Часть 7
5 ноября 2024 г., 10:27
Это утро не было похоже на те, что описываются перед тем, как начать новый счастливый день и радоваться жизни каждой минуте.
«Господи, бедная, жена! Какое унижение! Лучше бы вообще ничего не говорила! Не выносила это в массы! Только опозорила себя еще больше!»
«А Лоле, нормально, там вообще?»
«Девочки, это все внутренние отговорки и внутренняя распущенность. Измена у мужика формируется еще с самого начала, когда всплывает мысль о новых инстинктах. Когда любишь, уважаешь, дорожишь семьей, никакое молчание не может играть роли, он бы уже давно опроверг эту инфу. Вы что не видели, что у нее накипело? А он ее предал опять! Эти ответы были написаны на полном серьезе»
«В первую очередь это решать Ей. Быть с ним дальше или нет! Закрывать глаза на его действия или развестись! Зачем вы лезете не в свое дело? Это их проблемы и не ваша головная боль! Отвалите от них»
«Ну и нахера вы начали второй раз? Если вы будете не счастливы?»
«Лола, а почему молчит Лёша? Почему он ни как не высказывается на то, что ты написала?»
«Моя самая любимая пара в шоу-бизнесе…и она рушится опять…капец»
«Когда Лёша изменял раньше, у тебя это было всегда в норме вещей, а сейчас решила взять рога за быка, что ли? Ну вы сами понимаете, как это выглядит…?»
«Так, это было давно понятно, что Он изменяет»
«Окунула лицом себя в грязь»
«Вы видели, хоть одну фотографию с ее выставки с мужем? Вы видели хоть одну фотографию вообще за последние пару месяцев их вдвоем? Они уже давно не общаются!»
«Интересно, она будет с ним на фестике? Я иду! Кто тоже в Батуми, жми лайк! Хочу с вами фоточку»
«Поживем, увидим, что будет дальше»
«Слухи уже давно ползут, что они опять разбегаются, да и нахер она ему нужна! Он мой вообще то муж»
«Это инструкция, как опозорится на всю страну и делать вид, будто бы ничего не произошло…»
«У него много было девочек для развлечений, что вы могли думать? Конечно, такие люди у которых есть влеяние, не откажут новым эмоциям»
Вот оно… Утро не задалось… Утро звучало по новому… Настроение испоганилось… Сердце окрасилось в багрово-черный…и навязчивые мысли сами возглавили пульт управления в мозге… Возможно, изначально, Хасанова, слишком легкомысленно отнеслась к своим высказываниям в интернете, но теперь, когда читает уже в трех сотый раз комментарии под своей последней публикацией с дня рождения, ее обволакивает отвращение в первую очередь - к себе. Руки трясутся от злости и раздражения, что не могут совладать с собой. Она заблокировала телефон и кинула в одеяло. После того, как она открыла глаза, Леши не было рядом (а чего Лола, могла еще ожидать). Он ушел. Возможно. Говорят, если ты просыпаешься один, а второй половины нет рядом, то твой брак трещит по швам. Его нужно спасать. Однако эта закономерность не работала с ними. У них всё было сложно, и они не вписывались ни в одно клише о возлюбленных. Лола заметила его часы на соседней тумбочке и сразу поняла: Леша просто проснулся раньше неё и не стал будить. Без этих часов Узенюк никогда не выходил даже за порог дома - это она знала точно. И всё же стало грустно. Под ладонью на второй половине кровати не было привычного тепла. Там царила пустота, и простыни уже давно остыли. В комнате было душно. В голову настойчиво лез Шериданс. И как она могла так простодушно принимать его и верить в него? Верить, что всё наладится? На самом деле всё просто: она привыкла. Привязалась. Свыклась с тем, что время прошло достаточно, чтобы медленно сойти с ума по близкому человеку, который сначала размазал её об дерьмо, а потом приласкал, словно любимую забытую вещь, которую случайно нашёл в шкафу, разгребая пыльный хлам. «Вот она, моя любимая игрушка. Как же я мог о ней забыть». Конечно. Извинялся. Извинялся. Извинялся и гладил по головке. После душа Лола надела чистую домашнюю одежду лёгкий полупрозрачный топ на спине и шелковые короткие чёрные шорты. Её взгляд упал на большое круглое зеркало с подсветкой. Она чуть нахмурилась и заметила в отражении слегка запотевший длинный след отпечатка его ладони той самой, к которой вчера сидела спиной. На несколько секунд она позволила себе уйти из реальности и вернуться в сумасшедшую ночь. Слушала, как бесшумно стекает вода в раковину. Снова ощущала запах сандала на губах. Чувствовала, будто он всё ещё внутри неё, будто его руки до сих пор держат её затылок, а она теряет рассудок, разбиваясь о его взгляд… Лола прикрыла глаза и полностью погрузилась в воспоминания о сегодняшней ночи. Не заметила, как дыхание сбилось от мыслей о его касаниях по нежной коже. Как он целовал её ключицу и шею, доводя до тонкой грани между слезами и улыбкой. От этих воспоминаний по оголённым плечам пробежали приятные мурашки, поднимаясь до затылка и уводя в личную эйфорию. И каждый раз - словно в первый. Словно в первый раз она чувствует его взгляд на себе, и от этого передёргивает всё тело. А потом, как всегда, возникал вопрос: «Скольких он трогал вот так?» Лола резко встряхнула головой и открыла глаза. Нет. К черту. Ебаные комментарии в сети, ебанные сплетни за спиной, ебаные мысли, которые засели и не могут раствориться. Господи… Болели дёсны от соприкосновения с жёсткой щетиной ультразвуковой щётки и сильным давлением на неё благодаря её ладони. Она провела пальцами по рифлёному колье. При дневном свете оно блестело намного ярче, каждое вкрапление бриллианта ослепляло под определённым углом. Украшение смотрелось сумасшедше дорогим и чувствовалось ужасно душащим. Нет, в носке Лола не чувствовала дискомфорта, даже во время сна не ощущала его, но в моральном плане ей будто петлю кинули вокруг шеи и тянули узел туже. Но какое же оно было… красивое… Ей нужно найти себя, найти сильную сторону и не обращать внимания на эти обсуждения, на слухи и развитие интриг. Хватит. Нужно принять. Нужно смириться. Она всегда не принимала близко к сердцу то, что творилось в сети. В прошлом Лола не устраивала скандал по поводу его измен, это просто стало как обычное дело. Но свыкнуться не получилось, в результате она подала на развод. Видимо, гусеница сорвалась с резьбы, и Лола действительно думала, что принимает правильное решение. Она закрывала глаза на разговоры об их отношениях. Она не разговаривала об этом ни с одним журналистом. Но сейчас… совершенно другая ситуация, она достигла апогея, края… Лола сплюнула в серую керамическую раковину зелёную пасту и на какое-то время зависла взглядом на том, как стекал кровяной сгусток в водосток. Как плотная струя воды смывала вчерашний вечер. Нужно смириться. Лола умылась холодной водой и обмакнула лицо в сухое вафельное полотенце, чтобы та впитала в себя все навязчивые надоедливые чувства. Не вышло. Заигрались. Пока она наносила сыворотку на лицо, распределяя массажными плавными движениями по щекам. Лола думала, как сказать Леше свою позицию в отношении её работы. Она не собиралась легко так бросать и садиться в его любезно преподнесённую золотую клеточку и сидеть сложа руки. В самом деле, сколько они знакомы, но не могла она сидеть на обеспечении кого-то, и даже своего мужа. Работа в творческой сфере позволяла расти и самоутверждаться в высшем обществе. Особенно тогда, когда Лола заключала важные контракты, она чувствовала всплеск возбуждения и самореализации как личности. Особенно когда это приносило немалые суммы денег и когда она была первой из дизайна в топе на глобальном рынке. Внутреннее эго и самолюбие росло, как и уверенность с её корпорацией. И может быть, это было глупо, но когда всю жизнь живёшь с той мыслью, что кто-то хочет обойти тебя как конкурент, то это самая большая мотивация не останавливаться. Лола, словно одержимая, не сдавала позиций. Она не ступит ни на шаг в сторону того, что вчера озвучил ей Лёша. В частности, о его желании завести в будущем детей, но она-то этого пока не желала…раньше она стремилась к большой семье, хотела детей, хотела, правда, с ним этого. Но сейчас уже не то положение, когда вот так уйти с достигшей ступени и окунуться в материнство, менять пеленки с грязными подгузниками. Нет. Эта замена кардинально изменит их жизнь и Лола не хотела этих резких передвижений. Несмотря на то, что Лола легла только под рассвет, всё равно ощущала, что выспалась, а на часах уже показывало начало двенадцатого. Будет считать, что сегодня выходной и не будет лезть в работу. Она хотя бы постарается не допускать этой мысли рядом с Лешей… Она наклонила голову и распутала белое полотенце, распуская мокрые волосы из гульки, а когда подняла взгляд на зеркало, увидела сзади спины Аделину. - Приветик, - с лучезарной улыбочкой сказала Деля. Их настроение можно было почувствовать в открытом пространстве руками. Та была предрасположена к веселью, и на это была весомая причина… а Лола очень сильно нервничала. - Привет, - ухмыльнулась Лола, и даже не вздрогнула на неожиданное присутствие подруги. - Как твое самочувствие? Смотрю, больше в обмороки не падаешь, - пыталась шутить она. - Спасибо, все уже хорошо. - О, какая стильная вещица, - дизайнер наклонила с интересом голову вправо рассматривая подаренное ожерелье. - Уматное, где взяла? Лола закатила глаза. - Угадай. - Алеша? - с ухмылкой проговорила, - ну да, как я сразу не догадалась, еще корзины с цветами. Молодец. - она хохотнула и игриво подмигнула. Лола странно на нее покосилась. - Нихрена себе, сама Аделина нахваливает моего мужа, ты что не с той ноги встала? - Лола рассматривала параллельно мелкие розовые косички, на которых цеплялись серебрянные фигурные кольца в виде висюлек на голое Алелины. - Возможно, возможно, - повторила Деля и улыбнулась, - ну, ты и спать, - тонкий женский голос рядом с ухом, осматривая ее с ног до головы. - Слушай, там какая-то женщина пришла. Так хозяйничает на кухне… Лола не удивилась, и продолжала пальчиками распределять темные прядки мокрых волос по плечам смотря в зеркало. - Это моя дом работница, Мари’я, - спокойно объяснила, посмотрела в зеленые глаза и взяла масло для волос, нанесла на кончики, - она всегда приходит раз в два дня. Иногда убирается, иногда готовит, когда попрошу я. Извини, забыла предупредить тебя о ней, но вы хотя бы познакомились? - А-а-а, - протянула подруга, поджимая губы, она облокотилась плечом о стену, - Да, познакомились. - улыбка невольно тронула уголки рта, - Как я сразу не догадалась, как можно содержать такой огромный дом в чистоте и порядке, когда ты только и делаешь что работаешь. - Аделина скосила обеспокоенный взгляд на Лолу. На что Лола оперлась ладонями в островатый край подвесной полки и резко взглянула из под длинных черных ресниц. - Это ты к чему сказала? - нахмурилась Лола. - Ни к чему, - промолчала и отвела взгляд в сторону, закусывая губу, - вообще, я думаю тебе правда стоит отдохнуть. Может быть, оставим дела и съездим куда-нибудь? Я могла бы взять в Эскизе отпуск… мать твоя, приглядит за всем, если нужно… - зеленые глаза переместились на ее фигуру. Лола фыркнула и закатила раздражённо глаза, обернувшись через плечо, она скрестила руки на груди. И то, что Аделина была незначительно выше по росту, но больше по телосложению, не давило на чувство правды. - Нет. - через несколько секунд Лола добавила. - Я справляюсь. - Вчера мне показалось совершенно по другому. Я была в шоке, я испугалась, мне кажется, тебе стоило бы сдать анализы. Вдруг это что-то серьезное? - Переживу, - девушка промолчала, - Вот именно, тебе показалось. - Лол… - досадно начала Авдеева. Не глядя на подругу Лола не дослушала ее. Когда метиска обогнула Аделину, она очутилась в своей спальне, на полу по-прежнему стояли в плетёных белых корзинах пионы, распространяя сладкий аромат в воздухе, быстро обошла цветы и забрала свой мобильник из постели. Всё так же не обращая внимания на обескураженную Аделину. Лола, не подавая виду, что очень нервничала, спокойно спустилась по лестнице в просторную гостиную, смежную с зоной кухни. - Подожди, - услышала Лола в след, тем временем Аделина пошла за ней, взяла аккуратно за руку останавливая, Лола вопросительно посмотрела на нее. - Стой…я тебя не узнаю, что с тобой происходит? Лола молчала… а ведь ей действительно было что сказать. То, что болело, звеня в груди, то и сказала бы. Ведь то, что слишком личное, она не допустит того, чтобы с кем-то это обсуждать и тем более со своей подругой, со своей коллегой по бизнесу. В трезвом уме она никому не говорила. И те ответы были огромной сверхтупой ошибкой в её жизни. Однако, когда Аделина смотрит на её растерянные эмоции, на манипуляции с руками, когда она начинает зацеплять ногтем чехол телефона, понимает, что Хасанова начала нервничать. Лола в этот момент поджала виновато губы и вскользь разглядывала Аделину: на ней были одеты белые рваные джинсы с высокой посадкой и оверсайз-майка персикового цвета, поверх которой висело длинное колье до середины груди. Её афрокосы были наполовину завязаны на затылке, так чтобы ничего не лезло в глаза. А выражение лица стало взволнованным, когда не могла зацепиться взглядом на лице Лол. - Если у тебя есть, что мне рассказать, я выслушаю. Если тебя что-то беспокоит…если ты бесишься из-за того, что ты написала в инсте…Знаешь…мы были пьяные в тот вечер, я сама тебя подначивала на это, я не хотела… - ее взгляд смягчился, а тонкие пальцы скользнули на плечи, опускаясь ниже по руке с цветными тату художницы, там где нет единого просвета на оливковой коже, только одни яркие реалистичные картинки. - без обид? Лоле не составило труда сложить пазлы один к одному. Лёша с ней поговорил на эту тему тоже. Лёша специально сделал так, чтобы не было ни единой мысли о том, что это являлось плохо. Странно то, что Авдеева поддерживала его. Или это просто мозг Хасановой так сгенерировал информацию о новом предложении… и вдруг женский тяжёлый вздох сорвался с пухлых губ. - Дель, нормально все. - Точно? - Да, - покачала головой Лола, обдумывая следующую фразу на языке, - сама видела, я вчера вымоталась из-за выставки, сама понимаешь, что много сил и труда уходит на это. Но сейчас со мной все хорошо. Ты на расстоянии не понимаешь, как мне тут бывает иногда сложновато, но я справляюсь. И спасибо тебе, что помогаете с проектами дистанционно. Обычный нервяк, на фоне огромного мероприятия, не знаешь что ли? - она пожала плечами и натянуто улыбнулась. Аделина смотрела на нее иначе, словно не знала как дальше поступить и не разжигать неприятную тему. - Эм…да…Я понимаю, но мне кажется нужно притормозить, - сдавленно произносит. - Твое состояние здоровья тоже зависит, от… - Серьезно, Аделина?! - воскликнула чуть громче на йоту Лол, и сама не ожидая от себя притупила взгляд на свои ноги, где все еще главенствовал малиновый синяк на одном из коленки. Лола сжимает зубы плотнее, чтобы успокоить свой внутренний огонь. Откуда он вообще взялся? Ее ноготки впились в кожу на ладонях, ощущая неприятный зуд в кулаках. Зная то, что она дала ей понять… - Ты что думаешь я настолько, слабая? Мы столько лет вместе работаем, после универа и всегда делаем, как лучше для компании, и теперь ты мне говоришь, что мне нужно больше уделять внимание отдыху?! - Нет, - она сжала ладонь сильнее у ее предплечья и кинулась с объятиями, обнимая за лопатки, - нет, ты не так подумала. Понимаешь, ты очень хрупкая и твой эмоциональный фон хрупкий, я знаю, ты очень впечатлительная. Ты не так подумала, не ставь в штыки все. - То что, ты сказала это не отменяет твоих слов. - Лола уткнулась ей носом в шею и прикрыла глаза, проговорив тихо: - Но спасибо, спасибо, Дель, что считаешь меня неспособной на трудности. - буркнула она. - Это не значит, что это твой недостаток. Это значит, что я волнуюсь. Твой, - Аделина взяла ее за плечи и слегка сжала их в ладонях. Взгляд с теплотой осмотрел ее перед собой, она тепло улыбнулась, - твой, Алеша волнуется, я волнуюсь, и ты сама понимаешь, как я его не долюбливаю, но все же, вижу в нем искренность. Способность даже что-то сделать в лучшую сторону. Лол, просто пожалуйста подумай над моим предложением, не забивай на себя. А это был запрещенный прием кидаться этим прозвищем. И говорить о доверии… Лола снова закатила глаза. - Дель, давай только ты мне не будешь сейчас рассказывать про то, что мне нужно оставить карьеру и не работать. - отрезала Лола. Аделина вылупилась на нее, вскинула брови вверх и удивленно спросила скрестив руки на груди: - В каком смысле, оставить карьеру? Не поняла…я не об этом тебе говорила… Лола в эту же секунду взглянула по сторонам и вдалеке за плечом Дели увидела темноволосую знакомую домработницу, они кивнули друг другу в знак приветствия, и Лола собрала всё внимание на девушке. - Э…я не это имела ввиду. Можешь сказать, пожалуйста Марии, чтобы завтрак был сегодня на террасе, хорошо? Можешь, у нее что-нибудь заказать, она приготовит тебе. Аделина наблюдает за тем, как Лола спокойно разворачивается в сторону выхода улицы, полностью игнорируя ее вопрос. Девушка прикрикнула в спину ей: - Хорошо. Но Лол, я хотела предупредить тебя, что… - удивленно моргнула, но продолжить не удалось. В этот момент резко зазвонил телефон в руке. - Я пойду, увидимся. - нашла причину, чтобы исчезнуть по быстренькому, она покрутила ладонью, где уведомление всплыло на светящимся дисплее о вызове родного человека. - это срочно. Ноги вели к двери, лишь бы не объяснятся с ней, закрыв плотнее защелку, она вышла на улицу. - Да, мам, привет - сонный голос, пропускает сквозь пальцы влажные волосы. Как странно всё это, сейчас начало дня, а она уже морально истощена и обезвожена нервами до предела. Лола вдохнула полные лёгкие воздуха, но озоном не насытилась, всё равно чувствует, будто бы не хватает сил. Чувствует головокружение и слабость. И ещё глубокий вдох, успокаивая нервы. - Доброе утро. - этот тон был очень холоден, а значит дальше ждет ничего хорошего, - какое милое утро, правда же? Мягкий ласковый ветерок, который плыл с моря, вывел её из странного состояния. Помог на секунду найти стабильное спокойствие. На улице стояла свежая погода, влажность, как ей показалось, была в два раза сильнее, чем обычно. Видимо, рано утром прошёл дождь. - Ты это, о чем? Она сглотнула ком в горле, почувствовав холод, который прошёлся смело по костям, её кинуло в мороз. Взгляд нашёл в кресле рядом с террасой красный плед Gucci. Натянула перед собой за края бархатных углов тесёмки и посмотрела перед собой. Но тут внезапно глаза наткнулись на нечто не понятное…Лола склонила голову вбок, когда увидела у дороги своей резиденции две незнакомые припаркованные машины. Их было не сложно заметить, они сильно выделялись среди обычных соседских иномарок. Она быстро обула первые попавшиеся кроксы и пошла по зелёной тропе, с интересом осматривая новые транспортные средства. Лола мать не слушает, пропускает ее слова сквозь слух. В голове у Лолы только возникал один вопрос: «Это чьи?». Однако, громкая интонация в следующую секунду, была настолько неожиданной в динамике, что ей пришлось оторваться от изучения чёрного спортивного Porsche и хромированного в плёнку матового кабриолета BMW. - Дочь! Ты меня слушаешь?! Я с кем разговариваю? Ничего не хочешь мне рассказать? - сказала она, повысив тембр голоса, и практически с грацией, будто бы царица, села в трон и покорно ждала предстоящего рассказа от обвиняемой. Тяжелый глубокий вздох сорвался с губ Лолы. Она закрывает лицо мягкой тканью кашемирового пледа, и в купе глаза, со стыда, чтобы обработать и принять дальнейшую информацию, что скажет ей мать. - Мам… - Думала не замечу? - Ты про обсуждение в сети? Люди всякую гадость выдумывают, зачем мне тебе об этом рассказывать. - Это все началось с тебя, как я поняла, - с тревожностью звучал ее голос, - Зачем? И сколько можно молчать мне? Почему мне не сказала? Я твоя мама! Ты же обещала делиться своими проблемами. Значит так, ты сейчас же расскажешь мне что случилось! Что он сделал? Он на тебя руку поднял? Он опятьтебе врет? Ну конечно, он ведь наркоман! Когда ты уже откроешь глаза на реальную жизнь и перестанешь ему верить? Сколько можно? Как тупая дура за ним бегаешь. Мы тебя так с отцом не воспитывали, и слава богу моего воспитания было больше! И он не видит того, что ты делаешь… Вот и все. Голос не понижал разъярённые вибрации. Как острым камнем по сердцу водили, оставляя шершавые царапины зигзагом. Из динамика телефона Лола продолжала выслушивать всё, что накипело за последние несколько лет. Ещё и отца приплела сюда, которого ненавидит больше жизни, но видимо, чтобы надавить ещё больше на чувство стыда. И она её понимала, мать беспокоится. Эмоции неприязни обострились ещё тогда, когда она вышла замуж во второй раз. Мать никогда ей этого не простит. Никогда не будет молчать. Анна продолжала что-то говорить, но Лола уже не обрабатывала чётко её информацию всерьёз. Возражать не станет, ибо знает, что мама была права… Она спокойно нажала на кнопку сброса и ушла от ворот в сторону спуска, где был её частный пляж. Игнорируя сообщения в мессенджере, она поставила на беззвучный режим. Это утро Лолу сожрало, словно огромная касатка, которая открыла пасть и спокойно пообедала ей. Тихо. Шаг. Шаг. Шаг. Мысли нагнетали волнами. Щёки горят от стыда и злости одновременно. Что теперь и до матери дошли эти вопросы-ответы, которые по глупости написались по пьяни. Говоря о правде, говоря о недоверии. Чёрт… она хотела окунуться в холодное море и отрезвить себя, встряхнуть так, чтобы не возвращаться к теме про неверность. Господи, почему так всё сложно у неё? Спускаясь ниже по небольшому холму, где располагался обустроенный пляж на заднем дворе её виллы. Она услышала за дикими зелёными кустами мужские голоса. Нет, ей точно не показалось, что это был не только голос ее мужа, но и кого то еще... Они звучали расплывчато, так как шум волн с моря прерывал любые звуки. Гнетущие мысли никуда не делись, словно они замкнулись на секунду и заставили окунуться полностью под глубину. Лола почувствовала, что её будто насильно опустили в Марианскую впадину и её расщепило на атомы. Затаив дыхание, Лола сглотнула ком в горле, и взгляд упёрся перед собой на Сергея Черткова. Лола остановилась и замерла. Его появление здесь оказалось таким же внезапным, как и воспоминания о последнем их разговоре… сейчас она чувствовала, будто ей дали удар под дых, после чего не ощущая ничего вокруг, кроме сжатия грудной клетки. В моменте показалось, что ей конец. Она сейчас умрёт от стыда и злости. Испепелится на месте. Хотелось истерично смеяться и спросить у него: «Какого чёрта ты здесь делаешь?». Глаза в сторону поворачиваются и видят в метрах десяти сидящего мужа на шезлонге, спокойно попивая какой-то напиток в руке, а другой покуривая сигарету, любимый Парламент платинум, конечно же. Видно было по нему, что парень наслаждался отдыхом, пейзажем моря, песка и природы. Лола замечает вскользь Рафаэля Надаля, рядом сидящего за идентичным креслом, что и Узенюк, безмятежно что-то рассказывая другу вполголоса. Но сейчас это не важно. Двое парней не заметили её присутствия на пляже, сейчас её беспокоил совершенно другой человек. - Что ты здесь делаешь…. - неуверенно произносит под нос и с ужасом глядит на Серегу, - то есть, привет. Парень подходит медленно, и то, что под их ногами был тёплый чёрный вулканический песок, он всё равно легко и размеренно шагнул к девушке. И ещё ближе на полсантиметрика, настолько, что его слабые нотки ели и кедра от парфюма тут же попали ей в носовые пазухи. Лола ощутила, как у неё встали волосы дыбом на загривке, и всем телом чувствовала, как затрясло. - Ну, привет, - будто бы ничего и не было, будто бы омерзительная правда не была озвучена им когда-то в сообщениях о сестры Леши. Как он с ней обошелся. Чертков лениво подходит к девушке, нахально обнимая за плечи. - не вижу искренней радости на твоём лице. - добавил он с издевкой, почти с гаденькой интонацией проговорил ей в пол голоса и коснулся губами ее уха, невинно целуя в щеку. - Наша дружба не похожа на хорошую, когда ты меня не рада видеть. - он посмотрел в карте глаза сверху вниз слегка щуря веки. Она сейчас точно упадёт в обморок во второй раз. Девушка резко отстранилась, распахнула коньячные глаза и задышала чаще от страха. Его поцелуй вызвал дикую агрессию хотелось содрать кожу с лица, лишь бы не чувствовать влажный след от его слюней. Щёки мгновенно заалели. Сережа расслабленно улыбается, скалясь белыми, как снег, клыками, при этом не сводя со своей жертвы пристального взгляда. Лола часто заморгала и в полном шоке прокомментировала: - О…Какая неожиданная встреча. Я просто… - с выдохом выпалила, косясь недоверчиво на него. Ее он взбесил, тем что тому вообще было плевать на личные границы, на правила такта. Сереге всегда было похер на приватное окружение человека, он беспардонно ее обнял. Зная то, какие отношения у них всегда были натянутыми. Не более, и не менее они являлись друг другу просто знакомыми, которые хранили между собой притворственный секрет от Леши. Лола замерла и смотрела с какой-то надеждой на Лешу, чтобы хоть тот как то отреагировал, и заметил свою жену! Но ха-ха, как жаль, очевидно ему было не до этого! Узенюк не увидел ее, и не хотел замечать, и не знал о ее присутствии на пляже. А Серега столкнулся с Хасановой за густыми пальмами, они загораживали весь обзор на двоих. Создавая такое укромное местечко. - Что, даже не спросишь меня, что я здесь делаю? - он зажмурился от удовольствия, действительно забавляясь тем, как она его испугалась. Испугалась его правды. Испугалась его действий. Она фыркнула, закатывая глаза, покачала головой. Его спокойный вид вымораживал Лолу, как он мог вести себя так беспредельно наплевательски??? Так спокойно держаться? Лола вспомнила тот самый день, то самое раннее утро в Новосибирске гостиницы, когда она соизволила взять по своей глупости Лешин телефон, пока тот спал, ловя его на измене…но все вышло наоборот… Словно в бреду ее эмоции смешались, когда Серега решил высказаться о смерти Дарины, изо чего она совершила страшный суицид. И когда Хасанова Лола глядит на Черткова, на его расслабленный вседозволенный вид, на то как смиряет ее похуистическим взглядом, становится омерзительно, просто омерзительно, находится с ним! - Это очевидно, но только не понимаю, как тебе хватило наглости приехать сюда, зная то что я здесь живу. О, она могла поклясться, что из ее глаз выходили зарницы и молнии. Она натянула «доброжелательную» улыбочку. Его непоколебимое чувство спокойствия нервировало Лолу. На что тот сладко ухмыльнулся в своем стиле, а после засмеялся. - Слушай, да ладно тебе. На меня обиду таить бесполезно, я сюда не сраться приехал с тобой. Судорожно вздохнув Лола сузила до боли глаза на нем и выпалила то, что пришло первое ей в голову: - Ты хоть понимаешь, как ты сейчас выглядишь теперь в моих глазах?! Серега потер лицо ладонями и оглянулся в сторону Леши, а потом перевел быстро взгляд на Лолу. - Я тебя умоляю, - он показушно закатил глаза прям как она и сунул руки в карманы джинс. - Ты хочешь, поговорить об этом сейчас? Думаю нам нужно, как минимум быть наедине. Она сглотнула слюну и бегло осмотрела Черткова с ног до головы: обычные джинсы, серая майка, кроссовки. Она могла предположить, что он тоже сегодня не решался выходить в люди. Поэтому выглядит очень просто. Очень просто, для популярного музыканта, певца, диджея и предателя! - Ни каких минимумов, этого достаточно, - Лола воинственно выпрямила плечи отходя на шаг и взглянула с вызовом в глаза, - я не ждала тебя встретить в Грузии, тем более у меня дома. Вообще день начался у меня странно…все…словно с цепи сорвались, еще и ты не откуда не возьмись. Мужской наигранный смех звучал открыто и громко, будто его пригласили на очередное шоу, он широко улыбнулся. - Не драматизируй. Давай мириться? - он наклонил голову в бок и по доброму взглянул медовыми радужками, протягивая мизинчик правой руки. Лола обратила внимание на мужское запястье, где блестели из новой коллекции красивые часы Rolex и несколько браслетов из дерева, золота и платины той же фирмы. - Мир? Да черт тебя! - Мир. - она в ответ вытащила из под пледа свой мизинец. Лжи во благо не бывает Хасанова это знала.. Лола обещала себе сознаться, чтобы поступать по совести, но в жизни происходит все да, наоборот. Она такая же, как и все. Она такая же как и… Какое лицемерие…***
Серега едва не сошёл с рельсов, когда встретил знакомую девочку. Он не помнил, что сказал ребятам, когда резко встал из-за стола и выскочил на улицу. Спрятался за первым же углом дома, чтобы не ловить её мимолётные осуждающие взгляды. Она сидела напротив, рядом с Лёхой, и каждый раз, когда их глаза случайно встречались, в её взгляде читалось осуждение. Он понимал: Лола ничего не рассказала Лёхе об этой истории. Но в следующую неделю Серега всё равно жил в постоянном напряжении. Волновался за правду, которую выдал, переживал за отношения с Лолой и, главное, с Лёхой. Это был его слабый, но опасный промах. Он помнил, как в те дни почти ничего не ел, пил только крепкое, не выходил из дома. Единственное желание, которое жгло изнутри, разбить себе жизнь, просто шагнув в окно. Нужно было срочно продумать план обхода. Как выкрутиться. Как снова всё зашить. Он быстро прикурил сигарету. Такое чувство, будто парень сейчас сильно въебан, но нет он был трезв, как стёклышко, мать его. Хотя сейчас не помешало бы вкинуть чего-нибудь запрещённого и забыться. Забыть все эти хуёвые воспоминания, особенно тот восторг, с которым он рассказывал про изнасилование. А лучше всего взять пару девочек и пропасть хотя бы на дня два. Как его ещё носит земля после того, что он сделал? Нахуя он вообще сознался в том, что происходило у них наедине? Зачем написал Лёхе в тот день? Ответ был один он был в хлам. И совесть вдруг вылезла из самой глубокой, смердящей гнили. Вообще, если говорить о его темпераменте, Серега всегда был весёлым авантюристом, опытным жиголо, душой любой компании. Он мастерски придумывал планы, как объехать плохое настроение. Всегда улыбался шире остальных назло всему. Ведь улыбка показывает, что человек счастлив. Мимика счастливого лица якобы отражает внутреннее состояние. Только в последнее время эта улыбка превратилась в часть занавеса, за которым прятался настоящий кошмар. До отравы безумия. Поэтому он спасал себя смехом, чтобы не потерять веселье перед глазами слушателей. Он настолько отвык от обычной жизни, что уже плохо помнил, как выживать на последнюю зарплату, доедать мышиные крошки в холодильнике, ездить в метро и автобусах. Он давно не видел бедности и не хотел возвращаться в неё даже на секунду. Поэтому так легко спасался смехом и оставался любимым артистом в любой тусовке. Он летал высоко. И вот теперь, стоя здесь, он понимал, что переключатель отмены настроения окончательно сломался. Рычаг заело намертво. Пальцы нервно стряхивали обуглившийся пепел с сигареты, которую он так и не поднёс к губам. Его трясло внутри. Парапет был вычищен до блеска нанятыми работниками хозяйки, и даже не хотелось рассыпать грязную сажу под ноги, но ветер быстро сдувал пепел в воздух. Серега стоял и смотрел в одну точку под свои белые новенькие форсы целых две или три минуты, пока не обжёг пальцы о фильтр. - Блять, сука, нахуй… Обожжённое место заставило его резко выкинуть окурок куда-то на газон за перегородку небольшой веранды. Похуй на манеры. Абсолютно похуй, что он в гостях здесь достаточно прислуги, чтобы убрать за ним. Внутри бушевала буря и ураганы неконтролируемой паники. Вторая толстая сигарета Мальборо прорезала горло до самых лёгких. Глубокий вдох. Выдох. Бритый затылок прислонился к несущей стене дома, вес тела перенёсся на правую ногу. Ещё одна глубокая, раздирающая затяжка. Под ногами, словно на ладони, лежали все его «подвиги», которые когда-то поднимали его на такую высоту. Пальцы нервно выстукивали ритм по сигарете, сбивая остатки пепла, пока он снова и снова прокручивал в голове один и тот же фрагмент. Вот он поднимается с ней по лестнице, придерживая за талию, после того, как сам уже принял порошка… Он ведь понимал, что это ошибка. А сейчас просто стоит и думает об умершей девочке. Он мог остановить и себя, и Дарину, когда передавал ей свернутую купюру с силой в руки, чтобы та вдохнула белоснежную дорожку, которую сам же и приготовил. Её брат, Лёша, в тот момент вообще был не против, что родная сестра впервые пробует. Ни одной негативной реакции. Ни одного взгляда, который мог бы остановить Серегу и показать, что он творит полную хуйню. Лёша ничего не сказал. А вылилось всё в секс. В секс с девственницей, которая была по уши влюблена в музыканта. Она решила доказать свою первую, подростковую любовь самым отчаянным поступком что не боится даже смерти. Приняла большую дозу и умерла от передозировки. От этих мыслей Серегу снова скрутило. Он нервно выкинул второй окурок за перегородку и вернулся на огромную террасу к друзьям, натягивая невидимую безразличную маску и широкую улыбку на лицо. - Говорят, когда живёшь у моря, перестаёшь его замечать, и оно начинает утомлять, - Надаль вытянулся в кресле, закинул руки за голову и, щурясь, осматривал окружающий пейзаж, впитывая лучи жаркого грузинского солнца. - Смотря с какой стороны посмотреть, - ответила Лола. - Если мало бываешь на месте и постоянно в ритме перелётов, то, когда приезжаешь сюда, смотришь на вид, как в первый раз. А если сидишь здесь постоянно конечно, надоедает. В моём случае море и я нашли гармонию отношений. - Да ну, мне бы море никогда не надоело. - Аделина взяла сендвич и откусила большой кусок. - Это же море емае. - Мне нравится, что здесь мало людей и тихо, - констатировал дипломатично Раф и схватил со стола стакан с холодным соком и сделал глоток. - Нет, я бы здесь остался на всю жизнь. Мне очень нравится. У нас в Европе гораздо шумнее, нет такой спокойной и тихой атмосферы. Да и район у тебя престижный, я так понимаю? Недалеко от центра? Лола покашляла и улыбнулась. - Да, - закивала она, - Я, конечно, добрая - она хохотнула, - гостеприимная, и место тебе хватит, но боюсь, мы с тобой не уживёмся даже в пятьсот квадратов. Иностранец удивлённо приподнял брови: - Блять, да? - он посмотрел за спину на двухэтажный современный модульный коттедж и сказал: - а с виду и не скажешь. Я думал, квадратов триста. - Все так думают, но, мне одной достаточно пространства. Мастерская, гостиная, пару гостевых комнат, бассейн, большая площадь земли… - Ну, как одной. - раздался за её ухом грубый голос с хрипотцой. - нам двоим хватает. Лола резко подняла взгляд на Лёшу и приподняла бровь, но этот жест остался незамеченным она сидела боком ко всем. - А что, насчет недвижимости к примеру, с нежилым помещением? - Серега накинул чёрную панаму, пряча глаза от яркого света под тенью козырька, и склонил голову набок. - Для бизнеса, например. Здесь это востребовано? - В Батуми или же в старом центре, да, но в Анаклии в основном местные живут на пмж, - Хасанова пожала плечами, - А зачем интересуешься? Лола почувствовала на себе взгляд Черткова и повернулась к нему. Увидев ту же распиздяйскую улыбку, с которой он обезоружил её у пляжа час назад, ей стало не по себе. - Инвестиции, - еще шире улыбнулся Серега. - Ладно, не буду больше скрывать от своих обожаемых друзей. Я присматриваю недвижку в Грузии. Вчера ездил заключать сделку с агентом, - спокойно сказал он и вальяжно закинул оголённую руку, где чёрные татуировки переливались на загорелой коже бицепса, за спину Аделине. Аккуратно перебирая пальцами её розовые косички, он продолжил: - Точнее, на волоске от покупки. Документы почти через два дня отдадут, как и ключи. - Что?! - воскликнула Лола, но быстро подавила удивление и пригубила колу из запотевшего стакана. Она чувствовала на себе все взгляды, в том числе и Лёшин. На долю секунды ей показалось, что она сказала какую-то нелепость. Здесь же не было ничего плохого? Ничего удивительного? - Ахуеть! Поздравляю, чувак! Поздравляю! - Надаль искренне обрадовался и отбил громкое пять с Серегой. - Спасибо. - Ого! Красава! Как же это круто, поздравляю! - Аделина прильнула к его плечу обнимая. Лёша заметил дикую нервозность Лолы: она начала нервно перебирать два золотых браслета на тонком запястье правой руки. Решив взять разговор на себя, он сказал: - И когда тебе пришла идея, купить недвижимость в Грузии? Почему именно в Грузии? - Лёша замолк на мгновение вспоминая вчерашний день. - так вот, куда ты пропал на весь день, а я то думал, какие у тебя могут быть здесь делишки. Слушай, ну, прими и мои поздравления, скоро на новоселье поедем? Лола всегда удивлялась, как он чувствовал её, когда ей было неловко. В многолюдных местах, когда их ловили папарацци или засыпали вопросами об их браке на светских вечеринках, Лёша всегда принимал всё внимание на себя, чтобы его спутнице было комфортно и спокойно. Их взгляды встретились, и он улыбнулся ей краешками губ, успокаивая и отвлекая интерес на себя. - Короче, мысль сидела давно. -ответил он расслабленно, продолжая играть с косичками Аделины. - Курортных зон стало в двое больше, туристы прут. Я подумал, что хочу расширяться по миру и вкладывать. Ну ты же купил в Эмиратах аппараты, и Лола сделала дизайн. Я помню, что после выполнения, ей много поступило предложений от шейхов. Я давно хотел воспользоваться ее услугами. Мне нравятся ее работы, они охуительные. Это блять истерика. Это бессмысленно скрывать. - обращался светски Серега к рэперу, будто они сейчас общаются без присутствии самой Лолы, ей стало вновь некомфортно, - это не первая крупная покупка, которую я планирую сдавать в аренду за границей, - объяснился Серега отпивая лимонад, - но для начала, начнем с одной девочки за столом, которая до сих пор торчит нам празднование в честь покупки своего жилья. - на фоксе сказал он и удовлетворённо ухмыльнулся, раскидываясь своими возможностями и бездонным кошельком. Друзья в таком же положении ничем не удивились, но парень явно наслаждался своими понтами. Ну, конечно, Лола знала на что он намекает. - Это всё здорово, и я повторюсь - очень рад за тебя. Но что касается Лолы, то у неё сейчас нет времени на твои грандиозные планы, - безэмоционально сказал Лёша. Настроение резко перекатилось в тёмную сторону. Хасанова сразу это почувствовала по его холодной интонации. - Да? Почему же? - Серега приподнял голову и нахмурился. - Лёш… пожалуйста, не лезь, - с укором взглянула на него Лола, едва сдерживая возмущение. Но он нахально поднял большую ладонь в её сторону, требуя молчать. Лёша даже не посмотрел в её сторону. От этой попытки заткнуть её при всех Лола впала в белый шок. Бомба внутри начала обратный отсчёт. Щёки вспыхнули от злости, пухлые губы сжались в тонкую линию. Было заметно, как лицо покрылось багровым оттенком. Тик-так. Тик-так. В этот момент вышла домработница Мария и вынесла горячий обед, ловко расставляя тарелки с тележки. - Спасибо большое, Мари, - Лола улыбнулась и мысленно поблагодарила судьбу за то, что она появилась так вовремя, спасая её положение. - Приятного всем аппетита, - пожелала женщина с лёгким грузинским акцентом. - Благодарю, - Раф доброжелательно улыбнулся и взял вилку. Аделина начала с тоста, намазанного малиновым джемом, и откусила, запивая домашним лимонадом. Когда Мария удалилась, Лоле захотелось сбежать вместе с ней. Но если она так сделает, то покажет всем свой покорный статус в отношениях с Лёшей. Допускать такого было нельзя. Она умоляла внутри, чтобы муж даже не думал сейчас при всех ставить её на колени. Лола чувствовала, как цунами из злости и раздражения накрывает её с головой. Ни Лёша, ни Чертков так и не притронулись к еде. - Потому что она моя жена, - произнёс Лёша по слогам, наклонив голову набок и глядя на друга серьёзно. - И я не хочу, чтобы ты заполнял её время своими рабочими делами. Так понятнее? - Да брось, это не займёт много времени, - Чертков перевёл взгляд на оцепеневшую девушку. - Это не займёт много времени. Мне нужен проверенный человек, который знает рынок, стиль, все новинки. Хочу красивую картинку, с антикваром, может даже с гротеском. А кто лучше Лолы сделает? Лола не смотрела на диджея, но чувствовала, как тот приторно улыбается, обращаясь прямо к ней. Она поражалась, как уверенно Чертков вёл себя с Лёшей и в окружении непростых людей. Даже после того голосового сообщения, которое она услышала зимой, он держался так, будто ничего не было. Будто это говорил его двойник. Но это было не так. - Чер, ты, вероятно, не услышал меня или не понял, но я сказал - нет. Она не будет надрываться над твоей противоречивой идеей. У неё сейчас нет на это лишнего внимания, - огрызнулся Леша и опёрся локтем о подлокотник, сжимая руку в кулак. Серега только хмыкнул, совершенно не меняя расслабленной позы. Ему явно было похуй на растущую агрессию Лёши. - А с каких пор ты говоришь за неё? У неё есть свой язык и рот. Лола испуганно втянула голову в плечи. Ей стало жарко и холодно одновременно. - Отстань от неё, - рыкнул Лёша. Желваки на его лице напряглись. Серега отвёл взгляд. Наступила тишина. Всё замерло. Только морской ветер гулял по разгорячённым щекам Лолы. Её трясло от странного поведения Леши. Мотив его горячего нрава был ей понятен она догадывалась, почему Серега его так выбесил. Но Лола не смогла вдохнуть. Она сглотнула кислую слюну и перевела взгляд на Лёшу, но он демонстративно не смотрел на неё. Его взгляд сверлил человека напротив. Вокруг стола повисла тяжёлая, гробовая тишина. Вот Авдеевой явно было неловко тема вылезла далеко за рамки и пропиталась атмосферой их прошлой личной жизни. Раф же, привыкший к перепалкам двух острых нарциссов, даже бровью не повёл, спокойно продолжая есть. А Лола чувствовала себя так, будто ей прижали лицо к полу, поставили подошву на щёку и заставили молчать с кляпом во рту. Один лишний звук и последствия будут катастрофическими. Но пока они просто люто смотрели друг другу в глаза. Между ними повисла тяжёлая, электрическая тишина. Серега и Лёша смотрели друг на друга так, будто вокруг никого больше не было. Старое, особое напряжение, которое всегда витало между этими двумя, сейчас было особенно ощутимым. Лола сидела бледная, не зная что делать и сказать, с сильно бьющимся сердцем. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной под этим тяжёлым мужским разбором. Морской ветер трепал волосы, но ей казалось, что воздуха совсем не хватает. Серега наконец отвёл взгляд, лениво пожал плечами и снова улыбнулся своей беззаботной улыбкой, будто ничего серьёзного не произошло. Лола же не могла пошевелиться. Она боялась даже посмотреть на Лёшу. Но кое как Хасанова облизала губы и заговорила первой, пока чувство подавления от «капитана» не накрыло каждую клеточку её тела. - Так, притормозите! Что за приколы? Я вообще-то ещё здесь! - голос Лолы дрожал на грани сильного невроза. Она крепко сцепила под пледом руки в замок и продолжила, стараясь держать себя в руках: - Для начала, такое обсуждается заранее со мной, а не спонтанно за обедом по-быстрому. Поэтому я сейчас не могу дать тебе точный ответ. И, как сказал Лёша… - она заправила тёмную прядь за ухо, смело взглянула на мужа. Его глаза источали властный гнев. Лола быстро выдохнула и перевела взгляд на Серегу. - …времени у меня может действительно не быть, чтобы взяться за проект прямо сейчас. Это трудоёмкая работа: нужны замеры, осмотр объекта вживую, 3D-модель, разработка стиля, чертежи, сметы, заказ материалов. Всё это не быстро. Я не уверена, что смогу взяться за твоё предложение хотя бы в течение месяца. - Я догадывался, что ты так скажешь, - прыснул Серега с ленивой ухмылкой. - Лол, если дело в деньгах и времени - я готов оплатить любую твою прихоть. Он не унимался, сжав челюсти, и продолжал смотреть на неё с наглой уверенностью. Раф молча наблюдал за Лёшей, который пристально сверлил взглядом Лолу и ждал её ответа. Обстановка накалялась с каждой секундой. - Я могу на тебя рассчитывать? - спросил Серега. Лола встретилась с ним взглядом. В её округлых тёмных глазах читалась растерянность и одновременно жадное желание окунуться в работу с головой. Она была одержима своей карьерой болела ею, как наркоманка последней дозой. На секунду она забыла о вчерашнем разговоре с мужем, ловко «переобулась» и почувствовала себя главной. Деловито выпрямила спину. - Хорошо, - согласилась с легкостью она. - У меня много клиентов, которые покупали собственность в Тбилиси. Я могу назначить к тебе человека, который будет вести проект. Вы встретитесь в удобное время и обсудите все твои предпочтения и вкусы… - Нет, Лола, ты меня не поняла, - он ядовито улыбнулся, - Мне нужна сама, ты, как ведущий дизайнер моего проекта. В этот момент Лёша ощутил, будто его накрыла смертельная волна. Пламенная тревога и злость заставляли тело трястись. Он резко отвернулся к лазурному бассейну, прикрыл глаза и тяжело выдохнул, пытаясь успокоить нервы. «Не здесь», повторял он себе. Узенюк уже жалел, что устроил эту встречу на её вилле. Серега и Надаль так настойчиво хотели лично поздравить Лолу с днём рождения и вручить подарки, что Лёша решил сделать ей небольшой сюрприз. Подумал, что ей не помешает развеяться в старой компании, отвлечься от выставки и работы… А потом он вспомнил её вчерашнее состояние. Вспомнил, как переживал вчерашним днём. Тяжело вздохнул, но решил пока не высказывать вслух то, что сказал ей вчера. «Скажу позже», - подумал он. Лола выдохнула. - Да, конечно… почему бы и нет. Я скажу своим коллегам, чтобы они связались с тобой и подготовили дизайн-проект по твоим желаниям. Серега рассмеялся, глядя на её хитрые попытки увильнуть, и криво ухмыльнулся. - Нет-нет, я хочу, чтобы ты лично вела мой дизайн-проект. Я не хочу упускать такой шанс, когда есть ты. Я же знаю - лучше тебя никого нет. Зачем мне кто-то другой, если у меня есть такая золотая подруга? - объявил он и тонко улыбнулся, загибая пальцы по одному. - Ты делаешь интерьер и ландшафт крупным миллиардерам, актёрам, политикам, известным спортсменам… Я помню, ты даже ездила в Швецию работать с герцогиней. Это уровень. Я тоже хочу профессионально поработать с тобой над своим приватным пространством. Даже подумываю нанять тебя для нового поместья в Москве, чтобы разграничить все свои желания. - Но ты же знаешь, что я… - начала неуверенно Лола. - Что ты не сотрудничаешь с друзьями? - хмыкнул Серега и рассмеялся, наконец подтягивая к себе тарелку с салатом. - Знаешь, эти идиотские принципы, которые рождаются из страха не оправдать ожидания? - Лола готова была провалиться сквозь землю от неловкости. Откуда он вообще это знает?! - Сделай исключение для меня хоть раз. Думаю, это не станет для тебя проблемой. Убирай свои заёбы в виде страхов и вперёд. - О… - тяжело выдохнула она и с надеждой посмотрела на Аделину. - У меня есть много талантливых дизайнеров, которые могли бы взяться. Например, Деля? - Да я как-то… - замялась подруга и потупила взгляд в пол. - Лол, а в чём тебя ебут сомнения? - продолжал давить Серега. - Мне кажется, у тебя в первой очереди должны быть родственники, знакомые и друзья. Я видел твою выставку. Ты самая уникальная в этой сфере. Видел твои работы в Дубае и других странах. Я бы тебе любые деньги заплатил, лишь бы ты всё сделала идеально. - Да, но… - смущённо улыбнулась Лола на похвалу, переводя взгляд с Рафа на Черткова. - Вы мои друзья. Я принципиально не беру проекты у друзей. Дело не в сумме оплаты. - Тебя напрягает только то, что мы твои друзья? - рассмеялся Серега. - Слушай, я думаю, это просто банальная отговорка. Или дело в чем то личном? Я где-то так сильно насолил тебе, что ты не хочешь со мной партнёрства? Считай, это будет коллаборация, типа фита в музыке, только в интерьере. О, нихуя, я придумал! - Но… я… не… Лоле срочно нужна была эвакуация. Побег. Она уже не смотрела на мужа, но прекрасно понимала, что он нервничает не меньше её. Дополнительных объяснений не требовалось. Вдруг раздался резкий скрип ножек стула по парапету. Лёша резко встал и, ничего не сказав, вышел из-за стола. Лола невольно поджала губы, провожая его взглядом, пока он не скрылся за террасой. Его план рассыпался по крупицам. Взгляд Аделины вернулся от двери, где исчез Лёша, к Хасановой. Она осуждающе покачала головой, поджимая губы, хотела что-то сказать, но проглотила ком в горле и промолчала. - Ну и придурок… - весело выругался Рафаэль, отбрасывая завитки волос назад. Как только Серега доел салат, он развалился на диване, положил голову на плечо Аделине и подавил Лолу тяжёлым, наглым взглядом. Она терялась в собственных мыслях и не знала, как поступить. - Я уже скинул тебе на почту план зонирования. Ну пожалуйста, Лол, ты же не станешь отказывать другу? - он безобидно заморгал. - Встретимся после феста, и я покажу, где находится участок моей виллы. - Я посмотрю… - глухо ответила она. - Ну, раз уж вы закончили, тогда хочу напомнить, что я всё ещё жду твоё новоселье и проставу за хеппибездей, - подмигнул ей Раф. - Это было бы здорово… - тихо произнесла Лола.***
Пока Лола поднималась по узкой винтовой лестнице на самый верх виллы, в свой кабинет на крыше, каждый шаг отдавался тяжёлым эхом в груди. Она крепко сжимала перила, словно боялась, что ноги вот-вот подкосятся. В голове крутилась одна и та же мысль, холодная и липкая, как утренний пот: «Что я только что сделала?» Лола понимала, что это сомнительная спекуляция, в которую она решила ввязаться, уже сейчас казалась ей безумной авантюрой. Лёшу она давно перестала слушать. Перестала делать так, как он требовал. Её непроломный, упрямый характер, который когда-то был её защитой, теперь играл против неё. С того самого момента, как она окончательно перестала ему верить, её всё сильнее заносило в сторону, где границы размывались, а страх смешивался с азартом. Руки мелко тряслись, пальцы были ледяными, хотя солнце щедро заливало лестницу тёплым светом. Причина была простой и одновременно разрушительной: принцип. Порядок. Трудоголизм. Деньги. Стремление к совершенству. Именно из-за этих качеств она не собиралась отказываться от сотрудничества с Серегой. «А почему, собственно, нет? - думала она, поднимаясь всё выше. - Почему только Лёше можно вставлять палки в колёса? Пришла и моя очередь показать, на что я способна». Утро выжало её досуха, перевернуло с ног на голову, но в итоге принесло неожиданный, почти сладкий результат: у неё появился новый клиент. Вернее старый знакомый, который очень хотел купить именно её дизайн-проект. Она не волновалась о сложных взаимоотношениях, которые их связывали. Не волновалась о том, что они оба скрывают от Лёши. Самоконтроль это издержки профессии, повторяла она себе. Во время работы Лола умела превращаться в машину: холодную, сосредоточенную, неуязвимую. Она не нервничала. Она просто доводила дело до конца. Удивительно, как быстро она перестраивалась, когда речь заходила о её репутации и об индивидуальных проектах, выполненных именно в её исполнении. Даже когда внутри всё уже готово было взорваться, когда «кукушечка» в голове билась о стенки черепа, Лола резко давила на стоп-кран истерии. Она находила в себе храбрость, мужество и бросалась вперёд, в другое русло напролом. Стоило ей сесть за разработку технической документации, как она становилась одержимой, почти больной. Фанатичной. Никто не мог увидеть и услышать её неделями, иногда по две. Она просто сидела и работала: придумывала новые идеи, подбирала цвета, архитектуру, стиль, органику. Могла не спать ночами, лишь бы дописать план. Её внутренний настырный перфекционизм не успокаивался, пока не достигал чистого, идеального результата. Но сейчас главной задачей было залечь на дно. Не показывать Лёше ни одной своей слабой эмоции. Спрятаться. Не выходить на связь, не дышать рядом с ним, не позволять себе даже намёка на уязвимость. Она мысленно репетировала эту стратегию, поднимаясь по лестнице, и повторяла про себя, как мантру: «Только не сейчас. Только не перед ним». Кажется, это был самый длинный и трудный день в её жизни. День, наполненный до краёв сомнением, липким страхом и навязчивыми мыслями, которые не давали покоя. Всё в итоге вылилось в то, что она согласилась молчать о грязной тайне. Никто её не принуждал. Лола могла рассказать Лёше об этом уже давно, но это было не легко. Совсем не легко. Она прикрыла за собой тяжёлую дверь мастерской. Дверь была хитро замаскирована с изнаночной стороны под ряд старинных книг в маленькой библиотеке своеобразный потайной вход, о котором знали лишь немногие. Комната встретила её просторной округлой формой и ослепительным светом. Прямые лучи грузинского солнца щедро заливали пространство, высвечивая яркие цветовые пятна на стенах, полу и мебели. После недавней выставки в мастерской царил типичный творческий хаос: куча длинных дорогих кистей разных размеров и текстур лежала в глубоких отсеках стеллажей, палитры, карандаши, скребки и шпатели небрежно валялись на подвесных полках. Дописанные холсты всё ещё висели на специальных железных кронштейнах вдоль стены. В дорогих винтажных итальянских шкафах хранились эскизы на бумаге и ткани самых разных форматов. В самом тёмном закутке комнаты возвышалось трёхметровое древовидное растение Стрелиция Николая, величественное и спокойное. Рядом застыла гипсовая статуя Венеры и несколько прототипов каркаса человеческого скелета разных размеров. Посреди комнаты стоял большой рабочий стол с открытым Макбуком. За ним огромное панорамное окно, завешенное лёгкой прозрачной вуалью, которая мягко колыхалась от сквозняка. Здесь всегда было много дневного света и той особенной, почти священной творческой атмосферы, в которой Лола чувствовала себя по-настоящему живой. Босые ноги ступили в центр комнаты. Она едва не поскользнулась, наступив на рассыпанную упаковку пастели. Под ногами расстелился большой прямоугольный старинный ковёр, изготовленный под заказ во Франции: бело-голубой фон с золотыми узорами, которые напоминали ей детство. Несмотря на весь этот захламлённый беспорядок, помещение излучало странный уют. Здесь Лола всегда чувствовала себя в своей тарелке в абсолютном, родном хаосе. Она долго стояла посреди комнаты, медленно анализируя свой поступок и поступок Сереги. Мысли текли тяжело, вязко. Взгляд невольно упал в окно. С высоты кабинета открывался вид на задний двор виллы и основную улицу. Взгляд пал в окно, наблюдая за тем, как Рафаэль и Чертков уезжают. Одно окно кабинета выходило на задний двор виллы и она могла видеть основную улицу. Красный кабриолет не спешил покидать ее резиденцию. Через несколько минут тихих размышлений её отвлёк ледяной голос, раздавшийся из спокойного амплуа тишины за спиной. - Что это было? - А что это было? - повторила она его же фразу, не поворачиваясь к нему. Безучастный взгляд был опущен на вторую серую немецкую машину, которая осталась одна без водителя у ворот. - Не прикидывайся, сукой, - выплюнул Лёша, - что за сцены ты устраиваешь? - А ты что за сцены устраиваешь? - безразлично спросила Лола, и развернулась к нему. Вспыльчивый взгляд впился в неё. Лёша сделал три тяжёлых шага и остановился прямо напротив стола. От его резкого порыва Лола не шелохнулась ничего не дрогнуло в ней от страха. Парень редко выбирал рубашки на повседневную носку, но сегодня хлопковая белизна от Vetements решила ещё больше приукрасить Лёшу. Туго закатанные рукава до локтей обнажали кожу с татуировками на предплечьях, на запястье блестели бриллиантовые механические часы Rolex, три верхние белые пуговицы были расстёгнуты, а серебряная цепь болталась в углублении мужской груди. Как только она увидела его раздражённый вид, ей силой воли удалось подавить улыбку. Чувства затмевали ясный рассудок она сразу попадала под его влияние, стоило только подумать, что Лёша сейчас выглядит таким… таким чертовски красивым и, главное, спортивным. - Сколько можно себя так вести, будто тебе плевать, на то что мы вчера обсуждали! - прикрикнул он. - Мне не плевать, я выслушала тебя, выслушала твое беспокойство. - она сверкнула глазами, - ну, а я, тебе вчера сказала, что я не собираюсь бросать карьеру. - гордо сказала, вскидывая голову вверх и присела за стол не отводя взгляда от карих напротив. - Лола… - Да, сладкий? - милая улыбочка. Спёртый воздух бумаги и открытого масла в бутылочках давал о себе знать, но сейчас к нему добавилась дикая злость вкупе с беспомощностью перед своим ангелом. А чего он, собственно, ожидал? Лола сначала посмотрела на парня снизу вверх и, не обращая внимания на его озабоченный склонившийся вид над ней, открыла рабочий чат «Эскиза» в Телеграме. - Блять… - сдавленно произнес он, - ты ведешь себя очень глупо. - Это ты ведешь себя глупо. - Хватит испытывать мое терпение. - Это тебе хватит пытаться мне навязывать свою позицию. - Я, ненавижу, блять, ненавижу, блять, когда ты делаешь вот так. - Как, «вот так» ? - ухмыльнулась она и подняла быстрый взгляд с экрана ноутбука, после чего вернулась к нему. От этого невинного жеста внутри все бабахнуло у Леши. - Ведешь себя, хуже вредной собаки. - его скулы дрогнули, а зубы скрежетнули друг об дружку. - Ох, ну, извините, что тебе досталась такая редкостная гадюка. Потому что она дрессировки не поддается! - гаркнула напрямую в глаза, не стесняясь своего внезапного громкого голоса. Однако, Лёша этим не впечатлился. Он усмехнулся и следующим шагом тяжело сел полу боком на край белого дубового стола, отодвигая лишние сувениры и миниатюрные скульптуры из разных путешествий. - Что ты делаешь? - заметил он, как её глаза помешанно бегают по экрану. Лёша отметил для себя, как сексуально она закусила указательный палец, а другая рука уверенно водила плоской белой мышкой. - А ты что не видишь? Пытаюсь работать, только ты мне, как всегда, мешаешь. - Лола, не выводи меня. - сквозь зубы с потаенной злобой процедил Узенюк. Лоле не нужно было видеть его лица, самое главное она знала, что он был взбешен до ярости, особенно ей достаточно его одного положения над ее склонившейся темной макушкой. Она хмыкнула и покачала головой не смотря на него. - И не пыталась, - улыбнулась слюнявя длинный нюдовый ноготь. - Окей. Раз по-хорошему ты у нас не понимаешь, значит будем по-другому с тобой общаться. - с угрозой бросил Лёша. Он замолчал и пересел на стеганный маленький двухместный диван, его поверхность выполнена из темной богатой алькантары. Лола глядит на Лешу, как он кладет вальяжно голень на колено второй ноги, начиная форсить в телефоне. - Ты можешь раздавать свои указания у себя в лейбле. Ты можешь следить за своим бизнесом за рубежом и в России, указывать своим подчиненным, как поступать. Ты можешь меня оскорблять, только тогда, когда я действительно не права, и только тогда, когда мы наедине. Но ты не можешь вторгаться в мою компанию, при наших знакомых и говорить за меня! - выпалила она не тая ни одного возмущения в голосе. Он поднял на нее взгляд с ухмылкой, и повел рукой по серебряным волосам на макушке, слегка застревая в спутанных пальцами прядках. - Ты мне сейчас будешь рассказывать, что я могу, а чего не могу? Ты моя жена. Я буду вторгаться куда захочу и говорить за тебя когда захочу. Особенно когда ты начинаешь идти против моих слов при всех. Лола раскрыла рот от возмущения, ее глаза превратились в щелки. - Ты раньше не лез в мою работу, и желаю, чтобы ты так же продолжил не интересоваться ей. Лешу позабавил ее ответ он улыбнулся широко, сдерживая смех. - Ты сейчас не в состоянии брать много работы на себя. Я ведь, все вижу, что тебе плохо, но не волнуйся я все исправлю. - Лёша перестал наблюдать за ней и возобновил увлеченно что-то искать в телефоне. - Мне не плохо…я не больная, со мной все нормально! - Не ври, не ври мне, малышка, - тихо проговорил он, не смотря на нее. - Леш, - она выдохнула и почувствовала, как резко кольнуло нерв в ребрах, изо всех сил пыталась подавить внезапную боль, но ей повезло, что он не увидел как она слегка подпрыгнула в кресле и скривилась мученически в лице, - Все хорошо. - А что это вчера было??? Радость от выставки или что!? Объясни мне! - он орал на нее как в то утро, когда она опубликовала эти ответы. - Теперь внезапные обмороки нормальная реакция для твоего организма? - он крикнул еще громче, пронзая чернотой глаз, но ответов не услышал. - Медики сказали, что ты сильно переутомлена, твое состояние катастрофическое, ты разве сама не ощущаешь как тебе тяжело и херово? Так и эмоциональные перепады начнутся, и знаешь к чему это все приведет? К творческому кризису. Поверь, это самое хуевое чувство и я с ним знаком. Хватит заниматься самоедством. Ты себя ведешь к выгоранию. - Лёша вонзил в нее требовательный пробиваемый взгляд, спокойно объясняя дальше: - Слушай, я не против твоей карьеры, но ложись хотя бы на обследование, если не хочешь в будущем таких повторений в виде нервных срывов! Если хочешь заниматься дизайном для селебрити, то тебе нужно остановиться на какое-то время. Я серьезно. Я привык, к тому, что ты у меня всегда была ненормальная трудоголичка, но раз уж я здесь, то для тебя отличный повод познакомиться с отдыхом. Все. Она моргнула пару раз стеклянными глазами и мягко прикрыла титановую крышку ноутбука наполовину. Ряд верхних зубов закусил нижнюю выпуклую губу. Молчание повисло между ними. Лёша смотрел ей в глаза и видел, как она сначала нервно жуёт губу, потом опускает ладони на лицо, пряча прямой взгляд. Пальцы уводит на переднюю часть черепа и сжимает у лица тёмные волосы, опираясь локтями в стол. Прячется от него. Ещё секунда и всё. - У нас все ни как у людей... - цитирует его же вчерашние слова себе под нос. - мы с тобой, всего два дня вместе, а тебя уже слишком много. Я устала… ты меня с ума сводишь… Я не могу тебя выносить. Даже сегодня за обедом, мне не понравилось, как ты относишься ко мне на виду у всех. Мне не приятно, ты меня унизил при всех. - Каким образом тебе показалось, что я унизил тебя? - Лёша хмуро сдвинул чёрные брови и отвлёкся от телефона, глядя на неё. Она поежилась, вспоминая неприятный момент несколько часами раннее, и подняла на него голову. - Ты поставил себя выше меня. Дал понять, что я ничего не решаю, что мое слово не имеет значения, словно оно будет слушаться последним. Я чувствовала себя подавлено и даже сейчас чувствую себя… - Лола выдыхает раздраженно воздух через щеки и чешет нервно кожу под веком, дабы избежать срыва. - Ты специально так сделал, чтобы я с Серегой не работала? Чтобы не контактировала с работой? Ты специально повел себя так только из-за моего здоровья, что я тебя не послушала и не поехала в больницу? И ты знал, что я не буду тебя слушать, ты даже смотрел на меня, как на…на пустое место…я это видела. Тебе это нравится. Я знаю, как тебе нравится чувствовать себя главнее рядом со мной, но по-моему ты сегодня перегнул…не соревнуйся со мной, я тебе никогда не была сильным соперником, ты же знаешь. - в ее голосе много отражалось обиды. Лёша громко расхохотался, улыбаясь широкой улыбкой и качая головой. Она бы всё что угодно отдала, чтобы прочитать его мысли в эту секунду. Лола посмотрела на мужа и увидела, как одна блондинистая прядка случайно выбилась из его причёски и упала на левый висок. Она всегда любовалась его улыбкой он так редко дарил её ей. Тем более по видеосвязи и на фото это было не так красиво, как вживую. Она хмурила густые брови и даже глазом не повела в сторону от его красоты. Где-то острые и тонкие линии челюсти резко встали в первоначальное положение он менял эмоции за мгновения. И в этом была самая главная загвоздка в Лёше. Сложность заключалась в том, что Лоле всегда было тяжело разобраться в его странных эмоциях. Правда, непонятно было, настоящий ли это искренний смех или всего лишь ещё одна попытка ввести её в заблуждение и на секунду потерять рассудок от его прекрасного вида. - Не вижу ничего в этом смешного! Леш, это ведь правда, ты воспользовался моим положением. Показывая, что я не имею права говорить, потому что я жена. Потому что я всего лишь девушка. - безвыходно прохныкала она в интонации, поджимая плотно от обиды губы. Он все еще не мог унять свой смех. Лола ощущала, как возвращается былое безволие перед ним. Как он прочно чувствует её страх, вселяя неизвестность от своих же ошибок, и, не стесняясь её состояния, продолжает манипулировать, подбрасывая то вверх, то вниз. - Давай заново, - Лёша стал самим олицетворением спокойствия. Затылок откинулся на спинку жёсткой подушки дивана, босые ноги расслабленно вытянулись на пол, чувствуя дорогой приятный гладкий ковёр под ступнями. - Лол, я не хотел тебя этим задеть. Это вышло с психу, ты знаешь меня, иногда не могу, контролировать свои эмоции. Извини. - лениво склонил он голову набок, хитро улыбаясь во все тридцать два зуба, параллельно замечая её вытянутую ошеломлённую физиономию. - И все? - иронично выдала она. - Я уважаю тебя больше, чем всех, кого встречал в своей жизни. - Блять, - стараясь выразить взглядом всю несправедливость и ее страдание, - Почему ты не можешь сказать все как есть, я чувствую, что ты это говоришь из чувства обязанностей, что я должна от тебя услышать в данное время, чтобы я не обижалась. Это сейчас не сработает со мной. - качает она отрицательно головой. Он зажмурился, словно дьявол и Лола заерзала бедрами по сидению, она оперлась ногами об пол и легко на колесиках отодвинулась от стола. - Лол, - голос его стал ниже, грубее. - почему я должен тебе все разжевывать, как маленькому ребёнку? Объяснять каждое своё слово, каждое действие как и почему? Да, я решаю за тебя, когда вижу, что ты опять лезешь в очередную какую то хуйню, где тебе будет только хуже. Ты думаешь, я не вижу, как ты себя доводишь? Как вчера чувствовала себя плохо? Я не собираюсь сидеть и смотреть, как ты себя убиваешь своей «карьерой». И уж точно не позволю Черри тебя в это втягивать. Так что да я поставил себя выше, потому что я ответственен за нашу семью. А ты вместо «спасибо» начинаешь ныть, что я тебя унизил. Лола почувствовала, как внутри всё сжалось. Она крепче вцепилась пальцами в подлокотники кресла и тихо, но твёрдо ответила: - Я не просила тебя мне помогать, я не нуждаюсь в твоей опеке. Ты просто показал всем, будто я твоя собственность. Что я ничего не решаю. Что моё мнение это так… для галочки. Ты говоришь, что уважаешь меня больше всех? Тогда почему ты не можешь поговорить со мной наедине, а не затыкать мне рот за столом при всех? Почему каждый раз, когда я пытаюсь что-то сделать сама, ты сразу ставишь меня на место? Услышь меня пожалуйста. Лёша несколько секунд молчал, глядя на неё тяжёлым, немигающим взглядом. Потом тихо, почти шёпотом, но с явной угрозой в голосе произнёс: - Слышать тебя я буду, но у меня тоже есть свои границы, которые ты обязана принимать. Если ты ещё раз при всех начнёшь так же выёбываться и делать вид, что ты сильная и независимая, я напомню тебе, кто я такой. По-настоящему напомню. А пока ты не поймешь что ты зашла слишком далеко и не начнешь лечение, ты будешь и дальше думать что я отношусь к тебе унизительно. Он откинулся обратно на диван, закинул ногу на ногу и снова взял телефон в руки, давая понять, что разговор окончен с его стороны. Лола же сидела неподвижно, чувствуя, как горят щёки и дрожат пальцы. - Леш… - Что? - Ну, зачем ты решаешь за меня? Тебя Серега вообще не спрашивал, особенно твоего мнения. Он хотел пообщаться со мной, но ты заткнул меня и сказал за меня. Его лицо не выражало ни каких эмоций. Ничего. Просто обычный чистый лист. Но по голосу слышно, как заерничал Узенюк. - Лоли, - он выдохнул, по его виду было заметно что парень раздражался, - я влез даже потому что, ты не сотрудничаешь с друзьями. Это твоя конституция компании, это твой написанный закон собственной рукой. Ты же не перечеркнешь свои принципы? Я поторопил события, чтобы тебе было легче ему отказать, чтобы ты не чувствовала вину и дискомфорт в отказе. Я помог тебе. - Да, но я решила сделать исключение. Это был сдвиг. Она удовлетворилась. Улыбнулась краешками губ. Лицо Леши ужесточилось, и теперь взгляд сгустился тёмной тучей в её радиусе. Она попала в самую глубокую уязвимую точку Леши и хорошенько на ней потопталась. Даже проступила трещина она услышала, как отстыковалось его спокойствие. Из самого дна ада вышло сердце тьмы. Лола заметила, как Лёша звонит кому-то, слушая на том конце гудки. Его скулы плясали в бешенстве, кончик языка прошёлся по нижней губе. - Теперь осознавай свои последствия, от сказанного. - все еще слушая напряженные монотонные гудки он продолжал говорить с девушкой не сводя с нее непростительного взгляда, - Ты же понимаешь, что может случится дальше, если ты будешь игнорировать меня. Я не думал, что ты настолько тугая, что смысл слов моих вчерашних не был тебе ясен!? Ты сейчас сама сделала себе проблему, я тебя поздравляю! - голос Леши опять сорвался на крик. Она до сих пор удивлялась каким Узенюк был непредсказуемым в их конфликтах. Каким он становился агрессивным и резким по отношению к ней. - Это какая-то бессмыслица. - тихо прошептала хмуря брови на переносице. Она не понимала, что происходит. Парень разговаривал с кем-то на английском языке. Лола знала родной русский и грузинский. Но и английский язык она знала в идеале. Только был один нюанс: Лола не слышала, о чём он говорил, так как он очень быстро вышел из мастерской. Через несколько страшных минут размышлений в одиночестве Лёша вернулся к жене и спокойно присел на тот же самый низкий диван. Лола старалась скрыть своё ошеломляющее удивление и раздвоенные чувства возмущения. Кому он звонил? И почему он ушел? С кем он разговаривал, что ему пришлось сказать, чтобы она не поняла о чем он говорит??? Она занервничала, кусая щёку с внутренней стороны, а пальцы крутили громоздкий перстень на правой руке. Они не разговаривали, молчали. Но даже эта тишина сейчас сверлила уши резью, словно дрелью. Художница быстро встала и медленно ступала по голубому ковру, будто если она ускорится, то наступит на мину. Маленькие пальчики оттянули край гипюровых чёрных шортиков от Victoria’s Secret, перебирая их в кулаках на бёдрах и показывая ему незаметное сомнение и страх. Однако это не ускользнуло от его внимания. Она ощущала, как кожа покрылась мурашками от волнения, и не зря она предчувствовала беду весь сегодняшний день. - Кому ты звонил? Она замерла, ощущая, как дрожь проходит вдоль спины. Как немеют пальцы и дрожат губы. Как сердце погружается в тахикардию. Время превратилось в бесконечное томление. Он молчал и срывал тишину с каждой секундой. И даже когда Лёша сидел ниже её взгляда, она всё равно чувствовала себя словно стоящей у пропасти в шаге от катарсиса. Напряжение между ними было просто невыносимым. - Одному человеку, чтобы тебя присекли. Раз уж ты со мной не хочешь по-хорошему общаться. Значит пообщаешься с критиками, с главными критиками в мире, которые будут судачить о тебе в интернете месяц, а хотя нет, на протяжении года, чтобы хейт на твои работы становился больше. Пугающе. От тебя будут отказываться влиятельные люди. А потом твоя аудитория сократится до хуевых мизерных нулей! - Ты не посмеешь так со мной поступить, - зашипела сквозь злобу, грудь ритмичнее вздымалась. - Ты бы так не сделал… - Посмею, когда это касается твоего здоровья. Это мои санкции против твоей ненормальной мании. И нет, мне нравятся твои проекты и то, что ты делаешь, правда, но когда это в разумной мере, а не когда ты изо дня в день погребаешь себя заживо в работу, не спя днями и ночами. Ты не замечаешь, но это выглядит уже как дикая зависимость! - Нет, ты не можешь… Парень лениво скользил взглядом по её хрупкому дрожащему телу, он наклонил голову. Лёша умел искусно провоцировать и получал от этого колоссальное удовольствие. - Как ни странно, но у меня ахуеть, как дохуя много связей в прессе в каждом уголке земли, я могу связаться с такими людьми, и натравить на тебя столько дерьма, что тебе и не снилось. - смакуя на языке каждые слова, словно шипящая смердящая змея. - Нет! - взвизгнула она, - Нет! Нет! Нет!!! Лолу будто окатили ушатом ледяной воды под мощным напором. Рука сама собой поднялась с такой мнимой силой, что сдерживать гнев уже не имело смысла. Она со всего размаху дала ему звонкую пощёчину. Такую пощёчину, какую Лёша никогда в жизни не получал. Узенюк ощутил болезненное, нехилое жжение на левой щеке, а взгляд видел её разочарованные глаза, которые с каждой секундой наполнялись слезами. Он упивался её грузинской упёртостью и храбростью духа. Хасанова молчала, но глаза светились неконтролируемой кислотной ненавистью. Горячее дыхание распространялось прямо вниз, на мужа. Узенюк не прикоснулся к месту удара. Он специально чуть наклонился вперёд под её правую согнутую в локте руку, которая была наготове влепить ещё. Он посмотрел снизу вверх в её глаза и прокомментировал: - Ударь меня сейчас еще раз и я натравлю на Эскиз проверку из надзорных органов. Они всполошат все документы, найдут всю пыль и грязь. А темные секреты есть даже у тех, на кого не думаешь в первую очередь. - гортанным голосом озвучил парень, улыбаясь назло, - И тогда ты вообще не сможешь спокойно работать, сначала закроются все филиалы в России и штат сотрудников начнет сокращаться, потому что заказов от клиентов станет так мало, что ты прикроешься. И тебе не помогут твои юристы и даже лучшие нанятые адвокаты. О, а как будут радоваться конкуренты, они не позволят себе упустить такой шанс возглавить место в лидерах на мировом рынке. А потом у тебя будет столько плохих отзывов, твой рейтинг упадет, доверие к твоему имени исчезнет, я уже не говорю об акциях на твою компанию на бирже. Поверь мне и я это сделаю, даже не подумав о тебе, что ты моя любимая прекрасная жена. Минутное противостояние взглядов и противоречий летало в воздухе. Лола обессиленно рухнула перед ним на колени, словно мешок с тяжёлым металлом. Ей обрубили крылья. Обрубили возможность заниматься любимым делом. Её колени больно столкнулись с полом, плечи сгорбились вниз. Глаза начало щипать от предательства слов, которые выходили от самого важного человека в её жизни. Она глотала воздух комом, смахивала слезы, размазывая их, не хотела воспринимать услышанное всерьёз. Но в глубине души понимала, что всё к этому шло. Её слёзы ощущались такими грязными, мерзкими, что в данную секунду она возненавидела себя за свою слабость. За то, что показывает себя такой с ним, как бы она ни противилась, не могла с собой бороться. За свою привязанную зависимость перед ним. Она уже давно сошла с ума из-за него. Лёша давно сделал её центром своей галактики. И это никак не исправить. Она не сможет выйти за пределы его властного поля. Если говорить о Лёше, то он всегда чувствовал ответственность за Лолу. Он всегда освещал ей путь к успеху. Помогал. Но Лёша замечал ещё года полтора назад в её поведении, что она слишком заигралась в сильную и независимую личность. Это её убивало. Он чувствовал, как Лола отдалялась от него, забываясь с головой и уходя в продвижение бизнеса. В счастливых семьях, как минимум, такого быть не должно. Лёша хотел её тёплого внимания. И да, он понимал, что для неё это было слишком жестоко. Так или иначе она не сможет его понять, если не таким способом. По-другому Лёша не умел бороться с её строптивой частью характера помогали только жёсткие ультиматумы, и он хорошо их использовал на ней. Губить и приносить физическую боль Лёша не собирался. Это было зарыто в прошлом, как и его зависимость от наркотиков. Смотря на её покорный вид у своих ног, она была такой беспомощной, расколотой и податливой. Он всасывал каждую её слезинку за то, что довёл ангела до состояния агонии. - Пожалуйста, - пропищала она с дрожащей интонацией. Белки глаз лопнули от напряжения, появились красные сеточки сосудов, карие выразительные зрачки поднялись на него с последней надеждой и смотрели с мольбой. Нижняя покусанная губа дрожала. - Пожалуйста, нет…нет, нет, не трогай «Эскиз»…нет…только не его… - словно в бреду шептала под нос, словно сумасшедшая. Она сейчас была похожа на ненормальную наркоманку, у которой отняли сладкое удовольствие. Она всхлипнула, заикаясь у его ног. Ее трясло. Она ощущала тремор в руках. - Все еще не веришь мне? - кривая ухмылка расползается на губах Леши. Будь аккуратнее с ним. Держи дистанцию. Будь осторожнее. - Не верти моей головой, - тихонечко прошептала, глотая море слез. - Не мсти мне таким левым образом, за то что я тебе не доверяю, за то что не слушаю тебя. Я не приму твое мнение с силой. - ее речь была заплаканная на грани истерики. - Еще как, примешь. - ледяным твердым тоном озвучил Леша дергая подбородком. Как же он хотел, чтобы она раскрылась и начала доверять ему. Как же он хотел этого… Лёша тяжело вздохнул и подался вперёд к девушке, поднимая одним пальцем личико за подбородок. Она не сопротивлялась его прикосновениям, её тело, наоборот, отреагировало взаимностью. Он услышал тонкий аромат восточного дорогого парфюма и песчинку морской соли. Он осмотрел чёрные мокрые глаза, как веки источали слёзы, как влажные тонкие дорожки вытекали и соприкасались с его пальцами. Чернота сгущалась. Лёша ещё ближе продвинулся и надавил двумя пальцами в углубление смуглых щёк, еле слышно прошептал, наклоняя голову набок: - Если ты будешь соблюдать определенные правила и условия, то можешь продолжить работать, и ты их прекрасно помнишь. - А я контракт рабыни не подписывала… - пробубнила сквозь сжатые губы в утке. - Ни кто тебя туда и не звал для этой роли. - он усмехнулся и отпустил ее, гладя нежно голову, заправляя за уши контур волос, - Ты моя женщина, ты моя жена, и я забочусь о своей семье. Услышь ты меня наконец то. - Ты омерзительный и гнилой человек. - прогнусавила Хасанова, вытирая слезы ладонями. Страх и осознание пронесся моментально с иголочками по спине, вспоминая, за какого сложного человека вышла добровольно замуж. - Я знаю, я знаю, - хмыкнул язвительно он, - Теперь вспомни себя, - приподнял бровь, а она же вопросительно взглянула на него, - Вспомни, малышка, о том, что ты мне говорила в ту ночь, когда спасала меня от ломки, принимая со мной порошок по своей собственной инициативе. - теперь она замерла, как восковая скульптура и Лёша понял, что она все еще держит в сердцах тот безумный секс под веществами, что все еще думает о неповторимых моментах и удвоенных чувствах, помнит свое состояние. - Ты тогда сказала, что ты моё отражение. Что пойдёшь за мной куда угодно. Но ты моё противоположное отражение, запомни это. Ты пока ещё чище. Просто потому, что не прогнила так, как я. Поэтому я и хочу, чтобы ты продолжала светить. Ты мой свет в этих гнилых катакомбах. Ты моё спасение, Лоли. И ты мне сейчас очень нужна. Очень. Поэтому мне и приходится поступать с тобой вот так. Не надо записывать меня в злодеи. Это всё ради тебя. Ради твоего блага и твоего же счастья. - Леш… Лола привстала на коленях и прикоснулась к родным губам, первая впуская язык в рот. Ладони запустились в его волосы, обхватывая и прижимая мужа к себе. Настырно целуя и глотая воздух от своих неоднозначных странных действий. Она поменяла положение головы и углубила поцелуй. На языке ощущала вкус солёных слёз и запах парфюма Леши. Чувствовала горячие пальцы на своих щеках, не заметив, как они медленно оказались вокруг шеи, крепко-накрепко сжимая и надавливая на лимфоузлы, даря головокружение от боли удушения. Она простонала в поцелуй. Лола распахнула глаза и в панике перенесла ладони на его бёдра, сжимая ткань летних шорт. Её коленки затряслись, она всё ещё стояла на них перед ним. В тишине она могла слышать его сбивчивое дыхание, видеть прищуренный открытый взгляд в поцелуе. Лёша наслаждался её положением на коленях перед ним. Он держал её и чувствовал, как пульс под пальцами стремился до критического апогея импульса. - Я дам тебе все время мира, только тогда, когда ты посмотришь на меня с другой стороны. - едва слышно проговорил в губы разрывая поцелуй с причмокиванием. - Ты говорил, что это не первая необходимость. - сипло прошептала не смыкая губы между собой. - Лучше умереть, чем знать, что ты не веришь мне. - Не говори так, не надо напоминать… - в панике проговорила, сглатывая огромный ком в горле, а Лёша заметил как ее наполненные глаза со слезами забегали по его лицу. - Тише…тише…не буду… От ужасающих воспоминаний её вновь нехило затрясло, когда она находила его одного в их старом доме на волоске от смерти. И если бы его не стало, то она за ним бы пошла. Не думая о последствиях. От этой фразы затрясло в конечностях. Страх из шкатулки раскрылся, и она не могла ничего сказать. Это были самые страшные дни, когда Лёша причинял ей боль. У неё была травма от произошедших событий. Парень понял, что зря напомнил ей о своих суицидальных наклонностях под действием психотропных веществ. Лола неоднократно эту тему тяжело переносила. Он первый слабо улыбнулся и ослабил хватку, скользя медленно костяшками по засохшим слезам на щеке, гладя по линии овала лица, уводя руку за затылок, контролируя положение головы. - Успокаивать твою целеустремленную строптивость мне очень дорого. Но кажется, я справился с этой задачей. - он провел языком по нижней мягкой губе, оставляя невесомый поцелуй в уголке рта. - Я вывезу… - хныча прошептала, ощущая все еще легкое головокружение и как несколько секунд назад его пальцы сжимались вокруг шеи. - я смогу…я все…смогу…ну хватит так со мной поступать… Лёша пристально смотрел на неё, плотно сжав челюсть. Ледяной взгляд карих глаз превратился в звериный, заставляя сердце стучать сильнее, будто барабанные палочки по пустой бочке. Она облизала губы, чтобы найти в себе ещё силы, чтобы вытерпеть. Устоять на плаву. В следующую секунду она почувствовала лишь болезненное натяжение у корня волос на затылке, как вдруг он внезапно подхватил её за талию и опрокинул на пол, но так, чтобы она не ударилась. Хрупкие руки превратились в капкан — его ладони с силой прижимали её руки над головой. Ноги вытянулись вдоль тела, не давая сделать лишнего движения. Лола просто лежала среди своего кабинета, а нависающее тело Леши не давало ей адекватно расценивать свои мысли. Казалось, что весь мир вокруг них сузился и исчез, до высокомерного блеска его взгляда. Лёша был единственным пятном в зрении, которое могла видеть художница, которое могла ощущать в данный момент. Мышцы в бёдрах напряглись, все, включая мышцы в животе, которые оказались под его сильным весом. - Угомонись я сказал. - процедил холодным голосом, смеряя убийственным взглядом, надавливая массой тела на ее переплетенные пальцы под его ладонью. - Но я не… - Успокойся. Еще попытка зацепиться за последний шанс отстоять свое “Я”. - Ты обещал не делать больно, - пролепетала она, пересохшими губами выдыхая. Лёша скривил губы в нахальной улыбке. Роняет голову на правое костлявое плечо, почти лениво целуя разукрашенную, залитую яркими татуировками шею. Губ не ощущала в момент, только приятные чувства, которые тянули с жаром к низу живота, возбуждая каждую клеточку тела поддаться искушению. Довериться ему. Делать так, как он велит. Согласиться. Смириться. Принять тот факт, что ей это нравится. Полный вдох в лёгких и выдох. Лола отвернулась от необыкновенных поцелуев, дабы абстрагироваться и не идти у него на поводу под сильными ощущениями, которые так давно хотела почувствовать от мужа спустя год разлуки. Однако должна признать, что сегодняшней ночи с ним ей не хватило. Большая мужская ладонь упиралась в пол в нескольких сантиметрах от её лица. Женский взгляд упал на похожий перстень из эксклюзивной ювелирной коллекции и на множество одинаковых повторяющихся букв, вытатуированных чёрно-красным цветом в перпендикулярной таблице на коже его кисти. - Тебе больно? - медленно проговорил он, прокладывая дорожку тёплых поцелуев по линии её подбородка. Лола томно вздохнула, - милая обманщица. Лёша плавно водил языком по ключице, оставляя влажные следы слюны. Кончиком носа он отодвинул тонкую ниточку топа и сбросил её на оголённое плечо, затем слабо всасывал нежную кожу, которая моментально покрывалась мурашками. Наконец он опустил руки и сполз ниже, опираясь локтями по обе стороны от её рёбер. Даже в таком положении его взгляд всё равно был выше неё. Он наклонил голову набок, изучая покорный вид под собой. Лола старательно избегала его прищуренного наглого взгляда. Лёша ухмыльнулся, увидев, как она лежит со всё ещё согнутыми за головой руками в той позе, в которой он её оставил. Она неуклонно не шевелилась, не пытаясь сменить положение. Повернув её голову к себе лёгким движением, Лёша понял, что приступ рыданий закончился так же быстро, как и её стойкость. - Ну? Неужели это стоило того, чтобы доводить себя до такого состояния? - он аккуратно убрал длинные волосы с лица девушки. Лола прочистила горло и выдохнула, понимая, что Лёша всё равно добьётся своего. - Ты сказал, что ты сделаешь все, чтобы я не притрагивалась к проектам. Позвони…отмени все… не топи меня…не нужно черного пиара мне…от тебя…я тебя не прощу никогда…если ты так сделаешь…то я…я… Он ее резко перебил: - Я не буду ничего делать, пока ты не будешь прикасаться к своему ебаному планшету, для того чтобы лично рисовать проекты заказчикам. Пусть за тебя это делают другие люди. Ты уже давно заработала себе громкое имя, для того чтобы оно работало на тебя, - она почувствовала как он впился пальцами в ее ребра, - Это, сука, моя подстраховка, чтобы ты не нервничала из-за намеченных планов. - Я не могу тебе отказать, как бы ни противилась. - тихонечко еле слышно прошептала, смотря снизу вверх в его темные глаза. - ты меня заставляешь…вынуждаешь… - Так было всегда. - Лёша почти мурлыкал от ее услышанных слов, он с интересом наклонил голову, - подчинятся мне, тебе всегда нравилось…не надо отговорок, что это не так… Его грубый голос постепенно гас в сознании, она закрыла глаза и окуналась в теплую родную негу сумасшествия. Лола закрыла глаза и окунулась в тёплую, родную негу сумасшествия. Этот мелодичный грубый голос просто успокаивал её. Она падала в пропасть, и миражи её устоев рассыпались по микрокрупицам в воздухе. Вдруг она почувствовала твёрдое напряжение, прижимающееся к внутренней стороне её бедра. Он специально медленно провёл членом вверх-вниз, не упуская её наполненного тёмного взгляда, полного вожделения. На миг Лёша увидел лёгкую улыбку на её губах. Нижняя пухлая губа стала малиновой от того, как она посасывала её, веки слабо набрякли. Без всякого стеснения и угрызений совести она застонала, выгибаясь спиной навстречу его возбуждению. Пальчики над головой сплелись между собой, и она едва сдерживала себя, чтобы не прикоснуться к мужу. Хотя ей безумно хотелось обнять его, целовать и не отпускать. - Но… - была бы метиска в другой плоскости, то избежала бы внезапные сладостные пытки, - м-м-м… - протянула мыча бессвязно обдуманные словечки, но они уже испарились, когда ощутила жар. Грубые ладони скользнули по её туловищу, спускаясь вниз по талии и ощущая все изящные изгибы тела. Он поддел край гипюра и шёлка у тазобедренных косточек, затем медленно, почти мучительно стянул домашние шорты по её стройным ногам. Лола сдавленно простонала, когда почувствовала давление двух пальцев на чувствительном месте через тонкую ситцевую ткань чёрных стрингов. Тело выгнулось дугой, поясница хрустнула до предела, затылок сильнее вжался в мягкий ковёр. - Мы не одни, - хрипло предупредила и распахнула глаза, глядя в натяжной зеркальный потолок, увидев Лешу в такой позе над ней у нее сперло дыхание. - Похуй. Нужно быть полной идиоткой, чтобы сопротивляться этому моменту. Нужно быть полной влюблённой дурой, чтобы позволять ему манипулировать собой. А сейчас её тело уже не принадлежало здравому смыслу. Лола теряла рассудок, когда чувствовала его руки, которые страстно желали её. Она всё чаще хотела быть к нему ближе, чувствовать его власть над собой и кричать от блаженства. Это было не впервые. В подсознании она хотела, чтобы он был с ней, но не учла, что в этом желании именно он должен жертвовать всем ради неё. Однако всё переигралось. Он шире раздвинул её ноги и удобнее устроился сверху. Тяжесть его тела и прикосновение эрекции к бедру окончательно вышибли из неё всю гордость. Его ладонь нежно обхватила затылок, приподнимая её голову чуть выше. Нос зарылся в чёрные стекловидные волосы. Он глубоко вдыхал сладкий аромат девушки и напитывался её послушанием. Пульс участился, когда пальцы вновь слегка надавили на чувствительную точку, нежно поглаживая по кругу и поднимая новый рой бабочек в животе. Меняя направление то ниже, то чуть выше. Лёша чувствовал, как она дрожит, извивается и барахтается под его ласками. Он нашёл твёрдый клитор и начал перекатывать его под пальцами сквозь промокшую ткань белья. Тогда он заметил, как её тело расслабленно обмякло, а татуированные руки малышки нервно пытаются найти маленькие пуговки на его рубашке, чтобы чувствовать его тело ещё сильнее. Внезапный стон вырвался из её губ вместе с выдохом. Девушка прохныкала и покрутила бёдрами, давая понять, что хочет чувствовать его полностью. Всего. А не через ткань. Даже этот тонкий барьер сейчас бесил её. Он медлил и никуда не спешил. Лёша сам сказал, что подарит ей всё время мира, чтобы она была счастлива с ним. Катастрофически не хватало воздуха от этих приятных мыслей. Кровь приливала к вискам и щекам. Лола, к сожалению, не видела его глаз, лишь чувствовала настырные поцелуи, которые облизывали её шею и край плеч, возвращаясь к уху. В зеркальном потолке она наблюдала за его движениями и широкой спиной в белоснежной льняной рубашке. Лёша добрался до нежной мочки с розовым золотым колечком, покусывал и облизывал её, получая взамен протяжные стоны, которые становились всё громче и громче. Его горячее дыхание обжигало кожу, голова кружилась. Он снова подался вперёд и медленно двигался вдоль её ноги, давая понять, насколько сам возбуждён. Лола плавилась в похоти и безумной любви. Хотела сейчас задохнуться в нём и принять его таким, какой он есть. Узенюк бесконечно долго усыпал поцелуями её лицо, не прекращая ласкать клитор массажными движениями. Сквозь промокшие стринги она уже почти не могла рационально мыслить. Она так сильно текла от него. А он упивался её телом, стонами и случайными прикосновениями. Подарил страстный поцелуй, углубляя его языком. Владеть ею сейчас, когда она вся такая измождённая им, для Леши было самым лучшим чувством на свете. Он покусывал с рычанием её губы, оттягивая и облизывая нижнюю. В ответ получил и её прикосновения она наконец распустила последние пуговки и провела ладонями по его мускулистой груди, ощущая, какой он напряжённый, горячий и властный. Ей это нравилось. Лёша был прав. Ей нравилось, когда он диктовал ей свои желания. Она точно сошла с ума. Это было ненормально. Её тело превратилось в один оголённый провод, особенно когда дразнящие пальцы не переставали гладить её киску. Она задыхалась от поцелуя, тихо скуля и горячо выдыхая ему в лицо. Лола не заметила момент, когда пальцы Леши отодвинули бельё в сторону. Она с наслаждением тут же показала, что хочет большего, и начала энергично извиваться бёдрами под его рукой. Но приятное давление вдруг исчезло, а его рука оказалась около её рта. - Соси. - прошептал он ей в губы. Лола вцепилась пальцами в платиновые волосы на макушке Леши и выполнила то, что он требовал. Она принимала его пальцы глубоко в рот, почти до дальнего неба. Лола же ласкала их языком, несмотря на не приятные ощущения, смотрела в такие же чёрные безумные глаза, пропитанные похотью, как и у неё. Их взгляды параллельно наполнялись животной страстью. Лёша наблюдал пристально, пытливо, наслаждаясь каждым мгновением. Он не отрывал взгляда от её плотно сомкнутых вокруг пальцев губ, когда медленно погружал в неё два своих пальца. Лёша снова толкнулся бёдрами к её ноге, и она почувствовала его твёрдость, горячую и тяжёлую даже через ткань. Не заметив момента, когда пальцы исчезли из её рта, Лола подняла на него смятенный взгляд. Его коварная улыбка искривилась в тот самый миг, когда она раскрыла рот и громко ахнула, он легко скользнул двумя пальцами внутрь неё и резко вошёл и вышел, щекоча внутренние стенки влагалища. - О боже…ты…ах… Лёша жадно наблюдал за её удовольствием: как она дёргается, как сильнее прижимается к его руке, как удивительно насыщенно и горячо она была пропитана внутри. Она стонала ему в шею, пряча глаза, закусывая нижнюю губу до боли, но эта боль сейчас была сладкой. Парень чувствовал, как её ноготки царапают его спину под рубашкой, скользят по выступающему позвоночнику и ровным рёбрам. Лёша не останавливался. Грубые, уверенные движения его мужской руки сводили её с ума. Он слышал влажное хлюпанье пальцев в её обильной смазке при каждом жёстком соприкосновении. Медленно он вышел из неё, и пальцы вернулись к выпуклому, возбуждённому бугорку клитора. Лола задрожала ещё сильнее, дыхание стало рваным. Она была на грани, готова сгореть. Она была готова кончить. Лёша ощущал, как её ладонь крепко сжимает его член, а вторая рука отчаянно пытается оттянуть его шорты вместе с бельём, чтобы снять всё мешающее. Чувств становилось слишком много. Давление на клитор усиливалось. Плавные, но настойчивые круговые движения ускорились. Лола чувствовала, что ещё немного и эйфория накроет её. Она согнула левую ногу в колене, откинула затылок назад и сквозь полуприкрытые веки наблюдала за ним сверху в зеркальном потолке. Лёша набирал темп. - Ты так хороша сейчас … - внезапно вонзился в её слух хриплый голос, на секунду отрезвляя безумную атмосферу. - Я сейчас…сейчас… Она шумно охнула, когда его ладонь вдруг застыла. Лола отдышалась и почувствовала, что сейчас просто сгорит на месте. Лицо горело, щёки пульсировали. Она попыталась приподняться, из последних сил сдерживая слёзы от того, что Лёша остановился и не двигал пальцами у самого входа. - Обещай мне, что ты будешь меня слушаться. - прошептал он ей томно в губы. - Что? - Лола приподняла бровь и была готова уже зареветь от безысходности. Он издевался… - Обещай мне, что ты… - начал он смотря прямо в глаза. Она быстро синхронизировала мысли и воскликнула: - Пожалуйста! - Обещай, что не притронешься к проектам. Лола буквально зарычала на грани истерической злости: - Да! Обещаю! Блять. Блять. Он прищурился, жадно всматриваясь в её лицо. Лёша медлил. Смотрел, как она обречённо облизывает покусанную нижнюю губу. Лола почти умоляюще смотрела на мужа последней надеждой и начала нестерпимо ерзать тазом под его рукой, создавая хоть какое-то приятное трение, чтобы довести себя до оргазма. Ей хотелось кончить прямо сейчас. Это было настоящее сумасшествие. - Пожалуйста…прошу…прошу… - заскулила девушка, втягивая тягучий воздух через нос. Коварная ухмылка Леши спряталась в ложбинке между её плечом и шеей. Он поцеловал старый шрам от ножа, лаская его языком, и тихо проговорил ей в ухо, всё так же не двигая пальцами: - Моя любовь приводит к уступкам, а уступки к подчинению. - выдыхал он жарко ей в ухо. - Скажи, ты же ни когда не была против этого? Скажи, что тебе нравилось это…ты подсела… - промурчал сладко, целуя в рваный плохо сросшиеся изъян шрамика. Она вздрогнула от услышанного и протяжно застонала, закрывая глаза. Голова закружилась от сумасшедших чувств и безумных слов, смешиваясь с пульсирующим удовольствием между ног. Практически задыхаясь, она лепетала: - Леш… пожалуйста… - выдохнула она дрожащим голосом, извиваясь под его рукой. - Не сейчас… не говори так… Он тихо усмехнулся, не прекращая медленно водить пальцами по её набухшему клитору. - Почему не сейчас? Именно сейчас самое время говорить правду, - прошептал он и резко, глубоко вошёл в неё двумя пальцами, заставив Лолу громко ахнуть и выгнуть спину. - Ты же любишь, когда я такой. Лола закусила губу до крови, пытаясь сдержать стон, но он вырвался сам собой. - Я… ах… я ненавижу тебя за это… - прошептала она, хотя её бёдра сами собой подались навстречу его руке. - Врёшь же, - Лёша наклонился ниже, прикусил мочку её уха и резко ускорил движения пальцев, входя и выходя с влажным, громким звуком. - Твоя киска сейчас так сильно сжимает мои пальцы, и ждёт конца. Скажи правду. Скажи, что тебе нравится, когда я тебя контролирую и владею тобой. Лола всхлипнула, её пальцы судорожно вцепились в его волосы, а вторая рука крепче обхватила его член сквозь ткань шорт, дёргая вверх-вниз. - Нравится…Чёрт… да, нравится… когда ты вот так… когда ты меня заставляешь… - Громче, - потребовал он и добавил третий палец, растягивая её изнутри. - Я хочу слышать, как ты признаёшься. - Нравится! - почти закричала Лола, когда он резко загнул пальцы, попадая в чувствительную точку. - Мне нравится, когда ты меня контролируешь… когда ты меня…пожалуйста, Леш… не останавливайся… Лёша удовлетворённо рыкнул и сильнее прижал её к полу своим весом. Его бёдра ритмично тёрлись о её ногу, член уже болезненно напрягся, требуя освобождения. - Моя хорошая девочка, - прошептал он ей в губы перед тем, как жадно поцеловать. Язык грубо вторгся в её рот, заглушая стоны. - Ты всегда была моей. Даже когда пыталась выёбываться. Даже когда думала, что можешь решать сама. Лола задыхалась в поцелуе, её бёдра дрожали, мышцы живота сокращались. Она чувствовала, как оргазм снова подбирается ещё сильнее предыдущего. - Я… я кончу… сейчас… - лепетала она между поцелуями, едва успевая хватать воздух. Лёша внезапно остановил руку, оставив пальцы глубоко внутри неё, и отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. - Нет, не сейчас, - холодно и спокойно сказал он, хотя его собственное дыхание было тяжёлым. - Обещай мне ещё раз. Громко. Чётко. Что ты не будешь притрагиваться к проектам без моего разрешения и не будешь сотрудничать с Черри. Лола заскулила от безысходности, её таз инстинктивно задвигался, пытаясь добиться трения. - Лёша… пожалуйста… я уже обещала! - Ещё раз, - он слегка шевельнул пальцами внутри, но недостаточно, чтобы довести её. - Скажи: «Я обещаю слушаться тебя и не брать новые проекты без твоего слова». Глаза Лолы наполнились злыми слезами удовольствия и отчаяния. Она выгнулась, пытаясь прижаться к его руке сильнее, чтобы он дотронулся до клитора. - Я… я обещаю… слушаться тебя… и не брать новые проекты… без твоего слова… - всхлипывая проговорила она. - Пожалуйста… Леш… дай мне кончить… я больше не могу… Лёша хищно улыбнулся, глаза потемнели. - Теперь ты хорошая девочка, - прошептал он и резко возобновил движение, быстро, глубоко, безжалостно при этом большой палец сильно и интенсивно тёр возбужденный клитор. Лола практически закричала, её тело выгнулось дугой, ногти впились в его спину сквозь ткань. Он вонзил зубы в её шею, переходя на ключицу и всасывая выпуклые косточки, не давая ни единого шанса возразить. В тот же момент лёгкое скольжение вверх-вниз по тугому клитору возобновилось, его рука была только на комочке ее нервов. Лола больше не сдерживалась. Волна оргазма накрыла её с новой силой. Лола задрожала всем телом, мышцы влагалища сжались, а потом она ощутила оргазм, из неё вырвался долгий, громкий стон, переходящий в всхлип. Она кончила так интенсивно, что на мгновение потеряла зрение, перед глазами вспыхнули белые искры. Горячая влага обильно стекала по его руке и по её бёдрам. Лёша не останавливался, продолжая медленно двигать пальцами, по клитору, продлевая её оргазм, пока она не начала слабо всхлипывать и дёргаться от переизбытка ощущений. Он поднес пальцы к её губам и тихо, но властно приказал: - Открой рот. Вылижи. Лола, всё ещё дрожа и тяжело дыша, послушно раскрыла губы и начала медленно облизывать его блестящие от её соков пальцы, глядя ему в глаза с смесью ненависти, любви и полного подчинения. Лёша смотрел на неё сверху вниз с тёмной, удовлетворённой улыбкой. - Видишь, когда ты слушаешься… я всегда делаю так, чтобы тебе было очень хорошо со мной. Она дрожала всем телом, грудь продолжала тяжело вздыматься вверх-вниз, а край бельевого топа случайно задрался, открывая один затвердевший розовый сосок. Эта картина никогда не оставляла его равнодушным. Лёша в последний раз медленно погладил её промежность, вызывая новый приступ стона, и оставил её дрожащие руки на своих бицепсах. Лола отдышалась и скомкала в кулаке серебристые волосы на его макушке, наблюдая, как его губы жадно захватывают маленький ореол. Он закусил сосок, едва сдерживая себя, чтобы не причинить ей боль. Грудь Лолы дрожала, дыхание никак не могло восстановиться. Она застонала громче. Тяжесть его тела в этот момент казалась восхитительной. В зеркальном потолке она видела Лёшу над собой. Он переполз чуть выше, к её лицу. Лола глядит на его сгоревшие от грузинского солнца щёки и нос. Как тонкая выпуклая венка над бровью вздулась, уходя в линию волос и приподнимая татуировку с координатами. Как между бровей залегла глубокая морщинка, а на лице расцвела хищная ухмылка. Она ощущала длинную прохладную титановую цепь, которая скользила по середине её груди, создавая щекотливый контраст. Лола провела ладонями по его острым скулам, обводя маленькие татуировки под веками. Его полные симметричные губы были чуть разомкнуты, а разрез чёрных глаз блестел диким желанием причинить ей сладкую боль. Лола едва уловимо видела эту тёмную черту в его взгляде, но всё же увидела. Парень резко раздвинул её бёдра шире и быстро избавился от своей одежды. Горячая головка члена прижалась ко входу, он чуть подался вперёд, медленно проникая кончиком и внимательно следя за её широко распахнутыми карими глазами. Лола была невероятно мокрой и горячей, её тело буквально изнывало от желания. Он чувствовал густой, сладкий запах её смазки, её возбуждения. Она вдохнула воздух ртом, дрожа. В тот же миг Лёша резко вошёл в неё на всю длину с глухим, низким стоном, растягивая тугие, всё ещё чувствительные после недавнего оргазма стенки. Свет в его радужках давно погас с того момента, как между ними началась эта ссора. Руки Лолы обхватили его широкую спину, ногти впились в кожу, а ноги крепко сжались за его спиной, притягивая ближе. Лёша заботливо подхватил её одной рукой за талию, а второй опёрся локтем рядом с её лицом, намеренно грубо запустив пальцы в чёрные волосы и сильно сжав их у корней. Она смотрела в его глаза и ей не было страшно, давая понять что, возможно, доверяет… Лола изогнулась под ним, когда Лёша сильно сжал округлую ягодицу и резко прижал её таз ещё теснее к себе. Сейчас в нём не осталось никакой нежности. Он не делал плавных, ласковых движений, как прошлой ночью. Лёша был резким и жестоким. Двумя пальцами он обхватил её тонкое горло, вдавливая её в пол, и жадно смотрел в глаза, облизывая приоткрытые, покусанные красные губы. Лола рвано дышала воздуха едва хватало. Он ускорялся, грубо трахая её и одновременно душил горло и корни волос, создавая болезненное, сладкое натяжение. Лёша чувствовал, как её мокрые ладошки мечутся по его спине, отчаянно пытаясь найти опору. Ноготки впивались в кожу на плечах, оставляя красные следы. Ненормальные толчки усиливались, как и глухие стоны исходящие из каждого. Он входил во всю длину, затем выходил, толкаясь и вбиваясь до самих костей, до самой ее души. Ощущая прилив мощных волн накатывающего оргазма. Он целовал и покусывал ее шею, словно она была святым храмом для него, местом, в котором чувствовал себя очищенным за все свои грехи в жизни. Два омута темной ночи смотрели на нее безотрывно, он плотно сжимал челюсти и контролировал свою настоящую сущность демона, которая звала его на свою сторону. Он всегда ощущал тьму в избытке перевозбуждения или агрессии, а особенно в приступе агрессии, когда жертва находилась под наркотиками. Он мог издеваться и кайфовать в полной мере раскрывая себя с другой стороны. Когда он вспомнил об этом, понимал, что сейчас это не тот человек, которому должен приносить вред. Не ей. Эта боль не принадлежала его королеве. И выносить на себе Лоле не нужно было. Он зарычал со всей злости в ее шею, убирая руки от жены, сжимая их в безысходности в кулаках от ее лица. И в момент, когда Лёша представил перед собой Кристину, то почему то облегчение зудящего под зубами желания растянулось в линию удовольствия. Представляя в прошлом Кристину…вместо Лолы в реальности. Он отвлёкся всего на мгновение, а Лола уже сильнее сжималась вокруг него, пытаясь подстроиться бёдрами под его сумасшедший темп. Лёша чувствовал приближение мощной разрядки жаркая волна прокатилась по позвоночнику. Он сделал последний, особенно глубокий и пробивной толчок, раздирающий от боли и удовольствия. Лола прижалась всей грудью к нему и укусила мочку его уха, вскрикивая громким, протяжным стоном. Лёша поднимает голову, продолжая смотреть на Лолу, не выходя из нее, он остался лежать на ней, буквально впечатывая всем весом в пол ее лопатки, раздавливая женское тело под собой. Он чувствовал как ноги обмякли, а сердце неугомонно грохотало внутри. Руками провел по плоскому животу, поднимаясь плавно к масленой груди, убирая с плеч длинные спутанные волосы. Лёша перекатился на бок и прикоснулся к ее алой щеке, нежно гладя полумесяцем. Лола смотрела в ответ слабо улыбаясь, целуя в центр его ладони, слегка соприкасаясь кончиком носа к огрубевшим пальцам музыканта. Дарила невесомые поцелуи в руку и не отрываясь смотрела в глаза. Лёша понимает, что она увидела его бешеное желание причинить ей вред, но сдержался. И она не пугалась, будто это было так давно. Но все же он был рад за свой самоконтроль, над эмоциями, которые были окислены в химическом составе белого порошка еще как года три назад. Через несколько минут в тишине и молчании, слушая самую лучшую музыку своих стуков сердца, Лёша поднялся на ноги, одевая на себя одежду. Лола поежилась от холода, понимая, что возбуждение, которое грело уходило. Она в тишине спокойно так же оделась, пока тот застегивал рубашку и поспешил к выходу из мастерской. - Ты куда? - тихо и настороженно прошептала Лола, хмуря брови на переносице. - В ванну или ты думала, что я люблю практиковать эксгибиционизм? И буду прогуливаться перед твоей подругой и домработницей со стоящим членом? Боюсь, это очень плохая идея… - он вскинул брови вверх и насмешливо посмотрел на нее. Она заразительно засмеялась и широко улыбнулась подходя к нему ответила: - Дурак. - еле заметно ухмыльнулась Лол. - Держи, - он достал из кармана брелок от машины, она приняла маленький предмет в непонимании уставилась на него, - Остальные документы на тачку лежат в бардачке: страховка, СТС, паспорт. Всё на твоё имя. - Но… - Собирайся, поедем в Батуми, завтра открытие фестиваля. Ты же, помнишь? - Помню, но… Нет, здесь совершенно было, что возразить против, однако глаза смотрели на новый брелок от BMW и она теряла голос. - Но, что? Выйдя из секундного оцепенения, отчаянно пыталась найти нужные слова. А потом резко вспомнила… - Мне нужно встретиться с отцом на неделе. - Перенеси встречу. - Я не могу. Лёша раздраженно выдохнул через щеки, и наклонил голову в бок упираясь ладонью в фактурную позолоченную ручку в двери. - Ты же не общаешься с ним, ты говорила, что тебе плевать на него, потому что он бросил вас с матерью, перечисляя на счет алименты вдвое выше положенного в долларах до восемнадцати. Ты даже отчество матери взяла лишь бы не быть Лукреевной, но фамилию то оставила его. - он ухмыльнулся видя ее недовольное выражение лица, фамилия была в авторитете, потому что Лола уважала грузинские корни, - Ладно, объясни, с каких пор ты начала с ним общаться?! - удивленно спросил Лёша. - С похорон, я же рассказывала тебе. - Блять, точно. И чего он хочет? - Познакомиться лучше, его новая семья хочет познакомиться со мной. Он ядовито фыркнул. - Веришь ему? - Нет, но он приходил на мою выставку, звал…я подумала, это было бы с моей стороны не уважительно отказать ему. - Хорошо, пойду с тобой, либо переноси встречу на другой день... - А это по твоему хорошая идея? Идти вместе на встречу? - она сделала что-то подобие улыбки. - Мы семья. - напомнил он и вышел из мастерской. Это было лучшее время за последние месяцы. Это было самое глупое противостояние с ним. И оно было бесполезным для нее. В любом случае он бы добился своей цели и он ее добился. Лола тихочнечко опустилась на маленький стёганый диван в углу мастерской. Она подтянула колени к груди, крепко обхватила их руками и прижала к себе, так наверно пыталась защититься от собственных мыслей. Тишина давила. Она чувствовала его на себе: запах его кожи, тяжесть тела, жёсткие пальцы на горле, горячее дыхание в ухо. Между ног приятно ныло, щёки горели, а в груди рос холодный, тяжёлый ком. «Что со мной будет дальше?» - подумала она, уткнувшись лбом в колени. Ее муж. Очень известный рэпер. Музыкант. Продюсер. Один из самых влиятельных людей в этой индустрии. Человек, которого боятся и которым восхищаются одновременно. Человек, который может одним звонком открыть или закрыть любую дверь. И теперь этот человек хочет контролировать каждую дверь в её жизни тоже. Но такого раньше не было! Лола закрыла глаза и тяжело выдохнула. Она боялась своего будущего рядом с ним. Правда ей было тревожно. И доверять ему не хотелось. Боялась, что с каждым днём будет терять всё больше себя. Сегодня он заставил её обещать не притрагиваться к проектам. А вдруг завтра он может решить, с кем ей общаться, куда ездить, что говорить с подругами? Чем питаться? Как жить? А послезавтра… послезавтра она просто проснётся и поймёт, что от нее нет никакого смысла. Вдруг он правда думает, что она просто красивая жена с хорошей репутацией, которая умеет молчать, когда нужно. Терпеть. «Я сама ему позволила. Снова». Лола сильнее сжала колени. Страх медленно разливался по груди. А что, если однажды он решит, что «Эскиз» мешает их семье? Что, если он начнёт давить не только на неё, но и на её компанию? У него достаточно связей, денег и влияния, чтобы уничтожить всё, что она строила годами. А она… она уже сейчас не уверена, хватит ли у неё сил сопротивляться. Самое страшное ей нравилось то, как он её берёт. Нравилось его давление, его власть, его грубость. Нравилось ощущение, что она полностью в его руках. Нравилось чувствовать себя его женщиной. «Я люблю его… Но я боюсь, что однажды он меня окончательно поглотит. Что я превращусь в красивую тень рядом. Что перестану быть собой и стану просто частью его мира». Она тихо всхлипнула, уткнувшись лицом в колени. «Что мне делать? Как жить дальше с человеком, который может одним движением разрушить всё, что мне дорого… и при этом заставляет меня кончать от этого же страха?» Лола долго сидела так маленькая, свернувшаяся клубком на диване, обнимая себя за колени в большом светлом кабинете, где всего несколько минут назад кричала от удовольствия и унижения одновременно. И не знала ответа.
