Адюльте́р

В галерее шла последняя подготовка к выставке. Здесь царила суета, множество декораторов из ее команды исправляли ошибки, наносили последние штрихи. И конечно Лола не могла не приехать сюда лично и не подойти ответственно к своей работе и проследить за всем с изнаночной стороны. Всё готовили к завтрашнему приватному открытию. В воздухе пахло металлом, лаком и чем-то неуловимым напоминающим свежевыкрашенную краску масла. Пространство, созданное Лолой, напоминало разбитое зеркало острое, холодное, прекрасное. Стены пульсировали отражениями, будто все полотна жили собственной жизнью. Здесь было тихо, как в саркофаге. Хотя на крафтовом конверте Лола видела нарисованное оранжевое пламя огня. Огонь никогда не бывает тихим. Она очертила подушечками пальцев поверхность бумаги, чувствуя приятную шершавость и рельеф напечатанной дизайнерской краски. Она посмотрела вокруг себя, ощущая себя микробиомой, так как пятиметровые стены украшали ее написанные картины. Она сидела прямо на холодном полу за третьей дверью, в закрытой позе поджав колени к груди, между узким коридором и проходом, и смотрела на центральное панно составленное из трех вертикальных частей. По размерам Лола сейчас была с горошину, а ее главное произведение возвышалось над ней, словно гора готовая завалить собой. Она писала это панно в течении года. Одна. Сама. Двигая большую раскладную стремянку, то вверх, то вниз, то влево, то право. Огромное, во всю стену, оно сияло неоновым светом. На нём изображение мужчины, её вымышленный герой, сотканный из голографических бликов и линий, напоминающих платиновые нити. Он был совершенен, идеальный, нереальный, как аватар ее чувств. Вдохновения. Он ее огонь. Любовь. В его лице угадывались черты Лёши, точнее это он и есть: эти острые скулы, впалые щеки, холодные глаза покрытые белыми линзами, напряжённые губы. Только здесь он не человек, а неоновое существо, кибер-божество, в жилах которого текут не чувства, а энергия темной сущности, которая питается только болью. Лола в который раз не могла поверить в то, что это она была автором этой картины, да и в целом создателем масштабной выставки. Она смотрела, не моргая, не шевелилась, просто замерла боясь даже дышать. Лола смотрела на надменный, высокомерный взгляд Леши и чувствовала себя некомфортно. Когда она задержала взгляд на длительное время на его лице она ощутила себя жалким муравьем. Он глядел сверху вниз покровительственно, властно, снисходительно. Лола ощутила как по спине пошел холодок. А это был всего лишь нарисованный портрет ее мужа, с воспоминаний, даже не с натуры, это не настоящая оболочка из крови и плоти. Лола оглядела его еще раз с ног до головы, и повела нервно плечом, так как ей пришлось подавить вздох от нарастающего волнения. Это странно. Тут Лола подумала, что испытывают люди глядя на него снизу вверх, когда же он смотрит на всех сверху вниз. Так же ощущают себя никчемными, подавленными, ничтожествами? Или только она себя так чувствует когда сидит рядом под ним и смотрит вверх? Что люди чувствуют когда видят своего кумира в живую? Что чувствуют люди когда видят эту чудовищную картину? Наверное они восхищаются. Стараются запомнить в своей памяти этот миг. Отметить этот день крестиком в календаре. Ад был симпатичен и притягателен, особенно когда главный герой привлекал своей внешностью. Они бы наверное задерживали взгляды на каждой детали прорисовки и просто фотографировали картину и шли дальше бы по залу. Интересно они когда-нибудь думали о том, что если бы им посчастливилось встретиться с ним лицом к лицу? Как бы они отреагировали на тесное внезапное сближение? Взаимодействие? Скорее ни как, ведь он бы просто глянул бы на них как на пустое место, который недостоин даже думать о его внимании, его телохранители просто закрыли бы его от чужих глаз и он бы просто пропал из виду. Наверное это было слишком пафосно, но это была обычная ситуация когда известный медийный человек ограждался от любых контактов со стороны. Лола привыкла к Леше и его неприкосновенности, но иногда это бесило до чертиков в кишках. Поэтому Лола любила когда он ходил без своей охраны, а это как правило было либо за рубежом, либо в темное время суток и когда не так много-людно. И в Германии он это мог себе позволить сделать, передвигаться в одиночестве, конечно не до конца, взяв с собой одного телохранителя из своего отряда, как вещь положив в свой чемодан, без которой не мог чувствовать себя защищенным и безопасным. Лола вновь всмотрелась в написанный силуэт своего искусства. Она хотела изобразить его менее мягким, добрым, человечным, но к сожалению ему это не шло. И Лола бы ни когда в жизни не окунула кисть в краску с желтым или например нежно поросячьим розовым, олицетворяя на нем хорошую карму. Поэтому она написала его таким каким видит его и чувствует все это время. С черными оттенками и частичкой серебра, платины. Хотя бы так показать часть того личного, что все вокруг пытаются разглядеть в нем. И Лола это сделала. У нее получилось показать его другим, какой он был внутри. Но все же, всё вокруг казалось выжженным, обнажённым, она оставила во всех холстах всё, что могла. Чувства. Воспоминания. Мысли. Касания. Даже запахи. Эта выставка не просто о боли и личном. Это анатомия разбитого сердца, разобранного по слоям, как схема сложной машины. Каждый экспонат шаг в её собственную память, шаг в каждое воспоминание под корень мозга. Девушка вспомнила о фразе: «Шаги откликаются в памяти до непройденного поворота, к не открытой двери». Надпись, начертанная на полу у самого входа, теперь звучала как пророчество. «А что если бы не он?..» - подумала она снова, проведя пальцем по холодной поверхности пола. Её искусство единственное место, где она могла говорить правду, такую правду которую не говорила на публике и в интервью, не произнося ни слова. Но зато она может ее легко завуалировать под шедевры, в которых невнимательные люди будут видеть не скрытый смысл ее боли и страданий, а просто внешнюю красивую обертку. И тут она поняла ее боль стала красотой. - Давно сидишь? Шаркающие шаги эхом приближались с правого плеча все ближе и ближе. Лола ощутила легкую ладонь которая погрузилась в ее макушку, слегка приглаживая по волосам спускаясь мягко к затылку. Лола не подавала признаки движения и внимания в ее личное пространство. - Лол? Она обернулась. Аделина стояла рядом в брендовых кроссовках из какого то Миланского бутика, но в таких старых и потрепанных, что видно как подошва истопталась от времени их ношения, видимо это была ее любимая обувь. На этот раз в ее волосах дреды, толстые, тяжелые, вплетенные в цвет ее настоящих родных волос цвета какао. Часть длинных дред затянуты банданой на макушке, они смешно торчат подобно зеленым листьям ананаса, а вторая часть спадает по плечам, груди и спине. Аделина собранная, с планшетом в руках. Её отражение мелькнуло на металлической глянцевой черной стене, словно часть экспозиции. Тут Лола заметила, что ее дерзкий вид, как ни странно очень гармонирует с ее легким платьем, цвета молочной глазури и оверсаз джинсовкой. - Всё готово, - сказала она, немного запыхавшись. - Подключили последний проектор, проверили звук, и Ян сказал, что можно запускать финальную проверку света. С фуршетом тоже договорились, вип зона тоже готова, персонал ознакомлен с регламентом сервиса, плюс я проверила охрану, там все тип топ. Лола молчала. Она даже не слушала ее. Художница сидела, глядя на панно. Её взгляд был прикован к неоновому и одновременно черному силуэту на стене, как будто тот сейчас моргнёт или шагнёт вперёд и раздавит ее громоздкой подошвой от ботинок. - Лол, ты вообще как себя чувствуешь после больницы? - осторожно спросила Аделина, покосившись странно вверх на нависающую черную тень со стены. - А? - Лола очнулась, моргнула, потом медленно поднялась с пола, опираясь на ладонь. На пальцах остался след пыли и серебристого пигмента от декора, она отряхнула свою одежду. - Да… всё хорошо. Просто… думаю. - О выставке? - уточнила Авдеева, заглядывая в её лицо. Лола кивнула. - О выставке. Аделина одобряющие улыбнулась, не задавая лишних вопросов. Она привыкла не лезть к ней под кожу, ведь Лола ни когда сама не раскроется, пока сама не решит заговорить о том что беспокоит. - Ну что ж…У тебя получилось. Ты молодец. - повторяла Аделина, оглядываясь по сторонам, чтобы сгладить внезапное напряжение. Лола тихо выдохнула, не зная, благодарить ли ее похвалу. - Слушай…помнишь, я говорила, что я хотела сделать выставку о личном? - Аделина покачала головой, но не перебивала, - Я превратила боль в красоту, а одержимость в любовь. - ответила Лола, отводя взгляд снова на портрет супруга и тихо прошептала: - Даже если мне страшно смотреть, я думаю что это все было не зря. Сейчас мне интересно… - Лола запнулась и покрутила незаметно от глаз собеседницы обручальное кольцо, - Скажи, что ты чувствуешь, ну здесь? За третьей дверью? Может это со мной что то не так, и я чувствуя себя как то не уютно? Ну как будто все не так… Аделина сразу же брезгливо глянула на нарисованного Лешу, но попыталась улыбнуться обаятельной улыбкой, будто его образ в жизни не бесит, будто девушка не хочет свернуть ему голову, будто не хотела его придушить во сне. Нет, нет, конечно он не занимал столько времени в ее мыслях об убийстве, это всего лишь человеческая неприязнь. Аделина подумала, с одной стороны это было красиво, но с другой стороны… - Лол, ты знаешь, что я его терпеть не могу. - а после выдавила из себя натянутую самую милую улыбочку, будто после ее признания испепелит за не послушание начальница. - мне все равно. Но остальные картины намного лучше и глубже и даже в этом зале. - Дель… - Зато честно, - девушка прижала теснее планшетку к груди, словно ей сейчас придется защищаться от ее причитаний, однако ни каких нотаций не последовало. Она широко улыбнулась во все зубы. - пошли кофе попьем? - Сейчас? - удивившись узнает Хасанова. - Ага. У нас же всё готово, - Аделина взглянула на смарт часы. - Ян сказал, что через час закругляемся, так что можем спокойно сбежать. Тебя даже ни кто из журналистов не увидит. Ты выдохнешь хоть чуть-чуть, и перестанешь втыкать в это панно, ну так что? - Эм…ну…Время уже позднее, я потом не усну. Аделина закатила глаза и ответила: - Я так и знала! Все крутится вокруг него, да? - Нет, все крутиться вокруг моей бессонницы и головы. - А-а-а, - протянула она, - а кто говорит что мы можем выпить только кофе? В клубешнике еще много чего наливают. - Деля… - Лола укоризненно посмотрела в зеленые глаза. - Давай будем откровенны, мы с тобой давно ни куда не выбирались, ты так не считаешь? - Но завтра открытие… - И ты не собиралась сюда возвращаться. - Аделина понимает что не успокоила ее тревожность и удрученно вздыхает проговаривая, надеясь на то что ее слова сработают. - Обещаю, что ты можешь положиться на меня. И на Эскиз, с тобой пятьдесят человек, ничего не случится, пошли уже. - девушка развернулась, решив не дожидаться Лолу, пока та созреет на приглашение напиться, а просто направилась на выход в сторону другого зала. Лола глянула в последний раз на картину, поправила свою помятую одежду и направилась за Авдеевой.

***

Лола помнит как только она прилетела в Германию, ощутила прохладу, хотя в календаре начало жаркого июля. По большей части она взяла с собой открытые летние дизайнерские вещи из которых в основном: платья, шифоновые комбинезоны, шорты, легкие кофточки, маечки, юбочки, двое туфлей на не высоком каблуке и один единственный кашемировый кардиган! Господи, как она сейчас его благотворила, за то что ткань была такой мягкой и в меру плотной, покрывая ее плечи и спину приятным теплом. Не научила ее жизнь, что перед тем как ехать в командировку, важно посмотреть какая погода грядет на предстоящую неделю. И будь она такой мерзлячкой, все равно не подумала о том, что ее зубы будут клацать друг об дружку, во время обычной прогулки по городу. Лола понимает, что это было очень глупо не подумать о себе и своем комфорте… Но ничего, как только все стихнет, она побежит в ближайший магазин закупаться закрытой одеждой. Девушке не пришлось долго объяснять. Она жила недалеко от галереи, где проходит ее выставка. Поэтому забежав в отель, где из круглого окна во всю стену было видно знаменитый готический Кельнский собор, она сверх быстро переоделась в платье, которое как ей показалось было подходящим для вечерней прогулки. Аделина встретила её в вестибюле в том же наряде, они остановились в одном известном отеле. Так же как и вся делегация Эскиза. Лола сейчас шла в открытых черных босоножках, аккуратно ступая по брусчатке, теснее запахивая руками свой бежевый кардиган. Она слушает краем уха, как Аделина ей рассказывает то о том, то о сем, попутно прикуривая сигарету с вишенным запахом. Лола морщится. Ей не привыкать к сигаретному дыму, но почему то вишня и сожженный табак вызывает у нее отвращение. Лола отворачивает голову в сторону реки Рейн, по которой ходят туристические яхты и теплоходы. Здесь она на долю секунды залюбовалась красивым видом воды, где отражались фонари со столбов и причудливых теплых подсветок для декора всех улиц. Лола обожала красивые вещи. Красивые города. А в том числе и атмосферу старинных зданий, улиц, домов. Здесь вечерело, небо почти погрузилось в темноту, и вот вот проглянут звезды. Лола делает глубокий вдох, ощущая, что в Кёльне воздух пропитан дождём и влажным камнем старых улиц. Всё было насыщено спокойствием и стариной структурой, как любила этого Лола, выверенные фасады, чистые трамвайные пути, гулкий звон колоколов над рекой. Особенно ее привлекала чистота и культура в людях. Порядочность. Вежливость. Она была здесь во второй раз. Первый тогда, когда всё казалось сложно…Когда Лол только начинала свою творческую карьеру, приезжала именно сюда на съезд молодых дизайнеров. Помнила, как стояла у пристани Рейна, с бокалом вина, и мечтала, что однажды её имя будут знать все. И хоть в лицо известного дизайнера не часто узнавали проходящие люди, но знали само имя, когда приобретали арт вещи для своего окружения, или же картины, не говоря уже о личных дизайн проектах и бутиках со всякими дизайнерскими вещами от ее бренда. - Дель, куда мы идем? - сказала она, щёлкнув замком сумки, доставая телефон. - Не знаю, - легкомысленно ответила Аделина и выдохнула в последний раз серый дым, аккуратно выкидывая бычок в попутно проходящую ими мусорку, - здесь так красиво. Давай присядем здесь. Девушка сразу же стремительно зашагала к пустой лавочке параллельно стоящую к берегу и мосту. Лола плелась за ее спиной, она подошла и встала напротив подруги, все еще обнимая себя одной рукой, пытаясь согреться, а другой полезла в мобильник. Глаза натыкаются на уведомлении в телеграмме от Леши: «Ты еще там?» - О, как я устала пиздец, ноги просто отваливаются. - Аделина стонет и кряхтит от ноющих подзабитых мышц, далее разминает пальцами свои щиколотки и глядит вверх на Лолу, которая пропала в телефоне. Аделина выгибает бровь. - Он тебе еще не надоел? - Что? - лицо метиски освещает белый свет экрана, и косое освещение уличного фонаря. - Кто тебе пишет? Она долго молчит, печатая нервно смс, не попадая с первого раза в нужные ей буквы на клавиатуре, затем нехотя отвечает не глядя на нее: - Лёша. - Он тебя даже здесь пасти будет? - Он просто узнает где я. - Напиши ему, чтобы он шел нахрен. Лола игнорирует ее невежество, лишь печатает ответ: «Нет. Выставка уже готова к завтрашнему приему. Сейчас вышла прогуляться, как у тебя дела?» - Что он тебе сделал? - спрашивает Лола и прячет в сумочку телефон, поправляя удобно кожаные крокодиловые черные ручки на плече от «Hermes». - Ну хотя бы то, что он украл у меня подружку, - Аделина обиженно надувает губы и отворачивается в сторону. На что Лола тяжело вздыхает и опускается рядом на не совсем удобную и твердую скамью. Она в который раз ежится от прохлады, которая теперь отдает покрытие дерева на ее задницу, а за спиной ползет холодок, заныривая за края воротника кардигана. «Не простудиться бы» - думает она. - Ладно поехали в клуб. - Говорит Хасанова. - Что? Правда? Лола глядит на ее первобытную радость и не сдерживает улыбки. Лола хохочет в голос, а затем обнимает ее одной рукой за плечи. - Пошли, только найдем приличное место, не хочу сидеть в какой-нибудь обжеванной обрыгаловке. И да, если завтра все пойдет не по плану ты будешь крайняя! - Ну наконец то! Аделина резво хватает Хасанову за руку и ведет в неизвестном направлении, к дороге с желтым знаком. Они нашли у того места такси. Аделина знала город, лучше чем Лола. Она сказала, что здесь есть одно заведение, которое обожает, Лола решила довериться ей. Аделина не первый раз приезжает в Кельн, в отличии от нее. Проехали они не далеко от набережной, так как Авдеева не могла уже ходить пешком, она ныла и ныла о том, что ее тело словно мешками били. А еще жаловалась на то что она так не работала с самого начала своей жизни! Взгляд Лолы блуждает по отражениям неона, где дрожали блики в мокром асфальте после легкого дождя, машина свернула к закрытому клубу без кричащих вывесок, лишь красная роскошная дверь, за которой мягко играла басовая линия. Они вышли, еле как рассчитались с таксистом, так как немецкий из двух девушек мало кто знал. У входа их встретил высокий широкоплечий мужчина в костюме с эмблемой клуба, секьюрити, осмотрев двоих на принадлежность режущих предметов и огнестрельного, пропустил их. Внутри клуба всё было как из другой реальности. Густой полумрак, вероятно от дыма кальяна или сигар, все стены выполнены из бархата, а интерьер мебели из золота. Мягкий свет, стекал по мраморным столешницам и черно-белой плитке в полу, напоминавший шахматную доску. Бармены двигались с точностью хирургов. Музыка иностранная, глубокая, вязкая, обволакивающая. Пахло дорогим парфюмом, спертыми телами и дорогим алкоголем. Лола держала прямую осанку, модельная походка от бедра, отточенные движения, типичное поведение, когда она находилась на людях. Ее могли узнать. А ее точно могли узнать. Ни одна бы женская особь, не сделала бы вид, что не узнала жену известного рэпера. То конечно, это было бы очень опрометчиво не быть даже здесь на чеку, зная что в любую секунду могут налететь его фанаты. Она уже не вспоминает о том, как ее недавно прижали около кафетерия в отеле, пришлось сделать пару селфи, расписаться в паспорте... Застали врасплох. Когда такое происходило, Лола никогда не отказывала в фотографии, конечно если рядом не было Леши. Он был всегда категоричен и против фото с поклонниками. И вот она шла следом за Аделиной, озираясь по сторонам. Для того чтоб дойти до заветного острова с баром, нужно преодолеть танцпол. Она цепляет на себе любопытные взгляды, возможно кто то хочет автограф, но Лола не придает этому значения. Идет за Аделиной, поправляя длинные волосы слегка вперед, чтобы сбоку не узнали черты лица. На самом деле Лола отвыкла от таких тусовочный мест. В глубине клуба было очень шумно, громко и очень весело. По пути Лола предвкушала уже выпить горячительного и тоже понестись в разнос. Разве она не заслужила? В последнее время она просто нуждалась в расслаблении. В виду последних событий и обстоятельств в ее грешной жизни, ей нужно было хоть раз после такого отдохнуть одной, забыться, чтобы ее никто не осуждал и не дрюкал тем что она напилась. Они почти прошли сквозь танцующую толпу. Клуб был не для малолеток и уж точно не для низкого класса людей. Наоборот элитарным, каждый взгляд здесь что-то значил. Каждый взгляд оценивал. Каждый взгляд узнавал своего. В углу стояли люди, похожие на акционеров, чем на посетителей ночного заведения. Но все же Лола чувствовала себя в таком обществе уверенно, что уж говорить об Аделине, с ней вдвойне было спокойнее. Лев, знакомый парень Аделины появился, как раз из того угла других мужчин. Он высокий, в идеально сидящем черном костюме, белая рубашка, с ухоженной бородой, зализанными темными волосами под лаком и уверенной улыбкой человека, который в этом месте был как дома. Он узнал девушек издалека сразу, первую обнял Аделину на европейский манер, легко, без фамильярности, они чмокнулись в обе щеки, а потом он повернулся к Лоле. - Лола, рад вас видеть лично! Наконец то познакомился с вами! - произнёс он с еще большим радостным восторгом, ей даже показалось, что он сказал это искренне, касаясь её руки. - Теперь мой вечер удался окончательно. Меня зовут Лев, приятно познакомиться! - Взаимно, Лев, я Лола, как вы уже знаете… - девушка неуверенно разомкнула их ладонь, и приветливо улыбнулась в ответ. - Лев, прекрати, смущать ее. - усмехнулась Аделина, слегка посмеиваясь. - Мы просто хотели немного отдохнуть, желательно уединиться, вдвоем. Можно это как то для нас организовать? Аделина сделала самую милую мордашку на своем лице и Лола даже удивилась что Авдеева могла перевоплотиться в доброго котеночка. - Боюсь сегодня уже все занято… - огорченно отозвался парень. - Ну ты же помнишь, что ты мне кое что должен, ты же не забыл? - дредастая наклонила хитро голову и закусила сексуально уголок нижней губы. - Черт, знаешь на что давить, - Сдался он в конец. Он еще раз всмотрелся в ее умоляющие зеленые глазки и прелестную улыбочку, - Тогда вам только в ложу. Никаких очередей, никаких людей, ни каких фанатов и прессы. - сказал он с улыбкой переводя взгляд прямо в глаза Лолы, словно он читал о ней все скандальные новости связанные с ее супругом, от чего девушке стало неловко. Парень широким жестом руки пригласил их следовать за ним. Они поднялись по винтовой лестнице с золотыми перилами и ступенями на второй ярус. Там всё было иначе спокойнее, полутень, мягкие диваны из бордового бархата, отдельный бар, который предназначался только для них и вид сверху на танцпол, где толпа двигалась, будто единый живой организм. На первый взгляд Лоле показалось, что это место как наблюдательный пункт за жертвами снизу, не хватало только винтовки. С их столика открывалась большая панорама на все огромное заведение. Видно каждый угол, даже видно дальний бар, и сколько свободных стульев пустовало. - Раз уж я обещал, то для лейдис самое лучшее, - произнёс ласково Левушка и похлопал в ладоши. Бармен подошёл моментально, как будто материализовался из воздуха или пыли. Он что то заговорил по немецки приветствуя гостей, но Аделину это ничуть не смутило. Лола натянуто улыбнулась. - Немецкое пиво, нефильтрованное, два бокала, - заказала Аделина, не давая Лоле даже открыть рот. - и закуски. Несите все! А еще давайте горячие стейки с сырными палочками. Я так голодна! И настойки, самый большой набор! Спасибо! - Ты читаешь мои мысли, - улыбнулась Лола. Официант внимательно слушал то, что передавал ему Лев. Он быстро запомнил заказ и исчез за дверью для персонала. Лола сидела скромно за круглым столом, облокотившись на мягкую и удобную спинку одиночного дивана. Её взгляд был направлен на парня, который только что проводил их в приватную зону. Она не слышала, о чём Лев лопочет на ухо Аделине, но по их взглядам и смеху было очевидно им хорошо вдвоём. Лола слегка приподняла бровь: он с ней заигрывает? Или она с ним? Пока Лола ждала терпеливо заказ она какое то время думала, что ее положение здесь лишнее, так как парочка слишком сильно увлеклась друг другом позабыв о ней. Наверное они давно не виделись. И вдруг Лев наклонился слишком близко. Его губы коснулись её губ смачно, глубоко, раскованно. Он повернул голову Аделины, удерживая её за подбородок, желая управлять поцелуем. Лола застыла, как случайная свидетельница чего-то слишком личного. Смущённо отвела взгляд. И как назло воспоминания показали ее внутреннюю грязную изнанку души. Будто она чувствовала в себе чужое тепло, и одновременно губы, горячее дыхание, касание. Это нормально? Что-то внутри болезненно дёрнулось. Лола поймала себя на мысли, от которой давно пыталась убежать: ей было интересно смотреть, но и еще участвовать. Девушка снова подняла глаза на двоих и мир вокруг замолк, когда она наблюдала за чужой близостью. Её пленило то, что кто-то позволял себе быть открытым, в то время как она сама прятала свои желания за маской сдержанности. Ну как прятала, не так давно это все раскрылось, и Лола не могла с этим смириться, из-за чего постоянно нервничала. Но сейчас это вызывало только стыд к самой себе. Ей казалось, что в ней поселилось что-то неправильное, грязное, темное. Что нормальные люди так не чувствуют себя. Что она вообще ошибка природы. Ходячая поломанная кукла. Катастрофа. А сейчас ненавидела себя за то, что не может отвести сейчас взгляд от обычного поцелуя, что в глубине души всё ещё откликается возбудитель на чужие прикосновения, будто сейчас через них проживает то, чего сама себе не разрешает. И не разрешает себе думать о том дне! О том тройнике! И вновь Хасанова вспоминала о странном поцелуе с Сережей, она не придавала этому значения, зачем он в тот день пришел тайком к ней в спальню и ворвался в ее рот, словно завтра они все могли умереть. Это было странно. Спокойнее было от того, что Лола не чувствовала ничего и поэтому забыла об этом недоразумении. Ну подумаешь поцеловал, ну подумаешь она занималась сексом с ним на виду своего мужа, ну подумаешь он довел ее до оргазма пару раз. Ну подумаешь она сама на это пошла, в адекватном разуме! От последнего она сделала глубокий вдох, когда осознала что Аделина с ним тоже хорошо общалась когда то давно. Аделина точно не должна знать, что случилось с ней и Сережей. А вдруг он ей все еще импонирует? Это было бы не очень красиво, по отношению к подруге. Она никогда в жизни не осмелиться ей об этом сказать, если он не захочет ей этого рассказать. Хотя навряд ли, это же было слишком личное, говорить с кем у тебя был секс и со сколькими человек, и в какой позе ты находилась. Так ведь? Лола сглотнула слюну, чуть не подавившись от представлений. Лола выдохнула, опустила глаза в свой уже давно принесенный бокал. Пена оседала, как и её попытки заглушить то, что жило внутри. - Я тебе напишу как освобожусь, - Доносится мужской голос парня из далека, Лола видит как Лев покидает их компанию. Аделина смотрит ему вслед, счастливо улыбаясь, затем берет свой напиток и делает несколько больших глотков нефильтрованного. - И что это было? - спрашивает сразу же Лола. Когда холодный бокал коснулся её руки. Пенистая жидкость с ароматом солода приятно освежила ее гортань, она выбрала домашний сыр на тарелке и обмакнула в специальный соус. - Кто это? - узнает невзначай Лола жуя. - Мой друг. - Ничего себе у тебя друзья. - Ой не будь такой занудой. Лола ничего не сказала, только взглянула из под края кружки и хлебнула пива. - Так где ты его подцепила? - спросила Лола, не глядя на девушку, она смотрела хоть куда лишь бы не в ее глаза. Аделина рассмеялась, откинулась на спинку дивана, поставив кружку. - Мы познакомились на съёмках. Помнишь, я тебе рассказывала, что подрабатывала у одной команды дизайнером? Так вот, он был там. Это блоггер, просто переехал сюда на время. - А почему он в костюме хостеса? Аделина рассмеялась громче чем ранее. - Это его клуб, он делает вид что он здесь просто обслуга, типо получить доверие коллектива, ну знаешь, хитрый ход…он его не давно приобрел… старый хозяин кажется был тираном. Лола подняла в удивлении брови. - Блогер чего? - Ну… - она почесала указательным пальцем висок вспоминая, - у него свой продакшн, своя компания. Мы как-то сошлись на общих темах обо всём, но кроме отношений, - сказала она с легкой усмешкой. - А-а-а, - протянула Лола кивая, - и вот так, по старой дружбе, ты с ним целуешься? - в голосе Лолы скользнула едва заметная ирония. - Да ладно тебе, - отмахнулась Аделина, - скучно стало, вот и пошутили немного. - Пошутили? - переспросила Лола. - С языком? Аделина фыркнула, закатывая глаза. Перекинула часть дредов за спину. - Ты так реагируешь, как будто это ты с ним была, а не я. Понравился что ли? - она прищурилась заглядывая в глаза. - Ага, - ответила нервно Лола, глядя в пузырьки, и пену что уже почти исчезла. - Понравился, понравился, не неси ерунды! Я не буду думать о ком то, мне то зачем это? Я замужем! - Ой, Лол, забыли, пофиг, только если ты меня потеряешь не удивляйся. - Ну нет уж, ты опять начинаешь, не бросай меня одну. Я не хочу одна оставаться. - Я тебе вызову такси. - Напоминаю, тебе завтра говорить речь от имени меня, не пей много. - Все будет хорошо. - Что бы я делала без тебя. Они выпили, перед этим громко чокнулись пивными кружками. Прохладная волна алкоголя прошла по девичьим телам, чуть смягчая углы, притупляя внутреннюю странную тревогу у Лолы. Музыка становилась громче. Было видно с окна, как люди с соседних кабинок смеялись, кто-то выходил танцевать, кто-то обнимался у барной стойки в другом помещении. Время летело. Они вспоминали старые времена университет, поездки, ночные проекты, преподавателей, которых пародировали под пиво. Смех был искренний, лёгкий, словно им снова стукнуло восемнадцать, и им завтра идти в универ. Лола так скучала по таким посиделкам. - Помнишь, как ты заставила декана надеть твой шарф и выйти на подиум? - засмеялась Аделина, вытирая глаза от невидимых слезинок. - Господи, я думала, он нас потом выгонит, - рассмеялась Лола, запрокинув голову. В ход пошли разноцветные шоты. Одна рюмка. Вторая. Третья. Четвертая. Всё смешалось в мягкое головокружение. В какой-то момент Аделина, внезапно оживилась, вскочила на ноги. - Пойдём, - сказала Аделина, хватая Лолу за руку. - Там играет моя любимая песня!!! - И почему она любимая? - засмеялась Лола идя за ней, оставляя на месте все личные вещи. - Под эту песню я когда-то впервые поцеловала парня! Ну ты помнишь тот? В лагере когда…я тебе рассказывала…ну Лол! Как ты могла забыть об этом! - кричала возмущенно Авдеева. - Да помню, помню! Лола не смогла удержаться от смеха, но всё равно позволила утащить себя вниз по золотой винтовой лестнице. Они спустились к центральному подсвеченному танцполу, где намного сильнее гремела ритмичная музыка переделанная в ремикс. Лола пыталась вспомнить название песни, но так и не смогла. Ее мозги настолько размякли, что координация движений стала слишком неясной. Тела вокруг двигались в полутьме, светомузыка и разноцветные лазеры резали глазное яблоко и Лола позволила себе раствориться в ритме. Она слегка прикрыла веки. Её движения были естественными, мягкими, притягательными. Она даже забыла когда в последний раз вот так вот просто танцевала и позволяла себе расслабиться и быть собой. Не думая о том что кто то мог на нее посмотреть и осудить за то что она сейчас делает. Плевать. Плевать. Она держала счастливую улыбку, смеялась, когда Аделина притворно подражала движениям из какого то тренда тиктока, и, наверное, впервые за долгое время чувствовала лёгкость. Лола подняла руки вверх и тоже что то спародировала взяв движения в точности как у подруги. Следующая электронная песня играла с напором басы отдавались в груди, в ушной раковине, даже вибрация проходила сквозь обувь, прожектора задвигались быстрее, разрезая полумрак. Лола не помнит сколько по времени они танцевали. Лола глянула на запястье, сверяясь со временем. Скорее всего уже минут сорок, она почувствовала что ее ноги слегка устали. Всё вокруг продолжало плавать, теряя очертания, будто мир чуть покачивался на волнах музыки. Лола ощущала сильное головокружение. А так же сильную сухость на языке. Хотелось пить. Алкоголь сильно, и стремительно поднимался вверх, размывая границы между телом и пространством. Но во всей этой красивой атмосфере и в расслабленном состоянии в какой-то момент она ощутила пристальный неприятный взгляд. Он касался ее открытой кожи, шёл по ее спине, оставляя ощущение тревожности. Лола замедлилась в движениях, перестала двигаться и, стараясь не привлекать внимания, обернулась. Художница не знает кого она искала в толпе, или ей всего лишь померещилось, что за ней кто то следит? Однако предчувствие было именно такое, что за ней наблюдали. Лола почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Она выдохнула, махнула ладонью перед лицом Аделины: - Я пойду, отдохну! - Только не теряйся! - крикнула та, перекрикивая музыку. Лола еле как протиснулась сквозь потных танцующих тел к ближайшему бару, оценив свое состояние, которое нуждалось в еще большем опьянении заказала еще и мартини. Логика не постижимая вещь. То понижать градус, то повышать. Зная что за этим следует херовое состояние. Но все же спокойно забрала холодный стакан. Спина соприкоснулась с ледяной поверхностью колонны. Сердце всё ещё билось в такт музыке, кожа была горячей. Она выпила через трубочку коктейль, смотря прямо на толпу, ее плечи и тело слегка пританцовывало. Было крепко и одновременно вкусно на языке. И внезапно ощутила себя под тем пристальным взглядом. Она подняла широко распахнутые глаза вверх. - Здравствуйте, - услышала она рядом знакомый голос. Лола смотрела словно сквозь человека, вспоминая кто это мог быть. На секунду девушка растерялась, копаясь в своей памяти, вспоминая где она его встречала! Не очень то прилично будет если она его не узнает… - Добрый вечер, - ответила она, чуть растерянно, с пьяной улыбкой. Она вытерла пальцами пролившуюся оранжевую дорожку из соломинки уголок губы. Он улыбнулся шире. - Не ожидал встретить вас в этом месте. Отдыхаете? - Эм, да, да я тоже… Точно! Это был Александр Маршл, известный писатель, знакомый её подруги Тины. Её память тут же подкинула картинку, Грузия, первое открытие её выставки, вино, и Тина. Тогда он показался ей обаятельным, но немного надменным как человек, привыкший, что его слушают. Он был в черной рубашке, которая определенно шла к его темным глазам, в черных брюках, кажется что он еще выше стал по росту. - А где ваша подруга Тина? - он подошел ближе облокачиваясь о колонну правым плечом недалеко от нее. Лола посмотрела вверх. - Я сегодня без неё. Он смотрел слишком внимательно, долго. Лола похлопала густыми ресницами и нашла губами розовую трубочку, отпила, не отводя взгляда от его. И хоть она выпила достаточно много, ее добрая натура и душа с неизвестными ею людьми всегда была вежлива. Этикет. Манеры. Но Александр продолжал плотоядно и с вожделением, глядеть на ее лицо. Он был таким высоким, наверное выше Леши. - Удивительная встреча, вы так не думаете? - спросил он, чуть склонив голову. - Да, возможно, - ответила она, играя пальцем с краем бокала. - Может, перейдём на “ты”? - предложил он с лёгкой улыбкой. - Мы ведь не на светском приёме. - Как скажешь, Александр. - Можешь меня называть просто Саша, - поправил он, окунаясь глубже в ее мутные зрачки. Она улыбнулась чуть шире. - И что ты делаешь в Германии, Саш? - Лола нахмурилась, понимая как это было неловко и странно. Он ухмыльнулся, и нагло наклонился к ее стакану, выбрав вторую трубочку из ее стакана, и всосал мартини, а после проговорил: - Съезд писателей. Раздаю автографы, строю из себя великого мыслителя. - он сделал паузу, прищурился. - У меня вышла новая книга. - О, поздравляю, - искренне сказала она, не обращая внимания даже на то как он выпил весь ее мартини! - Спасибо. Но, если честно, я приехал не только из-за этого. - он слегка подался вперёд, перевел вес на одну ногу и в его голосе появилось что-то личное. - Я знал, где и когда у тебя будет выставка. Хочу приобрести себе твое творчество. Её щеки слегка вспыхнули. Она отвела взгляд, будто случайно, посмотрела в сторону танцпола, где Аделина всё ещё беззаботно крутилась под музыку. - Спасибо, но купить просто так не получится, некоторые экспонаты не попадут под аукцион. - И ты мне в этом поможешь? - Помогу в чем? Он облизнул свою нижнюю губу и прикоснулся невесомо пальцами кончиков ее длинных волос за поясницей, слегка задевая ее спину. При этом он не отводил взгляда. - - Будь моя воля, я бы не хотел, чтобы ты выставляла все картины на аукцион. Она нахмурила переносицу и странно посмотрела на него. - Почему? - Потому что, я хотел бы их выкупить все. - О… - она выдохнула и пораженно глянула на него не найдя слов. - В Грузии, я долго ходил по залам, рассматривал каждых холст, ты меня заинтересовала, я хотел бы узнать у тебя по подробнее о них. Как ты это создавала. В них точно есть какая то твоя истинная история и мотив? Лола чуть смутилась. Сердце сделало неловкий скачок. Она вдруг почувствовала себя слишком открытой, уязвимой. Будто ее раскрыли. Еще и алкоголь затмевал рассудок с таким тесным сближением. - Извини, мне нужно найти подругу, - сказала она, чуть натянуто улыбаясь, прячась за привычной вежливостью. Она убрала свой стакан на бар. - Конечно, - ответил он спокойно, с лёгким наклоном головы отстраняясь от ее лица. - только скажи где мне тебя если что найти? Ты на долго сюда прилетела? - В отеле недалеко от собора, название забыла. - Я понял, он там один. Как с тобой связаться? Лола хоть и была сейчас дружелюбной в состоянии общаться под градусом свободно, но все же не могла раскрыть свои личные контакты и данные не знакомым людям. Доверять ему не хотела. Обычно с ней связывались через ее личного менеджера. Если это касалось работы и ее клиентов… Но судя по тому что это был знакомый Тины Тернер, могла и поделиться… - Напиши, Тине, я ей передам чтобы она тебе скинула мою телегу. Если что пиши в мой инстаграм. Он улыбнулся показывая ровную и красивую щель между белых виниров. - Ну что ж, я рад, что встретил тебя здесь, одну без лишних людей и мужа. - Ага, мне пора. Она сделала шаткий шаг вперед. Один второй, третий. Она не знала куда шла, но точно шла не к Аделине. Она хотела просто уединиться. Она всё ещё ощущала на себе его внимательный взгляд, будто он умел видеть сквозь. Это был чертовски неприятный и самый необычный разговор за последнее время. Лола забрала свои вещи из их приватной комнаты, нашла Аделину и сказала что уезжает в отель, та не особо ее рвалась останавливать. Затем Лола вышла из клуба, она умудрилась даже на такой маленьком каблуке чуть не упасть, но успела поймать свою координацию и выпрямиться в спине. Ночной воздух хлестнул в лицо прохладой, но не отрезвил только закружил голову сильнее. Фонари растекались в жёлтых разводах, машины проносились мимо, оставляя за собой шлейф света. Лола достала телефон, машинально проверяя экран. На нём давно красовались несколько непрочитанных сообщений от Леши: «Почему ты мне не отвечаешь?» «Ты где?» «У нас поменялись планы, в каком ты отеле?» «Лол, ответь на мои звонки» «Не провоцируй меня, на то чтобы я открыл локатор и нашел твою реальную геопозицию. Ты ведь все еще хочешь, чтобы я уважал твое личное пространство?» Десять пропущенных. - Блять. - ругнулась громко вслух девушка и оглянулась по сторонам, когда небольшая кучка людей которая вышла покурить искоса оглянулись на нее.

***

Наступать на один и те же острые грабли не впервой, но сегодня она решила, что эти грабли ее не достанут. Ведь это не ее вина. Не ее ошибка. В салоне такси воняло сигаретами, дешевыми духами, и чуточку кажется засохшей рвотой. От такого противного смрата, она нажала на кнопку и поток воздуха с окна прогулял по ее лицу. Она сделала вдох. Лола откинулась на твердую спинку сиденья, закрыла глаза. Её тело ныло от усталости, но голова всё ещё кружилась в каком-то сладком, рассеянном тумане. Из динамиков тихо играла песня, и она, неосознанно улыбнулась. Пользоваться экономом, это что то новенькое, но увидев загруженный трафик такси бизнес класса, решила не ждать тридцать минут и вызвала первое что могло ее побыстрее увезти до гостиницы…в пьяном состоянии девушка даже не побрезговала, положить свою эксклюзивную сумку на грязное соседнее сиденье с крошками, которая была сравнима с редким артифактом! И наверняка этот тарантас, на чем она сейчас едет, не стоил даже больше ее сумки. - Hotel «Hyatt Regency». - произнесла она на английском и прикрыла глаза, надеясь на то, что таксист ее поймет. Машина эконома стремительно ехала по мостовой, все щели скрипели, подвеска гремела на каждой кочке, казалось, что колеса вот вот отвалятся, но это не беспокоило Лолу. От такой бешеной езды ее начало подташнивать. Еще и в окне мелькали озорные огни города, превращая зрение в нечто похожее на хоровод карнавала и всё казалось странно нереальным, специально, чтобы она окончательно обблевалась на себя и уснула в своей же рвоте…прям в салоне такси… Как будто она не здесь, а где-то вне времени. Только лёгкий холод на коже напоминал, что всё происходит наяву. Она открыла глаза, заставляя себя не засыпать, и в течении пути подавляла рвотные позывы ладошкой, потому что вертолеты настигали с каждой секундой. Как она ненавидела себя за свою неконтролируемую внутреннюю женщину, которая не знала меру в выпивке. Если было весело, то надо пить до победного! Так она и сделала, напоследок перед тем как уехать. Лола так и не ответила Леше. Просто не захотела. Пусть волнуется, пусть бесится. Пусть будет так как есть! Он заслужил. А она обиделась и готова на все, чтобы его вывести на эмоции. Со стороны девушки это очень неблагоразумно, зная что это незрело, ведь у Леши тоже хватает сейчас проблем в лейбле. Однако, в груди все еще сидело его зависимое увлечение - Кристина. И Лола так просто его не простит, что он снова имел на нее интерес. В общем, Лола, мысленно послала его к черту и решила мирно уехать в отель. Она была более чем спокойная и не нервничала. Даже уверенная в себе, и немного радостная тем разговором с писателем. Ее воодушевило его решение купить ее работы, это было довольно заманчиво… Когда такси остановилось у входа гостиницы, заскрипев страшно тормозными дисками, Лола не помнит как вообще расплатилась, чуть не уронив карту и все содержимое из сумки на асфальт. Швейцар гостиницы около входа кивнул, открыл перед ней презентабельно дверь, но она не обратила на него ни какого внимания. Шла пошатываясь на автопилоте, прошла мимо ресепшена за котором сидело несколько администраторов обслуживая прибывших гостей с чемоданами. Лола зацепилась каблуком за красное ковровое покрытие вестибюля. Но не упала. Всё казалось замедленным, бесшумным, особенно свет роскошных люстр, она подняла взгляд на острые кристаллы свисающие с потолка, даже отражение в зеркалах искажалось, словно смеялось над ней. Потом шаги на мраморе были слишком аккуратными, потому что она представила, что падать на мрамор было бы больнее чем на ковровую дорожку. Она шла по направлению к лифтам, глядя на свои ноги в красивых и открытых босоножках со стразами, пока чья-то сильная рука резко не схватила её за локоть и не потянула на себя. - Какого… - Лола попыталась дёрнуть рукой вверх отойти назад, но когда поняла что теряет равновесие от своего отпора чуть не упала, если бы не эта же рука, которая чудом спасла ее от поцелуя с полом. Она испуганно подняла глаза перед ней стоял Серёжа. При чем он был в домашней одежде, возможно в пижаме, в гостиничных тапочках с всклокоченными волосами, будто только что вышел из спа салона или бассейна. Его настороженный взгляд еще больше напугал Лолу. - Мать твою! Ты че, блять, бухая? - произнёс он смеясь растягивая улыбку до ушей, не отпуская её руку. - Отвали! - рыкнула она со злобой, с трудом выговаривая, язык чуть заплетался. - Стой, стой, стой, не гони ты так, - Серёжа снова схватил её, только другой рукой, с левого плеча, более мягче, и потянул в след за собой к коридору с лифтами. - Мы с Лёхой прилетели с Лондона пару часов назад. - Лучше бы ты сказал, что ваш самолет упал. - съязвила она с пьяной ухмылкой. - Ага, если шутишь о таком, значит нахуярилась ты сильно. - И что? - Ничего, пошли, расскажешь, где у тебя болит, кто тебя на этот раз довел до такого состояния. Лол прям здесь же разразилась смехом, в большом холле с высокими стенами зазвучало женское эхо. Девушка раскосо осмотрела его лицо, оценивая охренеть какую уверенность в том, что она будет с ним делиться чем то, что у нее болит! - Иди куда шел! Хватит уже лезть ко мне! Отпусти меня! - Ты упадешь. - сказал так, будто он констатировал факт. Лола выдохнула, держа себя в руках, но ноги ее точно уже не держали. Сережа только нажал кнопку вызова лифта. Она все еще брыкалась и пыталась скинуть с себя его силу. - Лол, да подожди ты. Ты себя видела со стороны? - Уже не красивая? Он поднял брови вверх и озвучил еще одну правду: - Ты, блять, в хлам. Она дернула плечом, пытаясь отмахнуться от его навязчивой опеки. - Ну тогда, спасибо за заботу, красивый. - спародировала его с неприкрытым сарказмом и улыбнулась. - Ебать ты токсик. - А трезвая я тебе нравлюсь больше, да? - ухмыльнулась она, едва держась за стенку, уже не замечая его помощь за спиной. - Ну типа того. Он глянул на синие цифры сверху створок, но тот все еще разъезжал по этажам, а другие два так же были заняты. - Где ж твоя совесть, красивая? Вина не мучает? - Совесть у меня умерла, когда вы с Лёшей решили трахнуть меня! - Тише, не ори здесь так громко, - он моментально накрыл ее рот теплой ладонью, воровато огляделся по сторонам, но никого из людей в такой поздний час не было. Когда она попыталась его укусить за палец или что она там хотела сделать, он успел убрать руку избежав ее милого насилия. Сережа снова поймал её, удерживая за талию, когда ее квадратный каблук оступился. - Не неси херню, все было обоюдно. - И твои вот эти слова обо мне тоже! Я все помню! - Ты что блять обиделась? Тебе не понравилось? Нашла из-за чего злиться, глупышка. - О боже, ты надоел! Хватит! Отпусти, Серёж! - она попыталась вырваться, но его руки сжались крепче на животе. - Хватит меня держать, я не упаду! - Я не хочу потом поднимать тебя с пола. - Господи…тебе не привыкать. - закатывая глаза к потолку простонала она. Он смотрел на неё несколько секунд, потом растянул ту самую красивую улыбку, за которой крылось ничего хорошего. - И в конце концов. Ты нажралась. Ты забавная. Лола прижалась ближе, повернула голову, чтобы как то посмотреть в его глаза. - Да! Но даже пьяная я вижу тебя насквозь и больше никогда, слышишь? Никогда не смей лезть в мои мысли понял меня? - Я в твоих мыслях? - он поднял в удивлении брови. Лола осеклась, поняв что сморозила идиотскую глупость. Она отвернулась, сделала тяжелый шумный вдох и выдох. Помолилась, когда там уже приедет за ними лифт. Она закусила губу. Думала может пойти одной пешком, но сразу же обрубила эту мысль на корню. - Лол, - тихо сказал он, - не делай вид, что я тебя не понял. Зачем ты сразу прячешь взгляд? Она сразу же посмотрела на него, глаза потемнели. - Не прячу, видишь! - Тогда почему ты так дрожишь? - Я замёрзла, понятно? Мне холодно! Лифт открылся. Они пропустили выходящих из него людей. Затем Серёжа аккуратно втолкнул её внутрь, следом вошёл сам. Металлические двери закрылись, отрезав гул холла. Она видела как он нажал на последний этаж на котором жила она. Из чего сделала вывод, если Чертков знал где она поселилась, значит Лёша точно уже потирает рученки для того чтобы ее отчитать по поводу ее поведения. Она мысленно простонала, от того что ее сейчас ждёт, и не удержавшись закатила глаза, откинувшись затылком о стену. Нет, такое положение только все усугубляет, голова закружилась как в центрифуге. Она выровняла свое положение. Лола точно знала одно, что не хотела ничего: ни разборок, ни конфликтов, ни ссор. Лола смотрит на молчаливого Сережу в метре от себя. Его хмурый оценивающий взгляд говорит Лоле что ее ждут впереди пиздюля. И неприятности. Большие проблемы. Девушка словно наглядно читает пособие в его глазах, как будет оправдываться перед Лешей за свой алкоголизм, за гулящий внезапный образ жизни, когда она находилась на стадии восстановления и реабилитации, врачи запретили ей пить много алкоголя, да и в целом будет объяснятся почему его игнорировала весь день. Тишина между парнем бесила, но не так как неожиданное предвкушение встречи с мужем. «Нужно просто выкинуть эту мысль из головы и станет проще» - думает ее пьяная голова. Лола чувствовала такую усталость, и отторжение от самой себя, что просто уже смирилась даже с тем, что Чертков пялился на ее декольте, точнее на ее сексуально вставшие соски. Она ни когда не надевала лиф в повседневной жизни, исключения: важные конгрессы, собрания и работа с престижными клиентами. Лола будто бы специально не торопилась прикрываться кардиганом, а наоборот выпятила бюст и склонила голову вбок. Реакция Сережи не поменялась, он просто молча смотрел то в лицо, то на губы, то на кричащие соски сквозь атласную ткань, они так и говорили ему «потрогай нас», «укуси», «оближи». Хасанова думала сейчас не так как всегда, и зачем то решила подразнить его, проверить на сколько хватит у него терпения. Она решила отомстить! Два пальца оттянули край теплой ткани, оголяя разукрашенное татуировками плечо, затем она подцепила указательным пальцем тонкую бретельку платья, спуская медленно ее вниз по руке следом за кардиганом. Она выпустила смешок и глянула из под ресниц на Черткова. Он похотливо посмотрел на маленький кусочек обнаженной кожи. На грудь. На губы. Сережа шагнул ближе. Теперь его дыхание теплым конденсатом осело на это место. Его руки замерли вдоль своего тела, но пальцы так хотели зарыться в черные волосы, оттянуть грубо за корни и направить ее рот к зудящему члену. Вставить пенис до горла, чтобы она задыхалась до потери сознания, чтобы слюни вытекали изо рта и капали влагой по напряженным розовеньким ореолам. Но из всей непристойной фантазии, он уткнулся губами в уголок с соединением шеей и плечом вдыхая ее личный запах по самые легкие, невесомо касаясь кончиком носа выраженных ключиц. Потом посмотрел в сторону на отсчет этажей, словно не позволяя себе думать о ней и приближаться к ней. Кабина лифта не была тесная, скорее для десяти человек как минимум, но Серега не торопился отходить от нее далеко. Он так и стоял наблюдая за ее неуклюжими движениями и заторможенным поворотом головы. Ее губы были покусаны и обветренными от ветра. - Где ты вообще была? - спросил он отвлекая себя, глядя прямо в глаза не мигая. - В клубе, - ответила она, устало опираясь на стену. Серёжа вскинул брови. - Ты одна вернулась с клуба? - А тебе-то что? - она хихикнула. Он выдохнул через ноздри, покачал головой, ибо знает что либо говорить ей сейчас не имеет никакого смысла. Лифт мягко остановился, двери открылись, и Лола сделала первый шаг не дожидаясь своего спутника, но ноги не послушались к такому резкому выпаду. Она пошатнулась, едва не потеряв равновесие. Серёжа мгновенно подхватил её за талию, обвивая крепкими руками вокруг ее тела, делая их в замок. Его бедра плотнее прижались к ее спине, она вынужденно выгнулась в пояснице от такого неудобного хождения. Они так и пошли аккуратно, как два пингвина не торопясь к месту, где ее сейчас убьют. - С кем пила, красивая? - тихо, с мягким тембром прошептал ей в ухо, обвел мягко кончиком носа ушную раковину, продолжая идти так же сзади, не отпуская от себя. Удивило его то что девушка в этот раз не отталкивала от себя. А наоборот позволяла себя касаться, что раззадорило диджея еще больше, на сколько дальше она готова зайти. Если она решила, что она тут свирепый хищник, то он будет ее вкусной едой, и он обязательно проследит за тем, пока хищник не съест и не проглотит пищу по самые гланды. Пища будет жидкой, теплой, и если это не произойдет сейчас, так потом. Лола запрокинула голову на его плечо и с кокетливой улыбкой, а если быть точнее хмельной сказала: - С Аделиной, мы немного выпили и все. - Ну да, видно твое «немного». Они повернули за угол, справа осталось преодолеть две двери. И они окажутся у президентского люкса. Она сильно пахла алкоголем и восточными травяными духами. Дальше они плелись молча вдоль коридора. И наконец они остановились напротив нужной двери. Чертков посмотрел на нее вблизи с собой. Ее щёки пылали розовым оттенком, глаза блестели мутным светом. Косметика сохранялась, длинные черные реснички распушились, только вот блестки по смуглому лицу рассыпались в хаотичном порядке. - Если хочешь, можешь переночевать у меня. - прошептал ей с ласковой интонацией в ухо, касаясь колкой отросшей бородой ее нежной кожи шеи. - Нет, ты что я так не могу… - Я же не замуж тебя зову. - Ага, одна ночевка с тобой уже была одна сплошная ошибка. - Страшно? Снова трусишку что ли включила? - Ты что думаешь я не понимаю? - Нет, я так не думаю. - Я не трусила, понятно? Если я в тот раз согласилась это не значит, что я испугалась сегодня это повторить! - Да, понятно, но как ты вообще доехала сюда, не подцепив ни кого с собой с клуба? Или наоборот, как тебя не подцепили на продолжение? Лола смешно подняла бровь. Ее глаза превратились в щелки, наверное этот взгляд должен был его напугать. Чертков с трудом подавил в себе смех. Ее возмущение было просто очень комичным. - Ты ахуел? Это был намек на то что я шлюха!? - воскликнула она с негодованием и решив сделать шаг вперед, чтобы достать из сумки карту-ключ, но ее желание тут же подавили две сильные руки, сумка скатилась с плеча и брякнула на пол у их ног. Кардиган сполз неряшливо по локтям. Он резко увел ее ладони вниз за спину, а затем принудительно прижал к своему паху. И было ли это изначальный план, либо же просто остановить ее от побега. Но ее пальцы нечаянно нащупали твердое большое возбуждение, которое Сережа даже не пытался скрыть, хотя бы просто отодвинуться от нее, чтобы не быть так рядом. Она выпучила глаза куда то вперед, отвернувшись от его тепла и дыхания, которые дарили приятные мурашки, на загривке встали дыбом маленькие волоски. Лола ощутила себя в ловушке. - Что ты делаешь… - прошептала она. - А ты как думаешь? - Это мерзко. - Ну тебе же не было мерзко, когда ты пыталась в лифту ко мне подкатить. Зачем ты это делала? - Не надо… - Думаешь не надо? - Почему ты всегда думаешь о чем-то таком… - О чем-то таком? - О сексе… Сережа за затылком девушки открыто рассмеялся, так что его лоб соприкоснулся с ее черепушкой. И отстраняться он не спешил. Безудержный смех заполнял все пространство коридора. Лола чувствовала как его мышцы напряглись от хохота. - Успокойся, красивая, секса у тебя сегодня точно не будет. Лола сглотнула возникшие камни в горле, представляя, то что, Леше ничего не понравится из того, что сейчас происходит. Лола ощущает, как тот невинно играет с ее маленьким колечком в ухе, дотрагиваясь кончиком носа. - Я не… - Лол. - Что? - Я просто думал, что ты сама себе это скажешь. - Что? - Что хочешь меня. - Ты ошибаешься… - Но если хочешь, я могу не говорить Лехе, что ты всерьез запала на меня. Лола презрительно фыркнула, отворачиваясь в сторону. - Можешь говорить. - сказала так, словно Лёша потерял свою власть над ней. А потом осознала свою идиотскую ошибку. Ее руки уже давно парень не удерживал, но она до сих пор их не вернула хотя бы вперед, для того, чтобы перестать перебирать его член с яйцами, словно это был приятный игрушечный антистресс, сквозь тонкую ткань штанов! И по щелчку она, будто ошпарилась и убрала руки, только не понимая куда их деть и куда положить, чем их занять от проступающих нервов. Ладони вспотели, уши закололо от стыда. - Ты совсем с ума сошел?! - она вцепилась пальцами в его кольцо из рук на животе и попыталась скинуть, но все тщетно. - Уберись от меня! Тебе не стыдно? Ты пользуешься моим слабым положением! Сережа вновь страшно захохотал в голос. - Глаза только открылись? - Как можно быть такого высокого о себе мнения! Пусти меня! Лола сильнее вцепилась ногтями в его татуированные запястья, отпихивая от себя, но тот лишь сильнее сомкнул свои руки вокруг ее талии. - Ты не отвертишься, сама же призналась очевидному. И я слышал тебя, пьяненькая милая хитрюша. - его колючая темная щека теснее прилепилась к ее нежной коже. Лола давала ему понять, что ей сейчас максимально некомфортно, она отвернулась, зажмурив глаза. - Очевидному, что я твое новое развлечение? - тихо проговорила одними губами. - Не обижайся, красивая, но всем нужно хоть какое то развлечение. - И ты увидел во мне уязвимую вещь??? - Тише, зачем нагнетаешь плохие эмоции. Оставь их при себе. Зачем ссориться из-за мелочей. Лола негодующе выдохнула. - А я только увидела в тебе хорошего человека, когда ты мне рассказал все что тебя беспокоит после ее смерти. - Лол, - тихо произнес он, - из хорошего человека, во мне давно ничего не осталось. Лола не слышала ничего кроме раздражающей возникшей тишины, она ждала тоже хоть какого то признания или приемлемого ответа. - Ты думала обо мне. - не уступал он. - Расскажи сколько раз ты вспоминала меня, пока трахалась с Лехой? Или может быть мастурбировала? Ты наверное хотела бы чтобы я тоже был рядом? Как в тот раз? Хотела повторить тройничок? Я прав? Чтобы я смотрел на тебя, пока он был бы в тебе? Лола молчала, но он продолжал наступать: - Меня так поражает твоя твердолобость, но так мне даже интереснее наблюдать за тобой, как ты все это время смотришь на меня. Даже тогда он это увидел и почувствовал. - Сережа рассмеялся и улыбнулся добавляя: - Как Леха тебя за это не убил. От последнего в страхе скрутило живот, ведь Лёша правда не проявлял к ней ни злости, ни насилия, ни агрессии, за то что он отдал ее Сереже. Ощущая от него один холод и пустоту. - Когда я смотрела на тебя… - Ну например. Как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. Когда я разговариваю с кем-то, а ты стоишь в стороне, пытаясь услышать о чем, глаза бегают, будто ищешь что-то в моём лице. Или когда я смеюсь ты отворачиваешься, делая вид раздражающей суки. Но раздражает ведь только то, что не я в этот момент смеюсь с тобой. Я помню твои взгляды во время показа, ты волновалась из-за моего интереса к Крис, приревновав меня к ней? Я прав? Зачем ты так пялилась на меня, когда увидела меня с ней? - Потому что я ее ненавижу! - крикнула она и дернулась, топнула забавно ногой. - О, серьезно? Но мое чутье подсказывает мне что тебе было не приятно видеть меня с ней, расскажи почему? И еще, в Грузии ты часто спрашивала меня о ней, это было очень мило с твоей стороны иметь ко мне какие то чувства. Лола медленно вдохнула, чувствуя, как в груди поднимается жар. - Ты слишком много себе придумал. Я ничего к тебе не испытываю. У меня есть один мужчина и я его люблю. Он ухмыльнулся. - Я знаю что ты его любишь. Но как ты объяснишь мне то, как ты всегда замираешь, когда я прохожу мимо, хочешь сказать, что я тоже это придумал? Или я просто идиот? Он усмехнулся, глядя на неё сверху вниз, мягко, но с дерзостью. - Или когда мы были у нас на студии в лейбле на той неделе, еще в Москве, помнишь? Ты стояла у окна, слушала его демку, а я подошёл, и ты сразу же начала избегать меня, потому что наверное вспоминала меня и тот день. Тебе стыдно, что ты опустилась до своей слабости. Ты упала, но все уже случилось. Я помню, даже как твоя рука дрогнула, когда я просто дотронулся до клавиши рядом. Я что так сильно тебя возбуждаю, что ты боишься показывать это рядом с ним? Она опустила глаза в пол. Слова задели её. Неужели она правда так себя раскрыла? Неужели она так выглядела в его глазах? - Ты… - запнулась художница, - тебе льстит собственная иллюзия. - Да, наверное, и поэтому я схожу с ума от этих мыслей. Я знаю, в твоем розовом мирке есть любовь, но если ты будешь дальше обращать на меня внимание, то я за себя не ручаюсь. - В…всмысле? Его близость пугала. И внезапная тишина тоже. Он замер и придвинулся вновь ближе к ее уху. Он открыл рот выговаривая так четко, что она точно не сможет их забыть на утро, когда будет умирать от похмелья: - Сейчас ты для меня вкусненькое экзотическое развлечение, которым любезно поделился и дал воспользоваться тобой твой муж. И сейчас я пользуюсь тобой, но как только я почувствую от тебя нечто большее, будь уверена, после этого от меня будет следовать мания. Так что не давай мне поводов думать об этом. Я не ищу себе зависимость. А я люблю привязываться ко многим вещам: наркота, бабки, телки. Но и такие, как ты, девочки, что пытаются быть недосягаемыми недотрогами потому что высокий статус, особенно если уже принадлежат кому-то по праву, всегда особенный соблазн. Метиска на секунду опешила, даже позабыв какие то обиды на него. Градус от выпитого испарился мгновенно, туман рассеялся. Она точно не в себе. Она точно больная. Ну срочно нужно в кровать. Выспаться. Хватит с нее. Она перебрала сегодня однозначно с пивом и мартини, настойками. Смесь ядерная. Повторять такого больше не будет. Но его аромат пленил. И его неординарные действия тоже. То он через чур мягкий. То ведет себя как ублюдок. То огрызается. То смеется над ней. То целует. Теперь еще и его прямолинейность выбивала из колеи! Она облизала пересохшие губы и учуяла легкий запах его парфюма: хвоя, легкие нотки пачули, запах сигарет. Дыхание ровное, спокойное. Парень прижался плотнее сзади, буквально вжимаясь в ее спину, попу, плечи, шею. Он легонько потерся членом о ягодицы, перекатывая его между двумя полукруглыми сферами. Напоминая их первый раз. - Нас могут увидеть. - тихо пробормотала Лола, больше для того, чтобы хоть что-то сказать. - О, ты правда об этом беспокоишься? Она закусила нижнюю губу и попыталась расслабиться. Попыталась спросить себя, а почему бы и нет? Она могла поспорить с собой, что еще немного времени и она будет согласна на все что угодно, что скажет и предложит этот наглый гавнюк! В данный момент Лола чувствовала себя такой смелой, отчаянной, что ей было на все плевать, даже что ее мужчина прямо сейчас ждёт за дверью и волнуется. Пока она позволяла себя зажимать и ловить себя на том, что ее это действительно заводило. - Ты сам говорил, что ты не ищешь себе девушку для отношений. - напомнила она с попыткой взять себя в руки. - И я не ищу. - И что ты не хочешь тайн. - Угу. - Ты сам себе противоречишь. - Таков парадокс моей жизни. Она замерла, не веря своим ушам. Может это все таки алкоголь играет с ней в галюны? Может ей подсыпали что то в стакан пока она отвлеклась? - Я не знаю, но давай попробуем с тобой поговорить по другому. - По-другому? - переспросила она, выдыхая, чувствуя, как его грудь двигается в такт её дыханию. - Это ты так оправдываешь очередную задуманную тобой ебату, которую решил разыграть со мной? - Слушай, пошли ко мне, если не хочешь, можешь просто лечь спать, у меня две комнаты, ляжешь одна, поговорим завтра. Мы же с тобой оба знаем, что зайдя туда, - Сережа вернул их этим жестом в реальность, показывая раскрытой ладонью в кремовую дверь. - Ты не успеешь раздеться и Леха тебе настроение испортит. Вы посретесь прям с порога. Зачем нам еще одного скандала и жалоб от гостей отеля? А я знаю его, он сегодня дерганый, злой, из-за сорванного концерта. Мы потеряли много бабла из-за этого. Ты же в курсе что Дане Вика изменила? - Знаю. - Ну вот, я просто хочу тебе помочь избежать неприятных ситуаций, без всяких скрытых смыслов. Лола ему не очень поверила. Она была в полной уверенности что этот хитрец снова пытается втереться к ней в доверие. Сердце у Сереги билось в груди, от того самого внутреннего раздора, который он слишком долго носил в себе. Он сам себя ненавидел за это. За то, что всегда натягивал маску ради своего веселья. Не заметив того, что потерял рядом с ней внутреннюю броню. Ему хотелось быть честным с самим собой, но честность именно с ней пугала. Он не знал было ли это обычное сексуальное притяжение или что то большее? Ведь он помнил, что после тех двух поцелуев он чувствовал что это - его. Это то самое что ему нужно. Поразительно и унизительно одновременно. Он уткнулся носом в её волосы, вдохнул запах парфюма, смешанный теплом кожи. - Идем спать. - мужские пальцы переплелись с ее тонкими пальцами. - Обещаю, ничего не будет, пока ты сама не захочешь. Она чуть повернулась, заглядывая ему в глаза. Серёжа выдохнул, опустив взгляд на её губы, но не стал целовать. Внутри него боролись два противоположных желания: вернуться в прошлое и попытаться всё исправить, чтобы они могли общаться как настоящие друзья, поддерживать и понимать друг друга и одновременно страх снова потерять твёрдую почву под ногами. Под этой «почвой» он имел в виду зону комфорта: деньги, влияние, статус холостяка, внимание поклонниц. А главное он боялся снова разрушить себе жизнь, отняв у Лёши теперь уже и его личное счастье, как когда-то отнял сестру. Но зависть Черткова сжирала его изнутри с каждым годом, месяцем, днём, часом, секундой. Он хотел того же. Хотел такую же сильную, надёжную, преданную девушку, как у Лёхи. Он чувствовал, как в груди расползается тяжесть, сотканная из вины, совести, вожделения и растерянности всего вместе, неразделимо, не поддающегося контролю. Серёжа стоял напротив неё, любуясь ее слабостью и чувством растерянности. Он поднял руки и заправил контур волос за ухо, погладив большим пальцем место под скулой. Очевидно что девушка была на грани распутья, он ее понимал что она будет сомневаться. Он отошел от нее на два шага назад. - Я не стану блокировать дверь. - бросил он как бы между прочим через плечо отдаляясь по широкому коридору, и взглянул в последний раз на одинокую девушку, перед тем как пропасть из ее вида за дверьми своего личного люкса. Чертков понял одно, из всей этой ситуации, он всегда завидовал Лёше. И он чувствовал себя конченым. Будто он предатель себя. Завидовал он не деньгам, не славе, не количеству фанатов, у него самого было всё, чтобы жить с комфортом и получать своё. Но вот то, что Лёша сумел удержать рядом такую, как Лола… это его разъедало. Даже после его измен, абьюза, насилия, подчинения, она осталась в семье, и даже вышла во второй раз замуж, наплевав на грязные сплетни, тем что своим решением подпортила свою гордость. Он помнил, как она смотрела на Лёшу не глазами женщины, а будто всем телом, каждой частичкой. Как касалась его руки даже в толпе, когда никто не видел. Как стирала с него пыль с кроссовок перед концертами. Как прикладывала ладонь к его щеке, когда он не мог смотреть ни на кого, кроме пола. Как не отступала, даже когда он рушил всё вокруг, включая её саму. Серёжа ненавидел в себе то, что хотел того же. Хотел, чтобы хоть одна женщина осталась рядом и не бесила так сильно, поэтому он не мог оставаться ни с кем надолго, несмотря на всё дерьмо, что творится внутри него. Чтобы кто-то любил его не за популярное имя среди в топ чартах, а просто так, как Лола любила Лёшу. Он слышал от нее в тот день на террасе как она рассказала, как она терпела его приступы ломки, видела худшее в нём и всё равно не бросила. И каждый раз, когда Серёжа наблюдал за их близостью, его душило раздражение, перемешанное с какой-то животной тоской. Иногда он думал, что, будь у него такая девочка, он бы не смог так вытирать о неё ноги, как Узенюк. Но потом ловил себя на том, что, возможно, сделал бы то же. Только чтобы проверить, останется ли она. И теперь, смотря в окно, на красивый готический Кельнский собор, он чувствовал, как старая зависть снова поднимается, сжимает горло в узел. Он не мог сказать этого вслух, но внутри его разъедал простой факт: Узенюк, имел то, чего не заслужил. А он, считал, что заслуживал, но так и не получил, потому что в прошлом проебал Дарину из-за своей хуевой прямолинейности.