Наше желание

Вода мягко обволакивала тело Лэйн, расслабляя мышцы после очередного сурового дня в Роткове. Купальня была единственным местом, где, подловив нужное время, можно было уединиться, оставаясь наедине с собой без надоедливых мыслей.  Окончательно расслабившись и позабыв об опасности, скрывавшейся на каждом шагу, голову постепенно заполоняли приятные образы. Внутри тела, капля за каплей, разливалось тепло, оттягивающее низ живота. Бросив беглый взгляд по комнате, руки девушки неторопливо двинулись к ее груди, которая чуть выглядывала из под кромки воды. Легкие движения все больше распаляли нарастающие тепло внутри. Оставив одну руку на затвердевшем пике, она неспешно двинулась другой вниз. Чуть коснувшись, с ее губ слетел первый стон. Сжав губы и стараясь не нарушать тишину, движения становились все более быстрыми. В мыслях всплывали чьи-то грубые, сильные руки, а на груди – оттягивающие сосок губы. Сдерживать свое желание становилось все сложнее. Прикусив палец, Лэйн становилась все ближе и ближе к разрядке, полностью позабыв обо всем существующем мире. Позабыв, что все же пара глубоких, томных стонов могла кого-то привлечь. Скрываясь в тени, Дмитрий внимательно наблюдал за каждым движением и вздохом девушки. Он вернулся в раздевалку купальни, просто забыв ремень, но услышал исходящий звук от ванн. Подумав, что возможно то лишь сказывающаяся усталость, ведь в поместье уже был отбой, он развернулся к выходу, но застыл на месте, опять услышав схожий звук. Тихо подкрадываясь к двери, ведущей к источнику, он легко нажал на ручку, открывая себе вид: Лэйн, прикусив палец и чуть его посасывая, извивалась под собственными движениями, скрытыми толщей воды, издавая все более частые стоны. Сразу же поняв, какая картина предстала перед ним, он скрыл свой взгляд за дверью. Рой мыслей командовал ему закрыть дверь и уйти от греха подальше, закрыться в своем кабинете и не выходить оттуда, пока образ девушки не покинет его голову. Под натиском борьбы генеральской выдержки и здравых мыслей, Дмитрий возвращает свой взгляд к купальне, где Лэйн, уже практически не сдерживая свои звучания, прогибается в спине, ловя экстаз. Его холодный, обычно сдержанный взгляд, теперь горел настоящим огнем. И ведь знал же насколько это неправильно, но что-то внутри него не позволяло отвести глаза. Дмитрий всегда был человеком порядка, но Лэйн… Она была загадкой, которую он сам нашел и решил оставить в своей жизни. Сначала ему просто хотелось со всем быстро разобраться: как выжила, где находилась, как связана с пропажей людей, но со временем он начал все больше и больше понимать, что какой бы секрет не хранила за собой девушка, он будет принадлежать только ему. Загадка. Нет. Его загадка. Он хотел её, хотел изучить от и до, знать каждую родинку на теле и слышать каждую мысль. Пока его мысли метались, из тьмы появился Каин. Он двигался бесшумно, как хищник, всегда умеющий появляться в нужный момент. Его глаза сразу заметили, на кого направлен взгляд Дмитрия. — Интересно, — тихо произнёс Каин, его голос был полон скрытого удовольствия. Дмитрий едва качнулся от неожиданности, но тут же вернул себе холодное выражение лица. — Я все ждал того момента, когда увижу тебя, так сказать, в своем естественном проявлении, — продолжил Каин, приближаясь. Его красные глаза сверкали в темноте. — Тоже не можешь отвести глаз от неё, верно? Она так красиво звучит, лучше любой песни. Дмитрий напрягся, но ничего не сказал, лишь положил свою руку на пистолет. Он знал, что падший ангел был мастером манипуляций, и любое слово могло быть использовано против него. Но Каин был не из тех, кто легко сдавался. — Это ведь так нормально – хотеть обладать тем, что находиться совсем рядом, что протяни руку, и она будет в твоей власти  — произнёс Каин, его голос был низким и обволакивающим, словно он озвучивал самые тёмные мысли Дмитрия. — Тебя, видимо, неплохо головой о камень отродья на патруле приложили — холодно произнёс он, пытаясь вернуть себе уверенность. — Проветрится бы тебе еще раз. Клин клином, как говорится. Ну или я сам могу постараться – говоря сквозь зубы, теперь Дмитрий еще и боролся с желанием как бы не подстрелить блондина.  — Этой пукалкой бессмертных не возьмешь, сам ведь знаешь, генерал — ангел был уже совсем близко. Его привычная ухмылка все больше походила на оскал. — Вы, люди, так часто не получаете того, что хотите лишь потому, что просто не решаетесь, не говорите о своих желаниях. Лэйн сама часто на тебя заглядывается, иногда мне даже бывает сложно вытрахать тебя из ее головы. Конечно, по итогу получается, но я все думаю стоит ли оно того? На Небесах и не такое происходит, не говоря об Аде, – Каин подошел в плотную, а Дмитрий направил дуло ему в голову, – так почему бы нам не поделиться?  Дмитрий на секунду задержал дыхание. Каин был искусен в словах, и каждое его предложение было словно ядом, который проникал в разум и оставлял после себя сомнения и желание. Но Дмитрий был человеком, который привык контролировать ситуацию, а не поддаваться ей. — Нам, смертным, до вас целый гроб и несколько метров под землей. Если не терпится вернутся домой, то флаг тебе в руки – хватай Пиллеона и Анхею за крылья и вспоминайте родные края и, — Дмитрий запнулся, услышав всплеск воды и закрывающиеся дверь в соседнюю раздевалку. Хвала всевышнему она ушла, осталось надеяться, что ничего не услышала. Падший ангел только усмехнулся. Для него они были словно куклы: такие предсказуемые, такие податливые, стоит только их немножко подтолкнуть в нужном направлении. — Конечно, ты волен решать как тебе доживать эту жизнь. Но ты не можешь отрицать, что что-то внутри тебя пробуждается, когда ты видишь её. Возможно тебе даже не нужно делать выбор, Дмитрий. Ты можешь иметь всё, если перестанешь сдерживаться – подмигнув и разворачиваясь к двери, он напоследок бросил, – если что, мы часто проводим время с Лэйн в библиотеке, точно по твоему приказу. 

🂣

Дни шли, но слова Каина не покидали мысли Дмитрия. Он пытался сосредоточиться на своих обязанностях, на пропавших людях из отряда, на отродьях. Просто на что угодно, но каждый последующий вечер он, как и сам до это нарек себя, проводил в кабинете. Тело Лэйн не покидало его: разгоряченное, мягкое, изящное. Чем больше он думал об этом запретном моменте, тем больше ему хотелось все то, что ему предлагал ангел.  В один из таких вечеров, когда его голова снова была занята девушкой, а тело не могло найти покоя, он решил пройтись по поместью, сменив Лестера на вахте. Дойдя до конца крыла, он сам того не осознавая проходил вблизи к библиотеке. И вот Дмитрий находит себя в очень похожей ситуации – внутри раздаются голоса, а дверь едва прикрыта. Прижавшись к ней, он слышит двоих. Лэйн и Каин. — Перестань, мы же это обсуждали. Лестер нас чуть не застукал в прошлый раз, — прошептала девушка, чуть шипя и пытаясь сохранить контроль над ситуацией, но её голос предательски дрожал. Она знала, что это было опасно и речь шла не только про возможность быть раскрытыми, но и про самого Каин. Его тёмная энергия, его падение и то, что он приносил в этот мир, было чем-то необузданным. Каждый раз, когда они оказывались в одном помещении, не важно сколько еще человек их окружало, тело Лэйн раз за разом предавало ее. Его прикосновения и взгляд алых глаз против ее. Неудивительно, что когда он впервые позволил в своих движениях чуть больше, то в ее глазах сразу нашел разрешение, больше подходящее на мольбу грешного.  — Н-да? Что-то я такого не припомню от тебя, — руки ангела уже бессовестно гуляли вдоль тела девушки, сжимая и разжимая, оставляя за собой красные отметины и синяки. – По моему в твоей голове совсем другие мысли, Лэйн, – ответил Каин, и его губы легли на её. Дерзко, смело, словно вновь и вновь забирая свое он покусывал ее между вздохами, а затем зализывал, чуть потягивая. Дмитрий жадно смотрел на каждое прикосновение ангела к Лэйн, представляя, что это его руки сжимают, оттягивают ее за волосы и сминают упругие ягодицы. Своим взглядом он сталкивается с глазами Каина, и застывает. Внутри Дмитрия полыхал конфликт его нравов, принципов и желания. За окном творился Апокалипсис, с Небес на землю спустились ангелы, а из недр Ада – демоны. Он находился черт знает где, черт знает зачем. Дмитрий знал, что это будет сложно, что это не его зона контроля. Дальше – неконтролируемое падение в пропасть. Вернув свой взгляд от девушки к ангелу, он зашел за дверь, закрывая ее за собой.  Сначала он наблюдал, откинувшись головой о стенку, скрещивая руки на груди, пытаясь вернуть хотя бы часть самообладания. Каин, все еще не отрывая своих глаз от него, стянул кофту с Лэйн, оставляя ее в бра. Его рука начала сжимать ее сквозь ткань, срывая с губ девушки тягучие стоны. Ангел, чувствуя внутреннюю борьбу генерала, подозвал жестом подойти к ним. Сминая собственную рубашку в кулаках, он двинулся вперед. Став позади Лэйн он все еще плотно скрещивал руки на груди. Понимая, что Дмитрия нужно подтолкнуть, Каин протягивает свою руку и берет генерала за запястье, кладя ее на то место, где прежде была его. Дмитрий, не привыкший к тому, чтобы кто-то руководил его действиями, сначала оторопел. Но что-то в этом жесте, что-то в напряжении теперь между ними тремя, изменило его. Когда его рука коснулась Лэйн, она вздрогнула, задирая голову вверх, встречаясь с обжигающим холодом его глаза.  – Генерал?... – захлебывавшись в своих стонах и дыхании, голос девушки был едва слышен. – Все в порядке, я пригласил его, – не дав ей опомнится, Каин прильнул губами к затвердевшим пикам, показывая Дмитрию, чтобы тот действовал.  Глаза Лэйн закатились, а рука легла на руку генерала, сжимая ее сильнее. Дмитрий чувствовал, как его внутренние барьеры рушатся. Он больше не мог отрицать, что хотел её, и хотел её не меньше, чем Каин. Теперь они были втроём, сплетённые в игре страстей и манипуляций, где каждый шаг, каждое прикосновение меняло их динамику. Каин усмехнулся, наблюдая, как генерал наконец поддался своим желаниям, оставляя багровые засосы на шее девушки. — Вот так, Дмитрий, — прошептал Каин. — Это ведь не так сложно, правда? Придерживая Лэйн за шею и ловя ее взгляд, он целует ее и без того искусанные губы. Сначала почти невесомо, и оторвавшись, опять заглянул ей в глаза. Лэйн, в ответ на его действия, сама притянула его к себе за воротник рубашки, параллельно прогибаясь в спине, когда пальцы ангела начали заходить за кромку штанов. Она же целовала его гораздо смелее, словно изголодавшись от собственного желания. Натянув ее волосы, Дмитрий провел языком по ее пухлой нижней губе, а затем сплел их языки вместе, беря верх над девушкой.  Лэйн стояла между двумя силами — мощью падшего ангела и холодной решимостью военного генерала. Каждый из них тянул её к себе, каждый был сильным по-своему. И в этот момент она поняла, что борьба между ними больше не имеет значения. Они были связаны — трое, каждый своими желаниями и страстями, и этой связи больше не избежать. Расстегнув ширинку штанов, Каин чуть потянул их вниз, поворачивая Лэйн теперь лицом к Дмитрию, прижимая ее нагую спину к себе. Она же помогала расправиться ему с рубашкой, открывая для себя испещренный шрамами торс мужчины. Поцеловав ее еще раз, он прокладывал дорожку от ее тонкой шеи, меж упругих грудей и плоского живота, доходя наконец до остатков ее белья. Взглянув на нее снизу вверх, он потянул последнюю преграду вниз. Кусая свои губы, девушка обвила руками за шею ангела, тянясь за его поцелуем. Каин, наслаждаясь устроенным им зрелищем, не давал Лэйн глотнуть воздуха, прижимая рукой ее горло.  В это время, опустившись на колени и целуя внутреннюю сторону бедра, Дмитрий проходился своими огрубевшими пальцами вдоль уже мокрого лона девушки. Смотря на то, как брови девушки сходятся вместе, как ей остро не хватает секундной передышки, генерал сам начинает расстегивать ширинку своих брюк. Поглаживая себя через ткань, он льнет своим ртом к сочащемуся лону, собирая весь сок языком.  – Смотри, что ты сотворила с нашим генералом, Лэйн, – дав девушке сделать глоток воздуха, он поворачивает ее голову вниз, устремляя их взгляды к Дмитрию. Своими движениями, то замедляясь, то ускоряясь, он доводит ее до исступления. – Ах! Дмитрий, пожалуйста… – хнычет Лэйн, теряясь в ощущениях меж двух мужчин. Дмитрий, услышав свое имя в ее мольбе, к движению языка, добавляет два пальца, чуть растягивая ее. Стоны девушки заставляют его двигаться все быстрее, гонясь за такой желанной разрядкой для девушки. Скоро вместе с ее криком, его пальцы покрываются обильной влагой, которую он слизывает, смотря при этом в глаза Лэйн, которую придерживал Каин. Поднявшись с колен, он целует ее, давая попробовать себя на вкус. С затуманенным взглядом, она смазано отвечает ему.   Целуя Лэйн в шею, почти встревая в их поцелуй, Каин оттягивает девушку, разворачивая к себе и кладя ее руку себе на пах. Она осматривает его с ног на кончиков крыльев и с темнеющей ухмылкой оседает на пол, расстегивая ремень и потянув ширинку на себя.  – Вот так, – Каин сам чуть стонет, едва ей стоит опустить свои опухшие губы на его затвердевшую плоть. Дмитрий помогает ей, придерживая за волосы, и поднимает взгляд на ангела. Тот, потянув за молнии вдоль спины, снял с себя водолазку, освобождая идеальное тело. Только сейчас Дмитрий полностью понял, что значит быть ангелом: ровная кожа отдавала слабым мерцанием, на которой не было и следа шрамов прожитых веков, а мышцы были идеально отточены, словно статуи Микеланджело. Невольно засмотревшись на ангела, ловившего свое наслаждение в смертной девушке, все происходящее показалось Дмитрию сном, словно он уснул тогда в купальне и до сих пор спит. Каин, увидев, что сознание генерала куда-то ускользает, решил действовать, резко притягивая того за крепкую шею к себе, обрушивая свои губы на его. Дмитрий, тот-час оторвавшись, хватает Каина за горло.  – Я уже достаточно поддался твоим словам, – чуть сдавливая его, он лишь как всегда получает от него усмешку, танцующую в уголках губ, и взгляд красных, гипнотизирующих глаз. Змей искуситель, демон, кто угодно, но не ангел. Насколько вообще их понимание мира было правильным? Насколько хоть что-то было правильным? Лейн, извиваясь точно кошка, сидела на пыльном захудалом полу абсолютно нагая. Раскрыв во всей своей красоте, перед ними стоял настоящий ангел, который возможно видел каждый век, где человечество то погибало, то воскресало и делало самые ужасные и прекрасные вещи. А Дмитрий… Он и сам уже не видел смысла во всех этих чинах, званиях, почестях. Сегодня он командует отрядом, затерявшись в бесконечности белой Сибири. Завтра он зараженный, а послезавтра, дай Бог, или кто там на самом деле, будет вариться в одном из котлов Ада. Хватка Дмитрия слабеет, а в голове все звенящие мысли заполоняет красная дымка, успокаивая. Каин, снова целует Дмитрия, и не находит такого же рьяного сопротивления. Напротив, генерал сам притягивает белокурого за шею. Между ними борьба: каждый пытается взять контроль над другим, остервенело сталкиваясь в смазанном бою. Каин сдается, когда Лэйн, помогая своими руками, полностью заглатывает его плоть в рот. Дмитрий кусает Каина за губу, пуская струйку крови, а сам ангел изливается на губы девушки.  Сумасшествие. Это было сумасшествие на троих.  – А ты был прав на счет Дмитрия: надо было по чаще оставлять открытую дверь, – облизнувшись, девушка улыбается, и, кажется, впервые на его памяти. Помогая встать Лэйн с колен, Дмитрий притягивает ее к себе, заглядывая в глаза, полные пляшущих чертей. Сейчас она была живее всего, и желаннее.  Взглянув на Каина, он замечает его беглый взгляд на старинную кушетку у стеллажа. Понимая, о чем он, генерал кивает, а сам Каин подхватывает Лэйн под ягодицы, неся ее к ней, а дьяволица лишь заливается смехом. Вечер только начинался. Перегибая Лэйн животом через обитый бортик кушетки, он остается сзади нее, а Дмитрий, становясь одним коленом на сидение, убирает мешающие волосы с ее лица. Каин наклоняется, проводя языком по ее лону, попутно размазывая накопившуюся смазку по своей длине. Как же его это все забавило: достать из смертного его самые потаенные желания, вознести их, ставя на место вечно сияющих Солнца и Луны, а затем заставить сомневаться в реальности собственной жизни, наполняя ее полнейшим хаосом. Ангелы должны были бороться за все то, что было верным, а это было верным для него.  Пока Дмитрий ловил все звуки Лэйн, Каин медленно вошел на всю длину, проводя рукой вдоль позвонков девушки, останавливаясь между лопаток. Их первый раз с Лэйн, который она помнила, получился хаотичным, случайным, жестким, на вот-вот отваливавшейся раковине в туалете. Девушке, с размазанной тушью и мокрыми дорожками под глазами, просто хотелось встряхнуть за шкирку все то, что так нагло пряталось в ней. Размашисто входя в нее и смотря глаза в глаза, его воспоминания заполняли собой пустоты в ее существе, расставляя все на места. На губах Лэйн красовался звериный оскал.  Сейчас же ему некуда было спешить, картина была более чем приятной. Прогнувшись насколько это было возможно, Лэйн выводила языком символы на стоячей плоти Дмитрия. Одна рука держалась за косое изголовье, почти ломая, а другая надавливала на затылок девушки. Впервые Дмитрий выглядел так юно: на щеках просыпал румянец, по виску скатывалась испарина, с губ слетали ругательства, а глаза ни на секунду не отрывалась от Лэйн, жадно впитывая каждый вздох и закатывание глаз. Девушка, ощущая как Каин вырисовывает круги между ее ног на самой чувствительной точке, почти сорвалась на крик, когда Дмитрий заглушил ее одним толчком, ощущая стенку горла. Выходя, он излился ей на грудь, а Каин, схватив ягодицы до красных отметин – на спину.  – Блядство, – выдает из себя Дмитрий, видя в глазах бегающие точки. Обычно он держался лучше, но было ли сейчас как обычно? Поддерживая себя за руки Каина, Лэйн поднимается на дрожащих ногах, притягивая белокурого за шею и целуя. Его алые глаза играют с огнем в ее. Остался Дмитрий, последний акт.  Становясь перед ним, она острым ноготком поддевает его поникшую голову:  – Хочу быть сверху.  Толкая его на спинку кушетки, Лэйн усаживается на колени Дмитрия. Его взгляд покрыт дымкой желания. Его руки скользят вдоль ее тела, и доходя до приоткрытого рта, невесомо обводит губы пальцами. Затем, доходя до родинки под левым глазом, заправляет волосы за ухо. Такая красивая и теперь его. Дмитрий тянется обратно, к ее губам, не спеша проходясь языком то по нижней, то по верхней, наслаждаясь. Его руки вновь двигаются вниз, приподнимая Лэйн за талию, а она кладет свои на его плечи для опоры, и опускается вниз, поднимая глаза на стоящего позади Дмитрия ангела. Лэйн сама задавала темп: то медленно, дразня генерала, оттягивая его собственную концовку, то быстро, будто вот-вот сожмется кольцом и упадет на испещренную шрамами грудь Дмитрия. Ее генерал был полностью в ее власти, а он и не был против. Проведя долгие годы, неся ответственность за каждый шаг и каждое действие других людей, ему все чаще и чаще хоть на секунду хотелось отдать бразды командира кому-нибудь другому. И это нисколько не приуменьшало то, насколько он был восхитительным мужчиной: необычайно сильный, волевой, отважный, решительный, со своими секретами, коим теперь был этот, и очень чувственный. У Анны останется по настоящему светлая память о нем.  Дыхание Лэйн сбивалось все больше и больше, глаза горели красным, сейчас или никогда. Дмитрий, теряясь в собственных звуках и разгоряченной Лэйн, откидывает голову назад, жадно ловя воздух. На секунду с его плеч пропадают руки девушки, и вместо них, крепко держа, ложатся руки Каина, а на шее появляется ощущение чего-то очень холодного. Он открывает глаза, видя сначала ярко красные глаза ангела, а затем точно такие же глаза Лэйн, а на ее губах – сладкая улыбка триумфа.  – Ты спас меня, – прошептала Лэйн, настолько тихо, будто этих слов и вовсе не было, а после полощет острым клинком поперек его шеи. Кровь багровыми реками бурно текла вниз, тепло окутывая ноги девушки. Такими же реками по ее щекам бежали слезы, а с губ, вместо томного стона, срывался истеричный смех. Было ли это ошибкой? – Ты молодец, Лэйн. Все скоро закончится, обряд завершен. Осталось немного, – полоснув тем же кинжалом по своей ладони, он поднес его к губам девушки. Та, облизнув выходящие струйки, сжалась от резкой боли, ее спину будто ломало в несколько частях. Закрыв ее рот своей рукой, Каин загипнотизировано смотрел меж ее лопаток. Ждал. Книга не должна была соврать.    Когда казалось, что сознание Лэйн сейчас ускользнет, из ее спины вырвалось два темных крыла, точно кровь Дмитрия.  – С возвращением, моя дьяволица.