Соседи поневоле

Участок был залит мягким утренним светом, который пробивался сквозь жалюзи, оставляя на полу длинные полосы теней. В первый рабочий день после затяжных выходных здесь царила расслабленная атмосфера — казалось, что отголоски праздника всё ещё незримо витали в воздухе, наполняя его ленивым спокойствием. Ричард переступил порог, и система тут же подстроилась под уровень шума и освещения. Тихие разговоры, звук кипящей воды в чайнике на кухне и редкие шаги по коридорам. Привычная будничная обстановка. Андроид быстро окинул взглядом офис, в нетерпении пробегая глазами по столам полицейских. Тина сидела на своём рабочем месте, кивая в такт музыке, звучавшей в наушниках. Она выглядела свежей и отдохнувшей. Рядом, придвинув стул, сидел Браун, перебирая бумаги из папки. Он взял второй наушник и слушал вместе с ней, сидя так близко, что их плечи касались друг друга. Проходя дальше, Ричард заметил Хэнка, сидевшего за своим столом с кружкой зелёного чая и задумчиво листавшего спортивный журнал на планшете. Лейтенант был погружён в чтение, время от времени хмуря брови или усмехаясь. Рядом с ним, слишком по-человечески развалившись на стуле и закинув ногу на ногу, сидел Коннор. Их взгляды встретились на мгновение, и андроиды обменялись короткими, едва заметными кивками. Сегодня всё было на удивление спокойно, и эта тишина лишь усиливала ожидание предстоящей встречи. В голове один за другим всплывали вопросы: когда вернётся Гэвин? Вечером? Ночью? Как себя вести? Поприветствовать детектива? Вежливо кивнуть, если их взгляды пересекутся? Улыбнуться? Подойти? Нужно было выбрать стратегию, исходя из поведения Гэвина, — а его предсказать было невозможно. Как только Ричард устроился за своим столом, напротив появился Бен Коллинз. С громким стуком поставив свою кружку с чёрным чаем, он сел напротив, весело блеснув глазами. Его жизнерадостная улыбка сегодня была ещё шире, чем обычно, словно он принёс с собой остатки праздничного настроения. — Ну как, готов к рабочим будням? — спросил Бен, усаживаясь поудобнее. — После всех этих рождественских обедов у меня такое ощущение, что ем на автопилоте. Не могу остановиться! Вот и сейчас бы что-нибудь перекусил, а ведь ещё только девять утра! Он мельком глянул на экран своего терминала и тут же отправил Ричарду уведомление. — Выбрал нам первое дело после праздников. Ничего сложного, — Бен сделал глоток чая и с лёгкой ухмылкой добавил: — Чтобы не перенапрягаться в первый день. Ричард быстро просмотрел сводку по делу. Сообщение касалось незаконного разведения голубей в городской черте: соседи жаловались на помёт и постоянный шум. — Голуби? — переспросил андроид. Бен лишь пожал плечами. — Да. Кто-то устроил голубятню прямо в жилом доме, нарушил все возможные санитарные нормы. Жильцы пишут уже четвёртое заявление. Наша задача — закрыть этот «птичий рай» до конца дня, иначе бедолагу линчуют. Ричард кивнул, но в глубине зашевелилась лёгкая досада. Слова Гэвина, когда-то брошенные в сторону Бена, некстати всплыли в памяти: нерациональное использование его функционала. — Ну и отлично, — Бен улыбнулся еще шире. — А потом, может, успеем выпить кофе и поболтать с ребятами. Редко у нас выпадает возможность расслабиться — надо пользоваться моментом! Ричард посмотрел на него, чуть прищурившись. Уж Бену возможность расслабиться выпадает гораздо чаще, чем нужно. Андроид осёкся. Он не должен был плохо думать о своём напарнике. Они медленно двигались по коридору участка, направляясь к выходу. Бен шёл лениво, вразвалочку, словно даже не ощущал необходимости торопиться. Каждый его небрежный шаг вызывал в Ричарде едва заметное раздражение, пробегающее по центральным системам, как лёгкий электрический импульс. Он неосознанно сканировал каждого, кто попадался им на пути. Фигуры, лица, походки мелькали перед глазами, и каждый раз система отрабатывала ответ: «несовпадение», как будто в череде этих людей он подсознательно искал кого-то конкретного. Бен непринуждённо болтал, не обращая внимания на то, что напарник был погружён в свои мысли. — Знаешь, что я больше всего ненавижу в первый рабочий день после праздников? — начал он, сунув руки в карманы зимнего пальто. — То, что мыслями ты ещё там — с семьёй, друзьями, уютным диваном… А тут надо врываться в рабочие будни, шариться по холоду. Бен грузно забрался на водительское сиденье, сопровождая это громким кряхтением, и снова завёл разговор. Ричард сел рядом, быстро проложив маршрут и оценив трафик, но его внимание продолжало рассеиваться. Он не мог полностью сосредоточиться. Ожидание тяготило. Когда они прибыли на место, андроид поспешно вышел из машины. Дом, перед которым они остановились, выглядел обшарпанным и запущенным; фасад покрывали тёмные пятна от старости и постоянной сырости. Голуби, кружившие у верхних окон, порхали между карнизами. Жалобы местных жителей оправдывались уже при одном взгляде на здание — отмостка и козырёк подъезда были усыпаны перьями и помётом. Бен взглянул вверх, хмыкнул и, сверившись с адресом на экране планшета, покачал головой. — Ну и ну, — пробормотал он. — Ладно, пошли. Когда они вошли в подъезд, андроид моментально запустил поиск по базе данных. Мгновение — и на внутреннем дисплее появилась информация: владелец квартиры — Фредди Ломбардо, 47 лет, безработный. Проживает на последнем, пятом этаже. Они поднимались по крутой лестнице; перила были холодными на ощупь, стены казались влажными от конденсата. Бен вскоре густо покраснел и запыхался. Наконец, достигнув нужного этажа, детектив громко постучал в дверь. Тяжёлый глухой звук прокатился по пустой лестничной клетке, и несколько голубей, устроившихся на открытом окне, вспорхнули, захлопали крыльями и улетели. Несмотря на холодный январский день, окна здесь оставляли открытыми — помещение явно нуждалось в проветривании. — Полиция Детройта, немедленно откройте дверь! — с официальной строгостью произнёс Бен, его голос эхом разнёсся по всем этажам и утонул в лестничном пролёте. Послышались тихие шаги. Дверь медленно отворилась, и на пороге появился неопрятный мужчина с небритой щетиной, в поношенном свитере и застиранных штанах. Фредди Ломбардо выглядел измождённым, с лёгким оттенком раздражения на лице, но в его позе не было агрессии. Он бросил короткий, недовольный взгляд на Ричарда. Биометрия показала, что уровень стресса был в пределах нормы, а учащённый пульс скорее указывал на беспокойство, чем на враждебность. — Да-да, знаю, зачем вы пришли, — буркнул Ломбардо, закатив глаза. — Соседи снова нажаловались. — Верно, — кивнул Бен, мельком заглянул внутрь квартиры, но не стал входить без ордера. — Вам нужно немедленно убрать придомовую территорию и избавиться от голубей. Это нарушение санитарных норм, и дело уже серьёзное, сэр. На вас написано четыре заявления. Ричард быстро осмотрел комнату, не переступая порог. В углу стояло несколько клеток с голубями; некоторые птицы свободно разгуливали по полу, клюя рассыпанное зерно. Вентиляционные решётки были забиты перьями и грязными занавесками, а по стенам натянуты металлические сетки для гнёзд. — У меня нет другого дохода, — покачал головой мужчина, пока Бен, не меняя тона, диктовал условия. — Эти голуби — всё, что у меня есть. Я разводил их всю жизнь. — Мы не можем закрыть на это глаза, — уверенно продолжил напарник, доставая планшет и заполняя формуляр. — У вас два дня, чтобы распродать их или передать в приют. Приведите квартиру в порядок, иначе вам придётся столкнуться с серьёзными последствиями. Ломбардо молчал, опустив голову. Птицы, будто чувствуя его тревогу, беспокойно закружили по гостиной, их шорох лишь усиливал гнетущую атмосферу. Бен быстро закончил заполнение документов, убедившись, что нарушитель понимает условия и обещает их выполнить. Всё это время мужчина не поднимал глаз, лишь кивая в ответ. Когда они вернулись в департамент, был уже полдень. Просторный вестибюль утопал в мягком свете зимнего солнца, создавая тихую, почти сонную атмосферу. Лишь звуки шагов и редкие голоса сотрудников у ресепшена нарушали эту тишину. Бен, довольный проделанной работой, первым делом направился к кафетерию. — Пойду закажу чай с лимоном, — бросил он через плечо. Ричард, хоть и следовал за напарником, был глубоко погружён в свои мысли и никак не отреагировал, проходя идентификацию и преодолевая турникет. Система в фоновом режиме анализировала детали последнего дела, но на этот раз что-то сломалось, зашумело в потоке данных. Он слышал собственные шаги, слишком чёткие в общем гуле. Что-то внутри вибрировало — словно дрожь в беспроводной сети его архитектуры, которую не удавалось уловить, — неясное предчувствие. Знакомый голос прорезал звуковой фон участка, вырвав Ричарда из потока мыслей. Андроид резко остановился на повороте в паре шагов от арки их отдела, словно наткнулся на невидимую стену. Локаторы тут же вычленили приоритетный звук из общей суеты — голос, который система распознала моментально. Знакомый, резкий, немного хриплый, растягивающий слова. Ричард поднял голову, сделал шаг и завернул за угол. Гэвин сидел за своим столом, закинув ноги на столешницу, словно департамент был его собственностью, а он сам никуда и не уезжал. Рядом с ним привычно стояли Тина и Браун — расслабленные и веселые, обсуждавшие прошедшие праздники. Поза Рида излучала демонстративную беспечность, а лицо светилось самоуверенностью. Он выглядел гораздо лучше, отпуск пошёл ему на пользу. Поведение, которое Ричард всегда считал неуместным и наглым, сейчас казалось как никогда естественным. Детектив смеялся — громко, хрипло, заразительно, с той небрежной свободой, которая была характерна только ему. Руки летали в воздухе, размашисто жестикулируя, а смех перекатывался штормовыми волнами. Ричард заметил, как при этом глаза Гэвина чуть прищуривались, а уголки губ поднимались выше обычного, образуя ту искреннюю улыбку, которую андроид ощущал почти как сбой в системе. Внутренние процессы будто потеряли синхронизацию: сигналы распадались на кластеры, скачущие между собой, как короткие замыкания. Система давала сбои, данные о пространстве и времени внезапно перестали быть точными. Мир сузился до одного центрального объекта — Гэвина Рида. Он не мог отвести взгляда, словно оптические сенсоры сами фокусировались, настраивая резкость на мельчайшие детали. На вздернутые ассиметричные брови, на то, как грудная клетка поднималась и опускалась в такт смеху, на то, как Гэвин привычно проводил большим пальцем по нижней губе, растянутой в улыбке, — каждый жест был под микроскопом. Гэвин взглянул на него — всего на долю секунды, почти случайно. Окружающие звуки моментально растворились. Он ждал: может быть, приветствия, жеста, хотя бы проблеска интереса. Хоть чего-то. Но Гэвин лишь равнодушно отвёл взгляд и продолжил разговаривать с коллегами, как будто Ричарда не существовало. Будто все моменты их общения были лишь в воображении андроида, будто ему просто захотелось поверить, что между ними возникла связь, что для Гэвина он стал кем-то большим, что он стал кому-то другом. Тупое болезненное чувство пробралось под корпус, словно гидравлический пресс сдавливал его тириумный насос со всех сторон. Интерфейс ненадолго заглитчил, в потоке визуальных данных мелькнули мелкие сбои, но ни одна искусственная мышца не дрогнула на лице, пока он шёл к своему столу. Всё это уложилось в десяток секунд, совершенно незаметных для остальных. Никто не обратил внимания. Ричард опустился за свой терминал, пальцы автоматически скользили по клавишам, вводя команды и активируя стандартные операции. Впереди послышались тяжёлые шаги — Бен грузно сел за стол и отпил из пластикового одноразового стакана, явно наслаждаясь жизнью. — Ну что, приятель, закончил отчёт? — спросил он безмятежно. — Ты их так быстро щёлкаешь, что я, поди, даже чай не успею допить. Ричард поднял голову и прежде, чем осознал, услышал свой голос — отстранённый и ледяной: — Вам тоже иногда полезно писать отчёты, детектив Коллинз, иначе вы можете забыть, как это делается. Я отправил форму на ваш терминал. Брови Бена медленно поползли вверх. Он на мгновение застыл, явно не ожидая услышать упрёк от андроида, который обычно не позволял себе резких слов и в целом не отличался язвительностью. — Ладно, — он поднял руки в примирительном жесте, нервно рассмеявшись. — Ты прав, не могу же я всё время на тебя полагаться. Извини. Бен быстро уткнулся в свой терминал, на лице проступили красные пятна. Оставшаяся часть дня тянулась мучительно медленно. Ричард корил себя за внезапную дерзость и пытался сосредоточиться на рутинных задачах: анализировал поступившие заявки, сортировал вызовы по приоритетам. Программа предлагала очередные запросы для обработки — большинство из них были несущественными, но помогали отвлечься и хотя бы на время абстрагироваться от мыслей. Часы в нижнем углу монитора показали, что рабочий день подошёл к концу. Ричард остро ощутил, что больше не может оставаться здесь. Он резко поднялся и направился к выходу. Неотложная потребность убраться отсюда как можно быстрее вибрировала внутри, система автоматически корректировала траекторию, подгоняя его к одной цели — общежитию. Закрыться. Спрятаться. Войти в гибернацию и запустить диагностику, чтобы найти и исправить то, что ломало его изнутри. То, что он ощущал, было неправильно. Невозможно. Обида, досада, разочарование — он не должен этого испытывать, ему никто ничем не обязан, тем более такой человек, как Гэвин. Ричард не должен был возлагать никаких надежд на эту встречу. Дверь спальни закрылась за ним с громким хлопком. В квартире было оглушительно тихо. Он сел на край кровати, опустив руки на колени, и отключил визуальные сенсоры, как будто пытаясь оградиться от внешнего мира. В этой темноте ему было легче сосредоточиться на том, что происходило в системе. Ричард провёл глубокую апробацию, пытаясь найти ошибки в своих алгоритмах, но результаты снова и снова возвращали одно и то же: система стабильна, программная среда работает корректно.

***

Он погрузился в гибернацию настолько глубоко, что потерял ощущение времени, и лишь когда локаторы уловили тихий стук в дверь, система мгновенно среагировала, и сенсоры начали поочерёдно восстанавливать свои функции. Когда Ричард открыл, на пороге стоял Гэвин. Он был одет в домашнюю одежду — свободные спортивные штаны и толстовку с капюшоном. — Ты чё тут заперся, жестянка? — Рид кивнул на дверь. — Отключался, что ли? Я долго стучал. Андроид моргнул. Часы на встроенном интерфейсе сообщили, что он провёл в спящем режиме чуть больше двух часов. Он не заметил, как пролетело время, и не знал, когда Гэвин вернулся домой. — Прошу прощения. — Да похуй. Я там барахло привёз из дома, — сказал Гэвин, выпрямляя спину и неловко сунув руки в карманы кофты. — Пошли в гостиную. Андроид помедлил, уставившись в удаляющуюся спину детектива, чувствуя десяток противоречий в том, что тот невозмутимо пришел на порог его комнаты. Он не понимал, что происходит — Гэвин вёл себя как ни в чём не бывало, ни агрессивно, ни безразлично — просто обычно. Они прошли в гостиную, и андроид заметил на диване старую спортивную сумку. Рид сел рядом с ней полубоком, подобрав под себя ногу. — Херня времён динозавров, — деловито сообщил он. — Решил, что тебя надо просветить. Ты ж вообще ни в чём не разбираешься. Погуглить кибермозгами — одно дело, а заценить лично — совсем другое. Он бережно достал из сумки старую приставку и видеомагнитофон. Кассеты и картриджи, старые, потрёпанные временем, вывалились рядом. — Всякие там «Чужие» и «Терминаторы», — усмехнулся Гэвин, положив всю стопку на журнальный столик, — ну и ещё пару игр. Короче, будем тебя учить жизни опытным путём, надо только починить весь этот хлам. Ричард пристально смотрел на увлечённого Гэвина, стараясь понять его мотивы. В участке тот не обратил на него внимания, а теперь вдруг проявляет интерес к совместному времяпрепровождению. Логическая часть системы пыталась найти связь, но данные противоречили друг другу. — Звучит… интересно, детектив. — Ещё бы, — Рид сложил технику обратно и начал перебирать носители. — Когда лазил на чердак, чтобы закинуть эту сраную ёлку, увидел «Сегу» и сразу подумал о тебе. Тут, короче, первые «Мортал Комбаты», «Стритфайтер», «Парк… «Подумал о тебе.» — Вы знаете, как меня зовут? — внезапно вырвалось у андроида. Гэвин замолчал на середине фразы, задрал голову, глядя на него снизу вверх, и поднял бровь. — Я, по-твоему, совсем идиот? — спросил он, пытаясь скрыть замешательство. — Не знаю, кто тебе его придумал, но таким именем только дворецких или чай в пакетиках называть. Ричард? — Он произнёс это с лёгкой вопросительной интонацией, будто сам только что осознал, что впервые называет соседа по имени. — Верно, — кивнул андроид, сохраняя внешнюю невозмутимость. — А ты чё, кстати, опять в своём парадном кителе? — тут же спросил Гэвин, быстро сменив тему. Ричард опустил взгляд на свою одежду — выстиранная на праздниках форма, безупречно выглаженные рукава. — Не успел переодеться. Проводил самодиагностику. — Диагностику? — Рид прислонился боком к спинке дивана, подозрительно прищурив глаза. — И что с твоими системами не так? Ты же не словил вирус и не собираешься меня тут ёбнуть? — Нет, детектив, программа работает стабильно. Я не представляю угрозы. — Ну смотри мне, киборг-убийца, я всегда начеку, — Гэвин поднялся с дивана. — Пойду спать, день был просто бесконечный. Он устало потянулся, хрустнув позвонками, и, прежде чем уйти, хлопнул Ричарда по плечу. Как друга. Андроид проводил его взглядом и повернулся к старой спортивной сумке. Подойдя ближе, он осторожно присел и коснулся материала. Сенсоры на кончиках пальцев мгновенно отреагировали на текстуру ткани, определив её как изношенный нейлон. Затем он сфокусировался на старой приставке и видеомагнитофоне. Пальцы андроида скользили по гладкой поверхности, фиксируя малейшие царапины и трещины на чёрном матовом пластике. В этих предметах было что-то… особенное, словно они несли в себе память прошлого, историю, значимую для Гэвина. Ричард вынул кассеты, поворачивая их в руках и анализируя информацию на каждом экземпляре — это были записи фильмов и игр конца XX века. Артефакты времени, смысл которых он не понимал на уровне своих встроенных протоколов не имея культурного кода. Андроид подошёл к большому современному телевизору, стоящему перед диваном, и внимательно осмотрел заднюю панель, анализируя разъёмы. Ни один из портов не подходил для подключения такой старой техники. Ричард наклонился, слегка приподнял плазму, рассматривая возможные варианты соединения, и программа тут же предложила решение проблемы. Через внутренний интерфейс он подключился к базе данных интернет-магазинов и выбрал нужный адаптер. Заказ был обработан и подтверждён за доли секунды; адаптер прибудет завтра вечером. Взяв сумку, Ричард аккуратно перенёс её в свою комнату, поставил на письменный стол и снова открыл, на этот раз сосредоточившись на ремонте.

***

На следующее утро, когда холодный свет пробивался через жалюзи, Ричард вышел из своей комнаты. Он сразу уловил характерный аромат свежемолотого кофе, распространившийся по всей квартире. Акустические сенсоры зафиксировали слабое шипение турки на плите и глухие шаги Гэвина, который с лёгкой сонливостью двигался по кухне. — Да, вчера приехал… — он говорил по телефону, одной рукой лениво помешивая закипающий напиток ложкой. — У тебя какие новости? Ричард остановился на пороге, незаметно наблюдая за соседом. — Тебе лишь бы в бар, Аллен, — Рид вздохнул, смахнув чёлку со лба. — Нет, дохера работы. Буду объезжать наводки по картелю. Один след тянется почти к северу, такие ебеня, но надо проверить. Буду до ночи кататься. Ричард уловил напряжение в голосе детектива, он знал, как важно для него это дело. — Ладно, потом созвонимся, — сказал Гэвин, переливая горячий кофе в большую кружку. Раздался сигнал окончания звонка и он, обернувшись, наконец заметил Ричарда. — А, утро, Бендер, — ухмыльнулся Рид и сел за стол, обхватив кружку обеими руками. Выглядел он не выспавшимся, но вполне довольным предстоящим днем, который, возможно, сдвинет его расследование с мёртвой точки. Он сделал небольшой глоток и бросил взгляд на андроида. — Ну что, как там твои системы? Починился? — Системы в норме, — ответил Ричард. Он обошел стол и, подхватив турку, сполоснул её в раковине. Химический анализатор мгновенно активировался, фиксируя состав напитка: кофеин, вода, масла, углеводы и другие соединения. Андроид отслеживал каждый элемент: кислотность, степень обжарки зёрен, количество сахара. — Я починил вашу технику, — добавил он, опускаясь на стул напротив. Гэвин, который только что потянулся, зевнув в кулак, с удивлением присвистнул. — Серьёзно? Молодец, Железный Человек, приятно знать, что ты годишься не только отчёты за распиздяев строчить. — Сегодня вечером доставят адаптер с необходимыми разъёмами, — продолжил Ричард, проигнорировав выпад в адрес напарника. Рид вздохнул, качнув головой. — Сегодня вряд ли получится. В планах весь день гоняться за ублюдками, чёрт знает, когда вернусь. — Он с усилием потер лицо ладонями, стирая остатки сна. На секунду в памяти Ричарда всплыло нечто, о чём он совсем забыл. Андроид без лишних слов поднялся и быстрым шагом направился к себе в комнату. Он резко выдвинул один из ящиков стола, где аккуратно лежал небольшой рождественский свёрток в красной обёрточной бумаге, перевязанный серебристой лентой. Подхватив подарок, Ричард вернулся на кухню. Гэвин стоял у стола, похоже, собираясь уходить. В руках всё ещё была недопитая кружка кофе, а взгляд был сосредоточен на планшете с картой города. Ричард аккуратно положил свёрток прямо перед ним. — Это… вам, — тихо сказал андроид и отступил на шаг, сложив руки за спиной. Ричард жадно следил за реакцией Рида с едва уловимым напряжением, которое пронеслось под скином, подобно электростатическим разрядам. Сканеры зафиксировали, как зрачки Гэвина чуть расширились, когда он взглянул на подарок, а на лице отразилось замешательство. — Мне? — переспросил детектив, поднимая взгляд на андроида — Я изучил рождественские традиции, — спокойно пояснил он. — Согласно полученным данным, обмен подарками — значимая часть культурных взаимодействий. Негласное правило: на подарок нужно отвечать подарком. Гэвин задумчиво почесал бровь, с сомнением глядя на свёрток, будто ожидая какого-то подвоха. Затем, с осторожностью, присущей людям, не привыкшим к подобным жестам, он склонился над столом. Его пальцы чуть поколебались над свёртком, прежде чем он потянул за ленту и начал разворачивать бумагу. Рид достал блокнот с коричневой обложкой. Он повертел его в руках, разглядывая со всех сторон, мягко провёл пальцем по корешку, затем открыл первую страницу, внимательно изучая качество бумаги и разлиновку. — Ну ты даёшь, — усмехнулся он, листая страницы. — Я-то тебе хуйню подарил, но… мой старый блокнот уже разваливается. Так что ты угадал, железяка. Как раз то, что нужно. Ричард ощутил странное чувство удовлетворения. Он ещё не мог полностью понять все свои эмоции, но знал, что его жест был воспринят правильно. Гэвин быстро сунул блокнот в карман кожаной куртки и снова посмотрел на андроида с тем же удивлением, что и в начале. — Ладно, спасибо… Ричард, — сказал он. — Но больше так не делай, усёк? — Понял, — коротко ответил андроид, наблюдая за тем, как Гэвин направляется к двери. Ричард остался на месте, подождав несколько минут, прежде чем выйти следом. Опытным путём он чётко знал: Гэвин бы не хотел, чтобы они приходили на работу вместе.

***

Когда андроид прибыл в участок, Гэвина там не оказалось — очевидно, Рид сразу отправился объезжать точки по своему расследованию. — Привет! — Бен, сидевший за терминалом, махнул ему рукой. — Я выбрал дело на сегодня. Думаю, управимся за пару часов. Ричард подошёл к своему столу и быстро просмотрел информацию, которую отправил напарник. Вызов был настолько незначительным, что его процессор на секунду пробуксовал в недоумении: один из граждан пожаловался на то, что его сосед постоянно выпускает пылесос во двор, и тот разъезжает по тротуару, гудит и мнёт цветы на клумбе потерпевшего. Это выглядело настолько абсурдно, но дело было заведено, и Бен не мог упустить такую удачу. Раньше такие пустяковые дела казались Ричарду обыденной частью работы — они решались быстро, эффективно и не требовали особых усилий. Но в последнее время, когда он всё больше начинал понимать, как устроен мир людей, его терпение к таким заданиям истончалось. Он знал, что сейчас, едва ли выспавшись за последние дни, Гэвин работал на пределе, рискуя, возможно, даже жизнью, тогда как Бен выбирал дела, которые вряд ли стоили внимания вчерашнего курсанта академии, не говоря уже об улучшенной модели андроида. Ричард ощутил слабое отклонение в центральном процессоре — незначительный сбой в эмоциональной матрице. Раздражение. Раньше он принимал такой подход как бескомпромиссную данность, но теперь, углубившись в человеческую природу, всё чаще задумывался, что Бену, возможно, и не нужен был напарник. Тем более такой, как он. Бен мог бы с таким же успехом закрывать дела в одиночку. — Можем ехать? — невозмутимо спросил мужчина. Лицо андроида оставалось непроницаемым, и Коллинз не догадывался, что на самом деле творится у него внутри. На мгновение в сознании Ричарда промелькнула мысль, которую он раньше не рассматривал всерьёз: быть напарником Гэвина. Работать бок о бок, где каждый день превращался бы в настоящий вызов, а не в рутинную цепочку незначительных дел. Он представлял, как мог бы взять на себя сложные вычисления и анализы, ускоряя работу Рида, который и так едва находил время на отдых. Ему хотелось быть рядом, защитить в случае опасности, подстраховать, вести машину, чтобы Гэвин мог ненадолго расслабиться на пассажирском сиденье. Ричард бы не мешал; он стал бы для Гэвина надёжным инструментом, позволив инициативе оставаться в руках опытного детектива. Поездка и впрямь оказалась пустяковой — времени на дорогу ушло больше, чем на само «расследование». Робот-пылесос оказался устаревшей моделью с повреждённым навигатором: тот постоянно сбивался с маршрута и выкатывался на тротуар вместо уборки дома. Бен, как положено, выслушал жалобы, сделал пару снимков и предложил соседям договориться между собой. Пока они ехали в департамент, Ричард углубился в свои мысли. Логические модули работали на полную мощность, просчитывая факты и обрабатывая противоречивые чувства. Он понимал, что его раздражение на Бена в определённой мере было несправедливым. Коллинз был пожилым копом. В молодости он активно раскрывал убийства, занимался серьезными преступлениями, работал под прикрытием и даже поймал маньяка, но сейчас его основной целью было дотянуть до пенсии спокойно и без риска. Это был его выбор — ни хороший, ни плохой, просто его. Гэвин, впрочем, несколько месяцев назад сам отказался от андроида в качестве напарника, предпочитая вести дела самостоятельно, а у Бена этого выбора не было. После смены Ричард решил отправиться домой пешком. Программа подсказала, что небольшая прогулка могла бы помочь снять напряжение. Проходя мимо трейлера с уличной едой, он заметил знакомые фигуры. Лейтенант Андерсон и Коннор стояли у высокого столика; Хэнк увлечённо жевал хот-дог, а Коннор наблюдал за ним с лёгким неодобрением. Андроид видел их только утром, потом они уехали на вызов и с тех пор не возвращались. Андроид замешкался. Гэвин тоже весь день работал и, вероятно, не нашёл времени, чтобы поесть. — Добрый вечер, — поприветствовал он, подходя ближе. Хэнк обернулся и кивнул в ответ. — А, Ричард, — Андерсон помахал ему рукой, испачканной в горчице. — Как день? Коллинз опять таскает тебя по всякой херне? — Расследовали дело о сбегающем пылесосе. — Чёрт, не завидую, — Хэнк, с трудом скрывая смешок, откусил хот-дог, и соус едва не капнул ему на цветастую рубашку под зимней курткой. — У нас сегодня весь день жопы в мыле. Коннор, расскажи-ка, — он коротко взглянул на андроида рядом, подтолкнув его локтем. Прототип, по-человечески опершись локтями на столик, слегка кивнул и ответил: — Мы весь день разбирались с инцидентом на складе боеприпасов. Один из грузчиков попытался скрыться с партией нелегального оружия, прошедшей под фальшивыми документами. Как оказалось, он заранее скопировал коды доступа и обошёл систему безопасности, но мы всё равно получили сигнал. Он не учёл дополнительные этапы верификации, введённые после революции. После долгих переговоров лейтенант предложил нестандартное решение — заманить подозреваемого подарочным сертификатом в «Рай». Ричард удивлённо поднял бровь, и Хэнк самодовольно усмехнулся. — Я заметил у него на запястье этот их неоновый браслет посетителя и подумал — а почему бы и нет? Терять уже было нечего: этот мудак грозился подорвать себя в тачке, доверху набитой пушками для мексиканцев. Я, в общем, наплёл, что у меня там связи, обслужат его по первому разряду, если только он выйдет из машины и передаст мне гранату. Мол, разлетишься ты ошметками по асфальту, и что дальше? А так хоть и сядешь, но оформим с повинной со всеми плюшками, и напоследок проведешь время в компании хоть десяти Трейси одновременно! И знаешь что? Сработало. Коннор, видать, не ожидал, что мужик окажется настолько тупым, — Хэнк выразительно развёл руками. — Тут-то мы его и взяли. — Лейтенант подошёл к переговорам… творчески, — с мягкой улыбкой заметил RK800. — Достаточно нестандартное решение, — согласился Ричард. В какой-то момент он подал сигнал продавцу и сделал заказ, но с просьбой упаковать его в фольгу на вынос. — А это тебе зачем? — удивлённо спросил лейтенант, выпрямляясь. Ричард помедлил, прежде чем серьёзно ответить: — Мне поступила информация, что здесь фиксировались случаи заражения кишечной палочкой, стафилококком и сальмонеллой, — спокойно сообщил он. — Поэтому я решил взять образец для анализа. Хэнк застыл с хот-догом на полпути ко рту, медленно опуская его обратно в картонную коробку. Взяв салфетку, он аккуратно вытер рот, а затем перевёл растерянный взгляд на Коннора. Ричард попрощался и, не дожидаясь реакции, развернулся и двинулся прочь, оставив их за столиком в молчании. Он знал, что RK800 внимательно смотрел ему вслед, понимая намного больше своего напарника.

***

Ричард сидел на диване, задумчиво крутя в руках адаптер, который забрал на ресепшене общежития. Щелчок открывающейся входной двери раздался неожиданно. Было поздно, почти полночь. Андроид обернулся. Гэвин стоял на пороге, привалившись плечом к косяку двери, и выглядел так, будто прошёл через несколько кругов ада. Его лицо было напряжённым, с глубокими тенями под глазами; плечи устало опущены. Весь его вид говорил о полном разочаровании. — Как прошло? — спросил Ричард, наблюдая через плечо, как Рид медленно стаскивает ботинки и вешает куртку на крючок. — Никак… Нихрена не нашёл. Все наводки либо устарели, либо барыги успели съебаться, — детектив тяжело вздохнул. — Я так заебался, а результата ноль. Ричард автоматически фиксировал его биометрические показатели: учащённое сердцебиение, лёгкие признаки обезвоживания, падение уровня сахара в крови. Внутри вспыхнуло что-то похожее на жалость. Он невольно вспомнил Бена, но постарался заглушить раздражение. — Вы ужинали? — Не трави душу, тостер. За весь день ничего, кроме утреннего кофе, не успел перехватить. — Я купил вам перекусить по пути домой, — сообщил андроид. Гэвин, уже направлявшийся в свою комнату, медленно повернулся. — Ты… чё сделал? — Взгляд из-под нахмуренных бровей выражал чистое недоумение. На всякий случай он переспросил: — Купил мне поесть? — Я купил сэндвич с беконом, — подтвердил Ричард, указав подбородком в сторону кухонного стола. — Вы говорили, что это часть вашей культурной идентичности. Гэвин моргнул, переваривая услышанное, затем, всё ещё с лёгким недоверием, снял фольгу с бутерброда и закинул его в микроволновку. — Зачем ты это делаешь? — с подозрением спросил он, привалившись поясницей к кухонной тумбе и скрестив руки на груди. — В чём подвох? — О чём вы? — Сначала подарок на Рождество, теперь еда. Поэтому спрашиваю: в чём подвох? Ты там придумал какую-то изощрённую месть за то, что я вёл себя как мудила? Ричард задумался, прежде чем позволить системе выдать стандартный заскриптованный ответ: — Это… программа социального взаимодействия. Как только он произнёс эти слова, то сразу понял, что допустил серьёзную ошибку. Лицо Гэвина скривилось, и на нём мелькнуло давно забытое отвращение. — Программа, да? — повторил детектив, поворачиваясь к микроволновке, чтобы достать еду. — Ну, точно. Ладно. Деньги верну. Подхватив горячий сэндвич, он развернулся и скрылся в коридоре, закрыв за собой дверь комнаты. Ричард прокручивал в памяти каждый его жест, каждую перемену в выражении лица, но никак не мог найти объяснения, почему этот разговор принял такой неприятный оборот.

***

Следующим утром атмосфера в участке была особенно напряжённой. Гэвин выглядел ещё более угрюмым, чем обычно, и коллеги предпочитали обходить его по широкой дуге. Воздух вокруг него словно сгустился и наэлектризовался. Даже Хэнк, который каждое утро начинал с взаимных подколок, в этот раз не стал его трогать. Рид был погружён в работу: сосредоточенно просматривал информацию на экране терминала, делая заметки, агрессивно вычеркивая и снова переписывая. Его брови хмурились, а пальцы нервно крутили ручку. Тишину нарушил звонкий голос Тины, которая вернулась с патруля и сразу направилась к его столу с привычной усмешкой на губах. — О, Рид, ты сегодня тут! — воскликнула она, опершись бедром о край стола. — Чёрт, я всё ждала, когда закончится твой блокнот. Надеялась, впустишь в свою жизнь современные технологии, но ты неисправим. Ловким движением она выхватила новый коричневый блокнот прямо из-под его рук. — Подожди-ка… Где ты его взял? Я точно видела такие на рождественской ярмарке, да, тут даже есть фирменное тиснение. Ты же говорил, что уезжал в Индиану, когда успел сходить на ярмарку? И меня не позвал! — притворно нахмурилась она, продолжая крутить книжку в руках. Гэвин резким движением выхватил у неё блокнот. — Никуда я не ходил, отъебись. Это подарок, — отрезал он, снова уткнувшись в записи. Тина подняла брови. — Подарок? Не заливай. Единственный в Детройте, кто мог бы подарить что-то такому мудаку, как ты, — это Аллен, а он уехал на горнолыжный курорт с братьями ещё до начала ярмарки. — У меня чё, думаешь, нет друзей кроме Аллена? — возмутился Гэвин, бросив на неё мрачный взгляд исподлобья. — Именно так и думаю, — мгновенно ответила Тина. — Я знаю тебя с первого курса. Никто бы не стал тебя терпеть, кроме нас. — Блокнот подарил… приятель, — сухо повторил он, показывая средний палец. — Всё, давай, вали отсюда, мне нужно работать. Ричард, сидевший за своим столом, не мог не слышать этот разговор. Слово «друг» снова окатило его приятным теплом. Но когда андроид перевёл взгляд, то заметил застывшего на месте Бена. Он как раз шёл к столу с контейнером подогретой еды и, очевидно, тоже услышал диалог коллег. Бен задержал на напарнике внимательный взгляд, в котором читалась догадка, будто он вдруг вспомнил их встречу на рождественской ярмарке и сложил дважды два. Бен усмехнулся, чуть прищурившись, словно всё ещё не веря собственной мысли. — Друг, да? — процитировал он, обратившись к Ричарду тихим голосом, так, чтобы никто кроме них не услышал.

***

Ричард вернулся домой позже обычного. Он задержался, помогая офицеру Миллеру, который переходил в соседний отдел и попросил помочь перенести коробки с вещами. Когда андроид пришёл домой, уже почти стемнело. Стоило ему переступить порог, как взгляд сразу упал на ботинки, стоявшие на коврике, и куртку, наполовину сползшую с крючка. Сосед был дома. Он сидел на полу гостиной в домашней одежде — чёрных спортивных штанах и футболке — и сосредоточенно подключал видеомагнитофон к телевизору. На журнальном столике рядом лежала кассета. Гэвин обернулся через плечо, заметив андроида. — Где шарился так долго? — вопрос был риторическим, потому что он тут же добавил: — Сегодня будем смотреть фильм. Андроид склонил голову, внимательно разглядывая детектива. После вчерашнего неудачного разговора Гэвин не сказал ему ни слова, даже когда они пересеклись утром в общем коридоре, одновременно выйдя из своих комнат, но, видимо, он снова сменил гнев на милость. — Какой? — поинтересовался Ричард, глядя на кассету. Обложка была сильно потёртой, и он не смог разобрать название. — «Бегущий по лезвию», — ответил Гэвин, явно довольный своим выбором. — Восемьдесят второй год, если что. Подумал, тебе будет интересно. Посмотришь, как вас представляли в прошлом веке. — Звучит любопытно, — согласился Ричард, уловив живой интерес детектива к его реакции на фильм. — Сначала переоденусь. Зайдя в свою комнату, андроид ощутил лёгкое предвкушение — его первый совместный вечер за просмотром фильма. Быстро сменив одежду, он вернулся в гостиную. Гэвин уже устроился на диване, держа старый пульт, обмотанный целлофаном. — Ну что, готов? — спросил он, слегка приподняв бровь и взглянув на Ричарда с характерной ленивой усмешкой. — Готов, — ответил андроид, усаживаясь на приличном расстоянии. Вечер обещал быть приятным.