Lasta im

      Шум снаружи маленькой комнатки в общем шатре и приятный травяной запах, лениво вытягивали сознание Тав из транса. Приоткрыв глаза, она видела мелкие солнечные лучи, что пробивались в тонких пробелах шатра, оставляя яркие зайчики на тёмной плотной ткани. Потирая лицо, Тав приподнялась в спальнике, откидывая уютное одеяло. Приятное чувство от хорошего отдыха с ванной, ужином и глубоким трансом, сменялись тревогой, как только в разговорах снаружи начало различаться обсуждение будущего путешествия: «Как бы хотелось остаться здесь. Даже за стенами Рощи, но не туда. Куда угодно, но не туда». Тав неспешно собирала локоны в косы, успокаивая мысли и не позволяя панике поглотить разум, выдерживая ровное дыхание. Закончив с волосами и глубоко выдохнув, она вышла из своей комнатки. На месте вчерашнего пиршества, тарелки и кувшины сменились большими пергаментами, над которыми склонился Эрдан. Солнечный эльф расспрашивал Лаэ’зель о бумагах и скрижалях, что они забрали из Яслей, переводя метки и уточнения на общую карту. Уилл и Карлах разбирали внушительную кучу из оружия и брони, что вытащили из зачарованного сундука. Хальсин и Шэдоухарт расставляли десятки бутыльков с зельями и ядами рядом с походными сумками, пока Гейл распределял свитки с заклинаниями. Израйя укладывала пойки и воду, внимательно наблюдая за руками плута рядом, что тщетно старались стянуть вино из ящика, получая раз за разом звонкие шлепки ладонью. Обняв плечи, Тав подошла к длинному столу, направляя мысли к планам и подготовке. — Доброе утро... — она слабо поздоровалась с Эрданом и Лаэ’зель, пытаясь выдавить из себя улыбку. — И тебе доброго утра, — солнечный эльф не поверил ни тону, ни улыбке, и настороженно присмотревшись к рукам дроу на плечах, продолжил. — Мы дополнили карту Хальсина последними наблюдениями разведывательных отрядов. Теперь сможем ориентироваться в землях, осквернённых тенями. — Хорошая новость, — Тав наклонилась над пергаментом, вгляделась в свежие пометки. Значительная часть пергамента была заштрихована тушью, а остальная отмечена тонкими синими линиями, формируя небольшие островки. — Что это значит? — не отрывая взгляда от старой карты, Тав провела пальцем по синим линиям. — Это те участки земли, что тени не смогли поглотить полностью. Хальсин заверяет, что это самые безопасные уголки тех земель. А это… — начал объяснять Эрдан, указывая на отметки, и продолжил заметно мрачнее, — уже проклятье. Ни факелы, ни магия, ни даже Кровь Латандера, не помогут нам противостоять проклятью. А здесь… — он указал на самую тёмную точку с изображением острых шпилей, — Лунные Башни. Гитьянки из Яслей И’ллек не смогли проникнуть внутрь, но согласно докладам, тьма там особенно непроницаемая. Тав проследила пальцем в воздухе над картой, рисуя приблизительный путь, который огибал тьму и проходил по когда-то широким тропам. — Значит... мы можем пройти по этому пути к Башням, если не получится попасть через подземные тоннели? — Можем. Но нам следует подготовиться к самым неприятным встречам, — эльф вздохнул, плотно сложив руки на груди. — И полагаю, что прямой путь из храма Селунэ до Лунных Башен может быть разрушен. Либо битвой, либо временем, либо проклятьем. В худшем случае последнее дошло бы уже и до этих земель. В лучшем случае проход могло просто завалить. Если это так, то нам придётся найти в Подземье путь, что приведёт нас через Гримфордж, сюда, — Эрдан указал на дорогу, что выходила из ворот, напоминающих врата. — Шэдоухарт узнала в рисунке очертания знаков Шар, Гейл смог найти некоторые записи о нём в книгах. Это часть давно забытого храмового комплекса под землёй. Возможно, именно через него мы сможем выйти на дорогу к Лунным Башням. Но у нас нет карты Подземья, следовательно, будем идти вслепую. — Значит, остаётся надеяться, что прямой подземный тоннель просто забыт... — понуро согласилась Тав и повернулась к спутникам, что суетились вокруг походных сумок и зачарованного сундука. — А также мы нашли кое-что интересное в этих скрижалях гитьянки, — Эрдан пододвинул на столе несколько каменных дисков с рунами тир’су. — Первая странность, это то, что на них высечен перевод на общий язык. Повернувшись, Тав подняла один из дисков и зачитала вслух.

Появились кобольды. Преследуют дракона. Уровень угрозы: минимальный. Рекомендованные действия: игнорировать.

— Зачем гитьянки переводили отчёт со своего языка? — Эти Ясли совершенно не дисциплинированы и распущены. Если есть перевод, значит, в рядах были не гитьянки, — выплюнула Лаэ’зель, покосившись на скрижаль в руках Тав, и пододвинула второй диск. — Они пользовались силами наёмников извне. Не справились с такой простой задачей, как разведка. Отвратительная подготовка.      Тав подобрала третий диск и прочла подтверждение слов их гитьянки.

Ты был прав, Лунные Башни действительно центр их операций. Проследовал за сектантами, как ты и приказал. Привели меня прямиком сюда. Есть достоверные признаки активности иллитидов. Типы с головастиками разгуливают в специальных одеждах. Не удалось проникнуть внутрь, но здесь однозначно что-то происходит. Рекомендую незамедлительно отправить этот отчёт прямиком во дворец Сусуррус. Скоро прибуду за платой.

— Специальные одежды? Все сектанты, которых мы встречали, носят либо мантии, либо броню, но у всех есть тот знак Абсолют на груди. Перевёрнутый треугольник с черепом из ладони, — уточнила дроу, подняв глаза с круглой скрижали. — И так мы сможем сразу отличать Верных Абсолют издалека. Возможно, в будущем это нам поможет избежать опасных столкновений и обмануть их, как в лагере гоблинов, — добавил солнечный эльф и поднял следующую скрижаль. — А вот и самое интересное и пугающее. Здесь всё на сложном тир’су, но есть слова и на всеобщем языке. Точнее, имена, — он протянул Тав скрижаль. Дроу настороженно всматривалась в письменность гитьянки, и среди замысловатой резьбы, регулярно проскальзывали одни и те же слова, которые она могла прочесть. Их собственные имена. — Они следили за нами всё это время, как и сказал тот инквизитор. Чёрт… значит, мы с самого начала были под присмотром…      Эрдан сдержанно кивнул, пока Тав нервно кусала губы, представляя, что каждый день и каждый их шаг подробно документировались. Словно их группа была личинками под увеличительными стёклами безумной целительницы с аквамариновыми глазами. Тревога накатывала всё сильнее, уничтожая надежду скрыться из-под взора неживой королевы гитьянки. — И эти трусы не подошли к нам. Они слабы, — ядовито добавила Лаэ’зель с нахмуренными бровями, отвлекая Тав. — Но отряды, посланные Влаакит, могут появиться в любой момент. Вы должны быть готовы к смертоносной битве даже во сне. Позади раздался громкий хлопок и голос бородатого волшебника, что привлекло внимание всей группы. — Ну друзья, мы, кажется, готовы к большому путешествию! Довольно потирая руки, Гейл стоял перед дорожными сумками. Ноша каждого была забыта свитками и зельями, а рядом с каждым лежало их начищенное оружие. Волшебник подозвал всех к себе жестами и развёл руками над проделанной работой, дождавшись, когда все подойдут. — Друиды позаботились даже об оружии? — Тав осмотрела в свой далхар, что казалось, никогда не выглядел лучше. — Совершенно верно. Вашу броню и мою мантию должны будут принести с минуты на минуту, — Гейл ответил с улыбкой и указал на зачарованный сундук, возле которого куча собранного превратилась в аккуратные стопки рядом с героем. — А также у нас собралось довольно много полезных вещиц и стоит начать их использовать.      Уилл отступил от сундука и начал объяснение. — Как оказалось, собралось немало украшений, напитанных магией. Мы с Карлах отложили их отдельно, чтобы наши волшебники смогли верно истолковать их назначение, — герой указал на разложенные кольца и ожерелья на куске ткани, а после и на большую блестящую кучу. — А здесь оружие и броня. Мы попытались разделить их для всех. Например, вот это может тебе подойти, — он протянул Тав сапоги небольшого размера из тёмной кожи. Взяв их в руки, кожа сразу показалась Тав странной, немного липкой на ощупь. — Откуда они? Необычная кожа… не выглядят грязными, но будто липнут к рукам. — Мы нашли их в пещере с пауками, может, они всё ещё в паутине, но всё же выглядят намного крепче и целее твоих, — Уилл улыбнулся и протянул ей перчатки с усиленными полосами тёмного железа и с изображением эльфа и трёх стрел на светлой коже. — Думаю, они для лучников. Твоя способность попадать ледяными стрелами в головы врагов отлично будет ими дополнена. — Но я не лучник, всего пару раз попала... — растерянно начала Тав, но была прервана звонким голосом Карлах. — Да брось, солдат! Если помогут стрелять ещё лучше, зачем отказываться? — варварша уверенно положила наручи поверх сапог в руках дроу, уже чуть тише добавив. — К тому же я специально для тебя отложила зачарованный длинный лук. И вот это. Кажется, мне, что оно для тебя, — она потянулась к украшениям и передала Гейлу ожерелье. — Волшебник, не подскажешь, что оно делает? Уилл говорит, что от него веет целительной магией.      Гейл внимательно осмотрел ожерелье в форме раскрытых ладоней на цепочке, что держали сердце из красного камня, и довольно хмыкнул. — Гравировка гласит, что «Иногда лучшее, что можно сделать для друга, это остановить кровотечение. А дальше пусть разбирается сам». И это действительно тебе подходит. Карлах, ты не ошиблась, — со смешком, он повернулся к Тав и обойдя, надел ей на шею ожерелье. — Оно исцелит тебя, если будешь страдать от кровопотери. А тебе для этого даже не нужно сражаться, — Гейл похлопал дроу по спине, всё ещё веселясь от растерянного вида за намёк на кормление их кусачего спутника. — Не так уж и часто это происходит, — пробурчала Тав, стараясь сохранить серьёзное лицо, хотя и с трудом подавливала улыбку.      Настойчивая забота начинала ей нравиться всё больше, даже если смущала. Особенно если это забота волшебника, что буквально питался насыщенными магией вещами и всё же отдал ей артефакт. Тав осторожно коснулась ожерелья, и в ответ по шее и плечам, растеклось тепло, подобно целительным прикосновениям Шэдоухарт. — Спасибо вам, — Тав сдалась и добавила мягко, немного скрывая лицо. — Правда, большое спасибо. — А вот и наша броня! — крик Карлах отражался эхом по стенам Роще, пока она бежала навстречу друидам с повозкой, где была сложена одежда группы. — Ну, пора собираться и выходить. Остальное мы с Гейлом разберём и отнесём каждому. А что не пригодиться, оставим для продажи в будущем, — Уилл повернулся к куче, поочерёдно представляя волшебнику вещи для определения магических свойств.      Тав всё ещё смущённая подаренными вещами, побрела в сторону друидов за своей бронёй. Друиды постарались на славу, всё было тщательно вычищено и приглажено, будто их собирали не в опасное путешествие, а в героический поход по городу под одобрительные возгласы толпы. Лучезарно улыбнувшись, Карлах бросила броню, Тав поверх ботинок и перчаток, и потянулась к своей. Освободив место у повозки, дроу направилась к комнатке в шатре, но на полпути её оттянула лунная эльфийка, что уже держала броню в руках, вместе с коротким плащом. — Может это и не пригодится, но вдруг поможет, — она легко накинула на плечи Тав свой плащ и подмигнув, добавила. — Большой капюшон и плотная ткань. Отличный плащ, согласись, — улыбаясь, Израйя исчезла в своей части шатра.      «Почему? Зачем все так меня одаривают? Зачем плащ? — Тав замерла, мысленно ища ответ, но в голову приходила лишь одна причина. — Я сказала, что меня ищут из-за цвета моих глаз. Она отдала его, потому что капюшон может скрыть мои глаза...» Какое-то время дроу просто стояла, ощущая невероятно тёплое чувство, что согревало встревоженное сердце. Такое внимание больше не казалось ей простой подготовкой перед путешествием или заботой о слабом лидере группы. Теперь Тав казалось, что её оберегали. Оберегали без жалостливого взгляда, как у Талисэ в борделе, без снисходительного взгляда, как у Фрюга. Улыбнувшись приятному чувству, Тав побрела в свою комнатку.

***

     Блуждая в мыслях о спутниках и том, как они воспринимают своего лидера, она начала облачаться в броню, добавляя новые сапоги и перчатки. Обувь оказалась почти её размера, лишь слегка больше, и отлично подходила к броне дроу. Перчатки плотно облегали предплечья и кисти, закрывая кожу на местах соприкосновения с тетивой и стрелами. Спрятав ожерелье под бронёй и закрепив плащ волшебницы на плечах, Тав выдохнула и постаралась заглушить тревогу в сознании: «Успокойся, Тав. Мы далеко от Мензоберранзана. Вероятность встретить отряд так далеко крохотная. Ты в группе, а значит, тебя могут и вовсе не заметить. Просто держись поближе к группе». Она старалась уговорить себя в лучшем исходе их путешествия по тёмным глубинам до части храма Шар. У неё получалось притворяться, что обман собственного разума получился, хотя сердце сильно стучало в груди и в глубине желудка собиралось неприятное чувство нарастающей паники.      Выйдя из шатра, захватив одежду и спальник, Тав побрела к сундуку. Кучки уже исчезли, стол и брёвна были отставлены в сторону, а группа продолжала сборы. Хальсин оглядывал гостей Рощи, уже держа на плече большую походную сумку и увидев Тав, подошёл ближе. — Спокойный сон явно пошёл вам на пользу, вы все выглядите намного лучше. Даже героям нужен отдых, — архидруид мягко улыбнулся и наклонился к Тав, будто пытаясь уменьшить свой рост и, не заставлять дроу сильно задирать голову. — Думаю, только у такой команды, получится безопасно добраться до осквернённых тенью земель. — Спасибо, Хальсин. Вам всем, — Тав ответила такой же мягкой улыбкой, стараясь выразить благодарность за заботу об их странной группе. — Вы сделали для нас намного больше, чем просто отдых и спокойный сон. — Это малое, что Роща могла сделать для вас. Прошу, не приуменьшай ваш вклад в жизнь нашего круга, — Хальсин вновь положил руку на плечо Тав и слегка сжал. — Свою же благодарность за спасение, я смогу отплатить лишь со временем. Мои силы всегда будут на вашей стороне, — отпустив плечо Тав, он направился к Эрдану и Уиллу, что уже собирались к разбору общего шатра, пока вокруг них суетился Шкряб, будто стараясь помочь. — Друзья, не беспокойтесь об этом...      Позади Тав послышался голос лунной эльфийки. — А тебе идёт, — Израйя обошла дроу и подправила плащ на плечах. — Он мне верно служил многие годы, надеюсь, тебе послужит так же. Но если ситуация обострится, то плащ не сильно поможет. Тогда я могу заклинанием сменить твой облик. Будет слегка неприятно, зато очень эффективно, — она наклонилась к уху дроу и добавила шёпотом, сменив заботливую улыбку на озорную. — Может, превратим тебя в гнома? Я бы посмотрела на реакцию Астариона в этот момент.      Тихий смешок и предложение превратить облик дроу в того, кто явно сильно не нравился высокомерному эльфу, забавляла и даже интриговала, приглушая тяжёлые мысли. — Если нам повезёт, и мы не используем это заклинание в Подземье, то всё равно предлагаю попробовать, — также тихо ответила Тав, уже представляя подобную сцену. — А ещё лучше, если ты как-нибудь научишь меня этому заклинанию, — она не удержалась от смешка, находя в нелепом методе использования Плетения что-то скрашивающее их неприглядное положение.      Израйя подхватила веселье приглушённым смехом, явно преследуя собственные мотивы в такой маленькой мести. К моменту, когда девушки перестали обсуждать всё более красочные варианты для заклинания, лагерь был уже собран, и Гейл почти захлопнул зачарованный сундук. Тав поспешила к нему и закинула свой спальник, про который почти забыла в момент представления будущей забавы.      Вернув себе серьёзность, дроу подняла сумку и новый длинный лук, что казался тяжелее и выглядел намного больше того, с которым она училась стрелять. Несмотря на свой размер, он оказался очень лёгким, почти невесомым. Изящное оружие с тонкими узорами по дуге и серебристой тетивой, едва ощущалось за спиной. Спрятав далхар и дополнительный кинжал в ножны на бёдрах, она последний раз оглянулась. Мысленно благодарив Рощу за приют, Тав попрощалась с прекрасной ванной, что навсегда останется тёплым воспоминанием и доказательством, что даже после самого ужасного дня, их может ждать что-то столь же уютное и исцеляющее. — Ну, смотрю, все готовы, — Карлах уже стояла в стороне выхода из центра Рощи, закинув большой блестящий топор на плечо. — Вперёд, солдаты! Чем раньше дойдём до этих Башен, тем быстрее сможем узнать про наших червей в головах, — варварша подняла руку, подчёркивая свой воинственный настрой и добавляя яркую улыбку, — ну или снесём одураченные головы!      «С таким настроем, кажется, что мы действительно найдём спасение», — Тав любовалась варварше, что всегда находила ободряющие слова и заряжала группу своей решительностью. Тифлинг, что пережил столько всего, отказывалась хандрить и не верить в лучший исход. Сильное и доброе сердце, что заменила адская машина, всё ещё билось в её огненном взгляде и жгучей натуре. «Как только разберёмся с паразитами, сразу отправимся искать решение для твоего сердца. Ты не можешь просто сгореть, ты должна вести за собой армии и нести в мир этот жар», — размышления и образ воинственной варварши, что уже направлялась к воротам Рощи, дарили надежду и больше уверенности дроу, что должна была вернуться в родной тёмный край под землёй. Группа последовала за Карлах, что-то обсуждая по пути между собой, пока Тав старалась закрепить эти эмоции и удержать их настолько долго, насколько сможет. Внутренняя мантра, когда они подходили к воротам, прервалась знакомым бархатным голосом. — Болтливый волшебник решил отдать свой ужин нашему прекрасному лидеру, — Астарион сравнялся с Тав, сохраняя скучающий тон голоса, хоть и не прекращая источать сарказм, — как щедро. — Между прочим, это не просто ожерелье, оно целебное, — спокойно ответила Тав, стараясь мысленно не отвлекаться от мыслей, что были вдохновлены уверенностью Карлах. — И потому он решил надеть его сам? — интереса в бархатном голосе стало чуть больше. — Жрице это вряд ли понравилось. — А тебе не всё ли равно? — Тав подняла бровь, немного повернувшись к нему. — Или хочешь посплетничать? — она добавила уже более игриво, втайне надеясь, что белокурый эльф расскажет что-то ей неизвестное об их спутниках. — Сплетни, это всегда весело, — проурчал Астарион, переводя озорной взгляд на дроу. — Разве не так?      «Хочет что-то рассказать? Нет... просто так он не расскажет. Было бы слишком просто, — Тав всмотрелась в алые глаза и нашла лишь самоуверенность с небольшим весельем. — Он хочет, чтобы я что-то рассказала. Чёртов плут». Улыбнувшись своей маленькой победе в разоблачении манерного обманщика, она состроила подобную ему скучающую маску и ответила вслух. — Понятия не имею.      Несмотря на жгучий и едва ли не ребяческий интерес к чужой личной жизни, Тав одёрнула себя от попыток расспросить. — Разве?      Астарион выжидающе смотрел на неё, будто ждал, когда дроу сдастся и выдаст ему пару секретов. Алые глаза немного сузились, а на губах заиграла знакомая ухмылка. — Мне кажется, или ты пытаешься мне соврать, моя радость? — Я? Да никогда бы, — она искусно передразнивала его театрально возмущённый тон, отказываясь уступать и не желая делиться тем, что она уже подметила.      Астарион продолжал сверлить её взглядом, словно это могло заставить Тав говорить. Старая привычка хранить даже самые несущественные на первый взгляд секреты, глубоко укоренилась в сознании дроу, не давая подобным плутам и возможности найти что-то полезное. Особенно если она знала, что эти секреты будут услышаны острыми ушами мастера притворства с талантом раздражать окружающих. Молчание при неотрывном взгляде в глаза друг другу лишь разогревало интерес белокурого эльфа и подпитывало желание дроу, изучить заклинание для смены облика. Оба не собирались уступать в безмолвной борьбе и испытывали выдержку соперника.      Однако Тав быстро это наскучило, возвращая тень тревоги, и она решила сменить тему, тайно желая, чтобы отвлечение продолжилось ещё немного. — Кстати говоря, об ожерелье, — она указала взглядом на новые его тонкие перчатки с кожаными вставками вокруг предплечья и пальцев, а следом на обувь, что сменилась ботинками из упругой кожи, что облегала стопы и щиколотки. — Тебе тоже что-то подарили. Последним в её осмотре белокурого эльфа был его лук. Он тоже сменился новым, похожим на тот, что отобрали для неё самой. Но по тонкой дуге будто потрескивали искры, едва уловимые взглядом. — Не столь изысканные вещицы, как твой подарок, но наша громкая подруга меня убедила, что они имеют крайне полезные магические свойства, — Астарион принял смену темы и теперь преувеличенно выражал недовольство в смеси своей подчёркнутой значимости. — Так что я постараюсь смериться с их внешним видом. — О, наверное, это будет очень сложно, — она театрально выразила самое сильное беспокойство столь важной проблеме в броне манерного эльфа. — Не представляю, как ты это переживёшь, — дроу забавлялась, пока Астарион продолжал строить недовольное выражение лица. — Как жаль, что броню не делают под стать городским судьям. — Веришь или нет, моя радость, но во Вратах Балдура, кузнецы и мастера очень трепетно относятся к своим произведениям, а не сшивают всё грубыми стежками, — он продемонстрировал свои перчатки, в которых Тав не видела тех изъянов, которые так не нравились Астариону. — Я бы мог это исправить, но мне настрого запретили в них что-либо менять, — он недовольно нахмурился, слегка оскалившись, добавляя своему ворчливому образу больше раздражения.      Тав пропустила один смешок от театральности, преувеличенно эмоционально ответив. — Я верю в тебя, ты справишься с этой ужасной напастью, — на последних словах Тав не сдержала ещё один смешок и похлопала недовольного эльфа по плечу, выдавливая из него всё больше недовольства и громкий вздох.      Подойдя к воротам Рощи, группа остановилась и, пройдя чуть ближе, Тав поняла причину. Около ворот их ждала Кага и старалась выдавить из себя дружелюбие, которое даже при всём старании выглядело лживо, если не агрессивно. Рядом с ней стоял полурослик Аарон, контрастируя с бывшей главой круга искренней улыбкой. — Хотел ещё раз вас поблагодарить, друзья. Пройдёт время, прежде чем мы придём в себя, но благодаря вам, первый шаг уже сделан, — он махнул рукой вверх, и ворота начали медленно подниматься, открывая группе путь, а торговец низко поклонился группе и отошёл в сторону. — Да благословит вас Сильванус.      Группа благодарно кивнула Аарону в ответ и направилась к выходу. Хальсин, проходя мимо, отдал тихие наставления друидам и попрощался перед длительным отсутствием. Как только Тав сравнялась с Кагой, привычно оставаясь позади спутников, то почувствовала острый взгляд, что пробивался сквозь притворное дружелюбие. — Мир. Насладимся им, пока есть возможность.      Голос бывшей главы друидов мог обмануть Аррона или Хальсина, но не дроу, что чувствовала ложь лишь по малейшей нотке. В глазах лесной эльфийки была всё те же ненависть и презрение. Она винила всю группу в своём неудавшемся плане, и особенно винила Тав. — Спасибо вам всем, — Тав процедила благодарность в ответ, намного более убедительно изображая, будто прощается с давним другом, а не со свихнувшейся лесной эльфийкой, что так восхищалась натурой дроу. — Уверена, что под защитой и управлением Франчески в Рощу больше не проникнет никакая гниль.      Улыбаясь, Тав напомнила Каге об их последнем разговоре, надеясь, что её угроза действительно может быть исполнена. И реакция лесной эльфийки лишь доказала это, что успокаивало зарождающиеся сомнения Тав. Кага сжала губы, всё ещё стараясь тянуть улыбку и не выдавать свой настрой Аррону, что прощался с остальными героями Изумрудной Рощи. — Да благословит вас Сильванус, — Кага протянула благословение, будто где-то был пропущен один очень важный слог, и добавила с той же язвительностью. — Я буду молиться природе, чтобы она защитила вас в вашем опасном путешествии.      Отчётливо слыша в её словах надежду на их скорую кончину, Тав в последний раз кивнула, убеждая себя в безопасности круга друидов. Она напоминала себе слова Хальсина о новом архидруиде и её силе удержать подобных с жаждой власти.      Сдерживая притворную улыбку, Тав шла за группой, ощущая ледяной взгляд на коже, пока ворота не ударились об землю с глухим стуком. В мыслях дроу проносились образы Каги, что будет наказана за неповиновение, и как она сильно разочаруется в своём стремлении подогнуть этот круг друидов под свой контроль вновь. — А может, друиду не стоит оставлять Рощу. Так небезопасно оставлять эту Кагу без присмотра, — бархатный голос вновь вырвал Тав из своих размышлений, но теперь не изменил настрой. — Он идёт с нами. Смирись, — она лишь метнула краткий холодный взгляд на вампира, что нахмурился и недовольно цокнул, но замолк.      Подойдя к порталу на краю утёса в стороне от Рощи, группа постепенно исчезла в фиолетовых лентах Плетения, что переносили каждого в разбитое святилище Селунэ.

***

     Спустя пару жарких дней сад святилища обрёл мерзостный вид. Следы кровавой бойни, что учинили герои Рощи, мешались с природным равновесием. Гоблинские тела взбухли и надулись, остатки вонючего веселья окончательно прокисли и впитались в мраморные плиты. Звери растащили части тела, а на группу теперь смотрели пустые глазницы, что, накормив птиц, теперь служили банкетом для трупных червей и насекомых. Искажённые гоблинские лица, обглоданные кости и стойкий приторный запах вызывали лишь желание покинуть храм поскорее. — Ах, поблёкшие тени бывалого веселья...      Несмотря на слова и почти ностальгический тон Астариона, даже он не мог скрыть отвращение и пытался закрыть нос рукой. В этот раз чувствительное обоняние играло против вампира, что явственно ощущал останки гоблинов, мешавшиеся с вонью забродившего эля и до этого не сильно терпимых жидкостей. Вонь била в нос и вызывала судорожную тошноту. — Во всяком случае, хотя бы так они послужили природе, — с честным отвращением добавил Хальсин, осматривая сад храма, намного лучше справляясь с ужасным запахом и зрелищем, чем остальные.      Остальные спутники, сдерживая рвоту, устремили взгляды на Тав, не забыв о пауках в стенах храма. Закрыв глаза, она сосредоточилась и украсила лицо той же ледяной маской, с которой она приказывала паукам: «Ты уже обманула их однажды, ты сможешь сделать это ещё раз. Если не выйдет, нас много, и мы готовы к бою. Всё пройдёт хорошо». Тав открыла глаза и направилась к храму, пока группа менее уверенно последовала за ней.      Отворив массивные двери святилища, их встретила именно то зрелище, которого они опасались. Запах гнили смешался с кислятиной, а в темноте поблёскивали миллионы тонких белых нитей, что формировали большие мосты над потолком и подвешивали десятки плотных коконов. Тав всматривалась в каждый тёмный угол. Звенящая тишина храма и полнейшее отсутствие движения нервировали намного сильнее, чем любой шум или яркий свет. Тав осторожно ступила вперёд, беззвучно обнажая кинжалы.      Шаг за шагом, она проходила всё глубже, рукой останавливая спутников, когда проверяла паутину на полу лёгкой поступью. Новые ботинки, казалось, подходили к паутине идеально. Цепкие нити не замедляли и даже не липли несмотря на ощущения от странной кожи сапог. Тав замедляла шаг, чтобы не сильно отрываться от группы, что пыталась идти по её следам, но часто запутывалась в паутине на каменном полу. «Сначала храм осквернили гоблины, а теперь ещё и пауки. Молодец, Тав. Не хотела выдавать в себе дроу, а в итоге оставила гигантский паучий след», — она обрывисто вздохнула и постаралась не думать о том, что разведывательные отряды настолько близко подойдут к Поверхности. — Эй, малыш, иди рядом, — позади послышался шёпот жрицы, что тихо похлопала по бедру рукой, подзывая их пушистого спутника не отходить далеко. — Здесь будто давно никого не было, — прошептал Эрдан, осматриваясь по сторонам. — Пауки ушли, оставив свою добычу? Или их что-то выгнало? — Или их кто-то позвал... — понуро добавила Тав, пока в её сознании промелькнул образ Ллос из кошмара.      «Нет. Просто ушли глубже в пещеры, здесь ведь много разломов. А еду оставили готовиться в ядах. Всё в порядке», — она отгоняла скверные мысли, не желая разгонять ещё большую тревогу в сердце.      Покинув центральный зал разрушенного святилища, они продолжали путь по лестнице в сторону покоев Кишки, где Астарион подметил спуск в нижний этаж храма. Подходя ближе к комнатам, паутина встречалась реже, вовсе исчезая рядом с дверью жрицы. В последний раз оглянувшись в темноту, дроу толкнула дверь.      Покои гоблинской жрицы позволили Тав облегчённо выдохнуть. Всё осталось нетронутым с момента смерти Кишки. Ящики и бочки всё ещё скрывали труп гоблинши, но запах не прятался и встречал группу особенно омерзительными сладковатыми объятьями. Но в самих покоях оказалось хуже.      Спёртый воздух был наполнен не только трупной вонью, ко всему букету аромата разложения, он сочетал в себе и резкий запах большой огрихи. Пауки не пробрались в эту комнату и предоставили телу разлагаться на каменной кладке. Её настолько разбух, что казалось, от любого прикосновения он сразу лопнет. Группа пыталась даже не смотреть в сторону надутых остатков и поспешила за Астарионом к спуску из покоев Кишки. Задержаться осмелился только бородатый волшебник, которого что-то задержало, и он догнал группу, попутно закрывая свою сумку.      Несколько коротких коридоров с расписанными арками, привели группу к двери со статуей, что была не похожа на предыдущие. Это была не Селунэ, а воин в доспехах с длинной пикой. Дверь впустила заражённых в зал, в центре которого лучами солнца освещался рисунок из каменных круглых плит. Каждая плита содержала по четыре маленьких круга чёрных или голубых цветов. Никаких дверей или арок, никаких окон, кроме крохотного отверстия в высоком потолке. — Снова тупик? — удручённо проныла Тав.      Хотя подавленное желание отдалить возвращение в Подземье ликовало в сердце дроу, разум настойчиво напоминал об общей цели, заставляя серебряный взгляд искать выход. — Хм... — Гейл задумчиво потёр бороду и вытащил из сумки пыльную книгу, — в коридоре кто-то оставил несколько книг, — волшебник бережно листал потёртые страницы. — и это похожа на дневник... — Давайте осмотримся, вдруг здесь есть что-то вроде рычага или кнопки, пока Гейл изучает записи, — добавила Тав и направилась к одной из стен, внимательно изучая каждый выступ в плитах, в надежде нащупать хоть что-то.      Через десяток минут в тишине, Гейл наконец-то нашёл что-то, радостно вскрикнув и обращая внимание заскучавшей группы на себя. — Кажется, я нашёл ответ! Это дневник жрицы Селунэ, что жила в этом храме когда-то, — волшебник слегка откашлялся и зачитал одну из записей. — «Таким образом пересекающиеся круги позволят привести полные луны в соответствии со звёздами, в то же время отбросив тьму вниз, где ей и место. Этот разлом в Подземье останется запечатанным. Признаю, что конструкция недостаточно защищена от посторонних, но мне пришлось пожертвовать сложностью ради долговечности материала. Раньше я не понимала, для чего Селунэ направила меня из Зала Чудес служить жрицей в этом храме. Возможно, вот в этом причина», — Гейл перевёл взгляд со страниц на центр зала, указывая на рисунок из плит. — Смотрите, друзья, свет падает только на один из больших кругов... — «Полные луны в соответствии со звёздами...» — повторила Израйя, уже попытавшись сдвинуть одну из круглых плит на полу.      Прозвучал скрежет камней, и плита тяжело повернулась. — «В то же время отбросив тьму вниз...» — продолжила эльфийка, двигая плиты.      Эрдан и Уилл подошли к оставшимся кругам и повторяли за волшебницей, пока все чёрные маленькие круги рисунка не оказались под светом. Как только последний круг встал в нужный паз, в противоположной стене раздался громкий гул. Массивная каменная плита поднималась, открывая проход с лестницей вниз. — Интересно, что ждёт нас там внизу, — задумчиво произнёс Уилл, вглядываясь в голубоватое сияние за тьмой. — Впрочем, пора узнать, — герой уверенно шагнул вперёд.      За скрытым проходом оказалась небольшая пещера с острыми сталактитами и влажным солёным воздухом, что заканчивалась широким сияющим разломом и старой верёвочной лестницей. — Ну, добро пожаловать домой... — нервно прошептала Тав, проверяя лестницу.      Несмотря на долгие годы, нити сохранили крепкость и после нескольких попыток встряхнуть её, лестница не рассыпалась и даже не издала подозрительного шума. Глубоко выдохнув и оглядев спутников, Тав начала медленно спускаться, стараясь не смотреть вниз и концентрировать всё внимание на группе. Спутники последовали за ней осторожно, тихо переговариваясь между собой о ненадёжном способе спуска и о риске использования заклинаний при неизвестной глубине. Последним начал спускаться Хальсин, бережно привязав Шкряба к своей груди верёвками.

***

     Спустя напряжённый час под шум капающей воды и далёкий гул, группа оказалась в руинах подземной части святилища Селунэ. По обеим сторонам открытого коридора располагались небольшие комнатки за толстыми металлическими прутьями. Калитка левой была отворена, но на правой висел увесистый железный замок. Почти сразу лицо белокурого плута украсилось озорной улыбкой, и он перевёл блестящий взгляд на Тав. Но дроу лишь вяло махнула рукой и направилась к открытой. Это вызвало нахмуренные брови над алым взглядом.      Остальные спутники хоть и заметили необычно мрачное настроение лидера, но не задавали вопросов и направились к статуе Селунэ в центре зала, что держала копьё, что сияло кристаллом на наконечнике. Тав оглядела комнату и обыскала бочки, что хранили лишь затхлую воду. Вернувшись в коридор, она наткнулась на белокурого эльфа. Астарион всё ещё недовольно хмурясь, молча передал ей свои находки. Первой был шлем с выбитой цепочкой рун по гребню, что излучали магию, хотя и были уже сильно затёрты. А второй был светящийся доспех с широкими латами на груди. Тав спрятала всё в зачарованном мешочке и побрела к группе, где Гейл уже рассматривал одну из найденных книг, пока Уилл и Карлах собирали остатки брони и оружия, что были разбросаны по залу. Но шёпот спутников прервался неприятным гулом и дрожью по полу, заставляя группу замереть и прислушаться. В стрекоте магии, что исходила от ярких лучей кристалла, зазвучали тяжёлые шаги, что приближались. — Назад!      Бросившись вперёд с криком, Тав утянула волшебников за статую, всматриваясь сквозь железные прутья ворот руин. Топот становился громче, разгоняя тревогу, пока группа готовилась к бою с чем-то определённо большим и недружелюбным. Свет магических лучей осветил сначала длинные рога, а следом и большую бычью морду. — Минотавр! — прорычав, Уилл уже концентрировал чёрную магию на ладони, когда подземное существо с рыком протаранило ворота, что чудом остались на месте.      В рогатое чудовище, что напоминало быка с горой мышц в доспехах, направились яркие лучи с кристалла в наконечнике статуи, что возвышалась над группой. Лучи сжигали минотавра заживо, пока он озлобленно отмахивался от света и продолжал таранить ворота, крепления которых едва выдерживали натиск со скрипом. Группа настороженно следила за сгорающим чудовищем, готовясь к атаке на случай, если магия или ворота не смогут его сдержать. Минотавр становился только яростнее от ожогов, хотя уже и не держался на ногах. С последним воем он упал перед воротами, а воздух наполнился запахом горелой шерсти и подпалённого мяса.      Подождав не меньше минуты и прислушиваясь к каждому шороху, Тав начала медленно подходить к воротам, пытаясь разглядеть следующую опасность во тьме за железными прутьями. — Осторожно, моя радость. Трупом быть не всякому пойдёт, — позади Тав прозвучал бархатный тихий голос, но она лишь шикнула, продолжая всматриваться в даль.      Через пару напряжённых минут в тишине группа смогла выдохнуть. — Если магия не впускает никого внутрь, значит, и нам не выпустит, не поджарив, — задумчиво произнесла лунная эльфийка, осматривая статую, и указала рукой на кристалл. — Очевидно, что дело именно в нём. Но как снять защиту, чтобы выйти? — с последними словами к ней подошли Гейл и Эрдан, обходя статую и будто пытаясь найти подсказку в пыли на мраморе. — Пока не разберёмся с кристаллом и магической защитой, надо осмотреть здесь всё и попытаться найти другой выход. Минотавры часто ходят парами, а так как второго трупа здесь не видно, то его сородич может быть где-то рядом, — добавила Тав, нервно вздохнув.      Осматривая зал храма, Тав искала другой путь в старых каменных стенах. Несмотря на долгие годы, а, возможно, и десятилетия забытья, стены лишь покрылись тонким полотном мха и корней, но не разрушились, всё ещё защищая пустые залы. Даже узкие высокие окна храма были плотно закрыты витиеватыми решётками, хотя и давно растеряли стёкла.      Подойдя к одну из самых повреждённых окон с тёмными пятнами нагара, Тав попыталась толкнуть решётку. Через пару толчков каменная рама затрещала и обсыпаясь, уронила решётку, что пустило скрежет эхом по пещерам. Подняв плечи и прислушавшись, Тав осторожно наступила на прутья, заставляя их крепко застрять в острых камнях скалистого утёса над непроглядной пропастью. Скользкий утёс огибал стены храма, и более широкая его часть вела влево, где виднелась хоть и не самая безопасная, но целая дорожка. На пару вздохов, дроу остановилась взглядом на флюоресцентных грибах, что отбрасывали мягкий оранжевый свет, а потом проследила дальше, к яркими фиолетовым кристаллам, что россыпью росли прямо из мокрого камня. Гладкие скалы отражали каждый лучик чарующего света и создавали вид сказочной пещеры с длинными пиками сталактитов и сталагмитов. Такой прекрасно красивый и такой глубоко ненавистный для серебряноглазой дроу, пейзаж. Отмахнувшись от обманчивого очарования тёмных глубин, Тав повернулась к спутникам. — Здесь есть лазейка. Может, не надо будет разбираться с этим кристаллом и встречаться с минотавром, — бросив краткий взгляд на ещё догорающий труп, она вновь повернулась к окну. — Я проверю и вернусь. — Постой, моя дорогая, — Астарион остановил дроу прохладной хваткой на запястье. — Мне почему-то кажется, что разделяться в этом месте не самая лучшая идея. — А я согласна с клыкастым, — Карлах закинула свой топор на плечо и направилась к Тав, которая собиралась что-то ответить, но была тут же прервана тёплой улыбкой. — Лучше прогуляюсь, чем бесполезно отсиживаться, пока волшебники разгадывают свои скучные загадки. — Я с вами, — быстро добавила Шэдоухарт, немного покосившись на гитьянки, что следила за жрицей с самого утра. — Как хотите... — побеждено пробубнила Тав, смирившись с компанией.      «Когда нас много и только один сможет скрываться также, как я, наши шансы быть незаметными намного ниже. Но если мы встретим кого-то, то варварша и жрица будут отличным сопровождением», — размышляла дроу, пока в беспокойном сознании мелькали обрывки возможных событий, где она могла подвергнуть опасности всю группу, и они вяжутся в не самый простой бой.      Шагнув в оконную раму, Тав осторожно ступила на упасшую решётку, прощупывая путь для остальных и не отвлекаясь взглядом от камней под ногами. — Какая глубина тьмы... — почти мечтательно прошептала Шэдоухарт, ненадолго остановившись, — мне плевать, что говорят о Подземье другие, но здесь изумительно красиво. — Мне, конечно, не привыкать к могильному мраку, но здесь нечто другое, — в тон добавил бледный эльф, продолжая аккуратно ступать за Тав.      Дорожка провела их вдоль стены храма и спустила к плоской скале, позволяя немного расслабиться. Между острых камней с тусклыми мелкими кристаллами, среди ярких флюоресцентных грибов, виднелись и совсем необычные осколки. Какие-то напоминали руки, в каких-то узнавались бёдра и ноги, а в каких-то и острые уши. Словно искусный скульптор разгневался и разбил свои творения. Но дальше статуй становилось всё больше, и некоторые сохранились почти целыми. Их лица застыли в жутких гримасах, а руки были вытянуты, будто они защищались от чего-то. — Их будто превратили в камень, — мрачно прокомментировала жрица, вглядываясь в необычные статуи. — Пусть ими и остаются, — сухо отрезала Тав, стараясь не смотреть на застывших сородичей.      Через десяток острожных шагов совсем рядом, прозвучало тихое шипение. Шипение, от набухающего оранжевого гриба возле их ног. — Быстро за мной! — крикнув, Тав схватила Шэдоухарт за руку и утянула за собой в сторону.      Карлах в то же мгновение перемахнула пару метров длинным прыжком, пока Астарион смог сманеврировать на скользком камне и отбежать, а набухающий гриб с ярким пламенем взорвался за ними. Группа замерла, пока облако дыма, смешанного с грибными спорами, развеивалось в спёртом воздухе. — Итак... — бархатный голос был сразу же прерван холодом ответа дроу. — Я говорила, что здесь опасно.      Быстро осмотрев спутников, она направилась дальше, уже прицеливаясь на оранжевые грибы. Прочищая небольшой группе путь, взрывая набухающие грибы стрелами, Тав даже не заметила, насколько легче ощущался каждый выстрел.      С каждым шагом интуиция Тав кричала об опасности сильнее, но она старательно душила это ощущение, зарывая его всё глубже в своём сознании, пока они проходили дальше. Теперь статуи стояли в одном направлении, а некоторые будто надеялись сбежать в последние мгновения жизни. Остановив группу рукой, Тав всматривалась в утёс, что так напугал застывших дроу.      И земля задрожала. За острым сколом скалы поднималось огромное парящее существо. Огромный чешуйчатый глаз медленно открывался, обнажая яркую изумрудную радужку с вертикальным тонким зрачком с голубыми венами. Чешуйки трепетали, пока существо просыпалось и фокусировало взгляд на незваных гостей, а пасть под глазом с рычанием раскрылась, обнажая многочисленные ряды неровных клыков, что прорезали подбородок существа изнутри. Из-за спины чудовища появились щупальца, которые извивались подобно змеям, но вместо голов, они заканчивались такими же яркими глазами. Существо взревело. — Бехолдер... — жрица успела прошептать, перед тем как в последний момент увернуться от зеленного луча, что летел ей прямо в грудь.      Существо подлетело к группе и попыталось укусить тут же бросившуюся на него Карлах, но лишь успело увернуться от большого топора варварши. Выхватив ледяную стрелу, Тав прицелилась, но Астарион утянул её в сторону. На месте, где они были всего секунду назад, образовалось облако непроглядной тьмы. Вновь нацелившись, она выпустила зачарованную стрелу прямо в глаз бехолдера. Подземный монстр отмахнул стрелу одним из причудливых щупалец с глазом, устремив на неё свой взгляд.      Всего мгновение и статуи дроу вокруг группы ожили. В их тела вернулась жизнь, но глаза сияли розовым магическим сиянием. «Зачарованы...» — в мыслях Тав промелькнула короткая запись из книг о магии, что ей дал Эрдан. Она бросилась в сторону, стараясь избежать неприятного взгляда щупалец и избегая близкой дистанции с ожившими сородичами, прицеливаясь на бехолдера. Пока взгляд серебряных глаз пытался уловить хотя бы небольшой просвет между щупальцами, с правой стороны зрение уловило движение.      Тав отскочила в тот же момент: «Не в этот раз». Урок, что был болезненно усвоен с багбиром в лагере гоблинов, не позволил игнорировать опасность и попасть в похожую ситуацию. На место, где она только что стояла, приземлился оживший дроу с ярким розовым свечением в глазах и коротким мечом в руках. Если бы она не успела, то в худшем случае ей проткнули бы живот, а в лучшем наградили бы большой рваной раной. Отбросив лук и выхватив кинжалы, Тав набросилась на сородича. Она отлично помнила, как привыкли биться дроу, и знала их слабые стороны. Короткие плавные взмахи мечом и малая манёвренность, подарили ей возможность проскользнуть ему за спину, зацепившись левым кинжалом в боку. Лезвие далхара проткнуло броню и вошло в плоть с трудом, и Тав прокрутила кинжал, оставляя одурманенному разуму подсказку о его убийце. Умирающий дроу хрипло закричал, захлёбываясь кровью, пока Тав развернула его тело словно щит, закрываясь от магических лучей подземного существа.      Прикрываясь от магических лучей бехолдера, Тав проверила остальных. Пока Шэдоухарт сжигала оживших дроу светом священной булавы, Астарион разрывал клыками их тела и шеи. Карлах взревела и запылала, бросившись на бехолдера отсекая топором щупальца, что пытались закрыться от варварши. «Сейчас!» — с мысленной командой, Тав отбросила труп, поднимая лук. Спешно прицелившись, она отпустила стрелу. Зачарованная стрела попала вбок чешуйчатого существа. Бехолдер зарычал, сотрясая камни, и озарил всё вокруг яркими лучами. Один из них едва не попал в жрицу, что успела скрыться за скалой. Второй луч попал в Карлах, что словно парализовал тело тифлинга, не позволяя даже остановить воинственный крик. А третий направился на Тав.      Время словно застыло, позволяя Тав отпустить стрелу, и наблюдать, как изумрудная вспышка летит в её сторону. С рычанием бехолдера и свистом ледяных шипов её окутала невыносимая боль. Органы пронзили иглы, что-то резало и сжигало изнутри. Казалось, что каждый орган плавился и горел, пока зрение темнело и расплывалось. Её собственный стон и знакомый гневный голос утопали в звоне. — Нет, ты не можешь погибнуть! — голос продолжал кричать, пока она отдалённо ощущала шлепки по щекам, что уже теряли чувствительность. — Проклятье... вставай!

***

     Сквозь звенящую тишину в сознании различались голоса. Боль в теле сменилась теплом целительной магии, что накатывала волнами, смывая следы магии. Веки медленно поднялись, пока у губ ощутилось прохладное стекло с тяжёлым горьким запахом. — Пей. Это специальное зелье Хальсина, — рядом прозвучал голос лунной эльфийки. — Оно поможет восстановиться после некромантический магии.      Дроу позволила влить в себя зелье, борясь с желанием закрыть глаза и стараясь сфокусироваться, но зрение только плыло. Конечности покалывало, а всё тело будто прижала тонна камней. — Пройдёт немного времени, пока органы восстановятся. Гейл говорил, что бехолдеры очень сильны в некромантии, — второй женский голос звучал не так тепло, сосредоточенно и строго. — Спасибо... — прохрипела Тав, попытавшись хоть немного пошевелиться. — Тише, солдат, — дроу почувствовала рядом знакомый жар и даже без чёткого зрения чувствовала улыбку. — Дай телу время.      После этих слов Тав почувствовала холодное прикосновение к щеке. Дождавшись от дроу небольшого движения от попытки поморщиться, обладатель мокрого носа довольно тявкнул и принялся облизывать её лицо, уворачиваясь от рук эльфийки. — Эй, приятель, позволь Тав хотя бы глаза открыть, — проговорила Израйя, под обиженный скулёж пса, которому так часто отказывали в самовольничестве. — А что с остальными? — Тав не оставляла попыток приподняться, хотя мягкая ладонь удерживала её. — Остальные? Мы в порядке, солдат. Аааа... — Карлах перебила Тав, когда дроу только открыла рот, — если ты про других остальных, ну они все случайно разбились во время боя, — в голосе послышалась плохо скрываемая ложь, что сильно успокаивала разум дроу. — Когда это зубасто-глазастое чудище зарычало, остальные услышали и пришли на помощь. Никогда не видела подобных созданий. Жуткое зрелище. А что ещё больше пугает, так это то, что наш безумный волшебник решил носить такое с собой в банке как светлячка! — последнее прозвучало со смехом, вытягивая тихие смешки жрицы и волшебницы.      Карлах и Израйя поочерёдно рассказывали, как продолжился бой, как любимое заклинание Гейла вновь чуть не обрушило всё вокруг, как Шэдоухарт упёрто рвалась снять с Карлах заклинание, как Уилл и Хальсин метали магический огонь, не давая подземной твари отдыха, как вампир и солнечный эльф наперегонки расстреливали огромный зелёный глаз, пока Лаэ’зель резала его своим длинным мечом.      С каждым словом на лице Тав растягивалась слабая улыбка, хотя и не разгоняло противное ощущение собственной беспомощности: «Снова им пришлось спасать меня. Чувствовала ведь, что что-то не так. Зачем вообще решила искать этот чёртов обходной путь?» Несмотря на тёплый тон спутниц и забавные комментарии варварши, Тав терялась в хаосе мыслей, что рисовали ужасные последствия их путешествия под землёй.      Прошло не меньше пары десятков минут, когда тело начало слушаться, позволяя Тав оглядеться вокруг и осмотреть остальных. Немного потрёпанные, но целые и даже, казалось, восторженные. Болезненно выдохнув, Тав смогла подняться со спальника, на который её бережно уложили среди пыльных стен подземного храма. Медленно разминая пальцы рук и успокаивая разум, она перебирала всё, что может приблизить группу к Лунным Башням и подальше от тёмных глубин. Израйя передала Тав фляжку воды и рассказала об успехах с кристаллом, пока их не отвлёк бой с бехолдером. — Мы нашли рычаг, что может открыть ворота, но никаких волшебных кнопок для кристалла нет. Полагаю, придётся поступить с ним так же, как и с кристаллами в храме Латандера, — с мягкой улыбкой она забрала фляжку после глотков дроу. — К твоему лицу вернулся естественный цвет, думаю, через пару минут ты будешь в хорошем состоянии. А мы пока займёмся подготовкой.      Тав слабо кивнула, оперевшись спиной на холодные камни стены, а эльфийка ушла к статуе Селунэ, пока остальные собирали последние найденные вещи в зачарованный мешочек и выстраивались по обе стороны железных ворот их руин храма. Слабость и болезненное покалывание ещё ощущались в теле, но силы возвращались с каждым вздохом тяжёлого воздуха Подземья. Свернув спальник и спрятав его в своём мешочке, Тав отошла за статую достаточно далеко, чтобы разбитый кристалл не смог бы дотянутся до неё осколками, но и давал возможность стрельбы. Эрдан приготовил арбалет к выстрелу по кристаллу, а бледный эльф внимательно следил за дроу в полуобороте с луком наготове в сторону ворот. — Я готова, — Тав кивнула солнечному эльфу, и в следующую секунду, кристалл разбился.      Карлах потянула за рычаг, и массивные ворота опустились со скрежетом от погнутых прутьев. Все замерли, стараясь расслышать за скрипом и гудящим эхом Подземья то, что могло подтвердить предостережения дроу. Но за опустившимися воротами не звучало ни шагов, ни рычания, ни шороха. И через несколько тихих минут группа вышла из подземного храма.      За крепкими стенами растилась поле давно минувшей битвы. Перед храмом была выстроена ограждающая линия из деревянных острых копий, а вся земля была усыпана десятками побелевших скелетов и костей животных. Группа продолжала идти, осматриваясь и организовывая круг, что защищался со всех сторон. Далёкий гул воды и шум осыпающихся камней, тусклый свет кристаллов и больших грибов, что испускали из-под шапок голубое свечение, позволило немного расслабиться. — Может, минотавр был всё-таки один? Бывает, что они отбиваются от группы, — тихо предположил Уилл, замечая, как его голос отражается от мокрых скал по обе стороны. — Может быть. Осмотримся, но не опускайте оружие, — также тихо согласилась Тав, сменив лук на далхар.      Группа медленно разошлась в стороны, подбирая с земли оружие и осматривая уцелевшие ящики. Большая часть давно заржавела во влажной среде и почти рассыпалась от прикосновения. Всё, кроме одного посоха. Он был украшен синими камнями и узорами в форме луны, нём ещё теплилась золотое свечение магии. Но время уже поглощало и его, неспешно разрушая. — Хальсин, это та битва, о которой ты говорил? — спросил Гейл, осматривая скелеты с одной из сторон. — Нет, мой друг, — друид вздохнул, не отводя глаз от поля. — Полагаю, эта битва была задолго до сражения из моей истории. Но я не знаю с кем и по какой причине. — Но полагаю, я смогу ответить на эти вопросы, — довольно добавил волшебник, склонившись над скелетом, и осторожно сдвинул кости, что хранили потрёпанную книгу.      Подняв и открыв её, Гейл, казалось, даже боялся дышать, чтобы случайно не развеять жухлую бумагу. Брови волшебника поднялись, и он зачитал текст. — «Мне всегда казалось, что считать события своей жизни достойными того, чтобы их увековечили в дневнике, попахивает тщеславием. Но теперь, наблюдая за тем, как дроу стягивают свои силы к нашим воротам, я осознаю, что плата за моё самомнение и без того оказалась весьма высока. Так почему бы не увеличить ставки? Не ради меня, но ради тех, кто пошёл за мной в эту тьму. Они заслуживают того, чтобы их помнили». А дальше следует множество имён погибших, — Гейл также осторожно собирался вернуть книгу на место, но его остановила лунная эльфийка. — Погоди, позволь мне забрать записи. Возможно, получится сделать то, чего хотел автор дневника, — она забрала книгу и, завернув в лоскут ткани, уложила её в сумку.      «Вот почему здесь были те дроу. И от них была поставлена защита, — Тав почти не слышала разговора, подсчитывая количество жертв, что оставили после себя сородичи. — Если они когда-то дошли до этого места, значит, здесь могут быть ещё разведчики. А может, это были те, которых мы встретили? Но тогда, почему за ними не послали ещё один отряд? Было бы глупо игнорировать местность, с которой они не получили вестей», — размышления Тав были прерваны голосом Шэдоухарт. — Я тоже кое-что нашла, — она указала на пару окровавленных грязных ног, что исчезали под огромным камнем. — Здесь кого-то придавило обвалом совсем недавно. Выглядит так, будто пытался сбежать. — голос жрицы становился тише, и она подняла сияющую булаву.      Из темноты впереди донеслось тяжёлое дыхание. Почти бесшумно группа вновь собралась рядом, приготавливая оружие и концентрируя магию на ладонях. Тав вглядывалась в темноту за острым пиком скалы, улавливая едва заметное движение. Что-то огромное доедало свою жертву, проглатывая остатки и выпуская пар через большие ноздри. И это что-то пока не замечало группу, увлёкшись трапезой. Пригнувшись и ступая дальше, дроу подняла руку в сторону спутников, отдавая команду сделать то же самое. — Это второй. Нужно попробовать обойти его, — направив свои мысли к группе, Тав начала идти в левую сторону, не отводя глаз от движения в темноте. — Почему мы должны скрываться, когда можем вступить в бой? — в ответ прозвучал непозволительно громкий вопрос гитьянки. — Потому что если мы снова начнём бой, то нас могут услышать за мили, — прошипела Тав. — Я не собираюсь трусливо скрываться за камнями из-за твоих переживаний, — рявкнула Лаэ’зель и бросилась вперёд. — Гитьянки никогда не будут трусами! Хтак’а! — Лаэ’зель, стой! — крик Тав не остановил, лишь вызвал более громкий боевой клич.      Остальным не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Из темноты донеслось болезненное рычание, а после гитьянки отбросило на пару метров, заставив разозлённого минотавра выйти в свет флюоресцентных грибов. Карлах побежала на него с топором, пока Хальсин зачитал заклинание. Толстые стебли, что пробивались прямо из камней, хватали и окутывали копыта чудовища.      Лаэ’зель поднялась и вместе с Карлах, бросилась на минотавра, уклоняясь от взмахов огромных лап. В чудовище летели стрелы и магические лучи, хотя бы немного его отвлекая. Тав целилась в голову минотавра ледяной стрелой, пока боковое зрение не уловило резкое движение, заставив её отпрыгнуть в сторону. Но в этот раз движением была другая опасность. Астарион оторвался от земли и достигнув высокой точки в прыжке, выстрелил. Стрела молниеносно пронеслась мимо лезвий воительниц и попав в небольшой промежуток, пронзила глазницу в бычьей морде. В следующую секунду в чудовище полетели лучи чёрной магии, отбрасывая мохнатое туловище обратно в темноту, где его ждала большая вспышка огненного шара.      Как только минотавр пал, сгорая, группа выдохнула и была готова отчитать гордое безрассудство гитьянки, сквозь пламя прорвался ещё один, сбив с ног Карлах и Лаэ’зель. Гитьянки отлетела дальше и ударилась головой о камни, что заставило её потерять сознание с шипением. По Подземью пронёсся громкий рык, отзываясь длительным эхом, пока чудовище схватило Карлах за ногу и с силой ударило тело варварши о выступ скалы, почти разбив его. Этот минотавр выглядел иначе предыдущих, его густая шерсть источала пар, его звериные глаза пылили красным светом, а ноздри выпускали жар. Кожа Карлах даже слегка не обожгла чудовище, что уже готовилось к следующему разбегу, роя землю огромными копытами. И он сорвался с места. — Назад! — Уилл кричал, на бегу сбивая чудовище чёрными лучами. — В ярости они не чувствуют боли!      Остальные едва успели отбежать от разгневанного минотавра, что пронёсся с жаром и врезавшись рогами в скалу, разбивая камни. Единственные, кто мог бы противостоять такой силе, лежали без сознания в десятке метров. Раздался следующий рёв. Шэдоухарт побежала в сторону Карлах и Лаэ’зель, на бегу крича заклинание лечения, пока Эрдан читал заклинание защиты, что освещало каждого в группе золотым светом защитной магии. Хальсин попробовал снова остановить минотавра корнями, но они росли слишком медленно для резких движений чудовища, оставляя за ним след из корней, когда минотавр вновь побежал. — Сюда! — прокричала Израйя, приготовив меч и отвлекая подземное чудовище.      Минотавр развернулся резко, оставляя облако пыли и взревев, направился на эльфийку. Уилл успел поразить мохнатую спину чёрными лучами из ладоней, пока Эрдан сконцентрировал магическую защиту на Израйе. Тав и Астарион продолжали пронзать чудовище стрелами, но казалось, что мышцы, покрытые густой шерстью, ломали острые наконечники. Минотавр не замечал ни лучей, ни стрел, разгоняясь и рыча. Израйя танцуя, маневрировала на камнях, заставляя чудовище метаться и сбивать скалы, желая достать проворную жертву.      Вытянув зачарованную стрелу, Тав старалась поймать момент, когда выстрел достигнет толстой открытой шеи, в надежде пронзить голову шипами льда. Минотавр остановился перед эльфийкой, замахиваясь большим топором и открывая живот, в который тут же полетели вспышки молний из ладоней Гейла. Шерсть чудовища покрылась трещащими искрами, заставляя его замереть, и Хальсин успел дотянуться корнями до его копыт. Шкряб отчаянно рычал, хватив сапог солнечного эльфа и пытаясь оттянуть его назад. Сквозь звериный рёв минотавра пронеслась тихая песня. Глаза лунной эльфийки засияли голубым светом, и словно в плавном танце, она обошла чудовище, разрезая мохнатый живот коротким мечом, выпуская горячие внутренности наружу. Чудовище взревело, подняв морду.      «Сейчас!» — с мысленной командой, Тав выпустила ледяную стрелу в шею минотавра, пока Астарион метко попал в широкую кисть, разрывая мышцы и роняя тяжёлый топор. К моменту, когда обух достиг камней, внутри разрезанного живота вспыхнуло пламя, а ледяные иглы пронзили череп. Минотавр упал на колени и с хрипом ударился мордой об землю.      Всё стихло. Осталось лишь эхо Подземья и треск магического огня, что продолжал гореть на растёкшихся кишках минотавра. Никто не двигался, лишь прислушивались к окружению и присматривались к спутницам у скалы.      Шэдоухарт лечила Карлах, что хоть и слабо, но улыбалась. Лаэ’зель уже поднялась на ноги и откашливала кровь. — Ну, полагаю, это точно последний... — угрюмо прокомментировал Уилл, после долгих минут острожного молчания.      Эрдан развеял защитное заклинание магических доспехов, пока Израйя пыталась оттереть тёмную кровь с меча об опалённую шерсть. Шкряб обнюхивал и недовольно рычал на тлеющий труп, пока Хальсин начал зачитывать заклинание, заставляя корни спрятаться в камнях. — Уилл... — ленивым тоном отозвался белокурый эльф, подходя к трупу чудовища и толкая его ногой, — ты слишком много знаешь о минотаврах. Ты много времени провёл в Подземье? — Так, несколько месяцев. Последний, что пал от моей руки, оставил мне здоровенный шрам на память. Славная была драка, — оживлённо ответил герой. — А ты был здесь? Это же идеальные охотничьи угодья для... ну, ты понял. — Идеальные? Ты когда-нибудь пил кровь элементаля земли? — Астарион не дождался ответа героя и театрально продолжил. — То-то же, — отойдя от тела, он осмотрелся вокруг и добавил уже тише, хоть и не изменил тон. — А знаете, странно. Я столько времени прожил в сумраке, прячась от света... но в Подземье не был ни разу. Не скажу, что здесь роскошно, но для вампира во всём этом, конечно, есть своя светлая сторона. Точнее, тёмная... — он манерно взмахнул руками, будто даже не собирался договаривать и раздражённо выплюнул, — ну, в общем, вы поняли, что я имел в виду.      Необычная для бледного вампира мягкость в разговоре с раздражающим его героем, казалось, больше расслабило группу, и все поспешили вперёд, к варварше, жрице и гитьянки. Хотя Карлах уже держалась на ногах и пыталась громко рассказывать, что впервые за много лет кто-то смог её поднять и куда-то бросить, к тому же не обгореть, это никак не отвлекало ни Лаэ’зель, что хмуро вглядывалась вперёд и что-то тихо говорила, ни Шэдоухарт, которая также тихо ей отвечала.      «Её чёртова гордость может в следующий раз оказаться фатальной. Какого чёрта она бросилась на него? Мы все могли здесь погибнуть», — злость разгоралась в Тав, но жрица, что отошла от Карлах и сурово смотрела на Лаэ’зель, опередила дроу, когда группа подошла ближе. — Осторожнее, Лаэ’зель, здесь темно, — тон Шэдоухарт звучал особенно холодно. — Будет ужасно жаль потерять тебя навсегда. — Да, давай, остри побольше, Шэдоухарт. Если тебе вдруг шею ножиком перехватит, никто никогда не узнает, чья это была рука, — Лаэ’зель оскалилась, обнажая острые зубы, и подошла к жрице. — К тому же, Шэдоухарт, хшар'лак кит’рак проявляет большой интерес к твоей реликвии. Или лучше сказать... к нашему оружию. Что ты скрываешь? — Ничего. Похоже, твои сородичи понимают в этом не больше, чем ты, — жрица не отступила, ядовито отвечая и смотря прямо в ящероподобные глаза. — Это реликвия гитьянки. Объяснись или ответь жизнью, — подойдя к Шэдоухарт вплотную, рука Лаэ’зель легла на рукоять меча. — Отойди. Сейчас же, — прошипела жрица, крепко схватившись за сияющую булаву. — Больше предупреждать не буду. — Эй, вы обе! — Тав подскочила к ним, стараясь отодвинуть руками спорящих спутниц со стальным взглядом. — Прекратите грызню. — Уйди, если тебе так не нравится. Скройся за каким-нибудь камнем, — Лаэ’зель процедила слова в сторону Тав, будто вчера они не нежились в общей бане и не вытаскивали её из зайтиска, что обещал ей мучительную смерть. — Это не твоё дело. — Ерунда, — Шэдоухарт наклонилась к гитьянки, снижая свой голос и добавляя больше яда в тон. — Ты просто, наконец, показала нам своё нутро, бандитка до мозга костей. — Избавь меня от своего унизительного вранья. Каждое следующее слово лишь брехня из твоего рта и воняет хуже предыдущей, — Лаэ’зель также наклонилась вперёд, девушки словно не замечали ни Тав между ними, ни собравшихся вокруг спутников, что уже были готовы разнимать их в случае драки. — Повторяю, прекратите, — Тав сильно нахмурилась и изобразила самую жестокую маску, на которую была способна.      Дроу понимала, что вряд ли сможет действительно их разнять или напугать своим притворством, но это было единственным, что пришло в голову. Она крепко держалась за надежду, что спутницы не начнут драку. Не в Подземье, где их и так поджидала опасность на каждом шагу. Не после многочисленных битв бок о бок и спасения друг друга. И не после того, как их чуть не погубили минотавры. — Незачем вам ругаться, — Тав повысила голос. — Неправда. Справедливое кровопролитие разрешает вражду, искореняет слабых и лживых, — Лаэ’зель даже не повернулась к Тав, янтарные глаза не отвлекались от жрицы, что уже теряла терпение. — И ты будешь слушать этот вздор?! — выпалила Шэдоухарт. — Наши жизни сейчас под угрозой, а она хочет, чтобы мы все друг друга перерезали! — Не все… — гитьянки прошипела в ответ, обнажая длинный меч, — только мы с тобой, — Какого чёрта вы вообще начали этот спор? — терпение терялось и у Тав. — Лаэ’зель думает, что артефакт, который охраняет наш разум, должен быть у неё. Кто знает, что она с ним сделает? — Бред. Мы уже убедились, что это реликвия моего народа. И она должна быть у меня. Я должна знать, почему вы выкрали её. — Стоп! — Тав резко оттолкнула девушек друг от друга, бросив на каждую предупреждающий взгляд и выставив руки в стороны. — Вы рехнулись?! — она повернулась к Лаэ’зель. — Мы все были в астральном плане, все видели, что сказал Гость, и все слышали Восса. Шэдоухарт уже ответила тебе, она не знает почему и зачем. Ей стёрли память! Какая разница в чьей сумке артефакт? Он защищает нас. А мы, напомню, пытаемся защитить себя и тебя! Даже когда ты кидаешься на врага без раздумий! Тебе сейчас сложно, и мы пытаемся тебя, чёрт возьми, поддержать. Прекрати кидаться на своих же!      По пещерам разнёсся голос дроу, что совершенно забыла о предосторожности в тёмных глубинах, где её могут услышать за мили. Дождавшись громкого ругательства и опущенного меча гитьянки, Тав опустила руки, но не сдвинулась в места, продолжая говорить. — Отойдите, вы обе. У нас и так достаточно проблем. Остыньте. — Сомневаюсь, что кое у кого в голове может хоть что-то проясниться, — презренно прошипела жрица, опуская булаву. — Я попросила прекратить. Вас обеих, — Тав резко повернулась к Шэдоухарт и добавила тем же строгим тоном. — Ты знаешь, через что прошла Лаэ’зель. Будь благоразумнее. — Я не желаю проливать кровь здесь. Утром найдём подходящее место, чтобы покончить с этим, — хоть гитьянки и отступила, ярость горела в янтарных глазах, что кратко метнулись к группе вокруг них. — Идёт, — в зеленных глазах жрицы сверкали те же эмоции. — Или ты признаёшь, что неправа, или мы наконец от тебя избавимся. В любом случае я только выиграю, — она мрачно ухмыльнувшись, она добавила более ядовито. — У тебя был шанс принять всё как есть. Но ты сама отказалась. — Избавь меня от своих оправданий, трусливая дрянь, — взгляд Лаэ’зель стал таким же, как в зале инквизитора перед Влаакит. — Прекратите! — выхватив кинжалы, Тав направила их по обе стороны. — Если затеете драку, будете следовать за нами связанными и с зажатыми ртами. У нас общая цель, и мы все здесь в одной лодке. Не умеете вести себя достойно в команде, придётся вас заставить, — глаза Тав на мгновение почернели, отражая её собственную злость на спутниц.      Крик заставил девушек шикнуть друг на друга и разойтись. Тав выдохнула и спрятала клинки в ножнах, внимательно наблюдая за каждой. Лаэ’зель и Шэдоухарт встали в противоположных сторонах, не сводя глаз друг с друга и не сменяя брезгливое выражение на лицах.      Группа осторожно двинулась дальше. Тав продолжила путь быстрым шагом, время от времени метая на обеих строгие взгляды, напоминая о своих словах. Остальные же, старались как можно чаще преграждать споривших и увеличивать дистанцию между ними, насколько это было возможно.      Через пару десятков напряжённых минут в молчании, с Тав сравнялся Эрдан. — Кажется, я догадываюсь, почему Лаэ’зель может себя вести так враждебно, — он слегка наклонился к дроу, звуча обеспокоенным голосом в сознании Тав. — Когда мы утром разбирали записи и скрижали из Яслей, Лаэ’зель нашла какую-то записку на тир’су. Она не сказала, что в ней было написано, но по её реакции можно предположить, что информация в записке важна. После она спрятала её и отказалась говорить о ней. — И потому она затеяла спор с Шэдоухарт... — понуро подытожила Тав, наблюдая за резкой походкой Лаэ’зель впереди, — значит, информация в записке касалась именно артефакта. — Это лишь предположение, но выяснить в разговоре с нашей воительницей будет крайне затруднительно при её нынешнем настрое. Может получиться позже, — солнечный эльф устало выдохнул и добавил. — Хотя она всё ещё не подпускает никого к себе. — Надеюсь, мы и правда сможем остановить драку, когда до неё дойдёт, — в Тав всё ещё теплилась надежда, что конфликт получится решить диалогом и без крови. — Но их обеих учили решать конфликты именно так. Вряд ли в храмах Шар или в Яслях учат дипломатии и компромиссам. Только сражаться и убивать. Они не знают, как может быть иначе, — дроу перебирала в голове множество способов, как можно остудить гитьянки и жрицу, не находя подходящего варианта. — Да и не услышат ничего за своей злостью. Если это произойдёт, что как мы сможем это остановить? — Есть крайняя мера, — Эрдан, казалось, также обдумывал все варианты, что помогли бы в такой ситуации. — Мы подготовим ещё несколько заклинаний для победы без прямого столкновения. И одно из них будет заклинанием сна. Если начнут драку всерьёз, то обе мгновенно уснут. Это должно сработать на них. — Значит, всё-таки получится их связать и оставить свои конечности при себе, — подобная, хоть и крайняя, предосторожность немного успокаивала дроу, выдавливая мрачный смешок.      Влезать в драку между жрицей, что могла спалить любого концентрированным лучом света и гитьянки, что была готова срезать головы своим же спутникам, казалось, Тав одной из самых глупых способов умереть. Заклинание, что могло мгновенно остановить их, выглядело прекрасным решением. Но это ещё сильнее погружало в мрачные размышления: «Будет чудом, если мы выберемся отсюда. Либо постоянные споры, либо отряд дроу, либо очередное подземное чудовище... неважно что, но это погубит нас...»      Тав обняла себя за плечи и продолжала идти вперёд позади всей группы.

***

     Продвигаясь глубже в пещеры и соблюдая тяжёлое молчание, группа вышла к узкому мосту, что вёл над глубоким разломом. Кроме шаткого вида, этот мост навевал тревогу и странным прозрачным облаком из фиолетовых спор, что поднимались из глубин расщелин. — Это споры, осторожнее, — мысленно предупредила Тав, стараясь поднять в сознании воспоминания о подобных спорах, но эти были совершенно незнакомыми, а едва уловимый пряный запах был чем-то новым.      Будто в ответ на осторожность и замедление шага группы, споры потянулись к ним, обволакивая облаком. Они не успели отойти, как в их сознании прозвучал таинственный голос, который одновременно принадлежал тысячам разных, и чему-то единому. — Их больше... они идут... — Голос, вы тоже его слышите? — сквозь ощущение дурмана, в их головах прозвучал более ощутимый голос волшебника. — Они идут... — голос продолжал предупреждать о чём-то, разгоняя напряжение волнами. — Кто они? — Тав постаралась уточнить, теряясь в странном ощущении, будто спрашивает у множества существ одновременно. — Тсс... слушай... это микониды, они предупреждают, — голос Гейла теперь звучал намного тише обычного, каждое слово поглощалось странным ощущением. — Они идут... ты идёшь... — таинственный голос исчез вместе со спорами, отдавая место ощущению более чистого воздуха, насколько это было возможно под землёй. — Очередной голос в голове? Это становится почти нормальным, — не удержалась Карлах, мрачно ухмыльнувшись. — Волшебник, что ещё за микониды? — Разумная раса грибов, — ответил волшебник, оглядываясь по сторонам. — Полагаю, эти споры как раз те, что дают им возможность общаться с другими расами телепатически. Я никогда не встречал их, но описание в книгах оказалось очень точным, чтобы я был уверен. — То есть разумные грибы? — Карлах удивлённо смотрела на Гейла, что казалось, пытался найти какие-то признаки присутствия грибной расы рядом. — Разве они не стараются избегать любого контакта с другими расами? — вмешалась Израйя и сразу повернулась к Карлах для ответа. — Микониды выглядят как большая ходячая поганка с разноцветными пятнами на шляпах, их иллюстрации в книгах очень необычные. Их единственная защита, это споры и ядовитая оболочка, что покрывает тело. Потому они чаще прячутся небольшими семьями в самых изолированных и глубоких пещерах.      «Кто они? Чего им вообще боятся, если могут отравлять армии? Но не армии дроу, — Тав натужно искала в своих воспоминаниях что-то о миконидах и находила лишь краткие заметки. — Они никогда не подходят близко к городам. Если их находили разведчики, то просто истребляли забавы ради. Или опьянения и продажи тел». — Действительно, необычно, — согласился волшебник, слегка потирая бороду. — Но они должны быть близко, раз разговаривают с нами. И они напуганы, раз вышли на контакт. Надеюсь, получиться с ними встретиться. — О, прекрасно, — недовольно пробурчал Астарион, строя то же раздражённое выражение лица, что и в первый их визит в Изумрудную Рощу. — Каким бы они ни были для вас интересными, нас это не касается. — Не согласен, друг мой, — в разговор вступил Хальсин, вызывая ещё больше раздражения Астариона. — Они не просто идеальное воплощение взаимосвязи природы, где жизнь, смерть и разложение, являются частями одного цикла, но и очень влиятельные союзники в нашем положении. Гейл и Израйя правы, микониды не выходят на диалог без веских причин и слабо защищены. Кроме того, что они пытаются предупредить нас, они просят помощи. — И нас это не касается, — Астарион повторил с лёгким оскалом. — Но мы не знаем, о чём или о ком, они нас предупреждают, — задумчиво добавила Тав, отвлёкшись от размышлений. — Они могут говорить как о чудовищах Подземья, как и о разведывательных отрядах дроу. И вторые намного более опасные монстры, — последнее она добавила тихо, стараясь сдержать эмоции в своём голосе. — Если бы отряды были рядом, мы бы уже это заметили. Они оставляют едва заметные глазу следы, но всё же оставляют, — добавил Хальсин, кладя на плечо Тав свою большую ладонь и слабо улыбнувшись. — Я уверен, что те дроу, что обратились в камни, отзвук давно минувших лет. Нам не стоит переживать о них сейчас. — Но если это не дроу, то что ещё могло напугать миконидов? — Уилл присоединился к обсуждению, оглядываясь назад, в сторону руин храма. — С минотаврами мы уже разделались. — На этот вопрос нам могут ответить только сами микониды, — друид отвечал размеренно и уверенно, и слегка сжав плечо растерянной дроу, добавил. — Они зовут нас. — Зачем нам идти к ним, друид? — Шэдоухарт появилась рядом с вопросом и с таким же недовольным взглядом на ладонь Хальсина, что и у белокурого эльфа. — Разумные грибы никак не помогут нам. — Вовсе не так, друзья, — друид ответил тем же тоном, не реагируя на недовольные взгляды. — Микониды мирная раса с уникальной связью и крайней осторожностью. Они внимательно наблюдают даже за самыми небольшими пещерами и могут показать нам нужный выход на поверхность. — Если им нужна наша помощь, они могут отплатить нам информацией... — задумчиво подытожила Тав, заставив некоторых спутников нахмуриться, понимая принятое ей решение, — вы убедились, что путешествие по Подземью не будет лёгкой прогулкой по пещерам. И мы не нашли того самого подземного тоннеля сразу к Лунным Башням, — она сняла ладонь друида со своего плеча, подчёркивая свои слова более холодным тоном, и продолжила. — А значит, нам очень нужна информация о том, как выбраться отсюда, и выбраться в нужном нам месте. В лучшем случае у нас будет карта местности и верное направление, а в худшем мы узнаем, что ещё нас ждёт здесь. Это может стать хорошей сделкой, — Тав строго посмотрела в зеленные глаза жрицы и алые глаза бледного эльфа, которые фыркнув отвернулись, но сдержали свои мнения невысказанным. — Значит, в любом случае будет нам на руку, — добавил Эрдан, поддерживая решение лидера своим взглядом на ситуацию. — Это даст нам стратегическое преимущество на неизвестной и опасной территории. Союзники в нашем положении по-прежнему выгодны. — К тому же микониды могут дать преимущество в зельях. А зелья и рецепты никогда не будут лишними, — более оживлённо добавила Израйя, совсем не скрывая личный интерес грибной расе, что уже подогрела любопытство Гейла.      «Это тоже будет полезно, они правы. Микониды смогут помочь нам, если мы поможем им. Но сможем ли мы помочь им? Насколько большой будет их просьба?» — дроу снова отвлеклась от общего обсуждения и мысленно взвешивала все возможные причины, по которой микониды просили помощь именно от них. И не просто группу, а группу с дроу. Это добавляло больше тревог, чем прежде: «Они не умеют врать. Но что, если это ловушка?» — Тав, мы действительно пойдём к этим ходячим грибам? — Шэдоухарт вырвала Тав из её мыслей. — Что? — вернувшись в реальность своей роли, дроу растерянно посмотрела на жрицу, что хмурилась всё сильнее. — А, да... сейчас это единственный вариант, который даст нам преимущество и возможно, некоторую защиту во время отдыха. Ты понимаешь это, — жрица в ответ молчаливо кивнула, не меняя выражения лица. — Значит, снова будем играть в героев, — недовольно пробурчал Астарион, театрально махнув рукой. — Может, грибы будут также благодарны, — на последних словах алые глаза прищурились на друида, и бледный эльф побрёл вперёд.      Тав облегчённо выдохнула, убедившись в том, что самые несогласные оставили свои возражения и примирились с решением большинства. Обняв себя за плечи и размышляя о возможных опасностях впереди, а также причин просьбы миконидов, дроу направилась дальше, постепенно замедляя шаг и стараясь отойти к концу их немалого строя.      Спутники о чём-то тихо говорили и оглядывались вокруг, до сих пор стараясь отдалить жрицу и гитьянки друг от друга. Шэдоухарт и Хальсин иногда останавливались, чтобы собрать кристаллы и грибы для зелий, Израйя и Карлах следили за крайне любопытным псом, что казалось, хотел не только обнюхать каждый гриб, но и попробовать на вкус. Лаэ’зель часто бросала на жрицу злые взгляды, но пока не подходила ближе и сохраняла молчание. Гейл, Эрдан и Уилл старались сохранять общее спокойствие, не спуская глаз со споривших девушек, пока Тав и Астарион плелись за всеми следом.      Тревожные мысли и сотни различных вариантов трагичного развития событий погрузили дроу словно в транс. Шаги стали бездумными, а краткие наблюдения за окружением лишь вызывали беспокойство в серебряных глазах. Белокурый эльф хоть и оставался рядом, но больше не приближался к лидеру их разношёрстной группы и молча оглядывался вокруг.      «Когда дойдём до миконидов, нужно сразу найти место рядом и разбить лагерь», — слабость после некромантического луча бехолдера хоть и исчезла, но ощущение постоянной опасности и собственной уязвимости сильно изматывали разум. Ноги казались всё тяжелее с каждым шагом, а руки крепче сжимали плечи: «Если микониды здесь, то рядом мало других жителей Подземья. Но мы уже встретили минотавров и чёртового бехолдера. А тот отряд был здесь многие годы, будучи под проклятьем, а значит, микониды должны были знать о них и об опасности. Или они пришли сюда совсем недавно. Тогда зачем им нужна помощь, если они могут уйти в любой момент?» — пальцы дроу сильнее сжали плечи, будто это могло удержать её сознание в настоящем, или могло защитить от беспокойства и страха путешествия по тёмным глубинам Подземья.       Группа продолжала идти, пока дорога становилась более неровной, встречая их узкой тропой в обход скалы над пропастью, что поглощала тусклый свет от грибов и кристаллов. Камни на земле становились мельче, лишь слегка прикрывая трещины. Дойдя до начала не самого безопасного и единственного пути вперёд, группа замедлила шаг, внимательно смотря под ноги и проверяя почву на прочность постукиваниями стоп. Когда очередь идти по узкой тропе дошла до Тав, она привычно пару раз нажала стопой на камни под ногами и продолжила путь, не опуская рук с плеч. Белокурый эльф лишь пропустил дроу вперёд себя с манерным жестом лучших дворецких, сильно нахмурившись отсутствием реакции от Тав, что продолжала теряться в вихре беспокойных мыслей.      Почти на середине узкой скользкой тропы вдоль подземной скалы, послышался низкий гул, что предвещал тряску. Спутники сразу же прижались к влажному утёсу, пока над ними осыпались мелкие камни. — Это что сейчас было? — Астарион остановился позади Тав, легко прижав дроу к скале и внимательно прислушиваясь к окружению. — Надеюсь, нас здесь не засыплет. — Просто землетрясение, — безэмоционально ответила Тав, лишь немного подождав перед тем, как продолжить идти. — Здесь это частое явление.      Все оглянулись в конец вереницы их группы, и услышав ответ Тав, продолжили идти дальше, хоть и, казалось, почти каждый удивился тону дроу. Сама тропа была не очень длинной, но, когда каждый шаг сулил падение во тьму расщелин пещеры, и все старались быть осторожнее и не наступать на почву, не проверив её несколько раз. Тав продолжала следовать за всеми, пока её тело соблюдало привычную ей проверку поверхности, совсем не отвлекая её мысли. Каждый шаг был медленным и неспешным, хотя руки дроу сильнее сжимали плечи и дрожали. Продолжая путь, они услышали ещё один гул, за которым последовали толчки, будто прямо под их ногами. Но эти казались намного ближе предыдущих, заставляя скалу издавать скрежет камней и осыпать группу осколками. Тав лишь ненадолго замедлилась и продолжила идти, как только толчки остановились. Группа, всё ещё прилипшая к скале, не решалась сразу идти дальше. — Проклятье, что это? — нервно спросила Лаэ’зель, уже потянувшись к своему мечу. — Если это не простое землетрясение пещер, то это может быть булетта, — настороженно ответил Уилл, стараясь прислушиваться к звукам, в которых ещё было отдалённо различимо эхо предвещающего толчки гула.      Тав продолжала путь, не замечая, что группа остановилась, теряясь внутри своего сознания. Мысли дроу сбились, хаотично проносясь в разуме обрывками: «Микониды должны… нет, отряд же… или...»      Почувствовался очередной сильный толчок, что заставил её потерять равновесие и склониться в сторону бездны под ногами. А после прозвучал громкий гул с едва различимым рычанием из-под земли. Прохладная рука резко оттянула дроу назад за ворот брони, на мгновение вернув Тав в реальность и заставив сердце забиться в панике, что приходит с испугом. — Если это булетта, то нам надо поостеречься, если не хотим попасть к нему в пасть, — Астарион процедил слова, наблюдая за землёй под их ногами. Подождав несколько минут, замерев и держа Тав подальше от выступа, он добавил совсем тихо. — Больше ничего не слышу. Нужно спешить. Группа оглянулась на Тав, пытаясь понять сильное изменение её поведения. Раньше серебряные глаза всматривались бы в каждого, чтобы удостовериться в общей безопасности. Но сейчас они выглядели пустыми, почти отрешёнными. Но группа продолжила путь, стараясь ускорить шаг, не теряя осторожности.      Как только они отошли от выступа и выдохнули, почувствовались очередные толчки из-под земли. На этот раз толчки ощущались намного сильнее и намного ближе. Они чувствовались, будто прямо под группой что-то большое роет землю и вот-вот вылезет на свет. Карлах и Лаэ’зель уже приготовили клинки, пока волшебники концентрировали магию. Хальсин что-то тихо говорил псу, когда тот зарычал на землю под лапами, а Шэдоухарт подошла к ним ближе, вытаскивая булаву. Группа замерла.      Но спустя несколько толчков, что удалялись под землёй куда-то в сторону, гул сменился тихим эхом Подземья. — Может, мы слишком маленькие, чтобы заинтересовать эту вашу булетту? — с небольшим разочарованием тихо спросила Карлах, не опуская свой топор и оглядываясь на группу. — Может, и так. Надеюсь, что так, — улыбнулся Уилл и обернулся в конец группы. — Тав, как думаешь, куда идти дальше? — однако в ответ была тишина и удивлённые взгляды остальных спутников на лидера, что уже смотрела куда-то в сторону. «Хальсин сказал, что они оставляют следы. Никогда не видела каких-либо следов, но они всегда в тени, и если присмотреться, всегда можно заметить движение. Хоть что-то...» — Тав продолжала теряться в своих мыслях, не обращая внимания ни на голос её спутников, ни на возможное появление булетты. — Эй, солдат! — громко спросила Карлах, медленно подходя к дроу, что даже не замечала приближения варварши. — Ты в порядке? — она почти прикоснулась к плечу Тав, вовремя остановившись, чтобы не обжечь.      «Если сюда был отправлен отряд, то за местностью должны следить. Но тогда тут бы не было миконидов, они избегают дроу...» — знакомый жар вырвал Тав из размышлений и тщетного поиска глазами каких-либо теней вдали, стараясь уловить движение разведывательных отрядов. Она отшатнулась и, повернув голову, поняла, что вся группа смотрит на неё с беспокойством, даже с тревогой. — Ты в порядке, Тав? — теперь попробовал спросить Гейл, внимательно наблюдая за растерявшимся лицом дроу. — Ты будто не с нами. — Простите... я... — Тав начала перебирать все возможные варианты, которые могли отвлечь внимание группы, и сказала то, что подходило, по её мнению, лучше. — Я просто ещё не оправилась от ранения, — объяснение не сильно убедило группу, особенно Шэдоухарт, что продолжала хмуро смотреть на неё, пока Тав не заметила дальше во мраке что-то похожее на верёвочную лестницу, что так вовремя могла спасти её от расспросов. — Впереди, кажется, что-то есть, думаю, нужно проверить там, — она слабо протянула руку вперёд, указывая во мрак, где что-то разглядеть могли только те, в чьи глаза привыкли к тьме. — Там что-то похожее на лестницу, — уточнил Эрдан и перевёл взгляд вдаль, куда указывала Тав и снова на неё. — Но стоит ли проверять темноту в Подземье? — Это может быть давняя заначка, они здесь не редкость, и всегда там, куда не сунется чужак… в самых тёмных и потаённых уголках, — Тав постаралась убедить их уйти в тень, находя возможность скрыться от нежелательных красных глаз. — Что ж, значит, идём в темноту, — согласился Уилл, доставая из сумки небольшой факел, всё ещё оглядываясь на Тав. — Ты уверена, что это состояние от ранения? — Да, я... — дроу почти прикусила губу, пытаясь придумать более убедительное объяснение о незнакомой ей магии, но быстро себя отдёрнула и выдавила слабую улыбку. — Просто никогда с таким не сталкивалась и немного переживаю, что встретим ещё одного бехолдера, — на этот раз ложь была сыграна лучше и группа кивнула Тав.       Пока Гейл что-то добавлял касательно магии и способностей чудовищ с щупальцами, Тав старалась концентрироваться на дороге перед собой, лишь иногда оглядываясь по сторонам: «Если буду так часто отвлекаться, то подвергну всех опасности. Соберись, Тав».       Вступая в темноту, Уилл осветил путь пламенем факела, пока Гейл концентрировал на руке небольшой волшебный огонёк, будто свечу. Тав заметила металлический блеск в земле и открыла рот, чтобы остановить группу, но её прервал бархатный голос второго плута. — Здесь ловушки, отойдите.      Астарион присел и принялся осторожно сдувать пыль и грязь. Всего пара минут, и перед лестницей были выкопаны и обезврежены несколько ловушек, что, судя по их конструкции грозили спалить всё вокруг огнём, если бы они не были осторожны. А прямо над сломанными ловушками свисала старая верёвочная лестница, что чудом не рассыпалась в пыль. Проверив её крепкость, группа начала подниматься. Первой пошла Карлах, что даже слегка подсушила влажные верёвки и скрылась в темноте, полагаясь только на своё темнозрение. — Эй, солдаты! Тав была права, здесь куча ящиков и бочек, похоже на какой-то старый склад. Звонкий голос варварши донёсся из темноты, и группа последовала за ней. К радости их пушистого спутника, его подъём снова взял на себя друид, подвязав Шкряба к себе верёвками. Поднявшись почти в самую последнюю очередь, Тав сразу огляделась, пытаясь найти знаки Домов Мензоберранзана или надписи на языке дроу, но все ящики были отмечены значком в виде пикирующего дракона. — Это та гильдия Зентарим, что держала рабов под сожжённым приютом Вокин и у которых мы забрали тот сундук. Видимо, это их тайный склад, — прокомментировал Уилл, смахивая пыль с одного из ящиков. — Значит, никакая совесть нас не замучит, если мы обшарим здесь всё! — задорно добавила Карлах, будто эта детская пакость, а не маленькая месть за всё, что гильдия успела натворить под приютом.      Тав осмотрела каждый уголок пещеры со складом, опасаясь найти хоть что-то не от гильдии. Сырая древесина, запах пыли и затхлости, но и никакого присутствия подозрительных спор или свечения взрывоопасных грибов. Склад закрывали небольшие стенки из каменной кладки, что были даже незаметны издалека, а следы очень давнего посещения успокаивали тревожный разум дроу. — Предлагаю остановиться здесь на привал. Это хорошее место, — тихо добавила Тав, осматривая небольшую расщелину и продолжая рассуждать уже мысленно.      «Если скроемся здесь, то нас не будет видно и ничего из-под земли до нас не достанет. Если разведчики не нашли это место, значит, их здесь не было. Может, нам повезёт, и мы сможем спокойно отдохнуть», — Тав прошла дальше, лавируя между ящиков, и указала на дальний конец пещеры, где висел разломанный лифт, словно в него что-то врезалось прямо в воздухе. — Лучше там, подальше от лестницы. Я уберу следы их ловушек и расставлю наши. — Идти одной не выглядит хорошей идеей, если внизу булетта, — предостерегающе добавил Уилл. — Может, пойдём все вместе? Склад не исчезнет. — Не беспокойся, наш лидер никуда не пойдёт одна, — манерно добавил Астарион, подкидывая свой кинжал в руке и уже уходя в сторону лестницы. — Нас слишком много, — с беспокойством ответила Тав, не желая снова выходить на хорошо просматриваемую местность, но также пытаясь скрыться от внимательных глаз своих спутников.      «Один и так уже слишком много», — мысли Тав всё ещё крутились вокруг возможного обнаружения разведывательными отрядами дроу, пока она последовала за Астарионом, пытаясь обратить своё внимание к ловушкам, которые смогут предупредить о названных гостях. Сравнявшись с ним, она впервые после спуска обратила внимание на раздражающего эльфа и состроила наиболее ледяную маску. — Главное не мешайся под ногами. — Как скажешь, моя радость, — бархатно протянул Астарион, спускаясь по лестнице.      Спустившись и принявшись за ловушки, Тав старательно думала только о мелких железках в руках. Спрятав старые механизмы, она растянула едва заметную полупрозрачную леску, к которой прикрепила небольшой мешочек с монетами, в надежде, что, если натянутая нить будет задета, они услышат звон монет по камням. — Довольно расточительно, не думаешь? — Астарион перевёл взгляд с Тав на мешочек и обратно, подняв бровь. — Нет, — резко ответила Тав, вызывая ещё более недовольный взгляд эльфа, который она проигнорировала и прошла дальше.      Прислушиваясь и осторожно ступая по земле, она подошла к выступу, что как большая лестница из скал, ввёл ниже. Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего, к чему можно было бы закрепить вторую леску, Тав начала искать хотя бы небольшие сучки, для простой растяжки. Смотря под ноги в поисках хоть чего-то подходящего, Астарион остановил её и протянул две простые стрелы с отломанными перьями, вновь нахмурив брови. Она молча вырвала их из рук эльфа и занялась установкой.      Закончив ловушку с монетами и с десяток раз, осмотрев её с разных сторон на заметность, Тав направилась обратно к узкой тропе у скалы: «Последний путь до нас. Надо поставить что-то, что не разрушит тропу, но наведёт шума». Прикоснувшись к мокрым камням и внимательно осматривая небольшие сколы, Тав искала идеальное место для закрепления ещё одной лески. Над её головой как раз был острый скол в камне, совсем свежий, но казался достаточно крепким, чтобы не отколоться во время прохода булетты или небольшого землетрясения. Тав потянулась вверх, пытаясь достать до скола, что оставался всего в паре сантиметров от её пальцев. Понимая, что ей хватает совсем немного, она подпрыгнула и леска зацепилась, но небольшой камень дрогнул и ушёл из-под ноги. Благодаря руке недовольного эльфа, который склонился над ней и не сводил алых глаз, она устояла прямо перед пропастью, наблюдая, как осыпаются камни, не оставляя звука от своего падения. — Моя дорогая, позволь мне не быть скромным, кажется, ты не в себе, — Астарион отдёрнул Тав за локоть, отдаляя от шаткого камня под левой ногой, и прижал её к скале. — Вот именно тебе кажется, — сухо отрезав, она попыталась вывернуться из хватки, но белокурый эльф лишь прижал сильнее, заставляя её голос понизиться до шипения. — Обрати внимание на окружение, будет полезнее, — Тав отвернулась, снова попытавшись оттолкнуть его резкими движениями. — Ну уж нет, — он грубо повернул пальцами её лицо к своему и поднял подбородок дроу выше. — Твоё поведение может быть опаснее здешней флоры и фауны. — Ничего подоб… — Тав начала снова огрызаться, готовя резкие слова, но он её тут же прервал, зажав рот ладонью. — Помолчи, моя радость. За сегодня ты трижды чуть не упала в пропасть, готова кинуться на каждую тень, и едва не подорвала нас всех на этих странных грибах, — Астарион убрал ладонь под ледяной серебряный взгляд, но не отпускал разозлённую дроу. — У нас есть Иссохший, всё в порядке, — она попыталась высвободиться из его рук ещё раз, стараясь рассчитать силу и не сбросить эльфа в пропасть, но это даже и на долю не сдвинуло прохладное тело от неё. — Снова врёшь. Ты слишком часто пропадаешь и становишься ужасно невнимательной. К тому же этого странного скелета давно с нами нет, если ты не заметила, — он постарался звучать мягче, но сурово нахмуренные брови говорили о другом, более подходящем тоне. — Кое-кто настаивал на честности и важности сплочённости, — в голосе появилась язвительность, что подчёркивала несхожесть наставлений лидера, что всё сильней закрывалась в себе. — Это не твоё дело, — вновь огрызнулась Тав. — Такое же не моё, как тифлинги, та девчонка, те дети… Астарион начал перечислять все события, что так сильно раздражали его в первые дни их совместного путешествия в группе. Именно те, что Тав рьяно оспаривала с несогласной троицей. — Не сравнивай это… — Тав снова была прервана прохладной ладонью на её губах. — Как и не твоё дело всё, что связано с Касадором и шрамами на моей спине, — теперь Астарион звучал намного искренней, раздражение в голосе, хмурые брови и тяжёлый тон при правдивых словах, убеждая Тав оставить попытки спорить.      «В этом он прав... я заставляла его рассказывать о себе под угрозами», — мысли словно отразились на лице Тав признанием, и Астарион продолжил, убирая руку. — Так что ответь и ты мне. Что происходит? — он выжидающе смотрел на дроу, что сильно устала сдерживать бурлящие в сердце эмоции. — Это не важно. Просто не люблю это место, — она всё же попыталась отойти от темы и отвести взгляд. — Мне тоже мой прежний дом не по душе. Но ты боишься не Подземья, — Астарион добавил голосу немного театральности, но не отступал. — Я отлично слышу, как твоё сердце бьётся в истерике, с того момента, как мы переступили ворота Рощи.      Тав в панике искала все возможные предлоги, чтобы увильнуть от расспросов. Она смогла лишь раз отдалённо сказать о погоне за собой, но это было в спокойных ванных, с расслабляющими травами и с полной уверенностью в защите. Без тьмы Подземья, без спёртого сырого воздуха и до встречи со своими сородичами. Обняв себя и сильно сжав пальцы на плечах, дроу стараясь успокоить дрожь и не выдавать бешеный ритм сердца. — И ты снова это делаешь, — Астарион указал на руки дроу и вновь поднял её лицо.      Отведя взгляд вниз, Тав сначала отдёрнула ладони от плеч, но тут же вернула, как только заметила, что тряска в кистях слишком сильно заметна. — Рассказывай, — белокурый эльф не отводил алых глаз и поставил руку справа от неё, перекрывая путь назад. — Знаешь, будет глупо не рассказать своим спутникам об опасностях, если ты их ждёшь. Особенно когда ты лидер.      Последние слова кольнули чувством вины, добавляя к тревожным мыслям немалую долю ужасно знакомого хаоса, что грозил поглотить дроу снова. Такого же, как и в покоях гоблинской жрицы Кишки. Того, что заставил её отдаться на милость Ловиатар и её садистскому жрецу. «Нет, нет. Не сейчас. Сейчас нельзя», — почти добела вдавливая пальцы в плечи и борясь с желанием снова провалиться в своём сознании, оторвав себя от тела и заглушая собственный голос в голове, Тав до крови прикусила губу. — Не смей снова погружаться в себя, — Астарион повысил голос, заставив серебряные глаза подняться от неожиданной громкости. — Сделай вдох и ответь.      Какое-то время она просто смотрела, постепенно возвращаясь на узкую тропу над пропастью. Сделав глубокий вдох, она попробовала снова опустить глаза, но эльф ей не позволил, вновь возвращая внимание к себе, подняв её подбородок выше. — Просто…      Тав попыталась подобрать слова для удачной лжи, но каждый предлог был хуже и запутаннее. Усталость от нарастающей тревоги, ранение и разрушающее ощущение собственной слабости, запутывали мысли, пока контроль над нахлынувшими эмоциями утекал с каждым ударом сердца. Сделав ещё один глубокий вдох, она начала говорить дрожащим голосом то, что приходило в голову первым. — Нет, не просто. Я бежала из Мензоберранзана ещё ребёнком. Мама скрывала меня, я дитя позора нашего Дома, — прохладные пальцы отпустили, и она уставилась вниз, пряча глаза, что от напряжения и воспоминаний о матери, становились влажными. — Я дочь несостоявшейся жрицы Ллос и раба. Дом убил отца и должен был прилюдно казнить маму, когда она уже была беременна. Она смогла спрятаться, но о нас узнали. Потому мы бежали. Потому меня ищут. Если меня найдут, то Дом сможет вернуть себе прежнюю репутацию. А вас...      Голос Тав дрогнул. Она хорошо помнила, на что способны воины главных Домов. Знала, что они могут сокрушать армии. Не говоря уже о любви к сильнодействующим ядам, для которых хватит и царапины. — А вас просто перебьют. Если не... — она не решилась вновь сказать бывшему рабу про возможное пленение и пытки, тихо добавив, — если не хуже... — Тем не менее, напомню ещё и про то, что даже вонючий лагерь гоблинов для нас почему-то помехой не стал, — Астарион добавил к голосу насмешку. — Или ты больше не веришь в нашу сильную команду? — Ты не понимаешь, — к недовольству белокурого эльфа, она всё ещё пыталась спорить и была прервана на полуслове. — Я видела, на что способны подготовленные ар... — Как гитьянки в Яслях? — продолжал подначивать Астарион, напоминая, что им пришлось пройти за столь короткое время. — А может, как друиды, что собирались судить воровку?      Казалось, он отлично знал, как задеть в дроу лишь кратким напоминанием, и это почти сработало, если бы злость на друидов и Кагу не тонула в страхе и тревоге. Тав в ответ лишь продолжала смотреть под ноги и сильнее сжимала плечи. К её облегчению, раздражающий эльф сменил тон и, приблизившись, продолжил иначе. — Они ведь не нашли тебя до сих пор. Может, они даже не знают о тебе.      Неожиданно разумное предположение от манерного эльфа вернуло глаза Тав к нему, и заставило рассказать больше. — Знают. Хозяйка борделя, в котором мы тайно жили, сдала нас, когда мама отказала ей в юной работнице для благородных гостей, — Тав выплюнула последние слова, до сих пор с отвращением представляя себя в роли рабыни для утех дроу. — Потом мы бежали, смогли выбраться на Поверхность. А через месяц нас нагнал разведывательный отряд, — она закрыла глаза, не в силах остановить болезненные воспоминания, что затрудняли речь, встав комом в горле. — Они убили маму на моих глазах… — голос дрогнул, и в попытке приглушить его и спрятать наворачивающиеся слёзы, она снова опустила голову, что теперь упала на прохладное плечо. — Мама столкнула меня в реку, и течение унесло меня слишком быстро для их шага. Они не смогли преследовать меня с рассветом. Но они знают обо мне и продолжают искать, — она выдохнула и постаралась спрятать эмоции под мрачной ухмылкой, повторяя ненавистную догму своей кровной семьи. — «Дом Миззрим — это крепкая паутина, которую не заметят, пока она не раскроит шеи своих врагов». Этот Дом один из самых влиятельных. И я не про кровожадность и физическую силу. Они искусные манипуляторы и лжецы, что подмяли под свой контроль не только всю торговлю Подземья, но и всех, кто торгует слухами и информацией, — она понуро выдохнула последние слова. — Если хоть кто-то, кто имеет связь с Мензоберранзаном, узнает меня, то за нами тут же отправят большой отряд. И они не будут такими невнимательными, как я…      Тав не двигалась, стараясь успокоить дыхание и не выдавать слёзы, что наворачивались на глаза и грозили окончательно разрушить её попытки думать трезво при постоянном хаосе тревожных мыслей. Астарион позволил ей успокоиться, и как только дыхание стало более ровным, он медленно отпустил её и накинул ей на голову капюшон, придирчиво укладывая ткань согласно своим высоким стандартам в представлении верно сидящего аксессуара. Тав удивлённо подняла глаза к нему, находя в его действиях поддержку, подобной той, которую она проявила к неудавшемуся убийце, когда сорвала с его шеи платок. Астарион лишь ухмыльнулся, довольный честным ответом, и отступил в сторону. — В таком случае нам нужно лучше скрывать нашего прекрасного лидера, а лидеру быть внимательнее к дороге под ногами, — его голос вернулся к привычному тону, и он протянул руку над ней, чтобы схватить леску и продолжить установку ловушки, с нескрываемым недовольством добавляя небольшой мешочек своих монет.      Наблюдая за ним, дроу заставляла мысли вернуться к последним дням. К тому, что они не просто устроили гоблинам безжалостную бойню, а заодно и спасли целый круг друидов, освободив Хальсина из плена. Их странная разношёрстная группа смогла выстоять в бое с отрядом гитьянки и их инквизитором. Они ослушались их неживую Королеву и остались живы. Смогли убить одно из сильнейших существ другого плана, а следом прикончить минотавров. «Пока держимся вместе, возможно, нас не так просто сломить. Может, даже разведывательные отряды не смогут...» — хоть на этот раз мысли Тав становились более обнадёживающими, она вновь погружалась в себя, что не осталось не замеченным алыми глазами. — Ты снова теряешься, моя радость, — Астарион слегка подтолкнул её в сторону склада и немного замешкав, добавил совсем тихо, даже не окрашивая свой голос привычным тоном. — Ты не можешь позволить страху управлять твоей жизнью. Иначе ты никогда не будешь жить по-настоящему.      Неожиданное откровение из уст легкомысленного вампира, резко оторвало внимание Тав, что теперь уставилась на него и пыталась найти на бледном лице следы лжи. Но Астарион лишь ухмыльнулся. — А пока тебе стоит опасаться только одного монстра в темноте, — он легко провёл прохладными пальцами по уже почти незаметным следам собственных укусов на шее дроу. Тав медленно отодвинула его руку и слабо ухмыльнулась. — Здесь не такой уж ты и монстр, — она повернулась в сторону склада и добавила чуть живее, с мрачной ухмылкой. — Попытки Подземья прикончить меня, оказались более результативными. — Ах, ты меня обижаешь, — позади прозвучал привычный и преувеличенно возмущённый тон. — Просто твоя смерть для меня перестала быть выгодной.      После насыщенного, хоть и недолгого дня, Тав легко поддалась на привычную игру в поддразнивания с совершенно неподходящими для лёгкого тона, темами. — А была? — Ты меня недооцениваешь, моя радость, — белокурый эльф самодовольно ухмыльнулся, обнажая клыки, словно красующийся хищник. — Единственный раз, когда я тебя недооценила, был на пляже. Твоё выступление было не очень убедительным, но и угрозы от высокомерного эльфа в дорогом камзоле ожидать было непривычно, — Тав слабо улыбнулась маленькой победе в раскрытии актёра, что был так уверен в своей лжи. — Тем не менее только я смог уложить тебя на спину, — Астарион лукаво улыбнулся в ответ, слегка наклонившись к длинному уху дроу, и добавил бархатным шёпотом. — Дважды, — теперь он явно говорил не только о первой встрече на пляже, но и о ночи в лесу.     Тав уже привычно отдалила его лицо от себя, не желая продолжать этот странный спор в подобном ключе, но не смогла сдержать улыбку: «Ну хотя бы отвлёк. Хоть и таким вызывающим способом». Она возвращала мысли к группе, стараясь убедить себя, что они действительно не слабы и смогут со многим справиться. В её голове промелькнула Карлах, сидящая в ванне и угрожающая врагам куском мыла. Как этому усмехнулась жрица и как была недовольна гитьянки сменой темы разговора после: «Мы ведь и правда очень многое прошли всего за десятидневку. Может, я зря так сильно переживаю? Нет, переживаю не зря. Но зря я не верю в них. Я должна верить в них». Хотя мысли Тав снова отдаляли сознание дроу, она всё же последовала совету и не отводила глаз от дороги во временное убежище.

***

     Вернувшись в лагерь, они встретили тихие разговоры спутников и тусклый свет магического огня. Взгляды группы обратились к Тав, и почти одновременно большинство облегчённо выдохнули. — Ну пока вы организовывали защиту снаружи, волшебники подготовили один трюк, чтобы никто даже и не подумал к нам сунуться, — Карлах подошла ближе и задвинула старую дверь, перекрывая выход к лестнице.      В этот момент Израйя всунула Тав чашку с горячим травяным чаем и подошла в сторону выступа, что открывал вид на Подземье с высоты. Держа перед собой книгу, она начала читать заклинание в виде мерцающей плёнки, что поднималась от земли и накрывала их словно купол. — Вот видишь, солдат, не стоит так сильно переживать за нас, — варварша тепло улыбнулась и вернулась к костру. — Впервые создаю такой большой мираж, но на ближайшие сутки этот закуток будет казаться невыразительной скалой, — лунная эльфийка закончила заклинание и отошла на шаг, взглядом проверяя, насколько обширно купол закрыл их. — Жаль, что запахи так не скроешь и придётся ужинать сухими пайками, вместо горячей еды, — уже менее воодушевлённо добавила Карлах, смотря вдаль. — Зато с каким видом, — Израйя также вернулась к магическому костру Гейла, рукой подзывая Тав и Астариона сделать то же самое. — И то верно, — согласилась Карлах и отодвинулась на камне, чтобы оставить больше места вернувшимся спутникам, пока Гейл раздавал всем пайки из их сумок, а Уилл вино из сундука. — Я ведь впервые в Подземье. Мир так велик. — Есть в Подземье некая грозная красота, — добавил Гейл, закончив с раздачей ужина, и тоже направил взгляд за мираж. — Хотя я бы предпочёл восхищаться ею на безопасном расстоянии, — последнее волшебник добавил с ухмылкой, наливая себе вина в кубок. — Подземье словно другая вселенная, далёкая от нашей Поверхности. Таинственная красота и опасное обаяние, — мечтательно прошептала Израйя, будто всего недавно её не пытался прикончить разъярённый минотавр. — И, кстати говоря, об опасностях, — начал Эрдан, кратко указывая на груду ящиков рядом. — Кроме огромного количества вина и не самого дешёвого виски, мы нашли бутыльки алхимического огня и даже несколько бомб с дымным порохом. — И зачарованные стрелы со свитками, — добавил Гейл, указывая на сундук Тав. — Может, здесь и крайне опасно, но и мы далеко не простые путешественники.      Хальсин, Карлах и Уилл решительно кивнули в подтверждение слов волшебника, Израйя и Эрдан тепло улыбнулись, а жрица одобрительно хмыкнула, пока мысли Тав находили спокойствие в подобной непрямой поддержке группы и их уверенности в своих силах. Астарион лишь поднял бровь, напоминая о недавних словах. Лаэ’зель же продолжала сверлить взглядом жрицу, пока натачивала меч поодаль от всех.      «Надеюсь, она всё же не затеет драку с Шэдоухарт. Опасностей и так достаточно», — с этими мыслями Тав перевела взгляд на Эрдана, что также внимательно следил за гитьянки и едва заметно кивнул Тав, подтверждая готовность привести план в действие, в случае необходимости. Это немного отпустило тревогу насчёт поединка в лагере, и дроу отпила чай, надеясь, что он, как и раньше поможет ей хоть ненадолго почувствовать себя спокойнее.      Ужин продолжался недолго и тихо. Волшебники и Хальсин рассказывали больше про миконидов, пока довольный новой костью пёс, развалился у ног жрицы. Через какое-то время и пару бутылок вина группа начала расходиться и готовиться к отдыху. Места было не так много для установки полноценных палаток, но все пытались создать хоть какое-то укрытие от редких капель из верхнего разлома пещеры. Спустя час, заброшенный пыльный склад уже напоминал что-то похожее на лагерь. Ящики и бочки были сдвинуты по сторонам, служа опорой для верёвок, на которых была развешена плотная ткань над спальниками. Тав наблюдала за спутниками, вновь забыв про уголок для себя, и когда все закончили, поняла, что ей оставили место. Как раз такое, какое бы выбрала и она. Уеденный тёмный закуток между ящиками и с обзором на весь склад. «Интересно, это случайно или они поняли...» — размышляя, она поднялась и направилась в сторону сундука за спальником и тканью, чтобы также устроить себе приемлемое место ночлега. Вернувшись к закутку, дроу начала растягивать верёвку между сложенными друг на друга ящиками, пока рядом, уже привычно, появился белокурый эльф. — Неужели больше нет мест? — Тав вопросительно подняла бровь и в ответ получила лишь пожатие плечами от Астариона, что скучающе облокотился на ящики и теперь просто ждал, пока она закрепит ткань верёвками. — Ясно... не хочешь ничего делать своими руками, — устало добавила дроу, смирившись с постоянным присутствием эльфа рядом, особенно когда ей хотелось чувствовать, что её не оставят наедине со своими мыслями. Закончив с установкой нехитрого шатра, что создавал некое подобие укрытия, Тав начала раскладывать свой спальник, пока Астарион наблюдал, не сдвинувшись с места. — Где твой спальник? — Неужели на твоём не хватит места для нас обоих? — проурчал белокурый эльф. — Нет уж. Иди за своим. Ты уже достаточно влез в моё пространство, — Тав нахмурилась и махнула рукой в сторону сундука, что вызвало недовольное ворчание и уход Астариона.      «С чего такие перемены? Уже второй раз остаётся рядом на транс. Зачем?» — она устало перебирала в голове причины. «Здесь и так места мало», — дроу осмотрела пространство, и оно не оставляло надежды, что надоедливый вампир расположится подальше. Дроу сдвинула спальник поближе к пыльному ящику, прижав его к камням скалы. Астарион вернулся со своим спальником, и с недовольством расстелил его у противоположного ящика. Несмотря на попытку оставить хоть какую-то дистанцию, между спальниками плутов было не больше пары десятков сантиметров. Тав сердито посмотрела на белокурого эльфа, но промолчала. «Всё из-за моего неожиданного рассказа? Боится, что я не смогу совладать с эмоциями и обреку всех на опасность? Но для этого ведь не обязательно быть так близко, — она попыталась всмотреться в алые глаза, уже привычно пытаясь найти в отгадку. — Нет, мне должно быть всё равно. Прекрати». Заставив себя закончить размышления, она устроилась сверху своего спальника, опершись на скалу.      Прижав колени к груди, она прислушивалась к звукам Подземья. Далёкий гул в глубине пещер, капающая вода, тихие хлопки от взрывов грибов. А ближе можно было распознать заглушённый храп волшебника и активный сон их пушистого спутника, что видел интересный собачий сон, иногда поскуливая, а иногда перебирая лапами.      Тав наблюдала и прислушивалась, не в силах отвлечься на что-то другое. Хотя сердцебиение стало заметно медленнее, но ощущение затаившейся тревоги всё ещё теплилось в сознании и не давала даже шанса на транс. Она знала, что на страже не только она и все начеку, а вокруг их временного лагеря установлены ловушки и даже огромный мираж, но и это не давало полной уверенности в их безопасности. Не было ни звука костра с уютным треском брёвен, ни переклички птиц, к которым она успела привыкнуть. Только магический тусклый огонёк и эхо капель, которое сложно сравнить с умиротворяющим журчанием речки. Скорее с пыткой. Тав попыталась закрыть глаза, что уже болели и нуждались в отдыхе, но почти сразу она начинала представлять атаку из темноты.      Какое-то время Тав считала упавшие капли, искала образы в скучном магическом огоньке или представляла, что снится Шкрябу. Но каждый раз её мысли уплывали к Дому, к разведке, к обнаруженным ловушкам, к миконидам и их опасениям, пока рядом не зашуршали страницы. Белокурый эльф лениво листал книгу, пользуясь возможностью видеть в темноте даже самый мелкий текст.      «Неплохой способ заскучать», — мысленно согласившись, Тав поднялась и направилась к сундуку в поиске книг, что могли насильно отвлечь разум. В сундуке она нашла большие тома по философии и высшей магии, потрёпанные сборники Воло и пару старых книг, которые ранее не попадались на глаза. Открыв одну из них, Тав прочла небольшой заголовок: «Война между Селунэ и Шар». Она осмотрелась вокруг и, удостоверившись в отсутствии внимательных зелёных глаз, вернулась к своему спальнику, прихватив незнакомые книги, которые могли рассказать немного больше о вере их жрицы: «Ну раз Шар может стирать воспоминания, стоит их изучить. Может поможет узнать, как Шэдоухарт потеряла свои».      Тав вернулась на спальник, оставив в руках пыльный том, повествующий о конфликте между богинями-близнецами после того, как Селунэ зажгла солнце, подарив вселенной питающие жизнь свет и тепло.

Во времена до времени, когда мир был ещё пуст и безмолвен, и лишь бескрайняя тьма обнимала вселенную, появились две великие силы, рождённые из первозданного хаоса — Селунэ, Светлая Луна, и Шар, Владычица Тьмы. Селунэ, в своём стремлении к созиданию, возжаждала наполнить пустоту жизнью. Она вознесла свет из глубин своей сущности и зажгла первое солнце, пролив сияние на бескрайние просторы. Свет рассеял вечный мрак, и из его тепла зародились первые миры.

Но Шар увидела в этом предательский удар по первозданной тишине. Она восприняла свет как вызов своей власти...

     На первых страницах Тав вчитывалась в историю, но слова будто скакали и оставались на заднем незаметном фоне её голоса в голове, пока эхо пещер тёмных глубин звучали всё громче. Дроу продолжала бороться с привычкой прислушиваться к каждому скрипу и постаралась снова сконцентрироваться на записях.

И грянула битва, что потрясла сами основы бытия. Свет и Тьма столкнулись, разрывая небеса. Вихри магии и ярости вплетались в ткань мироздания. Лучи света и волны тьмы танцевали в вечном конфликте. Когда Селунэ метнула часть своего света в глубины мрака, вспыхнули первые звёзды, словно вечные маяки надежды. Тьма же откликнулась холодом безмолвия, поглощая созданные миры. В разгар сражения, ослабев от борьбы, Селунэ обратилась к искре своего существа и сотворила божественное пламя, породив сущность магии — Мистру. Мистра принесла равновесие, связав свет и тьму нитью мистических законов.

     «Значит, Мистра не появилась из ниоткуда, она же буквально сотворение божественного пламени Селунэ. Но Гейл говорил, что она перерождалась в людях... может, поэтому её описывают довольно человечно. Или это просто обман? Обман богов, нас глупых смертных... но не мог же наше дарование так просто влюбиться в нечто нечеловеческое...» — мысли Тав снова уплывали, пока её глаза перешли на палатку волшебника, что тяготеет к поэзии и богине Плетения, а потом перешли проверке остальных. Тав вновь проверяла тени, пока сознание утекало к тревожным мыслям, о богах, о тёмном и светлом пантеоне, о Ллос. Воспоминания о кошмаре нахлынули, будто она видела его ещё вчера. Она с силой потёрла глаза, словно стараясь стереть образ Паучьей Королевы. Но образ никуда не исчезал, и, казалось, становился всё реальнее в её обители. Рядом прозвучал звон металла, заставив её вздрогнуть и оглядеться.      Но всё было по-прежнему спокойно. Из эха Подземья выбивалось только недовольное фырканье белокурого эльфа рядом, что отпил из своего бокала, громко поставив бутылку вина между ними. Тав сердито посмотрела на него, готовясь отчитать за громкое поведение в тишине, но Астарион отвлёк свойственным ему ворчанием. — Такое же кислое, — он нахмурился и вернулся к своей книге. — Так зачем пьёшь его? — она возмущённо прошептала. — И это только для тебя, —раздражённо подняв бутылку, Тав отпила из горла.      Вино оказалось довольно неплохим, насыщенным и терпким. Она поставила бутылку обратно и продолжила уже почти про себя. — Мог бы и потише быть. Отвлёк. — Чьё-то сердце тоже отвлекает, — Астарион ответил также про себя, украсив свой тон скучающими нотками. Тав недовольно фыркнула и вернулась к книге.

Хотя Селунэ и Шар так и не смогли уничтожить друг друга, их борьба не прекратилась. Селунэ продолжает светить сквозь ночную тьму, освещая дорогу заблудшим душам. Шар, в свою очередь, прячет миры в своих тенях, шепча слова забвения...

     Прошло около пары часов, пока Тав погрузиться в древнюю историю, отгоняя от себя беспокойные мысли, иногда отпивая немного вина. Сознание то блуждало, то возвращалось к столкновениям Селунэ и Шар. Иногда ей приходилось перечитывать одну и ту же страницу по несколько раз, когда разум так и норовил уносить её почти на каждом предложении. Дроу глубоко вздохнула и сильно прижала пальцы к глазам, стараясь вернуть концентрацию. Она чувствовала себя сильно измотанной, ей нужен был отдых. Хотя вино и немного утопило её тревоги, но не позволило их отпустить. Серебряные глаза вернулись к книге, почти уже на последних страницах.

Так продолжается вечный танец света и тьмы. И пусть ночь может затмить луну, но её сияние неизменно возвращается, ибо даже в самой густой тьме всегда мерцает искра надежды...

Ибо такова воля звёзд, и такова судьба мира.

     «И ничего о том, как Шар стирает воспоминание и зачем ей это нужно...» — она отложила пыльный том и взяла следующий с заголовком «Происхождение Селунэ и Шар». Открыв первую страницу, из книги выпал небольшой листок, что сохранился намного хуже страниц древнего труда. Листок с заголовком «Селунитский обряд» описывал ритуал для детей, что достигали определенного возраста. Их отводили в дремучий лес совсем одних, и им нужно было выжить и вернуться к серебристому свету Лунной Девы, полагаясь исключительно на собственные навыки. И только после возвращения к семье, ребенок принимался в общество, а его вера в Селунэ никогда более не подвергалась сомнению.      Тав мрачно ухмыльнулась и отложила том к первому: «Хватит на сегодня богов и их безумных обрядов». Поёжившись на спальнике, она позволила себе последний раз оглядеть лагерь, словно торгуясь с беспокойным сознанием. Астарион уже закрыл глаза и ушёл в транс с книгой в руках. Шкряб тихо посапывал возле магического огонька. Все спали, эхо было прежним, даже спокойным для Подземья. «Нас скрывает мираж. Монеты мы услышим. Шкряб учует чужаков. Мы не пропустим врагов», — она старательно убеждала себя, чтобы хотя бы немного отдохнуть и помочь измученному телу. Тав облокотилась на ящики, и прижав колени посильнее, закрыла глаза, пока мысли растворялись в усталости, что заставила молодую дроу отпустить надоевший контроль и впасть в поверхностный транс.