Do you remember that fateful night?

Прошло пару недель с того события. Можно подумать, что у этих двух все замечательно, повсюду бабочки и розовые пони? Нет. Левиафан провел эти недели почти не выходя из стайной, старательно игнорируя этого человека. Было дико стыдно за произошедшее. Он воспользовался им, когда тот был пьян. Дико пьян. А возможно еще и употребил что-то. Знаете, вполне в стиле члена стаи Голубых Войск. Совестно и неприятно от осознания того, что ты прям тот подонок из фильмов про наружность, который выловил себе цыпочку в баре, кинул ей в бокальчик чего-то запрещенного и после трахнул. Совестно было так же за то, что это была драная измена. Самая что ни на есть настоящая, черт возьми! Ракомакофон, а если кратко — Рак, даже не знает о том, что сохнет его муженёк сейчас не по нему. Стыдно. Очень стыдно. Это чувство просто поглощает, обволакивает душу совершенно ее не жалея. Как он мог предать кого то, кого любит? Или не любит.. Возможно и прошла любовь. Этот мальчик со смугловатой кожей, короткой стрижкой и космическими глазами, в которых можно увидеть весь чертов мир, взрывным характером и пагубными привычками просто охватил разум. Если вернуться на год назад, во времена, когда он был одним из Бешеных, то его бы это совсем не волновало. Даже когда на то время у него был Мед. Страшный человек, однако это не пугало Лохматого, ничуть. Да и он закрывал глаза на похождения своей шлюшки. До сих пор в памяти большинства крутилась та сказка Протезиста. Знаете? Она описывала Лохматого, нынешнего Левиафана, с точностью. Прям до омерзительности точно. Лохматому это нравилось, Левиафану — нет. Никак нет. Повзрослел? Однозначно. Стал ссыкливым дерьмом, которое теперь париться о всякой “ерунде”? Тоже верно. А Чехов? Чехов даже не думал об этом. А может и не хотел. Может даже не помнил. По мнению Левы что-то из этих трех вариантов так точно, а надеялся на третье. Сам Чехов помнил ту ночь фрагментами. Тут они только делают первый глоток, тут он танцует, тут вроде играет на гитаре? А дальше? Только лицо Вампира. Почему тот проснулся в туалете со спущенными штанами догадывался, возможно даже знал. Однако его это и не смутило. Было и было, чего уж греха таить. Время пройдет, и должно быть легче? Да, но нет. Не тогда, когда объект твоих воздыханий так близко, и так далеко одновременно. Он вроде как был рядом, от его запаха сносило крышу и подкашивались ноги, а вот он словно пропал из твоей жизни. — Левчик, ау? — Рак щелкал пальцами перед самым лицом. — ты пойдёшь на ужин или тебе опять принести? Помотав головой влево и вправо, что означало в понятии Рака "не надо, и я никуда не пойду", а Левиафана "да уйди ты нахуй отсюда, не трогай меня", отвернулся, оперев подбородок на руку. Уже давно пора бы обновить маникюр, подточить ногти и подкрасить их лаком, если честно. Когда его мышки пошли в столовую, Левиафан ходил по комнате туда сюда, не находя себе места. В его голове путались мысли то о Ракомакофоне, то о этом ебнутом Чехове. И все они сводились к одному: "я мудак. Я ублюдок. Я мудозвон и пидорас." Ночь — время для чудес в представлении мечтателей. Ночь — самое страшное и темное время суток для тех, кто боится темноты и монстров. Ночь.. Час для ебанутых и импульсивных решений. Лева знает, что с большой вероятностью сейчас Чехов не спит. Да вероятность не то, что большая. Просто огромная. Или сидит с кем то, или в одиночестве слушает музыку на своем раздолбоном плеере. Большинство кассет ему отдал сам Левиафан. Некоторые просто дал послушать, некоторые подарил. «Чехов, прости, пожалуйста, за то, что я такой эгоист. Я не помню в деталях, что произошло, но знаю, что тебе было неприятно.» Выйдя из стайной, неспеша побрел по коридору, обдумывая, что ему сказать и с какой целью он туда идет. Ноги сами туда тянут, пока разум противится. Противится изо всех сил, крича "да что же ты делаешь, больной ублюдок? Он не хочет тебя видеть, чего ты хочешь добиться этим разговором?" Шаг. «Я был, скажем так… не в себе? Понимаешь, моя душа - это океан. Иногда волны бурлят так сильно, что я теряю контроль. В тот день волна была особенно высокой..» Второй. «Я не хочу никого обидеть! Я просто не знаю, как совладать с собой при виде твоих растрёпанных волос. Я виноват, чертовски виноват. Надеюсь, ты сможешь меня простить, а коли нет — убей меня, как больного котенка, чтобы я не мучился.» Третий и четвёртый. Став напротив двери в эту комнату, он чувствовал, как сердце пропускает все больше ударов, пока не остановится вовсе. Застыл. В ушах было слышно, как кровь пульсирует в венах. Когда то такой смелый и решительный, не думающий о последствиях Лохматый смотрел бы на себя нынешнего с призрением. Лохматого ведь и не волновало то, что о нем подумают, ведь он был обычным домовцем. Никаким не вожаком своей стаи, которую клепал сам из руин тех, что остались, и уж тем более не Дома. Ручка. Только повернуть ручку двери и войти..