Если бы ты не случился

      Получить по лицу — отстой, а получить по лицу в первый день в новой школе, еще и от соседа по комнате, — отстой в квадрате. На когда-то вполне аккуратном лице теперь вздувался синяк, мешая левому глазу до конца открываться, а передний зуб печально шатался, удерживаемый только куском десны. И ведь самое обидное, что Лололошка даже не успел ничего толком сделать! Стоило ему переступить за порог, как кулак новоиспеченного соседа полетел прямиком в открытый в приветствии рот. Вещи так и остались там, ибо наглец останавливаться не собирался, и Лололошка при первой возможности поспешил убраться в туалет.       И вот теперь он стоял у раковины, разглядывая свое побитое отражение в отполированном до блеска зеркале и вспоминая слова, сказанные ему напоследок.       «Люциус — запомни это имя и держись как можно дальше от моей комнаты! Все знают, что сюда нельзя являться без приглашения», — Можно ли было это считать знакомством?       Что ж, только если очень и очень паршивым. Имя как у примитивного древнегреческого божка, да и характер соответствующий. Не такого ожидал Лололошка, поступая в одну из самых элитных школ-интернатов во всей стране. Однако документы уже были приняты, и деваться было некуда. К тому же Лололошка не собирался так просто прощаться с возможностью получить хорошее образование. Времени, сил и нервов на поступление было потрачено достаточно.       По-хорошему стоило обратиться к директорскому составу, но что-то подсказывало Лололошке, что в таком случае все станет еще хуже. Ябед и нытиков не любит никто, особенно такие папенькины сынки, как ученики этой школы, думающие, будто им все должны, и не знающие границ. Тут заслужить уважение можно только постояв за себя и указав им на свое место.       Потому Лололошка, несмотря на нежелание вновь получить по голове, собирался вернуться в комнату для повторного знакомства. Но для начала стоило привести себя в порядок. Внешний вид парня оставлял желать лучшего: каштановые волосы растрепались, десна кровоточила, а глаза слезились. Лололошка сунул голову под ледяную воду и с наслаждением почувствовал, как боль начала отступать.       Надо было признать, что в подобную ситуацию он попадал впервые. Лололошка никогда бы не подумал, что человек может бить так резко и хладнокровно. Стараясь всегда придерживаться нейтралитета, обычно он оставался вне драк, предпочитая выяснять отношения более мирным путем. Тут же на него налетели с порога, и теперь проблем, по всей видимости, было не миновать.       Большая, но пустая уборная выглядела удивительно опрятно по сравнению с заляпанными школьными туалетами, наполненными курящими учениками, делающими все, кроме того, что обычно делают в таких местах. Обычно санузлы становились местами общего сбора для «светских бесед», но не считая Люциуса, Лололошка еще не встретил ни одного ученика в новом месте. Впрочем, неудивительно, в полдень воскресенья все либо дрыхнут в своих комнатах, либо, пользуясь возможностью, покидают надоевшее здание школы. Кажется, Лололошку даже однажды звали на одну выходную тусовку, но он благоразумно отказался. Оставаясь дружелюбным и спокойным с окружающими, Лололошке так и не удалось найти себе друзей что во дворе, что в школе.       Не урод, но и не красавчик, обычный, — сказал бы любой, чей взгляд случайно упал бы на него. Никак не хотевшие зализываться каштановые волосы, темно-синие глаза, белая толстовка, джинсы и клетчатый шарф. В карманах черные очки, кошелек, телефон и еще огромное количество всякого хлама. Смятые чистые и грязные салфетки, жвачки разных вкусов, билеты с маршруток, засохшие цветы и листья, сломанные карандаши... Перечислять можно было бесконечно, мусор был неотъемлимой частью Лололошки, и даже на следующий день после чистки карманов необъяснимым образом вновь оказывался у него.       Несмотря на все опасения, во второй раз Люциус встретил его гораздо гостепреимнее. Если, конечно, отсутствие летящего в него с порога кулака можно было считать таковым. Глубоко вдохнув для храбрости, Лололошка резко распахнул дверь.       Наглый парень сидел на спинке дивана, услышав звук, он слегка повернул голову и удовлетворенно замер. Теперь Лололошка мог рассмотреть его получше. Белые кудри рассыпались по плечам, алые глаза с насмешкой оглядывали вошедшего, вздернутый нос и острый подбородок выражали надменность, а из приоткрытого рта виднелись клычки. Кем бы ни был этот Люциус, выглядел он действительно роскошно, под стать имени и статусу.       — Посмотрите-ка кто явился, мой новый сосед. А я ведь просил никого ко мне не подселять! Неужели тебе не хватило и ты пришел за добавкой? — сощурился он.       Лололошка замер на пороге, тело невольно напряглось, а челюсть сжалась, заставляя сморщиться от боли. Это, видимо, показалось Люциусу смешным, и он зашелся в гулком хохоте.       — Боишься, и правильно делаешь, никто тебя отсюда не вытащит. Разве что, можешь сдать документы и провести оставшуюся жизнь среди скучной серой массы.       — Впрочем, — продолжил Люциус, выждав несколько секунд, — я немного подумал и решил, что ты можешь быть мне полезен.       Первый страх прошел, и теперь Лололошке приходилось сдерживаться, дабы вслух не усомниться в думательных способностях Люциуса.       — По твоей одежде видно, что и сам ты недалеко от нее ушел, а значит, тут оказался потому что умничать умеешь, — продолжал он, — мне надо, чтобы ты помог мне с учебой. Конспектики там всякие, домашка, а то папаша достал уже пилить. И так вынужден ютится в общаге, тьфу, дожили! Ну как?       — Я просто хочу заселиться, мне ничего от тебя не надо, — сдержанно ответил Лололошка, стараясь не смотреть на Люциуса.       — Нет, ты не понял, я сказал что разрешаю помочь мне! Это из-за нашей первой встречи? Ну, хочешь извинюсь? Сори. Я не ожидал что моим новым соседом будет такой... Непримечательный юноша.       Люциус старался держаться уверенно и расслабленно, но Лололошка заметил в его тоне жалостивые нотки. Видимо, не все было так радужно у богатенького дитя.       — Ну так что, поможешь? Подумай хорошенько.       — Нет, — с неожиданной для себя резкостью выпалил Лололошка, — если думаешь, что я буду у тебя на побегушках — ты ошибаешься! Кем ты вообще себя возомнил? Мы, если что, на равных!       Самоуверенность Люциуса начинала раздражать, почему тот вообще решил, что одно только наличие у него денег позволит ему творить все, что угодно?       — Вот как? — Люциус нахмурился, глаза превратились в щелочки, а бугорки мышц напряглись, — тогда я больше не хочу тебя тут видеть, у тебя тридцать секунд, чтобы убраться из моей комнаты. Ты меня понял?       — Ага-ага, понял... — Лололошка обвел взглядом комнату, — тридцать секунд, да... — следовать указаниям Люциуса было последним, что сейчас хотелось делать.       Лололошка снял с плеч тяжелый рюкзак и поставил рядом с кроватью. Комната, в отличии от самого Люциуса, выглядела крайне неопрятно. Было видно, что он не привык убираться и вряд ли хоть раз в жизни держал метлу в руках. Повсюду валялись фантики от конфет, упаковки от сигарет и банки энергетиков.       — Божественными хоромами и не пахнет, — хихикнул он, — что, папаша выселил?       И сам не понимая этого, Лололошка попал точно в цель. Не веря, что Люциус сможет напасть в лицо, он допустил ошибку. Лололошка не успел даже дернуться, как Люциус кошачьи движением соскочил с дивана, а в следующую секунду в Лололошку уже с размаху летела нога с тяжелой туфлей. В ушах зазвенело, и Лололошка присел от боли, с рассеченного виска струйкой потекла кровь. Парень инстинктивно закрылся руками, но второго удара не последовало.       — Минус три, минус четыре, я жду...       — Понял-понял, — хрипло отозвался Лололошка, пытаясь подняться.       Тело шатало, в глазах плыло, каким-то чудом он нашарил дверь и вывалился в коридор. И вовремя, так как к горлу поступила тошнота, а уже через секунду Лололошку вырвало. Желчь оставляла противный привкус на губах, жгла горло, но в желудке было пусто. Возможно, и к лучшему, что Лололошка за сегодняшний день еще не успел позавтракать.       — Люциус... — имя отдавало горькой жельчью на губах, Лололошка больше не хотел иметь к нему никакого отношения. К черту гордость, он сейчас же пойдет и выскажет все руководству, ну точно! Мысли прервало новым позывом, и Лололошка вновь согнулся в хриплом кашле.       «Дойти до уборной... Дойти...»       Все звуки словно пробивались через толстый слой ваты, голову становилось держать все труднее, Лололошка сам не заметил, как коснулся ухом холодной плитки.       «Как хорошо, как спокойно... Я бы мог провести здесь целую вечность...»       Готовый уже отключится, мозг начал было подкидывать картинки предстоящих снов, но в последний момент Лололошка нашел в себе силы распахнуть глаза. Болезненный свет ворвался в сознание, заставив парня сморщиться. Казалось, прошла вечность, прежде чем тягучие мысли наконец дошли до адресата. Надо же, он чуть не вырубился в коридоре, прямо под ногами у Люциуса! Осознание произошедшего придало сил и позволило подняться.       Кое-как, хватаясь за стены, Лололошке удалось добраться до туалета, а после и до раковин. Каждые пару шагов он делал долгие передышки и изо всех сил пытался не отключиться вновь. С третей попытки открыв кран, он сунул голову под струю и жадно стал заглатывать воду. Горечь желчи постепенно сменилась привкусом железа, и парень облегченно вздохнул.       Тошнота постепенно отступала, и Лололошка медленно приходил в себя. Похоже, он прилично повредил голову... Вот только сотрясения ему сейчас не хватало! Лололошка случайно перевел взгляд на зеркало и чуть снова не свалился, отшатнувшись. Заляпанный в крови и рвоте, бледный как лист и мелко трясущийся, он производил не лучшее впечатление.       Не долго думая, Лололошка стянул с себя толстовку, а после и штаны, оставшись в одной футболке и трусах. Наспех вытряхнул карманы, затолкал одежду в раковину и открыл кран. Намочив руки, вытер ими ступни и колени — падая Лололошка успел заляпаться, а после открыл второй кран и наспех вымыл голову, стараясь не задевать поврежденный участок.       Заметь кто его банные процедуры — наверняка посчитал бы сумашедшим, но Лололошка явно был не в том состоянии, чтобы разыскивать душевую. Да вероятность встретить кого-то на своем пути в таком случае только повышалась! Стараясь глубоко дышать, Лололошка уже внимательнее осмотрел место повреждения.       Рядом с рассеченным виском вскочила шишка, область головы пульсировала болью, а стоило ему коснуться того места — начинало темнеть в глазах. Пожалуй, стоило наведаться к медсестре, но для начала — поесть и прийти в себя. Натянув на себя мокрые джинсы и перекинув через плечо толстовку, цвет которой уже мало напоминал белый из-за кровавых разводов (их так и не удалось отмыть), Лололошка направился к выходу.       — Допустим, я заселился... — мрачно вздохнул он, спускаясь в холл, — теперь уж точно ни за что не соглашусь ему помогать, избалованный папенькин сынок! Чуть не убил меня...       Кажется, стоило всерьез задуматься о самообороне, ведь, по всей видимости, с Люциусом ему придется столкнуться еще не раз.       К счастью, тошнота уже отступила, а на ее место пришел голод. Пустой живот недовольно бурчал, требуя еды. Слабость все еще не давала нормально стоять на ногах, так что, доковыляв до первого попавшегося кафе, Лололошка зашел в него и уселся за столик у входа.       — Это кто ж тебя так? — поинтересовалась сердобольная официантка, незаметно для него появившаяся рядом.       — С соседями не повезло, — вздохнул Лололошка.       — Сочувствую тебе, парень, тут уж ничего не поделать. Только если в органы обращаться и выселять, но это знаешь какой тяжкий процесс! У меня у племянника похожая ситуация была, нарколыги какие-то повадились в подъезд ходить, все вокруг обоссано было! А потом подох сосед его, Володька, и пропали-то, пропали.       — Да если б можно было выселить... — уныло отозвался Лололошка, — мне суп с лапшой и стакан воды, пожалуйста.       И официантка, вздыхая, оставила его в покое.       Закатав штаны по колено, Лололошка поджал ноги под себя и выдохнул. Выпустил из рук липкие от пота кошелек и телефон, которые он до боли крепко сжимал в руках, не осознавая. Мысли о дальнейшем проживании не давали расслабится, липкой тревогой сжимая грудь. Остаться одному в чужом городе без вещей — такая себе перспектива. Хотя, выбирая между Люциусом и скамейкой под чьим-то подъездом, он определенно предпочел бы второй вариант!       На голодный желудок думалось плохо, да и слабость еще не полностью прошла, так что Лололошка решил отложить раздумия до того момента, как не насытится. Ароматный и наваристый — суп принесли уже через пятнадцать минут, и он, давясь и обжигая рот, начал стремительно поглощать его. Одной тарелки, конечно, не хватило, и уже через десять минут он делал второй заказ. Объевшись, казалось, до конца жизни, Лололошка тяжело дыша развалился на диванчике. После стольких событий, включающих стрессовый переезд, ужасно клонило в сон.       Перерывами, то и дело задремывая, а после заставляя себя очнуться от сна, Лололошка не заметил, сколько времени провел в кафе. Самочувствие явно оставляло желать лучшего, не давая телу расслабится, Лололошка не позволил ему полностью прийти в себя после травмирующего события. Вечерело. Снующие между столиками официанты бросали все более негодующие взгляды на Лололошку, а процент заряда на телефоне стремительно падал. Лололошка чувствовал себя гораздо лучше, но все еще не горел желанием возвращаться в общежитие и уж тем более, оставаться там на ночь. Однако, для того, чтобы снять хотя бы спальное место в хостеле, нужны были документы, благополучно оставшиеся в рюкзаке. И теперь Лололошка старался как можно дольше потянуть время, в надежде, что к вечеру Люциус покинет комнату. Не торчать же ему там вечно, в самом деле! Наверняка у божка есть свои, внеземные дела, заключающиеся в том, чтобы хорошенько набухаться и нажраться травы.       Выйдя на улицу, Лололошка сморщился от яркого света фонарей и вывесок. К вечеру улица стала только оживленнее, и отовсюду теперь слышались смех и голоса. Успело заметно похолодать, а одежда была еще влажной. Холод пробирал до костей, заставляя ежиться и нервно постукивать зубами. К счастью, до нужного корпуса он добрался быстро, не потерявшись.       Не желая повторять утренний опыт и уже готовясь к неминуемой драке, Лололошка осторожно приоткрыл дверь, однако свет в комнате оказался выключен, а Люциуса на диване не наблюдалось. Облегченно выдохнув, Лололошка вошел внутрь и закрыл дверь, на всякий случай проверив, нет ли где замка, которым можно было хотя бы на время ограничиться от нежеланных гостей!       Рюкзак был нетронут — на первый взгляд. Старый, с пришитыми вручную карманами, зато надежный и вместительный. Стараясь как можно быстрее распихать нужные вещи в потайные места, из которых уже выпадали пакетики сахара, позаимствованные из кафе, Лололошка распахнул рюкзак. Банные принадлежности — зубная щетка, паста и мыло, расческа (не самый нужный предмет, учитывая что руки прекрасно справлялись с ее обязанностями), несколько пар нижнего белья, папка с самыми важными документами..       Схватив последнюю, Лололошка внезапно ощутил, что она слишком легко ощущается в руке. В последний раз он еле закрыл ее! Первой мыслью было, что документы выпали и затерялись где-то в рюкзаке, и Лололошка, не стесняясь, вывалил все что в нем было на пол. Однако даже перерыв всю кучу и прошарив все имеющиеся карманы, он по прежнему ничего не обнаружил. Каждый раз замечая бумажку, он хватался за нее, но это оказывался ненужный чек или тетрадь. Не могла же целая кипа документов бесследно пропасть! И переведя наконец взгляд на папку, Лололошка понял, что еще как могла.       На первый взгляд папка могла показаться пустой — черный матовый пластик без единой бумажки, но пошарив в ней рукой, Лололошка тут же измазался в подозрительном сером порошке. Порошок лип к рукам и оставлял темные отметины, пару минут Лололошка тупо пялился на серебристую кучку на своей руке. То что это была зола до него дошло не сразу. Не желая верить в свои догадки, Лололошка еще раз проверил все карманы, но надежда разбилась в прах, стоило ему перевернуть папку. На обратной стороне было не то выцарапано, не то выжжено корявым почерком: «Non cessavi». И даже будь Лололошка трижды раненым на голову, все равно бы догадался, кому принадлежало послание. Вычурное и издевающееся, до одури сейчас ненавистное.       — Что ты сделал? — резкий крик перешел в писк и Лололошка закашлялся.       — Ты, сучка, сжег мои документы только ради того, чтобы я делал за тебя домашку? Да завались! Сдохни, слышишь! Ты псих, точно ненормальный! Твоему папаше стоило сдать тебя не в интернат, а в психушку! Ты...       Крик остался неуслышанным, хотя Лололошка сейчас был бы только рад, появись внезапно в комнате Люциус. Пнув пару раз стенку, Лололошка обессиленно опустился на кровать. На глаза навернулись слезы, не успел он прийти в себя от одного потрясения, как на него навалилось второе.       Вновь затошнило, Лололошка свернулся в клубочек. Завтра он обязательно со всем разберется, обратится в полицию, восстановит документы. Но сейчас руки опускались, голова тяжелела, а сон был все более желанным. И решив напоследок, что хуже сегодня точно уже не будет, Лололошка закрыл глаза.