Do you remember that fateful night?

Скорей бы всё кончилось, и мы забудем

Свой текст и разъедемся по домaм.

Чтоб в кадр попали опять не те люди

Которых хотелось бы видеть там.

Давай, поцелуй меня нежно, насколько

Ты можешь, слезу вытри рукавом..

Пусть старые камеры вечно рвут плёнку,

Мы сможем сыграть это заново.

Искусственных слёз нам хватает, но вроде

Надо плакать, а мы улыбаемся.

Может быть, эти роли нам не подходят

И зря мы так сильно стараемся.

Честно плачут лишь те, кто ломают и строят.

Я прошу, ведь сценарий писали вы!

Пообещайте, что наши герои

В конце останутся счастливы...

*****

Левиафан сидел, держа в руках небольшого размера зеркальце в темно-бордовой окантовке, чтоб лучше было видно, куда клеить пластыри. После того, что случилось в прачечной, на лице остались царапины, а челюсть усеяна небольшого размера синяками. От пощёчины до сих пор виднелись следы на щеке, все это болело и ныло. Паршиво. И паршиво не то, что болят ссадины, паршиво то, как он поступает с людьми, которыми дорожил. Где сейчас Рак одному богу известно. Оставалось надеяться, что он хотя бы в пределах серого Дома, что с ним все в порядке и что он не выкинул кольцо, что подарил ему бывший возлюбленный. Время обеда, а у Левиафана совершенно другие планы. Он стоял возле двери стайной и высматривал, есть ли в толпе Чехов. Некоторые удивлённо оглядывались на него, ведь вышел он не в распрекрасных вампирских одеяниях, а в светлой футболке с розовой надписью, что-то по типу Барби, босый и в спортивных штанах. Это, в общем то, одежда, которую тот надевает после того, как сходит в душ, просто сейчас наряжаться не хотелось совсем. Не было настроения от слова совсем. В мимо проходящих людях Чехова не оказалось. Может, ему попросту лень идти и он попросил кого то принести хлеба с котлетой, смотря что дают, может спит. Отпрянув от стены, на которую он опирался плечом, побрел по коридорам. Визуально теперь коридор выглядел ещё длиннее, и почему то темнее, хоть и сейчас полдень. В босые ноги впивались мелкие камушки, которые воспитанники приносили на обуви со двора, прилипал всякий мусор, но Вампиру было совершено плевать. Он идёт. Неуверенно, с мыслями о том, чтоб вернуться, но идёт, большими глазами глядя в место, где должна находится дверь в стайную Голубых Войск. Рука застыла на холодной ручке двери, словно прикована невидимыми цепями. “Не смей!” — кричат голоса в голове. ”Ты же видишь, что тебя не ждут! Ты не нужен! Тебя прогонят, как собаку!“ Сердце будто пропустило удар. ”Зачем тебе это унижение? Зачем тебе эта боль? Что ты хочешь там найти? Тебя только посмеют, ты будешь выглядеть глупо, жалко! Все будут смеяться над тобой!“ Минута. ”Оставь эту затею! Ты ни на что не способен! Ты неудачник, ты всегда будешь неудачником! Ты никому не нужен!“ Полторы. За дверью слышится голос Чехова, что спокойно что-то напевает. ”Ты так глуп, так наивен, думаешь, там тебя ждут с открытыми объятиями? Ха! Тебя просто вышвырнут на улицу, как ненужную вещь!“ Взглотнул. ”Тебе не выйти оттуда не опозоренным. Они тебя все равно отвергнут. Ты никогда не будешь счастлив, никогда! Не надо пытаться! Чего ты добьешься этим разговором?“ Дверь распахнулась. Левиафан глупо ухмыльнулся и аккуратно закрыл ее за собой. Чехов же удивился обеим вещам: что он так долго мялся с этим визитом и тому, во что он одет. — Барби? Серьёзно? — послышался смешок, — нет, Лёв, я конечно всего ожидал, но, — выключил музыку на магнитофоне и вынул кассету, — явно не.. — прости. — что? — прости! Левиафану хотелось кричать прямо здесь и сейчас. На глазах предательски начали выступать слезы. — блять, чувак, я не знаю, что на меня тогда нашло. Правда! Просто.. — повернул голову в сторону, массируя пальцами переносицу, — это было какое то наваждение. — ты о чем? Не знаю, о чем ты говоришь,  за что ты извиняешься? — я.. «Ты знаешь? Я не умею красиво говорить. Не то, чтобы не хотел. Просто слова - не мои козыри. Но ты, ты заставил меня хотеть говорить. Заставил хотеть найти слова для того, что бурлит внутри, как неукротимая река. Ты - мой свет, моя тьма, моя тайна. Ты заставил меня увидеть красоту в этом мире, в этой безумно сложной жизни. Ты показал мне истинную ценность чувств, ты научил меня верить, научил меня любить по-настоящему, Чехов. Я не могу обещать тебе звезд, не могу обещать золотые горы. Я могу обещать только свою душу. Избитую и не первого сорта, но свою душу, и только тебе. Я буду рядом, всегда, не отпущу твою руку, не отпущу от себя твою душу. Ты - моя тайна, моя истина, мой дом. И я черт возьми не сумасшедший, я люблю тебя.» — я люблю тебя, Чехов, — Левиафан подошёл ближе и трясущейся рукой провел по его щеке, широко раскрытыми глазами заглядывая ему в душу, — я не сошел с ума, нет.. пойми, ты мне нужен. Я без тебя никто, и никогда не смогу быть кем-то. Пожалуйста, я тебя прошу, умоляю, скажи, что ты тоже.. ты тоже это чувствуешь? Левиафан положил и вторую руку на его щеки, водя по ним большими пальцами, в который раз убеждаясь, что это все наяву, а не сон, продолжая говорить дрожащим голосом. — черт, скажи это! Скажи что ты тоже меня любишь.. — Лёв? Лёва, успокойся, — Чехов убрал его руки со своего лица, но продолжал держать, — прекрати, прошу. Ты понимаешь, что мы друзья? Так нельзя, и.. Лёва, это не взаимно. Ты хороший человек, я люблю тебя только как друга. — да блять я так и знал! — спустя пару секунд молчания барабанные перепонки парня пронзил крик его друга, — как я мог только подумать, что это, черт возьми, может пойти по хорошему сценарию, а?! Левиафан взял себя за голову и отвернулся, так как был на грани того, чтоб зарыдать. Все мысли сливались в единую кучку дерьма, а голоса в голове так и твердили о том, какой же он наивный, раз мог вообще думать о ином исходе разговора. — прости, блять, прости, это я все не всерьёз. Шутка, да? Понимаешь? — усмехнулся, в то время как слезы начали капать градом со щек, — я-я.. так пошутил, это хуйня, не зацикливайся. Как только он обернулся обратно, Чехов схватил его за футболку. — да что ты, твою мать, несёшь?! Что на тебя нашло, кусок идиота?! Ты можешь объяснить?! — отпусти меня, блять! Левиафан оттолкнул уже вышедшего из себя друга. Случилось то, чего парень и боялся. Его отвергли. Самый худших исход, о котором вампир только мог подумать. Ужасно. Просто ужасно и нелепо. — извини, мне пора. — да куда ты опять сваливаешь?! Эй! Дверь хлопнула прям перед носом, за ней было слышно только как босые ноги быстрым шагом уносят от этого треклятого места своего хозяина. — идиот.

Что ты можешь дать, кроме брезгливого прикосновения и лжи в лицо?