Пусть крылья мои в адской бездне сгорят

      POV: Автор       — Да чтоб тебя! — разноситься недовольный мужской голос, и карты в его руках, которые оказались провальными, падают на бетонный пол. — Хисока, если мошенничаешь, руки оторву.       — Ох как заманчиво твое предложение, — слащавым полу-стоном произнес Хисока, вызывая у ворона неприятную судорогу на лице. Он понятия не имел, как так произошло, что после спарринга, который закончился ничьей, они продолжили общение. Сейчас они оба свободно общались, так, словно были знакомы много лет. Может причиной было влияние сущности птицы в нём, помогающей найти общий язык, а может тот факт, что во время боя Лукас не сдержал крыльев? И теперь между ними на одну общую тайну больше?       На руке фокусника, прямо вокруг запястья, теперь можно было увидеть небольшую татуировку в виде цветка который называется «Водным Софитом». Цветок который символизирует клятвенное обещание на крови. И тот, которого в этом мире похоже не существует.       Огнекрылы не часто, но всё же пользовались этой способностью. Обычно с её помощью заключали сделки и договора, которые были крепче стали. Так что Лукас был уверен, что Хисока никому не скажет о его особенности. Просто не сможет. Что интересно, клятву он принес после проигрыша в карты. Так что, всё было добровольно и без лишнего насилия. И что было с стороны Лукаса очень благородно, Хисока был предупрежден, что произойдет при нарушении слова. Так что, теперь они были повязаны.       — Ловкость рук, и никакого мошенничества, друг мой, — усмехается рыжеволосый, а Лука складывая руки на груди, смотрит на него ожидая чего-то. Фокуснику объяснять не нужно, он никогда не забывает кто и что ему задолжал. Запускает пятерню в свои рыжие волосы, поправляя их, а потом смотря на парня серьезно спрашивает: — Расскажи про ваш вид. Мне смертельно интересно.       — Именно любопытство может быть смертельно, — хмыкает мужчина, смотря как Хисока снова раскладывает карты для новой партии. Они прошли этап одними из первых и сейчас страдали ерундой всё оставшееся время.       — Хорошо, тогда другое желание, — фокусник было хотел ещё что-то сказать, как увидел суровый взгляд Луки.       — Крылья лапать не дам, это сразу в баню иди, понял? — Хисока усмехается понятливо кивая и соглашаясь. Удивительно было как этот ворон угадывал, что тот он хотел сказать. Неужели Хисока стареет в плане конспирации?       — Теперь у меня к тебе есть вопрос. Ты во время нашего боя использовал что-то непонятное. Что это было? — задаёт вопрос Лукас, осторожно поправляя полу-распущенную косу и смотрит на будущего хантера. Ему казалось что-то, что использовал Хисока было ему знакомо. Но вот понять что это, он не мог.       — На мои вопросы значит ты не отвечаешь, а я тебе должен бесплатным справочником работать? — хмыкает мужчина, строя из себя обиженного и несчастного. Лука вздыхает удивляясь, как этот человек уживается в обществе?       — Ладно, расскажу тебе про нас всё что смогу сказать, но сначала ты. Что это было? — Лукас жаждал узнать истину и понять природу чужой силы. На лице Хисоки расплывается счастливая улыбка.       — Ты про «Банжи-жвачку»? — уточняет Хисока, а потом вспоминая то немногое, что ему рассказал новый приятель, понял источник его не осведомленности. Если бы Лукас был из этого мира, Хисока бы в жизнь не поверил, что такой сильный боец не знает про нен. — Это мое Нен. Если говорить проще, жизненная сила преобразующая форму. Нужно уметь ей пользоваться. Очень полезная штука.       Лукас слушает, и в дальнейшем разговоре полностью уходит в эту сторону. Мужчина понимает, где он встречал подобное. В одном из первых миров, примерно пятисот лет назад, судя по рассказам было что-то подобное. Их глава остался единственным, кто умел правильно преобразовывать жизненную энергию. Но что странно, ею почти не пользовался. А так же были те, кто использовал её неосознанно, словно часть себя. Это были Перегрины, которые с помощью своего мастерства умели общаться и заклинать духов. Агата была одной из тех, кто сохранил эту способность. Но это было настолько же полезно, насколько и опасно. Выходя на разговор с духом, никто не даст гарантии, что ты вернёшься. Поэтому на это в клане стоял один из запретов.

***

      Прошло время и третий этап почти полностью подошёл к концу, но Агаты и её дружков всё не было. Лукас был взволнован и пытался понять, что с ней могло произойти. Оставалась минута, когда ребята появились в полном составе.       Вот только была одна особенность, которая в глаза бросилась сразу. Ребята были взъерошены, все в пыли. А вот Агата спокойно дрыхла на руках Гона. Она повисла на его спине, схватившись за шею и просто спала. Лукас тут же осмотрел её на неё открытых глазу ранений и ничего не нашёл. А всё было до элементарного просто. Когда девушка вчера говорила, что мышцы меньше болят, и дала больше нагрузки практикуясь без остановки, она не знала, что приготовит ей тело с утра. Так что идти она не смогла, разве что ползти. И Гон видя страдания несчастной, предложил своё дружеское плечо и спину. Ну, а Агата, что дурочка, отказываться?       — Агата, ты там хоть жива? — спрашивает Киллуа недовольно. Вот только он сам не знал, что именно это в этой ситуации раздражало. То, что девушка плелась как черепаха и тормозила их. Или то, что он не додумался предложить ей помощь первым.       — Да жива я, жива. Леорио будь братом, отцом, да кем угодно, и дай мне обезбол, — говорит она, поднимая взгляд и видит взгляды двух маньяков. Вот только один смотрел на Гона, а второй не скрывая жажды убийства на птенца.       «Страшно, жуть» — подумала девушка хватаясь за Гона чуть крепче.       Лукас и Хисока явно друг на друга ужасно влияли.       Леорио вздыхает, и всё же достает те самые травы которые отдала ему Агата. У неё всё равно было четыре коробочки, так что она решила, что пусть она будет у врача. Так, на всякий пожарный. Лекарство максимально сильно убирало боль в мышцах, и успокаивало кровоток. Так что это было отличное средства для неё. Девушка спускается со спины Гона, благодаря его и обещая, что отблагодарит его как полагается, потом. Травы были выпиты, а это значило, что совсем скоро она сможет спокойно передвигаться.       Лукас смотрел на девушку с нескрываемым осуждением. За что она была готова послать его очень далеко и надолго.       Защитник хренов.

***

      "Охота — это не плохо". Говорил Агате дедушка, объясняя, что все живые существа охотятся для того, что бы выжить. Но вот, чтобы он сказал, узнав, что добыча теперь она? Всё так же придерживался бы своей позиции? Это было бы даже интересно. В руках закрытая карточка с номером того, на кого она должна охотиться, а у кого-то из этих людей её число.       "Чёртовы тройки. Так и знала что знак плохой. Они ведь запоминаются".       Даётся знак открыть карты жертв, и как только девушка видит число, лицо её вытягивается в удивлённую гримасу. Она быстро прячет карту и смотрит на друзей. Гон напряженно рассматривает число, Курапика без особого узнавания, а вот Киллуа и Леорио спокойны. Это будет очень интересная игра.       Ребятки собираются в дружеский кружок, когда корабль отплыл, неся их на остров где и начнется охота. Они смотрят друг на друга с подозрением и опаской. У Агаты сложилось впечатление, что это напоминает ей игру в мафию. «Угадайте кого же сегодня прихлопнут?» Так называлась эта игра у них.       — Предлагаю раскрыть карты, — серьёзно говорит Курапика, смотря на всех остальных. Каждый даёт подтверждение согласия.       — Хорошо, тогда я первый, — говорит Леорио и достает карточку. На карте мы видим номер 146. Никто из ребят не помнит, кому оно принадлежит,и от этого легче. Главное чтобы друг другу не попались.       "Словно в рулетку играем", — подумала Агата смотря как следующим своё число показывает Гон.       Две четверки сбивают с толку абсолютно всех. Каждый кто проходил этап знали чьё это число.       — Хисока значит… — задумчиво шепотом говорит Курапика. Огнекрылка смотрит на друга с волнением.       — Да не волнуйтесь так. У меня уже есть план, — беззаботно говорит Фрикс, за что получает двойной щелбан от Агаты и Киллуа.       — Это не шутка. Он невероятно сильный соперник. Тут нельзя действовать необдуманно, — недовольно говорит девушка смотря на парня. — Поклянись, что будешь осторожен, Фрикс. Я не шучу.       Агата серьезна, как никогда. Гон смотрит на неё, а потом кивает, положив руку на сердце и говорит заветное «клянусь». Она напоминала ему тетю Мито, вот тот же строгий взгляд.       — Теперь я покажу, — сказал Золдик, и показал карту неизвестного никому участника 198. — Уверен, что скука смертная. Агата, теперь ты.       — Ох, ну у меня повеселее чем у вас, — усмехается девушка, и достает карточку. Лица ребят, как и её совсем недавно вытягиваются. Три тройки стоят ровно в ряд, и каждый знает, что это значит.       — Тебе попалась ты?! — спрашивает не веря своим глазам, Леорио. Похоже он был готов проверить своё зрение чтобы убедиться в правоте. Агата кивает и неловко улыбается.       — Мне везёт, ничего не скажешь.

***

      POV: Агата       Иду по зелёному, дышащему лесу и думаю о том, что мне делать? Охотиться не на кого. Хотя вот на меня охотиться могут, тут без сомнений. Поправляю чуть большую на мне кофту и вздыхаю.       «Лучше скуки, нет науки». Говорит часто дедушка, зная, что когда ей скучно, она с вероятностью в сто процентов вляпается в какое-нибудь дельце. И она всегда права.       Перегрины не могут сидеть «на жопе ровно», как говорит один из Серебрянок по имени Вейл. Он постоянно повторял это когда я с остальными «путешественниками» вляпались во что-то нехорошее, за одно нарушая множество правил установленных в клане. И с особым удовольствием этот лицемер, любил наказывать меня после этих проступков. Ох, как вспомню, то спина болеть начинает, словно от фантомной боли. Чтоб ему икалось.       На самом деле многие Серебрянки такие. Они искусно лгут, не моргнув и глазом. Некоторые даже могут манипулировать и внушать. Невероятные силы. Обычно когда мы приучаем духов, именно Серебрянки помогают внушить им правильные мысли. Меня такое не очень устраивало, по правде. Это рабство уже какое-то. Но эти порядки существуют уже многие века, и я не могу их менять, по крайней мере, пока.       В каждом мире есть духи и сущности. Духи — это бестелесные призраки, чаще всего остаток души, что отделился по какой-то причине. Они как правило совершенно безобидны, поскольку даже вселиться в что либо не могут сами. А вот сущности — это тоже, что и ду́хи, но полноценные части мира, а не остатки чьей-то души. Они создаются самой природой и могут вселяться в самые элементарные объекты. В вещи, в животных, в большинство насекомых. И вот диалог с ними может быть опасен. Они могут просто забрать тело Перегрина. Поэтому сущности у нас под строгим запретом. Для обычных людей они не опасны, а вот для нас, Огнекрылов, которые чувствуют грани мира тоньше, чем кто бы то ни было, они могут принести серьезный вред.       Вот иду, вспоминаю эту лекцию от любимой Аниты, по чьей вине я тут и оказалась. (Дай предки ей здоровья и крепкого терпеливого мужа, аминь!) Иду и понимаю: а почему это мое подсознание подкинуло мне это воспоминание? Оборачиваюсь и замираю, пытаясь почувствовать постороннее присутствие. Никого нет. Ничего не чувствую. Странно. Не успеваю даже осознать, как на меня мчится какая-то непонятная сила. Что-то зловещее и жаждущее моей кровушки.       На самих инстинктах достаю свой веер и останавливаю в сантиметре от грудной клетки…. Иглу… неожиданно однако. Быстро в мозгах копаюсь, пытаясь вспомнить, где видела эту «прелесть», но её хозяин сам показывается мне. Смотрю и понимаю что я — трупик. Вот уже можно начинать в землю закапываться. Гептаракур чертовски силен. Я старалась держаться от него подальше, как и от Хисоки. Но как там говорили? От судьбы не сбежишь, да?       Чувствую враждебность настолько явно, что спина чесаться начинает. Нет, сейчас нельзя спровоцировать появление крыльев, иначе сама без лишней помощи помру.       — Номер сто один? Предлагаю, побеседовать перед тем, как лишать меня жизни. Живой собеседник, лучше чем мертвый труп, — сказала я осторожно, доставая иглу, что застряла в ребре веера. Смотрю и понимаю всю искусность данного оружия. Игла правда была прекрасным вариантом. Мужчина запускает в меня ещё несколько игл, и тут уж я подпрыгиваю на ветку дерева. Несговорчивый какой. — Ясненько, диалог у нас не получиться, а очень жаль. Я хотела предложить тебе сделку!       Сижу на ветке дерева и смотрю на то, как дёрганно двигается этот индивид. И как только иглы так быстро бросает? Честно, сама ещё не знаю, что ему предложить. Я просто пытаюсь отвлечь его внимание от желания сделать из меня игольницу. Заинтересовать получается, но не то чтобы сильно. Быть мне подушечкой для игл.       — У тебя точно не мой номерок. Да и я охочусь не на тебя, так к чему лишняя жестокость? — похоже соперник понял, что ему просто пытаются заговорить зубы. Об этом весьма красноречиво говорит потемневшая аура и ещё с десяток летевших в меня игл. Понимаю, что в этот раз, уклониться я уже не смогу и придётся всё же вступать в бойню. Хотя смотря насколько он сильнее, это скорее всего будет избиение, а не бой.       Отбываю иглы одним ударом веера и вздыхая, спускаюсь обратно на землю.       — Чего тебе от меня нужно? — ворчливо спрашиваю я, снова отбивая атаку и начиная перемещаться, чтобы сопернику было сложнее попасть. Да какой там, всё в яблочко метит. Снайпер недоделанный — ты сама красноречивость, знал?       Поворачиваюсь, и в этот раз в меня попадают. Игла попадает прямиком в правую ногу в районе лодыжки, заставляя меня рухнуть. Лежу смотрю на небо и думаю: а насколько вообще позорно будет закричать на весь лес? Что-то по типу «Киллуа, спасай, я опять в неприятности влезла!» пытаюсь, а сказать то ничего и не могу.       Вот же чёрт, а иголочка то не простая похоже. Ещё при первой атаке поняла, что иглы не так просты. С ними что-то не так. И сейчас чувствую, что была права. Четко ощущаю минимальное вмешательство, и понимаю, что попала.       Одна из старших Серебрянок по имени Мина, много раз проникала в мою голову, тренируя, и показывая как ощущает себя тот, кому внушают что-либо. В виде тренировки вмешательства в сознание было разрешено.       Она делала это мягко, осторожно, словно так, чтобы я даже не заметила, а вот он не внушал; он приказывал, заставлял, подчинял. Закрываю глаза, переворачиваясь на живот. Голова гудела, а я понимала, что похоже этот этап я пройти не смогу. Разум сражаеться с чужим воздействием, но ничего сделать не может. Я не умела ставить блоки, чтобы защитить себя. Я и подумать не могла, что в этом мире, есть те кто мог вмешиваться в разум и подчинять.       Разум не может бороться больше, чем он способен выдержать, и совсем скоро я падаю в небытие, думая лишь об одном.       «Как же я хочу к ребятам…»