Бог

      — Дядюшка Форд! Срочно, дай мне Меноз… Как там её! — Мэйсон практически с ноги открыл дверь и крикнул рядом стоящему Форду с чашкой кофе. Повезло, что тот вышел из бункера.       — Диппер, ты чего? Где Мэйбл? — накинулся с расспросами Стен, когда Форд залпом выпил кофе и зло зыркнул на юношу.       — Там… Мэйбл… ей… Быстрее!       — Отдышись сначала!       Пока Диппер восстановил дыхание и пил водичку, Форд вернулся, держа склянку с бледно-жёлтой жидкостью. Как только дрожащими руками юноша схватил бутылочку, то рванул обратно, оставив дядюшек без ответа на вопросы о том, куда он бежит и что с Мэйбл.       Демон сидел в позе лотоса: то ли медитировал, то ли спал, то ли ещё что-то делал. Напротив него лежала Мэйбл. Чёрные нити, покрывающие вены, словно паутина, практически дошли до головы.       — Билл!       Резкая смена обстановки отвлекла демона, тот невольно вздрогнул от громкого вопля Пайнс. Демон показательно почистил ушко пальцем.       — Ну что, черепашка, принёс Менозию? Или так, просто пробежался?       — Сайфер! Вместо того, чтобы язвить, лучше бы помог! — зло прокричал парень, нервничая за сестру. Чёрная паутина покрывала щёчки Мэйбл, постепенно приближаясь к глазам. Стен и Форд остались в Хижине, видимо, по своим делам или по другой причине. И ежу понятно, что дома младших Пайнсов ждёт очень долгая лекция. Золотое пальто, чёрная рубашка, брюки, лакированные туфли, кожаные перчатки и галстук-бабочка. Нетрудно догадаться, кем является блондинчик. Диппер оглянулся: не бежит ли за ним кто-нибудь?       — Ёлка, я не ожидал от тебя такого!       — Чего?!       — Твоя сестра приближается к смерти с каждой секундой, а ты птичек разглядываешь!       — Ты!       — А что? Давай ещё выясним отношения! У тебя же так много сестёр! — саркастично воскликнул Сайфер, когда встретился с глазами младшего на несколько минут Пайнса. Юноше хотелось хорошенько врезать по его наглой мордочке, но рисковать жизнью сёстры ради этого ублюдка он не хотел, поэтому отдал скляночку Биллу. Тот повертел сосуд, недовольно фыркнул и открыл крышку.       — Ты так и будешь стоять истуканом над моей душой? Или жаба душит, что ваш злейший враг сделал больше, чем ты для Падающей Звезды?       Дип-доп сел по другую сторону от Мэйбл и дотронулся до запястья. Слабый пульс. В таком случае ещё немного и Мэйбл действительно не проснулась бы, начни он скандалить с Сайфером. Если чёрная паутина дойдёт до глаз, его пробежка будует зря, но Диппер этого не знал. Он не знал и того, что это такое, какие у этого симптомы и многое другое, о чём имел представление Сайфер. Билл понимал, что это скверна. Стоит только ей попасть в организм, как даже такие демоны, как любитель жёлтого, окажутся при смерти. Вот только нынешняя концентрация, вероятно, маленькая. Зелье должно помочь.       — Как же ты мне надоел.       — Как и ты мне! Но, к несчастью, придушить тебя не могу! — наклонил бутылочку над ртом альфа-двойняшки. Бледно-желтоватая жидкость медленно потекла внутрь. Когда вылилась половина, он убрал скляночку со рта Падающей Звёзды. От волнения у Пайнса сбилось дыхание. Ну же! Очнись, Мэйбл! Что-то пошло не так раз нити до сих пор не ушли… Они начали разрастаться быстрее! Чёрт! Видимо, расчёты демона были неверны. Диппер было хотел наброситься на него с обвинениями, но не успел, застыв в изумлении. Демон осушил остатки зелья и поцеловал Мэйбл в губы. Отстранившись, тот показательно скривился.       — Ну у тебя и помада, какая гадость! Фу! Я ради тебя стараюсь! Ну? — девушка медленно пришла в себя. Через несколько минут, когда Мэй стало получше демон продолжил — Не слышу слов благодарности! Например: «Спасибо, Билл, что спас меня от смерти!» Лучше бы сказала что-то такое, вместо того, чтобы смотреть выпученными глазками!       — Какого чёрта?! — не выдержал Диппер.       — Можешь помолчать хотя бы минуту?!       — Билл, какого?!. — Мэйбл находилась в шоковом состоянии от осознания произошедшего. Она могла спихнуть на галлюцинации, но четкий след помады на губах демона мешал.       — Я спас тебя, Комета. — Билл потирал виски из-за усталости. — Мы, высшие демоны, имеем иммунитет к разным веществам. А если ещё и выпить зелье, то вообще ничто не возьмёт!       — Спас?!       — Да, спас. Она же очнулась! Промой глаза, Сосна!       — Да ты сам, находясь в теле моей сестры, взял вещь, которая и заразила её! Ты всего лишь исправил собственную ошибку! — воскликнул Диппер.       — Ой-ой, кто бы говорил! А что ж ты, книжный червь, не взял с собой противоядие на всякий случай, а?! А?! Вечно я виноват! Не моя забота знать отравлена ли вещь в вашем чёртовом городке, где ВЫ должны знать каждую шишку! — разозлился       — Может хватит?! У меня из-за вас двоих голова болит! — положила руку на лоб.       — Это всё твой братец-идиот!       — Это всё Билл начал!       — ХВАТИТ!       Демона злила эта ситуация. Он так старался вылечить Мэйбл, помог ей, а вместо благодарности Падающая Комета накричала на него! Чёрт с Сосной, он дегенерат каких поискать, но Мэйбл!       — Ель, как же ты меня достал, столько терпеть я более не намерен! — зло прошипел демон, встав спиной к ним, потом посмотрел через плечо на Мэйбл и устало добавил: — Я устал, делайте, что хотите с Пожирателем снов.       — Что?! Погоди… Нет! Хотя бы скажи где находятся остальные компоненты! — кричала Мэйбл вслед уходящей фигуре демона, но тот даже не остановился.       — Ну и иди! Сами разберёмся!       — Диппер! Ну почему было так сложно просто не язвить?! Или почему ты за всё это время не смог просто... — вздохнула — Как мы теперь оставшиеся компоненты найдем?! КАК?! Ты знаешь их местоположение?       — Мэйбл, мы что-нибудь придумаем, мы сможем обойтись без него. А теперь пошли домой, скоро вечер, тем более я чувствую, что дома нас ждёт очень долгий разговор.       — Почему?..       — Они узнали про твою сделку с Биллом! — устало пробубнил Диппер.       Что-ж, рано или поздно дядюшки прознали бы о её связи с этим демонюгой. Всё же не стоило. Нет, стоило. Если бы они сразу же от Мэйбл услышали, что та призвала существо, чьё имя проклинает и ненавидит весь город, включая их самих, то даже представить страшно, к чему это может привести. Стенфорд Филбрик Пайнс хоть и был коллегой Сайфера и мог нахвататься от него разных штучек, но оставался более человечным и гуманным нежели «Музы».       — Н-да, не густо, — прошептала Мэйбл.

***

      Величественный тёмный зáмок. Яркий солнечный свет пытался прорваться через тёмно-зелёные шторы, похожие на болото. Кровать в тёмно-синих тонах ожидала незатейливого писаку, который, скрючившись, создавал очередной «шедевр», после которого глаза проще выколоть, лишь бы больше его не видеть. Но самого создателя это, похоже, не смущало. Казалось, в своём творении он нашёл отдушину. Пускай его читателей можно пересчитать на пальцах одной руки. Если найдётся хотя бы один или два постоянных, то вообще… это событие станет достижением, во!       Цветовая гамма комнаты была настолько плоха, что из-за заботы к людям с неокрепшей психикой мы вынуждены опустить описание интерьера. Можем только сказать, что неудивительно, почему произведения писаки скудны на описания, да и в целом местами сюжет в них не ахти. Если бы он выходил из дома хотя бы на час, не так все плохо с сюжетом было.       Незатейливый писатель устало вздохнул, отложив кисточку недалеко от листка.       Как же спать хочется.       Стоило почувствовать вдохновение, как он просидел всю ночь и исписал неисчислимое (потому что лень тратить время на подсчёт) количество листков бумаги. И вот он, не спавший всю ночь, перечитывает свою писанину, и, вроде бы в ней всё нормально, но как только он выспится хорошенько и даст своему хорошему другу почитать работу, тот непременно укажет на орфографические и/или пунктуационные ошибки, сюжетные дыры, если таковые имеются. И после этого писатель уже не горит своим делом так, как раньше. Нет, конечно же его не останавливали эти недочёты и он снова рвался в бой. Через какое-то время даже додумался читать книги с похожим сеттингом, ну или хотя бы просто книги, в которых изредка встречаются картинки, иллюстрирующие определённые моменты.       В комнату постучали.       — Входи, — устало протянул писатель.       Вошедший имел приятную внешность, его голос успокаивал. Порой пока писака был в изоляции, ему хотелось сделать из одеяла кокон и лежать рядом с ним, пока тот рассказывал очередную историю из жизни или какую-нибудь детскую сказку на ночь.       — Ну что, Фен, написал пару строчек? —поинтересовался вошедший, когда облокотившись на стул встретился с сонными глазами оппонента. — Я погляжу, ты написал больше «пары строчек», верно? И что же на этот раз, Фен? Что преподнесла «судьба» на этот раз главной героине твоего произведения?       Фен устало что-то пробурчал невнятное и закрыл рукой глаза. Сегодня сладкий голос собеседника ещё сильнее усыплял.       — Тебе когда-нибудь говорили, что пропускать сон вредно для здоровья? — словно промурлыкал тот, затем выпрямился и начал делать массаж плеч Фену. Тот хотел было что-то пробубнить, но указательный палец юноши соприкоснулся с его губами.       — Ш-ш-ш-ш. Отдыхай, — тихо произнёс он. Мгновение и Фен спит, пока его плечи продолжает массировать блондин в зелено-лазурных одеяниях, сшитых на китайский лад. — Спи.       Очнулся от долгого сна писатель-графоман уже в постели. Свежий, немного прохладный воздух проникал в комнату через распахнутое настежь окно. Шторы с двух сторон от окна закреплены ленточкой. Бардак на столе и в комнате заботливо убран. На прикроватной тумбочке располагалась белая кружка с разноцветной надписью: «чайный пьяница», Так в шуточном контексте называют людей, которые увлекаются чайной культурой, в частности китайским чаем и культурой его употребления. Это больше подходит для Ци, но любителям чая является Фен, из которой медленно выплывал пар. Внутри неё лежала чайная ложка. Повезло, что день безветренный, иначе бы чай благополучно остыл.       Когда нежиться в кроватке и одновременно прятаться от лучей солнца стало невозможно, парень всё-таки открыл глаза. Зевнув, он прикрыл окошко, поставив его на микропроветривание, а сам вновь сел на кровать. Вот вроде бы и его комната, но что-то в ней не так, слишком чисто что ли, можно сказать, идеально прибрано. Хватило двух-трёх минут и внимание Фена привлёк чаёк в его любимой кружке. Нежная улыбка растянулась на лице, а когда парень пригубил напиток, улыбнулся ещё сильнее. Только Ци знал о его предпочтениях (никто кроме него ими не интересовался). К слову, вчера он уснул в чёрной изношенной рубашке и в тёмных, как цвет его глаз, штанах. Но сейчас на нём изысканная, а самое главное, свободная тёмно-синяя, граничащая с чёрным, пижама. На мысленный вопрос: «Какого?..» прилетел тут же ответ от самого себя, вернее, он просто вспомнил, что любой дурак может с помощью магии сменить одежду как на себе, так и на других. Забавно, от изоляции совсем забылся.       Фен вновь пригубил чаёк, и в дверь постучали. Получив одобрение от хозяина комнаты человек вошёл. В этот раз Ци выглядел ну просто сногсшибательно. Белоснежное ханьфу, которое отлично сочеталось с его светло-пшеничными локонами, под ним ещё одно алого цвета. В руках он держал молочного цвета маску с минималистичным рисунком лотоса на лбу, выведенным золотой краской.       — Доброе утро, парень с золотой гривой! — шутливо поприветствовал он, поставив чашку с чаем обратно на тумбочку.       —Доброе утро, писатель-графоман! — отозвался Ци с той же лучезарной улыбкой. — Ну как тебе? Красиво? — спросил он, медленно кружась, чтобы сонный друг смог сфокусировать взгляд.       — Каждый раз я удивляюсь, когда ты успеваешь приобрести новые одеяния. Нет, ну вот скажи, на тебя подпольно гномы работают или ты у себя в подвале держишь убогих и несчастных, чтобы они шили для тебя одежду, м?       — Ох, Фени!.. — показательно расстроился тот, вытирая невидимую слезинку.       Парень хмыкнул.       — И зачем ты так вырядился? Покрасоваться передо мной что ль?       Вмиг грустное личико павлина засияло. Видимо, сегодня какой-то особенный день. В отличие от Фена его друг хорошо питается, не имеет мешков под глазами, следит за здоровьем и в целом красавчик! На его фоне вечно уставший от жизни Фен явно выглядел в разы хуже.       — Скоро ежегодный Праздник Морских Фонарей!       — И-и-и?       — Меня выбрали для одного шоу! — ещё сильнее засиял тот.       — С твоим-то певучим голосом это неудивительно, — устало потянул Фен. Что-то в его голове не так, создаётся впечатление, что он тоже хотел бы туда пойти, но что-то удерживает писателя.       Фен пытался скрыть свою меланхолию. Ясно как день, что он хочет пойти вместе с другом на этот прекрасный праздник, но… Не будет ли он тёмным пятном на красиво вышитом разноцветными узорами полотне? Всё же подобие гардероба он имел: чёрную рубашку, тёплую толстовку (притащил из своего мира) и две футболки, одну из которых конкретно так жизнь потрепала, хуже тряпки выглядит. Выйти за пределы домика — явно задание с звёздочкой. Но Ци всё также тепло улыбался, глядя на Фена. Блондин сел рядышком.       — Я пришёл сюда, не столько похвастаться, сколько оповестить тебя, друг мой, о твоём участии в этом же шоу, — сладко промурлыкал Ци, пока Фен с удивлением смотрел на него.       — А ты уверен, что я не…       — Испортишь праздник? Нет! Тебе всего лишь нужно играть на цитре вместе с остальными!       — Я давно не играл на цитре, — честно признался Фен, опустив голову. — Поэтому я тебе заранее и говорю. Примерно через два-три месяца праздник начнётся!       Графоман не задумался над тем, как его голова оказалась на коленях Ци. Это неважно. Важно то, с какой улыбкой блондин поделился новостью. Давно писатель не видел его таким счастливым.       — И… я на надеюсь, за это время мы сможем восстановить твои навыки, — тихо произнёс Ци, его рука аккуратно перебирала тёмно-синие локоны Фена, напоминающие гнездо.       — Мы? — переспросил он.       — Мы. Я помогу тебе вернуть навыки. Там мелодия простая, поэтому быстро справимся       — Два-три месяца для тебя —«быстро справимся»? — с явным скептицизмом прокомментировал темноволосый.       — Ну-у-у… Через несколько дней я уезжаю по делам. Хочешь поехать со мной? — сменил тему Ци.       — По делам? Не-не-не, я не хочу встревать в разные неприятности       Если так и продолжится, Фен ещё до праздника покроется плесенью. Невозможно столько времени не выходить из дома! На него и так без слёз не взглянешь, а он ещё и отказывается от прогулок на свежем воздухе?! Не дело. Но Ци не первый день живёт и решил ковать железо, пока горячо:       — Там будут лисица Мири       — Нет.       — Пейзажи?       — Нет.       — Если ты поедешь со мной, я оплачу все твои хотелки, — достал последний туз из рукава Ци. Это должно заинтересовать графомана. Писатель всерьёз задумался и через минуту ответил:       — Я бы и рад, но у меня нет походной одежды… — Не успел он закончить фразу, как рядом с его головой появился походный костюм в чёрно-синих тонах.       — Такой подходит?       Фен ради приличия удивился, но со стороны это выглядело слишком наигранно. Хотелось бы сказать, что ему понравился такой жест доброй воли, но писателю было как-то всё равно. Серые стены, мебель. Всё в этой комнате наводило тоску и меланхолию, зато это его комната и ничья более. Ци в ответ расстроился, убрал походную одежду и намеревался уйти.       — Впрочем, я не вправе заставлять тебя выходить из комфортной среды — спокойным голосом констатировал факт юноша.       Что-то тронуло сердце графомана. Неужели он наконец-то выберется из своей берлоги? Или это что-то иное? Нет, быть не может. Ци всего лишь друг.       — Ладно-ладно, прости… — Фен опустил голову на колени Ци, не дав павлину уйти. Парень снова ощутил нежные прикосновения к своим локонам. Это такое на самом деле приятное действие, пускай они «друзья», как о них отзывалась Лис, но Фену плевать на мнение этой паршивой лисицы. Вернее, ему уже просто все равно.       — Сколько глав успел настрочить в общей сложности?..       — Не считал, — ответил графоман с закрытыми глазами от приятных ощущений. — Я в данный момент мучаюсь.       — Почему?       — Вот вроде бы всё идёт хорошо, персонажа хоть как-то раскрываю, ну или хотя бы постепенно рассказываю о семье главной героини, но. Кажется, что я описываю действия персонажей, которые не свойственны им.       — Составь анкету, где подробно описывается каждый персонаж.       — А если моя главная героиня окажется Мери Сью?       — Кем, прости?       — Слишком сильной, и неясно, откуда у неё столько сил, что аж тамошние боги только от её чиха улетают. Например, днём Элизабет Нетакуся — обычная девочка, но стоит только появиться злу, как она превращается в кого-то там и толкает пафосные речи. Непонятно откуда у неё эти способности, каким образом она оттачивает навыки, так как зачастую Мери Сью приписывают владение всеми видами оружий, она не имеет никаких изъянов.       — Ты, похоже, хорошо знаком с этим термином.       — Ну а как же!       Унылая комната наполнилась звонким смехом Ци, а Фен на это лишь хмыкнул. У парня с золотой гривой есть понимание, что как бы друг не старался, его произведения всё равно хуже работ юных писательниц, которые даже не пытаются соблюдать канонное поведение персонажей и на мягкую критику в свою сторону начинают строчить гневные ответы! Это очень задевает! Хотелось просто покусать этого идиота! Да так, чтоб больше не смел так относиться к его шедеврам (хоть и понимал, что друг правду-матку рубит)!       Ци нежными движениями по макушке успокаивал разозлёного кота с именем «Фен», а тот «нарывался укусить». Минуты четыре пошло, чтоб графоман полностью уснул под успокаивающими поглаживаниями павлина. Тот даже не заметил, что Ци тихо читал заклинание, чтоб уж наверняка. Аккуратно приподняв тело Фена павлин выполз из западни, положил под голову мягкую подушку и только тогда медленно опустил тело незадачливого графомана.       Исписанные листки бумаги давно привлекали блондина. Всё же интересно, как реализовывал свои идеи чудо-писатель! Убедившись в глубоком сне автора чтива, он подошёл к письменному столу, взял несколько свеженаписанных листков и исчез, оставив после себя маленькое украшение, улучшающее самочувствие всех присутствующих в радиусе пяти метров. Для Фениста самое то.