Lasta im

      Нежное тепло коснувшиеся щеки, бережно вытянуло дроу из глубокого транса.      Свежий воздух смешивался с ароматом бергамота, розмарина и бренди, пробираясь в спальник сквозь небольшую щель. Разум лениво пробуждался, притягивая неудобные мысли. «Это всё-таки произошло. Тав, ты идиотка... — её рука осторожно потянулась нащупать виновника, но никого не было рядом, — ну хотя бы не будет неловкого утра… как вообще нужно начинать утро после пьяного секса в лесу?» В сознании промелькнули и старые воспоминания. Как она каждый раз ловко убегала, стоило только любовнику заснуть. Лишь бесшумно улизнуть через дверь или окно. Не оставлять следов, не называть своё имя, не спрашивать их имён. Но в эту ночь рядом был неслучайный мужчина в громкой таверне большого города. А её спутник, встречи с которым не избежать.      Глубоко выдохнув и сжавшись в уютном убежище, Тав попыталась собрать всю ту малую волю, что съёжилась от растущего волнения. «Чёрт. Это ещё и его спальник», — запах, что совсем недавно был лишь отличительной чертой раздражающего эльфа, теперь сопровождался яркими вспышками прошлой ночи. Осмелившись, дроу открыла глаза, прислушиваясь.      Утренние птицы разносили трель по лесу, где-то вдалеке можно было разобрать шум листвы на высоких кронах от тёплого ветра. Но ничего более уловить не удавалось, даря надежду на то, что вампир просто оставил её в лесу. «Это самое глупое, что ты могла сделать, Тав. Глупый флирт. Глупое вино. Глупый эльф. Глупая Тав, — сердце разгоняло кровь всё сильнее, пока она нащупывала рядом одежду, но кроме тяжёлого одеяла ничего не нашлось. — Конечно… а одежда валяется где-то около дерева. Может, он ушёл? Может, получится притвориться, что ничего не было?»      Стараясь напоминать себе, что она всё ещё лидер безумцев, а не краснеющая девица, Тав боязливо высунулась из спальника. Её одежда лежала рядом, аккуратно сложенная, очищенная от травы и листвы. Облегчённо выдохнув, дроу потянулась к белью и утянула ткань. Наспех скрыв наготу, Тав нехотя вылезла из-под тёплого одеяла, поёжившись от прохлады и оглядевшись. Астарион стоял спиной к ней, в одних только брюках, разведя руки в стороны и нежась в первых лучах солнца. Яркий свет заставил зажмуриться от раздражения.      «Дважды чёрт... — мысль о том, что игнорировать опрометчивое ночное решение не выйдет, окончательно стёрла любую надежду на незаметное возвращение в лагерь, — соберись, веди себя как обычно, ничего особенного не произошло». Не глядя натягивая рубашку и привыкая к яркому свету, Тав пыталась успокоиться. Но попытки замедлить сердцебиение развеялись бархатным голосом. — Твой транс чуткий, — Астарион немного повернулся в её сторону, и белые кудри подсветились солнцем, возвращая сказочный ночной образ. — Я думал, что ты будешь спать, как убитая, — он снова вернул лицо к рассвету.      Прищурившись, Тав проследила взглядом от его головы ниже по голой спине. Только сейчас она заметила огромные шрамы на бледной коже. Грубые рубцы формировали несколько больших кругов, напоминающих мишень. Уродливый узор из символов и линий был вырезан глубоко и не был подвластен регенерации вампирской кожи. Шрамы тянулись от плеч до самой поясницы. «Как я могла не заметить такое?» — не в силах отвести взгляд с измученной спины, Тав перебирала воспоминания, обрывая самые ужасные предположения их появления. Медленно выбравшись из спальника, она слепо натянула штаны и ботинки, не отрывая взгляда. — Астарион... — Я старался сдерживаться, моя дорогая. Не хотел потерять контроль, — эльф не отвлекался от своего солнечного ритуала и продолжал неловкий утренний разговор, не замечая беспокойных ноток в голосе дроу. — Ты, конечно, невероятно сладкая, но я не хотел заходить слишком далеко, – Астарион повернулся к ней с обаятельной улыбкой и отвёл руку в сторону лагеря. — Ну что, может, нам пора? Мне бы хотелось уйти, прежде чем ещё кто-нибудь кинется благодарить меня за свой спасённый хвост. — Твои шрамы... — с тихим голосом, Тав подошла ближе, всматриваясь в рубцы, — откуда они? — Это стихотворение, — Астарион отвёл глаза и оскалился, складывая руки на груди. — Дар Касадора. Он мнит себя великим художником, а холстом ему служат тела рабов, — Тав осторожно протянула руку к нему, но эльф сразу отступил на пару шагов. — Он сочинил этот стих и вырезал его у меня на спине за одну ночь, — на бледном лице, за презрением с нахмуренными бровями, промелькнула боль, — И внёс много правок на ходу.      В сознании дроу всплыли те воспоминания, которыми он поделился не так давно. Боль и пытки, крысы и голод. — Боги... позволь мне взглянуть.      Нахмурившись сильней, Астарион молча повернулся к ней спиной. Дроу всматривалась в грубые шрамы, находя в символах угловатые буквы. И некоторые были слишком похожи на знак собственности Зариэль, высеченный на целом рогу Карлах. — Почему он написан на инфернальном? — тихий голос заставил бледного эльфа резко обернуться. — Инфернальном? — на красивом лице промелькнуло удивление с оттенком болезненных воспоминаний. — Понятия не имею... ему ещё и не такое могло в голову взбрести, — после небольшой задумчивой паузы, к нему вернулась обаятельная улыбка и бархатный тон. — Но довольно постельной болтовни. Пойдём, скоро отправляться в путь. — Карлах пробыла в Аверно десять лет, может спросить у неё? — Нет! — Астарион ответил громко и резко, но в следующее же мгновение вернулся к привычному скучающему тону. — Давай оставим это. Не стоит утруждать никого. Просто забудь, — бледный эльф ещё раз провёл рукой вперёд и, подобрав свою кремовую рубашку, направился медленным шагом в сторону лагеря, не оглядываясь и одеваясь на ходу.      Тав на пару мгновений замерла, пытаясь осмыслить уведённое, скрытое теперь под лёгкой тканью: «Вот что он имел в виду, когда говорил о пытках. Это ужасно. Чудовищно. Омерзительно». Спешно свернув спальник, она направилась за неторопливым эльфом, что шёл короткими шагами впереди, пока она всё ещё размышляла о его израненной спине: «Надо попробовать узнать больше про эти шрамы... есть ли у нас такие книги? Может получиться что-то узнать. Вряд ли это стихотворение. Зачем использовать инфернальный для поэзии? Но этот ублюдок в воспоминаниях... может, он прав, такому многое могло взбрести в голову».      Астарион молчал всю дорогу до лагеря, а Тав всё глубже погружалась в свои размышления. Об ужасных шрамах, о секретах бледного эльфа, о будущем дне, о загадочных Яслях, о призрачном шансе на исцеление. С каждым днём, вся эта безумная история становилась всё более непостижимой для городской воровки.      К их возвращению лагерь ещё дремал.      Несколько тифлингов, что остались до утра, мирно досыпали возле затухающего костра. Судя по множеству пустых бутылок и кубков, громкое веселье закончилось тихими разговорами. Тишина нарушалась лишь храпом, умиротворяющим журчанием речки и пением птиц над головами. Спокойное утро солнечного дня и будущий завтрак, немного рассеивали тревогу перед предстоящим путешествием.      Дойдя до своей палатки, Тав поняла, что всё ещё держит в руках скомканный спальник с отличительным ароматом. Обернувшись в желании окликнуть и неловко вернуть чужую постель, Тав лишь увидела, как спина белокурого эльфа скрылась за пёстрым пологом. Немного помешкав в нерешительном шаге, она отказалась от мысли возвращать спальник сейчас и направилась к сундуку. Оставив спальник и захватив полотенце, Тав отправилась к речке в надежде смыть последствия ночи.

***

     Следующие пару часов Тав скрывалась в палатке, погрузившись в изучение книги о Плетении. Через время послышался звон посуды, тихие разговоры и смешки. Тифлинги поблагодарили уже проснувшихся героев и собирались обратно к своей группе, что готовилась покинуть Рощу. Раздался звонкий смех Карлах, послышались голоса и остальных спутников.      Вечеринка в их честь, хороший сон и крепкое вино, пошли группе на пользу. Голоса казались ещё сонными, но отдохнувшими и повеселевшими. Отложив книгу, Тав и принялась за маленький утренний ритуал с плетением кос. Когда непослушная копна была надёжно закреплена на затылке, дроу приступила к самой долгожданной части сборов. Облачаясь с обновлённую броню, что теперь украшалась изящными узорами тонкой нитью, она чувствовала себя увереннее. «Моя идеальная броня. По-настоящему моя», — Тав позволила себе потратить ещё немного времени на приятные мысли, пока её пальцы обводили новую отделку тонкой кожи. Подготовив сумку и оружие, она выставила всё за порог и вышла.      У костра, вокруг волшебника, что раздавал завтрак, собралась большая часть группы. Все выглядели расслабленными и готовыми к новому дню. Проскользнувшие неловкие взгляды, между волшебником и жрицей, между героем и варваршей, немного успокаивали. «Может, не только я ночевала не одна. И слава богам, его пока здесь нет», — облегчённо выдохнув с этой мыслью, она присоединилась к ленивому обсуждению сбора лагеря.      После завтрака группа разошлась к своим палаткам, неспешно собирая лагерь. Бледный эльф показался, когда многие уже уложили свой скрап в сундук. «А ему и правда идёт», — дроу заставляла себя не смотреть прямо, складывая серую ткань палатки, пока Астарион, казалось, красовался в новом одеянии. Бордовая броня с позолотой отлично подходила манерному вампиру. Тав отдёрнула себя за подглядывание и проверив сумку в который раз, обратила внимание на стопку пергамента рядом с сундуком, что были прижаты пустой бутылкой вина. На нескольких скреплённых друг с другом листов с набросками, изображающими гоблинскую жрицу, было немного сопроводительного текста с заголовком «О гоблинах, или Моя жизнь в орде завоевателей».

Нередко можно услышать, что гоблины — трусливые создания, избегающие настоящей драки и бросающиеся врассыпную, стоит лишь сразить их предводителя. Поверьте мне: это далеко не всегда так! Гоблины, с которыми я познакомился недавно, — в целом славные, пусть и несколько неотёсанные парни — наделены необузданной храбростью, подпитываемой их приверженностью Абсолюту. Все они, от могучего колдуна-буяга и до последнего лебезящего парии, похоже, готовы сражаться — и даже умереть — за этого своего нового бога с решимостью, которой позавидовал бы самый преданный поклонник Хельма или Темпуса. Мне пока не удалось выяснить, откуда взялось и к какому домену принадлежит это внушающее смелость божество, однако с каждым часом я приближаюсь к разгадке. Пока что же знайте: жрецы и верные последователи этого бога, пусть они и гоблины, способны творить заклинания, превосходящие по силе даже мои собственные!

     Прочтя текст дважды, Тав забавлялась непоколебимым интересом Воло ко всему живому: «Так вот, что он так старательно записывал».      Спустя ещё час уютный лагерь на уеденном берегу, скрылся в зачарованном сундуке у костра. Личные сумки лежали в большой куче, рядом с расставленным оружием каждого. Шкряб, казалось, понимал, что лагерь скоро останется позади, и уже выкапывал спрятанные кости. Всё было готово к очередному путешествию, кроме небольшого позолоченного сундучка, что достался им от мёртвых наёмников. — Ну что же, пора узнать, что за ценный груз в нём. Тащить его будет явно лишним, — восторженно произнесла Карлах, передавая Тав скомканный листок. — Это было у одного из наёмников.      Тав приняла его и развернув, зачитала вслух, пока группа собиралась вокруг.

Принеси мне сундук, но не открывай его.

Ещё раз прочитай первую строку.

Если откроешь, я об этом всё равно узнаю, потому что ты уже будешь трупом. Я тебе не угрожаю. Просто если откроешь сундук — умрёшь.

ДП

— Видимо, и правда ценный груз. К тому же опасный, — Гейл задумчиво осмотрел сундук и добавил более живо. — Значит, его определённо нужно открыть.      Тяжёлый дубовый ящик с увесистым железным замком и кованым ободом, выглядел потрёпано, а на одной из ручек ещё оставался едва заметный след от кровавой ладони. Тав достала свой набор для взлома, и всего через минуту точных движений, замок издал громкий щелчок. Она оглянулась на спутников, каждый был готов встретить что-то страшное, или хотя бы пугающее. И дроу медленно подняла крышку, обойдя его с задней стороны.      Однако из сундука ничего не выглянуло, не выпрыгнуло и даже не издало звуков. На дне лежал слиток золота, маленький кошелёк с монетами и странного вида небольшой металлический флакон с мелкими узорами и лицом, похожим на ухмыляющегося демона. Сквозь глазницы и сшитую пасть лица, сиял красный свет, озаряя темноту в сундуке. — Хм... это похоже на... — волшебник шагнул к сундуку, — позвольте мне взглянуть. Кажется, я знаю, что он скрывает, — Гейл поднял флакон и, проведя рукой над ним, магией проявил скрытую в узорах надпись, которую зачитал вслух. — «Можно ловить и друзей, и врагов. Попутно превратив первых во вторых», — усмехнувшись, он тут же спрятал его в сумку, обернув куском ткани. — Предполагаю, этот флакон сдерживает не только немалый поток магической энергии, но и довольно опасное существо. В такие флаконы часто прячут порождения нематериального плана. И чаще всего, так называемого бехолдера. — Аберрация, значит… — с лёгкой задумчивостью добавил Эрдан. — Верно, мой друг. Довольно пугающая сущность, — Гейл отвечал магистерским тоном, будто читал лекцию в престижной академии, уже поворачиваясь ко всем. — Представите себе огромный чешуйчатый шар, с одним большим глазом и клыкастой пастью, из тела которого растут длинные щупальца с глазами на концах, — описание звучало немного забавно для страшного чудовища, заставив его допустить смешок, даже при следующих словах. — Несмотря на его не самый чудовищный облик, они обладают невообразимой силой и пагубным для разума влиянием. И не боятся разгрызать всё живое своими острыми клыками. Эти создания неглупы и с ними возможен диалог, но предлагаю не проверять это. — Звучит достаточно небезопасно... — нахмурившись, добавила жрица, — постарайся держать его подальше от нас. — Не беспокойтесь, — Гейл улыбнувшись, Гейл похлопал по сумке, где был спрятан флакон с таинственным чудовищем, — со мной он будет надёжно запечатан. — Значит, пора выдвигаться? — Карлах уже схватила свою сумку и большой топор и направилась к речке. — Значит, пора, — согласился Уилл, закрепляя рапиру на поясе, и группа последовала их примеру, в последний раз взглянув на полюбившийся островок земли с пустым кованным сундуком.      Потушенный костёр, пустой кованый сундук, винные бутылки, аккуратно расставленные на месте книг, и следы от кольев палаток завершали образ опустевшего лагеря. Столь знакомая и привычная дорога вдоль речки становилась немного грустной, будто приходилось оставить что-то дорогое позади, направляясь к неизвестности. Меланхоличность и задумчивость группы прервались резким голосом Лаэ’зель. — Почему ты не попытался лечь со мной, Астарион? — крайне неожиданный и прямой вопрос заставил группу остановиться, пока гитьянки, не сбавляя шаг, лишь коротко оглянулась. — Это же заложено в твоей природе, но нет. — И правда, а ты к тому же такая очаровательная и соблазнительная. Сам удивляюсь, — спокойно ответил Астарион со скучающим выражением лица, пока голос оставался бархатным, хотя и не скрывал манерной саркастичности. — Наверное, это навсегда так и останется тайной, покрытой мраком.      Некоторые спутники удивлённо оглядывались друг на друга, заставленные врасплох подобным вопросом от воительницы, пока жрица не сдержала короткий смешок, а Карлах звонко рассмеялась. Гитьянки нахмурилась и была готова продолжить неловкий допрос белокурого эльфа, который тут же перевёл внимание. — Кстати, Уилл, я почти не видел тебя на вечеринке. Честный и верный Клинок ускользнул, чтобы немного повеселиться? — Нет, вообще ничего подобного, — герой ответил быстро и направился вперёд за Лаэ’зель. — Ха-ха! Но ты слишком сильно протестуешь. Теперь я знаю, что ты тренируешься в игре на мечах, — Астарион будто старался повысить неловкость и уже открыто дразнил, вызвав у героя серьёзный взгляд. — Я убил несколько гигантских летучих мышей в своё время, Астарион, — резкий ответ плавно перешёл в более спокойный тон, — но никогда не охотился на вампира. — Просто чтобы напомнить тебе, я отродье, — белокурый эльф самодовольно усмехнулся и театрально пригрозил пальцем, — это не считается. — Я бы следил за собой, мой друг, — сухо ответил Уилл и уже тише обратился к Тав. — Я не знаю, есть ли у нашего бледного разбойника что-то хорошее в мёртвом сердце. Или остался ли кусочек жизни для тебя.      Последние слова заставили Тав резко остановиться, и уставившись на героя, покраснеть. — Прошу прощения? — театрально возмутился Астарион, добавив уже и вовсе невинно. — Я-то думал, что все мы здесь взрослые. Уилл вздохнул и ответил, глядя на вампира. — Твоё сердце холодное как лёд, Астарион. Я просто слежу, чтобы никто не поскользнулся и не пострадал.      В ответ на слова Клинка прозвучало театральное возмущение и, проходя мимо Тав, Астарион подмигнул, заставляя дроу покраснеть ещё больше.      «Прекрати Тав. Это просто пьяный секс. Хороший секс, но больше ничего. Прекрати вести себя как дура. Это ничего не значит, — она пыталась вернуть себе разумность, отгоняя все возможные легкомысленные доводы про чувственность. — Ты не героиня глупого романа, а лидер странной группы, и ты умираешь. Думай об этом». К её огромной радости, дальнейший путь прошёл в отвлечённом обсуждении забавных и весёлых событий из личных историй спутников. А Тав заставляла себя отвлечься на наблюдения за Шкрябом, что принял их уход как прогулку со своими новыми друзьями, время от времени помечая свой путь.

***

     Добравшись до портала у руин, группа перенеслась в вымершую деревню и в этот раз направилась по верхней дороге, в сторону приюта Вокин. Осторожно перебравшись через разрушенный каменный мост и минув кровавые пятна на земле под распотрошёнными птицами трупами гиен и гноллов, заражённые свернули в сторону, остановившись у повозок. Разбитые бочки и ящики всё ещё что-то хранили от яркого солнца, привлекая интерес дроу. — Гоблины вряд ли оставили что-нибудь, но всё-таки, предлагаю проверить. Впереди дорога может оказаться долгой, — Тав подошла ближе и приступила к осмотру всего, что осталось после набегов, пока часть группы присоединилась к ней.      Поочерёдно осматривая оставшееся содержимое, перебирая осколки и деревянные бруски, ничего полезного они не нашли. Только кипы писем и пергаментов. — Ничего кроме книг, — недовольно пробурчала жрица, отходя после пары попыток поисков, — даже вина нет. — Тем не менее книги тоже хорошая находка, — Гейл сменил её и начал аккуратно складывать всё перед собой. — Похоже, это был караван из Врат Балдура, — волшебник перебирал газеты, книги, листовки, и остановился на одном из альманахов. — Например, «Находки из Внутренних земель. Новое издание, дополненное». И очень потрёпанное, — со смешком добавил волшебник и зачитал текст, открыв альманах, — «Может случиться, что культ некоего Абсолюта, обнаруженный нашими агентами в Элтургарде, сойдёт на нет сам по себе, как и другие культы. Но сообщения о союзе гоблинов и дроу, поклоняющихся Ллос, с троллями и дуэргарами, пробуждают серьёзное беспокойство».      Спутники собрались вокруг Гейла, рассматривая остальные листы, пока сам волшебник занялся изучением толстой книги из красной кожи, на обложке которой, был выдавлен омерзительного вида знак, напоминающий скорченное в крике лицо. — «Вторжение торговца оружием Горташа», — Карлах прочла начало подобранного с дороги письма и продолжила зачитывать уже само послание, раскрыв пергамент для всех.

Девятипалая,

Прилагаю отчёт о необузданной агрессии новоиспечённого контрабандиста Энвера Горташа на рынке оружия в долине Чионтара. Впрочем, «агрессия» – слишком мягкое слово, выскочка уже дошёл до стадии оккупации. Бывшие лидеры, «Рыцари Щита» и (за пределами города) Зентарим, действиями Горташа были просто выдавлены с рынка.

Подпольная торговля оружием никогда не была весомой частью бизнеса гильдии, однако, учитывая амбиции Горташа, было бы неразумно считать, что он на этом остановится. Стоит внимательно понаблюдать за ним.

Казначей Уктар

— Этот жопомордый везде залез, даже гильдия недовольна, — процедила варварша сквозь зубы, сминая письмо. — Тот мерзавец, что продал тебя? — Уилл отвлёкся от изучения одной из листовок, получив в подтверждение оскал на мягком лице Карлах, вернул взгляд к пергаменту в руке. — Также, судя по этой новости, Врата Балдура закрыты «Хранителями Врат». Это политическая группировка в городе, и она сильно недовольна приказом моего отца о принятии беженцев из Элтуриэля. Они собрали отряд для охраны города. — И в город не пускают животных крупнее павлина, — добавила Израйя, выбрасывая небольшую записку обратно в ящик. — Похоже, они хотят перекрыть все пути, даже для караванов. — И конечно же, расистская хрень против тифлингов, — с отвращением пробурчала Карлах и зачитала текст с пёстрой листовки. — «Так называемый священный город Элтуриэль на самом деле давно представлял собой мерзкое гнездо дьяволопоклонников! На всех жителях города сверху донизу, от правящей элиты до простых горожан, лежала адская печать. Неважно, были ли они помечены ею от рождения, из-за порченой крови, или поддались сладкому зову разврата, они все были испорчены до предела», — варварша разорвала листовку и для верности, сожгла её пламенем на ладонях. — «И увы, они далеко не единственное зло, просочившееся в наш мир. Повсюду я вижу, как дроу, дуэргары и прочие обитатели Подземья пытаются найти себе место среди нас. Вот только для чего нам принимать их, когда их же собратья разоряют наши села и похищают наших детей?» — понуро добавила Тав, зачитывая текст с другой листовки, прежде чем передать её Карлах за той же участью. — Мы не сможем заставить недалёких достигнуть истины, — мягко отозвалась Израйя, отдавая Карлах пачку других листовок с озорной улыбкой. — Но вот сжечь этот бред, мы вполне можем.      Довольно усмехнувшись, варварша с радостью испепелила всю кипу всего за минуту, пока Гейл спешно собирал книги и заинтересовавшие его письма в зачарованный мешочек Тав. Закончив с осмотром остатка почтового каравана, они направились дальше.      Карлах и Уилл пошли первыми, ведя группу по вымощенной дороге, пока Лаэ’зель значительно оторвалась от спутников впереди. С каждым шагом всё сильнее ощущалась гарь, хотя дыма не было. Группа ненадолго задержалась у большого красочного указателя «Приют Вокин», позади которого за ухоженной живой изгородью, тлел когда-то богатый трактир. — Там кто-нибудь выжил? — обеспокоенно спросила Израйя, заглядывая за высокую каменную арку, не решаясь пройти дальше.      Вдалеке виднелась куча сожжённых тел, в которых можно было узнать как гоблинов с дроу в доспехах, так и обычных постояльцев. — Немногих удалось вытащить. Почти всех выживших гоблины увели в плен, — мрачно ответил Уилл и добавил тише. — Кулаки пришли слишком поздно. И спасать пришлось уже их. — А тех, кого увели гоблины, мы увидели по частям в их ямах, — в тон добавила Карлах. — Амбар раис... — прошептала лунная эльфийка, отходя от арки.      Пока группа последовала дальше, Тав задержалась у каменной арки. Только для того, чтобы не сомневаться в смерти своих сородичей, что теперь приклонились новому культу. «Дуэргары, дроу и гоблины. И всё под властью Абсолют. Лучшей армии не найти...» — размышляя и фыркнув себе под нос, Тав поспешила догнать группу, что далеко ушла вслед за гитьянки. За исключением белокурого эльфа, что дождался дроу. Но тяжёлые размышления Тав о сородичах и жителях Подземья, оборвались криком Лаэ’зель и гигантской тенью. — Драконий всадник! — гитьянки ускорила шаг в сторону тени, что заслонила всю дорогу. — Мои сородичи близко! — Какая громадина, — Тав отшатнулась, взирая на большого красного дракона, что уже скрылся за скалой впереди. — Когда пролетает прямо над головой, то кажется ещё больше, — она добавила тише, вспоминая побег с наутилоида и погоню гитьянки верхом на красных драконах. — Вот живёшь себе и не видишь за всю жизнь ни одного дракона. А тут прям налетели, — по обычаю манерно проворчал Астарион, стараясь держаться ближе к Тав. — Вряд ли стоит надеяться, что к нам он никакого отношения не имеет, да? — проворчала жрица, замедлив шаг и сравнявшись с вампиром и дроу.      В отличие от Лаэ’зель, остальные не столь уверенно шли навстречу крикам и глубокому рыку. Но и оставлять гитьянки также не казалось лучшим решением, и группа поспешила за ней. Подбежав к скале, что скрывала дракона и тех, кто его встретил, Израйя остановила Шкряба и рукой отправила его подальше с приказом подождать за склоном. Пёс недовольно прижал уши, но послушно побрёл к крупному булыжнику, обвитому крыжовником, и притаился в листве. Группа направилась дальше уже бегом.      За острой скалой и старым деревянным указателем их встретил величественный красный дракон, высотой не ниже двухэтажного здания, с размахом крыльев не меньше, чем весь их лагерь на берегу. Дракон грозно рычал, выпуская дым из ноздрей, махал длинным колючим хвостом, наблюдая за прибывшей группой. Перед драконом стоял отряд гитьянки, что совсем недавно, мечами и огнём, расправился с Огненными Кулаками, что, по всей видимости, отстали от основного отряда. А теперь лежали бесчувственными телами, что грубо осматривались несколькими гитьянки. Латы отряда, инкрустированные большими красными камнями, такими же, как у их зеленокожей спутницы, сверкали в солнечных лучах и почти ослепляли глаза дроу. — Всадник, у меня мало времени, — со строгим тоном, Лаэ’зель направилась к гитьянки, что не трогал трупы, лишь наблюдал. — Отведи меня в... — Ш-ш-ш... какой знакомый тон. Будь во мне меньше милосердия, я бы живьём содрал с тебя кожу.      Несмотря на угрозу в собственных словах, он выглядел достаточно спокойно и даже мирно. Его кожа была более тусклой, с глубокими морщинами и шрамами. Выражение лица являло покровительство и власть, и он продолжил прежним холодным тоном. — Однако я не спешу пускать тебе кровь. Ибо прежде всего я милосерден. Как твоё имя дитя? — Лаэ’зель. — Лаэ’зель... — гитьянки задумчиво повторил и продолжил более дружелюбно, — гордое имя. Царственное, можно сказать. Называй меня дже’стил-кит’рак.      Янтарные глаза Лаэ’зель распахнулись и эмоции на её лице преобразились в противоположные. Взгляд наполнился восторгом, почти обожанием. — Восс... верховный рыцарь, — Лаэ’зель спешно преклонила колено. — Серебро королевы, меч королевы. — Это я и есть. Корабль гхайков рухнул с небес, Лаэ’зель. Воры на борту перевозили оружие великой силы, — он покосился на группу и продолжил строже. — По виду это многогранник, покрытый священными рунами нашего народа.      С последними словами в головах группы ярко засияла нервозность Шэдоухарт. То, что отряд гитьянки искал, было в её сумке, всего в нескольких метрах от поискового отряда. Загадочный артефакт, действительно принадлежал гитьянки, как и утверждала Лаэ’зель. Через мгновение жрица взяла свои эмоции под контроль и постаралась не вызывать подозрений, пока остальные крепко держали каменные лица и переговаривались с помощью личинок. — Лаэ’зель, погоди, прошу, — первой высказалась Тав, стараясь сдержать тревогу. — Нам нужно сказать кит’раку об артефакте! — гитьянки была раздражена, но пока не показывала эмоции патрулю. — Лаэ’зель, мы всё ещё не знаем, что это такое и как это повлияет на нас, — спокойно проговаривал Эрдан. — Если мы отдадим его, то можем тут же преобразиться или поклониться Абсолют. Это будет противоречить твоей же догме. — Я не могу этого допустить. Не знаю как, но он защищает нас. И я не хочу узнавать, что произойдёт, если мы его лишимся, — нервозность голоса жрицы не подходила её холодным глазам, что не отвлекались от командира гитьянки. — Мы все не можем этого допустить. — Они правы, Лаэ’зель, — добавила Тав, слегка покосившись на воительницу. — Цк’ва, — раздражение осталось, и, казалось, даже возросло, но Лаэ’зель промолчала несмотря на приказ кит’рака. — Если гиты ищут этот артефакт, значит, у нас в руках что-то ценное. И это мощное оружие, да? — прозвучал тихий шёпот с нотками веселья от бледного эльфа. — Может, это начинает мне нравиться...      Заметив значительную паузу, Восс едва уловимо и не поднимая руки, сделал несколько быстрых жестов пальцами. — Заклинание обнаружения мыслей! — крик Гейла пролетел за мгновение, заставив группу напрячься и закрыться даже друг от друга.      Все напряжённо думали о битве с гоблинами, о радостных тифлингах в их лагере, о пожаре в приюте, о вине и балладах, пока сознания ощущали лёгкое прикосновение чужого присутствия. Каждый старался думать только о том, что никак не связано с артефактом, с Шэдоухарт или Лаэ’зель. — Тц! Ничего даже близкого к полезной информации в ваших головах, — недовольно сплюнув, Восс развеял заклинание и вновь обратился к Лаэ’зель. — Сообщи в Ясли. Ты присоединишься к поискам, — Восс внимательно следил за её лицом, наблюдая за реакцией. — Говори, дитя. Огласи свою миссию. — Твой приказ, большая честь для меня, дже’стил-кит’рак. Я немедленно извещу смотрителя, — уверенно ответила Лаэ’зель, поднявшись с колена и глубоко поклонившись. — Ты верно служишь королеве, дитя, — Восс властно кивнул Лаэ’зель. — Возьми своих рабов, выследи всех, кто сбежал с корабля гхайков. Оружие наверняка у них. Ближайшие Ясли находятся к северу отсюда, — кит’рак указал в направлении между мостом и высокими горами. — Сейчас я полечу к Влаакит, нашей Бессмертной Королеве. Именем её, твоя преданность получит награду и в этом мире, и в нашем, — командный голос едва заметно дрогнул, и он поспешил повернуться к своему отряду и дракону, отдавая приказ. — Берета, продолжайте охоту. И не отлынивайте. Куденос, летим!      Огромная драконья морда прошла всего в метре над головами группы, пока он разворачивался и позволял оседлать себя. Как только массивные когтистые лапы оторвались от земли, унося Восса со скрипучим рыком из драконьей глотки, отряд гитьянки ушёл по правую сторону развилки, последний раз бросив на группу презрительные взгляды.      Через пару минут Лаэ’зель громко цокнула и пошла в направлении моста, что был совсем недавно сожжён и обрушен. — Вам не показалось, что в словах Восса сквозит ложь? — прокомментировал Гейл, наблюдая, как последние отблески брони отряда гитьянки скрывались в конце просёлочной дороги. — Я тоже заметил, — согласился Эрдан, смотря в том же направлении. — Он полетит куда угодно, но точно не к Влаакит. Слишком уж он легко сдался, хотя и заметил продолжительную паузу. — Будь оно всё неладно! — выпалила Лаэ’зель, но слова после, оказались вовсе неожиданными. — Ваше вмешательство было уместным, хотя мне и неприятно это признавать. Дже’стил-кит’рак снял бы с нас шкуру и бросил останки высыхать под солнцем... но не сделал этого и солгал. И всё это из-за артефакта, который мы скрываем, — янтарные глаза ненадолго остановились на Шэдоухарт, но гитьянки не начала новые нападки и направилась к нижней дороге по серпантину, в указанном кит’раком направлении. — Ясли рядом, надо идти. Никто, даже гнусный дже’стил-кит’рак, не помешает мне получить очищение!      Резкое изменение отношения к всаднику, на которого Лаэ’зель смотрела почти влюблённо в начале разговора, вызвали удивлённые взгляды группы, пока они направлялись за ней тем же строем. Однако никто не решался поднять этот вопрос или обсудить с гитьянки её чувства. Лунная эльфийка подозвала Шкряба свистом, и всего через десяток секунд, пёс пронёсся белой стрелой к группе, радостно виляя хвостом и высунув язык.      «Путешествие с псом хоть и веселее, но как нам его уберечь от опасности? Интересно, существует ли броня для собак?» — такие мысли одновременно забавляли и тревожили, заставляя Тав улыбнуться и перебирать воображаемые варианты собачьей брони.

***

     Путь по серпантину оказался недолгим, хотя солнце уже склонилось за полуденную точку, когда группа перешла мост и добралась до горной гряды. На затёртой каменной кладке валялись такие же разбитые повозки некогда длинного, и уже кем-то тщательно опустошённого, каравана из города. В брошенных ящиках и бочках остались лишь тряпки да изрядно подгнившие овощи. Проверив остатки каравана, группа шла по дороге вглубь холмов, пока всё не стало стихать.      Чириканье мелких птиц, шум листвы и даже ветер, всё вокруг словно замерло. Осталось лишь тихое рычание Шкряба. Воздух становился едким и веял холодом, заставляя группу насторожено оглядываться и тянуться к оружию. Впереди на небольшой развилке дальше по дороге, из-за густых деревьев показалась высокая фигура с изумрудным сиянием. Она была облачена в тяжёлые латы с изображением черепов и в кольчугу, что разбавлялась острыми металлическими шипами. Её рука держала длинный меч, остриё которого волочилось за ней, оставляя глубокую бороздку в сухой земле. Фигура обернулась в сторону группы, обнажив голый череп с чёрными глазницами, который создавал впечатление жуткой улыбки. Пугающей смертоносной улыбки с шатающимися зубами в полуоткрытой челюсти. — Пастух смерти, — в самом конце прозвучал голос Эрдана. — Будьте внимательны, они не ходят поодиночке.      Вокруг послышалось шуршание листвы, и Шкряб зарычал громче. Позади них показалась такая же фигура пастуха смерти, пока со сторон их окружали вурдалаки, покрытые яркой изумрудной слизью на воспалённой покрасневшей коже, что протыкалась торчащими острыми костями. Группа попятилась спинами друг к другу, окружая волшебников и жрицу, пока Лаэ’зель и Карлах встали в боевую стойку навстречу пастухам по обеим сторонам дороги. Тав и Астарион выхватили клинки, пока Уилл, волшебники и жрица, начали зачитывать заклинания. — Волшебные стрелы! — в вурдалаков, из центра круга полетели магические красные лучи со звонким треском, что отшатнули нежить и дали старт к бою.      Лучи света пролетели за головой Тав, когда она бросилась в сторону ближайшего вурдалака, стараясь уклоняться от когтистых лап, ныряя за тонкие молодые деревья, пока быстрые кинжалы дроу ранили сухожилия нежити. Клинки смогли порезать конечности, но существо не замечало ран и продолжало бросаться.      «Надо выше», — мгновенно решив, Тав запрыгнула на небольшое дерево поблизости. Порождение проклятой некромантии цеплялось за кусты и мелкие ветви когтистыми лапами, пытаясь добраться до дроу. Существо тянулось к ней, пока она взбиралась всё выше, отмахиваясь далхаром. Последняя попытка вурдалака закончилась яркой вспышкой огня, что охватило тело проклятого существа, сжигая его за считаные секунды.      Тав отвлекалась от сгорающей нежити и забравшись на крону, получила наилучший обзор дороги, откуда начала отстреливать остальных чудовищ, окружающих группу. Шэдоухарт направляла лучи исцеления в Карлах и Лаэ’зель, пока Шкряб лаял и отгонял от неё всех, кто пытался приблизиться.      Воительницы бросались на пастухов с мощными ударами, уворачиваясь от длинных, тяжёлых мечей. За спиной первого пастуха послышался топот, не менее десятка свежеобращённых вурдалаков, покрытых кровью и плотью бывших живых тел, что неслись на группу подобно дикой стае. Прозвучали крики Уилла и Израйи, за которыми последовали громкие взрывы, оставляя глубокие расколы в земле и откидывая тела проклятой нежити, попутно разрывая на части. Тав целилась в дальнего пастуха смерти перед Карлах, пока Астарион и Эрдан отстреливали ещё подвижных вурдалаков. Как только Лаэ’зель откинула врага, Гейл бросил в него заклинанием, что окружило нежить дюжиной острых призрачных кинжалов, что проходили сквозь латы и кости, оставляя глубокие разрывы. Пока второй пастух пытался произнести заклинание, горящие руки Карлах направили на него свой топор, разбивая череп. Второй же не смог выбраться из облака кинжалов, что стремительно разрушали его изнутри. — Отойдите от них! — пронёсся крик Гейла. — Живо!      Тела вурдалаков покрылись густой слизью и набухли. Послышался треск от рвущейся кожи. А после и глухие хлопки от тел, что разорвались, оставляли вокруг себя не меньше пары метров зловонного дыма.      Разорвавшийся труп под деревом, на которое забралась Тав, сильно покачнул надломанный лапами ствол и с грохотом уронил её, царапая ветками лицо дроу. По земле расстилалась тёмно-зелёная дымка, не давая возможности вздохнуть и чётко видеть, медленно отравляя. Тав почувствовала, как чьи-то руки подняли её за подмышки и понесли прочь, пока она старалась перебирать ногами, задерживая дыхание.      Облако становилось менее густым, рядом были её спутники, что, кашляя и загибаясь, помогали друг другу идти. Пробирались к развилке и оставляя позади груду обезображенных тел со скелетами в броне, что терялись в зловонном облаке, группа с трудом выбралась на свежий воздух. Добравшись до развилки, откуда появилась нежить, прохладные руки отпустили дроу. Астарион выглядел лучше всех, несмотря на следы битвы, что заставило Тав неосознанно позавидовать бледному эльфу: «Точно, вампирам же не нужно дышать». Поблагодарив слабым кивком, она сразу отошла подальше, не смотря в алые глаза.      Группа собиралась вместе, осматривая себя и друг друга, пока пёс чихал и пытался лапами смахнуть с морды смрад. — Ты отличный боец, Гейл, — отдышавшись, Уилл обратился к волшебнику. — Не думал подобрать себе новое имя? — Я так понимаю, у тебя есть предложения? — шутливо ответил Гейл хриплым от ядовитых паров голосом. — Чудо-чародей? Ну или, например... Мастер Плетения? — герою это явно казалось неплохим отвлечением, хотя волшебник и не поддерживал идею, всё же был польщён комплементом. — Соблазнительно. Но, мне кажется, у нас и так вполне достаточно напыщенных титулов, — Гейл подначил Клинка Фронтира с мягкой улыбкой.      Переведя дух и восстановив дыхание после зловонных облаков, группа, осматриваясь, разошлась. Развилка совсем недавно пережила ещё один бой. Растерзанные трупы гитьянки и сектантов со знаком Абсолют на одеждах, охладели не так давно, окрасив землю бурой кровью. Но эти сектанты были иными, они не носили чёрных мантий, наоборот, были облачены в кожаную броню. Наклонившись над одним из трупов, Уилл вытянул из-за пазухи большой свёрток. — Чёртово пламя… — Клинок тяжело выдохнул, бледнея лицом, разворачивая письмо и поднимаясь с колен. — Что там? — обеспокоенно спросила Карлах, подходя ближе. — Послание от генерала Кетерика Торма, — глубоко вздохнув, ответил Уилл и начал зачитывать текст с пергамента.

Герцога Рейвенгарда добыть немедленно и доставить невредимым, по крайней мере, относительно. Лунные Башни не могут сослужить свою службу, пока герцог не добыт. Исполнившие сие будут вознаграждены. Провалившие задание же вкусят моего гнева. Затем гнева Горташа. А затем — снова моего.

— Вот почему они напали на Приют Вокин. И потому отца не было в лагере гоблинов, — Уилл со злостью смял письмо, прижимая свободную руку к лицу, — его уже увезли к Башням. — К тому же в этом замешан один лживый подонок, — с особым оскалом добавила Карлах и мягче обратилась к Уиллу. — Мы обязательно вытащим его.      Остальные воздержались от вопросов о родословной Клинка Фронтира, пока герой пытался собраться и удержать напряжение из-за пленения отца. К небольшому облегчению всех отвлекла гитьянки. — Здесь знаки. Это тир’су, — Лаэ’зель стояла у тел своих сородичей и обратилась к группе, указывая на неизвестные выцарапанные символы на земле чуть дальше. — Ясли должны быть в храме, внизу. Нужно немедленно идти туда. — В храме Латандера? — уточнила Израйя, пока пыталась стереть остатки вурдалака со своей брони. — Эти знаки подсказали тебе? — Да, это письменность гитьянки. Каждое слово колесо, каждая буква спица, — она проследила символы пальцем. — Это лишь краткая записка. Самые важные тексты высекаются на скрижалях, и среди них есть такие древние, что только многомудрые гиши способны их прочитать, — воительница подняла голову и направилась по одной из дорог. — Значит, идём в храм, — уже более оживлённо согласилась лунная эльфийка, следуя за Лаэ’зель.      «Этих волшебников ни боги, ни нежить, ни гитьянки не пугают, — с небольшим раздражением мысленно проворчала Тав, уже представляя, чем такой живой интерес может обернуться в будущем. — Но хотя бы найдём какой-то артефакт».      Верхняя дорога привела их к очередному обрушенному мосту. Но этот не был сожжён или обрушен битвой, вокруг него вились толстые сухие стебли. Они были усыпаны странными отверстиями, похожими на гнёзда. И эти сухие корни смогли проломить каменный мост, что вёл в тёмную расщелину впереди. Наткнувшись на очередной тупик, группа с меньшим энтузиазмом вернулась к развилке и направилась по правой дороге, что вела в низину и была давно поглощена природой и временем. — У меня совсем неподходящая броня для горных походов, — тихо произнесла Шэдоухарт, заставив оглянуться на неё и увидеть, как серебряная броня тяжело покачивалась при каждом шаге, затрудняя движения и врезаясь на сгибах. — Жаль, что у нас нет лошадей или мулов. — Лошадей? Нет-нет, забудь. У них такой скверный характер, к тому же они часто кусаются, — в ответ протянул бледный эльф, что после неудобного вопроса Лаэ’зель придерживался задумчивого молчания. — Прямо как ты, — ответ достаточно отвлёк жрицу от дискомфорта, чтобы в её голосе отразилось немного веселья. — Но с тобой же как-то ужились, правда? — Но вот ездить на мне всё-таки нельзя, — Астарион ответил тем же игривым тоном, какой часто использовал при легкомысленном поведении. — И не надейся, дорогая.      Шэдоухарт усмехнулась и собиралась ответить, но группу остановил женский крик. — Стойте!      К группе бежала женщина в почтенном возрасте. Хотя её лицо отражало множество прожитых десятилетий, но латы и бойкий шаг, не позволяли назвать её старухой. — Дружелюбные лица! О, это же просто замечательно! — она остановилась перед Тав, Шэдоухарт и Астарионом, что шли в конце группы, пока команду безумцев возглавляла Лаэ’зель. — Знаете, у меня сегодня целый день одни неприятности. Меня доставали, преследовали, оскорбляли! — она раздражённо развела руками и показала в сторону выступа справа от дороги. — Видели этот отвратительный маленький улей?      Тав присмотрелась в направлении, что указала женщина. Вдали, золотыми проблесками в листве густых кустов, виднелись очертания храма. — Ты говоришь про храм? — подняв бровь, уточнила Тав. — Да! Несомненно, по виду это храм. Но внутри он кишит злобными, тупыми и грубыми гитьянки, — женщина в латах не сразу заметила их зеленокожую спутницу, что уже подходила ближе и заставляла её отступить на пару шагов назад. — Злобными и грубыми, только по вашим убогим стандартам. Но тупыми? — Лаэ’зель остановилась рядом с Тав и разражено выплюнула оскорбление на известном только ей языке. — Тас’ки... — Твои очаровательные жёлтые коллеги назвали бы его Яслями, — голос женщины в латах сквозил ядом в каждом слове. — Но его построили на том, что когда-то было храмом, когда гитьянки перебили всех монахов! Я бы назвала его тренировочным лагерем для убийц. — Точное наблюдение, в обоих случаях, — гитьянки не сбавляла воинственный настрой, но пока не тянулась к мечу, смотря на женщину с презрением.      Незнакомка же отошла немного в сторону и обратилась теперь только к Тав, напрашиваясь на поддержку. — Скажу честно, я пошла им навстречу и предложила продать всего одно яйцо. И что я получила в ответ? На меня напали, и мне пришлось бежать, как какой-нибудь мошеннице! — Что ты сделала? — тихо спросила Тав, подходя ближе к странной женщине, украшая лицо ледяной улыбкой и повышая голос. — Ты собиралась купить у гитьянки ребёнка? — Что? Нет, конечно! Я просто... ну... — женщина замялась из-за резкой смены в лице дроу, — слушай, это же просто яйцо. В Сообществе Блистательных попросили меня добыть яйцо, чтобы поместить его в инкубатор, а когда вылупится жёлтый детёныш, воспитать его в своих традициях.      «Она свихнулась? — мысли Тав разгоняли жар, что тянул её руку к далхару. — Выкрасть ребёнка, чтобы поэкспериментировать с воспитанием космической расы?» — Будь добра, просвети меня... — лицо Лаэ’зель окрасилось презрением, а голос стал тяжелее её меча, — что это за традиции?      Теперь женщина, казалось, всерьёз побаиваясь двух разозлённых девушек, и начала отходить в сторону Астариона и Шэдоухарт, с оправдыванием интереса загадочного ордена. — Сообщество полагает, что гитьянки, который растёт в атмосфере мира и заботы, сможет преодолеть свою природную жестокость. Уверена, ваш спутник согласится, — она отвела руку в сторону бледного эльфа, даже не подозревая о его кровожадной сущности, что вытянуло из Астариона несдержанный смешок. — Хотя вероятность того, что гитьянки преодолеют свою природную жестокость, не больше того, что гном научится летать.      Не выдерживая настроя странной женщины, Тав подошла ближе, остановившись совсем рядом с морщинистым лицом. — Знаешь, мой народ тоже считают злым от природы. Однако твои внутренности всё ещё на месте, — она говорила сухо и холодно, с той кровожадной улыбкой, но женщина не отступала. — Ну да, но я видела вас в бою вот только что, и знаю, что с тобой это не так. Не все вы кровожадные убийцы, только некоторые, — последняя фраза вырвала из бледного эльфа ещё один смешок. — Но, если ты так сильно веришь в это, может, поможешь Сообществу доказать их правоту? Меня гиты прогнали, но наверняка с радостью примут у себя в Яслях кого-то с таким... — блёклые глаза покосились в сторону Лаэ’зель, — благосклонным спутником. А как окажетесь внутри, умыкнёте всего одно яйцо и… — За такие слова тебе глотку перерезать будет благосклонно, — выплюнула гитьянки, обнажая свой меч. — Я не тобой разговариваю! — в ладони женщины вспыхнул яркий свет, который тут же был сбит хваткой дроу. — У тебя есть всего несколько секунд, чтобы убраться с наших глаз... — Тав смотрела прямо в блёклые глаза, представляя красочную кончину сумасшедшей женщины, что только сейчас увидела проблеск настоящей дроу в серебряном взгляде, — иначе я сделаю именно то, что о нас рассказывают.      Женщина попятилась назад. Теперь её окружали не четыре путника, а целая группа, что уже была наготове, и из-за ног которых высунулась собачья морда с оскалом. Через минуту не осталось и следа от её присутствия, кроме витающего раздражения, лая и злых янтарных глаз. — Каинча! Этот план отвратительное место, — Лаэ’зель сплюнула и двинулась дальше.      «Безумцы на каждом шагу», — устало выдохнула Тав, мысленно повторяя фразу, что уже казалась такой же далёкой, как и начало путешествия их странной группы.

***

     Пройдя не один десяток минут по каменистой дороге, группа вышла к живописному утёсу. Густая листва скрывала не только острые скалы и горные хребты. Перед ними, в лучах заходящего солнца предстал величественный храм, врезанный в противоположную скалу. — Это он... храм Латандера... — прозвучал тихий голос лунной эльфийки, что не могла оторвать взгляда. — Вид такой, что стоил всех усилий, — мечтательно добавил Гейл, остановившись рядом.      Храм выглядел полуразрушенным, но даже за мили восторгал своей архитектурой. Большие купола над высокими колоннами с золотыми элементами терялись в широких густых кронах. Но была и отличительная черта, что выделяла его среди множества других руин, посвящённых богам. Немного ниже выступа, сохранилось ещё одно небольшое строение. От него и до двора храма тянулась толстая цепь. — Нам надо спешить в Ясли, — Лаэ’зель оторвала всех от любования прекрасным видом горной долины и снова подгоняла группу.      Первой отвлеклась Израйя, поспешив к постройке со старой изящной табличкой. — «Взойди на паром милостью Латандера. Да, благословит тебя его взор, паломник», — зачитав короткую надпись, она указала на внушающий механизм в строении. — Надо же… служители Утреннего Лорда установили такую сложную канатную дорогу.      Осматривая механизм, группа подошла ближе. Самой кабины или чего-то похожего видно не было, лишь гигантская лебёдка и колесо, как на громадных морских кораблях. Лаэ’зель сразу направилась к колесу, и после нескольких тщетных попыток, гитьянки удалось сдвинуть его с места, и к ней присоединилась Карлах. Пара минут общих усилий и механизм заработал, отдавая лязг эхом по скалам. — Нелегко… похоже, этим паромом давно никто не пользовался, — добавила варварша, пока просторная кабина, что больше напоминала грузовой дварфийский лифт и даже не имела каких-либо ограждений, медленно поднималась к выступу.      Немного замявшись, группа зашла на кабину. Шэдоухарт и Израйя зажали пса между собой, при этом держась за Гейла и Эрдана. Лаэ’зель, Карлах и Уилл взялись за колесо, остановив механизм. Тав ухватилась за одну из верёвок, игнорируя, как на её талию легли прохладные руки. — Держитесь, солдаты! — с задорным приказом Карлах, троица принялась двигать колесо и со скрежетом лебёдки, кабина начала спускаться к храму.      Под ними простирался один из рукавов реки Чионтар, что скрывался в тени высоких скал и уходил дальше между скал. Под золотыми лучами вечернего солнца блестели острые вершины бесконечных гор, что уходили всё дальше и дальше за горизонт, исчезая в синеве золотыми верхушками. — Такой прекрасный вид. Хотелось бы остановиться здесь на пикник и насладиться моментом, — Карлах заворожённо вглядывалась в даль, ненадолго отвлёкшись от колеса. — Тебе что, червяк уже все мозги выел? — гитьянки, казалось, была далека от таких земных слабостей, как наслаждение прекрасным природным видом и вновь подгоняла. — Мы должны очиститься у густиль. — Да, точно... — Карлах, однако, это никак не смутило и не приглушило мечтательный задорный тон, — сперва избавимся от личинок, а потом сразу пикник. — Лаэ’зель, а ты уверена, что нас хорошо примут в этих Яслях? — уточнил Уилл. — Меня там, естественно, примут хорошо. А если вы будете вести себя прилично, то и ваши головы будут на месте, — Лаэ’зель оставалась холодной, почти ледяной. — Ну, надеюсь, ты замолвишь за нас словечко, — лицо героя отразило ту самую улыбку, которую городские аристократы часто используют для сглаживания нескладных разговоров во внутренних дворах. — Не беспокойся. Живыми вы мне будете полезнее, — добавила Лаэ’зель тем же тоном.      Милый разговор со всё ещё злой гитьянки прервался окончанием канатного пути, и группа молча сошла с небезопасной кабины, почувствовав облегчение от завершения не самого спокойного способа сократить расстояние. Величественный храм вблизи казался ещё более сказочным и высоким. Широкая дорога с узорчатым каменным забором вела прямо к главному входу, мимо ярких витражей в больших окнах. Спускаясь ниже, группа минула небольшой постамент с разрушенной статуей, где когда-то молились прихожане храма. Дальше показался почти стёртый рунный круг, который незамедлительно занял волшебников.      Восстановление рисунка на сколах мраморного постамента потребовало чуть больше времени, чем предыдущие порталы. Но упёртость и точная кисть довели руны до идеала, осветив магические краски фиолетовым сиянием после тихого заклинания. Самодовольно улыбаясь, Гейл и Израйя со смешком поклонись группе, что вызвало уже привычное фырканье со стороны Шэдоухарт и Астариона. — Вы закончили занимать наше время глупостями? — бросила Лаэ’зель, теряя терпение. — Нам нужно…      Недовольство гитьянки резко оборвалось, когда издалека донеслись голоса, заставив группу внимательно прислушиваться. — Шкряб, тебе придётся притаиться, — Израйя обратились к псу, шёпотом отдавая приказ и показывая на заросли и ящики, недалеко от статуи, — Мы не можем взять тебя с собой, и ты должен оставаться тихим, — она почесала огорчённого пушистого спутника за ухом.      Удостоверившись, что пёс отошёл достаточно далеко и спрятался за ящиками, первыми начали движение плуты, пока остальные, оторвавшись, следовали за ними во главе с Лаэ’зель. Обогнав гитьянки, ступая совсем бесшумно и плавно, Тав и Астарион приблизились к большой колонне, оплетённой лозами дикого винограда, скрываясь в листве и прислушиваясь к разговору у ворот в храм. — Довольно. Подъём! — прозвучал строгий голос стражника гитьянки с жёлтой кожей, пока он подпинывал трёх полуросликов в знакомых чёрных мантиях. — Куда вы нас ведёте? — один из полуросликов попытался отойти назад, но тут же был остановлен направленным на него арбалетом. — Если это насчёт того оружия, о котором толковал твой приятель, то у нас его нет и мы нихрена о нём не знаем! — Молчать! — стражник подталкивал их всё ближе к воротам, которые отворяли ещё двое гитьянки. — Шевелись. — Нет... нет-нет-нет… я туда не пойду. Не пойду! — полурослика охватывала паника, его тело затрясло, и он побежал.      Но стражник позволил ему сделать лишь пару шагов. Маленькую грудь насквозь проткнула стрела, выдавливая хриплый крик. В последние мгновения жизни стекленеющие глаза полурослика смотрели на Тав с надеждой. Дёрнувшись назад от неприятного взгляда, дроу наткнулась спиной на грудь бледного эльфа, что внимательно следил за происходящим у ворот, замерев. — Тьфу! — гитьянки сплюнул и повернулся к оставшимся двум сектантам. — Кому ещё жить надоело?! — полурослики в мантиях опустили головы и поплелись к дверям. — Я так и думал. Проходите. Живо. Капитан уже ждёт вас.      Через минуту ворота с грохотом закрылись, а следом раздался громкий щелчок. И всё вновь затихло. — Идём вперёд, только осторожно, — в сознаниях прозвучал голос Лаэ’зель, что, к удивлению группы, не спешила к своим сородичам. — Из-за этих сектантов все Ясли на ушах стоят.      «Возможно, не все гитьянки дружелюбны друг к другу без оснований. Кожа Лаэ’зель зелёная, а у них жёлтая. Может, гиты из разных Яслей сильно отличаются? Но, все гитьянки не жалуют сектантов. Это неплохо», — размышляя, Тав медленно выпрямилась и, прислушиваясь к каждому шороху, направилась к воротам. Вместе с Астарионом, они осмотрели массивные кованые двери. Но с внешней стороны не было ничего похожего на замок или паз, лишь бесполезные ручки, а от толчка, ворота не сдвинулись и не издали ни звука. — Чёрт. Нужно искать другой вход... — отметила Тав и обернулась к спутникам, что уже осторожно подходили ближе. — Ваше любопытство пытается взять верх, — в головах прозвучал таинственный голос Гостя из сновидений. — Они охотятся за вами. Им нужен артефакт. Они пойдут на всё, чтобы забрать его, — ощущение чужого присутствия исчезло так же быстро, как и появилось. — Какого чёрта?! — не сдержавшись, выпалила Карлах громким шёпотом, заставив нескольких спутников шикнуть на неё. — Этот Гость не хочет, чтобы мы сюда шли, и говорит про наш артефакт, значит, он с ним связан. — Я говорила вам, что это всё проделки личинки гхайков, — сухо отрезала Лаэ’зель и, самостоятельно убедившись в закрытых воротах. — Он же буквально следит за нами! — возмущённый шёпот Карлах окрасился испуганными нотками. — Как мы вытащим его, если он всё знает? — Мы найдём зайтиск и очистимся, — Лаэ’зель грозно покосилась на варваршу. — Прекрати шум. — Что-то ты не стремилась договориться со своими сородичами, чтобы мы зашли через главный вход, — прошипела Шэдоухарт. — Но мы уже перед закрытыми воротами, — отсекла Тав, сбросив на жрицу строгий взгляд и дождавшись сдержанного вздоха, указала на одно из выбитых витражей. — Так что пойдём так.      Подходя к окну и стараясь не наступать на разноцветные осколки, группа пропустила плутов вперёд. Забравшись внутрь, они оказались в пыльном винном складе. Множество стеллажей с бутылками и большие бочки, освещались мягкими цветными лучами от витражей, создавая спокойный, даже уютный вид. Но спокойствию мешал храп, доносившиеся из-за приоткрытой двери в большой зал, откуда несло спиртом.      Указав жестом спутникам, чтобы они оставались пока на месте, Тав настороженно направилась к двери. Ботинки неприятно липли к грязному полу, мешая дроу ступать без шума и раздражая с каждым шагом. — Огневуха и обычное вино... — в сознании прозвучал бархатный голос вампира, что незаметно последовал за ней и разглядывал уцелевшие бутылки, что давно покрылись толстым слоем пыли, — кто же знал, что здешние монахи не чурались весёлых пьянок?      Тав молча помахала рукой вперёд, побуждая эльфа не отвлекаться и идти дальше. За секунду до того, как дроу успела заглянуть в следующую комнату, дверь перед ней резко открылась со скрипом. К ним вышел едва стоявший на лапах кобольд. Мелкое ящероподобное создание с длинным хвостом, шатаясь и что-то неразборчиво бурча себе под нос, подняло драконью морду, пытаясь сосредоточить плывущий взгляд на застывшей дроу.      Плавно обойдя существо со спины, быстрым движением кинжала, Астарион порезал глотку кобольда. Когтистые лапы хватались за горло, пока бледный эльф осторожно укладывал тело на пол, крепко зажимая клыкастую пасть. В ответ на удивлённый взгляд Тав он лишь пожал плечами, и в её голове пронёсся бархатный шёпот в тон обаятельной улыбке. — Это всё твоя восхитительная кровь… — Или очень много огневухи, — нахмурившись, ответила дроу, заглядывая за дверь.      В следующем, более просторном зале с высокими потолками, между большими бочками и стеллажами, в лужах и обняв пустые бутылки, крепко спали по меньшей мере два десятка кобольдов. — Их много и все пьяны, — не отводя взгляда, Тав мысленно обратилась к группе. — Мы можем пройти незамеченными, если будем тихими.      Позади послышались шорохи и хруст стекла. Остальные спутники медленно пробирались в складскую комнату через окно. Когда все собрались у двери, Тав жестом указала Астариону остаться позади и пошла первой. Спутники тихо проходили в зал по очереди, держась ближе к стене, пока бледный эльф выражал безмолвное, но оттого не менее театральное недовольство.      Медленно продвигаясь по краю зала, мимо пьяных маленьких тел и луж, группа скрылась в тени верхней широкой надстройки. Почти дойдя до конца зала, план незаметного проникновения провалился волей упавшего перед ними кобольда, что звонко разбил бутылку о каменный пол. Быстрая реакция Тав и Израйи не дали ему шанса на малейший звук из перерезанного горла, но рядом стоящие стеллажи пошатнулись от резких движений, уже клонясь назад и с грохотом разбивая десятки бутылок, пробуждая маленькую пьяную армию. — Чужие! — из-за угла зала на противоположном конце лестницы, кричала меленькая фигура, отбросив бутылку и схватившись за булаву.      Несмотря на явное опьянение, остальные кобольды проснулись быстро. Спрыгивая с надстроек и гигантских бочек, выныривая из гор бутылок и раскалывая бочки изнутри, они набросились волной. Отбиваясь от клинков и булав, группа рванула вперёд. Гейл и Уилл сбивали преследующих кобольдов лучами, Лаэ’зель и Карлах размахивали оружием, освобождая путь впереди, пока стрелы летели над их головами. Одна из мельчайших искр от столкновения лезвия топора варварши и скимитара кобольда, попала в ближайшую лужу, моментально охватывая пол огнём. — Назад! — крик Гейла прозвучал в унисон с первым взрывом.      Лишь мгновение и группу окатила волна холодной воды. Ещё мгновение и пламя поглотило весь зал, разрывая бочки оглушительными взрывами и наполняя пространство криками. Огонь заполонил всё. Всё, кроме группы под защитным куполом солнечного эльфа. — Чёрт возьми... чудом успел... — в середине, разведя руки перед собой, сидел оглушённый Эрдан, что старался концентрироваться на заклинании, несмотря на шок от взрыва.      Шэдоухарт прошептала заклинание, озарив каждого лёгким зелёным светом, даря немного сил. Пламя за мерцающим куполом распространялось всё сильнее, проглатывая кобольдов и ещё не опустошённые бочки, сотрясая зал новыми взрывами. — Надеется, что гитьянки не заметят такой шум, будет слишком самонадеянно, — с мрачной ухмылкой прокомментировал Уилл.      Тав оглядела спутников, и к их общей везучести, Эрдан и правда успел очень вовремя. Мокрая одежда высохла пятнами, и даже местами почернела от жара, но все обошлись без ожогов и спалённых до корней волос. Выдохнув, дроу облокотилась на стену, сползая к полу. Им оставалось только ждать, пока всё пойло не выгорит и пламя не стихнет.      Закрыв глаза и позволив себе небольшую паузу в представлении звёздного неба, Тав дождалась, пока хриплые крики кобольдов окончательно стихнут. Жар отступал слабо, но взрывов больше не было, а пламя на полу постепенно стихало. Лаэ’зель, Карлах и Уилл всё ещё вглядывались в жёлтые языки, словно проверяли, уцелел ли кто-то из группы кобольдов. Шэдоухарт старательно поддерживала силы Эрдана, что продолжал концентрироваться на защитном заклинании, пока Гейл задумчиво смотрел на путь за дымом, а Астарион скучающе игрался с кинжалом. Израйя сидела совсем рядом, но потеряла свой привычный образ. Синие глаза остекленели, а руки крепко обнимали колени.      Дроу вгляделась в лицо задорной лунной эльфийки, которое сейчас казалось совсем чужим, почти непроницаемым. Она потянулась к Израйе рукой, но встретилась с серьёзным взглядом Эрдана. Солнечный эльф коротко помотал головой и вернулся к концентрации защитного заклинания. «Кажется, пожары, это не самое приятное воспоминание для неё», — согласившись не вмешиваться, Тав вернулась к прежней позе, наблюдая, как затихает пламя.

***

     Прошло не менее часа, когда огонь угас достаточно, чтобы в защитном куполе отпала острая необходимость. Эрдан устало выдохнул, опуская затёкшие руки, пока жрица выпивала зелье для восстановления сил. Закрыв лица мокрыми кусками ткани, группа поспешила покинуть обгоревший зал, направляясь к полуобваленной стене, обходя догорающие тела и бочки.      Тав следила за лунной эльфийкой, что молча шла впереди, всё с тем же стеклянным взглядом. — Израйя, — Эрдан окликнул её, и она повернулась лишь на второй раз, теперь уже обращая внимание всей группы на непривычное ей поведение. — Израйя, я кое-что нашёл. Вам с Гейлом это определённо понравится.      Солнечный эльф вытащил из-под сожжённого тела кобольда, почти не тронутую огнём булаву. Она выглядела иначе, чем все те, что они видели раньше. Рукоять украшалась тонким узором, а металл навершия светился приятным теплом. — Уверен, она церемониальная. Здесь даже есть знакомые символы.      Это помогло. Лунная эльфийка постепенно возвращала себе живые синие глаза с золотыми крапинками, слабо улыбнувшись. — Это его символы! — Гейл поспешил к ним и уже тянулся к загадочной булаве с восторгом. — Не Кровь Латандера, конечно, но она похожа на один из артефактов Мастеров Зари.      Пока волшебники принялись за горячее обсуждение ритуалов, осматривая священное оружие, группа подошла к обрушенной стене, за которой виднелись небольшие мостики из старых деревянных досок.      Дальнейший путь оказался лишь немного безопаснее встречи с гитьянки или кобольдами. Мостики едва выдерживали лёгкий толчок. Старая древесина давно покрылась мхом и местами надломилась корнями кустарников, грозя уронить осмелившегося на острые скалы с большой высоты. А скальные выступы с сухой землёй между мостиками, вынуждали исключительно внимательно смотреть под ноги и рассчитывать прыжки. Особенно сложно подобный путь давался Гейлу из-за его длинной мантии. Но это позволило группе добраться до просторного балкона второго этажа храма.      Балкон казался столь же давно забытым, как и мосты. Стены храма заросли толстыми корнями и лианами, бассейн с фонтаном наполнился землёй, а двери и витражи остались наглухо забиты досками изнутри. — Твои сородичи явно не хотят, чтобы кто-то случайно забрёл к ним, — высказалась Шэдоухарт осматриваясь. — Зато лианы выглядят достаточно крепкими, — добавила Тав, несколько раз резко потянув за корни и удостоверившись в их надёжности, начала уверенно взбираться верх.      Быстро поднявшись, Тав осмотрелась и прислушалась. Когда-то крыша служила прекрасной террасой с фонтанами и лавочками, а теперь медленно уничтожалась природой. Корни и мох поглощали мраморные полы, хмель и лианы обвили колоны и статуи Латандера, птицы устроили сотни крохотных гнёзд в беседках. В вечерних золотых лучах это место казалось Тав всё более прекрасным. Отмахнув желание остановиться в этом моменте ещё ненадолго, Тав выглянула с края крыши, где её ждала группа. — Здесь никого нет, поднимайтесь.      Спутники последовали за ней, неловко хватаясь за скользкие корни. Тав внимательно наблюдала за каждым и давала короткие советы.      Совсем скоро вся группа уже расходилась по крыше, осторожно протаптывая мраморные плиты. На одной из открытых площадок, что украшалась затёртыми солнечные символами, они увидели громоздкий механизм с длинным голубым кристаллом внутри. Его грани отражали солнце радужными зайчиками, добавляя сказочности таинственному устройству. А множество позолоченных колец, закреплённые вокруг кристалла, напоминали причудливый магический телескоп. Первым, кто решился подойти ближе, был бородатый волшебник. — Это определённо что-то очень мощное и явно создано для защиты, — задумчиво прокомментировал Гейл, проводя ладонью по золотому металлу. — Гейл! — Шэдоухарт окликнула волшебника, что лишь немного отвлёкся от загадочного устройства. — Орлы!      С западной стороны на Гейла пикировали огромные хищные птицы с громким клёкотом. Между ними и волшебником оставалось не больше пары метров, когда один из орлов завис в воздухе, и, махнув широкими крыльями, повалил группу сильным порывом ветра.      Тав успела спрятаться за одной из колонн каменной беседки и нацелилась на орла зачарованной ледяной стрелой. Как только стрела была наведена, перед ней пронеслась ещё одна большая птица, устремляя свои когти на спутников. Раздался крик Карлах. Птица была отброшена, и воительницы накинулись на неё, размахивая клинками. Волшебники и колдун направили свои заклинания на первую птицу, что отмахивалась от магии взмахами крыльев. Дроу вспомнила все наставления и советы, и глубоко вдохнув, отпустила тетиву.      Стрела попала в цель, когда птица готовилась ко второму большому взмаху, и орлиная голова пронзилась сотней тонких шипов. Тело упало на край крыши и медленно скатилось, пока варварша с криком отправила вторую птицу вслед за ней. Послышался глухой звук от падения и довольный смех Карлах. Спутники переглянулись, отряхиваясь от пыли и перьев. — Вот теперь нам точно стоит остановиться и отдохнуть, — сокрушённо высказался Уилл, смахивая с себя перья и пух, что налипли к каплям крови на броне. — Нам нельзя останавливаться, нас ждут в Яслях, — гитьянки всё ещё торопила, не обращая внимания ни на состояние спутников, ни на закатное солнце. — Нет, Лаэ’зель. Уилл прав, нам нужна передышка и скоро стемнеет, — Тав строго остановила её и не дала возможности ответить, тут же продолжив. — Насколько мне известно, гитьянки спят, а не впадают в транс. И у них нет темнозрения, чтобы пробираться сквозь руины во тьме, особенно осторожно. — Цк’ва! — она сплюнула и отвернулась, но не продолжила спор, отходя дальше.      Тав глубоко выдохнула и благодарно кивнула ей в ответ на молчаливое согласие, облокотившись на колонну и закрыв глаза: «По крайней мере, будут видны звёзды. Но нужно хоть какое-то укрытие. Может, здесь много таких агрессивных птиц». Размышления о ночлеге в опасном храме, хоть и под звёздами, были прерваны бархатным голосом. — Ты великолепна, — белокурый эльф облокотился рядом и слегка наклонился к Тав, добавляя шёпотом с сильным преувеличением театральности, — пред тобой падут ниц даже гитьянки. — Ты серьёзно? — она медленно открыла глаза и подняла бровь с усталой усмешкой. — Подобное хоть раз срабатывало? — Намного больше, чем один раз, — Астарион ничуть не смутился её реакции, лишь добавил сладким шёпотом, что заставило дроу на мгновение окунуться в недавние события. — Тем более это правда, моё милое лакомство, — он нежно провёл пальцем по свежей царапине на её щеке, которую Тав не заметила, и медленно слизал кровь с пальца, что не осталось без внимания нескольких спутников.      «И у меня новая кличка, судя по всему, — усталость и тревожность, что подарил не самый длинный, но насыщенный день, не давал места для смущения. — Боги, Тав... ты породила нечто ужасно раздражающее». Устало потерев глаза, она проводила взглядом спину бледного эльфа, что удалялась в правую сторону крыши.      Недолго побродив, группа нашла пару уже высохших на солнце и ветре трупов, и несколько скелетов монахов. Обыскав их, единственной уцелевшей находкой оказался диск на языке гитьянки, что лишь подтвердил то, о чём они уже знали. Ясли находятся где-то в глубине храма. Провалившийся пол в одной из беседок, окончательно повернул их назад. Пройдя мимо загадочного магического механизма, прозвучал голос Эрдана. Солнечный эльф завернул за невысокое дерево и отодвинул куст, что пророс в разломе мраморной плиты. — Здесь, оказывается, большое гнездо, — он осторожно зашёл в него и собрал несколько длинных перьев, что спрятал в кармане сумке. — Видимо, орлы просто защищали свой дом, — нахмурившись, следом Эрдан поднял из сухих веток большой молот с похожим свечением, что и от булавы. — Тем не менее, кажется, это ещё одна деталь загадки Латандера.      Обойдя остальную часть крыши уже в густых сумерках, группа так и не нашла ничего, что может послужить им достаточно безопасным ночлегом. Тав подошла ближе к обрыву уже сильно обваленной части храма. Однако ниже был достаточный целый этаж, а вниз струились похожие лианы, что и подняли их на крышу. Дроу несколько раз дёрнула за корни, что почти не сдвинулись с места, лишь издали тихий шорох по камню. — Сюда! Здесь такие же лианы, они ведут вниз, — окликнув группу, Тав начала осторожно спускаться.      Эльфы, Шэдоухарт и Карлах последовали за ней, ориентируясь между корней, и быстро оказались внизу, пока их спутники без дара темнозрения, лишь пытались всматриваться в темноту. Тав подняла руки перед собой и заклинанием создала сотни мелких пляшущих огоньков, что осветили часть этажа и весь путь по корням мягким голубым сиянием.      Вскоре вся группа оказалась на верхнем этаже, позволив Тав развеять своё заклинание. Призвав зачарованный сундук и откопав в его недрах пару небольших факелов, она передала их Гейлу и Уиллу. Факелы моментально зажглись после прикосновения Карлах к смоле, и группа отправилась вглубь храма.      Этаж частично уцелел, но мраморный пол был усеян сколами, большими трещинами и остатками колонн, не позволяя заражённым ослабить осторожность. Проходя всё дальше в темноту этажа, следуя затёртым рисункам солнечных лучей на полу, слух некоторых спутников уловил шум где-то вдали. Притаившись и прислушиваясь, группа продолжила идти уже медленнее и наготове. Шум становился всё ближе.      В грохоте, будто на каменный пол рухнуло что-то тяжёлое, прозвучал скулёж. Обеспокоенно переглянувшись, группа ускорила шаг. «Надеюсь, это не наш пёс», — встревоженно обдумывала Тав, крепко сжав рукоять далхара. Скулёж замолк на долгую минуту. А следом разделся и детский громкий плач, что заставил группу замереть. Казалось, будто младенец разрывался в истерике прямо перед ними. Во тьме заброшенного храма такой неожиданный звук был подобен кошмару. Плач то стихал, то переходил в мычание и снова разгонялся, вызывая неприятную дрожь. — Откуда здесь ребёнок? — Тав внимательно вглядывалась в каждую щель и каждый тёмный угол, пытаясь найти источник. — Это либо младенец, либо гремишки, — тихо отозвался Гейл, крепче хватаясь за посох. — Оба варианта звучат не очень хорошо. — И кто такие гремишки? — вопрос Шэдоухарт позволил ему состроить своё лекционное выражение лица. — Представь себе облезлую кошку, которую скрестили с драконом, — в голосе волшебника прозвучал смешок. — Согласно книгам, они издают звуки, схожие с младенческим плачем. И если это они, то магия строго под запретом. Рядом с ними Плетение действует крайне нестабильно. — В любом случае стоит проверить, — кивнув, Карлах положила ладонь на большую дверь перед ними.      Дверь открылась со скрипом, плач младенца и мычание тут же затихли. И группа медленно зашла внутрь.      Комната оказалась библиотекой храма. Шкафы с книгами достигали высокого потолка, а в центре валялись опрокинутые стулья и столы. Взгляды группы сквозили по библиотеке, стараясь найти то, о чём говорил бородатый волшебник. Но комната казалась пустой, не единого движения или звука. Простояв неподвижно больше минуты, группа начала выпрямлять спины, полагая, что либо они спугнули таинственных гремишек, либо звук доносился из другого зала. Группа медленно разошлась по библиотеке, продолжая прислушиваться и не выпуская оружие из рук. В тишине комнаты раздался глухой стук, заставив всех обернуться к одному из шкафов. На пол упала книга в мягкой обложке, подняв облако пыли, что медленно оседало в спёртом воздухе. И такое отвлечение оказалось лишним.      Глубокий животный рык раздался эхом в комнате, и после лязга меча гитьянки, на группу бросилось не меньше дюжины теней. Мелкие серые существа с длинными ушами и искрящейся кожей, прыгали со шкафов, шипя, выскакивали из-за углов, выбегали из щелей. — Никакой магии! — прокричал Гейл, отмахиваясь посохом. — Будет... — гремишка с рычанием схватила его за ногу, прервав волшебника.      Мелкая тушка в следующее мгновение откинулась булавой жрицы, пока в паре метров от них, Карлах пыталась смахнуть в себя магических существ. Длинный меч Лаэ’зель не успевал за проворными гремишками, вырывая из гитьянки раздражённое шипение. Пока Израйя и Шэдоухарт защищали Гейла и Уилла, что почти ничего не видели и отмахивались от существ вслепую, Астарион и Эрдан сбивали гремишек издалека точными стрелами. Тав оставалось лишь размахивать кинжалами как можно быстрее, стараясь затронуть побольше плоти мелких существ. Рык гремишек смешивался с мычанием команды, что пыталась не задеть друг друга клинками и при этом не позволить гремишкам подобраться ближе.      Суматошный бой закончился так же неожиданно, как и начался.      Изрядно потрёпанная, поцарапанная и покусанная группа, вся в мелких брызгах крови на обожжённой одежде, с налипшим птичьим пухом и остатками слизи вурдалаков, просто села на пол. — Предлагаю сегодня больше не искать неприятностей... — устало произнёс Уилл, закрыв глаза, — слишком уж много мы их сегодня встретили. — Тогда останемся здесь, — Гейл облокотил посох на стену, осматривая комнату. — Здесь есть надёжные двери, нет разбитых окон и даже стены целые, — он обошёл комнату, слегка хромая, и зачитал заклинание, после которого ничего не произошло. — А об остальном позаботится мой невидимый слуга, — с улыбкой волшебника на последних словах, ближайший труп гремишки дёрнулся, словно его поднял за лапу кто-то незримый. — Благо у меня ещё осталось немного сил для простых фокусов. — Просто признай, что тебе хочется переночевать в библиотеке со своими любимыми книгами, — ухмыльнулась жрица, оттирая с серебряной брони грязь. — Приятное с безопасным, — волшебник улыбнулся и призвал зачарованный сундук Тав на достаточное чистое и свободное место. — Значит, ночуем здесь, — устало согласилась Тав.      Падение с дерева, лёгкое отравление, отсутствие даже часа без новых тревог, сильно измотало, клонило к спальнику и хотя бы к какой-то еде. — А костёр? — Я всё сделаю без вероятности задохнуться дымом. Но тебя к огню не подпущу, слишком уж ты любишь сжигать книги, — подтрунил волшебник за сжигание дневников поклонника Ллос и продолжил мягче. — В любом случае это всё, что я смогу сделать в такой темноте. — А я открою вино, — согласилась Шэдоухарт, уже развалившись на одном из поднятых кресел с богатой обивкой со следами от когтей. — Ну раз здесь всё схвачено, я хочу осмотреть остальные комнаты. Возможно, посчастливится найти больше подсказок об артефакте Латандера, пока мы не ушли ещё глубже, — живо произнесла лунная эльфийка, утягивая Эрдана обратно в коридор и дойдя до дверей, игриво добавила. — И возможно, нам потребуются чьи-то плутовские навыки. Кто знает, сколько сокровищ спрятано за старыми замками?      Тав оглянулась на комнату и спутников, что уже были заняты расчищением комнаты от грязного боя и сопутствующего беспорядка. Все, кроме скучающего белокурового эльфа, что вновь развлекал себя игрой с кинжалом, и жрицы, что потягивала вино на кресле. — Видимо, я с вами, — добавила Тав, направляясь за волшебниками, пока позади звучала тихая поступь вампира.      После прожитых в борделе лет ей не хотелось даже думать об участии в общем деле по благоустройству временного ночлега. А сокровища, что могли быть спрятаны в скрытых тайниках храма, казались соблазнительной добычей.

***

     Вернувшись в тёмный коридор, четвёрка остановилась у разлома в середине этажа. Трещина в мраморном полу шла за арку в глубину храма. Осторожно перепрыгивая разлом и ловко обходя неустойчивые плиты, они продолжали идти навстречу тусклому лунному свету. Стены коридора украшали поблёкшие фрески с изображением человека, что поднимает младенца в лучах восходящего солнца, а пол ещё сохранил похожие солнечные символы, как вокруг магического механизма на крыше. Рисунки вывели их к круглой комнате с напольным витражом и мраморными постаментами.      Большой рисунок с мелкими разноцветными стёклами, поделённый на четыре портрета, разрушался, утратив одну из частей. Стеклянный рисунок изображал фигуры с оружием, одна из них держала в руке меч, вторая держала молот, третья — булаву. Четвёртая же лишилась больше половины стёклышек, не сохранив ни оружия, ни лица. — Мастера Зари... — тихо произнесла Израйя, с трепетом дотрагиваясь витража, — значит…      Поднявшись рывком, она подбежала к одному из постаментов. В отличие от остальных, он не был пуст. На нём покоился длинный меч, а кристаллы в мраморе основания постамента тускло сияли. — Это меч Мастера Зари Велкинглори, прямо как на витраже, — эльфийка указала на ближайшую фигуру из стекла. — Значит... — она подошла к следующему постаменту, — Мастер Зари Сид… на витраже он с молотом.      Израйя потянулась к Эрдану, что сразу вложил ей в руку молот, что нашёл в орлином гнезде. Как только молот коснулся камня, кристаллы на постаменте засияли, заставив эльфийку броситься к следующему. — Булава была у Мастера Зари Стокхолда, — на третий постамент она возложила булаву, и он также озарился тусклым светом, — значит, нам нужно ещё что-то, но витраж Мастера Зари Вазида разбит. Неизвестно, что искать, — она указала на последний четвёртый постамент и добавила, уже удаляясь из комнаты с витражом. — А значит, всё куда интереснее! – несмотря на глубокий вдох, солнечный эльф, устало улыбнувшись, поплёлся за ней, заставляя Тав и Астариона последовать за ними.      Остальная часть этажа сохранилась намного хуже. Стены будто обвалили одним сильным ударом, разрушил когда-то прекрасные фрески и статуи. В целой части стены осталась лишь одна дверь, что была закрыта несколькими навесными замками. — А вот теперь нужна ваша помощь, — Израйя отошла, предоставляя путь плутам.      Слегка толкаясь, Тав и Астарион подошли к двери и занялись замками, соревнуясь и пытаясь обогнать друг друга. Бледный эльф справился чуть быстрее, не забыв наградить Тав самодовольной ухмылкой в честь своей победы в негласном поединке. — Ну вот и пора нам узнать, что за новые ужасы ждут нас впереди, — бархатно прокомментировал белокурый эльф, продолжая самодовольно улыбаться.      Тав лишь нахмурилась и отперла двери. Четвёрке открылась совсем крохотная комната, напоминающая покои монахов храма. Пара скромных кроватей, простой стол и маленький шкаф. Всё выглядело скучно, если не учитывать призрачную фигуру рыцаря прямо по центру. — Заклинание Стража Веры, — лунная эльфийка медленно ступила внутрь. — Удивительно, что оно продержалось так долго. — Почему он не атакует? — Тав присоединилась к ней в комнате, держась поближе к стене. — Не будет, пока мы не подойдём к нему, — Израйя указала на пол под стражем. — Кажется, он охраняет очень важный топор. Скорее всего, это последний элемент для церемониальной комнаты с витражом. — И как нам его вытащить? — дроу пыталась понять, как вообще можно убить или развеять магический призрак. — Мы отвлечём, а вы воруйте, — Израйя игриво улыбнулась, повернувшись к эльфам позади.      Предложение с обманом магического стража приятно потешило натуры двух плутов. Эрдан ухмыльнулся и поднял с пола небольшой камень. Тав и Астарион молча обошли Стража со спины и кивнули волшебникам. Израйя произнесла короткое заклинание, и перед Стражем появилась большая иллюзия в виде воина, что начал замах мечом, и в следующий момент Эрдан кинул камушек в сторону стола, разбив небольшое зеркало, что отвлекло Стража. Первый же взмах призрачного меча развеял иллюзию, и Страж медленно вернулся в прежнюю стойку. Однако топор был уже у плутов в руках, что успели отскочить к стене. — Надеюсь, этот топор стоил таких усилий, — проворчал Астарион, поднимаясь с пыльного пола, отряхиваясь. — Он хотя бы ценный? — Очень ценный, но его я заберу... — Израйя указала на дальний угол комнаты, — а вон тот позолоченный сундук, нет, — это заставило эльфа сменить своё ворчание на довольное мычание, которое только усилилось со звоном найденных золотых монет.      Покинув покои монахов, четвёрка поспешила обратно к церемониальной комнате с витражами. Лунная эльфийка положила топор на последний постамент, зажигая кристаллы. Все замерли в ожидании чего-то, по меньшей мере, необычного. Возможно, яркого сияния или хотя бы звука. Но в ответ, вместо магического представления или получения желанного артефакта, прозвучал лишь приглушённый скрежет где-то в стенах. Никакого сияния, никаких потайных дверей, совсем ничего. — И это всё?! — несдержанно возмутилась Израйя, обращаясь к лицам Мастеров Зари на витраже.      Фыркнув лицам, она достала книгу и присев у постамента, начала что-то искать в записях. Эрдан склонился над её книгой рядом, что-то тихо дополняя шёпотом. Тав же внимательно рассматривала комнату. И её взгляд упал на подозрительную щель в одной из стен. «Такой нет на остальных. Может тот звук, был звуком затвора, а механизм заржавел?» — дроу подошла ближе, начала ощупывать щель пальцами, которые уловили едва ощутимый сквозняк. Она искала хоть что-нибудь снаружи, но каменная стена была словно литой и не имела даже выделяющихся элементов. Тав попробовала приподнять её, и на удивление, камень поддавался, хоть и с трудом. Но её сил не хватало, чтобы поднять большую каменную плиту, и Тав просунула руку в узкую щель, надеясь нащупать хоть что-нибудь, пока позади прозвучал бархатный шёпот. — Ммм... тебе снова нужна помощь моих ловких пальцев?      Тон голоса и сопутствующий аромат, вместе с ощущением прохладного тела, что прижалось позади, сильно мешало сосредоточиться на поиске вслепую. Резко обернувшись, Тав встретилась с красивым лицом и с самодовольной ухмылкой. — Не так ли, моё милое лакомство?      «Какого чёрта он всё ещё липнет? Добился ведь чего хотел. Зачем всё это?» — раздражённо выпалив про себя и сделав пару резких движений, не заботясь о коже на запястье, что тёрлась о грубый камень, Тав выдернула из щели толстый конверт. Оттолкнув самоуверенного эльфа и стараясь не встречаться с алыми глазами, дроу молча бросила Израйе на книгу свою находку, быстрым шагом удаляясь в сторону библиотеки. Эльфы поспешили за ней, пока дроу всё ускоряла шаг, стараясь подавить смущение, и отдалённо слышала отголоски тихого разговора. — Ну и что ты натворил? — подразнивая, спросила Израйя. — Прошу прощения! — в ответ прозвучало театральное возмущение. — За кого ты меня принимаешь? — Кхм... — лунная эльфийка допустила смешок и продолжила в том же тоне, — за тебя? — Ничего плохого уж точно, — Астарион огрызнулся, будто ребёнок, которого застали за невыполнением порученного задания, что заставило Израйю повеселеть ещё сильней и рассмеяться.      Библиотека встретила Тав мягким светом свечей и умиротворяющими тихими разговорами. Комната, что ещё недавно была усеяна трупами и кровью магических созданий, теперь была чиста и даже выглядела уютно в танцующем свете огня. Спутники ждали их к ужину, уже разложив спальники вокруг магического костра. Тав оставила свою сумку в одном из укромных уголков комнаты, что хоть немного закрывалась полками и столами.      Ужин продолжался недолго, группа сильно устала, и после небольшого количества еды и вина, всех понемногу клонило в сон. Окончанием ужина стало зачитывание Карлах одного их дневников, который она захватила из зала с кобольдами. — Солдаты, вы не поверите, — варварша брезгливо открыла изорванную книжку, что была неоднократно залита вином и смердела, — тут целое собрание рисунков с голыми кобольдами... боги… это самое странное, что я когда-либо видела, — она бросила книжку вперёд, позволяя группе посмотреть на содержания, при этом покрывая ладони огнём в попытке смыть с себя предполагаемые кобольдские следы.      Допуская смешки и комментарии, группа рассматривала рисунки. Какие-то из них изображали сношения двух и более кобольдов, а какие-то — только одного в акте самоудовлетворения. Невидимая рука помощника Гейла медленно переворачивала листы, рисунки постепенно меняли своё содержание, сменяясь образами гитьянки и драконами, а также очень подробными изображениями бутылок с вином и огневухой. — Поразительная находка, — Гейл, всё ещё веселясь, взмахнул кистью, и книга была откинута в магический костёр невидимым помощником, — думаю, лучше отправить её вслед за авторами.      Немного отвлечённые небольшой забавой над эротикой кобольдов, группа разошлась по комнате к своим спальникам, предварительно заставив двери мебелью и заперев их покрепче. Тав направилась к сундуку за своим спальником, не забыв вытащить и один припрятанный в отдельный отдел. Поднявшись, она сразу наткнулась на Астариона, что даже не отшатнулся, когда дроу врезалась лицом в его грудь. — Аккуратнее, моя радость, — как только Тав отодвинулась от него, он наклонился к ней ближе, собираясь продолжить.      Но Тав лишь всунула ему в руки спальник, в котором проснулась сегодня утром. — Чего бы ты ни задумал, я устала и хочу отдохнуть. И тебе стоит, — она прошла мимо, слегка сдвинув его рукой, и начала расстилать спальник рядом с сумкой.      Белокурый эльф ничего не ответил и направился за ней, молча наблюдая, как дроу без стеснения стягивает с себя броню, бережно складывая её рядом, оставшись в одной лишь длинной рубашке. Забравшись под одеяло, она с удивлением наблюдала, как Астарион раскладывал вручённый ему спальник рядом. — Здесь прекрасное укромное место для нас двоих, — бархатный тихий тон с обаятельной улыбкой лишь подняли бровь Тав, заставив эльфа продолжить уже менее сладко, — к тому же самое чистое. — Как пожелаешь... — укутавшись в мягкую перину под тяжёлым одеялом, ответила дроу, закрывая глаза. Тав слышала, как Астарион забрался на свой спальник, как достал книгу, как зашуршали страницы. И эльф был подозрительно близко, но не предпринимал больше никаких попыток заговорить. Усталость клонила её к трансу, хотя мысли всё ещё роились вопросами и домыслами, не позволяя отдохнуть: «Может для него это не просто флирт? Но ведь это не могло быть чем-то большим, чем пьяная ночь. Он же всем видом показывал это. Первый поцелуй романтичным не назовёшь. Зачем заигрывал понятно, почему переспали тоже, но зачем быть так близко сейчас? Явно же заметил, что старалась игнорировать его сегодня. Зачем?» Беспокойный разум всё сильнее отдалял её от отдыха и лишь разгонял сердце: «А завтра ещё один тяжёлый день. Ясли, артефакт... надо отвлечься. Но с луком здесь не получится. Может, книги? Это же библиотека». Выбравшись из спальника и закутавшись в одеяло, Тав поднялась под взглядом алых глаз. Побродив среди полусонных спутников, что перекидывались шёпотом планами насчёт завтрашнего дня, она прошла вдоль книжных полок. Старые затёртые книги, множество философских трудов и описей храма. Часть из них была посвящена тем самым Мастерам Зари и выглядели чуть лучше. Тав схватила несколько таких книг и направилась обратно. Вновь вернувшись в тепло спальника, она погрузилась в изучение старых трудов, оперевшись на шкаф спиной. Первой книгой оказался том, посвящённый Мастеру Зари Вазиду, что выиграл битву против целой армии жрецов Шар. Страницы пестрили пересказами эпических битв и героическими иллюстрациями. Вторая же книга, посвящённая Вазиду, описывала ту самую реликвию Латандера, которую так надеялись найти волшебники.

Ох, грехи мои... только сейчас до меня дошло, что в последнее время я плохо вёл записи. С другой стороны, я — нет, мы все, — были очень заняты. Мы одолели воров-шаритов и забрали святую Кровь, но один из еретиков успел совершить ужасный грех. Он ударил по янтарному корпусу фиала с Его Кровью своим пустотным молотом и повредил священную реликвию. Словно бы прознав о подобном богохульстве, пролитая Кровь воссияла заревом невероятным, превратив толпу шаритов в горстки пепла на этой теперь уже святой земле.

Реликвия стала слишком нестабильна, чтобы можно было отвезти её обратно в Хап. Посему мы соорудили здесь, на этом самом месте, небольшую часовню и заковали Кровь в сталь, чтобы ею можно было воспользоваться, словно дубиною праведного гнева, в войне против тех-кто-в-тени.

Дабы не ввести честной люд во искушение воровства, на месте сей скромной часовни будет возведён огромный монастырь, и Кровь будет сокрыта за ещё большим количеством стен и уловок. И как мы вообще оставляли столь мощный артефакт столь доступным каждому?! Увы! Его Свет сжигает ошибки прошлого и ведёт нас к новому рассвету.

«Значит, реликвия будет похожа на дубину? А весь этот храм был только для её защиты. К тому же с ловушками», — Тав сделала мысленную пометку на будущее, уже уверенная в том, что волшебники точно не заметят ловушек. Особенно если найдут к реликвии путь. Следующая книга оказалась более ранней, когда Мастер Зари Вазид, был ещё паладином, и описывала поиски его группы Крови Латандера, пока реликвия была у жрецов Шар.

Хоть глаза мои всё ещё не выжжены, мы достигли определённого прогресса в поиске Его потерянной крови. После долгих дней пути я пишу эти слова, смотря на шаритскую заставу, что в долине Чионтара.

Мы знаем, что Кровь у шаритов: видели, как они уронили один из ящиков, и его крышка приоткрылась. Всего лишь на мгновение, но каким ярким оно было! Весь берег реки словно омыло сиянием – мягким и нежным, словно летний рассвет. Я почти слышал его утреннюю песнь, словно эхо пролетевшую по долине. Мы выступаем на этих тёмных еретиков с первыми лучами солнца завтра на рассвете. И оставим на своём пути лишь пепел.

     «Интересно, у Шар довольно много врагов», — Тав кратко перевела взгляд на спящей Шэдоухарт, обдумывая, знает ли их жрица об этом храме или что-то о Латандере. Остальные книги оказались заметками служителей монастыря, что вели записи о посетителях и Мастерах Зари, о подношениях и их перераспределении среди нуждающихся. Даже была небольшая заметка о странной кошке, что напала на одного из монахов.

Кто позволил паломнику заплатить за вино кошкой? И что вообще за кошка такая?! Один из неофитов сказал мне, что она вымахала до размеров гончей. А потом она на него напала! Бедняга после этого десять дней трясся от страха. Прошу вас. Умоляю! Можем мы, как нормальные люди, принимать оплату за вино золотом, а? И во имя богов, избавьтесь уже кто-нибудь от этого проклятого животного!

     «Значит, вот откуда здесь появились эти твари. Кто-то решил расплатиться гремишкой. И теперь понятно, откуда в храме столько вина и огневухи. Видимо, это был их заработок», — немного повеселев, Тав усмехнулась и продолжила изучать остатки записей.

Ходят слухи, что неподалёку от нас видели гитьянки. Внутренний круг Мастеров Зари полагает, что мы не в курсе, но об этом сейчас кто только не болтает. Что им нужно? Не охотятся ли они за Кровью? Как они вообще о ней узнали, ежели так? Признаться честно, я прямо в предвкушении. Если гитьянки действительно на нас нападут, есть шанс, что наши используют Копьё! Увидеть, как с крыши обители запускают сам свет Латандера – вот это будет зрелище, я вам скажу! Брат Веллан утверждает, что однажды его видел, и свет был настолько ярок, что почти лишил его зрения. К счастью, выстрелить им, говорят, довольно сложно. Но если мы сможем... гитьянки даже не узнают, что их убило!

     «Так вот что это за механизм. Гейл был прав, это оружие, — с довольством думала Тав, находя приятность в такой небольшой разгадке тайн храма. — Но служители не успели использовать его, гитьянки оказались намного сильнее, чем они думали». Следующие заметки были как раз о нападении на храм.

Тем, кого это касается. Если эти записи найдут: перед вами — дневник брата Веллана, неофита-латандерийца, что документировал для потомков нападение гитьянки на обитель Розиморн. Гитьянки напали на обитель на заре. Часть из нас успела забаррикадироваться в кельях и вызвать стража веры для защиты — или хотя бы для того, чтобы выиграть время и придумать, как нам выбраться отсюда. Идей пока нет, но мы не теряем надежды. Латандер сохранит нас в час нужды.

Кажется, гитьянки отступили — да восславится Повелитель Зари! Какое-то время назад они перестали пытаться высадить дверь, но нельзя сказать, временная это передышка или они всё-таки решили отказаться от штурма. Время покажет.

Я знал, что нельзя было тешить себя надеждами... Гитьянки сумел пробраться внутрь через окно! К счастью, с ним быстро расправился страж веры, но я уверен — скоро придут и другие. Впрочем, разбитое окно навело меня на мысль о том, как можно отсюда сбежать...

Всё ещё в западне. Снаружи донёсся рёв. Кажется, это дракон. Если так оно и есть

     «Бедняга не успел дописать... вот что разрушило храм, и вот почему в той комнате был страж. Гитьянки и правда напали на обитель. Печальная история», — поёжившись, Тав скатилась чуть ниже, неосознанно повернувшись к бледному эльфу, что также был занят книгой. Из книги выпал маленький конверт с обожжёнными краями. Раскрыв его, Тав нашла последнюю запись витиеватым подчерком.

Следующему Мастеру Зари: не думаю, что мы выживем, но, по крайней мере, Кровь в безопасности. Мы заперли её с помощью магии. Забрать её сможет лишь один из нас. Если это попытается сделать кто-то другой, стены обрушатся, погребя под собой и вора. Если такое случится, молитесь о душах насельников обители, но не горюйте — всё к лучшему. В смерти мы обретём новую жизнь.

     Тав соскочила со своего места, случайно задев книгу Астариона и поспешно спрятав записку в сумке, подмечая мысленно: «Значит, не зря Израйя восстановила порядок в церемониальной комнате. И значит, мы сможем отыскать эту самую могущественную реликвию». — Нашла что-то интересное, моя радость? — Астарион не отвлёкся от чтения, спрашивая не глядя. — Что-то вроде того, — отложив книги с записями об истории храма и Мастерах Зари, Тав вернулась в спальник.      Давняя история отвлекла и даже дала пищу для размышлений на будущий день. О чём-то кроме Яслей гитьянки и неминуемой смерти. Тихо пожелав бледному вампиру спокойного транса, Тав окуналась в представления когда-то величественного храма, куда приходили прихожане, где когда-то готовили вино и отдыхали в садах с фонтанами. Мысли и образы растворялись в ощущении тяжести тела и тепла, пока она сознание погружалось в транс с ароматом розмарина, бергамота и бренди.

***

     Транс встретил Тав ощущением невесомости, прикосновением тёплого ветра к коже, лёгкостью без тяжёлого одеяла.      Открыв глаза, она вновь увидела над собой туманности и яркие звёзды. Голубое сияние, далёкие вспышки и странное ощущение дурмана, маячащее на крае сознания. Вскочив и оглядываясь, она вновь оказалась на парящей среди тумана скале. Серебряный взгляд остановился на знакомой фигуре эльфа в золотых латах. — Я обещал вернуться, — Гость говорил так же мягко, как и в прошлом сне.      Но теперь голос казался Тав другим. Он сильно отличался от того тона, когда Гость говорил с ними в моменты бодрствования. — Не волнуйся, у меня всё под контролем. Пока что, — эльф подошёл ближе, заставив Тав отступить на шаг. — Ты не используешь силу паразита. Ты думаешь, что она тебе не нужна, — он остановился в метре, заметив нахмуренные брови дроу. — Но всё пошло не так, как ты ожидала. Ты надеялась, что такой могущественный друид, как Хальсин, сможет извлечь личинку. Но он не смог. Ты отчаянно желаешь избавиться от неё. Я понимаю... — он слегка склонил голову и продолжил, — но ты пытаешься найти решения не в тех местах. — Кто ты такой? — Тав хмурилась сильней.      Его серебряные глаза вызывали слишком много подозрений и без вмешательства в их мысли, к тому же с требованием поглощения силы личинок и приказом остановить поиски Яслей гитьянки. — Это немного сложно, — эльф не менял тон, — но я искатель приключений, такой же, как и вы. Как и вас, меня заразили личинкой иллитида. Как и вы, я стремлюсь освободиться от неё. Но чтобы сделать это, нам понадобятся кое-что помасштабнее, чем местные целители. Ваши паразиты необычны. Они окутаны магией, которая не даёт его удалить.      Тав напряжённо перебирала в воспоминаниях всё касаемо личинок, особенно слова Хальсина и Нетти. Но мысленный вывод казался более тревожным, чем её предположения ранее: «Это может быть уловка. Если он способен читать наши мысли, то он слышал слова Хальсина. И может просто повторять его выводы». Однако эльф продолжил, не обратив внимания на её молчание. — Пока ты не уничтожишь источник магии личинки. Любая попытка извлечь её, убьёт тебя. Тебе повезло, что Хальсин знал об этом. Его не обманули инстинкты. Но паразиты лишь симптом более серьёзной болезни, что поразила Фаэрун. — А какой болезни ты говоришь? — уточнила Тав, предполагая услышать в ответ о культе и сектантах, пока следила за спокойной мимикой и сдержанными жестами эльфа. — Цели Абсолют мне пока неясны, но очевидно, что она стремится к господству. Эти паразиты нечто большее, чем отродье иллитидов. Это инструмент контроля, — эльф будто угадывал то, о чём думала Тав, сильнее разжигая в дроу подозрения. — Заражённые слышат голос Абсолют и считают её божеством. Ты сама это видела, вспомни жрицу Кишку. Вот так культ Абсолют и распространяется. Высшие иерархи, Верные, носят в себе личинок, таких же, как ваши. Так, они получают приказы. Паразиты заставляют их подчиняться. И когда они получают приказ о преображении, это не занимает и нескольких дней. Они становятся свежевателями разума в одно мгновение.      «Значит, в ту ночь мы получили приказ? Потому мы не чувствовали симптомов ранее? Но тогда, почему мы услышали голос Абсолют не сразу? Почему приказов не было до лагеря гоблинов?» — мысли дроу запутывались, прибавляя тревоги и рождая всё больше вопросов, пока Гость продолжал, ответив лишь на один из них. — Если бы не моя защита, вы давно бы уже стали иллитидами. — И зачем же ты нас защищаешь? — Тав продолжала давить и не позволяла ему подойти ближе. — Потому что у нас общее дело и общий враг. Мы с тобой похожи, ты и я, — эльф неожиданно перешёл к более мягкому тону. — Я долго пытался убежать от этого зла. И однажды мне это почти удалось, — к голосу добавилось сожаление, а к чужим серебряным глазам надежда. — Я буду сдерживать натиск, сколько смогу, но рано или поздно они измотают меня. И, прежде чем это случится, ты должна найти источник магии, который управляет паразитами. Сектанты собираются в Лунных Башнях.      «Он говорит то же самое, что и Хальсин. Никаких новых ответов. Никакой новой информации. Только повтор», — она продолжала следить за ним, отступая, пока эльфа отвлёк шум где-то вдали, заставив обернуться. — Почему у тебя такой цвет глаз? — она понимала, что, скорее всего, сейчас он снова вытолкнет её из сна и закончит разговор, но она должна была спросить. — Используйте способности, которые дают вам паразиты, чтобы убедить их в том, что вы одни из них. А когда найдёте источник их магии, уничтожьте его, — он проигнорировал вопрос, отходя в сторону шума. — Иди. Наша свобода зависит от этого.      Гость взмахнул рукой, и тело Тав снова захлестнула сила, что утягивала её в темноту.