Бог

      Гипнос спокойно наблюдал за перепалкой двух друзей, пока те, казалось, даже не замечают рядом с собой наблюдателя.       — И как после этого тебе доверять, Ци?! — рявкнул Фен, встав напротив блондина, который пытался сгладить ситуацию.       — Ну ведь твои рукописи не пострадали! Да ведь? — беглым взглядом осмотрел бумажки.       Сон плавно подошёл к ним и опустил руки на плечи горе-друзьям.       — Ох, братья, не ссорьтесь. Все осязаемое можно восстановить, в отличие от неосязамоего. Так что не стоит… ругаться из-за не произошедшего события. К тому же, мы ведь не хотим потревожить Касю?       — Разве она здесь отдыхает? — во взгляде Ци читалось смятение. Оглядевшись по сторонам, он тихо продолжил: — Ты её чувств...       В ответ беловолосый прислонил указательный палец к губам и убрал левую руку за спину, затем, получив понимающий кивок, пошёл вперёд, поманив собеседника левой рукой.       Парень с золотой гривой без сопротивления последовал за ним, а Фен за Ци. Всю дорогу Фенист не мог вспомнить, кто такая Кася и почему Ци так не хотел тревожить её.       Правитель Снов привёл их в деревушку, страдающую от мутировавшей скверны. Признаться, видок очень плачевный: деревянные дома частично покрыты чёрной паутиной. Состояние жителей пока нельзя оценить, можно только предположить, что оно дерьмовое.       — Фен, мир? — спросил Ци, когда поравнялся с темноволосым.       — Мир, да я и не особо обиделся-то. Только спрашивай разрешения хотя бы ради приличия.       — Хорошо, — с явной радостью в голосе ответил Ци, улыбнувшись.       — Гипнос, позволь спросить. Ты хочешь, чтобы наш модник исцелил это место?       — Именно. Я помогу вам с этим. — Сон обернулся через плечо. — Фенист, не забыл технику безопасности при взаимодействии со скверной и что делать, если заразился?       — Нет, увы. Ци так постарался, что отложилось на века.       — Чудно.       В то же время павлин сидел на одном колене перед только что появившимся заражённым скверной.       «Вспомнить только не могу, что такое „скверна“. Что делать при таких-то ситуациях помню. Да и ладно!» — мысленно махнул рукой Фен. — «Черт с ней, со скверной! Чем раньше закончим, тем быстрее я окажусь в своей берлоге».

***

      Трио устроило привал в более-менее твёрдо стоящем доме. Ци принялся медитировать, Гипнос сидел, облокотившись спиной на тумбочку. Видимо, тоже отдыхал. Фен же пытался понять: каким образом так получилось, что скверну можно убрать только при низкой её концентрации?       — Ци, скажи, почему ты не помогаешь жителям, в которых больше скверны?       — Смысла особого нет. Я помру быстрее, чем мне удастся их вылечить. Возможно существует лекарство, помогающее при средней концентрации, но такого у меня нет. Моих сил хватает лишь для своеобразного первого уровня, — серьезно ответил блондин, когда закончил лечение заражённой девочки.       Маленькая паутинка медленно уходила. Самое серьёзное он успел вытянуть.       «Существует лекарство… Но такого у меня нет…»       — Так разве его нельзя создать?       — А из чего? Не только я очищаю от скверны жертв, но и многие из моего мира тоже. Совершенно неважно владеет ли он Тяньтао Гунфа и имеет самое чистое золотое ядро или он идет по пути Седао , исход один и тот же — медленная мучительная смерть.       — Тем не менее ты ещё жив.       — Потому, что я, как оказалось, устойчив к некоторым болячкам. В детстве имел дело со скверной. Меня тогда переполняла ци, и она банально уничтожила тьму, либо талисманы родителей сработали. Одно из двух меня точно спасло.       — Значит, наш попугай не только модник, но и человек с сильной ци.       — Ха-ха, что-то в этом роде! — посмеялся блондин. Настроение у него явно поднялось. — А ты? Я видел, что ты тоже кому-то помогал! Не отвертишся!       Фен неловко отвёл глаза. Все-таки он себя ещё считает домоседом и отшельником, который не выходит из берлоги без особой надобности. Кроме того, Фен даже перестал учиться пользоваться магией, хотя та очень бы сейчас пригодилась. Потому-то графоман и отвёл глазки из-за осознания, что Ци видел, как он вмешался.       — Ты же говорил, что не умеешь владеть магией, а сам смог вылечить!       — Она сразу померла от туберкулёза, Ци, — поникнул Фен.       — Ну, так или иначе ты смог убрать скверну… Что после произошло не особо важно. — Зачем-то Ци специально растянул предложения. Вероятно, хочет, чтобы его друг запомнил. — Поверь, ты не бесполезный. Каждый «полезен» по своему.       — И чем же я «полезен»?       — Ты моё настроение поднимаешь своим присутствием и...       — Если ты сейчас упомянешь содержание страниц черновика, я придушу тебя прямо здесь, Ци.       — О чём ты? Ничего не помню! — быстро сориентировался павлин, наигранно почесав голову.       — Ну и молодец.       Вернувшись в реальность, Фен ещё раз зевнул и пошёл гулять по деревне, хотелось развеяться. Товарищи по команде крепко… уснули? Не понятно: можно ли к таким, как Гипнос употреблять глагол «спать» в привычном ключе. Беловолосый буквально имеет имя, как у древнегреческого Бога Сна, даже способности так или иначе сильно схожи! Интересно, какие у Бога Снов сны?

***

Сайфер, держа руки в карманах, вышёл из кабинета в своём карманном измерении. — Хах, занятно. Я уже и забыл, как бывает приятно издеваться над людьми, особенно над Пайнсами! Ха! «Билл, стой!» «Билл!» Ха-ха, Падающая Кометочка, а ты не меняешься! Всё такая же!.. — ухмылка, переходящая в оскал, превратилась в простую улыбку, присущую мешку с костями и мясом, когда тот говорит об объекте обожания. Поняв насколько он «тупо» выглядит, демон осёкся и, боясь, что кто-то заметит его минутную слабость, быстро сменил тему, стремительно направляясь в подвал, чтобы успокоиться. Сказать, что там до тошноты чисто и можно обнаружить изобилие оружий пыток — приуменьшить действительное. Демону Разума нравилось издеваться над жертвами, которые, по не знанию или по слишком большой тупости, при заключении сделки отдали собственные тела/души ему во владения. Конечно, были те, кто замечал подвох, но демон уверял, что у них, демонов, так «принято». Лошки, одним словом. — Ну что, муравьишка, готов к играм? Конечно готов! — ответил за мученика Сайфер, пока жертва обстоятельств всем своими видом показывала, что не хочет страдать.

***

Младших Пайнсов ждало долгое объяснение своих действий и конкретных причин, почему они призвали демона, которого всем городом еле изгнали. — Дети, почему вы не могли нам сказать, а?! Мы бы что-нибудь придумали! — Нашли кому верить! Сайферу ничего не стоит обмануть человека и играться с ним! Он просто наслал на Мэйбл кошмары, а вы сразу побежали его призывать! — Я никогда не видела, чтобы увечья из снов появлялись в реальности! — попыталась оправдать себя девушка. — Да! Мы перепробовали все средства, которые я знаю, даже обращались к антинаучным книжкам! Короче, всё что можно перебрали! — Вы могли мне об этом сказать?! — бросил Форд. — Так а как?! Как?! Как если ты всё это время в бункере сидел и изучал какой-то магический кристалл?! — защищался Мэйсон. — Ты мог спокойно прийти ко мне и рассказать о кошмарах! — злился Форд. — Я ОДНАЖДЫ УШЁЛ К ТЕБЕ В БУНКЕР, ВЕРНУЛСЯ И УВИДЕЛ МЭЙБЛ ПРАКТИЧЕСКИ ПОЛНОСТЬЮ В СИНЯКАХ И РАНАХ, — разозлился Диппер. Воспользовавшись шоковым оцепенением прадедушек парень немного успокоился. — И ты прекрасно знаешь, что внутрь Хижины Сайфер не может никаким образом попасть, даже кошмары, которым всё-таки удаётся пробраться, исчезают из-за ловца снов, который можно купить даже в Хижине. Поверь, всё то время, когда этот ублюдок находился рядом, мне очень хотелось его придушить, но я ОЧЕНЬ НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ МОЯ СЕСТРА СТРАДАЛА! — И ВЫ РЕШИЛИ ОБРАТИТЬСЯ К НЕМУ, НЕСМОТРЯ НА ВСЕ ЕГО ПРОДЕЛКИ?! — возмущался Стен. Мэйбл никогда не любила споры, поэтому, перестав их слушать, она побежала в свою комнату и свернулась калачиком под одеялом. В то же время демон наблюдал за Пайнсами, игнорируя Падающую Звезду. Ухмылка Билла протянулась до ушей. Жаль, что демон разума не из любителей попкорна, он был бы очень кстати. Вдруг что-то ударило в висок Билла, отчего у него заболела голова и немного потемнело в глазах. — Если это Санкёр опять что-то химичит или одна из её проделок, клянусь Сатаной, я её отправлю к игрушкам, — прошипев это, демон телепортировался к Анабель. Комната забрызгана какой-то чёрной жидкостью, окно в настолько плохом состоянии, что, кажется, оно прямо сейчас превратится в пыль. От кровати на привычном месте не осталось ничего, как, в целом, и от деревянного интерьера. По середине комнаты начерчена какая-то пентаграмма алой жидкостью, а внутри неё нечто с чертами лица Анабель. Запах крови демон уж точно не мог не узнать. Нечто имело хищную улыбку до ушей. Буквально. Глаза полностью чёрные и из них течёт та же чёрная жидкость. Руки и ноги неестественно вывернуты. На запястьях два браслета, бьющие током носителя каждые три минуты. — Ох, ну конечно! Сначала Пайнсы заразились скверной, теперь и этой нужна помощь! — злился демон. Подойдя поближе к сестре, он снял чёрную перчатку с левой руки, протянул к ней и рывком вытащил из светящегося круга. «Хорошо. Худшее теперь не должно произойти» — мысленно отметил Билл. — Curatio animae, — еле слышно прошептал он. Постепенно скверна отступала и, спустя примерно два часа состояние девушки нормализовалось. Тем не менее Сайферу предстояло ещё много работы, нужно было предпринять немало попыток убрать корни, пока последствия не появились.

***

Силуэты возникли из ниоткуда. Таящая в себе все страхи, тьма с них тянулась к беловолосой. — Ты — монстр! — Такие как вы, Санкёры, не нуждаетесь в помощи! Казнить их всех! — Но... почему вы так жестоки?.. — Завали своё рыло, животное! Силуэты все подходили ближе и ближе, а ужас становился отчетливее. — Это все неправда, это не мои воспоминания! Увы, но силуэты решили иначе и кто-то из толпы поднял её над полом и с яростью бросил в стенку. _       Так больно — Заткнись, маленькое отродье — Да что я сделала не так?! Удар. Кровь полилась изо рта. Тёмный силуэты практически вплотную стояли над ней. — Lux tenebras expellens! — крикнула юная особа, но заклинание не сработало. В один миг уверенность в своей силе пошатнулась. «Стоп. Соберись!..Что же это такое? Кто решил наслать на меня их? Кто же? Кто же?..» — размышляла Санкёр, пока вставала, опираясь рукой о стенку. Видение. Заместо тёмных силуэтов стояли люди в белых халатах, один из них опирается на одно колено и протягивает руку с электрическим ошейником. Детские вопли ужаса. — Ох. Н-435, не вырывайся, у тебя всё равно ничего не получится. В конечности вонзилось множество игл. Хотелось просто вопить, что есть мочи от адской боли. Сердце Ан, кажется, пропустило удар. Тело пребывало в агонии, хотелось просто разорвать его. — Да… Разорвать… Те... Ло… — с каждым разом, Санкёр всё труднее давалось произношение слов. Воздуха стало не хватать. Пульс участился, а перед глазами всё поплыло. Ноги словно из ваты. Очень трудно стоять. Треск. Острый, пронзительный, словно где-то рядом лопнуло огромное стекло. Уши частично заложило, настолько громко лопнуло. Она, возможно, даже не слышала, как осколки сыпались на пол. — АНАБЕЛЬ САНКЁР, ТЫ МОЯ СЕСТРА И Я ВО ЧТО БЫ ТО НЕ СТАЛО ВСЕГДА ПРИДУ К ТЕБЕ НА ПОМОЩЬ! — прогремел голос. Человек, которому он принадлежал, мягко поднял юную сестрёнку и понёс в кроватку.