Per aspera ad astra/Через тернии к звёздам

      Саске бежал сломя голову, кое-как накинув форменный гакуран на плечи. Слишком позднее утро мая встречало его пением птиц, яркими и тёплыми солнечными лучами и криками Наруто, который на выходе из комнаты запутался в рубашке, потому немного отставал. Свой гакуран он и вовсе забыл на спинке стула. Хотя уж лучше так, чем бежать на занятия в пижаме и тапочках, как он собирался изначально.       Дежурный нас точно не похвалит. А Ирука-сенсей, скорее всего, убъёт.       Нежно-голубое небо, раскинувшееся над головами мальчишек, словно насмехалось над ними. Природа пела и веселилась, а два пятиклассника летели к школе, давным-давно запыхавшиеся.       Наруто резко остановился. Саске готов был вмазать ему по шее со всей силы, которая у него была, как вдруг неожиданно понял, что что-то стряслось. Всего секунду длилось сочувствие Учихи к Узумаки. Оно оборвалась одним предложением, сказанным блондином.       — Я книги забыл.       Учиха широко раскрыл глаза, ненароком выражая крайнюю степень удивления. Но мальчик быстро взял себя в руки, развернулся и продолжил свой бег в том же темпе. Не хватало опоздать ещё и на второй урок из-за того, что кто-то не складывает сумку с вечера. Напоследок Саске только крикнул:       — Давай быстрее, а учебники где-нибудь найдём!

***

      Какаши немного оторопел. Он предполагал, что ему в команду достались очень экстравагантные личности, но чтобы настолько… К сожалению для психики Хатаке, Саске не учёл, что вместе с учебными пособиями на книжной полке остался лежать и пенал Наруто. Звёзды сошлись так, что последняя запасная ручка у Сакуры закончилась ещё на первом уроке. Хината хотела купить новую канцелярию на выходных — и осталась только Ино. Вкус Яманака в ручках был объяснимым для девочки, но совершенно неподходящим для мальчика.       Вкратце, Наруто писал самостоятельную работу по истории, используя нежно розовую ручку с большим мягким котом на наконечнике. Эта картина так удивила Какаши (прямо сказать, убила), что он вышел подышать на свежий воздух аж на половину урока. А, когда вернулся, все листики были уже сложены в аккуратную стопку у него на столе.       Окинув взглядом класс, Какаши столкнулся с пышущим злобой Саске. Создавалось впечатление, что ещё немного и он оторвётся от стула и улетит в космос на тяге жопного горения. По лицу было видно, что Саске злился на всех, но в особенности на Какаши, который гонял их вчера до ночи, и на Наруто, который не мог уснуть, взбаламутил Саске, так ещё и сломал будильник брюнета, а свой завести забыл. Косяков у Узумаки было побольше, да и статус учителя спасал от кровавой расправы.       Хорошо, что у него глаза не волшебные, — подумал Хатаке, прощаясь с классом.

***

      Сакура очень беспокоилась, когда Саске и Наруто не пришли на первый урок. Учиха вообще никогда не опаздывал и подтягивал за собой Узумаки. А сегодня не пришёл ни один из них. Джирая-сан, опекун Наруто, иногда забирал его посреди недели, да и брат и тётя Саске, бывало, отпрашивали его, но чтобы оба вместе, это нонсенс.       Харуно решила не переживать раньше времени. Не могли же они придушить друг друга подушками, в самом деле! Но липкая плёнка страха от этой мысли осталась с девочкой до самого звонка на второй урок, когда потрёпанные, но вполне живые Саске и Наруто буквально ворвались в класс. Узумаки что-то быстро затороторил о том, что забыл всё в комнате. Сама Сакура отдолжила ему несколько чистых тетрадей, а Ино ручку и карандаш. Через пять минут вошёл Какаши-сенсей и сразу раздал самостоятельные. Со звонком он покинул кабинет.       Ближе к началу третьего урока, почти не дав подопечным выдохнуть, в кабинет влетел Ирука-сенсей с очень недовольным лицом. Он был зол, и быстро нашёл нарушителей. Кивком головы указав Наруто и Саске следовать за ним, он поздоровался с вошедшим Асумой и сообщил, что ребята задержаться у него. Сарутоби-сенсей кивнул и приступил к подготовке к уроку.       Двое учеников шли, словно под конвоем, ожидая своей незавидной участи. Погибнуть в юности, придавленными тяжёлым взглядом Ируки-сенсея, очень не хотелось. Наруто уже в красках представил и свою могильную плиту, и Сакуру с Хинатой, рыдающих над его могилой, и остальных ребят, прячущих непрошенные слёзы, и Кураму, тыкающегося мордой в ногу Джираи, зовя его отойти от этого куска камня и пойти к нему, к своему Наруто.       Саске был бОльшим реалистом, чем Наруто, но уже прикидывал, что он может предложить сделать, чтобы загладить свою вину. По всему выходило, что маловато: Учиха не рисовал, не пел и не танцевал вне катка.       Наруто, хоть и заметно утих, пока они шли до учительской, когда Ирука-сенсей зло опустился на свой стул и набрал воздуха, чтобы отчитать их, выдал как на духу:       — Какаши-сенсей гонял нас до позднего вечера. Мы отключились и забыли поставить будильник. Просим прощения.       Резкий поклон, которого ни Саске, ни Ирука не ожидали от всегда игнорировавшего традиционную чрезмерную вежливость Наруто, ввёл всех в лёгкое замешательство, чем выиграл пару секунд для Саске, чтобы и он поклонился.       — Постараемся так больше не делать, — дополнил брюнет.       Ирука-сенсей, найдя новую жертву в лице Какаши (режим для кого придумали??!!), по-быстрому спровадил детей, чуть не забыв сказать им, чтобы они зашли к нему в кабинет после уроков. Мальчишки, уже обрадовавшиеся, что кара их миновала, повесили головы и в абсолютной тишине дошли до кабинета, где Асума-сенсей уже объяснял новую тему.       — Заходите, ребята, — понимающие улыбнулся он. — Сакура, — обратился он к девочке, — вы же из одной команды? — Харуно кивнула, и учитель продолжил: — Если ребята что-то не поймут, объясни им дополнительно, пожалуйста.       — Конечно, Асума-сенсей.

***

      Саске всегда казалось, что учёба — это просто процесс механического запоминания информации, которую преподаватели пытались вложить в их головы. Принять её к сведению или выбросить из головы — решение каждого. Потому он совсем не понимал тех, кто жаловался, что учение даётся ему тяжело. Когда кто-то заявлял, что учитель объяснил тему совсем уж непонятно, мальчик смотрел не него с недоумением и лёгким налётом осуждения.       Всем объясняют одинаково. В таком случае, почему он понял, а другой человек — нет? Но со временем он осознал простую истину: не всем дано. Вот Неджи, например, каким-то чудом, имел добротный такой тройной флип. Саске же метался между стабильным сальховом и корявым риттбергером. Он, конечно, постепенно нагонит старшего товарища, но осознание пришло, и на том спасибо.       И, конечно, Саске совсем не разозлился, когда на большой перемене к их сдвинутым столам прибились ещё около трёх страждущих. Совсем нет. Это просто карандаши стали делать непрочные, раз уж этот чуть не сломался.       Словом, далеко не тупой, но удивительно избирательный, как выяснилось, Канкуро — теннисист-одиночник; совершенно точно не избирательный, а тупоголовый Киба и Чоджи, который просто ел всю математику, тоже пожелали поучаствовать в обучении. Сакура, уже сосредоточенная на своих вынужденных учениках, только запоздало кивнула, когда Инузука стал тормошить её за плечо.       Мальчишки уселись вокруг Сакуры, взяв книжки, чтобы положить на них листики. Вся эта композиция была похожа на секту или клуб анонимных алкоголиков. Ино, увидев весь этот бедлам, решила, что Харуно не обойдётся без живительной водицы, и прихватил с собой Хинату. Шикамару (дайте ему нобелевку мира!) достал из школьной сумки надувную подушку и, быстро закупорив клапон, улёгся прямо на парте.       Сакура сказала каждому из них сфоткать её конспект, чтобы в комнатах они могли к нему вернуться и провериться. Девочка объясняла понятными словами, иногда, правда, остановливаясь, чтобы не процитировать учителя, и подолгу обдумывала, как переформулировать так, чтобы Киба и Наруто не смотрели на неё, будто она на немецком шпрехает. Это было сложно, но не невозможно. А когда девчонки вернулись, отстояв огромную очередь у автоматов, дело пошло быстрее: то Хината что-то дополнит, то Ино Шикамару разбудит и заставит помочь. В общем, дело спорилось, хотя Саске был уверен, что, если бы Сакура объясняла только ему, они бы закончили намного быстрее.       По Харуно было видно, что у неё слипались глаза. Какаши умотал их вчера, но Сакура, видимо, была расторопнее их с Наруто.       Розоволосая зевнула, в уголках глаз скопились маленькие капельки. Саске и сам почувствовал, как отрубается. Пока Канкуро доказывал Кибе, что его ответ верный, Учиха тихонько спросил, хотя скорее констатировал:       — Тоже не выспалась?       Сакура кивнула и снова зевнула, прикрывая рот ладошкой. Она посмотрела на часы, прикинул что-то в голове, расстроилась и поделилась:       — Ещё урок, а потом сразу на тренировку…       Саске нахмурился. Сакура была права. Раздражение накатило почти мгновенно. Почему Какаши не мог дать им отдохнуть? Учиха никогда не лодырничал, да и прохлаждаться без дела не любил. Но вставать в пять утра и ложиться в двенадцать на протяжении почти двух недель он не привык. Их команда поэтому в последнее время ходила выжатой, как лимоны. Видимо, Какаши начитался мотивационных книжек и решил делать лимонад. И ведь самому не лень было вставать так рано!       — Вы ведь проспали? — шёпотом уточнила Сакура, отрешённо глядя на одноклассников. Узумаки и Учиха решили оставить эту загадку покрытой ореолом тайны, но Харуно можно было сказать. Она не засмеёт, как Инузука, который, между прочим, и сам в этом плане не чист.       — Да.       — Знаешь, я бы тоже проспала, если бы не Хината.       Сакура устало улыбнулась, назвала верный ответ к задаче и предложила всем решить ещё одну, пока осталось время.

***

      Когда они оказались в учительской их настигло какое-то радостное садистское предвкушение. Как сладка была победа! На двух соседних стульях сидели Какаши и Ирука. У первого был вид, какой бывает у проигравшего в карты, если он до этого выигрывал все партии. У второго на лице нельзя было прочитать иной эмоции, кроме осуждения. Воспитательную беседу с Хатаке уже провели, а значит детям осталось только выслушать вердикт, вынесенный судом в лице Ируки-сенсея.       Саске даже не ожидал, что их командная работа, о которой талдычили учителя, проявится так. Всё-таки метОда седовласого, признавал Учиха, работала. Они не ненавидели его, но, как выяснилось, легко ополчались против мужчины.       — Вы выберите один выходной. Минимум, — угрожающе протянул Ирука, вырывая всех из их мыслей. — А также я попрошу Вас, Какаши-сан, предоставить мне режим, который вы утвердите. Если он будет удовлетворён, то за несоблюдение Вас будут штрафовать.       — Я понимаю, — кивнул Хатаке. Он не лгал, сам догнал, что заигрался, когда увидел ручку в перьях в руках Наруто, а потом узнал от дежурного, что мальчики опоздали.       — Они ещё только растут. Не хотелось бы, чтобы они зарабатывали себе проблемы со здоровьем уже сейчас, — закончил Ирука, уже мягко улыбаясь. Его радовало, что Какаши не стал объяснять ему, что он в своей жизни фигуриста спал и того меньше. Страх, как не хотелось показывать детям эту сторону спорта. Когда-нибудь они и сами поймут… Ирука хлопнул в ладоши: — Что же, тогда сегодня все отдохните! Свободны.       — До свидания, сенсей, — хором откликнулись дети и вышли из учительской.

***

      Какаши думал, что за прошедший год ребята удивительно сдружились. Не сразу, но они всё-таки научились быть отзывчивыми друг к другу. Мальчики старались помогать Сакуре, а Сакура — им. Да и сам Хатаке стал ощущать себя не каторжником, а вполне счастливым тренером. Под его зорким глазом ученики быстро совершенствовались. Третий спортивный разряд был уже в их руках. При таком неспешном темпе работы, который поддерживался в кружке, результат был шикарным.       Правда, проблем всё ещё хватало. Взять хотя-бы тот случай, когда мальчишки что-то не поделили и, пока он ходил отлить, а Сакура в перерыве отошла поговорить с родителями, налетели друг на друга. Конечно, поставили фингалы. Сакура вернулась раньше и, увидев побитых друзей, рванула в медпункт за льдом.       Когда бывший фигурист вернулся, двое оболтусов уже выслушивали причитания Сакуры, которая держала пузыри с холодной водой.       — Думайте же головой хоть иногда! — взмолилась розоволосая. Ей уже опостылели их постоянные соревнования, хотя изначально она тоже принимала в них участие.       Несмотря на то, что Сакура ругалась на мальчиков, и даже сама чуть не зарядила Наруто по голове (он отобрал у неё пакет от греха подальше), вокруг них летала атмосфера уюта и какого-то семейного тепла. Кровь и пот связывают не хуже совместных боёв. Курама бегал вокруг, размахивая своим рыжим хвостом и так и норовя усесться между подростками.

***

      Время действительно не имеет точной системы измерения.       Почему-то во время бега в голову лезли именно такие мысли. Месяца меняли друг друга быстро, словно кадры на плёночный камере. Каждый имел свою собственную картинку в голове брюнета, но они накладывались друг на друга, и, по итогу, получался своеобразный «фильм». Но несмотря ни на что главные действующие лица не менялись.       Учиха всегда сложно пускал людей в свою жизнь, но постепенно он понял: вместе с Сакурой, Наруто, да и что греха таить, Какаши в его жизни появилось особое умиротворение и спокойствие. Что-то странное и трепещущее скреблось в животе, когда он думал о них.       Утренние пробежки во главе с Курамой, который (теперь Саске уверился в этом) точно был умнее своего хозяина, уже давно не приносили раздражения, а стали приятным ежедневным ритуалом. Какаши в это время читал свои цветастые книжки в тени дерева или на лавочке и не раздражал: воспринимался как предмет мебели. Значение имел только ветер, дующий в лицо или спину, и размеренное дыхание друзей.       Тренировки синхронного катания приносили свои плоды. Ребята обдумавали каждое своё движение детальнее, учились использовать окружение и свободное пространство. Все они, даже Сакура, изначально не слишком заинтересованная в продолжении карьеры, мечтали стать первоклассными фигуристами.       Панические атаки, которые так беспокоили Итачи и тётю Аи, стали очень и очень редкими. Последняя такая случилась около полугода назад, когда брат на заднем дворе по просьбе Аи подбивал покосившуюся деревянную дверь.       Резкий звук удара молотка о гвоздь отозвался в сердце диким животным страхом. Саске почувствовал почти физическую боль. Глаза застилало белой пеленой. В ушах стоял гул заходящегося в панике сердца. Мальчик уронил стакан воды, который нёс брату: он просто выпал из трясущихся рук.       Итачи услышал глухой удар о землю и перевёл взгляд на брата.       — Саске!       Через мгновение Итачи уже был рядом, пытаясь успокоить брата. Аи, заметившая в окне копошение и услышавшая приглушённый успуганный вопль, тоже выбежала на улицу. Они кое-как привели младшего Учиха в чувства, а на следующий день он не пошёл в школу. Было страшно, что приступ повториться, но этого не произошло — все трое сошлись на мысли о том, что во всём виноват триггер.       Лёд и утренние пробежки действовали умиротворяюще. Саске чувствовал их целебные силы.              Время летит, что-то постоянно меняется в худшую или лучшую сторону. Хотя сейчас мальчишка постепенно приходил в себя после трагедии, что случилась с его родителями почти четыре года назад. Учиха Саске искренне считал, что всё плохое он уже видел. Что чего-то хуже произойти уже не могло. Он с этим смирился.       Но жизнь решила иначе…