Адюльте́р

Лола стояла в кабине лифта одна, спиной к дверям, лицом к зеркальной стене. Пока она спускалась вниз на вечерний променад, поужинать в ресторане, смотрела на свое отражение, пытаясь узнать в нем ту, кем была ещё в мае. До того как муж неожиданно вернулся и заявился к ней домой в Анаклию, перевернув ее рабочий привычный режим вверх дном, и взгляды на жизнь. Со стороны вроде бы как всегда обычно. Красивая молодая девушка. Тёмно-шоколадные стекловидные длинные волосы, падали роскошным тяжёлым полотном за спиной. Лола поправила нервным движением выбившиеся пряди за ухо, но одна непослушная часть волос тут же выскользнула обратно. Ее карие глаза, глубокие, с золотистым едва заметным ободком вокруг зрачка, грузинская кровь всегда давала о себе в ее бархатном взгляде. Высокие скулы, чуть вздёрнутый нос с тонкой горбинкой, полные губы, которые сейчас были плотно сжаты. Она медленно провела взглядом вниз по себе. Сегодня она выбрала вместо комфортного олдмани, узкие чёрные джинсы, белые массивные кожаные кроссовки от Итальянского дома Prada, простой чёрный топ с тонкими бретелями и поверх, свободная рубашка в крупную красно-белую клетку, рукава закатаны до локтей, оголяя часть разноцветных тату. Одежда казалась настолько посторонней, что Лола стояла как вкопанная и пялилась на себя еще несколько секунд, перед тем как приятный звук и остановка кабины, не оповестила ее что она спустилась на -1 этаж. Пять часов назад они приехали в отель, где даже портье и администраторы не поднимали глаз выше подбородка. Либо это профессиональное, либо весь персонал в этом отеле так вел себя со звездами. Когда она зашла в свой люкс она рухнула в постель сразу после душа, вырубилась почти на четыре часа, даже тогда когда Леша и не думал ложиться в постель. Ее не отвлекал звук его присутствия и то как он разговаривал по телефону, параллельно работая в макбуке. Леша ценил ее сон, даже после их разногласий и неожиданных поворотов, с которыми до сих пор не мог смириться и воспринимать нормально. Леша хотел забыть то что она ляпнула, не хотел придумывать разные сценарии связанные с ее инициативой, но к сожалению это было не так просто... Поэтому Узенюк сидел тише воды, ниже травы, чтобы она хорошо выспалась. Парень знал, что Лола только закончила пить нейролептики, витамины и ей трудно выходить из них, чтобы ненароком опять не пришлось ложиться в больницу из-за нервного срыва. Она не знает и не хочет признавать, что она не может найти середину спокойствия, чтобы хотя бы не нервничать рядом с Чертковым. То это притворство со смертью его сестры, которое сводило ее с ума на протяжении полтора года, теперь их поцелуи и опасная близость. Тайна про то почему девушка совершила суицид была не главным даже и уже просто превратилась в постоянную тяжесть, как камень в желудке. А потом началось это странное безумие…после дня рождения Леши так обозлилась на мужа, что не могла спокойно спать рядом с ним, постоянно думая о том что он врет ей и не пытается даже этого скрыть. Лола каждую ночь вставала, чтобы чем-нибудь заесть свои тревожные мысли у холодильника. Но что то пошло не так… Ведь после того, как Лола думала, что отомстила мужу отсосав другому, ее ненависть ко всей ситуации с Кристиной отпустит, она действительно думала что перестанет насиловать свой мозг его ошибками, но все это время она только делала хуже себе. Только осознала это сейчас. Она себя сама медленно и добровольно закапывала себя в зыбучие пески. И с того дня ночи когда она была в Таиланде стали похожими на сумасшедший сон. Не сказать, что Лола испытывала к Серёже настоящую привязанность или искала в нём ту самую опору, которую обычно ждут от близкого друга. Ведь у Лолы настоящих друзей то даже не было, и ее внутренние инстинкты расположили к себе Черткова, и она правда могла с ним быть расслабленной и не думать о том, что выглядит в его глазах, как дурочка рассказывая о своей личной жизни и странноватой семье. И он же воспринял ее скелеты в шкафу вполне нормально, ведь у самого за плечами грехов на всю жизнь. Скорее, между ними было что-то другое необъяснимое, почти физическое притяжение, как будто их тянуло друг к другу не разумом, а каким-то внутренним магнитом, против которого невозможно было устоять. Лола не могла до сих пор разобраться в своих поступках и действиях, для чего и зачем она это все затеяла… Случайные столкновения в коридорах виллы, на балконах, у бассейна, в бильярдной, кухне и всегда в одно и то же время…ночью, когда все ребята спали. Она не могла забыть про поцелуи, да и это поцелуями даже назвать нельзя, потому что он первый буквально набрасывался на нее голодно и жадно, а Лол осталось только принимать его напор и удерживать равновесие. Она потрогала свои губы кончиками пальцев вспоминая, как он зажимал ее рот ладонью, чтобы она не сорвалась на стон. Ведь все спали в те дни, а стены картонные. Каждый раз когда они оказывались в таком темном пространстве наедине, она ни разу не уходила без оргазма, но никогда не заходили дальше. И скорее всего это было накопленное чувство, когда стало очень интересно ощутить его голого, когда Лола произнесла вслух Леше, что хочет попробовать секс без контрацептивов. Но и Чертков не просил большего. Ни какого орального секса у них больше не повторялось после того как он ее принудил же сам к этому... Лола не могла понять его полностью, почему Чертков всегда останавливался подводя ее к себе, когда Лола тянула руки к его паху, он отталкивал. Девушка помнит, как была возбуждена, что готова была согласна дать ему свою честь, то чего он так хотел. Себя. Он ведь сам говорил что она ему нравится, и она была не против его близости. Но почему тогда он всегда останавливался, когда был сам сильно возбужден? Ее паскудная ревность ударила так сильно, что она едва не задохнулась в том смысле, чтобы изменить Леше. И Чертков, конечно же, это почувствовал и пользовался ее болью. Лола не оправдывала его. Он оставался тем же напыщенным нарцистичным павлином, предателем, каким был всегда, только теперь она видела это особенно ясно в этих маленьких действиях. Вообще Лола не узнавала его, Лола знала Сережу совершенно другим человеком и тем более не понимала себя. Может ему просто доставляло удовольствие издеваться над ней таким образом и кидать колкие взгляды за столом при всех, когда Леша спокойно завтракал? У Лолы сжимался желудок от мыслей, что Сережа мог бы ему все рассказать. Если бы не сгоревшее лицо художницы от солнца и загара, то девичье лицо было бы залито жгучей краской, словно помидор, которого облили правдой, от которой стыдно и неловко. Лола до сих пор не может избавиться от ощущения, что всё это было заранее спланировано за её спиной. Поэтому она постоянно находится настороже, прислушивается к малейшим деталям, ищет подвох там, где его, возможно, уже и нет. Лола Хасанова человек с очень сильным характером и с огромной гордостью в груди. Она не из тех, кто способен прогнуться, подчиниться или простить полный контроль со стороны человека, который однажды чуть не лишил её жизни. Сколько бы Лола ни находила оправданий для Леши, сколько бы ни любила его, сколько бы ни пыталась себя переубедить, глубокого настоящего доверия к нему у неё уже не будет. Лола не чувствует старого тепла рядом с мужем, а его забота и одержимость не выглядит так, будто он правда старается заслужить ее веру. Она может простить его много раз, может даже захотеть быть рядом и жить с ним в одном доме на постоянке, но страх прошлых триггеров и память о предательстве сильнее. А без доверия и веры в человека невозможно построить настоящее счастье. Поэтому, несмотря на любовь, Лола будет держать дистанцию. Ни в коем случае, не из мести, или злости, не из холодности, а из инстинкта самосохранения. Плюс ко всему обида сидит еще за то что, он забрал у нее Эскиз, единственное почему она еще не сбежала от него, ведь Узенюк мог манипулировать ей её же крупным бизнесом. На этих мыслях она глотнула глубоко воздуха и перевела дух. Она снова убрала с видимым раздражением чёлку за уши, длинные пальцы с кольцами тут же сжались в тугой кулак, от чего костяшки мгновенно побелели, а потом она шумно выдохнула длинно, заставляя вытолкнуть из самой глубины груди весь накопившийся яд, с которым невозможно было жить внутри. «Хватит» - подумала она, - «хватит слабости» - она должна быть сильной, устойчивой к разным ситуациям, должна не отставать от дисциплинарного режима. И должна быть на уровне сознания как ее муж. Порой его терпению можно было позавидовать, когда он держал себя в руках на публике, самоконтроль который он демонстрировал всегда и во всём, вне зависимости от плачевности ситуации, он всегда оставался холодным и каменным, для всех. Везде. И все знали что его ничего не может задеть и беспокоить. Он всегда мог держать себя под контролем. Однако…кроме одной девушки, а именно, когда речь шла о Лол. На этой мысли сердце девушки затрепетало, очень болезненно, что дыхание на мгновение остановилось, потому что Лёша, который мог держать лицо даже в самых невыносимых ситуациях, с ней потерял контроль полностью. Агрессия после их прелюдии, из-за провокационного предложения воспалилась неожиданно. Лола помнит, как он поднял руку и хотел жестко ударить. Хотел, но за этим, ощутила на своей коже невесомый шлепок. Она смотрела широко раскрытыми глазами, не веря в то, что он правда мог это допустить с собой, с ней. После их разговора и несложившегося секса втроем, она испуганно ушла и закрылась в ванне, лишь бы не видеть его. Смешно, что Узенюк, сделал вид, что ничего плохого не произошло , и не было ни единого упоминания вслух за всё последующее время, о том что он хотел бы извиниться перед ней. Двери лифта разъехались и Лола шагнула в просторный лобби, осматривая глазами мрамор, приглушённый свет, запах дорогого дерева и кожи. Двое знакомых телохранителей поприветствовали и повели ее в неизвестном направлении. Один чуть кивнул, Лола сделала вид что рада видеть их и слегка улыбнулась, а через секунду ее эмоция превратилась в холодную. В дальнем конце лобби она увидела знакомую высокую фигуру у белой двери. Узенюк стоял у входа в ресторан и смотрел сверху вниз к приближающиеся девушке. Когда между ними осталось всего пара метров, Лёша вытащил из джинсов руки и пошел навстречу. А потом наклонился, и чмокнул её в щёку, его губы небрежно коснулись кожи, словно хотел быстрее закончить свой жест при посторонних. Лола сразу же почувствовала запах его парфюма с ноткой сандала, а еще он видимо недавно покурил. Лола подняла взгляд вверх, осматривая его уставший и невыспавшийся вид. - Привет. - Привет, - выдохнула она отстраняясь от его рук, которые хотели обнять талию. На что Леша тоже отдалился на пару сантиметров, осматривая внимательно Лол снизу вверх. - Как ты? Нормально себя чувствуешь? Да, это было огромной неожиданностью, он был заинтересован в ней. Интересно для чего он спрашивает? Чтобы убрать напряжение? Хочет показаться ей заботливым? Лола нервно сглотнула пересохшее горло, дабы не выдать свое волнение. - Всё хорошо. Леша кивает подбородком. Между ними повисает напряженная пауза, и тревожность. К тому же сзади все еще стоят двое крепких парней и бесят ее еще сильнее. Лола просто ненавидела когда с ней ходили телохранители. Леша вновь положил руки в карманы, только в большой карман черного худи, облизнул губы. Его карие глаза скользнули по её лицу, задержались на сжатых губах, на том, как она заметно дышит, чаще обычного. - Вижу. - ответил он пожимая плечами, его белоснежная челка лезла в глаза перекрывая одну татушку под глазом, - Ты нервничаешь, почему? Лола резко подняла взгляд, впервые за эти секунды посмотрела ему открыто в глаза. - Я в порядке, правда. Он не стал спорить, ибо сейчас хватает проблем, ему не до выяснения отношений и нет к этому никакого интереса. Леша расслабленно улыбается, и это как то пугает Лолу. Но кажется его вообще не колышет ее состояние и от этого Лоле становится спокойнее. Лола хотела уже было войти за дверь, заказать пару бокальчиков прохладного шампанского, чтобы выдохнуть внутреннее напряжение, утолить жажду голодного червячка в желудке. Но когда девушка потянула руку к двери, ощутила в районе локтя крепкую хватку. - Слушай, тебе туда не надо. Лола отшатывается и подается движению его напора, упираясь ладошками в грудь Леши. - Я хочу кушать. - Закажи в номер. - Всмысле? - на легком взводе выпаливает она. - ты сам забронировал весь ресторан, я хочу поужинать именно в ресторане. Леша немедля выводит ее с пяточка там где они стояли, толкая под поясницу, потом отпускает Лолу, когда они оказываются в коридорной развилке. - Леш, что ты делаешь? Брови сами собой сдвинулись к переносице, в глазах мелькнуло непонимание, смешанное с внезапным уколом тревоги. Он продолжал молчать. - Почему в другом месте? - спросила она повторно. Лёша наклонил голову в бок, словно подбирая слова, но вместо ответа просто сказал: - Лол, не важно. Идём. Он уже начал мягко разворачивать её за плечи по дальше от вип комнаты в сторону выхода из общего лобби, но Лола упёрлась кроссовками в пол, не давая себя увести. Её взгляд метнулся к его лицу, теперь уже без маски спокойствия, с открытым беспокойством. - Что-то с Викой? Даниил не извинился? Что-то серьёзное? Вика сделала аборт? Они не смогли помириться? Концерт не состоится??? - страшные мысли вылетели быстро, почти на одном дыхании, как будто она перебирала самые ужасные варианты, которые только могли прийти в голову. Лёша тяжело вытолкнул воздух через щеки. Поднял руку и почесал висок до красного пятна, знакомый жест, когда он выигрывал время или не хотел сразу отвечать прямо. Леша ломался. Лоле вообще не нравится, что парень медлит. - Они еще не говорили. Лола моргнула, пытаясь осмыслить. - Почему? Столько времени прошло, а они еще не встретились, мы такой путь проделали ради них. Узенюк мягко касается ее татуированного предплечья, затем тянется пальцами к раскрытой ладони девушки. Лола ощущает его теплые пальцы, как кисть с чернилами в коже полностью накрывает ее. Лола невольно сжимает их руки в кулак, улыбается, от чувства заботы которую с ней проявляет Лёша на людях. - Лоли, можешь меня послушать хоть раз, и сделать то что я говорю. - он говорил это с нажимом, без злобы, Лола видит как Лёша смотрит только на их скрепленные руки, прячет глаза. Её пальцы касаются его колючего подбородка и поворачивают голову к себе. Она подаётся ближе и смотрит прямо в глаза пристально, не отводя взгляда. - Леш, что случилось? Лола хмурит брови, на то как Лёша противится ее действию заглянуть той в глаза. Но все же сдается и глядит вниз на свою девушку с каким то раскаянием, виной. - Леш, почему ты не можешь мне ответить? Пальцы Лолы леденеют и замирают на его щеке, ощущая подушечками свежебритую гладкую кожу. - Я хочу чтобы ты ушла и поужинала в другом месте. Лола на одном дыхании затараторила: - Почему ты снова отталкиваешь меня от своих проблем? Почему ты тянешь меня везде с собой, но не даешь мне быть в такой момент рядом? Ты что не видишь что я хочу чтобы у тебя все наладилось в лейбле? Я хочу…я хочу помочь… - Лол, я потом тебе все расскажу, но не сейчас. Тебе здесь быть незачем. Лола почувствовала, как в груди что-то болезненно перевернулось. Она покачала головой медленно, недоверчиво. - Я думала мы поговорим, о том что было… - шепотом проговорила Лола. - Да, но сейчас не время говорить. Иди погуляй где-нибудь, сходи куда-нибудь, возьми охрану, - он кивнул на двух ребят в бок которые так же следовали за ними, - главное, не стой здесь. Тут много фанов, начнётся движуха, фотки, всё такое… тебе это сейчас ни к чему. - его голос оставался ровным, даже ласковым в конце, но от этого Лоле стало только хуже. Он притворялся. Она почувствовала, как горло сжимается, как в висках начинает стучать кровь. - Лёш, что происходит? - спросила она умоляюще. - Почему ты меня куда-то отправляешь? Как будто я лишняя и не имею право с тобой находится. - Я потом всё объясню. И расскажу. Всё. Обещаю. А сейчас, иди. Лола чувствует нежное тепло, от того как Лёша аккуратно касается её плеча, подталкивая в сторону выхода. Лола стояла неподвижно секунду, вторую, третью, чувствуя, как внутри все бунтует от смеси обиды, страха и непонимания. «Он точно что то скрывает» - вперлась мысль в голову метиски. Телохранители за её спиной тоже замерли, ожидая, что она скажет или сделает. Словно если она рванет назад они догонят и повяжут ее, будто Лёша заранее сказал им держать ее действия на случай потери своего контроля. Было два варианта: первый, послушать мужа, перетерпеть, как всегда проглотить, уйти и не знать ничего. Второй: со всей скоростью вбежать в ту дверь и открыть. Но не давно она пообещала сама себе что, перестанет ходить по струнке и слушать его! Она сглотнула ком в горле. Посмотрела на Лешу ещё раз, пристально, будто пыталась прочитать в его лице хоть что-то, что объяснило бы этот внезапный поворот. Это было странно. - Хорошо. - растянутая, театральная улыбка медленно расползлась по её губам, показывая ровный ряд зубов перед глазами Леши. Лола привстала на носочки, легко чмокнула его в щёку, губы коснулись кожи, отстраняясь, задержала взгляд на его глазах дольше, чем требовалось. Надеясь выглядеть естественно, прежде чем он поймет что она задумала сделать. Лола видела, как Лёша развернулся назад и уже исчез из виду. А потом она резко развернулась, шлепая себя волосами по лицу, поспешила так же скрыться за углом, делая вид, что уходит. Но как только двоица парней из охраны обогнула её и потеряла «объект», Лола остановилась. Пятясь назад, почти крадучись, словно кошка, она вернулась к тому самому месту, где, по её расчётам, уже должен был находиться муж. Когда Хасанова толкнула белую дверь, мир будто перевернулся вместе с её самообладанием. За прямоугольным столиком, под мягким, интимным светом настенных бра и мерцающими огоньками свечей, в окружении свежих цветов и хрусталя, сидели Вика и Кристина. На Вике была свободная бежевая майка, слегка сползшая с одного плеча, и потёртые джинсы, длинные кудрявые волосы рассыпались по спине и плечам а она как раз подносила ко рту вилку с чем-то аппетитным, улыбаясь чему-то, что Кристина только что сказала. Лунник же выглядела безупречно в чёрном облегающем топе, подчёркивая ее фигуру, на ее бедрах длинная силуэтная юбка, а на ногах сияли босоножки с тонкими ремешками и стразами, которые ловили даже этот приглушённый свет и переливались, как осколки льда. Она была идеальна, всегда была. Хоть в повседневной жизни, или на экране в кино. И даже издалека Лола сразу уловила этот знакомый хитрый фирменный прищур, который появлялся у Кристины, когда она чувствовала себя хозяйкой положения. Кристина первой заметила Лолу в дверном проёме. Разговор прервался мгновенно между девушками. Она выпрямила осанку, казалось что даже забыла как дышать, но непринуждённо поставила бокал на стол и чуть наклонила голову, словно оценивая, как далеко зайдёт неожиданное появление супруги Леши в их компании. Вика всё ещё смеялась не замечая ничего вокруг. Её смех ещё не успел угаснуть, когда она наконец подняла глаза. Лола стояла, вцепившись пальцами в металлическую ручку двери так сильно, что металл впился в кожу. Издалека она видела тёмную бутылку шардоне в ведёрке со льдом, блюдо с фруктами, чайничек, сырную тарелку, аккуратно разложенные оливки и крекеры, всё выглядело слишком продуманно, слишком уютно для случайной встречи. Лола, понимает что это была не случайность. Это была встреча, будто двух лучших подруг, которые прекрасно знали, зачем они здесь, и никто из них не ожидал увидеть здесь именно Лолу. Ведь Лола видела, как Виктория слегка напрягалась и замерла, не ожидая ее здесь встретить так внезапно. Лола почувствовала, как под ложечкой поднимается тошнота. Руки только почему то задрожали, тремор усиливался, а сердечко заколотилось так что ритм ощущался в горле. Она собрала все свое самообладание, готовая шагнуть внутрь, ворваться, закричать, что угодно, лишь бы понять как вообще Кристина оказалась здесь! Ей надоело терпеть притворство со стороны Леши, и как он нагло хотел ее снова обмануть! Но в этот момент сзади послышались шаги. Хасанова обернулась. Это был Узенюк. Он даже не взглянул на неё, будто знал, что жена все же решит проверить для чего он выпроводил ее из ресторана. Знал, что она упрется как бык и все равно сделает то что она хочет. Леша кивнул охране у входа в VIP-зону и прошёл внутрь, будто её здесь и не было вовсе. Будто её присутствие ничего не значило. Будто то, что она застала его на лжи, его совершенно не волновало. Лола кипела еще большей злостью. Лола глядела на то, как следом прошёл Даниил в капюшоне, с помятым лицом, заставляя себя буквально идти на своих двоих, он явно был не в духе, а может, и слегка подшофе, ибо Лола учуяла запах крепкого спиртного. За ним Катерина Кузнецова с планшетом в руках, взгляд ее деловой. У Лолы вдруг кольнуло понимание: она знала. Они пересеклись взглядом. Все они, суки, знали. Потом внезапно появился Рафаэль, за ним двое людей по организационным делам и пиар-менеджер думая, что это обычный сбор перед обсуждением деталей выступления. Но как только увидели Лолу, они замерли на пороге одновременно, как по команде. Раф громко присвистнул и хлопнул в ладоши. - Нихуя себе! - вырвалось у него с неподдельным восторгом. - привет, девочки, давно не виделись. Надаль наклонился к девчонкам с обеих сторон и приобнял их дружески за плечи, чмокнул то одну то другую в щеку, а затем присел рядом за стул, он быстро подозвал официанта двумя пальцами к себе. Лола окончательно прифигела от такого приветствия. Особенно от Рафаэля. Она всегда считала, что их тёплые, почти семейные отношения в компании Леши держатся на доверии и симпатии. Но чтобы до такой степени…Лола давно знала Рафаэля, он не стал бы так запросто целовать и обнимать актрису, зная что Лёша был с ней когда то близок, Вывод напрашивался сам собой. Все эти люди, которые присутствовали в этом помещении пересекались очень часто. И явно не только по работе, а именно в кругу общих друзей. Кузнецова зачем-то прижала ладонь ко рту, словно пытаясь удержать рвущийся наружу возглас. Виктория подняла глаза на бывшего парня. Её лицо мгновенно исказилось в злобе, когда увидела Даниила, впервые после того, как всё между ними распалось. - Ты… - прорычала она, с гневом в тоне, глядя на музыканта. Вика вскочила на ноги, позабыв про все, так что бокал под ладонью перевернулся о стол, лимонад разлился, граненый стакан долго катился по поверхности, пока Рафаэль на другом конце не остановил его рукой от падения. - Леш, это че за подстава, блять?! Ты знал, что мы здесь! Это ты притащил его сюда?! Нахер он здесь нужен?! - Вика показала указательным пальцем на пьяного Даню. Лёша невозмутимо скрестил руки, встал напротив девушки. - Успокойся и сядь. - скомандовал Лёша не повышая тона, смиряя девушку взглядом. Даже Кристина которая любила поязвить, и потешить свое самолюбие в лице Леши, проглотила язык и тихонечко сидела не двигаясь. Вика сжала губы до боли, от несправедливости, но не села. Она чувствовала, как внутри бурлился такой вулкан эмоций, что могла вот вот взорваться! Вика обвела взглядом всю застывшую знакомую делегацию, которая столпилась у входа и не знала, куда деть глаза и руки. Все молчали, все смотрели, все слышали каждое слово, но Вике было абсолютно наплевать на лишние уши. Ей хотелось, чтобы этот человек исчез из её жизни раз и навсегда. Она не могла видеть Даниила. Когда она призналась ему, что ребёнок его, он ей не поверил. Конечно, она понимала трудно поверить той которая переспала один раз с другим, подумаешь одна ошибка. Кто не спит то с другими в шоу-бизнесе? Она помнит, как Даниил назвал ее шлюхой глядя в глаза, обвинил во всём, оскорбил, хотя его карма тоже была не чиста, но она молчала. Вика сама не знала встречаются ли они или у них свободные отношения, все запуталось в глянце, публике и игре на чувствах их поклонников. Девушка узнала о своей беременности почти сразу, но не смогла ни кому сказать о том что это он отец ее ребенка. Ей всего двадцать один, ее карьера на пике популярности и она не готова была рожать, но и оборот делать было страшно. Вика была на распутье, и мозг от нервов превратился в кашу и один кто ее понял это тот самый человек с кем она переспала. И по сей день Вика винит не себя, а именно Даниила, за то что не смог ее выслушать и понять, когда та всегда искала время на озвучивание волнительного момента, он отмахивался, переводил тему и делал так чтобы не говорить с ней о серьезных отношениях. Симпатия была и на этом ему было достаточно, чтобы жить в свое удовольствие. И да, Вика знала, что он ни когда бы не приехал к ней сам, и от этого было обиднее всего, что это заставил его Лёша! А не он сам допер до этого! Даниил стоял в капюшоне, с помятым лицом, будто его недавно разбудили, и смотрел на неё так, словно ничего не случилось. Будто не было тех слов, тех слёз, той ночи, когда она одна рыдала в подушку, понимая, что ребёнок будет расти без отца. Вика выпрямилась и крикнула во все горло: - Убирайся отсюда!!! И чтобы я тебя больше никогда не видела! Даниил открыл рот чтобы возразить, но Вика Штиль подняла резко руку, как стоп-сигнал, а Даниил обучен этому жесту сразу же затыкается. - Нет! Я не хочу слушать ебаного нарика, вали к своей долбанутой компашке таких же ущербных торчков!!! Даниил шагнул вперёд, игнорируя ее протесты, озвучивая с кривой ухмылкой: - Ты его оставила? Конечно она его оставила, потому что сразу же прикладывает руку к животу. Молодая певица истерично рассмеялась, вставая в неприступную позу, говоря: - Теперь тебя ребенок интересует? - Конечно. - мямлит он. - Как быстро ты переобулся дорогой, - она ухмыльнулась. - тебе же не нужны дети от тупой шкуры. Думаешь я не знаю, как ты сам трахал других?! Ты сказал, что наебыши тебе не нужны от меня! - Да, а как ты думала, как я отреагирую на твое вранье! - внезапно повышает голос молчаливый парень от чего некоторые опешили. - Я тебе как раз таки и не врала! - кричала она в ответ, резко жестикулируя маленькими руками. - Да, я говорил это. В тот момент я правда так думал. Потому что ты для меня тогда была не человеком, а всего лишь одна из многих. Лола видела как лицо Виктории вытянулось от возмущения, она выглядела так будто сейчас набросится на него. Кристина сидела молча, переглядываясь то с Лешей, то с Рафом. Лола все еще стояла у входа, наблюдая за ссорой. Ее спина, плечи и лопатки были плотно прижаты к стене. Она перевела фокус внимания на Кристину, и заметила как та неотрывно смотрела на Лёшу, а он на неё, и в этом взгляде было что-то подозрительное похожее на сочувствие. К нему? А может померещилось? Они будто обменивались друг с другом немыми словами. Виктория не могла стоять на месте, она стала ходить как заведенная игрушка то в одну сторону, то в другую. Она была на втором месяце беременности и ее живот уже слегка был виден когда выпрямлялась в спине. Токсикоз мучал, гормоны шалили, соответственно эмоции не могли контролироваться. Вся эта неразбериха произошла после того, как она залетела от Дани, и уже изменила ему с другим. - Хватит. - твердо произносит Лёша и сверлит глазами на Вику. - Мне похуй, кто с кем спит. Мне похуй на твои чувства и в целом на вас всех. Меня волнуют бабки. Меня волнует, что лейбл теряет деньги каждый день, из-за вашего проеба. Вика фыркнула, картинно закатила глаза, скрестила руки на груди. - Ой, блять, Леш, давай без этого корпоративного тона, ага? Ты знал, что я не буду с ним общаться и выступать дуэтом, мы это сто раз обсуждали. Но я не понимаю, как тебе хватило ума притащить его с силой, ко мне? Знаешь очень мило с твоей стороны, - она улыбается ядовито Леше, качая свое самолюбие до небес, что такой как он бегает за ней, и добавляет: - но я не буду прогибаться под бабки и петь с этим чертом на одной сцене! Я согласна на сольное шоу. - Мы готовились к этому туру по Европе почти полгода, для вас двоих, команда вся работала на вас, затрачено время и много сил чтобы вы же сами получили от этого выгоду. Так что тебе придется прогнуться и петь дуэтом. - говорит спокойно Лёша. Вика хихикнула огибая стол, Кристина проследила за ее пружинной походкой к своему стулу, но девушка не села на место, а просто расположила предплечья на спинку опираясь на него. - Ни. За. Что. - Если мы закроем шоу, то репутация лейбла пойдет по пизде, билеты вряд ли вернут, соцсети горели все это время и пиарили вас. Даниил наконец открыл рот: - Я не просил меня сюда тащить. Я вообще не хотел её видеть и тоже уже выступать не хочу! - А я не хотела тебя видеть! - рявкнула Вика. Лёша вздохнул, почти скрипнул зубами: - Блять, хватит детских истерик. Я жду, что вы будете разумнее. Студия снята для вас, время есть для репетиции. Потому что если вы опять сольетесь будет очень плохо всем. И тогда мне будет глубочайше поебать на вас. Я не дам своему бизнесу потерять рейтинг и получить много хейта. Вика помолчала, отторгая его просьбу и воскликнула: - А знаете. - начала она прикладывая на секундочку длинный нарощеный ноготь со стразами к губам, - Да пошли вы все! Ни за что! Ни за что, слышишь?! Я не выйду с ним на одну сцену! Даже если ты мне весь лейбл под жопу подложишь! Этот человек… этот… - она снова ткнула пальцем в Даниила, не глядя на него, но озвучивала Леше. - он меня унизил, он сделал из меня посмешище! Ты сам видел какие он кружки записывал, когда был объебан! Хотя все в медиа еще думают что мы пара! Мы официально еще не расстались даже! Слава богу что ни кто не в курсе пока, что я беременная! Он знает о моем положении и все равно меня подставляет! И теперь я должна улыбаться в камеру и петь про любовь?! Да пошли вы нахуй со своим гнилым бизнесом! С таким раскладом лучше стоять в метро, чем с ним на одной сцене! - заключает Вика напрямую Леше, не скрывая все накопленное возмущение. - Пиздец… - выдыхает тихо Лёша, и переглядывается вновь с Кристиной и Рафаэлем, который насыпал горсть гренок в ладонь и жевал их наблюдая за ссорой, словно сидя в кинотеатре на премьере фильма. Вика метнула яростный взгляд к Катерине, девушка задышала глубже. - А ты… - прошипела она. - ты всегда сливала ему инфу? Да? Ты сказала ему, где мы остановились? Катерина замялась, затем подняла руки ладонями вперёд, держа электронный планшет в черном чехле. - Вик, я не могла молчать, когда дело касается работы. Это же общий проект и я не могла допустить чтобы мы из-за тебя все потеряли. Штиль засмеялась, раздраженно убирая кудрявую завитушку в воздух от лица. Она быстро обогнула стол, останавливаясь в метре от Кузнецовой. - Из-за меня?! - крикнула она своим звонким вокальным голосом, - я общий проект?! А ничего что я считала тебя близкой подругой! Я тебе доверяла! Ты знала, что я в Париже с Крис отдыхаю, чтобы хоть на время забыть про всю эту историю! А ты его навела! Катя опустила виновато взгляд, глянула на Лешу, на что парень все еще молчал, но через секунду посмотрела в глаза певице: - Я думала… что это поможет. Мы все думали что вы поговорите. Что всё наладится. Вик, хватит убегать и вести себя безответственно. Мы зависим от тебя, от Дани, как и весь лейбл, ты наша супер звезда, ты лицо, ты не можешь уйти. Вика снова нервно рассмеялась. - - Короче, Викушок, давай поговорим без всех этих… - начал неуверенно ее бывший парень, но его голос еще больше разозлил беременную. - Нет! Я сказала нет! Теперь, можешь забирать его и выкручивайтесь с этой проблемой сами! Я в этом не участвую! - А может все таки оставим их наедине? - лениво спрашивает иностранец у Леши, выглядывая из под края бокала вина. - Может тебе заткнуться? - предлагает Вика. Надаль ухмыльнулся. - Я спорить не собираюсь. - он натянуто улыбается, в ответ Штиль смиряет его сверлящим взглядом. Тем временем, Лёша шагнул ближе к столу и опёрся на него обеими ладонями так сильно, что старая винтажная древесина издавала тихий, почти жалобный скрип под его весом. В этот момент свет от свечей упал на его лице, высветив каждую черту резче. Лешины волосы неопрятно уложены и они выскользнули из-за капюшона, несколько прядей упали на лоб, закрывая тату. Они контрастировали с тёмной тканью толстовки и делали его ещё более бледным, похожим на вампира. Его карие глаза смотрят на Вику, и с каждой секундой она замечает как зрачки темнели до чёрного заполняя всю площадь глазного яблока. Вика замерла и смотрела упрямо в ответ. Черты лица стали острее, словно кто-то провёл по ним невидимым лезвием: скулы выдвинулись вперёд, а впалые щеки добавляли искринку безумия, челюсть сжалась так, что под кожей проступили жёсткие желваки, губы превратились в тонкую линию, уголки рта опустились в едва заметной гримасе раздражения. Брови сошлись к переносице, образуя глубокую вертикальную складку между ними признак, который знали все, кто работал с ним давно: Лёша на пределе. Леша не собирался кричать или орать на нее, что то доказывать. Почему? Ну возможно, потому что она беременна. Наверное сильный довод, чтобы успокоить пыл. Возможно, потому что в его мире она никогда не занимала много места: корпоративные отношения, контракт, деньги, общие дела и не больше. Иногда был совместный отдых. Подруга? Ну, разве что в самом широком смысле слова. Ребята в пространстве все замерли и глядели на троих людей. Он просто смотрел. Долго. Молча. - Мой лейбл прежде всего это мое лицо и моя репутация моей музыки. И вы мои артисты которых я прокачал сейчас до своего уровня. И я горжусь этим и мне не стыдно это говорить вам, после всего что я слышал. Так что на данный момент Вы оба тоже лицо моего лейбла, - начал он, глядя по очереди на Вику и Даниила. - фаны ждут вашу группу в Лондоне. Ждут как минимум еще десять городов после этого. Контракт на миллионы уже подписан, бабки вложены, билеты распроданы на треть вперёд. А вы, два ебаных пиздюков, которые разбежались, как будто это ваша личная творческая песочница, а не бизнес. Я устал от ваших истерик. Меня не ебут ваши личные дела, не ебет общение и даже кто от кого залетел. Завтра репетиция в студии. Там и поговорите. Может запишите трек, а потом выступите. Все. Вика впилась ноготками в кожаное изголовье стула до скрипа, сжала губы, а потом резко толкнула его от себя и со всей дури швырнула его на пол. Звук устрашающим громом прокатился по всему ресторану. Пару официантов даже вздрогнули от неожиданности за своим рабочим островком. - Хер тебе! Я не пойду на это! - выкрикнула она яростно, уже не сдерживая злости. - Я тебе сто раз говорила! Я не буду выступать с этим предателем! Никогда! - Викушок… - начал было Даниил, протягивая руку, в ее направлении. - Заткнись! - рявкнула Вика так, что эхо ударило по стенам. Она даже шагнула к нему не осознавая что делает, пальцы сжались на автомате в кулаки. - Ты мне больше никто! Понял? Никто! Лёша выдохнул сквозь зубы. Его острые скулы проступили ещё резче в полумраке, челюсть сжалась так, что мышцы на скулах заходили ходуном. Он выпрямился, медленно обвёл взглядом всех, кто замер вокруг, и снова посмотрел на Вику. - Слушай сюда. - сказал он грубо, в приказном тоне, не отводя взгляда от глаз брюнетки. - я че то не пойму у тебя синдром несчастной жизни? Ты че прибедняешься? Или что залетела, и можешь кричать здесь стоять? Думала к тебе особое отношение будет от меня? Ты думала что тебя это ни когда не коснется? Ты че думала тебя жалеть здесь кто то станет? Это мой бизнес. Мой. Не твой. Мои деньги. Мои риски. Ты мой артист. Открою секрет, твоё имя, твоя рожа, твои песни всё это принадлежит моему лейблу, пока ты под контрактом! И если ты сейчас начнёшь выёбываться дальше я расторгну договор. Прямо завтра. Заберу права на сценическое имя. Ты мой бренд, который я создал. Без меня ты никто. Выгоню из лейбла, и больше никто тебе не поможет. Ни продюсеры, ни площадки, ни спонсоры, даже ни юристы. Сложно представить как ты будешь жить дальше, когда потеряешь свои комфортные условия жизни. Так что окей, валите нахуй оба. Вика замерла. Её плечи поникли на глазах, будто кто-то разом выдернул из легких воздух. Глаза заблестели, губы задрожали. Она даже не знала, что сказать, когда руки выкручивают из суставов. - Лех, это не по-человечески, мы вообще то столько всего вместе пережили. Вот так значит ты относишься к своим братьям? Узенюк медленно повернулся к Даниилу. Уголок рта рэпера дёрнулся в презрительной усмешке. Леша готов был рассмеяться в голос, но сдержался. - К братьям? - переспросил он, будто пробуя фразу на вкус и тут же выплюнул её. - Ты серьёзно сейчас это слово употребил? - Леша улыбнулся и хмыкнул, - на сколько я знаю, будь мы правда родными друг другу людьми, то я знал бы точно, что ты бы не слился и не игнорировал меня все это время. Ты бы не делал из беременной девчонки мем года для всей страны. Не заставлял бы меня разгребать тонны твоего дерьма, которое вы оба наворотили, потому что кто то не может держать хуй в штанах и рот на замке. И близкие мне люди, ни когда бы не пришли ко мне с соплями «мы столько пережили», манипулируя мной с помощью своего бедного положения, когда вам самим на всех похуй, пока бабки капают. Долбоебы сука. - Лёша подался вперёд опираясь ладонями на стол, чтобы Даниилу было удобно читать по губам каждое слово. - Ты мне не брат. Ты мой артист. Мой актив. Вложение. Товар. И будешь оставаться им, пока ты интересен своей аудитории. Так что, тоже самое касается и тебя. Контракт один на двоих. Откажешься оба вылетите нахуй. Без имени, без кэша, без поддержки. Будешь потом в интервью ныть, как тебя «не поняли», «как тебя обидел дядя Леша», а я то посмотрю и посмеюсь. Так что выбирай: либо миритесь и работаете, либо оба идёте нахуй из индустрии. Я не шучу. И не буду повторять. Он оттолкнулся от стола, выпрямился во весь рост, спокойно посмотрел на ребят. - Завтра в десять. - Ну ты влип, чувак, - сказал Рафаэль вполголоса, вставая из-за стола. - одним словом тут не отделаешься. Придётся поработать языком… и не только. - он с насмешкой показал два пальца просовывая между ними язык. Даня сбросил руку с плеча, когда Рафаэль проходил мимо него, выходя из ресторана. Лёша взял идею друга, и тоже развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Двое телохранителей у двери вытянулись. Проходя мимо Лолы, он даже не посмотрел на неё, но она ощутила как его парфюм коснулся ее личного пространства. И это помогло прийти в себя после увиденного, услышанного. Она не хотела оставаться больше в этом негативе. Лола ринулась за мужем догоняя его у лифта. - Леш, подожди. Что за хрень только что произошла?! Он молчал. Тем временем лифт быстро приехал. Девушка незамедлительно заходит вместе с парнем в кабину, но охрана остается стоять у ресторана, так что есть возможность с ним поговорить наедине. Поэтому Лола не медлит и спрашивает: - Почему Она там спокойно сидит и пьёт вино, как будто так и должно быть?! Ты мне ничего не сказал! Ни слова, что она здесь! Поэтому ты просил меня поужинать в другом месте? Чтобы я с ней не увиделась??? Но ответов Хасанова не слышит, только тишина и напряжение летающие в воздухе. Звук оповещения дает понять двоим, что они поднялись на первый этаж. Леша спокойно выходит, не обращая внимания на Лолу, от чего девушке становится невыносимее всего! Словно она пустое место. - Они все знали и знали что она здесь!Да! Почему ты мне не сказал? Почему скрыл? Они завернули за угол, выходя из гостиницы во внутренний двор. На улице были посетители отеля, они прогуливались и не обращали внимания на ругающихся селебрити, и на то как кричала Лола. - Отвечай! Почему она здесь?! Лола не могла терпеть его тишины, из-за чего голос Лолы срывается до хрипа. Узенюк, будто шел в какое то определенное место, где мог выдохнуть. Они заходят в зеленый лабиринт, их окружает зелень, много зелени, вдоль тротуара стоят кованые красивые лавочки, посередине плещет фонтан, красивый ухоженный парк, здесь было не так многолюдно. - Я делала все, все чтобы тебе было лучше, удобно, выполняла все что ты хотел и просил! Я терпела твой контроль и молчала, терпела твое невменяемое поведение! А ты в это время спокойно заселяешь сюда свою любовницу?! Ты вообще меня за человека не держишь?! После всех твоих признаний о слабости ко мне, твои слова одна сплошная ложь!!! Но…Лёша молчал. Ни одного слова. Ни одного взгляда. Лола ничего не получила. Только если головную боль и паническую атаку в теле. Она чувствовала как ее начинает трясти от моральной боли. Они приближались к лавочке, где сидел Серёжа и спокойно курил. Увидев их, он слегка приподнял в удивлении брови, похоже он не ожидал их тут встретить. Лёша подошёл, и без спроса запустил руку в карман его толстовки, достал пачку сигарет, вытряхнул одну и прикурил от зажигалки. - Ты будешь отвечать или нет?! Почему Кристина в нашем отеле?! Почему ты мне не сказал?! Я имею право знать! Лёша сделал глубокую затяжку, закрыл в блаженстве глаза, выпустил дым в сторону и наконец посмотрел на неё. Лола обомлела, когда увидела в мужских глазах холодную неконтролируемую ярость, что у Лолы невольно перехватило дыхание. Она сглотнула слюну. Лёша вдохнул через фильтр сжимая его пальцами до той стадии, что чуть не сломал хрупкую сижку в руке. Он практически навис над ней , что она вся сжалась до лилипутных размеров, почувствовала запах сигаретного дыма, который спокойно плыл ей в носовые пазухи. - Заткни. Свой. Ебаный. Рот, - прорычал он. Она возмущенно разомкнула губы, захлопала ресницами, чтобы ответить, но Лёша свободной рукой схватил её грубо за подбородок, сжал так сильно, что она почувствовала, как его напряженные пальцы дрожат от желания сжать сильнее. - Ты думаешь, мне сейчас до твоих ебучих истерик, сука? У меня лейбл тонет, мы потеряли два ляма на одном только Лондоне, Даниил чуть не сдох в Таиланде хуй знает, что он там принимал, они друг друга готовы убить, а я должен бегать между всеми вами, как последний клоун! А ты хочешь только знать, что здесь делает Кристина? Да я об этом узнал только сейчас, блять! Лола ощутила, как его рука на её подбородке задрожала сильнее. На секунду ей показалось, что он хочет ударить, ведь когда она скосила взгляд ниже, кулак с наколками другой руки уже поднялся. Лола инстинктивно попыталась отойти назад, но он не отпускал. Сигарета также спокойно была аккуратно зажата между пальцами, тлела, глаза Лолы были примерно в пяти сантиметров от зажженного красного табака. Одно невнимательное движение рэпера и она могла бы обжечься, и получить на своем лице ожог. Метиска вспомнила вчерашний день, как он кричал на нее, показывая что он мог быть с ней намного строже, жестче, мог грубее и больнее ударить, как он играл с ее страхом, и как Леше это дико доставляло удовольствие. Лолу здесь же топит вина, за то предложение у бассейна, которое всерьез озвучила мужу. Но сейчас это не отменяло его агрессии. Не отменяло, что он снова на грани сорваться. В этот момент Серёжа резко встал с лавочки, разряжая диалог. - Лех, остынь. Рэпер не замечает его рекомендаций, и не проявляет ни какой реакции на то что чувствует его тяжелую ладонь, которая легла тому на плечо. - - Отъебись. - он скинул его руку, повел плечом и вернул внимание к замеревшей. Его пальцы сжимали подбородок Лолы, но уже не так сильно. Он тяжело дышал, глядя на неё сверху вниз, как на врага. Ее грудь ходила ходуном, голова закружилась. - Лол, не выводи меня. Просто не надо меня испытывать. Иди обратно в номер, закажи себе еды и жди меня. - Да отпусти ее. - раздался голос за спиной. - не самое лучшее место для выяснения отношений на публике, ты так не думаешь? Лёша медленно разжал пальцы, потому что это помогло придти в ресурс. Парень отворачивается, раздраженно проводит рукой по платиновым волосам вдоль роста. Леша делает вдох, прикрывает глаза от блаженства и с таким же чувством упоения выдыхает много много дыма из себя. А затем сделал ещё одну глубокую, злую затяжку, глядя исподлобья на Лолу. - Ублюдок… - прошептала она тихо, всхлипнув носом плотных накопленных эмоций, а затем крикнула громче срывающимся голосом: - Ты самый настоящий конченный ублюдок! На Лешином лице не проступило ни какого раскаяния. Ни ощущения того что он виноват. Он спокойно поднес сигарету к губам и затянулся, слегка щурясь от яркого парижского солнца. От этого равнодушия Лола резко развернулась и пошла прочь. При чем она выбрала не обратное направление, где был отель, а совершенно пошла в другую сторону, чтобы не следовать его указаниям и делать так как она хочет. Леша глядел с раздражением на стремительно удаляющийся силуэт девушки. Сережа поджал губы на весь конфликт. Он решил тоже сделать перекур. Достал сигарету из белой картонной коробочки, закусил зубами никотиновую палочку, и прикурил от огня зажигалки. Лёша молча сделал ещё одну затяжку, выдохнул дым в воздух и посмотрел вслед Лоле. Диджей сел на лавку, расставляя широко ноги, и тоже спокойно наблюдал, как она исчезает за поворотом. - Ну че вы опять сретесь? Не надоело? - Кристина. - односложно отвечает Лёша. - Сейчас перебесится и успокоится, - сказал Серега. - Дай ей пять минут. Максимум десять. Город большой, не знакомый, далеко не уйдёт. - он говорил так будто ее знал лучше, чем сам Лёша. Это почему то Лешу еще больше удивляет, чем злит. Однако, Узенюк продолжал курить, нервно стучал по сигарете стряхивая сожженный скопившейся пепел на кончике и молчал. - Нахуя ты так с ней грубо? Лёша повернул голову, посмотрел на него надменным взглядом. - А ты, блять, когда успел стать экспертом по семейным отношениям? - процедил он сквозь зубы. - сам на днях ей в рот дал, а теперь хочешь поговорить мне что то о грубости? Сережа откинулся расслабленно назад и глянул на Лешу, щурясь одним глазом, под угловым светом, один бриллиантик из пирсинга в крыле носа ослепил глаза Леши. Широкая улыбочка показала красивый зубной ряд зубов. - А че? Не приятненько стало, когда я был в ее рту? Я не думал что ты настолько чувствительный мальчик. Лёша на секунду замер, будто ослышался, что только что услышал. Потом резко выдохнул через нос вместе с серым дымом, как бык перед броском. - Ты серьёзно сейчас это спрашиваешь? Сережа не нервничает, всё так же развалисто сидел, пальцы лениво поправили плетеную цепь на шее. Улыбка не сходила с губ. Очевидно безумца, это все веселило. - А что, нельзя? - он чуть наклонил голову, искренне интересуясь. - у нас договоренность, ты же не забыл?Тебе можно хуярить в лицо это дерьмо своей женщине, а мне нельзя напомнить, что ты сам не ангел? Лёша сжал челюсти так, что желваки прокатились. - Это другое, блять еблан. Нас это устраивает всех, и не больше. Понятно? - Ага, - Сережа кивнул, хитро улыбаясь. - Это всегда другое, когда твоя хуйня то ничего страшного, прощаем. А когда чужая хуйня, так все, сразу пиздец. Это твоя Леха, база. Я уже к тебе привык. - Заебал. Сережа медленно поднял прищуренный взгляд. Улыбка не сходила на нет, губы стали ещё шире. Лёша смотрел на его смазливое лицо и исказил губы. Леша глядел сверху вниз секунд семь и выговорил: - Пиздец ты всё-таки такая мразь. Парень слышит это и начинает громко ржать, делая затяжку, выдыхает, а затем тушит сигу о лакированную лавку, кидая бычок между досок. - А ты только заметил? - Сережа жмет игриво плечами. - ладно, хуй с тобой. Иди дальше воспитывай свою женщину, строй идеальную семью, плодитесь. А я пока посижу, отдохну, может телочку щас подцеплю. - он развел руки кладя их вдоль доски, и с ласковой интонацией сказал: - И да, она сегодня в самолете плакала. На всякий случай, чтоб ты знал. Вдруг тебе это… ну… важно. - А че за странный интерес к ней? - Ты уже спрашивал, нет не влюбился. - Пиздишь. - А может и пиздю. Тебе то какая разница, член то по Крис болит. Леша поджал губы. - Она все равно останется со мной. - Так я и не претендую. - Ты просто хочешь её. Признайся уже, хули ты мне то пиздишь? Тебе нравится эта игра подкатывать к ней, пока я её держу на коротком поводке и позволяю вам приближаться к друг другу. - Нравится. Но и тебе это тоже нравится. Не забывай об этом. Леша не хочет идти в протест и спорить с ним. И так в голове гул, столько мыслей и проблем не дают расслабить кровяные извилины. - Что она еще тебе рассказывает? - новая затяжка. Сережа медленно потянулся, хрустнув шеей, и глянул на Лёху снизу вверх. - Да всякую хуйню. - Конкретно, что? - Ее можно понять, ее мучает что ты с Крис общаешься. Она там столько всего напридумывала себе, когда ты ушел с ней попиздеть. Лёша швырнул недокуренную сигарету в сторону мусорки, но в мусорку она конечно же не попала, она прочертила красную дугу и утонула где-то в зеленой траве. - Ничего нового. - скучающе произносит Лёша. - Чувак, она переживает, поэтому мой тебе совет не груби ей. - Шел нахер. - выплевывает Лёша в ответ. Чертков хмыкает. - Ну рил, ты её довёл до ручки. Она вчера в Тае чуть не сгорела от стыда, когда ты сказал ей подрочить мне. А сегодня ты её перед всеми унизил показав ей Кристину. Она ведь девушка, она тебя очень любит. - Она моя, - отрезал Лёша. - И будет делать то, что я скажу. - Ну да, - Серёжа пожал плечами, достал из пачки ещё одну сигарету и прикурил. - но потом не удивляйся, если она однажды просто возьмёт и правда с кем нибудь трахнется без гондона, и не вернётся. Сейчас пока есть я, она не будет думать о другом, но потом я не буду уверен в своих словах. Лёша ничего не ответил. Просто стоял, смотрел в ту сторону, куда убежала Лола, и курил. По венам тек: лейбл, потерянные деньги на кону, Кристина, Даниил, Вика, весь этот ебаный цирк. А теперь ещё и Лола с её психами и слезами. Он сдерживался из последних сил. Серёжа тем временем незаметно достал телефон из заднего кармана. Лёша стоял спиной, смотрел в другую сторону. Серёжа быстро набрал сообщение в телеге: «Лол, ты где? Не загоняйся из-за него так, ты же знаешь его. Иди назад, не ходи одна по улице. Вдруг тебя кто увидит из репортеров или людей. Нам слухи сейчас не нужны перед шоу, сама понимаешь почему» Он отправил и убрал телефон так же незаметно, как достал. Потом сделал затяжку, посмотрел на друга и добавил уже тише: - Че там? Как пиздюк? Вика? Совсем все хуёво? - хрипловато задает вопрос Чертков, наблюдая за Лешей снизу вверх. - Даже не спрашивай. Там пизда. - Дай им время. - В том то и дело, что времени вообще нет.

***

Охрана поселилась рядом в двух уютных люксах на том же этаже. Двери выходили в общий коридор, и теперь весь их маленький мир был заперт на одном этаже: Лёша, Лола, Серёжа, Кристина, Вика, Даниил, Катерина, Раф и несколько важных ребят из команды. Лёша стоял на маленьком балкончике спальни, облокотившись локтями на кованые перила, густо обвитые зеленым плющом и белыми цветами. Вместе с этим, Леша вспомнил Грузию и как все относительно было хорошо. Запах от растений исходит приторный, даже адский, на что его нос сразу же начинает слезиться от переизбытка сладости. Он чувствовал ступнями мраморный прохладный пол, это было очень приятно, тушить все эмоции о холод. А особенно, приятнее было наблюдать за тем какой вид открывается из его окна. Золотая Эйфелева башня переливается и мерцает. Такая достопримечательность Леше была по душе. Когда вокруг нет ни каких объектов которые могли затмить собой, переманить внимание на себя, словно как сам Узенюк. Обожал, когда он один в эпицентре, чтобы из всего что есть, он мог быть ориентиром для Лолы. Талантливый. Знаменитый. Любимый. Ночь была тёплой, но он всё равно мёрз. И это даже хорошо. Между пальцев тлела сигарета. Он глубоко затянулся, выпустил дым в тёмное небо и долго смотрел, как тот растворяется над самой крышей, ведь они жили на последнем этаже. Он много думал о том что сделал с женой и что сказал ей. Он не прав. Он поступил жёстко. И он это признает. Он ублюдок, как правильно выразилась Лола. И таких еще поискать надо. Леша вспомнил, когда он вернулся в отель после той сцены на улице с Лолой, он встретил Катю в вестибюле: Она подошла ближе обхватив себя руками за плечи, и выглядела очень виноватой, потерянной, как школьница, которую поймали за курением в туалете. - Лёш… прости, - тихо сказала она. - я не справилась. Я не думала, что всё так обернётся. Вика и Даня… они всё-таки поговорили. Я их видела, как они закрылись в ее номере. Может, хоть что-то сдвинется. Лёша только кивнул. Ему было не до них. Ведь там же, Кристина сидела в бархатном кресле в углу, очевидно что они были вместе вдвоем и ждали его. Кристина не подходила к нему, просто сидела в кресле, пила красное вино. Он помнил, как взгляды их пересеклись и он остановился. Он хотел бы ее обнять, раздеть, трахнуть, дать что то для расслабления ее интеллекта. Она была его болезнью. Его кристалликом. И одновременно магнитом. С ней он позволял себе то, чего никогда не сделал бы с Лолой. Грязное. Жёсткое. Без границ. С Лолой он хотел чистоты. Продолжения. Семьи. Он думал об этом почти каждый день. Все когда-нибудь умрут и он уйдет. И ему нужно было потомство. Здоровое. Сильное. Чтобы дети не несли в себе гнилые гены. Кристина… она была грязная. Алкоголь, вещества, вечеринки, которые длились годами. А про ее половую жизнь он вообще думать не хотел. Он видел, как она разрушает себя, и это его одновременно отталкивало и притягивало, но матерью его детей она никогда не станет. Он хотел, чтобы так было всегда и оставалось так. Лола для дома. Для будущего. Для детей, которых он уже представлял. Кристина для развлечения. Для того, чтобы выпускать пар. Для того, чтобы чувствовать себя лучше. Да, Узенюк попробовал с Лолой групповой секс. Перешёл свои собственные границы, когда впервые представил её с кем-то ещё. И, чёрт возьми, это было охуенно. Чертовски охуенно. Он говорил ей, что против, что это не будет продолжаться, но на самом деле… он хотел. Хотел продолжать смотреть. Хотел видеть, как она теряет контроль над собой. Как Серёжа берёт её. Как она стонет под его руками. И да, только под его руками, он мог глядеть на нее такую раскрепощенную. Но на большее он не был способен. И вот что его по-настоящему калило: страх, что Лола может пойти и изменить. В тайне. Без его разрешения. Без его взгляда. Что она уже сейчас, пока он стоит здесь на этом чёртовом балкончике, где-то в парижских улочках, раздвигает ноги перед двумя, а то и тремя мужиками. Что она уже не его. Что она уже сломалась. Одно успокаивало Лешу, Лола не такая. Не настолько ебанутая. Она не сможет лечь с первым встречным незнакомцем в постель. С Серёжей да. Потому что Серёжа свой, проверенный вариант. А Лола ценит доверие. И все это было подстроено. Потому что Серёжа видел, как Лёше херовило весь этот год. Как его кидало из стороны в сторону, как голодного волка. Серёжа знал, что Лёше нужен был тот самый «пятничный вечер» как раньше, когда они вместе ходили на такие тусовки и выпускали пар. Это было их традицией. Их способом оставаться в живых и чувствовать себя выше чем другие. - Хорошо, иди отдохни. И можешь оставь нас, на время? Катерина кивает и уходит в другом направлении сливаясь с толпой людей. Их взгляд встретился в зрительной линии, и тогда Лёша двинулся в ее направлении. - Спасибо. Кристина изящно убрала волнистые пепельные волосы со своего плеча, а затем подняла бокал в воздух будто чокаясь с его благодарностью. - Пожалуйста. - Она сильно разозлилась на тебя? - Она даже не подумала на меня, - спокойно ответила Кристина, смакуя брют. - вся злость досталась тебе. - Хорошо, - кивнул Лёша. Он развернулся, чтобы уйти с лишних глаз людей. Косых взглядов от публики. Внезапно Лёша ощущает, теплое прикосновение. Он смотрит на длинные тонкие пальцы с нежно розовым маникюром, которые сжали его за запястье. Её пальцы были тёплыми и они чувствовались по другому. Почему он вообще что то чувствует? Лёша замер. От этого простого прикосновения по телу прошла знакомая волна, жар внизу паха, напряжение в плечах, лёгкое покалывание в затылке, а сердце стукнуло сильнее. Соблазн был огромный. Слишком огромный. После всего дерьма с Лолой ему хотелось сорваться, забыться, выпустить пар по-настоящему. Кристина смотрела снизу вверх. - Мы можем поговорить? - Да, но не здесь. - Пошли ко мне. Лёша медлил, не узнавая себя и своих действий, но на размышления была всего одна секунда. Они поднялись на последний жилой этаж отеля в тишине. Лешу не удивляют раскиданные вещи в её люксе на кровати валялась чёрная кружевная комбинация, на столе открытая пачка сигарет, пару флаконов с духами, раскиданная уходовая косметика и виар-очки. Лёша не смутился ее легкому хаосу, ведь в прошлом они часто оставались одни в бытовых условиях. Он прошёл внутрь, огляделся и сел на дизайнерский диванчик напротив кровати, широко расставив ноги. Кристина закрыла дверь, бросила сумку в кровать, быстро убрала с этого же дивана пару вещей и исчезла на минуту в зоне мини-бара. Вернулась с двумя маленькими бутылочками дорогого шампанского. Это очень элитная марка, которую он сам когда-то с ней выпивал. - Будешь? - А крепкое есть? - Нет, я такое у себя не храню. - она широко улыбается. Леша вздохнул и протянул руку шевеля пальцами, одетые в кольца, говоря: - Пох, давай. Она протянула ему одну. Лёша взял, сорвал фольгу, открыл обе. Пена вылилась на пальцы, что то капнуло на одежду оставляя темное пятно на черной ткани. Он сделал первый глоток, ощущая на слизистой холодное, сухое, с лёгкой кислинкой вкус. То что нужно после ссоры, после криков на улице шампанское было в самый раз. Он опустошил его за секунд пять, одним залпом. Кристина приподняла одну бровь в удивлении. Напряжение в груди немного отпустило. Рядом с Кристиной было… проще. Не нужно было объясняться, не нужно было подбирать слова, не нужно было быть «хорошим». Можно было просто быть собой. Но сейчас все силы, будто покинули музыканта и он хотел стать пустым местом, человеком которого вообще не знают и не думают о его существовании. Кристина села рядом, поджала под себя одну ногу, не снимая каблуки и последовала его примеру, сделала маленький глоток прямо из горлышка. - Я рада тебя видеть, - рокочет она тихо, и очень ласково. Ее рука потянулась к его плечу, мягко накрывая край предплечья, а затем убрала под строгим взглядом Леши. Здесь он увидел её растрёпанные волосы, длинные, светлые, пепельные, волнистые, он ощутил приятный аромат исходящий от пушистой копны. Леша смотрел на тёмно-красные губы, на то, как она держит бутылочку оттопырив аристократично мизинчик в сторону. Ему снова захотелось её резко и сильно. Но он только выдохнул и сказал ровно: - Давай без этого. Кристина улыбается хитро уголком рта. - Хорошо. Она откинулась на спинку дивана, сделала ещё глоток и замолчала, давая ему пространство. Лёша сидел, вертел пустой маленький пузырек в руках и думал, что сейчас, в эту минуту, ему действительно приятнее всего быть именно здесь. С ней. Без объяснений и рассуждений. Сейчас Лёша не ощущает себя виноватым, хотя ясно понимает если скажет об этом Лоле, она его точно убьет. Спустя минуту тяжёлой тишины Кристина тихо произнесла: - Лёш, тебе надо отдохнуть. Она пододвинулась ближе. Лёша почувствовал, как её ладонь мягко легла ему на подбородок и осторожно повернула его лицо к себе. Кристина смотрела на него с восхищением даже после того случая, когда он прижал её к полу и угрожал групповым изнасилованием. Обида давно утихла. Гордость залаталась. Рядом с ним она снова чувствовала себя спокойно и нужной. Она уже предала Вику, сдав её местонахождение в Париже, и теперь была готова отдать ему всё, что угодно лишь бы он хоть немного расслабился. Её пальцы скользнули выше, запутались в его платиновых волосах. Она начала медленно, заботливо массировать затылок, погружаясь подушечками в корни. Лёша закрыл глаза на такую ласку и шумно выдохнул сквозь зубы. - Я устал. - Всё будет хорошо, - шепнула она прямо ему в ухо. Горячее дыхание с лёгким запахом шампанского сразу же ощутил Леша. Лёша помолчал, потом, не открывая глаз, добавил: - Я кажется, не достоин ее. Кристина до этого с таким упоением и вниманием перебирала его волосы, но после его слов, пальцы актрисы остановились. Кристина почувствовала, горькую боль, словно ей сердце снова проткнули. Ком в горле мгновенно вырос, стало трудно дышать. Она давно убеждала себя, что между ними уже точно ничего не будет, что это прошлое, что не надо пытаться сломать его брак во второй раз, что все перегорело, что она просто помогает старому другу… Но каждое упоминание о Лоле из его рта, отзывалось болью точно в солнечное сплетение. Гиперфиксация никуда не делась, это ее взволновало. Это было проблемой когда он так был рядом. Она не позволила себе ни одного лишнего движения. И намека во взгляде, что у нее есть чувства к Леше. Но почему то Кристина думала, что это все в ее голове. И что Узенюк делает сейчас все чтобы добить Лунник окончательно. Разорвать связь и забыть их интрижку, которая тянется долгие годы. И он знает прекрасно, что Кристина будет покладистой и будет ловить каждую секунду от нахождения с рэпером, тем более наедине. - Иди ко мне. Кристина чуть откинулась назад, устраиваясь полулежа на маленьком дизайнерском диванчике. Диван был узкий, но она постаралась освободить место. Лёша не сопротивлялся. Он переместился и лёг так, чтобы голова легла ей на грудь. Большое мужское тело едва уместилось: ноги пришлось согнуть, одно колено упёрлось в спинку дивана, перекладывая их на ноги девушки. Кристина сразу обвила его голову руками, пальцы снова запутались в отросших платиновых прядей на макушке, нежно перебирая их. Лёша лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как её грудь поднимается и опускается под его щекой. Он слушал ее сердце и почему то успокаивался, приходил в ресурс. - Нам нельзя быть вместе. Кристина не знала что на это ответить, но продолжала гладить его волосы, медленно и ритмично, будто убаюкивая под своих крылом. - Почему ты так думаешь, что не достоин? - Всё, что я ни делаю или ни говорю… она мне не доверяет. Всё время ждёт подвоха. Всё время боится. Я не знаю как заслужить ее. - Может, тогда вам нужно расставаться? Лёша резко распахнул глаза, поднял голову глядя в глаза. - Это невозможно. - Почему? - Крис… - он приподнялся на локте и вновь посмотрел на неё снизу вверх. Кристина сразу перестала гладить его, пальцы замерли в платиновых прядях. Их взгляды встретились. - Я её люблю. Она еле сдерживалась, чтобы не потерять рассудок и себя. Держала эмоции на грани срыва. Горло мгновенно перехватило, в груди стало горячо и тесно. Она незаметно сглотнула, но ни одна жилка на лице актрисы не зашевелилась. Она не улыбнулась, не удивилась. Лишь отвела взгляд в сторону от темных омутов, уставилась куда-то в стену за его спиной. - Понятно… Тогда, наверное, надо просто… найти то, что она будет готова сделать. - Мы его нашли. - Интересно… - Да, это то о чем ты сейчас думаешь. - Лёша произносит это и снова опускает голову ей на грудь, он не желал больше смотреть на нее. - И как она…на это согласилась? - Это личное, а в моем личном тебе нет смысла быть, ты согласна со мной? - Конечно Леш, я буду рада за тебя если ты будешь счастлив с той кто будет делать тебя счастливее. - Лгунья. - Нет. - Да. - Что ты сейчас теперь чувствуешь? - спрашивает она, глядя на него такого беспомощного. Так и не скажешь что этот парень был очень сильно знаменит и что это кумир и легенда миллионов людей. Просто лежал на ее груди и открывал ей свою душу. Его откровенность для Кристины была как капля в пустыне, как маленький глоток воздуха перед тем как утонуть, как маленькое иголка в стоге сена. Его состояние для Кристины было очень важно, ведь таких разговоров с ним у нее стало по минимуму. - Мне не больно. Лёша вернулся в реальность, и с выдохом медленно выпустил дым через нос и одновременно через рот и услышал, как за спиной тихо скрипнула винтажная дверь спальни. Он не стал оборачиваться, чтобы не давать ей знать, как он уязвим. Их спальная комната была маленькой, но уютной, типичный парижский шик в старом отеле. Высокие потолки с лепниной, специально для декора потрескавшаяся белая краска на стенах, огромные окна от пола до потолка, за которыми мерцали огни авеню. На полу потёртый паркет «ёлочкой», на нём лежал выцветший персидский ковёр с бордовыми розами. Кровать с кованым изголовьем, застеленная белоснежным льняным бельём, рядом антикварный комод с мраморной столешницей, на котором стояла ваза с свежими пионами. На стене старое зеркало в позолоченной раме, слегка потемневшее от времени. Лёша повернулся и изучающе осмотрел её с ног до головы. На ней была та же сама рубашка оверсайз, завязанная на талии в узел, чёрный трикотажный топ с тонкими бретелями, шею обвивала тонкая золотая цепочка с кулоном-сердечком, подарок от него года два назад. Узкие джинсы с высокой талией, потёртые на коленях. На ногах бредовые кроссовки с белыми шнурками, которые она кстати сняла и небрежно бросила у порога вместе с маленькой зеленой сумкой-кроссбоди от марки «Bulgari». Темные длинные волосы растрепались, щёки слегка порозовели, под глазами темные пятна, а сами глаза были очень восполненные и красные. Плакала, бедняжка. Он выпустил дым в сторону балкона, чтобы не дуть в комнату, выкинул в пепельницу бычок, и произнёс холодно, с грубоватой интонацией: - Погуляла? Лола укоризненно на него посмотрела из далека, заправляя часть волос за ухо. Девушка прошла внутрь, потом повернулась к нему, скрестила руки на груди. - Да, погуляла, а что, нельзя? - Ну почему же, можно. - Спасибо за разрешение. Лола встала перед зеркалом и развязала рубашку, снимая ее с себя. - Только ты была одна, хер пойми где, четыре часа. Хасанова наигранно вскидывает брови вверх и разворачивается к нему. - Ну почему же, я была не одна. Леша напрягся. - А что ты так взволновался? Или ты сейчас снова будешь лить мне в уши свое вранье? Свою иллюзию «любви» завуалированную под опеку, заботу, и безопасность? Что ты на этот раз мне прикажешь делать? Может быть. - Лола не спеша подходила к нему, - ударишь меня, убьешь или заставишь смотреть за вашим сексом? Как раньше? Или может мне нужно исполнить другое твое новое извращенное желание, например стать третьей между вами? - Хватит язвить, Лол. Ни кто тебя не заставлял смотреть на нас! Этого ни когда не будет. И да, я всегда беспокоюсь о тебе, ты моя жена, только ты ведёшь себя так, будто забываешь об этом. С кем ты провела этот вечер? - Я не хочу с тобой разговаривать, у меня болит голова. Лола морщится, отворачивается от него, начинает мигом раздеваться. Леша наблюдает за тем как ее вещи летят на пол, она их даже не думает убрать в шкаф. - Лол, с кем ты была? Перед тем как закрыть дверь в ванной комнате, она стоит там в дверном проеме и смотрит на него пристально. Издевается. Молчит. Бесит Лешу до предела. На ней нет лифчика, только черные флеровые стринги, за краем выглядывало тату с сердечком. Леша сходил с ума по ее груди, он обратил внимание как розовые маленькие ореолы скукожились от холода, а соски стали тверже и острее. Леша облизал нижнюю губу и не мог оторвать взгляда от ее упругих ягодок. Она специально встала в такую позу, чтобы выглядеть сексуально и притягательно. Она оперлась одним бедром о косяк, выгибаясь полумесяцем. - С кем я провела вечер? - спокойно повторила она его вопрос, закручивая загадочно длинный волос на ноготок, - тебе правда интересно? Или ты ищешь новый повод чтобы меня ударить? Ты же не ревнуешь, ты не ревнуешь меня ни к кому, так что, будь добр, не трать время на то чтобы я тебе верила. Хватит. Мне все равно. - Лол… я переборщил с… Она его резко перебивает: - Я была с парнем, Лёш. Симпатичным. Мы познакомились на набережной, потом сидели в баре. Он с Америки, путешествует один, холост, взял у меня номер. И он даже не знает меня и не слышал обо мне. Он меня смешил. Мне было с ним хорошо. Не тыкал мне в лицо, не контролировал меня, не навязывал мне свои мысли, пока ты пялился на свою бывшую шлюху при мне! - крикнула она с намекам на сегодняшний день. - он даже спросил, как у меня дела. Представляешь? Он предлагал пойти к нему в отель. Сказал, что у него шикарный вид на башню и что я могу остаться на всю ночь. И знаешь что? Я почти согласилась. - Лола, блять, ты серьёзно сейчас… Она снова перебивает: - Что? Ты сегодня орал, чтобы я «закрыла свой ебаный рот», уж извини, не могу заставить себя заткнуться. Леша был на пределе. Он глухо выдохнул в ладони с громким рыком, когда накрыл лицо. Надавил кончиками пальцев на глазах, и сделал вдох. - Лол, если это так, то… Лола прервала его своим веселым смехом, она не могла на него смотреть когда Леша так сильно растерялся, что у него не было нужных слов на ее вредность. - - Расслабься, я не такая, как ты и ни когда не стану такой. Я думала ты знаешь меня лучше. Я ни когда не трахнусь с первым встречным, чтобы выпустить пар. Но если ты ещё хоть раз посмотришь на свою Кристину, будто она твоя личная таблетка от боли… то в следующий раз я пойду и сделаю это с Черри. Серьезно я трахнусь лучше с ним, чем с тобой. Конечно ты можешь меня снова напугать, угрожать, но я все равно с ним пересплю, и мне плевать будет на тебя и даже на то, что ты скрываешь от меня Ее. Ты сам же сблизил нас обеспечил этой связью меня, внушил мне в прошлом что я могу так развлекаться. Ты сам меня испортил. И я сделаю это и даже не буду вспоминать о тебе, что поступила не правильно. И тогда ты наконец поймёшь, как это когда твоя жена возвращается с чужого члена. Она захлопнула дверь с такой силой, что все щели в их номере затрещали. За время её отсутствия Лёша очень нервничал. Он сидел как на иголках и не мог сомкнуть глаза. Изводить себя из-за её слов казалось полнейшим бредом, но он ничего не мог с собой поделать, почти поверил ей. Это было больно. Но не та боль, которую он испытал бы, если бы она разлюбила его. Нет, нет. Для такого эгоиста, как Узенюк, гораздо больнее было представить, что она могла отдаться кому-то другому без его согласия. Что кто-то другой трогал её без его глаз, слышал её стоны без его ушей. При этом где-то глубоко внутри он был спокоен. Его малышка никуда не исчезнет из его жизни. И это не только из-за ее чувств, но и из-за их огромного состояния, семьи и чсв перед людьми из высшего общества. Она останется его женой и через двадцать лет. Потому что у нее стокгольмский синдром. При том что она точно понимала, что это нездоровые отношения, но Лола была привязана сильно, преданно и, как ему казалось, навсегда. А значит, сколько бы он ни изводил её, сколько бы ни доводил до слёз из-за своей неверности, она всё равно будет рядом. Через двадцать мучительных минут встречает ее завернутую в гостиничный белый махровый халат с мокрыми волосами на плечах от воды. Хасанова вошла в темноту, она не стала включать свет, так как подумала что Лёша спит, или вышел из их комнаты, потому что было очень тихо. Но подходя ближе к кровати, из-за холма пухового одеяла заметила мягкий синий свет экрана ноутбука, и собственно самого мужа. Он смотрел на свое шоу в Грузии, с музыкального фестиваля. Лола опустила взгляд на экран, глядя на меняющиеся кадры и красивую визуальную картинку, на смену кадров. Лёша лежал полубоком, макбук стоял именно на ее стороне, когда он увидел девушку, он пододвинул ноутбук к себе освобождая ее место и переставил его на специальную подставку у кровати. Лола сняла халат, и бросила его на кресло, оставаясь в ночной полупрозрачной бежевой сорочке. У Леши один белый наушник в ухе. Обнажённый торс, в одних боксерах, как всегда, когда он расслаблен. Лола взглянула туда, где татуировки чётко проступают в полумраке, чёрные линии на рёбрах, на груди цифры любви, на плечах острые клинки. Маленькие, незаметные тату под глазами, и перед корнем волос. Они делали его взгляд ещё острее, ещё более пронизывающим и индивидуальным. Лола осторожно забралась под одеяло, легла на бок, лицом к нему. Подтянула колени к груди, натянула край одеяла до носа, оставив только голову. Она смотрела на него украдкой, прячась, как будто боялась, что он заметит. Но Лёша был так увлечен своей работой, что не повел глазом в ее сторону. Ей всегда нравился именно такой Лёша домашний, родной, без его образа и закрытой одежды. Без этой его вечной надменной ухмылки, без холодного тона, которым он говорит с другими. Он чувствует себя комфортно и на своем месте, хоть день выдался невыносимо тяжелым. Она любила его. Так сильно, что даже после сегодняшнего вранья, и как он грубо схватил её за подбородок, на виду Сережи, после злой ярости в глазах, после слов сказанных в лицо, она не могла уйти. Не хотела. Не умела. Даже из-за Кристины не могла. Она просто была в железных наручниках не способные открыть. Лола смотрела на него и думала: «Как можно так любить человека, который тебя ранит и ни во что не ставит? Как можно лежать вот так, под одним одеялом, и всё равно чувствовать бабочки в животе?». Она не шевелилась, и не пыталась заснуть. Она могла поспорить, что если закроет глаза, не уснет как минимум до четырех часов утра. Если конечно она не выпьет мелатонин, или еще какое-нибудь сильное снотворное вроде сибазона. Он, наверное, думал, что она уже спит. Однако, девушка притаившись лежала и любовалась его красивым профилем освещённым экраном, его пальцами, которые время от времени заманчиво проводились по нижней губе, в знак того что он о чем то сильно думает и загружен. Здесь Лол увидела, как он решил выйти на сцену и спеть парочку песен из своего репертуара, когда она его уговорила, и потом попала в больницу. От этих воспоминаний стало как то грустно, потому что своим состоянием она сорвала конец шоу. Все шоу должно было продлиться чуть дольше…Она до сих пор иногда вспоминала об этом и накручивалась себе, словно она и впрямь была обузой рядом с Лешей. Лёша вдруг указательным пальцем нажал на пробел, тем самым поставив видео на стоп. Он медленно повернул голову и посмотрел на неё вниз. Лола не успела закрыть глаза и просто выпучила на него свои широко распахнутые глазенки. Леша вытащил наушник из уха. - Не спишь. Лола молчала. - Я сегодня был слишком строг с тобой, и правда поступил как ублюдок. - Тогда зачем? - Не хотел ругаться с тобой из-за нее. У меня и в мыслях не было, чтобы скрыть ее от тебя. - Но ты скрыл. - Лол, я сам не знаю почему она была там. Леша навис над головой девушки и обвел большим пальчиком ее верхнюю губу, погладил зигзагом щеку. Взгляд был таким трепетным, что у Лолы кружилась голова от такого состояния Леши. Но все же он заметил как она напряглась, и терпеливо ждала когда он перестанет ее трогать. - Малыш, я тебя не трону никогда и не причиню вреда. - Леша всматривается в ее карие глаза, когда она продолжает молчать. - Крис, отдыхала с Викой. Я даже не думал, что она могла бы тусить с ней здесь. - А что если она поедет, с Викой в Лондон, ты позволишь ей быть рядом? В моем присутствии? - ее тон стал заведенный, Леша ощутил как она могла вот вот сорваться на крики. - Лол, я не могу запретить ей общаться с моей командой. Поверь, я был бы сам не против, если бы она не маячила рядом с моими близкими людьми. Но как ты сказала она часть моей жизни, как и ты. Я не могу её просто взять и прогнать. Потому что я уже пытался это сделать. Она меня не слушает, потому что не хочет отпускать меня и забывать то что между нами было. Поразительно. Лола ухмыльнулась отстраняясь от его руки, которая поглаживала ее нежно за ухом, пуская мурашки по коже. - Я же не тупая, я знаю, она специально трется вокруг тебя, чтобы быть ближе к тебе. - И это так, да. Она не может меня отпустить. Поэтому весь год пока мы с тобой жили по отдельности, она искала разные ситуации и способы быть ближе ко мне, пока ты была далеко. - Ну конечно, тебе же нравится, когда избранные тебя любят. Ты ни когда не откажешься от внимания богатого общества, типо ее. - Лол, хватит. - Кстати, а я какая часть? Та, которую трахают, когда хочется, или та, которую держат, чтобы рожала тебе здоровых детей? - Ты моя. И мать моих будущих детей. Это не обсуждается. Лола покачала в протесте головой. - А Кристина, значит твоя шлюха на выходные. Это тоже не обсуждается? - Забудь, о ней. Ты знаешь, что это не так. - Я заебалась от тебя, Лёш. Серьезно заебалась. Устала видеть, как ты с ней тайно общаешься по телефону в тихую от меня, ты не говоришь что в том видео, я даже видела как ты на неё смотрел сегодня. Устала чувствовать себя второй, понимаешь? - Ты желанная. Лол ты говоришь глупости. Ты не вторая. Ты первая. И единственная. Ты моя слабость, я признался тебе. Но я не знаю как сделать так, чтобы ты перестала выкручивать голову своими подозрениями обо мне что я с ней сплю. Пожалуйста хватит капать мне на мозг о том, что я тебе вру. Мне от этого не лучше, тем более в данные обстоятельства, ты меня тоже пойми, что я сейчас переживаю кризис из-за ситуации в лейбле. Я даже блять не знаю, что завтра будет, а ты думаешь только о том как бы я тебе хотел изменить. Забудь вообще о той записи. - Но ты сам сказал сейчас что она часть твоей жизни. Что она помогает тебе, не меньше чем я. Ты тогда сам это говорил. Я не хочу оставаться на втором плане. - Чушь, - резко выплюнул Лёша и качнул головой, отрицая её слова. - Ты всё переворачиваешь. - Тогда зачем ты меня держишь? Если я тебе мешаю быть с ней? Дай мне согласие на развод и стройте вдвоем свою личную жизнь вместе. - Развод…развод… - он закатил глаза и глянул на лежащую на подушке девушку. - Ты серьёзно думаешь, что я этого хочу? - Но… - начала она, но не договорила, так как парень потянулся к тумбочке, достал какую то маленькую чёрную коробочку с золотым тиснением и положил её Лоле на живот. - Я хочу тебе кое-что подарить. Она удивленно уставилась на этот предмет, по весу он почти не ощущался. Она приподнялась к изголовью кровати с интересом беря ее в руки. Взгляд художницы расширяется, когда замечает знакомую марку ювелирных украшений «Cartier × Bulgari». Коллаборация, а такие вещи были очень уникальными и дорогими. - Открой. - потребовал он, глядя на ее недоверие. Лола выполняет, то что он говорит. Внутри на чёрном бархате она видела, как лежал тонкий браслет из белого золота. У нее перехватило дыхание от этой красоты…На чёрном бархате лежали два браслета в виде изящных змей, полностью усыпанных бриллиантами. Камни были разного размера: от крупных в голове и хвосте до совсем мелких по всему телу. Даже при тусклом свете от макбука они переливались холодным, дорогим блеском, белым, голубоватым и чуть розоватым. Лола потеряла дар речи. Она просто смотрела на браслеты, не моргая, несколько долгих секунд. Потом осторожно, будто боясь сломать, достала один и поднесла ближе к глазам. Рептилия была идеально гибкой, чешуйки двигались друг относительно друга, создавая ощущение живого существа. - Боже… - выдохнула она едва слышно. Она надела оба браслета на левую руку один выше, другой ниже. Подняла руку, слегка повернула изящное татуированное запястье. Бриллианты вспыхнули, поймав все источники света на себе, и заиграли сотнями крошечных радуг. - Господи… Леша… Это очень красиво выглядит… - прошептала она, не отрывая глаз от браслетов. Лёша перелег на бок, опираясь на локоть, и молча любовался её реакцией. Уголки его губ слегка приподнялись. Он видел, как она не может отвести взгляд, как пальцем осторожно касается холодных фактурных камней. Но потом он всё-таки сказал то, что всё это время не давало ему покоя: - Алмазы и бриллианты не главное, посмотри внутрь. Лола сняла браслеты и заострила внимание на шлифовку во внутренней стороне, там, где драгоценный металл соприкасается плотно с кожей, было много выбито цифр, чётко и аккуратно была сделана гравировка: 143 Лола провела пальцем по холодным камням, потом перевернула браслет и увидела эти видела цифры. Она знала, что это значит. То же самое было и на груди Леши. И даже лейбл был в честь ее признания, когда еще первый раз состояла с ним в первом браке. Она молчала, только смотрела на гравировку, не в силах отвести взгляд. - Надеюсь ты так понимаешь что я хочу тебе сказать, и я хочу чтобы ты физически чувствовала меня на себе. Всегда. Так что никакого развода, у нас с тобой в ближайшем будущем не случится. Даже не начинай эту тему. Он протянул руку и бережно провёл пальцами по её щеке. Лола посмотрела на него и невольно подалась навстречу этому прикосновению. - Малыш, прости меня. Я не умею иначе. Лола закрыла глаза. Лёша притянул её к себе, обнял одной рукой за шею, другой за плечи. Она сразу растеклась по его груди, словно сахарная вата в тёплых ладонях. Лола уткнулась лицом ему в шею и глубоко вдохнула. От него едва уловимо пахло сандалом, древесным, чуть пряным ароматом его парфюма, который всегда оставался на коже даже после душа. Этот запах действовал на неё успокаивающе. Она чувствовала его мощное тело целиком, твёрдые мышцы груди и плеч, тяжёлую руку, которая лежала у неё на талии, сильные ноги, переплетённые с её. Его сердце билось ровно и сильно, почти в такт ее пульсу, удары отражались прямо под её щекой. Тук-тук-тук. Лола прижалась ещё ближе, закинув одну ногу ему на бедро, так что между ног была его нога. Это ощущалось приятно, особенно когда она делала невесомое движение вверх или вниз, она чувствовала как возбуждается от трения. Её кончики пальцев скользили по его ребрам, ощущая каждый рельеф мышц. В его объятиях ей было хорошо тепло, безопасно и спокойно. Впервые за сегодняшний вечер напряжение начало медленно отпускать. - Я с ума схожу, - тихо прошептала она ему в шею. - Это разве плохо? - Ты невыносим и ты знаешь это. - Малышка, моя малышка… Лёша крепче обнял её, погладил ладонью по волосам, обводя контур овала лица. Его взгляд такой любящий, от чего девушка чувствует как щимит в груди. Он улыбался, искренне. Это было редко. - Тебе было сегодня больно физически? - Нет. - На твоём теле есть синяки или порезы? - Нет. Он выдохнул с явным облегчением и поцеловал её в макушку. - Я волновался, что тебе может стать плохо пока ты была одна все эти часы, я так привык к тебе за эти месяцы. Как твоё самочувствие? Ты курс закончила уже пить? Невралгия больше не беспокоит? Лола приподняла голову с его плеча, посмотрела на него. - Я, хорошо себя чувствую. Закончила, - Хорошо, я хочу чтобы ты всегда была рядом со мной. Он замолчал на секунду, потом повернулся к ней лицом полностью. Его рука медленно скользнула по её щеке, большой палец прошёлся по скуле. - Лоли. Он повторно обвёл пальцами контур её лица, от виска к подбородку. - Мне жаль, что я тебя обидел. - Не в первый раз, - съязвила она шепотом. - сначала агрессия, потом жалеешь о том что показался таким. Я только не понимаю, как тебе удается быть таким ужасным и одновременно таким замечательным. - Лол ты должна была это сразу увидеть, давно, как только мы познакомились, что я все вместе. Ужасный и замечательный. Но теперь я хочу, чтобы ты не боялась меня и расслабилась. Я нуждаюсь в тебе. Лёша на ее улыбку, улыбнулся в ответ. Его взгляд скользнул по её лицу карие глаза, длинные ресницы, смотрел на её руки, лежавшие на его груди. Татуированные пальцы, тонкие линии узоров на запястьях, которые когда-то касались его тела нежно, жадно, по-разному. Он знал каждую чёрточку этих тату наизусть. Он наклонился и его губы коснулись её губ мягко, ласково, извиняясь. Поцелуй становился долгим, но не страстным: он просто прижимался, чуть приоткрыв рот, позволяя ей почувствовать тепло его дыхания, его присутствия, и безопасности. Леша высунул язык и, словно перешел коснулся её нижней губы, не проникая поддразнивая. Потом Узенюк переполз выше оставляя мокрую дорожку на её смуглой коже. Лола чувствовала его губы около виска, затем он перешел ближе к уху, потом ниже, по щеке, по линии челюсти. Она ощутила как он легонько кусает ее челюсть, переходя к девичьим губам. Его губы ощущались тёплыми, сухими, невыносимо вкусными, родными. Через мгновение он оказался ниже, переходя к шее целуя медленно, оставляя влажные следы. Лола откинула голову на подушку и издала еле слышный стон. Танцующий язык прошёлся по татуированной ключице, а затем ниже и ниже, к ямочке между ключицами. Лола подавалась вперед к его губам, чтобы быть ближе и теснее. Вдруг Леша приподнялся на ладонях, чтобы быть над ней, и продолжал, ласкать ее тело. Сначала ощущала влажное касание по плечу, по руке, целуя каждый сантиметр кожи, где виднелись татуировки. Потом вернулся к груди через бежевую шелковую сорочку, целуя поверх ткани, чувствуя, как её соски уже напряглись. Лешин взгляд жадный и хищный. Он был готов ее разорвать на месте, если бы не следующие слова: - Леш, я не хочу ехать в Лондон. - Почему? Парень сверху нависает над девушкой, хмурит брови. Лола откинула голову на подушку и тихо, но твёрдо произнесла: - Я не буду терпеть присутствие твоей шлюхи. - Ты будешь. Ты поедешь в Лондон со мной. И будешь терпеть. Потому что я так сказал. Она хотела возразить, но он не дал. Резко наклонился и впился в её губы, грубо, жадно, прижимая голову к подушке ладонью. Она даже не могла отвернуться, да и не хотела... Поцелуй был тяжёлым, требовательным, наказывающим. Лола почувствовала, как его зубы легонько прикусили её нижнюю губу. - Хватит ныть, - прошипел он ей прямо в рот. - Ты будешь там, где я скажу. Поняла? Она не успела ответить. Лёша уже спускался ниже. Лола вскрикнула, когда его рука пробралась под пеньюар сжимая сосок. Его губы жёстко прошлись по шее, потом по ключице, оставляя горячие влажные следы. Лола невольно выгнулась, но он не позволил ей отстраниться. Пальцы в тиски сжали упругую грудь, заставляя снова застонать. Руки Лёши резко и грубо схватили резинку её стрингов, она услышала треск ткани, понимая что он их порвал. У нее сбилось дыхание, когда она полностью оказалась голая, а муж был между ее ног. Она такая открытая и беззащитная. Лола попыталась сомкнуть бедра и наоборот сменить позу, но Лёша раздвинул её ноги шире своими коленями и сразу опустился ниже. Лола почувствовала горячее дыхание на внутренней стороне бедра. Потом его губы коснулись кожи. Он целовал её, поднимаясь всё выше, пока наконец его язык не коснулся клитора. Она вздрогнула. Она вскрикнула. - Ты поедешь, - пробормотал он прямо в её влажную плоть, голос вибрировал на коже. - И будешь рядом со мной. Даже если тебе будет хуёво. Потому что я так решил. После чего Узенюк сразу прижал плоский язык и провёл им по всей длине её киски с нажимом, от самого низа до самого верха. Лола задрожала, от прикосновения к верхушке. Затем она ощутила что, язык вернулся и начал круговые движения вокруг клитора сначала широко, потом всё уже и уже, сосредотачиваясь точно на чувствительной головке. Она сходила с ума. Это было такое безумие. Ей не хватало воздуха. Она делала глубокие вдохи ртом. Каждый круг чувствовался твёрдым, настойчивым. Иногда он резко менял направление, иногда слегка втягивал клитор губами и сильно сосал. Лола извивалась. Её бёдра пытались сомкнуться, но он держал их железной хваткой. Она выгибалась дугой, пальцы впились в его волосы, то прижимая его ближе, то пытаясь оттолкнуть, когда становилось слишком интенсивно. - Леш… пожалуйста не… - вырвалось у неё сдавленным стоном. Он ответил только тем, что усилил давление. Язык стал двигаться быстрее короткие, жёсткие удары прямо по нерву, потом снова широкие круги, потом он слегка прикусил его зубами, и Лола резко дёрнулась всем телом, издав громкий, дрожащий стон. Внутри девушки всё горело. Тепло разливалось по низу живота горячими волнами, которые поднимались выше, к груди, к горлу. Она чувствовала, как её собственные мышцы внутри сжимаются и пульсируют в такт его движениям. Каждый раз, когда он резко прижимал язык, у неё перехватывало дыхание, ноги начинали мелко дрожать. Лола уже не контролировала себя. Она извивалась под ним, как искушенная змея, прижималась сильнее к жарко дышащему рту, то пыталась отползти, потому что удовольствие становилось почти невыносимым, болезненным. Но Лёша не отпускал. Его ладони держали её бёдра так крепко, что она чувствовала, как пальцы впиваются в ее нежную кожу. Он полностью контролировал её тело. Когда он начал быстро-быстро работать языком только на самом кончике клитора, Лола потеряла остатки разума. Её спина выгнулась, голова запрокинулась назад, рот приоткрылся в беззвучном крике. Волна нарастала внутри, становясь всё больше, всё тяжелее. На что парень только сильнее прижал её к своему лицу, подхватывая под ягодицы и сделал несколько особенно жёстких, быстрых движений языком. Оргазм накрыл её внезапно и очень сильно. Тело Лолы резко напряглось, словно его пронзило током. Она издала громкий, протяжный стон, горло пересохло от возбуждения. Волна удовольствия ударила так мощно, что у неё потемнело в глазах. Мышцы внутри начали сильно, ритмично пульсировать раз за разом, сжимаясь вокруг пустоты. Она хотела бы чтобы Лёша вошел в нее. Заполнил. Растянул. Ее ноги задрожали от фантазии неконтролируемо, пальцы на ногах сжались, а руки ещё сильнее вцепились в его волосы, прижимая его голову к себе. Она извивалась под ним, выгибаясь и дрожа всем телом, пока оргазм прокатывался через неё длинными, горячими толчками. Между ног всё стало мокрым и горячим, пульсация не прекращалась ещё несколько долгих секунд. Лола тяжело дышала, почти рыдая от силы ощущений, и только когда последняя волна начала спадать, она обмякла на кровати, ослабевшая и дрожащая. Лола лежала с закрытыми глазами, вдох, затем выдох, грудь тяжело вздымалась, тело всё ещё мелко подрагивало. Между ног пульсировала приятная, сладкая тяжесть. - Ты… псих… Мой любимый псих… Лёша приподнялся на руках и замер, жадно глядя на неё сверху вниз. Он обожал, когда Лола только что кончила не важно от его языка или де от рук Черткова, она сейчас лежала перед ним раскрытая, с полуприкрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах. Её щёки горели, так что он видел розовый пурпурный оттенок. Наблюдал за тем, как грудь тяжело вздымалась, а между ног всё ещё пульсировала влажная, горячая плоть. Он наслаждался каждым её всхлипом, каждой мурашкой в коже. Это зрелище дарило Леше глубокое, тёмное удовольствие, видеть, как он один способен довести её до такого состояния, сделать её беспомощной и полностью своей. Чтобы она боялась и наслаждалась от непредсказуемости его действий. - Пиздатая… - тихо прорычал он, не отрывая взгляда. Леша поднимается вверх по её телу, оставляя горячие, влажные поцелуи на каждом сантиметре кожи, заставляя изнывать от удовольствия и снова дотронуться до горящих отметин. Сначала он уделил внимание внутренней стороне бедра, потом по низу живота, где мышцы тут же втянулись от его близости, но и после оргазма. Затем по линии ярко выраженных рёбер, по мягкой округлости груди, прикрывающейся бежевой материей, по ключице, по шее. Леша и не думал раздевать ее полностью, его даже заводило, что девушка все еще была во что то одета. Каждый его поцелуй был намеренным, будто он рисовал на ней невидимые координаты, метил её как свою территорию. Иногда он прикусывал кожу зубами, оставляя лёгкие красные следы, потом сразу зализывал их языком. На что Лола тихо постанывала под каждым его прикосновением, тело выгибалось навстречу. Не отрываясь от её шеи, пока оставлял багровые пятна, Лёша незаметно стянул с себя бельё. Он обхватил себя же рукой и медленно провёл головкой по её нежным, распухшим складкам, вверх-вниз, размазывая её сок по всей длине члена. Лола резко охнула и выгнулась, громко вскрикнув от блаженства: - А-а-а-х… Леш… Он нависал над ней в классической миссионерской позе, мощные руки по обе стороны от её головы, мышцы напряжены. Смотрел сверху вниз, прямо в глаза, с тёмной, собственнической ухмылкой. Лёша наклонился к её уху, горячо выдохнул и поцеловал мочку, надкусывая нежную мочку с сережками, потом шею, потом плечо и так по кругу. Снова и снова. При этом предельно, растягивая ее стенки влагалища. Она слышала как толчки становились мокрыми, тугими, его плоть влеплялась в ее. И в тот же момент пока она могла на минутку контролировать амплитуду его движений и подстроиться под них, он резко, одним мощным толчком вошёл в неё до самого конца, до упора, глубоко в самое нутро. И так же вышел, затем так же стремительно вошел, задевая чувствительную точку. Лола выгнулась дугой, громко вскрикнув и впилась ногтями в его татуированную спину. Ногти глубоко вошли в кожу, оставляя длинные красные дорожки. Она тяжело дышала, всхлипывала, тело подстраивалось под его ритм, бёдра инстинктивно раздвигались шире, обвивая бока Леши. Узенюк начал трахать её агрессивно, жёстко, зло. Он входил глубоко, до мяса, до костей, до самого нутра, каждый раз вбиваясь так сильно, что кровать скрипела и билась о стену. Выходил почти полностью, давая ей почувствовать пустоту на секунду, и снова вгонял член на всю длину мощным, тяжёлым толчком. Бёдра громко шлёпали о её кожу звучно, ритмично, животно. Он кусал её шею, плечо, ключицу, резко, оставляя следы зубов, потом сразу целовал эти места горячо и влажно. Одна рука крепко держала её за бедро, приподнимая его выше, чтобы входить ещё глубже. Вторая зарылась в её волосы, грубо потянула голову назад, заставляя выгнуться сильнее и смотреть ему в глаза. - Ты моя, - говорит он ей в рот между толчками, - Поняла? Моя. И будешь там, где я скажу. Каждый раз, когда он входил особенно глубоко, Лола громко стонала, всхлипывала и царапала его спину сильнее. Её тело тряслось под ним, грудь подпрыгивала в такт его резким движениям. Она чувствовала его полностью каждый сантиметр толстого, горячего члена, каждую вену, каждое мощное движение. Безумную ширину. Он вбивался в неё так глубоко, что ей казалось, будто он достаёт до самого живота, обходя матку. Лёша ускорялся. Толчки становились быстрее, жёстче, яростными. Пот капал с его лба на её грудь. Он завладел ее взглядом, смотрел ей в распаленные глаза. - Кончай ещё раз, - приказал он сквозь зубы. - Кончай от меня внутри. Он продолжал вгонять в неё член мощными, глубокими ударами, не сбавляя темп. Лола уже почти не могла дышать, всхлипывала и принимала каждый его жёсткий толчок. Наконец Лёша сам начал приближаться к краю. Его движения стали ещё глубже, ещё резче. Он вбивался в неё до упора, прижимаясь всем телом, и рычал ей в шею: - Сейчас… блять… Хасанова почувствовала, как член внутри неё резко напрягся, стал ещё твёрже. Лёша сделал несколько особенно глубоких, мощных толчков, так что даже стало больно и кончил. Горячие, густые капли спермы выплеснулись глубоко внутрь неё, заполняя до самого нутра. Он вонзился в неё до конца и замер, тяжело дыша, чувствуя, как его член пульсирует и извергается снова и снова. Лола ощутила это тепло внутри себя горячее, обильное, заполняющее. Она выгнулась в последний раз, тихо застонав, и обмякла под ним. Лёша ещё несколько секунд оставался внутри, тяжело дыша ей в шею. Потом медленно выдохнул и поцеловал её в мокрый висок. А Лола промолчала о том, что так и не смогла кончить от самого процесса обычного секса…