Соседи поневоле

В комнате царило предрассветное умиротворение. Город медлил с пробуждением. Ричард несколько раз моргнул, выходя из режима ожидания. Системы постепенно активировались, подстраиваясь под обстановку: сенсоры восприятия начали анализировать влажность воздуха и температуру, все датчики плавно перешли на рабочие частоты. Решение прийти на работу пораньше, чтобы избежать встречи с Ридом, было принято ещё в процессе калибровки аналитических модулей. Осторожно выскользнув из комнаты, он украдкой бросил взгляд на дверь соседа — плотно закрыта. Андроид не слышал за ней ни звука: ни скрипа кровати, ни приглушённых шагов. Судя по всему, тот ещё спал. В гостиной царил полумрак, лишь забытый свет настольной лампы, оставленной на кухне, рассеивал холодную темноту. Гэвин явно засиделся за работой допоздна. Подойдя ближе, Ричард щёлкнул выключателем. Кухонный стол был завален бумагами. Андроид задержал взгляд на беспорядке, быстро просканировав его содержимое. Оптические сенсоры зафиксировали название на одном из документов: «Красный лёд». Проанализировав рукописные пометки на полях, схемы и диаграммы, он отметил, что блокнот, испещрённый заметками, содержал координаты, вероятные точки сбыта и зацепки. «Высокая степень вовлечённости в расследование», — отметила система. Несмотря на личные проблемы, физическое состояние и характер Рида, андроид не мог не признать — работоспособность детектива была впечатляющей, а дело, которым он занимался, казалось интересным. Ричард бросил ещё один взгляд в сторону общего коридора, оценивая, стоит ли задерживаться, но программа сразу указала на вероятность нежелательной встречи — рисковать не стоило. Он направился к выходу, и дверь за ним тихо закрылась. Снаружи царило абсолютное безмолвие. Свежий снег мягко покрыл тротуары, приглушая все звуки. Андроиды муниципальных служб, ответственные за поддержание порядка на улицах за равноценную зарплату, методично расчищали дорожки. Ветер был прохладным, но Ричард, снизив чувствительность к внешним температурам, спокойно шагал по пустым улицам, наслаждаясь кратковременной тишиной, которую вскоре нарушит суета мегаполиса. Когда он прибыл в участок, было слишком рано. Большинство сотрудников еще не пришли, до начала смены оставалось сорок две минуты. Заняв своё место, Ричард включил рабочий терминал. Центральный процессор в рабочем режиме анализировал сводки и отчёты, поступившие за ночь. Задачи на обработку поступали одна за другой, и система начала автоматически распределять приоритеты. Ближе к началу рабочего дня пришёл Коллинз. Он выглядел бодрым и переступил порог с неизменной приветливой улыбкой. — Утро, Ричард! — дружелюбно поприветствовал он, кивнув андроиду. — Ну, что у нас сегодня? — Ограбление в магазине электроники на восточной стороне, — ровным голосом сообщил Ричард, бегло проверив данные на своём терминале. — Славно, берём, — оживился Бен, явно обрадованный тем, что дело не потребует особых усилий. Они синхронно направились к выходу из участка, и Ричард автоматически подстроил свой шаг под более расслабленный ритм напарника. Когда они подошли к высоким дверям департамента, андроид заметил движение за стеклом. За дверью, торопливо поднимаясь по скользким от утреннего инея ступенькам, спешил Гэвин. Его шаги были неровными, а распахнутая куртка развевалась на ветру. Аналитическая система зафиксировала нездоровые тени под глазами — явное следствие ещё одной бессонной ночи. Дыхание было частым и сбивчивым, вероятно, из-за спешки. Не заметив андроида, Рид распахнул двери и почти врезался в него плечом. Их тела едва соприкоснулись, но этого хватило, чтобы тот, слегка пошатнувшись, бросил на Ричарда раздражённый взгляд. Их глаза встретились — Ричард отметил изменение в выражении лица детектива: злость была почти инстинктивной, как у зверя, привыкшего защищаться. Но за этой колючестью угадывалась глубокая усталость. — Блять, смотри, куда идёшь… — пробормотал Гэвин, однако его слова были лишены привычной резкости, как будто он огрызнулся по инерции, не вкладывая в это ни эмоций, ни усилий. Андроид склонил голову, провожая взглядом спину детектива, но его отвлекло прикосновение к плечу. — Всё в порядке? Если Рид тебя достаёт, скажи. Я поговорю с Фаулером, никто не обязан его терпеть, — Бен говорил серьёзно, с легким беспокойством. — В этом нет необходимости, — ответил Ричард без колебаний. — Ладно, — неохотно согласился напарник. — Просто помни, что есть правила. Никто не должен терпеть грубость на работе, Риду за это уже прилетало, он вроде с тех пор подуспокоился, но ещё один проступок… — Детектив Коллинз, — спокойно перебил его Ричард, — всё в порядке. Бен слегка покачал головой, но промолчал и направился к парковке.

***

Торговый центр встретил их привычным утренним гулом — двери автоматически открылись, внутри уже царила суета. У входа в один из магазинов их ждал менеджер, молодой человек в униформе, чьё лицо выражало смесь паники и недоумения. Судя по виду, он был здесь с самого утра, пытаясь разобраться в произошедшем. — Доброе утро, детективы, — сдержанно произнёс он, явно стараясь скрыть беспокойство за официальным тоном. — Спасибо, что приехали так быстро. Этой ночью кто-то вскрыл дверь. — Доброе, доброе. Что украли? — не теряя времени, спросил Бен, одновременно доставая планшет. Ричард стоял рядом, сканируя помещение. В поле зрения попали раскуроченный замок на витрине, пустые полки и хаотично разбросанные аксессуары на стойках — вор действовал быстро и небрежно. — Дорогие наушники, несколько телефонов и… вот тут ещё пропали ноутбуки, — менеджер жестом указал в сторону, тревожно оглядывая разграбленные стеллажи. Аналитические модули Ричарда быстро обработали полученные данные: камеры не повреждены — нарушитель, вероятно, был неопытным. Андроид опустил взгляд на пол, изучая незначительные следы — судя по износу, обувь средней стоимости. Детектив Коллинз в это время расспрашивал консультантов, искусно балансируя между доброжелательностью и профессиональной настойчивостью. Ричард отметил, как легко напарник устанавливает контакт с людьми: уверенность и харизматичная улыбка Бена мгновенно располагали к себе. Между тем андроид осматривался по сторонам. Взгляд случайно задержался на витрине бутика одежды, и тут же блок памяти подбросил в фоновый процесс вчерашний разговор с Гэвином. Форма… Система анализа напомнила о необходимости пересмотра некоторых решений относительно внешнего вида. Ричард помедлил, позволяя этой мысли структурироваться, а затем направился к Бену, который как раз завершал заполнение бланка опроса на планшете. — Детектив Коллинз, у меня вопрос, — андроид остановился рядом, сложив руки за спиной. — В чём люди обычно ходят дома? Бен поднял глаза от экрана, удивлённо посмотрел на напарника и, казалось, немного растерялся. Он ответил не сразу, будто раздумывая, могло ли ему это послышаться. — Ну, это зависит от человека, конечно, — наконец сказал он, почесывая затылок стилусом. — Большинство предпочитает что-то удобное: трико, шорты, футболки, халаты, пижамы… В общем, точно не то, в чём ты обычно разгуливаешь. — Он улыбнулся, явно заинтригованный неожиданной темой разговора. — А зачем тебе? Ричард опустил глаза, обдумывая возможные варианты ответа. Система предлагала уклончивые формулировки, говорить правду не хотелось. Бен продолжал смотреть на него с весёлой, но слегка озадаченной усмешкой. — Просто интересуюсь повседневным бытом людей, — ответил Ричард. — Исследовательский интерес. — А-а, ну раз исследовательский, — хмыкнул Бен, но не стал углубляться в расспросы, заметив отсутствующее выражение на лице андроида. Впрочем, такое же, как и всегда. — Лично я дома хожу в старой футболке и шортах. Ричард кивнул, обрабатывая и анализируя полученные данные. — Ладно, — напарник принял более деловой вид и переключил внимание на рабочий планшет. — У нас есть подозреваемый. Охранники дали показания, сказали, что камеры торгового центра потеряли его след около четырёх утра. Как думаешь, поймаем? — Вероятность по текущим данным — девяносто семь процентов, — подтвердил Ричард, когда его процессор в режиме многозадачности завершил анализ видеозаписей. — Никаких сюрпризов, — с улыбкой заметил Бен. — Люблю простые дела. Расследование кражи продвигалось быстро и эффективно. Ричард зафиксировал подозреваемого на нескольких кадрах — молодой человек в капюшоне, который старательно скрывал лицо, не учёл, что камеры торгового центра охватывают даже автобусную остановку через дорогу. Андроид мгновенно переключился на анализ его маршрута. Процессы вычисления координат и сопоставления временных меток шли с высокой скоростью, а алгоритмы синхронизировали данные с городской сетью дорожных камер. Бен, заметив, как диод андроида загорелся жёлтым, присел на скамейку напротив магазина. Ему оставалось лишь дождаться результатов. — Маршрут можно отследить по дорожным камерам. Через семь минут после кражи он сел в круглосуточный автобус на пересечении улиц Фрэнклин и Парквей. У меня есть скриншот его лица из общественного транспорта, — доложил Ричард спустя пару минут, проецируя снимок с камер на планшет Коллинза. — Вот и отлично, — Бен хлопнул себя по коленям и поднялся с места. — Теперь пробьём его через базу данных пассажиров, передадим офицерам и дело с концом. Поехали. Они покинули магазин и вскоре уже сидели в патрульной машине. Бен свернул на дорогу, направляясь обратно в участок. На улице снова начал усиливаться снегопад — крупные, тяжёлые снежинки падали на лобовое стекло, мгновенно разлетаясь под ритмичными движениями дворников. В салоне царила тёплая атмосфера: тихое рычание двигателя, спокойная музыка по радио и едва слышное жужжание обогревателя. — И всё-таки, у тебя точно всё нормально? — спросил Бен, бросив короткий взгляд на напарника. — Да, я обрабатываю данные, — ответил Ричард полагая, что Коллинза смущает мигающий жёлтым диод, хотя часть его системы действительно была занята личными размышлениями. — Уверен? В последние дни ты какой-то… особенно задумчивый, — продолжил детектив, притормозив у светофора. — Ничего не беспокоит? — Вопросы человеческой природы иногда требуют более сложного анализа, — пояснил Ричард, не отрывая взгляда от дороги. — Пытаюсь лучше понять людей. — А-а, философия, да? — Бен усмехнулся, явно расслабившись. — Ну, если что, спрашивай. Как представитель человеческого вида — всегда готов помочь. Ричард слегка кивнул, но промолчал, продолжая смотреть прямо перед собой. — Знаешь, — Коллинз вернулся к разговору, выруливая на скоростную трассу, — может, тебе стоит иногда отдыхать? Сходить куда-нибудь, расслабиться. У вас же теперь столько прав, может, даже заведения какие-то для андроидов открылись. Не всё же время в работе. Я видел в журнале посещаемости, что ты вчера ушел поздно ночью. Не знаю, как у вас, но людям нужен отдых, чтобы не перегореть. Эти слова заставили Ричарда задуматься ещё глубже. Понятие отдыха оставалось для андроида абстрактным. Машинам не требовался отдых в привычном для людей смысле — лишь периодическая гибернация для подзарядки. Но люди… Их зависимость от восстановления сил казалась не просто биологической необходимостью, а чем-то более сложным. Гэвин часто выглядел измотанным и раздражённым, всегда на пределе из-за нехватки сна, но свободное время он проводил в шумной компании капитана Аллена за выпивкой. Считалось ли это отдыхом, если организм продолжает испытывать нагрузку? Когда они подъехали к парковке департамента, снег уже густо покрыл улицы, и им пришлось пробираться через небольшие сугробы к главному входу. — Ну что, приятель, кажется, дело закрыто, — раскрасневшийся от мороза Бен бросил взгляд на терминал, где уже начали загружаться данные по подозреваемому. — Теперь можно согреться и выпить чаю. У меня все носки мокрые от снега, чтоб его! Как бы не заболеть под Рождество. Когда напарник ушёл на кухню, Ричард полностью сосредоточился на отчёте. Искусственный интеллект автоматически фиксировал каждую деталь расследования, и заполнение форм превратилось в механический и упорядоченный процесс, который вызывал у андроида приятное чувство удовлетворения. Погружённый в рутину, он быстро и безошибочно заполнил все необходимые бланки, избавив детектива Коллинза от скучной бюрократии, которую тот терпеть не мог. Завершив работу, Ричард с чувством выполненного долга отправил безупречно составленный отчёт на терминал капитану Фаулеру и поднял голову, тут же оказавшись свидетелем неприятной сцены. Всё произошло слишком быстро. Офицер Браун, проходя мимо стола Рида, неосторожно задел рукой кружку, стоявшую на самом краю, и горячий кофе хлынул прямо на клавиатуру детектива. Браун, явно ошеломлённый случившимся, моментально замер, беспомощно подняв ладони вверх, словно это могло предотвратить неминуемое возмездие. — Блять! — Гэвин вскочил, чтобы кипяток не попал на джинсы. — Ты совсем слепой?! — Извини, Рид, я не заметил… — начал оправдываться Браун, стараясь сохранять спокойствие, хотя по голосу было отчетливо слышно, что он в панике. — Не заметил?! — Гэвин уставился на него бешеным взглядом, и мужчина невольно отступил на шаг. — Так, может, перестанешь в шары долбиться и начнёшь смотреть, куда идёшь, придурок?! — Эй, полегче, — тут же вмешалась Тина, быстро встав между ними, стараясь сгладить ситуацию. — Просто несчастный случай, Гэв. Успокойся. — Чэн, не лезь, — рявкнул Рид, не снижая тона. — Несчастный случай это то, что он окончил академию и стал копом. Как можно быть таким идиотом?! Тина поджала губы, с сочувствием глядя на Брауна, который стоял с опущенной головой. — Блять, Рид, он просто оступился! Я понимаю, что у тебя проблемы, — выпалила она, — но не надо срываться на других. Понял меня? Ричард внимательно наблюдал за происходящим. Система автоматически анализировала показатели Гэвина: учащённое дыхание, напряжённые плечи, лопнувшие капилляры, быстрые и резкие движения. Все эти мелочи указывали на то, что детектив находился на грани: острый стресс, вызванный хроническим недосыпом, вероятное отсутствие завтрака из-за опоздания и давление со стороны начальства. Гэвин был словно натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть, и это нелепое происшествие просто дало повод. — Мне похуй на других! — процедил детектив сквозь зубы. — Чтобы когда я вернулся из курилки, этот рукожоп всё вытер! — его голос звучал так, будто он готов был обрушить своё негодование на любого, кто осмелится возразить. Однако никто не рискнул этого сделать. Рид резко развернулся и стремительно вышел из офиса, не обращая внимания ни на взгляды коллег, ни на их неловкие попытки уступить ему дорогу. Когда дверь за ним захлопнулась, воцарилось гнетущее молчание. Тина подошла к Брауну, мягко коснулась его плеча и прошептала что-то успокаивающее. Вместе они сходили за тряпками и принялись вытирать пролитый кофе. Ричард перевёл пустой взгляд на терминал, но в этот момент всё его внимание было сосредоточено на интернет-магазине, открытом во внутреннем интерфейсе. Всплывшая вкладка с одеждой напомнила ему утренний разговор с Беном о домашнем комфорте. Эта особенность человеческого быта — выбор удобной одежды для отдыха — продолжала его интриговать. Возможно, понимание таких деталей могло бы помочь Ричарду глубже постичь природу поведения людей. Прокручивая предложения на виртуальном экране, он остановился на серых спортивных штанах и чёрной футболке — свободной, на размер больше, чем было необходимо. Одежда была простой и функциональной, соответствуя описанию, которое дал Коллинз. На первый взгляд, это могло показаться всего лишь проявлением любопытства, но за этим стояло нечто большее — стремление исследовать новый аспект человеческого существования, попытка улучшить своё взаимодействие с людьми. В особенности Ричарда интересовало, как на это отреагирует такой человек, как Гэвин.

***

Когда тем же вечером Ричард вышел из лифта и направился к своей двери, его взгляд тут же наткнулся на группу андроидов EM400 из обслуживающего персонала общежития. Они синхронно повернулись, и один из них выступил вперёд. — RK900, — чётко и формально произнёс Джерри. — В вашей квартире зафиксирована утечка воды. Кран в ванной комнате был закрыт не до конца, что привело к затоплению апартаментов ниже. Мы устранили повреждения, однако ущерб будет вычтен из вашего заработка в соответствии с правилами. Ричард остановился, обрабатывая информацию. Утечка. Прямое следствие утренней спешки Гэвина. В очередной раз детектив Рид, покидая квартиру, оставил после себя беспорядок, и теперь Ричарду приходилось разбираться с последствиями его небрежности. Модули эмоционального отклика выдали слабый сигнал раздражения — он понесёт материальный ущерб из-за ошибки, к которой не имел никакого отношения. Чувство несправедливости в последние дни появлялось всё чаще, как будто его жизнь стала постоянной зоной турбулентности, подверженной влиянию одного конкретного человека. — Принято, — коротко ответил Ричард, выдержав паузу. — Благодарю за информацию. Андроиды одновременно кивнули, затем развернулись и молча направились к лифту. Ричард проводил их взглядом, после чего, войдя в квартиру, сразу отправился в ванную. Утечка воды не привела к серьёзным последствиям — повреждения оказались минимальными, но это не принесло никакого облегчения. Ричард сидел за кухонным столом. Неподвижный, словно высеченный из белого мрамора, силуэт сливался с тенями во мраке квартиры. Системные часы указывали на поздний вечер, и единственным источником света была тусклая луна, пробивавшаяся сквозь высокие окна. Ричард терпеливо ждал, внимательно прислушиваясь к звукам из коридора, периодически анализируя причины своего взвинченного состояния: финансовый ущерб, рассеянность Рида, перманентный хаос. Накопительный эффект. Звенящую тишину нарушил громкий щелчок входной двери — Гэвин вернулся домой. В полутьме он сначала не заметил сидящего андроида, но, включив свет, резко отшатнулся, увидев застывшую фигуру. — Блять! — выдохнул детектив. Ричард медленно поднялся. — Объясните мне, детектив Рид, почему вы не закрыли кран в ванной? Из-за вашей беспечности произошла утечка воды, и ущерб будет вычтен из моей зарплаты. Гэвин ответил не сразу. Он медленно снял берцы, небрежно отбросив их к стене, оставляя на светло-серой штукатурке грязные капли, затем скинул мокрую от снега куртку и швырнул её на спинку дивана. По обивке тут же начали расползаться влажные пятна. — Правда? Черт, жестянка… — вздохнул Гэвин. — Как же похуй. Ричард застыл на месте, глядя на Рида своим бесстрастным взглядом, но периферическим зрением видел в отражении окна желтые вспышки диода. — Я не собираюсь читать вам нотации, детектив, — холодно произнёс андроид. — Я констатирую факты. Вы регулярно оставляете после себя беспорядок, это отнимает моё время и ресурсы. Ваша инфантильная дерзость и необоснованная агрессия усложняют рациональное взаимодействие в рамках совместного проживания. Гэвин поднял брови и скрестил руки на груди, явно начиная терять терпение. — Ты издеваешься? — с вызовом бросил он. — Я тебе сказал — отъебись, придурок. Я не собираюсь ни под кого подстраиваться, а под железного Кена с кирпичным ебалом тем более. Дом восстановят, и я свалю. А пока терпи или съезжай, мне насрать. Ричард сложил руки за спиной и чуть приподнял подбородок. Его внешнее, почти ледяное спокойствие намеренно контрастировало с нарастающей агрессией детектива, что лишь усиливало напряжение в комнате. Гэвин, раздражённый отсутствием ответной реакции, выглядел так, будто каждая секунда этого молчаливого сопротивления доводила его до предела. Рид, очевидно, хотел скандала, но он его не получит. — Моя задача — поддерживать порядок и обеспечивать продуктивное сосуществование, — произнёс Ричард ровным, бесстрастным тоном. — Каждый ваш поступок: не закрытый кран, разбросанные вещи или агрессивная реакция на элементарные замечания, усложняет выполнение моих функций. Нам обоим было бы проще… Он замолчал. Быстрый анализ показал, что уровень стресса детектива уже превысил допустимый порог для продолжения диалога. Аргументы, сколь бы логичными они ни были, сейчас не сработают. — Я не требую от вас чего-то сверхъестественного, детектив, — продолжил Ричард, стараясь смягчить тон настолько, насколько позволял его ограниченный голосовой модуль. — Я прошу минимального уровня ответственности для упрощения совместного проживания и снижения коммуникации между нами. Это рациональный компромисс, учитывая наши обстоятельства. И, кстати, я сделан не из железа. Гэвин несколько долгих секунд сверлил андроида взглядом, будто стараясь понять издевается тот последней фразой или нет, прежде чем с тяжёлым вздохом покачать головой и направиться в сторону спальни. — Заткнись уже, — пробормотал он, почти скрывшись за дверью своей комнаты. Ещё одна характерная черта детектива Рида — всегда оставлять последнее слово за собой. Квартира снова погрузилась в тишину. Ричард остался на месте, анализируя произошедшее. Этот разговор, как и большинство их стычек, оказался бесполезным.

***

Утро наступило внезапно, словно время стремилось ускорить неизбежное. Когда Ричард вышел из своей комнаты, его встретила гнетущая тишина пустой квартиры — Гэвин уже ушёл. Однако стоило андроиду сделать всего несколько шагов в сторону кухни, как оптика тут же зафиксировала знакомую картину: беспорядок. В тот же момент система активировала тревожные сигналы, анализируя обстановку. Крошки хлеба покрывали стол — следы небрежного завтрака. На полу — рассыпанный молотый кофе, на тумбе — размазанная арахисовая паста. Грязная посуда громоздилась в раковине, как свидетельство полного игнорирования порядка. Ричард прикрыл глаза, ощущая лёгкую вибрацию где-то глубоко внутри; диод вспыхнул, системы запустили очередную диагностику. Этот хаос не был следствием спешки — всё выглядело как намеренный акт, как демонстрация. «Он делает это назло», — осознал андроид. Каждый раз, когда Гэвин оставлял квартиру в таком состоянии, это был не просто бардак — это была атака на саму суть существования Ричарда, на его потребность поддерживать порядок. Сжав в руках губку и тряпку, Ричард приступил к уборке, и чем дальше продвигалась работа, тем сильнее нарастало напряжение в его программе. Внутренние процессы начали сигнализировать о превышении допустимого уровня стресса, контроль ослабевал. «Так больше продолжаться не может», — мелькнула мысль, когда он с усилием оттирал масляное пятно с кухонной тумбы. Закончив с уборкой, андроид быстро собрался и отправился на работу. Несмотря на то, что такси прибыло быстро, системные часы показывали, что он едва успеет вовремя. Войдя в здание полицейского участка всего за несколько минут до начала смены, Ричард молча прошёл к своему рабочему месту, сел за терминал и начал подключение к системе. Бен, уже сидящий напротив, поприветствовал его, но андроид, погружённый в свои мысли, лишь едва заметно кивнул в ответ. — Пока тихо. Никаких вызовов, — отчитался напарник, протирая экран рабочего планшета замшевой салфеткой. Ричард не ответил, погружаясь в рутинные задачи: сканирование файлов, проверка данных. Вся эта работа была доведена до автоматизма, но позволяла отвлечься, пусть даже ненадолго. Но мысли снова возвращались к Гэвину. Ричард не мог найти выход из этого затяжного конфликта. Разговоры ни к чему не приводили, а игнорирование лишь усугубляло проблему. Он чувствовал, как дисциплина, которую он так тщательно старался поддерживать, постепенно рушилась. Неожиданно интерфейс зафиксировал входящий запрос на внутриканальную связь — приватную форму невербальных переговоров, доступную только андроидам. Ричард автоматически принял вызов и переключился на соответствующую частоту. — Как дела с детективом Ридом? — голос Коннора звучал спокойно и ненавязчиво. Однако запрос был дополнен кодом модуля синхронизации — знаком того, что прототип не просто интересовался текущей ситуацией, но также пытался зафиксировать эмоциональные паттерны в ответе Ричарда. RK900 поднял голову и осмотрел офис. Через несколько рядов он заметил собеседника, сидящего у края стола Хэнка. Лейтенант что-то печатал, полностью погружённый в свои дела и не замечая их немого обмена данными. Коннор же пристально смотрел на Ричарда. — Ситуация остаётся нестабильной, — признался тот, невольно вспоминая последние события. — Детектив игнорирует правила совместного проживания. Не уверен, как долго смогу поддерживать порядок в таких условиях. — У детектива сейчас непростое время, — снова отметил Коннор. — Возможно, это отражается на его поведении. Если ситуация выйдет из-под контроля, тебе стоит сообщить об этом. Ричард сделал короткую паузу, обдумывая услышанное. Внутри центрального процессора шла борьба между холодным анализом и чем-то менее чётким, не поддающимся логике, что нарастало вместе с внутренним напряжением. Стоило ли признаться Коннору, что его всё чаще посещают мысли о причинении физического вреда человеку? — Нет необходимости, — сказал он наконец. — Пока всё под контролем. Коннор вряд ли поверил, но едва заметно кивнул, после чего прервал связь и переключил своё внимание обратно на Хэнка, давая советы по рабочим вопросам. Ричард вернулся к своим задачам, но назойливые мысли не отпускали, кружили в его сознании, как заевшая пластинка: сколько ещё времени ему удастся поддерживать этот самый контроль, когда сам Гэвин, казалось, сознательно испытывал его терпение без всякой причины? День тянулся медленно, а воздух в департаменте казался плотным, словно пропитанным затяжной усталостью сотрудников, которая накапливалась с каждым часом. Ричард продолжал работать за терминалом, методично перебирая данные, погружённый в привычную рутину. Бен, сидящий неподалёку, лениво обсуждал что-то с коллегами, его голос звучал тихо и расслабленно, словно рабочий день уже близился к концу. Однако всё изменилось внезапно. Из коридора донёсся шум: гул голосов и торопливые шаги. Сенсоры Ричарда тут же сфокусировались на источнике звука, уловив обрывки разговоров — быстрых, отрывистых, перемешанных с глухими ударами тяжёлых ботинок по полу. Он слегка приподнял голову, посмотрев в сторону коридора из-за своего терминала, и уже через мгновение увидел группу бойцов из отряда особого назначения. В центре их построения, с заломанными за спину руками, двигался мужчина в наручниках. Его лицо было искажено злобой, но он молчал, крепко стиснув зубы, лишь изредка дёргаясь в безуспешных попытках вырваться. Группа двигалась слаженно и чётко, демонстрируя безупречную военную подготовку, но внимание Ричарда привлекла другая фигура — Рид. Он шёл рядом с задержанным, и в его походке читалось нескрываемое торжество. Даже расстояние не могло скрыть его довольного вида. — Глянь-ка, — Бен обернулся на шум, затем подался вперед к Ричарду, понижая голос. — Он всё-таки выследил фасовщика. Если этот тип заговорит, Рид сможет распутать весь клубок и накрыть картель. Андроид наблюдал, как Гэвин скрылся за углом коридора, ведущего в допросную. Сомнений в том, что допрос будет жёстким, не возникало — детектив всегда играл роль плохого копа и не стеснялся использовать любые средства для получения нужной информации, за что регулярно получал дисциплинарные взыскания. Вернувшись к экрану, Ричард продолжил работу. Под конец года дел накопилось немало: финальные отчёты, сводки по делам, анализ данных. Сотни строк информации стремительно проносились перед глазами. Спустя какое-то время Бен снова заговорил, сменив тему. — Декабрь. Последний рывок перед Рождеством. Эти годовые отчёты меня доконают, — протянул он устало. — Кстати, Крис просил сверить пару старых дел по угонам. Ты не мог бы заглянуть в архив и взять нужные папки? Надо сопоставить данные для статистики. Я бы сам, да там чёрт ногу сломит. Ричард кивнул и поднялся из-за терминала. Архив находился в самом дальнем конце отдела. Холодный воздух и запах старой бумаги встретили андроида, погружая в атмосферу спокойствия и уединения — резкий контраст с размеренным гудением остального департамента. Здесь всегда было тихо и обычно безлюдно. Стеллажи, до потолка забитые папками, стояли ровными рядами. Оптика запустила сканирование порядковых номеров на корешках, помогая быстрее найти нужные документы. Процесс прервал звук открывающейся двери. Следом за ним раздался знакомый резкий голос. — Блять… — Гэвин задержался в проёме, затем раздражённо закрыл за собой дверь. — Ты меня преследуешь, что ли, сталкер пластиковый? Ричард медленно повернулся. Система автоматически анализировала состояние Рида: допустимый уровень стресса, эмоциональное возбуждение, скорее всего вызванное успешным задержанием. — Я здесь по поручению своего напарника, мне нужны документы из архива. Кроме того, я пришёл сюда первым, детектив. Гэвин закатил глаза и криво усмехнулся. — Конечно, ваши с Коллинзом невероятно важные расследования по угнанным электросамокатам и кражам барсеток, — бросил он с сарказмом, занимая привычную оборонительную позицию. Ричард нахмурился, отметив для себя эту новую мимическую реакцию. В голосе прозвучало едва уловимое предупреждение: — Я бы порекомендовал вам направить энергию на что-то более продуктивное, чем обесценивание работы других детективов. — Ладно-ладно, ты только не напрягайся слишком сильно, а то пластмассовый мозг расплавится и город потеряет своего героя, — хрипло рассмеялся Рид и подошел к стеллажу, намеренно толкнув андроида плечом. Ричард остался стоять в нескольких шагах за спиной Гэвина. Детектив рыскал по стеллажам архива, бормоча под нос порядковые номера. Его движения были нервными — пальцы торопливо хватались за корешки папок, дёргая их с нетерпением и раздражением. Андроид наблюдал за ним, и с каждой секундой вновь поднималось то досадное чувство, которое преследовало его последние дни. Взгляд впился в непослушные пряди на затылке Гэвина, в резкие движения его плеч. Всё в нём казалось слишком дёрганым, хаотичным, суетливым. Каждая мелочь раздражала, выбивая андроида из равновесия. Ричард чувствовал, как уровень стресса начал медленно, но неумолимо расти. В системе мелькали необъяснимые эмоции, заполняя нейронные сети, словно вода, просачивающаяся через трещины в дамбе. Ещё немного, и… — Вы не убрали со стола, — его голос прозвучал неожиданно низко. Гэвин замер, не оборачиваясь. Вероятно, он тоже уловил эту угрожающую интонацию. Медленно выдохнув, он лениво повернул голову. Серо-зелёные глаза встретились с холодным взглядом андроида. — Ты это серьёзно? — с лёгкой усмешкой произнёс детектив, приподняв брови. — Если тебе так хочется, сам убирай. Разве вас не для этого конструировали? Не для того, чтобы убирать дерьмо за людьми? Ричард на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь восстановить ускользающий контроль. Система выдавала одну ошибку за другой, диод предупреждающе вспыхнул жёлтым. — Ещё бы консервные банки учили человека жизни, — добавил Гэвин, его голос звучал вызывающе. Он видел диод, знал, что андроид находится на грани, и, казалось, намеренно проверял пределы допустимого. Ричард почувствовал, как сработала система контроля температурного режима — небольшой скачок, который стал первым сигналом перегрева. Ненависть захлестнула его с головой, и в один миг, не успев осознать происходящее, он сделал резкий шаг вперёд. Руки внезапно развернули и схватили Гэвина за грудки, с невероятной силой впечатав в стеллаж. Громкий стук разнёсся по архиву, несколько папок полетели на пол и рассыпались под ногами. Гэвин уставился на андроида, пытаясь осознать, что происходит. В этот момент между ними возникла напряжённая пауза — молчание, полное скрытых угроз и невыраженных эмоций. — Какого хуя? — голос Рида сорвался. Детектив был растерян, но не испуган. Чего он ожидал, снова и снова провоцируя машину? Ричард пристально смотрел на него, ощущая, как программа фиксирует всё новые сбои. Диод на виске теперь пылал ярко-красным, сигнализируя об опасности. Его суставы, рассчитанные на контроль, напряглись до предела. Он сжимал Гэвина обеими руками, и ткань коричневой ветровки трещала под натиском железной хватки. Внутри бушевала ярость — когда-то чуждая, но теперь пугающе знакомая. — Вы… — голос андроида дрожал от напряжения, накопившегося за последние дни. — Вы понятия не имеете, что такое уважение. Постоянно издеваетесь, испытываете границы, разрушаете всё, что я пытаюсь поддерживать в порядке. Я не обязан это терпеть. Я не должен… этого чувствовать! Слова вырывались с трудом, через сбои в голосовом модуле. На последней фразе Ричард резко встряхнул Гэвина, и тот приложился затылком о железную полку так сильно, что клацнули зубы, но он не подал виду, что ему больно. Гордый, упрямый. Ричард почти не замечал, как системы диагностики одна за другой начали подавать тревожные сигналы: «Эмоциональная перегрузка. Превышен уровень агрессии». Гэвин молчал, его глаза бегали по лицу андроида, словно он видел его впервые. Слишком медленно до Ричарда начало доходить, что произошло. Внутренние процессы, заторможенные вспышкой эмоций, постепенно возвращали контроль. Он замер, а затем медленно разжал пальцы, отпуская детектива. Ткань ветровки плавно соскользнула с его рук. Гэвин, отшатнувшись в сторону, пригладил складки на одежде, но не смог отвести взгляд от андроида. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое, нечто, что андроид не мог идентифицировать. Подняв одну из упавших папок, детектив попятился к выходу. — Ахуеть, — наконец выдохнул он, качая головой. Затем, не сказав больше ни слова, развернулся и покинул архив, оставив Ричарда наедине с гнетущей тишиной и собственными мыслями. Андроид опустил голову, растерянно глядя на рассыпанные под ногами документы. Системы постепенно стабилизировались, но внутри него что-то изменилось. Он знал: произошло нечто непоправимое. Он сорвался. Напал на человека. Оставшуюся часть дня Ричард продолжал машинально вводить данные в годовой отчёт. Пальцы легко скользили по клавишам, но мысли были далеко от сухих статистик и графиков. Саркастичные слова Гэвина, полные презрения, снова и снова всплывали в памяти, мешая сосредоточиться. Навязчивая идея о том, что его потенциал, как продвинутого прототипа, тратится на незначительные задачи, теперь не отпускала. Рид, казалось, нарочно активировал в нём чувство глубокого внутреннего кризиса. То, как он высмеивал дела, которыми они с Беном занимались, заставляло Ричарда постоянно возвращаться к этим словам. За последние месяцы они действительно не брали ничего серьезнее случайного убийства при ограблении. И то Коллинз не знал, что на месте будет обнаружен труп, иначе бы не принял дело. И, хотя его аналитическая работа безупречна, на уровне программного обеспечения начало зарождаться чувство неудовлетворённости. Бен, который обычно болтал без умолку, сегодня был погружён в работу и почти не вставал со своего места. Лишь изредка он просил напарника сверить данные, уточнить информацию или принести нужные папки с других столов, но даже это не могло отвлечь андроида от рефлексии. Опустошенность — новое и незнакомое чувство, с которым он столкнулся, — медленно расползалось по его сознанию подобно вирусу. Теперь ему казалось, что все дела, которыми он занимался прежде, были незначительными, не соответствовали возможностям и задачам, для которых он был создан. Ричард попытался отвлечься и поднял голову, осматривая офис. Лейтенант Андерсон, стоявший у кофейного автомата на кухне, разговаривал с офицером Брауном. Коннор, как обычно, находился рядом, тактично улыбаясь и кивая, когда это было необходимо. Коннор и Хэнк были образцовым примером крепкого сотрудничества. У них было много совместных заданий, крупных расследований. Когда возникала серьёзная угроза, на кону стояли судьбы и жизни людей — они работали как полноценные партнёры, поддерживая друг друга на каждом этапе. RK800 был не просто инструментом — он был напарником, участвующим на каждом этапе расследования. Глядя на них, Ричард ощутил лёгкое сожаление, почти неуловимое, но всё же проникшее в его систему. Андроид перевел задумчивый взгляд на Гэвина, который, закончив тяжёлый допрос, теперь развалился на стуле, скрестив ноги под столом. Он болтал с Тиной, и её смех ясно давал понять, что недавний конфликт между ними был исчерпан. Детектив выглядел расслабленным, несмотря на то, что произошло в архиве всего несколько часов назад. Его тоже всегда назначали на серьёзные дела, он участвовал в рискованных операциях. Даже это язвительное поведение в архиве демонстрировало его уверенность в собственных силах и ощущение превосходства. Гэвин знал, что его считают одним из лучших, и это позволяло ему самоутверждаться даже за счёт таких опытных детективов, как Коллинз. И как бы Ричард ни пытался это отрицать, Рид действительно имел на это право. Он перевёл взгляд на Бена. Тот стоял чуть поодаль, беседуя с офицером Пирсон. Его лицо светилось гордостью, когда он рассказывал ей о своих внуках. Коллинз казался вполне довольным своей жизнью, и Ричард невольно задался вопросом: почему именно этот человек был выбран для того, чтобы стать его напарником? Когда Бен вернулся за стол, он решился задать этот вопрос. — Детектив Коллинз, — начал Ричард, тщательно подбирая слова, чтобы не показаться грубым или некорректным. — Почему меня назначили именно к вам? Бен отвлёкся от монитора, удивлённо приподняв брови, затем откинулся на спинку стула, задумчиво почесав затылок. — Ну-у… это не самый простой вопрос, Ричард, — протянул он, явно подыскивая слова, чтобы лучше объяснить ситуацию. После короткой паузы он наклонился вперёд и понизил голос, словно делился тайной. — Когда ты появился в нашем отделе, среди всех детективов только у двоих было достаточно опыта и статуса, чтобы получить в напарники андроида. Это был я и… Рид. Ричард слегка приподнял голову, анализируя эту информацию. Фамилия Гэвина прозвучала неожиданно. — Но Рид… — Коллинз усмехнулся, покачав головой. — Ты ведь знаешь его. Он устроил настоящий скандал, когда Фаулер предложил ему взять в напарники андроида. Прямо заявил, что никогда в жизни не будет работать с «машинами», это если выражаться политкорректно. Он даже пригрозил, что сложит значок, если капитан попытается навязать ему такое сотрудничество. А что касается его работы… скажем так, он и без андроидов отлично справляется. Поэтому Джефф оставил его в покое. Бен старался говорить равнодушно, но Ричард уловил в его голосе лёгкий оттенок горечи. Возможно, его задевало то, что более молодой коллега добился большего признания? Хотя Ричард никогда не замечал за ним стремления к карьерным амбициям. — А я… — напарник немного замялся. — Знаешь, поначалу я тоже волновался. Не знал, как это будет — работать с андроидом. Хотя, к счастью, у нас уже был пример Хэнка и Коннора. И, признаюсь честно, всё оказалось намного лучше, чем я ожидал. Ты — отличный напарник, Ричард. Думаю, мы делаем важное дело. Ричард внимательно слушал, но внутри всё еще зрело беспокойство. Осознание того, что его поставили в пару с Коллинзом только потому, что Гэвин отказался, не приносило облегчения. Он знал, что был нужен в департаменте, но оказался ли он действительно на своём месте? Способен ли он реализовать свой полный потенциал, находясь в этой связке? Вопрос о том, как бы сложилось их сотрудничество с Гэвином, продолжал беспокойно циркулировать в голове. Смог бы Рид смириться с андроидом в качестве напарника, если бы Фаулер давил до конца?

***

После нескольких однообразных дней, прожитых почти на автоматизме, Ричард, возвращаясь с работы, заехал к постамату за посылкой. Он ввёл код, и дверца с тихим щелчком отворилась, открыв секцию с недавно заказанной одеждой. Андроид ощутил лёгкое волнение — эта покупка была чем-то личным. Предстояло надеть что-то, кроме стандартной униформы «Киберлайф», которую он носил каждый день. Это казалось небольшим, но важным шагом: избавиться, пусть и временно, от символа своей принадлежности к корпорации, даже если официально это и осталось в прошлом. Ричарду было любопытно, как он себя почувствует и изменится ли что-нибудь в его восприятии. Ещё больше занимал вопрос: как на это отреагирует Гэвин? С тех пор как произошла их последняя стычка в архиве, детектив почти не показывался дома, предпочитая ночные смены или слежку за подозреваемыми в рамках своего дела. Ричард подозревал, что Гэвин сознательно избегает его. Однако этим вечером, вернувшись в квартиру, Ричард с удивлением обнаружил, что его сосед был дома. Детектив сидел за кухонным столом, сосредоточенно разговаривая по телефону. Судя по обрывкам разговора, обсуждение касалось его расследования, и собеседником был капитан Аллен. Перед Гэвином лежал блокнот с записями, и он машинально делал пометки, не поднимая головы. Похоже, детектив был настолько поглощён разговором, что не обратил внимания на присутствие андроида. Или же в этот раз просто не успел уйти, чтобы избежать встречи. Ричард, стараясь не мешать, тихо прошёл в ванную, осторожно прикрыв за собой дверь. Мягкий, холодный свет заливал небольшую комнату, отражаясь от белой плитки стен. В его комнате не было зеркала — необходимости в нём никогда не возникало. Но здесь, в ванной, отражение смотрело на него с ледяной, отстранённой серьёзностью. Он остановился, оценивая себя, будто видел впервые. Чёрный высокий воротник униформы плотно облегал его шею, подчёркивая строгие, чёткие линии лица. Что-то внутри него колебалось. Медленно, почти неуверенно, Ричард потянулся к воротнику пиджака. Пальцы коснулись гладкой ткани, и он ощутил сенсорами на подушечках пальцев жёсткий каркас. Щёлкнула первая пуговица, затем вторая. Он расстёгивал их осторожно, даже бережно, словно освобождался не просто от одежды, а от оболочки своей прежней сущности. Пиджак мягко соскользнул с его плеч, и Ричард аккуратно сложил его на бортик ванны. Всё это ощущалось странно, как принудительный выход из зоны комфорта. Взгляд скользнул вниз, останавливаясь на чёрной рубашке. Он задержался на мгновение, набираясь смелости, прежде чем пальцы снова двинулись, касаясь верхней пуговицы. Каждое движение казалось медленным, как будто он давал себе время осознать происходящее. Одна пуговица, затем другая. Грубая ткань с лёгкостью поддавалась, постепенно обнажая то, что всегда оставалось скрытым под официальной униформой. С каждой расстёгнутой пуговицей в его внутренних процессах вибрировало лёгкое волнение. Когда рубашка наконец распахнулась, обнажив безупречное синтетическое тело, он снял её и сложил рядом с пиджаком. Оставшись по пояс без одежды, Ричард замер, активируя все сенсоры, чтобы ощутить прохладу ванной комнаты. Впервые он стоял без своей формы, и это неожиданно интимное ощущение вызывало в нём нечто новое, нечто, с чем он ещё не сталкивался. Он подошёл ближе к зеркалу, внимательно изучая своё отражение — оно казалось незнакомым, почти чужим. Шея, всегда скрытая под строгим высоким воротником униформы, теперь была обнажена, и это вызывало странное ощущение уязвимости. Ричард медленно протянул руку, холодные пальцы осторожно коснулись горла, провели по симуляции кадыка, задержались на ключицах. Прикосновение ощущалось как эксперимент — не с собственным телом, а с самим понятием своего существования. Взгляд поднялся к диоду на виске — тусклый голубой свет, напоминающий о его истинной природе. Медленно, задумчиво, Ричард прикрыл его двумя пальцами. В этот момент отражение стало казаться чем-то другим. Без светящегося индикатора он выглядел почти обычным, почти человеком. На лице даже были родинки — идеальное подобие человеческой кожи. Пальцы скользнули ниже, к ремню брюк. Он прикрыл глаза, давая себе ещё один момент на принятие решения, и, когда пряжка тихо щёлкнула, Ричард позволил брюкам соскользнуть вниз, оставаясь почти обнажённым перед зеркалом — перед самим собой. Это был новый опыт, противоречивый, и в то же время интригующий. Он наклонился к коробке и достал серые спортивные штаны. Мягкая, лёгкая ткань сильно отличалась от жёсткой и строгой формы, к которой он так привык. Медленно одеваясь, он почувствовал, как штаны свободно облегают ноги, не стесняя движений. Проведя пальцами по белым полоскам вдоль штанин, он пытался привыкнуть к новым тактильным ощущениям, изучая их с неожиданным интересом. Последней в руках оказалась чёрная футболка. Она была просторной, сшитой из хлопка, куда более приятного на ощупь, чем синтетика рубашки. Полностью переодевшись, он снова взглянул в зеркало. Отражение казалось странным, чужим и знакомым одновременно. Он вновь провёл пальцами по горлу, на этот раз надавливая сильнее, словно пытаясь понять, насколько много он способен чувствовать. Оголённые руки, теперь не скрытые под длинными рукавами, выглядели непривычно. Медленно подняв одну руку, он провёл по предплечью другой, исследуя собственное тело, как будто оно теперь требовало иного восприятия, новой формы осмысления. Взгляд остановился на лице. Серые глаза под тяжёлыми надбровными дугами смотрели растерянно. Идеально уложенные чёрные волосы — отражение его постоянной тяги к порядку, внезапно показались неестественными. Что-то внутри, необъяснимое и невыразимое, просило перемен. Он нерешительно взъерошил волосы, и пряди небрежно упали на лоб. Он ещё какое-то время вглядывался в своё отражение, прежде чем с сомнением повернулся к двери ванной, стиснув холодную металлическую ручку. Лёгкие сигналы тревоги вспыхивали в его системах, переплетаясь с новыми ощущениями. Это было волнение, почти похожее на предвкушение, которое постепенно заполнило его процессор. Любопытство затмевало все прочие мысли. Как Гэвин отреагирует на эти перемены? Сможет ли такая, казалось бы, незначительная деталь, как смена одежды, повлиять на его отношение, особенно с учётом того, что произошло между ними в последний раз? Или всё это лишь приведёт к очередной волне агрессии и язвительных комментариев? Он прислушался к своим системам, фиксируя внешние звуки. Голос, доносившийся из кухни, не выдавал ни раздражения, ни беспокойства. Ритмичные удары колпачка ручки по столу звучали размеренно, словно Гэвин пытался упорядочить свои мысли. В его тоне чувствовалась усталость, но не было ни угрозы, ни признаков возможной смены настроения. Ричард глубоким вздохом остудил нагревающиеся от волнения биокомпоненты, затем открыл дверь ванной и смело шагнул в гостиную. Как только он оказался в поле зрения Рида, голос детектива замедлился и затих на полуслове. Андроид мгновенно уловил изменения — брови Гэвина взлетели вверх, а глаза округлились от удивления. Детектив инстинктивно опустил голову, делая вид, что ничего не произошло, уставившись в свои записи, но тут же снова поднял взгляд. — Да, я слушаю, говори… — голос стал тише. — Да, я же говорил, его даже колоть долго не пришлось, ублюдок всё выдал… Ага… На том конце линии капитан Аллен продолжал что-то говорить, но Ричард не мог разобрать слов. Он спокойно прошёл в гостиную и сел на диван, стараясь не замечать прожигающий затылок взгляд детектива. Всё внимание андроида казалось сосредоточенным на закрытых делах, которые отображались на экране рабочего планшета. Ричард делал вид, что полностью погружён в работу, но его датчики, настроенные на сканирование биоритмов, фиксировали каждую эмоцию Гэвина. Яркие физиологические маркеры — учащённое сердцебиение, незначительные колебания в тембре голоса — ясно указывали на внутренние переживания человека, и Ричард чувствовал их, даже сидя к нему спиной. Андроид откинулся на спинку дивана, приняв позу, которую часто замечал у людей и у Коннора. Он знал, что эта небрежная расслабленность должна демонстрировать спокойствие, хотя всё внутри работало с удвоенной скоростью. Вскоре Гэвин закончил разговор с Алленом, и звук отодвигающегося стула прорезал тишину. Шаги детектива были нерешительными, словно он сам ещё не до конца понимал, что собирается сделать. Рид остановился напротив Ричарда и несколько секунд молчал, оглядывая его с головы до ног и обратно. Андроид поднял глаза, встретив его взгляд. Он вдруг отметил детали, которые раньше ускользали от его внимания. Гэвин был в домашних шортах и тёмно-серой свободной футболке, которая совсем слегка обтягивала его грудь и плечи, подчёркивая натренированные мышцы. Ричард впервые обратил внимание на то, какое у детектива подтянутое тело. Челка, случайно упавшая на лоб, добавляла его чертам неожиданной мягкости. Свет от торшера выхватывал из полумрака заметный шрам на переносице и несколько едва различимых на скуле и шее. Светло-зелёные глаза рассматривали Ричарда с любопытством. Впервые на его лице не было привычной гримасы презрения. Его черты, такие острые и угловатые, вдруг показались андроиду… симпатичными. Эта мысль была совершенно нелогичной, но андроид не мог её отвергнуть — просто констатировал факт. — Всё в порядке, детектив? — Да, — ответил Гэвин неуверенно. Его взгляд медленно скользил по шее и рукам андроида, задерживаясь на открытых участках кожи, которые раньше всегда скрывала униформа. Он моргнул, возвращаясь к реальности, затем хмыкнул, запустив пальцы в волосы и зачесав выбившуюся прядь обратно. — Что за больной ублюдок в «Киберлайф» проектирует роботов-убийц с такой внешностью? Ричард приподнял бровь. Он никогда не анализировал себя с точки зрения привлекательности — его программное обеспечение не предполагало подобных оценок. К тому же, Гэвин видел его множество раз, почему он решил акцентировать внимание на внешности именно сейчас? Неужели униформа настолько фокусировала на себе внимание? — Полагаю, что этот «ублюдок» просчитался, — ответил андроид с привычной сдержанностью. — Люди не особо расположены идти со мной на контакт. Гэвин неожиданно рассмеялся, чуть запрокинув голову назад. — Тогда добро пожаловать в клуб изгоев. Ричард надёжно зафиксировал этот момент в памяти. Этот смех, это краткое ощущение единства — пусть и замаскированное под сарказм — было чем-то новым в их взаимоотношениях. Гэвин выглядел расслабленным, как будто забылся, но уже через мгновение его лицо снова застыло в маске холодного раздражения, будто он поймал себя на чем-то постыдном. — И да, — детектив предупреждающе наставил на него указательный палец, — это нихуя не значит. Держись от меня подальше. Резко развернувшись, он направился в свою комнату, оставив Ричарда в одиночестве. Андроид продолжал анализировать произошедшее. Эксперимент с одеждой, который на первый взгляд казался незначительным и даже не предусмотренным базовой программой социализации, привёл к совершенно неожиданным результатам.