быть родственником Цзян Чэна. Возможно, поэтому Лань Ванцзи никогда не горел желанием общаться с семьёй больше положенного минимума. Только с братом ему хотелось встречаться чаще. Теперь эта тема вновь всплыла на семейном ужине. Лань Сичэнь только качал головой, улыбаясь, и на его лице ясно было написано — тут спорить бесполезно, лучше сделать вид, что согласен. Раньше и Лань Ванцзи мог притвориться, стиснув зубы. Но на этот раз он чувствовал себя уязвлённым лично. Дядя не знал, что Вэй Усянь на днях переехал в его квартиру. Что Вэй Усянь заваривает ему чай по утрам. Что Вэй Усянь шепчет перед сном в его объятиях… Должно быть, у него загорелись уши — брат бросил какой-то уж слишком понимающий взгляд. — Дядя, — уважительно начал Ванцзи, отложив приборы и аккуратно вытерев рот салфеткой, как будто ритуалы могут если не отсрочить неизбежное, то хотя бы смягчить последствия. — Неужели ты противник прогресса? Как ни странно, вместо новой тирады Лань Цижэнь только глянул неодобрительно: — Вовсе нет, Ванцзи. Просто у всего есть своя цена. И порой люди не понимают, насколько она бывает высока, вот и всё. Но мы-то с вами, — он посмотрел и на Сичэня, — не обычные люди. Мы как раз представляем их в сложных ситуациях. Поэтому мы должны быть начеку вдвойне. Нет, втройне! Пусть перед ним давно остыл суп, но в остальном он звучал вполне разумно. Лань Ванцзи почувствовал себя пристыженным. — Не значит ли это, что мы должны отказаться от всех благ цивилизации? — неожиданно встрял брат, и его тихие, даже примирительные слова оказались заточенным лезвием. Как громко сказано, «блага цивилизации»… — Дядя, мир сейчас столь изменчив. Смартфоны следят за нашей активностью в сети. Поисковики изучают запросы, чтобы показывать рекламу. Местоположение, данные карт, номера телефонов, — всё это давно не тайна. А ИИ могут сделать видео или звук с нашими лицами и голосами за пять минут. Так ли страшны колонки? Нас и так постоянно слушают. Он говорил миролюбиво, но вместе с тем жестко и точно в цель. Дядя мрачнел с каждой секундой, к концу точно превратившись в грозовую тучу. — Тогда нам следует отказаться от, как ты их назвал, «благ цивилизации» и вернуться к старому доброму общению через голубей! — отрезал он, наконец пододвинув к себе еду. Видимо, это означало «разговор окончен». Сичэнь переглянулся с братом и улыбнулся подбадривающе. Ванцзи уже давно не ощущал такой всепоглощающей благодарности. «Надо обсудить это с Вэй Усянем», — отчего-то подумал он, должно быть, желая просто посоветоваться о том, какой подарок сделать брату. Вэй Усянь точно подберет что-то по-настоящему достойное. Он так хорошо чувствует людей, а сам Ванцзи обычно дарит только деньги, боясь купить что-то не то. — Боюсь, корпоративная почта с голубями превратится в ещё больший кошмар наяву, чем обычно, — Сичэнь перевёл разговор в шутку, и все улыбнулись, даже обычно серьёзный Ванцзи. Он просто представил, как шлёт свои глупые сообщения по 1 слову с несчастной птицей, и в конце диалога она заклёвывает его до смерти. *** — Я не хочу даже слышать об этом. Впервые Лань Ванцзи видел Вэй Усяня таким… разъярённым. В глазах сверкали искры, на лбу пролегли напряжённые морщинки, а губы раскраснелись — он то и дело нервно обрывал на них кожицу. Услышав, как Ванцзи осторожно положил ключи на стойку в прихожей, Вэй Усянь дернулся, обернулся, устало улыбнулся и спешно попрощался с телефонным собеседником. — Работа? — Его бойфренд постарался проявить максимум сочувствия хотя бы в голосе. — Я хочу уволиться, — неожиданно резко сказал Вэй Усянь. Что? Но разве это не дело всей его жизни? И чем он займётся, если не этим? Старейшина же его детище, его любимое творение? Что с ним будет? Лань Ванцзи опешил. Ещё больше его удивило то, с какой странно жадностью Вэй Усянь следил за реакцией на свои слова. Пару мгновений казалось, что она его задела, но потом ребячливость победила, и горе-гений с протяжным воплем упал на диван — очевидно, грустить и жалеть себя. — Всё так плохо? — Лань Ванцзи осторожно сел рядом и немедленно оказался в захвате. Он растерянно погладил растрёпанную макушку на своих коленях. — Не бери в голову. — Голос звучал глухо, потому что Вэй Усянь не удосужился поднять голову. — Просто иногда… Кажется, что тебя не слышат! Для убедительности он вслепую ударил кулачками по мягкой обивке. Должно было выглядеть устрашающе, но оказалось неожиданно мило. — Мгм, — понимающе кивнул Ванцзи. Это было так знакомо, как будто произнёс он сам. А ведь только пару часов назад он выслушивал сетования дяди, и любые его аргументы разбивались вдребезги о скалы дядиного острословия. Сначала Ванцзи хотел поговорить обо всём этом с Вэй Усянем, узнать его мнение и, возможно, таким образом подготовиться к следующим семейным дебатам. Но теперь поднимать столь спорную тему казалось нетактичным. Это подождёт, решил он. Тем более, когда Вэй Усянь так недвусмысленно трётся о его бедра, поглаживая спину и ягодицы руками… *** Вэнь Цин оставалось только морщиться, глядя в монитор. Скоро конец рабочего дня, а Цзян Чэн вдруг пишет ей такое. Она уже мысленно принимала ванну с пеной, а может даже, с Цзян Чэном, и в её голове тот почти закончил разминать ей пятки и переходил выше. А тут вот это. И когда прикажешь ей всё разгребать? Новые сообщения всё появлялись и появлялись на экране. А-Чэн: «Это же пиздец. Сама посуди» А-Чэн: «Вэй Усянь совсем стыда не знает» А-Чэн: «Они уже съехались! Понимаешь?» Она-то понимает. И ещё как. Я: «Ты что, хочешь сам ему рассказать? Это же прямая дорога в суд» А-Чэн: «Нет, если мы всё правильно оформим» Вэнь Цин передёрнуло от этого «мы». Я: «Может, не стоит вмешиваться?» А-Чэн: «А если он узнает?» Я: «Откуда? Не узнает, если ты не скажешь» Надпись «А-Чэн: *печатает сообщение*» появлялась и исчезала несколько раз, пока наконец не пиликнуло уведомление: А-Чэн: «Я его знаю. Рано или поздно он сам расскажет на эмоциях. Но это не его жопа в опасности» А-Чэн: «Его жопа как раз-таки вполне комфортно себя чувствует» Вэнь Цин фыркнула и напечатала: «Фу, дурак». Она задумчиво, подперев рукой голову, посмотрела на настенный календарь, артефакт офисного прошлого. Что ни говори, а в словах Цзян Чэна было разумное зерно. И всё-таки это как-то… Я: «Это свинство» А-Чэн: «Свинство то, что он сделал» Вэнь Цин вздохнула. К сожалению, её жених слишком часто в последнее время оказывался прав. Вэй Усянь поставил годы работы, кучу сотрудников и репутацию компании под угрозу, просто решив начать следить за одним из клиентов. К тому же, за VIP-клиентом. К тому же, за одним из Ланей. Если кого-нибудь там ещё можно было бы умаслить сладкими речами типа «вы поучаствовали в небывалом эксперименте» или задобрить щедрыми подарками, то точно не воспитанника Лань Цижэня. Да от ЦзянКорп камня на камне не останется, если всё вскроется. Я: «Мы должны его прикрыть. Можно ведь просто удалить материалы» А-Чэн: «Он обвел вокруг пальца весь совет директоров и думает, что выиграл» А-Чэн: «Ему разрешили оставить всё как есть, если он не станет продолжать» Вэнь Цин ухмыльнулась: «Зачем ему продолжать слежку, он же теперь там живёт». А-Чэн: «В том-то и дело!» А-Чэн: «А еще… Это некрасиво» А-Чэн: «Я не знаю этого Ланя толком, но вряд ли он заслужил подобное чудо на свою голову» Вэнь Цин с сомнением хмыкнула. Дело в том, что Цзян Чэн строго запретил Вэй Усяню приходить к нему со «своими бреднями», что звучало несправедливо, учитывая, сколько нервов они попортили ему своим романом. Поэтому тот делился любовными переживаниями с подругой. Вэнь Цин казалось, что она уже знает того самого «випа», который общался с колонкой как с человеком и был тайным фанатом известного изобретателя Вэй Усяня. Я: «Не так уж он и плох, всё-таки твой лучший друг» А-Чэн: «Хуюк. Он меня вчера послал вдобавок» А вот это уже плохо. Вэнь Цин придвинулась к столу, чтобы буквально наброситься на клавиатуру. Я: «Ты реально сказал ему, что хочешь выдать всё Лань Ванцзи?» Я: «Идиот» А-Чэн: «Я сказал, пусть сам признается, я подготовлю бумаги и всё такое. Не хочу лезть в чужую личную жизнь» Я: «Да ну?» А-Чэн: «Не язви. Он сказал, чтобы я пошел и всем объявил, какое он говно, раз так» Я: «А ты можешь…» А-Чэн: «Ой, заткнись, а» Немного похихикав, Вэнь Цин продолжила: «Я так понимаю, он отказался» А-Чэн: «Дебила он кусок» А-Чэн: «Я дал ему время до конца недели» Я: «Нихера он не скажет» А-Чэн: «Это уже его дело» Я: «Ты правда хочешь это сделать?» А-Чэн: «Ты спрашиваешь меня как его подруга или как моя будущая жена?» Вэнь Цин с шумом набрала в грудь воздух: «Я спрашиваю как глава твоего блядского HR-отдела» Я: «Во-первых, мы никогда не найдём такого, как он» Я: «Во-вторых, он наш лучший друг» Я: «В-третьих, когда мы с тобой познакомились, он посоветовал мне слушать сердце, а не корпоративную политику. Ты не забыл?» А-Чэн: «Это не корпоративная политика. Это, мать его, человеческие фундаментальные права. И законы» Я: «Сразу видно, что ты не юрист» А-Чэн: «Если бы оказалось, что ты охотница за приданым и специально устроилась к нам, чтобы меня охмурить, я бы хотел об этом знать» Я: «А если и так? Что бы ты сделал?» А-Чэн: «Наверное, ничего. Запирал бы дорогие вещи в сейф, когда ты приходишь» А-Чэн: «Возможно, нанял бы слугу для проверки еды на яды» А-Чэн: «Возможно, уже пора это сделать» Вэнь Цин посмеялась и написала: «Люблю тебя». Подумав, добавила: «Но ты мегера». А-Чэн: «Это я-то мегера? Это ж женское название. Ты еще не знаешь, сколько жалоб на тебя у меня лежит!» Я: «То есть, тебе можно воспользоваться положением, чтобы сохранить меня в должности, а Вэй Усяню нельзя, чтобы познакомиться?» Она понимала, что на самом деле никаких жалоб нет, иначе ей бы уже давно сообщили, — всё-таки, HR-отдел такие жалобы и обрабатывает. А-Чэн: «Ты не понимаешь, это другое» Кто бы сомневался! Упрямые бараны, они оба. Вэнь Цин откинулась на спинку рабочего кресла. До конца рабочего дня 10 минут. Надо просто вернуться мыслями в горячую ванну. Желательно, без горячей головы её горячего бойфренда… «Он передумает», — решила она, переобуваясь в любимые туфли. Они стучали на местных полах, поэтому в офисе она ходила в обуви удобнее и проще. — «Он просто обязан передумать». И всё-таки ей казалось, что причина упорства Вэй Усяня была не только в Лань Ванцзи. Вернее даже, совсем не в нём. Никогда её друг и товарищ не гонялся за партнёрами. Раньше она вообще считала, что он умрёт в гордом одиночестве, зашиваясь на очередном проекте, и скорее всего, от инфаркта. Лань Ванцзи просто был слишком хорошей мишенью для сбора данных. Слишком идеальным пациентом ноль. Какой исследователь тут устоит? Разве что совсем лишенный духа авантюризма. Вэй Усянь рисковал, но он собирался взять ответственность на себя в случае чего. Его Старейшина скоро получит долгожданный апгрейд, основанный на общении с Лань Ванцзи. Дурак тот, кто думает, что ИИ не собирают данные — они же на них учатся, это их базовый код! Вэнь Цин ничего не понимала в программировании. Но даже она знала — не бывает ничего изначально идеального. Вэй Усянь создал машину, которой легко управлять. Ей можно давать указания и задавать простые вопросы. Какая сегодня погода, сколько времени, кто такой Вэй Усянь. Она найдёт ответ — это её основная функция. Но ему хотелось пойти дальше. И он мог это сделать. Не хватало только данных. Программы обучения. Никто не рождается со свой базой школьных знаний. Даже Старейшина Илина. Кто-то должен вложить их в твою голову, даже если это не голова, а музыкальная колонка. Вэй Усянь на пороге чего-то великого. И в работе, и в науке, и даже в личной жизни. Когда ЦзянКорп его нанимали, им стоило подумать дважды. Но раз риски взяты… Вэнь Цин цокнула каблуками и посмотрела в зеркало напоследок. Сумочка небрежно перекинута через плечо, волосы собраны в аккуратный пучок. Она дернула за заколку, и локоны изящно легли, обрамляя лицо. Она подумает об этом завтра. Сегодня ей нужно взбодриться. Отвлечься от всего этого. — Алло, Не Хуайсан? Ты уже вышел? А-Нин с тобой? Сегодня им прямая дорога в караоке, а не в ванну. Ванна никуда не денется, как и Вэй Усянь с его проблемами. И почему их всегда должен разруливать кто-то другой? *** — Лань-гэгэ, — прозвучал задумчивый голос из-за раскрытого ноутбука. Лань Ванцзи обернулся на зов и со своего ракурса увидел только голые пятки на ножке барного стула. Вэй Усянь что-то умиротворяюще печатал, а Лань Ванцзи читал книжку на диване. Старейшина Илина включил им звуки природы — что-то вроде горного источника. Невероятное спокойствие пригвоздило Лань Ванцзи к подушке-валику, сделав веки тяжёлыми, а голову восхитительно пустой. Теперь, когда его вытянули из цепкий объятий дрёмы, он чувствовал себя слегка сбитым с толку. Сбоку от монитора показались растрёпанная макушка, сморщенный от дум лоб и виноватый взгляд. — Мгм? — на всякий случай спросил Лань Ванцзи, приподнимаясь со своего места. Вэй Усянь какое-то время молча смотрел на него, а потом сказал: — Да нет, ничего, — и вновь скрылся за ноутбуком. Лань Ванцзи напряг все свои скудные познания в искусстве общения с людьми, чтобы осторожно и нерешительно проговорить: — Ты можешь сказать мне всё, что захочешь. Из-за ноутбука послышался вздох, остервенелое печатание, а затем сбивчивое пояснение: — Да просто мы в спешке заканчиваем тот самый апгрейд, пора выкатывать релиз на все колонки разом, пока ещё можем… Все переживают. «И я тоже», — звучало в этой фразе. Лань Ванцзи вздохнул, бережно закрыл книгу — всё равно она давно была не у дел, — и сел, как всегда, прямо как по линейке: — Мы недавно тоже закрыли одно дело. — Он сделал паузу, чтобы обдумать, какую часть дела может рассказать. — Люди судились с корпорацией, которая не раскрыла сотрудникам и их семьям правду о вреде производства. Даже напротив, они всячески пытались спрятать концы в воду. Он не заметил напряжения в голосе Вэй Усяня: — И как? Кто выиграл? — Корпорации предписано обнародовать все нарушения и выплатить семьям пострадавших достойную компенсацию — разумеется, в рамках возможного. К счастью, серьёзных последствий для здоровья сотрудников ещё не было. Вода журчала в колонке, ледяной горный поток. Где-то в вышине пели птицы — интересно, существует ли то место на самом деле? Или все эти звуки генерируют потные уставшие люди в студиях, собирая их из записанных когда-то обрывков? Или и того хуже, это делает искусственный интеллект, который никогда их и не слышал? Который в целом не способен слышать, как это делают живые существа? — Вот как. Ясно. Старейшина Илина устал журчать, и птичьего пения стало больше. Неожиданно хлынул дождь, барабаня по листьям. Как будто они внезапно оказались в тропиках. Воскресенье выдалось на удивление ленивым. Неделя кончилась.