Красочный Хэллоуин

Джины. Они всегда казались чем-то неизведанным и таинственным, ведь никто не мог сказать точно, реальны ли они или просто вымысел людей, что не справились со своей огромной фантазией. Может быть, они действительно являлись вымыслом разбушевавшихся людей, но совершенно точно было сказать нельзя. Возможно, мы уже никогда не узнаем, существовали ли они на самом деле, но это и не так важно. Илья не назвал бы себя слишком верующим во все эти детские сказки и выдумки взрослых людей. Нормальный человек не будет выдумывать такой бред, полностью опираясь на свой мозг и сознание. А рыжеволосый привык полагаться только на себя и свой умелый разум. Илья испытывал раздражение лишь от одного упоминая существ, умеющих исполнять желания. Глупость, не иначе. И как только кто-то действительно способен верить в это? Сейчас всего можно добиться только своими силами, либо через успешных родственников. И Муромов пытался взять оба варианта под контроль, чтобы удержать едва не разорившуюся компанию отца от финального краха. И ничего удивительного в том, чтобы бросить всё на плечи недавно ставшего совершеннолетним парня Михаил не находил. Ведь можно всё бросить, чтобы начать с начала. И он не будет казаться от этого слабым. Просто решил научить своего сына бороться с трудностями взрослой жизни сразу. Конечно, всё было именно так. От этого рыжеволосый только сильнее скалился, понимая, что это была фатальная ошибка отца. Наряду с тем, что тот продолжал присылать ему чёткую сумму на месяц, а Илья лишь скрывал, что его фирма начала приносить доход. Пусть и медленно, но начала, что не могло не радовать. Ведь пока отец пытается начать с начала, бросив прошлую ошибку, то сын с точным просчётом шагов превращал это недоразумение во что-то полезное, пока Михаил слепо давал деньги на продвижение, сам того не осознавая. Всё-таки он был слишком глуп, чтобы понять это самому, а жена закрывала глаза на то, как с каждой жалобой её мужа на свои проблемы, ухмылка сына росла всё больше и больше, словно растягиваясь до ушей. Не так уж и было важно Михаилу это знать. Особенно, когда он сам этого упорно не замечает. Глупец! И всего желаемого он добьётся сам. Не с помощью кого-то мифического создания, что больше смахивает на шизофрению, чем на реальность. Никто не сможет тебе помочь, кроме тебя самого. И Илья давно это понял. Ещё в тот момент, когда в первом классе отец наругал его за слёзы из-за разбитых коленей, что для ребёнка было весомой причиной плакать. Теперь же всё крупно перевернулось и янтарноглазый наконец-то будет счастлив, пусть и окружённый людьми, живущими в выдумках собственного сознания.

***

Улететь подальше от насущных проблем (пусть и на не слишком огромный срок) казалось чем-то до жути правильный и влекущем к себе с каждый минутой всё больше и больше. Просто отдохнуть, чтобы расслабиться от нагнетающей атмосферы между ним и родителями деловыми партнёрами. Ведь семья всегда будет лишь отвлекающим фактором, сильно тянущим тебя к старту. Солнечная Турция приветствующе открыла перед ним свои просторы, но парень всё равно провёл первые несколько дней в своём номере, не желая показаться остальному миру. Хотелось абстрагироваться от всех, чтобы просто побыть в тишине и разобраться в своих мыслях. Ну или попытаться заставить их замолчать хотя бы на секунду, чтобы просто отдохнуть. Хотя зачем он летел сюда, если отдыхает больше в самом номере? Не понятно и не так уж и интересно. Но ничего не поменяешь. — Что-то я совсем расклеился, — спокойный голос кажется сейчас более чужим, но парень лишь усмехается продолжая лежать на двуспальной кровати номера, раскинувшись звездой. — Видимо мне действительно стоит отдохнуть и на несколько секунд забыть о бизнесе. Если я вообще смогу это сделать, конечно. Тихий смешок вырывается сам по себе, отчего откидывается на подушки в приступе небольшого смеха, пытаясь полностью избавиться от нервозности, что копилась слишком долго, терзая его организм и психику. Но, переодевался из отельного халата, тот наконец-то выходит на тёплое солнце, что приятно грело не только тело, но и душу, отдаваясь где-то в груди. Так приятно было ощущать себя живым, просто чувствовать , что за всё время погружений в работу, тот до сих пор может отвлечься на что-то другое. Особенно , сейчас хотелось вернуться к сёрфингу, пусть море и не было так благосклонно.

***

Люди. Такие глупые раз считают, что всего могут добиться своими руками. Но может это и не так уж и плохо, ведь из-за этого они не отпускают свои руки, продолжая сквозь ошибки и боль снова пытаться взяться за дело с новыми силами. Но глупее всего казалось, что несмотря ни на что, они продолжают верить в магию и волшебное исполнение своих корыстных желаний. И ради этого они были готовы пойти на самые грязные ухищрения, спокойно идя по головам не только чужих людей, но и своих близких. Но люди точно были интересными созданиями, пусть временами и слишком часто подходили к разгадке о хрупком мире магических существ. Да, мы существуем, но знать это было не положено простым смертным, что пытались докопаться до самых недр создания мира. Но они никогда не обратят на меня внимания из-за простого желания пообщаться. Им всегда будет что-то нужно. Кому богатства, кому-то красивая внешность, но не я. Простой джин, что настолько слаб, отчего не имеющий сил исполнять все хотелки каждого встретившегося мне человека. Я никому был не нужен, но это было относительно неплохо. В конце концов жизнь так казалась более спокойной, даже умиротворённой. Да, друзей у меня не было, но одного куда легче живётся. Просто следуй за своими мыслями, успевая погружаться в историю мира и самого создания. Жаль только, что я не мог оторваться от моря, породившего меня, но и заставляющего всегда быть привязанным к какому-либо водоёму. Этого не помогало лицезреть весь мир, но никогда нельзя было опускать руки. Ты не сможешь никому помочь, если сам будешь разбит.

***

Голубое свечение было единственным, что заметил Илья, когда его лёгкие постепенно заполнялись водой. Он закашлялся, пытаясь вытеснить из организма лишнюю жидкость, но та только сильнее начала пытаться утянуть его на дно тяжёлым грузом, прямо во тьму, будто бы такого человека никогда и не было. Интересно, будет ли отец скучать по нему? Или больше будет радоваться тому, что весь собранный достаток с компании, буквально поднятой с колен, теперь перешёл к нему? Второй вариант казался более реальным, но сейчас это было неважно. Картинка перед глазами размывалась, постепенно погружая в холодную темноту. От чего-то перед глазами не мелькало тех самых воспоминаний о жизни, о которых всё время говорили люди, пережившие временную смерть. А будет ли смерть Ильи временной? Нет, конечно нет. Но по нему не будут плакать. Он не нужен никому кроме себя. Но плевать, сейчас это было не важно. И закрывая глаза он видел всё ближе приближающийся голубоватый свет, что на секунду заставил его прищуриться, а после полностью провалиться во тьму, испытывая дикое желание раздрыдаться, что было бы незаметно от огромного количества воды, окружающего его. Вот и настал его конец…

***

Резко подрываясь с песка, Илья сильно закашлялся, чувствуя, как горят лёгкие, будто бы разрывая его организм изнутри на миллионы мелких кусочков. Мыслей не было, пока по его телу продолжала стекать вода. Мерзко. Он согнулся пополам, выплёвывая некоторые количество жидкости. Возможно ч там была не только вода, но и небольшое количество желудочного сока, куда также проникла вода. Глаза щипало и слёзы вот-вот наровились сорваться с глаз дождём, впитываясь в песок, отчего парень не замечал руку, мягко поглаживающую его голубую спину. Не важно, сейчас хотелось только отплеваться от всего, скопившегося в его организме после незапланированного плавания. – Кто ты? – он спрашивает спустя время хриплым голосом, вновь ложась на песок и смотря на таинственного незнакомца, что больше походил на дымку, чем на реального человека. Может Муромов уже сходит с ума? Или он умер? – Не смей молчать. Незнакомец тихо усмехается, проводя рукой по более светлым волосам, что также отливали голубым. Всё таки он действительно был красив. Пусть и смахивал на начавшуюся шизофрению. По пояс голый, а на ногах были широкие штаны, большое похожие на простой обрывок ткани. Рыжеволосый пару секунд невольного засматривался на выступающие ключицы, пока рука незнакомца продолжала невесомо проводить по бледной коже Муромова, принося тем самым странное спокойствие от которого парень прикрыл глаза, пытаясь успокоить лёгкие, продолжавшие гореть. – Не думаю, что это сейчас важно, – голос голубоглазого кажется таким спокойным, пока его руку мягко очерчивает выступающие косточки рёбер, вызывая табун мурашек по нежной коже. – Но, если хочешь, можешь звать меня Фил. Или просто спаситель, я только «за». – Ты не человек? – Илья продолжает рассматривать его, даже не пытаясь быть незаметным, но это не особо-то и беспокоит то таинственное существо, сидящие напротив и с любопытством обводящее его тело взглядом. – Верно. Джин усмехается, мягко рассмеявшись после. А этот человек был интересным. И красивым, но об этом можно умолчать. Не суть важна. – А спас-то почему? – Илья наконец-то находит в себе силы сесть, согнув одну ногу в колене и облокотившись на него локтем, более удручающе смотря на собеседника, пока джин лишь весело улыбался. – Прекращай улыбаться, глаза слепит. Ты типа джина? Или духа? Или уже моя шизофрения? – Первое, – тот щурится, вновь обходя кончиком пальца по его рёбрам, после поднимаясь к линии челюсти и чуть задевает щёку, доходя до волос, что не полностью высохли. – Ты не достоин умереть. Янтарноглазый грустно усмехается, что-то недовольно пробурчав в ответ. Этот ответ казался относительно спорным, но ладно. У каждого разное мнение на один счёт, а чужое мнение нужно уважать. Уважать, но относиться с осторожностью. Сейчас хотелось просто посидеть в тишине, поэтому тот лишь придвинулся чуть ближе, уткнувшись лбом тому в плечо, чувствуя холодок его кожи, так граничащий с его собственным теплом. Он спас его. Спас просто так. Не из-за денег или личной выходы. Несколько слезинок сорвались с его глаз, медленно пробегая по его щекам к коже джина. Только не сейчас, нет. Он не хотел показаться слабым, но обстоятельства сложились по-другому.