Красочный Хэллоуин

Фил подскакивал с кровати каждый раз, когда чувствовал будто кто-то касался его волос, будто бы заботливо поглаживая, медленными движениями опускаясь к шее и ключицам, после проводя по груди. Дальше, слава богу, продвинуться не успевали и Фил просыпался раньше. Открывая глаза, он никого не видел, но навязчивое чувство чужого присутствия не оставляло его даже днём. Казалось, что кто-то всегда был рядом, прожигая его тело огненным взглядом, что такими темпами превратит его в пепел, а после развеет по ветру, унося куда-то далеко за горизонт. От этого становилось слишком жутко. А спать вообще не хотелось, лишь бы не чувствовать того всепоглощающего чужого присутствия, что не покидало его, казалось никогда. Но кому нужно было доводить его до панических атак, при этом поглаживать его по волосам в ночной темноте? Кто получал удовольствие лишь наблюдая за его страхом? Не было же ведь таких, правда? Он же не начинал сходить с ума от недостатка сна и вечных параноидальных мыслей, что ни разу не останавливались, продолжая одна за другой сменять друг друга с огромной скоростью. Фил не был параноиком. Наверное. Но это всё медленно сводило его с ума, а родители лишь разводили руками. Конечно, мать его состояние беспокоило куда больше, чем отца, но это и не удивительно. Сергея волновала лишь их репутация, а на волнительные мысли и ночные подскакивания после кошмаров своего сына было кристально плевать. Можно будет просто откупиться от него деньгами, забив на все остальные проблемы, что с каждым разом становились всё заметнее и заметнее. И с каждым разом его задорный блеск в глазах постепенно уменьшался, пока не превратился в тухлый взгляд, что наряду с синяками кричал остальным об отсутствие нормального сна. Временами начинало казаться, что парень стал куда дёрганей, боясь любого громкого звука или резкого движения, что сопровождалось вздрагиванием. Арт с Кирой лишь взволнованно на него смотрели, не наседая, чтобы ещё больше не нервировать друга, но его состояние действительно беспокоило их. И никто не мог понять почему...

***

— Знаешь, когда я в детстве боялась духов и призраков, мать повязывала мне на запястье красную нить, говоря, что это отпугнёт всё нечисть, — Кира мягко взяла друга за запястье, пока парень лишь непонимающе не неё смотрел, но не противился, позволив завязать на своём бледном запястье красную шерстяную нить, делая небольшой узелок. — Не знаю, насколько это было правдой, но мне становилось куда спокойнее. Может быть, и ты наконец-то выспишься, блондинка. — Звучит, как глупость, но ладно, попробовать можно, — он вяло пожимает плечами, смотря как красная линия показывает, насколько тонкая у него рука. — Всё в любом хорошо, переживать не о чем. — Фил, ты, конечно, наш друг, но сейчас мы тебе не верим. Ты всегда сможешь нам рассказать обо всех проблемах, но только, если ты сам этого захочешь, — Арт кладёт руку на его плечо, тепло улыбнувшись и вставая рядом со своей девушкой, что также кивнула. — Просто пообещай, что не станешь совершать необдуманных поступков. Блондин на минуту задумывается, всё ещё рассматривая тонкую нить на своём запястье, что казалась какой-то слишком яркой на фоне бледной кожи, сквозь которую слегка просвечивали вены, после чуть кивая. Он не будет совершать необдуманных поступков. Только потому, что не сможет оставить друзей одних, должен же кто-то испытывать их нервы на прочность. — Вот и молодец, — Кира треплет его по волосам, разрушая долгосрочную (пусть сразу так и не скажешь) укладку, но на возмущённый взгляд блондина та лишь невинно ухмыляется. — Прекращай так на меня смотреть, знаешь же, что это бесполезно, я не перестану тебе причёску портить. А он и не хотел, чтобы она прекращала, будто бы так и должно было быть. Только она могла так нежно прикасаться к нему, а через несколько секунд дать подзатыльник и чуть ли не тяжёлыми матами ругая блондина за какую-то сказанную глупость. А Артём в это же время лишь разводил бы руками с яркой улыбкой, смотря, как его девушка вновь со всей строгостью говоря, как было бы правильно поступить. Сейчас не хватало только Вика, что не смог приехать из-за какой-то экологической экспедиции вместе с Валей, но он обязательно вернётся. Всегда возвращался. — Вы лучшие ребят, — отвечает тот с лёгкой улыбкой, что впервые не казалась такой напряжённой и усталой. Только один разговор с друзьями мог принести волну успокоения, что отгоняла все прочие страхи и мысли.

***

На несколько чудесных недель кошмары и чувство чужого присутствия оставили его, освободив из оков страха и давая спокойно жить. Может быть это действительно волшебная красная нить, а может это просто самовнушение, что так удачно подгадало момент, чтобы проявить себя. В любом случае это было неважно, только не сейчас, когда он наконец-то может спать спокойно и нормально, просто не видя никаких сновидений и просыпаясь с утра уже отдохнувшим, вместо того ужаса. Сейчас было так спокойно, что никаких страхи мира не доберутся до него под этой защитой. Он перестал даже в хоррор-игры играть, лишь бы не чувствовать то ощущение вновь, что уже казалось непосильным для него прошлого. Но все меняются и даже Фил.

***

Каждый раз я злился лишь от того, что не мог подойти ближе. Фил стал слишком спокойным без моего взгляда, будто бы моих стараний и не было. Все запугивания были зря! Даже прикоснуться к себе не дал! Кулаки сжимались сами собой и мне уже даже не мешали свои длинные волосы, что всё время пытались залезть мне в глаза, но я всё равно неотрывно наблюдал за блондинистой макушкой, что теперь спокойно спала на своей двуспальной кровати. Он был действительно милым и притягивал к себе всё внимание, не только живых. Нет ничего удивительного в том, что я стал полностью им одержим. Он слишком прекрасен и невинен в своём образе. Но то, что он тоже хотел избавиться от меня, также как остальные было непозволительным. Не хочет быть со мной в живом мире, то придётся затащить его в могилу, а после забрать его душу себе. Фил станет чудесным украшением моей грешной жизни. Но он не сможет без меня! Я давал ему чувство безопасности, заставляя каждый раз несколько раз подумать, прежде чем что-то сделать. А значит, нужно было выкинуть эту ужасную нитку, что действительно прекрасно обвивала его тонкое запястье. Как у самого прекрасного человека, что мог бы легко занять первое место на каждом чёртовом конкурсе красоты. Самый красивый и такой беззащитный, когда совсем один. Только для меня он был таким! Только я мог видеть, как его тело накрывает дымка сна, пока моя бледная и худощавая рука мягко поглаживала блондинистые волосы, после опускаясь на шею и слегка потирая её, наслаждаясь ощущением тёплой кожи. И все хотели забрать его у меня, а это вызвало лишь непередаваемое чувство злости, вместе с небольшим оскалом, обнажающим белые зубы. – Мы ещё встретимся…

***

Фил вновь проснулся с вскриком, инстинктивно ощупывая запястье. Красная нить пропала. Нет, нет, нет, так не могло быть. Он не хотел вновь терпеть эти кошмары и от одного осознания его руки затряслись, отчего голубоглазый потянулся за успокоительным, лежащим в тумбочке. Может быть оно поможет? А может только смерть способна отогнать навязчивого обожателя, что никак не хотел отступать от своей цели. Голубоглазый видел его. Видел те янтарные глаза, что ярко горели во тьме, притягивая к себе внимание и сразу намекая о том, что их обладатель может полностью сжечь заживо, совершенно не испытывая жалости. Видел бледную кожу, что фарфором казалась в лунном свете, заставляя всматриваться в мертвецкую бледность его лица. А длинные рыжие волосы, что струились по плечами, были уж слишком лишними в этой композиции, но почему-то такими мягкими. Но трогать его не хотелось. Наоборот, было лишь желание сбежать подальше и исчезнуть с его глаз, растворяюсь в солнечном свете. Фил поднялся, полностью не осознавая свои действия. Может так действительно будет лучше? Он избавится от этого. Всё будет хорошо. Холодная поверхность пола обожгла ноги, заставляя вздрогнуть, но парень лишь вышел на балкон, стараясь не обращать внимания на вновь появившейся взгляд, что только сильнее заставлял действовать. Он покончит с этим прямо сейчас. Либо сойдёт с ума. Морозный холодок пробежался по открытой футболкой коже, вызывая мурашки, что прошлись по его спине, но Черных уже не обращал внимания на это. Только не сейчас. – Давай, – раздаётся голос за спиной, но блондин не оборачивается, открывая окно балкона полностью, стараясь игнорировать назойливый голос в голове (а в голове ли?). Он подтягивается, в несколько движений вставая на оконную раму босыми ногами, пока ночной ветер заставлял его морщиться от неприятных порывов. Он смотрел вниз, не особо видя что-то с высокого расстояния этажа, после мысленно прощаясь со всеми. – Прыгай! Он не успевает что-то сделать, чувствуя резкий толчок в спину, что заставляет его выпасть, но парень ничего не делает, чтобы как-то спастись, просто падает в неизвестность, видя того, кто проследовал его в кошмарах. – Мы никогда не встретимся, – реплика шёпотом слетает с его губ, когда худощавое тело спиной бьётся об асфальтов. Он наконец-то будет свободен от всего. И от своего дьявола в том числе.