Последний шанс

Уильям Сомерсет нервничал — да, даже к своему собственному удивлению — его броня хладнокровия была сбита. Удивительно, как одна неделя перевернула его тихую и предсказуемую жизнь с ног на голову. Всегда одинокий, отстраненный и откровенно уставший человек, будто переродился. В его жизни появился смысл. Смысл, который раньше он не искал в людях, ибо они его давно разочаровали. Искусство, книги, музыка — что угодно было интереснее людей. Но, как удивительно складывается жизнь, ведь теперь все, что он делает подчиняется лишь заботе об одном человеке. О том, кто смог пробиться в его унылую жизнь, как пробивается яркий солнечный луч в серый дождливый день и озаряет город надеждой. С одним исключением — луч солнца бессилен против настроения безымянного города. А Дэвид Миллс, все же, смог возродить в нем давно потухший огонь жизни. И привел Уильяма в ту точку, где он сейчас и находится. Новые шокирующие преступления вновь будоражат сонные умы жителей безымянного города. Кто он? Загадочный потрошитель? Последователь Доу, вдохновленный его «работой»? На эти вопросы ему и предстояло найти ответы. И да, Уильям Сомерсет нервничал. С последней их встречи прошло полгода — одновременно много и одновременно мало. Казалось, детектив помнит каждую секунду того рокового «седьмого» дня — неестественно ярко светило солнце, наивно оптимистично был настроен Дэвид, мертвая собака посреди дороги. Все слишком предсказуемо, за исключением одного. Дэвид не выстрелил и Доу проиграл. Так решил Сомерсет. А как решил Доу? Действительно ли его план состоял в искупительном самоубийстве? Или было что-то еще? Раньше пытливый ум Сомерсета хотел бы знать ответ. Раньше ему был интересен ход мыслей этого загадочного, бесспорно одаренного, и настолько же, безумного человека. Раньше… Сейчас все это лишь вызывало раздражение. — Детектив, — тихо прошептал Доу, не поднимая взгляда на зашедшего в комнату Сомерсета. Сердце Уильяма пропустило удар от знакомых знаковых слов. — Джон. — Как дела у детектива Миллса? — улыбка коснулась губ убийцы. — Ты пытаешься меня смутить, но я здесь не за этим, — прямо, но твердо ответил Сомерсет. Он не даст сбить себя с толку. — Игры ни к чему — наше дело в прошлом. Джон Доу, наконец, поднял на него заинтересованный взгляд. Как тогда, в машине. — Ты ошибаешься, если считаешь, что в силах направлять ход нашей беседы. Я всегда — был и буду — на шаг впереди. Поверь, я точно знаю «зачем» и «почему» ты здесь. И хочу насладиться нашими беседами во всей полноте. — выдержав паузу, давая время размыслить над сказанным оппоненту, Доу продолжил. — Так, как же детектив Миллс? Безусловно, он все знал. Редкий человек останется в здравом уме, увидев окровавленную голову любимой жены. Знал, но явно хотел «посмаковать» момент той роковой встречи. — Что же ты хочешь от меня услышать, Джон? — устало парировал Уильям. — Неужели, так сильно хочется обсудить свою незаконченную работу? Сомерсет был готов к гневливой реакции, но оторопел, увидев улыбку Доу. — Незаконченная? Я предусмотрел все — поверь мне. Доу продолжал улыбаться, смотря куда-то мимо Сомерсета. — А так… Я хочу услышать от тебя слова благодарности, — продолжил Доу, уже осмысленно всматриваясь в Сомерсета. — Ведь, он жив. Потому что, тогда я не убил его. Сердце Уильяма болезненно кольнуло. — Его появление сильно изменило ход нашей игры, но от этого она стала только интереснее, — продолжал Доу. — Удивительно, насколько стало легко тобой манипулировать. Но я поражен, правда. — Чему же ты поражен? — спросил Уильям, наблюдая, как гневно сверкают глаза собеседника. — Я не ожидал такого от тебя. Настолько вы с ним разные — ты же человек совсем другого уровня! Признаться, я все еще ему завидую. Да, ведь мой грех — это зависть. Сомерсет еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Раньше его захватывали умозаключения Доу, теперь же, мягко говоря, раздражали. «Мания величия» — как сказал тогда в машине Дэвид. — Правда, ведь я так старался привлечь твое внимание. Шел на такие уловки. Мне приходилось продумывать все до мелочей — каждую деталь. Я годами обдумывал свои ходы. А он… Просто появился в твоей жизни. Глаза Доу заискрили ненавистью и на Сомерсета вновь нахлынуло воспоминание — с ровно такой же злостью он рассуждал о невинности своих жертв в тот злополучный день. — Но не бывает ничего просто так. Ведь теперь каждый раз видя его мучения, ты будешь вспоминать меня. И не забывай — он жив, потому что я позволил. Доу знал, куда бить. Уильям долго и настойчиво проповедовавший значимость власти над эмоциями, чувствовал, как теряет самоконтроль. — Что ты знаешь о коллекционере? — резко перевел он тему. Доу улыбнулся. — Достаточно. Закончим на этом. Но я знаю, что ты еще придешь сюда, и мы будем с тобой разгадывать эти преступления вместе, так же как ты разгадывал содеянное мною с Миллсом. - Доу с наслаждением отметил проскользнувшую на лице Сомерсета тоску. - До скорой встречи, Уильям.

***

— С чего ты решил, что он не играет с тобой? — спросила его Аннет, новая напарница, поставленная на место Миллса. — Ни с чего, — устало ответил Сомерсет. Разговор с Доу сильно измотал его. — Давай посмотрим на то, что у нас есть, — продолжила девушка. — Убийца проникает в дом, начиняет его всевозможными ловушками, после убивает всех. Но всегда кто-то один бесследно пропадает. А после, его полуживое тело, появляется на месте нового преступления. С «работой» Доу здесь схоже только то, что он не оставляет отпечатков, и никто его ни разу не засек. Почему же ты думаешь, что убийца как-то связан с Доу? — Интуиция, — бескомпромиссно ответил Сомерсет. — За долгие годы работы в убойном отделе что-то да начинаешь понимать. — Я не ставлю под сомнение твой профессионализм, — мягко ответила девушка. — Но, мне кажется, ты подсознательно стремишься поставить точку для себя в незакрытом деле Доу. Так оно и было… Слишком легко отделался Доу после совершенного. От Дэвида осталась одна оболочка, было чудо, если он реагировал на приходы Сомерсета — настолько сильные препараты ему вкалывали. Но он жив… Сомерсет отмахнулся от навязчиво прозвучавшего голоса Доу. — Сомерсет! — окликнул его капитан полиции. — Наш загадочный убийца побывал в еще одном доме. В живых осталась только маленькая девочка и их рабочий. Он сильно ранен — его везут в больницу.