Бог

      — Зачем пожаловал? — Женский властный голос донёсся до Сайфера.       — Тьма опять вышла из-под контроля, — привычным тоном ответил он, словно происходящее с Анабель — обычное дело.       — Напомню: ты сам согласился оставить её в живых, а Уилл. Ох, его за то миролюбие, которым он обладает, недолюбливают в демоническом царстве. Впрочем, ты сам это знаешь.       Демон недовольно скрестил руки на груди.       — Но подожди, тётушка, не ты ли говорила, что её род постоянно проверяет, настолько люди смогут до дотянуться. Один из них даже предположил, что Вселенная 618 — всего лишь выдуманный мир, а они — плод чьей-то… — тётушка заткнула «Билла» заклинанием.       — Ты действительно веришь в это? Серьёзно? У всего есть уши, так что, если не хочешь, чтобы я вернула тебя Пайнсам из твоей реальности, — заткнись и помалкивай, — магией тётушка сдавила горло демону, перекрыв дыхание, — понял?       Демон захрипел.       Щёлк.       Демон жадно вдыхал воздух, демонстрируя, как сильно ослабла его демоническая сущность. Будь здесь его брат, ему бы, откровенно говоря, было бы плевать на удушье. После обретения физического человеческого тела янтарноглазый понял насколько мешки с костями хрупкие: не так упал и уже перелом! Хорошо хоть, что если демон и получал какие-то повреждения, его шкуру спасала регенерация. Пока не известно, как быстро проходила регенерация, так как Сайфер не из тех, кто любит потрепаться о всяком и по случайности рассказывать о том, как его убить.       В это же время настоящий Билл сидел в кабинете и, сердито рассматривал договоры на новые сделки.       — Чёртовы Пайнсы! — зло прошипел он после чиха. Сайфера либо кто-то вспоминает, либо пыль попала в нос или каким там органом его раса дышит.       Он всё ещё злился: на себя, за то, что фактически не выполнил свою часть договора, на сестру, которой приспичило спустя большой промежуток времени узнать, что произошло с её семьёй. На Пайнсов он просто так злился, выпускал гнев, так сказать.       К несчастью для девушки, её карманное измерение пришлось запечатать, так как концентрат скверны был слишком большим. А может демон на эмоциях так сделал, кто знает.       Билла очень вымораживает поведение его сестры, так как именно он отвечает за девушку.       Демон, будучи ослабленным после катастрофы, еле как смог запечатать приносящие ей боль воспоминания. На тот момент он не так много знал о скверне. Или же знал, просто на эмоциях не смог сориентироваться? Нет. Точно нет. Билл не такой. Значит, некое нечто всё это время росло внутри девушки, питаясь негативными эмоциями? Клише получается какое-то. Если подумать, то ведь всё началось с рождения Анабель. Что, если именно она причина появления скверны? Что, если под её бинтами скверна пожирает плоть? Что если девушка действительно причастна к скверне? Может ли быть такое, что Ан раньше, намного раньше, примерно до появления первых катаклизмов в карманном измерении Санкёров, проводила опыты, которые привели к катастрофическим последствиям? А после неудачного эксперимента ей кто-то стёр память и откатил тело и сознание до развития младенца, затем скинул на плечи родителям, тщетно пытающимся завести второго ребёнка? Что вообще из выше перечисленного окажется правдой? Кто знает…       Тем не менее, Сайфер уже не такой слабый, как тогда. В тот момент он чуть сам не погиб. Он слышал голоса родителей. Своих родителей. Скверна, на удивление, подобна тому веществу, которое в мире Билла разъедало жителей в момент «освобождения» родного измерения. Рана не успела зажить, как в неё засыпали соль. Демон чувствовал вину за произошедшее, которую никогда этого не покажет. Для всех он безумный садист, playboy и вообще. Зачем мне тут распинаться, если практически на все измерения прогремёло имя Демона Разума для осведомлённости жителей хотя бы.       — Прости, дорогая сестра, но увы. Придётся опять покопаться в твоём мозгу. — Демон опустил руку на голову Санкёр. Подушечки пальцев засветились голубым. — Ха, как всегда податливо. Считаешь, что я хороший, но со своими… как ты там выразилась… «Тараканами в голове»?.. Миленько… — издевался он. Не как над Пайнсами и особенно не как с жертвами сделок. С некой… привязанностью?       Спустя время, видимо, дойдя до недавних воспоминаний, демон помрачнел.       — А вот и гвоздь программы. Ух, сколько временных парадоксов в измерении! И мне ещё что-то предъявляли! Бе! Ну как так можно?!.. — раздасованно вздыхал демон. — Тц, так ты ещё и этим жалким смертным пыталась помочь?!.. Ну за что мне такое наказание, а?!       С ювелирной точностью демон убирал ненужные воспоминания. Не впервой проворачивает.       Внимание привлекло несколько фрагментов: скучное, по мнению демона, сражение между сестрой и крылатым и недавний инцидент.

***

      Размеренным шагом темноволосый шагал по заброшенной деревне. Фантазия Фена визуализировала предположения о том, как кипела жизнь до прихода скверны. Вон из новой избушки выбежала девочка в сарафане, весело улыбаясь, и чуть не врезалась в парня. Дорога, словно дорогое украшение, наполнена разноцветными камушками в виде людей. Одни обсуждают, что будут делать в ночь на Купало, другие — природу и стихию, кому скоро подношения подносить, третьи пели какую-то заводную песенку на неизвестном для него языке. Слева — ларёк с хлебом, из которого продавец зазывал покупателей. Фен не понимал, что говорят окружающие его люди, мог только предположить, что о чем-то весёлом и беззаботном.       На душе такая легкость. Хочется забыть всё плохое и утонуть в беззаботных деньках, когда Фен и Ци, будучи студентами, устраивали разные шабаши или ещё раньше, когда Фен общался с Мири.       Детство.       Оно такое далёкое, но вместе с тем близкое. Фен как сегодня помнит: как отхватывал от родителей из-за двоек за то, что срывал уроки, спорил с учителями.       Хорошее время.       Именно так деревня, а может, даже город жил до прихода скверны — беззаботно. Фен очень любил то ощущение, ведь так хорошо, когда ты не обременён ответственностью. Ты вновь ребёнок, у которого единственная забота — учёба, и только она не доставляет тебе удовольствия. К счастью, радость приносило хобби.       Скверна — то ещё вещество. Непонятно, что это такое, откуда взялось, максимум Орден либо Ци нашёл способ для изгнания низкий концентрат. Уже достижение.       Парень, утопая в иллюзиях, обо что-то споткнулся и упал лицом вниз на заражённую землю. Фен успел только прикинуть, каким образом из него будут выводить скверну, как чей-то нежный голос запел неизвестную песенку, пудрово-голубое сияние медленно подняло его над землёй, затем поставило на ноги.       — Ладно, — спокойно прокомментировал он, пока осматривал свою одежду. Ему всё равно что ль? Видимо да.

***

      — Гипнос, а Кася. Как она поживает? С ней... всё в порядке?       — Вполне. Кошмаров давно не наблюдал, состояние стабильное, а что?       — Просто. Почему-то здесь постоянно ощущаю, словно на меня несколько пар глаз смотрят. Постоянно.       — Это вполне нормально, — спокойно, с маленькой паузой перед «нормально» ответил Гипнос.       Ци никогда не видел, чтобы Гип во что-нибудь вмешивался: он всегда выполнял роль наблюдателя, пока Ци с Феном первыми лезли на рожон. Это сейчас Фен от стула по активности не отличается. Но даже так, всё ещё не давал покоя вопрос: что Гипнос здесь забыл? Его что ли тоже призвали, чтобы скверну очистить? Или всем участникам Ордена отправляли письма с расчётом на то, что «эхоть кто-то должен откликнуться? Серьёзно?       Неловкая тишина, правда, только для Ци неловкая. Кого-то в комнате не хватает. А не Фена ли случаем здесь нет?       — Гипнос, а ты не знаешь, где сейчас Фен? — По голосу слышно, как Ци начинает нервничать.       — Нет, лунный пьяница не спал ночью, но должен скоро вернуться.       — А если скверна? — Блондин положил руку на грудь в районе сердца. Вдох-Выдох. Вдох-Выдох. Успокойся. Такого больше не случится. — Нет, Фен не такой. Он не ослабит бдительность…       Гипнос словно обратил внимание на беспокойство — если до этого его голова была немного опущена, то сейчас он как бы «смотрел» в лицо Ци, хотя глаза закрывала льняная повязка.       Беловолосый опустился на одно колено, протягивая бутылёк.       — Держи, это поможет.       — Что это?       — Шёпот Мнемозии. В твоём случае как раз.       — В моём случае?..       — Я могу чувствовать эмоции, душевные терзания, напомню. — Полуулыбка, дарующая спокойствие, украсила безупречное лицо Гипноса. В его присутствии так и тянет в сон.       Ци замешкался, поскольку думал, что сам справится, без посторонней помощи, но спустя какое-то время всё же взял бутылёк и чуть пригубил содержимое.       — Эффект если не сейчас, то в скором времени появится, за это не переживай.       Дверь распахнулась и тяжёлая тушка растянулась на полу, бредя на яву.       — Чтоб твоя ци перевернулась, Фен! — смачно выругался золотогривый. — Напугал, скотина!       Верхний слой одежды больше напоминает лохмотья, второй только немного потрепало.

***

      — Занятно, столько всего. Мне кажется, у смертных в ДНК записано: «попадать во всякие неприятности», — ехидничал Билл. — Иначе как объяснить тягу к «приключениям», а, сестра?       Подушечки пальцев еле касались лба юной особы, он словно боялся случайно задеть не те воспоминания. Да, Сайфер тот ещё ювелир, каких поискать, но и он может допустить ошибку, так как каким-то образом даже воспоминания были частично заражены скверной. Ситуация схожа с другой: одна богиня мудрости удалила себя из памяти мира, чтобы окончательно очистить его от подобной скверне хрени.       Сколько демон не контактировал со скверной, он ни разу не проигрывал. Возможно, концентрация всегда была ниже, чем Демон Разума перебороть. Вообще, очень интересная штука скверна: никто про неё почти ничего не знает. Неясно, откуда она и каковы причины её возникновения. Тот же мухомор кому-то приносит пользу, но скверна — нет, всех перебьёт.       К тому же знающие находятся за тридевять земель на другом конце галактики, и будет довольно проблематично их перенести сюда, в местные миры. Вариант притащить против воли пока не рассматривается.       — Ах, так вот в чём проблема. Понятно все с тобой.       Парень медленно подходит к девушке с нежной улыбкой на лице. Наивный ягнёнок лукаво улыбается.       — Моя дорогая, я совсем скоро стану равным тебе по силе.       — Я так рада! — радовалась она. В её глазах промелькнул живой отблеск.       — Ты ведь поможешь мне, дорогая? — не по-доброму ухмыльнулся хищник.       — Конечно! Мы ведь столько прошли вместе! Я даже пошла против своих братьев ради нашего будущего!       Парень нежно погладил девушку по голове.       — И молодец. Они никогда не перестанут мешать твоему счастью. Постоянно тянут тебя в пучину страданий.       Сердце девушки пропустило удар. Любимый говорит такие вещи о её братьях, хотя ни разу не видел их.       — Что такое? Не веришь мне? — ещё шире улыбнулся он. — А знала ли ты, что твои братья садисты? Что они вытворяют в измерениях?! ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ С БЕЗЗАЩИТНЫМИ ЛЮДЬМИ?! КАК РАЗРУШАЮТ ПОКОЙ МИРНЫЙ ЖИТЕЛЕЙ?!       — Так делает только один брат, а не...       Он прикоснулся к её щёчке. В жесте ни капли былой нежности, лишь переполняющая парня ненависть, которую он сдерживает.       — При нашей первой встрече ты казалась такой интересной и не такой, как все. Шлюхи и мудачье заслуженно помирали, но вдруг ты решила перестать убивать и начала очеловечиваться. Не буду врать, мне с самого начала нравилось, с какой лёгкостью ты одерживаешь победы над противниками, как изящно убиваешь, оставаясь при этом интересной личностью. Но сейчас, похоже, я наконец увидел твоё истинное лицо.       Ступор в страхе сменился бурей гнева.       Со злостью она ударила по руке, убрав её с лица.       Не было слышно, что девушка ответила. Только единственное: «Ты конченный ублюдок, раз ухаживал за мной только, чтобы получить мою силу!..»       Парень расхохотался и со всей силы пырнул её в живот заражённым скверной клинком.       — Наконец-то! Спустя несколько месяцев игрушка осознала свою участь!       В глазах помутнело, с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. Она доверяла ему, возможно даже закрывала глаза на на очевидные вещи, чуть ли не кричащие «беги от него». Благо на самом деле девушка не пошла против своих братьев, просто соврала, начав подозревать неладное. И как теперь доверять, если любимый человек тебя пырнул ножом? Никак.       Скверна всё дальше и глубже проникала в организм: снаружи покрывала кожу тёмно-аметистовой паутиной, внутри мешала работе органов, а злость, перемешанная с болью, только усиливала распространение паразита.       — Я проклинаю тебя, Родерик Сульфус из мира Лютеции. Проклинаю!       — Тц, ты всё ещё можешь говорить, занятно. А что, если...

***

      — Ха, а я ведь говорил тебе, сестра, что он человек непростой. И ты сама виновата, что погибла от его руки. Жаль, что ненадолго, — удалял воспоминания юной особы Билл. — Хах, подумала, что уже повзрослела для отношений? Ну поздравляю с твоим первым убийством! — издевался он.       Тем не менее, теперь ясно, каким образом появилась скверна… Или это ещё не вся история?       Почему наша голубоглазая девчушка видела силуэты врачей в белых халатах, словно мучевших подопытных кроликов? К чему те видения с иглами, шприцами и подобной атрибутикой? Или скверна такая: «О, точно, сейчас покажу ей видения, которые вообще не связаны с ней никаким образом. Так, ради прикола покажу!» Такое физически невозможно, поскольку она хоть и имеет значение, близкое к «паразиту», но иметь разум было бы слишком жёстко.