Адюльте́р

Кристина. У Кристины было все. Под словом все это то, чего хотел бы добиться прирожденный актер. У нее было имя, образование, известность, внимание, много рекламы с известными компаниями, много интересных ролей в фильмах запланированные на ближайшие пять лет. Хотя…не так уж и давно, Кристина думала, что ее имидж испортился после тех слухов об эскорте и ее зависимости, которые всплыли на поверхность, из-за одного чмошника миллиардера. После этого она переживала, что многие режиссеры откажутся от нее. Но хейт сработал в обратную пользу, вознося ее еще выше вверх. Ею наоборот стали интересоваться в два раза больше. И слухи постепенно утихли всего лишь за месяц до их появления…Кристина думала, что это кто то из ее тайных состоятельных воздыхателей постарался удалить все новости о ней, чтобы подчистить за ней плохую информацию, или людям просто наскучило переламывать ее жизнь и они переключились на других знаменитых личностей. Грех было жаловаться на свою сияющую жизнь. Да и она не прибеднялась. Ведь каждый актер мечтает жить так, как с обложки глянца. Когда чувствуешь все вместе - зависть, внимание, выгоду, связи, деньги и деньги и еще много много денег… В данную секунду она находилась в своем люксе, немного пьяная и разбитая, после ухода Леши. Кристина вспомнила о том кто ее создал такой. И поняла что, не может забыть о нем. А самое худшее, что Лёши рядом нет. И не будет. Ведь он сказал ей глядя в глаза, что он ее любит. Кристина много думала о его чувствах к Лоле и вот они подтвердились. Но шкатулка Пандоры резко закрылась, и она села на диван, смотря со своего окна, на золотые огни Эйфелевой башни. Пока Кристина Лунник любовалась такой красотой, невольно вспомнила, как она дошла до такого, главное каким способом ей пришлось выбиться в известный состав Голливуда, на что было потрачено столько жертв и сил: Кристина помнит как концерт Леши прошел. Она добралась благополучно до дома. Точнее долетела на частном самолете, который он ей заказал словно такси до ближайшего места. Но все равно часть ее, будто бы где то осталась за пределами этой роскоши, за пределами Америки, застрявшая в Москве. У него. Она помнит как она тосковала по нему. Кристина сглотнула ком возникший в горле и накрылась пледом, который нашла под рукой. Взгляд девушки наткнулся, на не убранный прислугой, забытый кем то зип-лок, со вчерашней вечеринки «для своих». Прожив два года в Голливуде, Кристина много повидала всяких расслабляющий препаратов, и наоборот возбуждающих психику, поэтому пальцы актрисы тянутся к клипсе, чтобы достать пару штук, чтобы положить себе в рот. Она кладет их на корень языка и глотает сразу без запивания воды. Она перекладывается на спину, запрокидывает руку над головой, с выдохом закрывает глаза. И ждёт, того самого расслабления который подарит ей чувство равновесия. А пока Кристина думает о том, как влюбилась в парня, который выбрал другую. Как так вышло, что молодая девушка, которую хотел весь мир, ночами погибала по одному мужчине, который даже не был рядом? Как так вышло, что она могла заставить плакать людей одним взглядом в кадре, но не могла заставить одного единственного человека остаться с ней по-настоящему? Как так вышло что она была несчастна, но при этом имела огромную сумму на своих счетах? Она так скучала по нему. Кристина перевернулась на бок кладя голову на вытянутую руку и почувствовала как вытекает слеза из крайнего голубого глаза. Слеза вытекла так легко и плавно, словно уже была натренирована, под камеру и съемку. «Ну какой же пиздец» - говорит Кристина про себя и вытирает растекшуюся дорожку влаги, параллельно кусая себя за руку. Она должна собраться и настроиться на хороший вечер. Ее должно вот вот накрыть. Но что то ей подсказывало, что это все бесполезно. Ей казалось, что две эти таблетки не помогут ей расслабиться от навязчивых мыслей. А что уж говорить о чувствах, о чувствах даже она сама боялась говорить сама с собой. Ей было так страшно остаться одной в своей жизни. Она ненавидела просыпаться одна, поэтому часто звала кого нибудь на ночевку. Она не любила пустой дом, поэтому наняла себе полный дом персонала. Она не была против своей охраны, наоборот их было как можно больше вокруг ее. Она боялась одиночество, поэтому Кристина как можно больше имела общение с людьми, обрастая паутиной коммуникаций. А еще ей было страшно просто даже прекратить общение с Лешей. И поэтому, чтобы хоть как то поддерживать с ним общение, Кристина тянет руку дальше по дивану и находит свой телефон. Она пишет сообщение. Не ему, конечно. Сереже. С текстом: «мне грустно, зайди ко мне». Отправила. Кристина хваталась за все возможные способы, чтобы получить хоть какое то общение с его окружением. Кристина внедрилась в его круг, словно моль, выедая все и всех вокруг. Она была как красивая фрея, с которой общение было чем то модным, чтобы иметь связи за континентом. И Кристина пользовалась этим. Она брала все способы, чтобы знать как там живет Лёша, лишь бы не писать ему в личные смс, дабы не давать повода о том, что она скучает по нему. А она скучала… еще как скучала. Кристина лежала на спине, плед сполз ниже груди, а в комнате стало тихо. Сначала ничего не происходило. Просто тепло в груди, как после первого глотка хорошего вина. Потом тепло начало медленно разливаться, будто кто-то осторожно провёл тёплой ладонью по всем нервным окончаниям. Мышцы, которые она даже не замечала, что были зажаты, вдруг отпустили. Плечи расслабились, челюсть расслабилась, а в голове, где обычно крутилась карусель пиздострадальческих мыслей, появилась приятная волна эйфории. Лунник выдохнула длинно, почти сладострастно. Она чувствовала, как тело стало невесомым. Ощущала, что пальцы слегка покалывало, а по позвоночнику пробежала лёгкая, приятная волна, словно её погладили изнутри. Расслабление пришло плавно, как наркотический прилив, который она уже хорошо изучила за эти три года, как она здесь. И вот тогда роковые воспоминания полезли наружу… Она не сопротивлялась. Кристина любила себя травить этими воспоминаниями под действием этих таблеток. Тем более, пока Сережа в пути к ее номеру у нее есть минут тридцать, чтобы подумать о том случае. Таблетки всегда открывали эту дверцу, которую в трезвом состоянии она старательно держала на замке. Кристина вспомнила тот самый вечер. Она закрыла глаза, и будто упала под толщу воды, проецируя все детали того дня: Вот она видит дорогой отель в центре Москвы. Видит себя, будто вчера, она в чёрном платье с глубоким вырезом на груди, которое Лёша сам выбрал и прислал ей в коробке. Он аккуратно расстегнул молнию пальцами вдоль спины, его движение ощущалось не уверенным, возможно от предвкушения секса. Лёша стоял у неё за спиной. Он такой высокий, горячий, красивый, с накаченным и красивым телом, его дыхание обжигало кожу шеи. На нем нет футболки, только черные джинсы. Она видит, как он наклонился ближе, как губы коснулись чувствительной точки под ухом, сначала мягко, почти невинно, а потом он приоткрыл рот и провёл языком по изгибу, медленно, будто пробуя её на вкус. Кристина ощутила, как в голове закружилось, колени подогнулись, и она, не удержавшись, откинула голову назад, укладывая её ему на грудь. Так она давала ему ещё больше пространства полную капитуляцию. - Один вечер, - прошептал он ей в самое ухо своим грубым голосом , глядя в зеркало в её глаза. - один вечер, и тебя заметят все. Это билет наверх, для твоего будущего. Хочешь? - Ты будешь рядом? - Крис, я буду смотреть. - Это не опасно? - Ты о приватности? - Да. - Конечно, это закрытое пространство, туда мало кого пускают, там не место лишним. - Тогда я хочу. - Обещаю, ты не пожалеешь. Она не заметила того, как его руки уже двигались вдоль ее тела. Ладони скользнули по её талии, обхватили рёбра и поднялись выше. Сквозь тонкую ткань платья он нашёл её выпирающие соски. Они были на ощупь твёрдые, напряжённые, он начал играть с ними. Леша провёл большими пальцами, по двум пышным мягким сферам, потом сжал точечно сильнее, покрутил, потянул. Кристина рвано выдохнула, прикусила уголок губы. Она смотрела в зеркало из под ресниц и не могла отвести взгляд: она видела, как его руки с тату хозяйничают на её теле, как дорогая ткань натягивается и обрисовывает каждый его жест. Она растекалась. Ноги не держали её, и если бы не его тело за спиной, она бы точно осела на пол. В зеркале всё было так откровенно красиво: её раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы, его черные глаза, которые не отрывались от её отражения. И только они вдвоем видели друг друга, как затишье перед ураганом. Лёша хитро улыбнулся уголком, опуская правую ладонь ниже. Пальцы зацепили подол платья и потянули вверх, сантиметр за сантиметром, открывая бёдра. Леша глядит удивленно на то, что белья на ней нет, и слегка приподнимает бровь, на что девушка ответила: - Не стала заморачиваться с этим. Леша ухмыляется, но не произносит не слова. Его лицо прислоняется к ее щеке, целуя миловидное личико, и так же его взгляд устремляется в зеркало. Кристина так же следит за его действием в отражение. И вот когда его ладонь наконец добралась до цели, Кристина громко, протяжно стонет. В сексе он был сначала нежен. Правая рука с обручальным кольцом на тот момент раздражала Кристину, но когда он этой же рукой погладил ее влажную плоть, она ликовала. И даже не думала вспоминать о его жене и что то о том что нельзя уводить мужчину из семьи. Но тем не менее она испачкает их союз в своей же смазки. Лунник растягивает широкую улыбку на устах от этих мыслей, чувствуя как он раздвинул пальцами складки и начал медленно кружить по самому чувствительному месту. Её тело выгнулось откликаясь на его ласку, ягодицы прижались к нему сильнее. В этот момент он оторвал левую руку от её груди, достал из кармана джинс красную вытянутую пилюлю и поднёс к её губам. Она блестела в его пальцах, как маленькая запретная конфета, но нарушать правила она любила, особенно с Лешей. Кристина знала, что за этим следует, поэтому не отказывается. Она открыла рот, не отводя глаз от его отражения в зеркале. Он положил таблетку ей на корень языка. Она проглотила сразу глядя ему прямо в глаза. В этот момент Кристина подается вперед, чтобы обсосать его пальцы. Леша погружает их полностью под горло, так что Кристина слегка давится, во рту появляется много слюней. Затем Лёша убирает руку изо рта и крепче прижимает её к себе за талию, а второй продолжил ласкать между ног. Кристина снова слабо улыбнулась, и чувствовала как пальцы вошли во влагалище, слегка растягивая стенки. Она почувствовала его стояк, он был таким каменным, твердым, большим, прижатый к её ягодицам сквозь брюки. От этого ощущения у неё снова вырвался стон и закружилась голова. Тело Кристины сотрясала дрожь, она уже почти не стояла на ногах, только держалась на нём, как на якоре. Его пальцы двигались ритмично, большой палец продолжал кружить по клитору, а она смотрела в зеркало и видела, как её собственное лицо меняется: глаза стекленеют от удовольствия, щёки горят, губы приоткрыты для следующего стона. Лёша прикусил мочку её уха и шепнул: - Хорошая послушная девочка… Пальцы внутри неё двигались быстрее, вторая рука снова вернулась к груди, платье сползло и висело на бедрах. Он мял, щипал, ласкал, пока она не начала тихо всхлипывать от переизбытка ощущений. Все было так усиленно и чувствительно. Таблетка ещё не подействовала, но возбуждение уже было таким острым, что ей казалось она сейчас разлетится на кусочки у зеркала. Кристина выгнулась сильнее в пояснице, прижимаясь к нему всем телом, и снова протяжно застонала. Ее попа терлась о его напряженный пах, задевая иногда член, поддразнивая. В зеркале девичьи глаза заметили, как его рука исчезает под чёрной тканью платья, и как он доводит ее до конца. Ее бёдра двигались под его движению руки. Это было невыносимо. А капсула уже начинала впитываться в кровь, в слизистую ее организма и загрязнять собой…Он так любил ее марать, перед тем как она была чистым и разумным человеком, чтобы она понимала кто с ней так поступает. Лёша достал из кармана точно такую же красную вытянутую пилюлю. Он посмотрел на неё в зеркале, ухмыльнулся и закинул таблетку себе в рот. Она заметила как татуированный кадык с черной надписью начинающуюся с S двинулся от глотания слюны, у нее потянуло нитью к животу, от того как он на нее одержимо смотрел. Таблетка ударила резко, будто кто-то выключил свет в голове и включил сладкий туман по всему телу. Кристина чувствовала, что ноги стали ватными, колени подгибались, а между ног, она чувствовала, как она сильно и обильно текла, как влага стекает по внутренней стороне бёдер. Мир словно замедлился. Зеркало слегка плыло по краям. Кристина засмеялась и повернула голову к рэперу, чтобы поцеловать. И он отдал этот поцелуй. Лёша увидел ее изменения на лицо, и это ему безумно нравилось. Ведь можно начинать. Кристина почувствовала, как он резко зарылся пальцами в её длинные блондинистые волосы, собрал их в кулак у самого корня и дёрнул назад с такой силой, что Кристина вскрикнула от острой боли в коже головы. Он развернул ее лицом к себе и выгнул ей шею, заставляя смотреть только на себя. - Я хочу тебя… - грубоватой интонацией хрипит он около ее рта, осматривая потерянное состояние девушки. Не давая ей опомниться, он толкнул её вперёд. Кристина успела выставить руки, её тело больно ударилась грудью и животом о холодную мраморную столешницу. Тазобедренные кости больно врезались в острый край, но боль сразу утонула в наркотическом кайфе. Она только громко застонала, выгнувшись раскрываясь перед ним, зная что он стоит и смотрит на ее зад. Обычно, Лёша в такие моменты не ждал, он просто хотел унизить и причинить боль. Страх. Тем более такой девочке как Кристина. Красивая. Невинная. И молодая. Девушка ощутила, как он намотал часть волос на свой кулак и жестко держал её за них, прижимая лицом к мрамору, а второй грубо задирал ее платье до талии. Она не сопротивлялась, просто растекалась от безволия, лишь бы устроить себе лучшую жизнь. Прогнуться под ним, чтобы получить выгоду от его предложения. Она считала, что они просто сотрудничают… Узенюк рванул молнию своих брюк, достал уже полностью эрогированный член и без всякой подготовки, одним резким толчком вошёл в неё по самые яйца. Кристина помнит, как она кричала громко, протяжно, от смеси удовольствия и расписания ощущений. Он был огромный, и от резкого входа внутри всё разорвалось от не привычки. Но таблетка уже сделала своё дело: боль превратилась в сладкое, тёмное наслаждение. Ей так нравилось их уединенное сумасшествие. И лежа на диване в Париже она взгрустнула сильнее, чем прежде… Лёша обожал трахать её жёстко, по-настоящему грубо, как личную шлюху, как принадлежность к своему члену, надевая на себя, словно она была его любимым чехлом. Кристина елозила грудью по гладкой поверхности как игрушка, и не успевала придти в себя пока агрессивные толчки били в ее матку. Ей скорее всего было больно, ведь в такой позе было мало приятного когда тебя насаживают с грубой силой. Но каждый толчок воспринимался у нее в радость, ведь она дает ему то чего он хочет и молчит на публике не говоря журналистам о его предпочтениях в сексе, а она получает от этого славу и карьеру. Все просто. Кристина до сих пор помнит как у нее было много синяков на теле. И больше всего страдали тазобедренные кости, вот как сейчас они стучали об мрамор с глухим звуком. Она пищала и держала себя пальчиками, за край. Она знала, что завтра будут огромные синяки, но сейчас ей было всё равно. Она только стонала, широко открывая рот, и смотрела в зеркало. Он был счастлив. В отражении она видела его лицо, раскрасневшееся, с прищуренными глазами. С довольной, звериной ухмылкой. Он получал кайф именно от того, как унижает её, как делает из неё свою игрушку, рабыню. И это его счастье возбуждало Кристину ещё сильнее. Вдруг Лёша отпустил ее волосы, и она чувствовала, что руки переместились на ее бедра. Он втыкался пальцами так сильно, что на ее коже точно останутся следы еще на три дня как минимум. Потом он начал бить. Нет, это не детские шлепки по попе, а настоящие тяжёлые удары ладонью по её ягодицам. Но она их легко выдерживала. Кристина чувствовала, что очередной шлепок оставлял красный след, кожа горела на попе. Кристина визжала, потому что ему же нравится, когда жертва боится его. Поэтому и кричала во все горло. Девушка чувствовала больные щипки, которые даже не стирались той таблеткой экстази. Щипки переходили за бока, за ягодицы, за грудь, которая теперь вывалилась из платья. Пальцы впивались так сильно в одно полушарие что на нежной бледной коже сразу проступали багровые пятна и треснувшие сосуды. Кристина ощутила, как он прикусил её плечо, между с соединением плечом, да так сильно, что кожа оставила красный след от зубов. Она вскрикнула от неожиданности. Это была дикость и абсолютная ненормальность, чтобы получать от такого удовольствие. Но Лёша был счастлив. Девушка терпела. Кристина почувствовала, как он сосет ее кожу, оставляя видимый след от засоса, от чего она громче застонала и толкнулась назад, насаживаясь на него сама. В эту же секунду, Лешина рука оказалась впереди, сжимая тонкую шею начинающей актрисы. Пальцы воткнулись так сильно, что воздуха резко стало не хватать. Леша просто начал ее душить. Это не новый его фетиш... Для Кристины это привычно. Кристина видела много чего, и то как любил трахаться рэпер. Кристина чувствовала, что он может задушить ее до потери сознания, и все это делалось только для его развлечения. Ну и чтобы она чувствовала, как воздух становится дефицитом, что он управляет и контролирует ее жизнью, чтобы понимала какого это раздвигать ноги перед таким как он. А Леше особенно нравилось, как киска Кристины сжимается плотно вокруг его члена в судорогах адреналина. Он трахал её раком, не останавливаясь ни на секунду: быстро, глубоко, жёстко, пока её ноги не начали подкашиваться. И вот в какой-то момент он резко вышел, дёрнул её за волосы вниз и поставил на колени. Голубые глаза, осмотрели его член перед своим лицом, мокрый от её смазки, и такой напряженный, с видимыми венами. - Открой рот, - в приказном тоне потребовал он. А это была еще одна игра. Она ее знала наизусть. Кристина смеется и наклоняет голову вбок, сжимая бедра между собой, создавая трение. Она играет под его глазами со своими сосками, еще не проколотые на тот момент. Она вытягивает губы вперед, и в отрицании качает головой. Она хочет его спровоцировать на агрессию. Это была их игра. Она знала правила наизусть. Делать так как он велит. Она специально не выполняла приказ, чтобы разозлить его. Чтобы он сорвался. Его взгляд потемнел ещё сильнее, челюсть сжалась, так что он выглядел устрашающе ужасно, особенно с белым цветом волос. Он молча взял пачку сигарет, вынул одну, сунул в зубы и прикурил от золотой зажигалки. Красный огонёк вспыхнул, и дым медленно потянулся вверх. Сделал вдох, короткий выдох. Кристина продолжала хохотать, ее так сильно накрыло, что она веселилась от всего что видела. А еще больше ей было смешно от того как он заводится. - Не хочешь по-хорошему? - тихо и вполне ласково спросил он, глядя на нее сверху вниз на голую девушку, выпуская густой дым через рот. Она покачала головой влево и вправо, улыбаясь. Далее Узенюк, внезапно опрокинул её лицом вниз на пол. Сильным толчком в плечо он заставил Кристину упасть на живот, а потом резко навалился сверху, уперев свое колено между её лопаток и прижимая её к полу всем своим весом. Она думала что он шутит. Её щека вжалась в мягкий ворс ковра, руки оказались прижатыми под грудной клеткой. Она не могла пошевелиться. Кристина помнила, как она продолжала хохотать захлёбываясь смехом, потому что ей нравилось, когда он такой злой. Нравилось чувствовать, как она его довела. Но в тот вечер что то пошло не так…в тот вечер она поняла, что она вообще плохо знает Лешу… Лёша сел на неё верхом, колено всё сильнее давило на позвоночник. Он схватил её за волосы и дёрнул голову назад, выгнув шею, чтобы девушка смотрела в глаза. Она почувствовала явнее запах табака, когда наблюдала за тем как Лёша непринужденно курит. А потом парень медленно, очень медленно выдохнул и поднёс горящий кончик сигареты к её промежности. Кристина ощутила жар и выпучила в него глаза. Лунник почувствовала его в сантиметре от половых губ. Горячий, опасный, обжигающий воздух. Она мгновенно перестала смеяться и замерла. - Лёш, ты что делаешь? - испуганно говорит она и смотрит в его лицо, она не шевелится, потому что если сомкнет ноги сделает себе больно. Обычно он мог сильно шлёпнуть её по попе, дать лёгкую пощёчину или укусить до синяка с кровью, когда она не слушалась. Но сейчас… сейчас она реально испугалась. Жар был слишком близко, и она сдалась всем телом, лишь бы отползти подальше от огня. Она чувствовала, как кожа там начинает гореть даже без прикосновения. - Леш, почему ты не останавливаешься? Но он молчал. - Мне нельзя портить тело, я ведь…я ведь снимаюсь, у меня съемки скоро, через неделю, могут остаться шрамы. Кого это волнует? Точно не его. - В том месте ни кто не увидит. - равнодушно отвечает он. Лёша не торопился. Взгляд холодный и безэмоциональный, он сверлил ее зрачки. Он держал сигарету ровно, так чтобы кончик почти касался её нежных складок. От услышанного она начала мелко нервничать под ним, дыхание ее сбилось. Потом он непринужденно стряхнул пепел. Горячие серые хлопья упали прямо на её ягодицы и скатились ниже, к входу анального отверстия. Она вздрогнула от внезапного жжения, напрягалась и всхлипнула. - Леш, пожалуйста хватит. Я думала что мы просто играем. - А я думал, что ты будешь послушной, и выполнишь мои слова. Лёша несколько секунд смотрел на неё сверху вниз, держа ее за волосы. Его бесануло, что она всё ещё пытается улыбаться сквозь страх. Парня раздражает, то что девушка воспринимает его слова, как пустышку. И видя глупую улыбку он решает, ее наказать, чтобы в дальнейшем добиться ее послушания и молчания, чтобы он мог ей доверять. - Видимо ты еще не поняла, как обстоят дела за пределами карьеры, к которой ты так стремишься. Сейчас она понимает, что это были цветочки по сравнению с тем, что происходило с ней в Голливуде. В следующую секунду он резко прижал горящий кончик сигареты прямо к её промежности точно к нежному входу во влагалище. Кристина сразу же взорвалась криком. Она заскулила, слюни потекли изо рта, звезды полетели из глаз. Её вопль был громким, раздирающим горло, кажется в отеле могли услышать их все люди. Жгучая боль ощущалась невыносимо. Леша держал сигарету где то секунды две или три и убрал ее в рот, куря не беря сигарету в руки. Но жар проник внутрь Лунник, будто раскалённая игла воткнулась между ног и начала колоть изнутри. Кристина заплакала утыкаясь лбом в белый ковер. Леша глядел, как кожа на глазах покраснела, потом побелела, а затем на нежных складках появился маленький тёмный ожог. Останется след. Боль была такой резкой, что у неё перехватило дыхание, глаза лились слезами и текли ручьём. Она плакала так громко навзрыд, как маленькая девочка, которую действительно наказали. Слёзы текли по щекам, смешиваясь со слюнями и остатками макияжа. Тело Кристины сотрясалось в конвульсиях: она дёргалась под его коленом, пыталась вырваться, но Лёша держал крепко, прижимая её лицом в ковёр. Когда Кристина вспомнила этот момент, лежа на диване в Париже, после ухода Леши, она опустила руку к тому месту и коснулась подушечками пальцев половых губ, вспоминая тот день с особой чувствительностью…Кристина поморщилась, будто снова ощутила ту физическую боль, которую ей еще ни кто так сильно не доставлял. Рубец был ощутим и слегка выпуклый, его и вправду ни кто не замечал и не видел, но в памяти все сохранилось четко. А потом Кристина вспомнила, еще один унизительный случай связанный с Лешей и его фетишем. Из этого же дня. Лёша затушил сигарету рядом с ее лицом, прямо об персидский ковер, не думая о том, что они снимают дорогой роскошный отель на ночь. И вот Кристина продолжала плакать, ноги сами собой раздвигались и сжимались, пытаясь хоть как-то облегчить боль, но ничего не помогало. Ожог продолжал жечь, будто огонь всё ещё был там. Лёша тяжело навалился на неё сверху всем своим весом, прижимая её к полу. Она повернула голову и видела его оперившуюся руку в пол рядом с головой. Видела его красно-черное тату на запястье с кольцами и часами, каждую вену на предплечье видела. А через минуту чувствовала, как горячая жидкость покрыла кожу поясницы, спину, марая ее пушистые пепельные волосы в сперме. - Теперь ты будешь послушной, да? - его ладонь с нежностью погладила ее по голове. Кристина только всхлипнула в ответ, кивая лицом в ковёр. Слёзы пропитали белый ковер, она выдохнула, чувствуя себя такой униженной, но тем не менее между ног пульсировала невыносимая, сладко-жгучая боль. Она была полностью уничтожена в этот момент. Кристина знала, что Леше только это было и нужно. Леша был ее единственным шансом чтобы стать известной актрисой на весь мир. Он был единственным проводником к выходу за пределы не возможного. И она вкоктилась за эту возможность, карабкаясь к своей цели, терпя всю боль, унижение и даже закрывала глаза на свое здоровье. Их безумие повторялось бесконечное количество времени, пока Лёша не решил лечиться и лечь в рехаб. Там же он начал думать о семье и снова вернулся к бывшей, сука, блядской, жене… Это был следующий день. Она позавтракала с Викой, а потом проводила ее до заказной черной тонировкой бронированной машины. Вика уехала на снятую студию с Лешей и Даниилом и еще несколькими людьми из лейбла. После чего Кристина хотела отвлечься от всего дерьма, который произошел за последние сутки. Она сама прихуела, когда увидела Лешу с Лолой на пороге ресторана. Давно не было таких стычек …. Сейчас Лунник сидела за маленьким кругленьким столиком у окна в кафе на бульваре Монпарнас. На ней было бежевое платье из шёлка, длиной до колена, с тонкими бретельками, на шее простой серебряный крестик, который она не снимала с тех пор, как уехала из Минска, он практически был не заметен, за двумя плетеными золотыми цепочками. Длинные пепельные волосы, платиновые от недавнего окрашивания, были собраны в небрежный низкий хвост, чтобы не мешали. Голубые глаза, прятались за большими чёрными очками в тонкой оправе. На улице её могли узнать. Фанаты. Папарацци. Да кто блин угодно. И вот она с наслаждением откусила кусочек круассана в маленькой одиночной компании. Масло таяло на языке, когда она запивала еду горьким кофе. И вдруг, как всегда в такие моменты воспоминания накрыли по новой. «Зачем я это делала?» Она задавала себе этот вопрос уже тысячу раз. У неё была состоятельная семья. Ее отец, владелец нескольких заводов по производству металла, мать бывшая балерина, теперь владелица бутика в Милане, брат известный писатель. Деньги, связи, возможность остаться дома, сняться в кино, выйти замуж за сына какого-нибудь министра. Всё было под рукой. Но нет же! Она познакомилась с Лёшей на премьере фильма, где она играла главную роль. Он сидел в первом ряду со своей женой, держал ее за руку. И иногда искоса поглядывал на Кристину. Она с ним заигрывала, кидала такие же взгляды и легкие улыбки. Она знала кто он такой, чем занимается и чем дышит. Но лично никогда не видела. Она понимала ту грань, где находится она и где он…У нее и в мыслях не было, даже в мечтах, завести с ним знакомство. Уровень был не тот, и это давило на женскую самооценку…Но так произошло, что Кристина столкнулась с рэпером в кинозале не по своей инициативе... Она его знала и даже слушала его музыку, и много песен были добавлены в ее плейлист. Популярный рэпер, продюсер и музыкант. Очень заманчиво, чтобы положить глаз на такого как он. А еще он был женат. Но на большее она не рассчитывала до того момента, пока он не соизволил сам сделать вызов, на виду других, подойти к ней и завести общение. Она помнит как тогда растерялась… Кристина шла по проходу полутёмного кинозала, вокруг разговаривала толпа делясь впечатлениями о фильме, известные приглаженные люди тянулись к выходу, но она всё ещё была внутри себя, она всегда перерабатывала и раскладывала свою работу по деталям, осматривая себя со стороны. Критиковала, чтобы стать лучше в кадре. Она так погрузилась в свои мысли после окончания фильма, что не заметила как кто то уверенно схватил её за локоть, от чего девушка остановилась и обернулась. Узенюк стоял совсем близко, она чувствовала его теплую руку на своей, и как его сила сжимала ее плоть. Кристина слегка испугалась и потеряла связь между собой и мозгом. Она сначала не поверила в то что видит. По крайней мере это было нетактично, неприлично и очень невежливо проявлять такой внезапный контакт на публике. Он еще был таким высоким, в чёрной закрытой одежде, с капюшоном от худи на голове. В белых линзах. Черт его подери… Кристина ощутила запах табака и древесной сладости. Да, его глаза на тот момент были скрыты под белыми линзами, и это было так странно и смотрелось пугающе. Но что поделать таков имидж и выход на публику. К тому же Кристина проследила за тем, как его жена уже ушла вперёд, растворяясь в толпе, бросая из виду своего мужчину, но а он остался. - Привет, ты ведь, Кристина? - произнёс он низко, не отводя белый пустой взгляд. Она помнит, как быстро кивнула, не успев даже подумать. Сердце сразу заколотилось. Первая мысль: «Что ему нужно?». Лёша не отпускал её локоть. Узенюк притянул ближе к себе, и отвел их в угол, там где была ниша между проемами, чтобы их никто не толкал в проходе и не видел. Он знал что журналистов и папарацци в зале не будет, поэтому решил воспользоваться моментом. Его большой палец медленно провёл по внутренней стороне её руки, незаметно, но она почувствовала это каждой клеткой. Она насторожилась, напряглась. - Знаешь, я смотрел на тебя весь фильм, и всё думал, как такая талантливая девочка, как ты с такими глазами, может так натурально плакать в кадре. Кристина сглотнула, сделала вдох. Его белый взгляд не отпускал её ни на секунду. - Я хочу посмотреть, как далеко ты можешь зайти… Кристина почувствовала, как жар ударил в лицо, а ниже живота всё сладко сжалось. Она понимала, что это было не предложение выпить кофе, а что то большее… Лёша отпустил её локоть, но только для того, чтобы достать телефон. - Я хочу твой номер. - в его голосе не было вопросительной интонации, только факт. От испуга у нее затряслись руки, актриса взяла телефон и быстро набрала свои цифры. Пока печатала, он стоял совсем близко и смотрел ей в лицо, изучая каждую эмоцию. Это пугало, особенно когда он был в таком образе и эпатаже. Когда она вернула телефон ему в руки, он сразу отправил сообщение. Она ощутила, как ее сумочка тихо завибрировала. Лёша убрал телефон в карман, наклонился к самому её уху и произнёс: - Я хочу познакомиться с тобой поближе. Он отстранился, окинул её долгим, тяжёлым взглядом, его глаза светились словно фосфор под ультрафиолетовым светом ламп, взгляд шел от губ до ее каблуков. Он добавил громче: - Ты мне нравишься. Не дожидаясь ответа, он оттолкнулся от стены ладонями и развернувшись пошёл к выходу не оборачиваясь. Кристина смотрела ему в след, в полном шоке. Она осталась стоять посреди пустого прохода. Ноги были ватными. Она достала телефон из сумочки. Взгляд наткнулся на неизвестный скрытый номер, где сообщение гласило: «Встретимся на следующей неделе?» На тот момент, она еще не знала, что у него умерла сестра, не знала что он плотно сидит на наркотиках, и что он убивает все живое вокруг себя. И что он познакомился тогда, когда был под действием опиатов. И это было не просто знакомство. Это была самая настоящая ловушка. И она с радостью в неё шагнула. Гиперфиксация так назвал бы это её психотерапевт в Лос-Анджелесе, если бы она когда-нибудь дошла до конца сеанса, но она бросила курс, потому что Лёша был сильнее любой терапии. Она думала, что если выдержит всё белые вечеринки, таблетки, которые он совал ей в рот со словами «это поможет тебе расслабиться», оргии, где она лежала на белых простынях, и нюхала кокс, он смотрел из кресла дроча на нее, как другие мужчины используют её тело, как игрушку которую он любезно предложил, то в конце концов он выберет её. Не Лолу. Лола была женой, но она не исполняла его больные фантазии. Лола была красивой, уникальной, эстетичной, талантливым дизайнером и художником, и Кристина ущемилась. Она действительно видела в ней соперницу. Сильную. Она много за ней следила и даже завела отдельный аккаунт в социальных сетях, для того чтобы подглядывать за девушкой… Кристина вспоминала часто их момент знакомства. Они познакомились, когда Лёша уже был с Лолой. Смешно, но уже через неделю она была в его постели в их особняке, где жила семейная и знаменитая пара. Ну да, похвала вышла за пределы допустимого… Кристина не сразу узнала, что у него три месяца назад умерла родная восемнадцатилетняя сестра - Дарина. Лунник не особо следила за новостями в интернете, потому что проекты и съемки стали неотъемлемой частью ее жизни. Она узнала от него, что это была передозировка. Лёша сломался за одну ночь, когда рассказывал ей о своей боли, чувствах и эмоциях. Что он не может принять смерть, что он винит себя в том что такое произошло. Она видела его в тот вечер таким открытым, слабым, потерянным. И Лёша открылся ей таким уязвимым за короткий срок. Она это расценивала как шаг к тому, что он ей действительно доверяет и разделяет с ней свое горе. Она сопереживала ему искренне, сочувствовала, говорила что не смогла бы представить как бы чувствовала себя, если бы ее родной брат погиб такой трагичной смертью… она старалась разделять его боль, и помогала выживать как могла. Отношения у них начались сразу с обычных перепихонов, без обязательств. Время текло быстро. Но потом не заметила, того как начала воспринимать Лешу, как будущего человека за которого могла бы выйти замуж, родить детей и быть счастливой. Особенно после того концерта, когда он подошел к ней и поцеловал в щеку на виду своей команды, со сцены, кто то видел из его поклонников, что он целует не свою жену, а другую. Да и жены на том выступлении не было даже. Ее не знали, но его знало много людей на тот момент, однако Крис еще не была так известна и популярна в светских кругах. Из-за чего полезли грязные слухи, фотографии с места событий, и Лунник это было только на руку. Кристина верила, что унижение, это цена за то, чтобы быть с ним рядом. Кристина думала, что Лёша так же относится и к Лоле. Что если она будет послушной, внимательной, покладистой, если будет давать ему то, что он хотел, то разведется с Лол. И он развелся. Только Кристина не знает, что послужило причиной разрыва брака. Сама Кристина или же его зависимость от наркотиков? Кристину не беспокоило, что Лёша употреблял, она не видела в этом ничего такого, когда сама же этим баловалась неоднократно. И вот когда актриса была рядом с Лешей, она думала: «Он останется со мной». Ждала тех самых заветных слов: «Ты единственная, кто меня понимает». Но он не сказал! Блять! Но тем не менее…Их встречи стали чаще, в разных уголках мира. Когда то она прилетала к нему, когда то он к ней. Это длилось не раз в месяц, а два-три раза в неделю... Она не заметила того, как из обычных встреч, превратились в длительные свидания, в настоящее безумие для извращенцев. Он приглашал её на «белые» вечеринки, уже не как «свою девочку», а как лекарство от боли… в течении года… «Сделай так, как я люблю, - шептал он в ухо, когда давал ей экстази. - чтобы я забыл. Чтобы я не думал о сестре». И она делала. Лежала под кем-то, стонала, делала вид что ей нравится, а он смотрел. Иногда снимал. Иногда просто сидел и пил виски на пару с Чертковым, а иногда с неизвестными ей людьми. Она понимала, что это было для него спасением, смотреть, как она ломается ради него. А где же была ее выгода? Ну конечно, быть ближе. Быть нужной. Быть той, кто держит его на плаву. Она нашла его слабое место - свингер вечеринки, наркотики, власть. И она кормила это место собой. «Я терпела, потому что думала, что это любовь. Что если я выдержу достаточно, он увидит во мне не шлюху, а женщину, которая его спасла.» Прошло три года. Всё скандалы про эскорт утихли, всё это прокатилось мимо. Лёша теперь женат с ней повторно, снимает клипы, живет наверное свою лучшую жизнь. Самое абсурдное, что они не общаются так как раньше. Как бы хотела того Кристина. Она всегда искала с ним контакт, какое то общение, даже этой весной прилетела на Бали, на мальчишник, просто с сопровождением. И даже там Лёша не подошел к ней, не обнял, не целовал и даже не требовал от нее лечь с кем то из других мужчин в компании...Кристине было до сих пор не привычно, что они перестали общаться как любовники. Хотя слово «любовники» всегда было смешным это было что-то другое. Болезнь. Зависимость. Она его наркотик, он её спасение. Кристина допила кофе. Круассан остался наполовину недоеденным. Одно успокаивало, что она стала известной. Она не сторчалась, хотя могла…и вот что она поняла…Гиперфиксация это настоящая ебаная клетка, которую ты строишь себе сам. И выход из неё только через боль, которую ты уже пережила. Кристина оставила чаевые и вышла на улицу, чтобы немного пройтись и выдохнуть от внутреннего давления... Но она все ещё слышала его голос: «Ты мой кристаллик». Кристина увеличила шаг, и пошла нервной походкой к своему отелю, когда ей показалось, что за ней следят. Ей показалось, что это был знакомый для нее мужчина. С тем с кем первый раз легла в постель по принуждению. Он выглядел старым, с тяжёлым маслянистым взглядом и ещё более тяжёлым кошельком, чем у Леши. Ей в эту же секунду померещилось, будто его ладони в крупных венах, легли на её талию, потом медленно сползли ниже, обхватывая бёдра сквозь тонкую ткань одежды, и она помнила, как улыбалась ему при всех, шутила, позволяла трогать себя открыто, потому что за соседним столиком сидели нужные люди продюсеры с острыми взглядами, агенты, которые уже прикидывали контракты, режиссёры, которые «случайно» оказались именно там. И Лёша. Он тоже был там, в стороне и курил сигару за покерным столом, смотрел на неё не отрываясь, и в его глазах горел тёмный огонь. Потом она пошла с ним в приватную комнату, для того, чтобы уединиться. Она помнила каждый шаг, как дверь за ними закрылась, как она встала на колени на ковёр, чувствуя, как колени впиваются в ворс, а он снимал всё на телефон, медленно, наслаждаясь каждым кадром. Она старалась выглядеть соблазнительно, старалась не нервничать. В Кристине все кричало и сжималось от отвращения, которое потом она научилась прятать так глубоко, что даже сама уже перестала замечать. Когда он кончил ей на лицо горячо, густо, с тяжёлым вздохом удовлетворения, она всё ещё улыбалась, потому что знала, завтра эти кадры увидят «правильные» глаза, а двери которые раньше были заперты, начнут медленно приоткрываться. Лёша ждал её в холле. Он так же развлекался среди других девушек лапая и трогая на виду похотливых глаз. Но когда видел Кристину. Он молча встречал ее взглядом. Лунник бросалась к нему с объятиями и он обнимал, прижимал к себе так крепко, что она почувствовала, как его сердце бьётся ровно и уверенно. Нет она не винила его, ведь она сама согласилась на это и шла на это. Не винила ни тогда, ни сейчас. Потому что он был прав это был билет, единственный, который мог вытащить её из той жизни, где она была просто красивой девочкой из хорошей семьи, и забросить в тот мир, где её имя светилось на огромных экранах. Пока она гуляла по Парижу она закапывала себя глубже и глубже. Вспоминая свои истории. Например как ещё один вечер с другим «нужным человеком» обернется истязанием над ней. Ещё одна ночь, где она притворялась, что ей нравится, когда её используют как дорогую, послушную игрушку, раздвигала ноги, стонала в нужных местах, улыбалась, когда хотелось плакать. Ещё один раз под душем, когда горячая вода обжигала кожу, а она стояла и тихо плакала, смывая с себя чужой запах и чужие прикосновения, но потом выходила в комнату с идеальной гордой улыбкой и говорила Лёше: «Всё хорошо, я справилась». Тем самым она уничтожала в себе девочку, которая когда-то мечтала о чистой славе, о ролях, где можно просто играть и быть увиденной за талант, а не за то, как умело она умеет улыбаться на коленях. Заменяла её на ту, которая готова была сказать «ещё», лишь бы её заметили. И она добилась своего. Теперь она в кругу своих с огромным капиталом, с энной суммой на счетах заграничных, с личным домом на холмах в Лос-Анджелесе, с контрактами на пять лет вперёд, с именем, которое знают даже те кто никогда не смотрел её фильмы! Кристина после своей прогулки дошла до отеля, захлопнула дверь своего люкса, и прислонившись лбом к двери, прошептала в пустоту комнаты: - Я не жалею…