Вторые сыновья

Люцерис должен был знать, что это плохая идея. Ну вообще нет, но да. Арракс приземлился внутри Штормового предела, довольно расправляя крылья. Это была приятная поездка, хоть и с неприятной целью. Великие дома видели, что королю Визерису осталось недолго. Это же видели и Деймон с матерью, поэтому Люк здесь, чтобы требовать от Баратеонов сдержать присягу, данную Рейнире много лет назад. Люцерис называет себя, идёт внутрь, но грозный рев заставляет его содрогнуться. Он резко разворачивается и видит огромную фигуру Вхагар. В тот момент он понимает, что переговоры будут проиграны.

***

Так и происходит, но ужаснее всего не это. Ужаснее всего - это Эймонд, не сводящий со своего оппонента взгляда. Если бы его взгляд был, как обычно, полон презрения и ненависти, то Люк смог бы это выдержать, но в этот раз он был полон еще чем-то. Слишком незнакомым для Люка. Это заставляло его внутренности скручиваться и падать. Учитывая, как они расстались в прошлый раз, и что Люк раскрыл по своей глупости (конечно, же), Люцерис не знал, чего ожидать. И это пугало. Хотя что Эймонд мог ему предложить, кроме долгого и мучительного убийства, верно? Люцерис поспешил убраться оттуда, про себя проклиная Баратеонов и Зеленых, пославших сюда Эймонда. Наверное, было глупо рассчитывать на быстрый и незаметный побег. Эймонд точно подгадал момент, когда стражники оставили Люка одного, чтобы он проделал оставшиеся путь до дракона сам. Дядя появился, как хищник, из тени и прижал Люка спиной к кирпичной стене с такой силой, что весь воздух из груди Люка выбило. - Я спрошу один раз, бастард, - прошипел Эймонд, направляя лезвие меча в уязвимое горло, - и если мне не понравится ответ, одним глазом не отделаешься. Что. Ты. Со мной. Сделал? Каждое слово камнем било по голове Люцериса, пропитанное жгучим гневом, пока сам Люк пытался восстановить дыхание. - Ничего! - Закашлялся Люк. Эймонд злобно хмыкнул. - Мне не нравится. Знакомый (родной) запах костра ударил по рецепторам. Эймонд отшатнулся, словно обжегшись. Люцерис воспользовался этим мгновением, чтобы вытащить свой меч и направить его в сторону родственника. - Мне плевать, - Люк сделал шаг в сторону, где был Аракс, - что ты думаешь. Я ничего не делал. Он выделил последние слова, но Эймонд всем своим видом показывал свое недоверие. - Не мог придумать ложь получше? - Эймонд сделал шаг за ним. - У тебя был месяц, «дорогой» племянник. Я разочарован! - Да пошел ты, - Люцерис продолжал двигаться. Мягкий рев раздался за спиной, Эймонд остановился, а Люк догадался, почему и это незамедлительно принесло облегчение. Арракс заметил их и начал передвигался неспеша, но точно брел к ним. - Думаешь я поверю, что ты столько лет проникал в мою спальню просто так?! - Выплюнул Эймонд. Люк поджал губы и убрал меч. Теперь он лишний, раз его дракон рядом. - Даже ничего не соврёшь? - Кипел Эймонд, распаляясь всё больше. Его бесило молчание Люка. Тот даже нормально соврать не смог, но это не могло быть правдой! И всё же Люцерис больше ничего не сказал, кроме: - Думай, что хочешь, одноглазый. Это окончательно вывело Эймонда из себя. Люцерис выдохнул, когда дядя развернулся и ушёл прочь. Альфа вздохнул и похлопал дракона по шее. - Полетели, дружище. Небо хмурилось еще когда Люцерис прибыл, сейчас же начинал покрапывать дождь. Арракс расправил крылья и взмыл ввысь. Люк щурился из-за капель, постоянно попадающих в глаза. Вокруг была лишь черная бездна. Или не совсем. Внезапно стало еще чернее. Люк поднял голову вверх и увидел огромное тело, распрастертое над ним. Вхагар. - Вниз, Арракс, вниз! - Закричал Люцерис. Злобный смех, разъярённой омеги и его дракона доносился до альфы, пока Люк пытался увести Арракса от погони. - Не сбежишь, дорогой племянник! - Снова злобный хохот. Арракс не выдержал напряжения и, улучив момент, выпустил струю огня прямо в морду Вхагар. Внутренности Люка и так исходившие от страха, свернулись в клубок. - Нет, Аарракс! - Закричал Люк. - Нет! Вхагар гневно взвыла. Её огромная голова направилась за ними, и Люк утянул дракона вверх, надеясь с помощью серебряной чешуи спрятаться среди светлых облаков. Люцерис оглядывался по сторонам, но не видел громадное чудовище, коим Вхагар несомненно являлась. Его дыхание было прерывистым из-за того страха, что он испытывал за свою жизнь и за жизнь своего дракона. Тиски ужаса немного расслабились, когда проблески зеленой чешуи так и не появились. Люцерис выдохнул и уже собирался сказать Арраксу снижаться, когда услышал крик: - Отстёгивай цепи и прыгай! Люк не успел подумать. Он не шутил, когда думал, что не сможет сопротивляться этому голосу. Руки сами отстёгивают цепи, и Люк соскальзывает вниз, полностью понимая, что делает лишь после того, как он летит вниз. Но в следующий момент он не понимает ничего. Огромные, острые как бритва зубы, пролетают в считанных сантиметрах от него. Арракс издает душераздирающий вопль, и Люк умирает Умирает И умирает Вместе с драконом. Ясность ума возвращает спина. Стойкая, прямая, аристократичная. Люк думает о ней уже по привычке. Он отстранённо замечает, что его руки вцепились в плащ омеги на талии. Одна из цепей Эймонда отстегнута. Ей прикован Люцерис. Альфа ничего не понимает, поэтому отстранённо водит взглядом по серым облакам. А Эймонд молчал, поджимая губы. Он был очень зол. Крайне зол. Молчание Люка и его ложь (ложь же?) заставила Эймонда потеряться в пелене гнева. Он погнался за племянником, не до конца осознавая, чего именно хотел этим добиться. Гонять Люцериса было весело. Эймонд считал, что он заслужил это (это было так). Пусть альфа и не прикасался к нему в том самом смысле (и Эймонд верил мейстеру, а не словам мальчишки), но он всё равно проникал в его комнату! Но когда Эймонд понял, что Вхагар собирается делать, его охватил ужас. Выхода не было, действовать надо было быстро, поэтому Эймонд закричал что есть силы. Удивительно, но бастард послушался. Удивительно, но даже остался жив. Эймонд направил Вхараг вниз и успел поймать Люка до того, как тот оказался слишком далеко. Теперь он, прикованный цепью, сидит у него за спиной. Таргариены очень дорожили драконами, и пусть Люк сам не был Таргариеном, он был воспитан ими. Это значило только одно - война. Эймонд благоразумно рассудил, что оставлять Люка без поддержки и защиты в Королевской гавани - не самая лучшая идея. Он, конечно, хотел, чтобы бастард страдал, но он хотел изувечить его сам, а не позволять пьяному Эйгону сбросить его с крыши или еще лучше королеве забрать мальчишку в темницу. Там Эймонд не сможет добраться до него. Поэтому омега направляет Вхагар на Драконий камень. Сегодня слишком тяжёлый день для еще одного убийства. Им всем надо подумать. Ближе к Драконьему камню дождь прекратился. Из-за сильного ветра Эймонд совсем промёрз и сдерживался, чтобы не начать трястись. Люк был совсем тихим и уже прижимался к нему со спины. Эймонд неожиданно не нашёл в себе сил оттолкнуть его. Если бы его Вхараг убили... Всё-таки есть у семьи что-то общее. Вхагар плавно опустилась на недружелюбную землю острова. Драконица улеглась на скалы и на кое-то время повисла тишина. Эймонд сжал кулаки, ощущая, как Велариона бьет дрожь. От холода ли или от страха. - Бастард, - позвал Эймонд и поморщился от того, как мягко звучит его голос. Это снова разозлило его и следующее прозвучало грубее, - проваливай. Люк медленно отстранился и отстегнул цепь. Эймонд краем глаза видел, как тот спускался, не поднимая головы. Сам омега не отводил взгляд от своего внезапно интересного седла. - Спасибо, - донеслось до Эймонда снизу. - Не обольщайся, - огрызнулся омега, - я просто не хотел, чтобы смерть была такой быстрой. Ты всё еще должен мне глаз. Полетели, Вхагар! Но Вхагар не полетела. Драконица потопталась лапами по земле и принялась удобно устраиваться. - Вхагар? - Недоумевал Эймонд, дергая поводья, - полетели! Она только зарычала и окончательно улеглась, совершенно не обращая внимания на возмущенного наездника. Где-то далеко прогремела гроза. - Кажется, у тебя проблемы, - слабо усмехнулся Люк. Эймонд обратил на него полный ненависти взгляд. Альфа оказывается не сдвинулся с места после того, как спустился. Люк смотрел только на омегу, и его глаза были темнее, чем обычно. - Мы попали под дождь. - Остроумное наблюдение. - Останешься? Эймонд сжал кулаки, думая проклясть Вхагар мысленно. - Ты, конечно, можешь спать на улице, - сказал Люк. В его голосе слышалась усмешка, но всё еще слабо, - наверное, это очень удобно, но твой дракон все равно отказывается лететь. У тебя не так много вариантов. Эймонд всё-таки проклинает Вхагар. Люк, к его огромному сожалению, прав. Сейчас не помешала бы горячая ванна, иначе даже со здоровьем Эймонда можно слечь надолго. Омега снова сжимает кулаки, вкладывая в свой голос предупреждение. - Никаких фокусов. - Не мечтал даже, - сразу отвечает Люк. Эймонд спускается вниз и вынужден следовать за бастардом прямо в логово врага. Таргариен никогда бы не подумал, что окажется в обители сестры и ее выводка, но вот они минуют лестницу, порядком окоченев. - Сделайте нам ванну и побыстрее, - приказывает Люк слуге, встречающую их, - и принцу Эймонду потребуется комната. Он у нас в гостях. Слуги разбегаются, а Эймонд пользуется этой возможностью, чтобы снова схватить Велариона за руку. Если он думал, что разговор исчерпан, то сильно ошибался. - Не думай, что я с тобой закончил! - Шипит Эймонд. Люк смотрит на него - очень-очень печально - и вздыхает. - Что мне сделать, чтобы ты поверил мне? - Ничего, - плюет Эймонд, - ты ничего не сможешь сделать, но обязан назвать хотя бы причину. - Я не спал с тобой, - снова вздохнул Люк. Эймонд сжал чужую руку сильнее. - Столько лет и зачем?.. - Ты поверишь, если я скажу, что это было из искренних чувств? - Зло выпаливает Люк. Эймонд застывает, а у Люцериса нет сил разбираться с его характером. Не тогда, когда он - черт - промок, замерз, устал и потерял своего дракона. - Что это банальная любовь с детства и желание помочь? - Пауза. - Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответа. Гнев затапливает Люка, но это гнев на ситуацию. Он не может заполучить Эймонда себе, но не может и отказаться от него. Он даже не может злиться на него, хотя он отнял у него Арракса! Что-то в голове шепчет, что это плата за глаз, вот только Люк не уверен, что Эймонд тоже так считает! Черт бы побрал этого омегу, которому Люк без конца ищет оправдания из-за своей чистой, сильной и упрямой любви! Скорее всего Люк пожалеет об этом разговоре уже утром, но сейчас... Он устал. Эймонд отпускает его, делая шаг назад. Люк вертит головой, выглядя разбито. Омега прищуривается, выискивая ложь, но видит лишь бесконечную тоску. Эймонд стискивает зубы, понимая, что Люк сейчас не в своем уме. Они вернутся к этому позже. Слуги проводят Эймонда в комнату. Горячая вода после незапланированных ледяных водных процедур потрясающая. Омега полностью расслабляется, не забывая держать ухо востро. Он всё-таки в клане врага. Тоже случается и в спальне. Он пытается бодрствовать, не сводя глаз с двери, и какое-то время это получается, но потом усталость одолевает его. Эймонд держиться еще какое-то время, а потом не замечает, как засыпает.

***

Люк знал, что ведет себя недостойно для молодого господина, но он не собирался разбираться с этим. Горячая вода смыла остатки оцепенения. Ужас произошедшего пробрался в его разум вместе со слезами, открывая одну простую истину: Арракс теперь мертв.