***
Воспоминания крупными мазками проносились перед глазами. Аркин знал одно — девочка в безопасности. И нет, он не мог по-другому. Забавно было думать о том, что пока он боролся за свою и за жизни маленькой девочки, остальной мир продолжал жить привычной жизнью. Кто-то заваривал чай, встречался с друзьями, занимался сексом и все это в то время, когда они играли в смертельные прятки с коллекционером. Да, вот так бывает. Аркин, конечно же, слышал о безумном маньяке, орудующем в безымянном городе. Но ему всегда виделось все это таким далеким и таким нереальным. Самое удивительное — он ведь был знаком с маньяком. Самый обычный человек на самой обычной должности. Когда в прошлый раз город захлестнула серия убийств, убийца был до крайности нешаблонен. В жизни, в убийствах, в поведении. Даже имя настолько нестандартное, что сперва никто не верил в правдивость информации от следствия. Казалось, полиция настолько запуталась, что выдумала убийцу, чтобы закрыть дело. — Который час? — еле слышно спросил Аркин, сжимая в руках едва поблескивающий, в слабом освещении, камень. С которого все началось, и на котором все должно было закончиться. — Уже почти полночь. — Прошу вас… позвоните моей жене, — умолял Аркин, надеясь успеть. А дальше… Все произошло настолько стремительно, настолько неожиданно и настолько в духе сегодняшнего вечера, что будь у Аркина выбор — он бы рассмеялся в истерике над собственным невезением. Но все на что его хватило — это беспомощно наблюдать за очередной победой коллекционера. Что было после? После мир окончательно погрузился во тьму.***
Сколько он находился в отключке, Аркин не знал. Очнулся он от жуткой боли, плавно растекшейся по всему телу. Один глаз не открывался до конца. Впрочем, это скорее всего, наименьшая из его бед. Постепенно глаза привыкли к темноте, и он начал различать общие черты помещения, в котором находился. Могло было быть хуже, гораздо хуже, учитывая сколько бед он доставил коллекционеру. Раскрыл его, перед тем, как тот успел его схватить. Вряд-ли, конечно, полиция успеет его найти до того, как садист замучает его до смерти. Попытавшись привстать, и тут же застонав от пронзившей его боли, Аркин понял, что его руки и ноги свободны. Он не связан. Слабый свет луны, еле освещавший комнату через небольшое окно, позволил ему разглядеть все последствия своих травм. «Что он со мной сделает» — встревоженно думал Аркин. На сколько его хватит? Где-то там его семья, вероятно, думает, что он их предал. Аркин болезненно выдохнул. «Я исправлю это, сейчас надо выбраться отсюда». Внезапно, яркий свет ударил по глазам, вынуждая мужчину сощурить глаза. — Привет! — раздался певучий женский голос. — Кто ты? — хрипло спросил Аркин. Девушка подошла ближе, и Аркин смог ее рассмотреть. Это была худощавая блондинка, лет тридцати, одетая в неброское, розовое платье. — Меня зовут Эбби, и я принесла тебе воды, — неестественно весело проговорила девушка. При слове «вода» Аркин облизнулся. Пить хотелось неимоверно, но все-же любопытство одолевало сильнее. — Ты ему помогаешь? — Конечно. Он заботится обо мне. Он все, что у меня есть, — безапелляционно ответила Эбби. Она поднесла бутылку с водой к его губам. Приятная, прохладная жидкость начала поступать ему в рот. Аркин жадно принялся глотать, запоздало подумав о том, могла ли быть вода отравлена. Впрочем, умереть от яда будет слишком легко, так что он быстро отмел это подозрение. — Давно ты тут? — нетерпеливо спросил он, напившись. — Достаточно, — бодро ответила девушка, осматривая его раны. — Повреждения есть, но не смертельные. — Ощущение, что будто все органы отбиты. Девушка слабо улыбнулась. — Бывали и хуже. — И много их было? — подхватил мужчина. — Достаточно. — повторила она, оставив бутылку с водой около него, поспешила к выходу. — Не страшно было приходить одной к пленнику, — внезапно осмелев, прикрикнул он вслед. Эбби обернулась. — Я в безопасности с ним. Он знает, что делает. Дверь закрылась за девушкой, и комната снова погрузилась во мрак, оставляя Аркина наедине с еще большим количеством вопросов.