Feelings

Нин Цюэ сам не знает, до какой степени осознает, что творит.  Кажется, с самого детства его обучали только боевым навыкам, да каллиграфии. И он способен написать красивейшую поэму на любую тему, может фигурально донести любую мысль и концепцию, только вот собственные чувства никогда им не анализировались. Часть него не задумывается, а другая не хочет этого делать. Часть него всё понимает, а другая не хочет разбираться в мотивах поступков не связанных с местью или совершенствованием. У мужчины нет сил на сантименты. Но от этого они никуда не деваются. Чувства только накапливаются, и истязают изнутри. И сейчас, когда Сан Сан хлопнула дверью и ушла, у Нин Цюэ не осталось выбора. Его девочка не оставила ему путей для отступления. И он впервые позволяет той второй части, что так боялась копаться в душе, наконец вскрыть запечатанную дверь. И сам он усилием превозмогает желание убежать как можно дальше.  Нет выбора. Ему нужно понять, как всё вообще к этому привело, и что делать дальше.  Но в мыслях бедлам. Хаос.  Он вернулся из пустошей уже злым. Не признавал это, привычно подавлял. Ему хотелось задеть Сан Сан, и он это сделал. Понимал, чем это может быть чревато. Но не мог по-другому. Не умел. — Помнишь в нашем детстве мы обсуждали, что однажды я приведу домой жену? Он помнит её абсолютно безэмоциональное выражение лица. И помнит, как злость сжигала его внутренности. Это была безнадёжность. И к собственному стыду он хотел увидеть её боль. Слёзы или возмущение — хоть что-нибудь.  — Госпожа Мо очень милая, — голос Сан Сан был совершенно спокоен. Если бы он мог в тот момент открыться себе… но он трус.  Он может пойти в самую жестокую схватку, пройти самые зверские испытания, но разобраться в собственных чувствах — эта миссия ему не по плечу. Ведь он отгонял от себя тот ледяной холод. То ощущение. Как будто рухнул целый мир. Она не ревнует. Злость заставила сконцентрироваться на том, что жениться на красавице с прекрасным образованием хороший исход. И тот еле слышный голос, в котором звучали десятки мыслей из-за разбитого сердца, был проигнорирован. И когда она ушла, его накрыла волна того, что он никогда не смог бы представить вместе: надежда, почти облегчение, удовлетворение, стыд и страх. И последнее больше остального.  Что если он доигрался? Что если Сан Сан не вернётся? Он ведь неосознанно специально выводил девочку на эмоции. Его ведь никто не учил, что делать с чувствами.  А иметь их к ней было странно.  Он так долго злился, но при этом полностью игнорировал эту злость. Просто горел. Но сейчас начал понимать. Его бесило, что он старше. Ведь он повзрослел раньше. Тогда, когда он вдруг созрел для любви, она оставалась ребенком. И это морально истощало. А он подавлял, абсолютно не зная, что вообще с этим делать.  Ведь его похоть к ней была почти отвратительной. Изнуряющей. Бессмысленно неуместной. Ей было всего пятнадцать. И он вернулся после года странствий таким раздраженным, потому что не понимал, что делать дальше. Старался не думать: выросла она уже или нет? Ведь для него она навсегда его малышка. Это очень трудно поменять. А он и не пытался. Он не хотел замечать. Но видел. Прежде худенькая и угловатая, теперь она была другой. Фигура больше не походила на мальчишескую: бёдра и грудь округлились. И хоть рост её заметно не изменился, но теперь она выглядела как миниатюрная девушка, а не девочка-подросток. И мысли признаться ей даже не возникло. Ведь это так странно. Да и не особо нужно. Для чего? Чтобы что? Да и в чем собственно признание? Это же Сан Сан. Они знают друг друга всю жизнь. Он даже не уверен, любовь ли это? Ведь весь этот хаос чувств не помешал увлечься красивой Мо Шань Шань. Если бы хватило смелости обдумать всё, он бы всё равно решил, что говорить о странных вещах его девочке — абсурд. И жил так последние полтора года. А на самом деле просто боялся. Боялся оказаться просто братом. Он ведь вырастил её. Как смотреть Сан Сан в глаза, если бы она указала на это? Но эта злость толкала узнать ответ, не задавая вопроса даже самому себе. Совсем простого на самом деле. Того, что легко раздробить на составляющие. Какого чёрта он созрел раньше? А она так же, повзрослев, возжелает его? Или нет? Что если нет? И он впервые признается самому себе в этих страхах. Только теперь у него есть ответ.  И он чувствует себя слабаком. Он рискнул разобраться в себе только получив то, что всё это время подсознательно желал. Он черт возьми, всё понимал. Только врал себе без перерыва. И ему больно. За неё и за её слёзы. Будь он храбрее, не ранил бы её так сильно. Он ведь мог просто признаться. Не делая так больно. Её крик до сих пор звенит в ушах. «Не вернусь потому что не хочу! Мне плохо в нашем доме!» «Если хочешь провести со мной всю жизнь, то почему женишься на другой?!» Она плакала. А он слишком привык не обращать внимание на чувства. И вместо того, чтобы погасить её обиду, не мог понять самого себя. И не мог принять решение. Когда он видит её дома через два дня, после того, как чуть не упился вусмерть, он впервые осознает, что больше не имеет права задвигать эту часть себя. Его страхи и нерешительность в конечном итоге привели к тому, что он ранил свою девочку. Сан Сан ничего не спрашивает, только улыбается, а он боится подойти. Вдруг это иллюзия, и стоит приблизиться, как его малышка тут же исчезнет? Но нет. Они снова вместе едят её лапшу. Словно ничего не произошло. Словно это не он чуть было не разрушил их семью.  Он не имеет ни малейшего опыта в любви. И не хочет торопиться. Ошибка может стоить слишком дорого. Но сейчас она нежно улыбается, словно не было ни истерики, ни криков, ни боли. Они смеются и он чувствует её прощение. Она не говорит, а он понимает. Кому как не ей знать, кто такой Нин Цюэ. Но Сан Сан всегда принимает его таким какой он есть.   А он благодарен.