Do you remember that fateful night?

Сегодня серый Дом был особенно перевозбужден. Галдел пуще прежнего. А причина? Очередная пьянка у Голубых Войск. Правда, на этот раз пили не только они в своей обычной компании. Присоединились и некоторые из Вампиров, в их же числе был вожак стаи, а так же чуть ли не отец всего дома — Левиафан. Эта тусовка под песни Дэвида Боуи обещала быть довольно жаркой. Куча настоек, благослови Господь Слепого Читателя, еда, если быть точнее хлеб и котлетки, заранее вынесенные из столовой. Главной же фигурой являлся Чехов. Ебанутый на голову человек, хуже, или в представлении голубых, лучше, был только Сигареты. Чехов сегодня выглядел потрясающе, хоть и он, и все остальные знали, что под конец его пестрящая рубашечка будет не такой яркой и не такой чистой, а будет в его, а может и чужой, блевотине, напитках и всякой другой дряни, что явно не должна находиться на одежде, а в мусорке либо унитазе. На крайний случай — на полу. Звучат мелодии, создаваемые гитарными струнами, вопли, что должны быть пением. Большинство не отличалось хорошим слухом, если быть уж совсем честным. А песни, что играли в самом начале уже кончились. Черту одному известно, который сейчас час и сколько выпили молодые люди. Левиафан уже знатно синюшный. Почти в стельку, однако пока что стоять на ногах может. В глазах слегка двоится, но это ничуть не мешает ему наблюдать за Чеховым. Этот мелкий сейчас был почти в самом центре внимания, в общем, как и всегда. Танцевал смесь брейк-данса, польки и гопака, точнее пытался. Это выглядело в глазах остальных дико нелепо и смешно. В глазах старшего вампира — завораживающе. Пока все искали изъяны, Леви искал превосходства. Вот сейчас он упал, однако с таким ебалом, будто навернул говна. Мило. И смешно. Спустя какое-то время уже многие были в хлам и уснули сладким сном. Некоторые еле связывали пару слов, но пока не спали. В их числе и Чех. Парень уже и не танцевал, лишь держал гитару в руках, дергая пару струн под пьяный храп тех, кто оказался самым слабым в этом алкогольном состязании, стараясь как можно дольше не смыкать глаз. Шанс? Да, возможно, это он. Поднявшись на ноги, Левиафан подошел к приятелю, и тут же предложил отойти в туалет. — сам не дойду, страшно одному, понимаешь? А так вместе потеряемся. И это сомнительное предложение не показалось вожаку Голубых таковым, каким оно было. Безо всяких проблем, за исключением того, что встать было чертовски сложно в его то состояние, оба покинули стайную и направились прямо по коридору в пункт назначения. Левиафан первым в туалет запустил Чехова, а после зашел сам, закрыв дверь на защелку. — э-эй, а зачем на защелку? Боишься что кто-то узнает, что ты оказывается не вампир и у тебя есть человеческие потребности? — боюсь. Но ты в одном помещении со мной. На-е-ди-не.. — на что намекаешь? — уже с некоторым волнением в голосе, и в такой же дерзкой манере, как и всегда, — ссы давай, там еще чуточку есть выпить.. Левиафан стоял. В свете луны, что просачивался через небольшие окошки у потолка, он рассматривал своего друга. Хотя в фантазиях он уже таковым не являлся. В мозгу Левы, который так и не оставил желаний бурной молодости, можно было нарыть всякое. В основном фантазии о этом недо-панке. А так же большую часть занимали мысли о том, как он прикольно хрюкает когда смеется, как он шлёт всех нахуй и твердит новеньким, которых только-только сплавила сюда родня, что те пойдут на шашлык. Напряжённое молчание так и давило. Было слышно только как тяжело дышит вампир, и как ерзает Чех. Решив нарушить эту тишину, так резко свалившуюся на их головы, тот начал потихоньку подходить, звеня цепями и подвесками с крестами и пентаграммами. Приблизившись достаточно, положил руку на затылок парня и аккуратно поцеловал в первый раз, наблюдая за его реакцией. Однако, видимо молодой человек был настолько бухой, что даже не понял, какого хрена происходит, лишь тупо смотрел и улыбался. — Что за фривольности, а как же приличия, а? Ваше высочество? Дразнит? Или тупой? Просто долбоеб. Это действительно начинало раздражать. Уже не став терпеть, укусил того за щеку, дабы много себе не позволял и не пиздел. В повседневной жизни Чехов залез под кожу и щекотал нервы. Заставлял двигаться и постоянно что-то делать. Подниматься из глубин и напоминать о себе. Левиафан же хотел его поглотить. Этот мелкий не знает меры и когда нужно заткнуться, прекратить. Что-то не так с этими обоими? Или только с Леви, который себе что-то нафантазировал и теперь возбуждается от одного "иди нахуй, падла"? Ебаный засранец, а теперь его головная боль стоит перед ним и ухмыляется будто умственно отсталый. Отпрянув, Левиафан толкнул его так, что тот ударился о стену, которая была за его спиной. Как никогда сейчас он хотел потрогать этого еблана везде. Эту кожу, такую горячую, с некоторыми изъянами, этот шрам что оставил ему Сигареты. Полностью. От головы до кончиков пальцев. Это он и делал. Под его мокрой от пролитых настоек рубашке он ощупывал липкую кожу, тоже мокрую по той же причине. “Господи ,блядский боже, если ты не возьмёшь меня сейчас... клянусь, я проснусь уже в могильнике.” — мелькало в голове у этого дрыщавого дредастого опездола, который больше был похож на телку. Тот, не медля, расстегнул ширинку на потертых и старых джинсах, уже можно сказать, возлюбленного, и приспустил вместе с ними и нижнее белье. Перед глазами, откровенно говоря все плыло, и большую роль играло то, что практически нихуя не было видно. Впервые Левиафан, такой важный и деловитый, стоял перед кем то на коленях. И совсем не просто так. Теперь не Чехов "играл" им, а Леви. Так сказать, мстил(?) за те несколько лет, что один из голубых вот так вот заставлял его каждый день погружаться в свои фантазии, и если уж совсем ничего не скрывать, то даже дрочить на него в душе. “Я хочу потерять голос выстанывая твоё имя, я сука хочу быть с тобой единым целым” Левиафан языком водил по головке набухшего от возбуждения органа, переходя после к тому, что брал его в рот почти до самого основания. Ему нравилось смотреть, как Чехов сжимает пальцами стену, как одной рукой прикрывает рот, как он сейчас красный, как ебаный помидор стоит и дрожит. Однако, куда без казусов? Леви не смог предугадать, когда же этот мудак кончит, по этому снаряд прилетел тому прямо в ебало. Вскочив, побежал к раковине, все ещё шатаясь от приличного содержания алкоголя в крови, что бы вымыть свою рожу и волосы от такого безобразия. Обматерив все на свете, вытер лицо руками, тяжело вздохнув и оглянувшись на замершего в ахуевшей позе Чехова. — извини, — бросил на прощание вампир и чуть ли не вырвав хлипкую защёлку, очень быстро удалился. Что это было? Ему будет за это стыдно, даже после выпуска, даже после смерти.