Пусть крылья мои в адской бездне сгорят

      Не чувствую совершенно ничего, вообще ничего. Ни боли, ни страха, ничего не было. Но я чётко осознаю, что дышу и чувствую своё собственное сердцебиение. Странно это, очень странно. Раньше в таком положении я никогда не была. Осматриваюсь, сплошная темнота, ничего нет.       — Забавно, как ты ещё жива? — слышу голос позади, и тут же оборачиваюсь.       В этом тёмном «нечто» я вижу маленького мальчика лет пяти. У него длинные волосы цвета свежей зелени, и глаза, похожие на алый рубин. На лбу видна зелёная метка, напоминающая переплетение лозы, создавая круг. На нём зелёное ханьфу, невероятно красивое. Среди зелёных прядей видны небольшие оленьи рожки. Он невероятно красив, прямо-таки дьявольски. Отступаю на несколько шагов, хотя, судя по ощущениям, не сдвигаюсь с места ни на сантиметр. Смотрю и чётко понимаю, кто передо мной стоит, и в то же время задаюсь всё новыми и новыми вопросами.       — Значит, мне всё-таки не показалось! Какого чёрта делаешь в моей голове?! Воспользовался, что сознание максимально истощено, и решил завладеть моим телом? — понять, что мы находимся в моём сознании, не составило труда. Мы можем общаться с духами и сущностями, либо впуская их в своё сознание, что очень опасно, либо не впуская их и говорить как с обычными людьми. Но сейчас, смотря на существо, я понять не могла, что это. Вроде бы и дух, а вроде бы и нет.       — Правильно думаешь. Но тело такой дохлячки, как ты, мне и даром не нужно, — говорит тот, и я закипаю. Теперь и эта зараза будет меня попрекать?! Да ну его в баню! Надуваюсь, смотря на духа, думаю, чем же его прихлопнуть. Нет, не подумайте, детей я не бью, но он-то уже точно не ребёнок. Такие, как он, могут принимать любой образ, какой пожелают.       — Вот как? Так что же ты делаешь в теле немощной слабачки? — хмыкаю высокомерно, смотря на мальчишку, и фыркаю крайне недовольно.       — Да мне просто жаль тебя стало. Ты первая, кто хоть как-то отреагировал на моё присутствие. Да и интересно. Кто ты такая? — говорит дух, подходя ближе и начиная осматривать меня с интересом.       Странно, духи так себя не ведут. Они не испытывают любопытства, они вообще собственной личности не имеют. Они просто отпечаток человеческих чувств и эмоций, жаждущих получить материальность, и не более. А этот… странный.       — Не смей сравнивать меня с этими бесцветными! Я — не они. Я намного сильнее, — хмыкает тот, и я не сдерживаю страдальческое выражение лица. Высокомерный дух, прелесть. Но он и правда что-то иное.       — Перестань читать мои мысли. И объясни, чего хочешь, — говорю я серьёзно, понимая, что духи просто так ничего и никогда не делают.       — Хочу, чтобы ты помогла мне освободиться, — его голос спокоен, но в нём по-прежнему проскальзывает нотка лицемерия. Во как, значит!       — Как конкретно? — спрашиваю с особым интересом, всё же любопытство часто бывает губительно. Но соглашаться на подобное я точно не собираюсь. Дух хмыкает и материализует в моём сознании два мягких кресла, в одно из которых садится. Я не сразу принимаю предложение, но всё же сажусь.       — Нужно убрать печать, которая меня тут держит, и всё. Это всё, что от тебя нужно, — говорит дух, и я хмыкаю. Да сейчас, бегу, аж пёрышки летят.       — Нет. Даже не надейся. Я не знаю, кто ты и как вообще можешь быть опасен. Так что нет, — говорю серьёзно, и улавливаю на лице духа недовольную гримасу. Он думал, что я настолько дура?! Да ладно?! Он смотрит напряжённо, а потом его лицо разглаживается. В его голову явно пришла идея.       — Я могу исполнить любое твоё желание. Всё, что пожелаешь. Сила, власть, сможешь освоить управление жизненной энергией без особых трудностей. Сможешь стать сильной и не терпеть насмешки, а может…       — Я сказала: хватит копаться в моей голове! — рычу, сжимая руки в кулаки. Я думаю, очень хорошо думаю о том, а может, согласиться? Я не хочу быть слабой и беспомощной. Я хочу быть наравне со своими друзьями. Я хочу…       Нет…       Я хочу добиться этой силы сама. Прокручиваю воспоминания в своей голове и понимаю одну простую истину: я не хочу силы. То, чего я искренне хочу, просто, чтобы друзья были в безопасности, чтобы они были целы и здоровы.       Я хочу идти по этой дороге вместе с ними, учиться, как и они.       — Вот же упёртая, — хмыкает дух, а потом снова думает о чём-то, метка на его лбу на миг загорается, а потом гаснет. — Хах, ладно, я отпущу тебя. Всё равно ты передумаешь в скором времени.       — Твоя самоуверенность меня поражает, — я хмыкаю, но получаю хитрый взгляд. По спине проносятся мурашки. Мне страшно. Он слишком самоуверен.       — Тебе уже пора. До скорой встречи, пташка. И запомни моё имя. Я Сакрифитиум, — говорит дух, и в сознании снова полностью темнеет. Я снова проваливаюсь в эту темноту и тут же выныриваю из неё, чувствуя боль и дискомфорт.       — Да приди ты в себя! Агата! Чёрт, да сделай что-то! — чертовски знакомый голос режет слух, словно наждаком. Вдыхаю и чувствую отвратительный запах, от которого меня чуть не вывернуло. Начинаю кашлять и резко раскрываю глаза. Меня сейчас стошнит!       — Какая мерзость! — вскрикиваю и пытаюсь отстраниться от источника запаха максимально далеко. Оборачиваюсь, и первого, кого вижу - Леорио, который закрывает бутылочку с надписью «Нашатырный спирт». Потом вижу пылающие алым глаза Курапики. Ох, а он зол. Хотя нет, он в гневе! Но это был не единственный, кто, похоже, хотел придушить меня в данный момент. Вижу, как Киллуа надвигается на меня словно гроза, вот правда, ещё немного - и он сможет молнии в меня метать. Я наблюдаю и, наоборот, отстраняюсь дальше. Леорио хватает его, понимая намерения, не давая подойти ко мне ближе.       — Пусти, Леорио! Пусти! Я прибью её сам! Дня не прошло, а она уже полудохлая! Я действительно прибью тебя, Агата!       Киллуа рвёт и мечет, желая, прикончить меня, а вот Курапика смотрит так, что я под землю готова провалиться. Да что же такое?! Почему я снова мешаю им? Они снова меня спасают, а я просто вишу на их шеях, беспомощно принимая помощь! Я чувствую себя ужасно…       На глаза выступают слезы, и я не могу сдержать их. Я ненавижу свою слабость. Ненавижу то, что представляю из себя.       — Простите… простите… — Киллуа останавливается, замирает и смотрит на моё лицо, по которому текут слезы. Теперь я выгляжу ещё хуже. — Я слабая, я знаю. Настолько слабая, что без вашей помощи, даже первый этап бы не прошла! Я знаю это и мне так стыдно!       "А может и правда согласиться на предложение того духа?" — думаю я и слышу его голос отчетливо.       "Верно-верно, дорогуша. Посмотри, они же терпят твоё присутствие. Рано или поздно им надоест нянчиться с тобой и они бросят тебя," — его голос словно у демона искусителя, который жаждал заполучит мою душу.       Из раздумий меня вырывает лёгкое касание к плечу. Я поднимаю взгляд и вижу уже посветлевшие глаза Курапики.       — Ты не бессильна. Ты сильна, но по своему. Тебе нужно больше практики и тренировок, ты станешь сильнее. Тебе просто попался слишком сильный соперник. Я не уверен, что сам смог бы одолеть его, — говорит блондин смотря мне в глаза. Я постаралась успокоиться. Надо же, разревелась так позорно. Подалась вперёд и крепко обняла Курапику, благодаря его за помощь и хорошие слова. Он прав. Я должна просто приложить больше усилий! Отстраняюсь и вытираю слезы поднимаясь.       — Ты прав, Курапика! Я должна тренироваться, чтобы вам не пришлось всё время меня спасать, — говорю и смотрю на Киллуа, который явно был зол на меня. Он хмуро смотрел сложив руки на груди. Я подошла к нему и посмотрела виновато, со всем раскаянием.       — Киллуа, я обещаю. Нет! Я клянусь, что стану сильнее! Я стану сильной и смогу защитить не только себя, но и всех кто мне дорог! — Огнекрылы не клянутся. Мы часто пользуются тем, что люди не знают про особенность даваемых нам клятв. Но мы, мы не даём клятв, понимая, что привязываем себя с тем, кому даём её. Но я исполню клятву. Я стану сильнее.       Киллуа смотрит на меня с удивлением, а потом снова прячет свои эмоции за недовольством.       — Пятьсот отжиманий, Агата! И не разом меньше! Если хочешь стать сильнее, то я не дам тебе лениться всю неделю на острове, — это была угроза, но я с особым удовольствием принимаю её и уверенно киваю.       — Я буду стараться!

***

      Как оказалось, говорить легче, чем делать. Я работала, как волк, не иначе. Первые дня три, Киллуа который уже получил достаточное количество номеров, занимался именно физической подготовкой. Я тренировалась, ела, спала, тренировалась, ела, спала. И так целых три дня, без минуты передышки. Но что могу сказать. Эти тренировки стали даваться мне легче. А на животе стал вырисовываться пресс.       — Киллуа, а нормально, что тренировки так быстро дают результат? — спрашиваю я, смотря на Золдика, а тот кивает.       — Чем больше тренируешься, тем быстрее будет результат, — усмехается Киллуа, сидя опять-таки на моей спине. Было уже не так тяжело, и я кажется теперь имела больше выдержки во время тренировок. Прогресс меня радовал. — Хорошо, хватит. Давай теперь попробуем спарринг. Если сможешь перекрыть мою атаку то я…       — Выполнишь одно моё желание! — говорю с ухмылкой и вижу, что похоже это он сказать и хотел. — Хорошо? Давай!       Говорю и тут же получаю подножку, падая на землю. Киллуа же вздыхает, смотря на меня, словно родитель на неуклюжего ребёнка. И это подстёгивает меня идти вперёд!       — Не жди атаки, Агата, а атакуй сама. Один ноль в мою пользу. И когда мы дойдем до двадцати, ты исполнишь моё желание, — особо выделяет последние слова он так, что мне становиться жутко.       Снова поднимаюсь и с вызовом смотрю на Киллуа. Он замахивается желая ударить меня в солнечное сплетение, но я блокирую его атаку скрещенными руками. Это я видела у Луки, когда он тренировался с одним из воронов. Атаку выдерживаю, хотя и не без боли и получаю довольный взгляд от парня.       — Один один, — говорит я улыбаясь, но всё равно получаю лёгкий щелбан.       — Молодец. Быстро среагировала, но руки держишь не так. Бил бы во всю силу, рука была бы сломана. Давай покажу как нужно, — Киллуа заходит за мою спину, осторожно касаясь моих рук. Чувствую его прикосновения и замираю. Парень держит меня за предплечья и поглаживает большим пальцем кожу. После нескольких мгновений тишины, слышу возле своего правого уха его голос граничащий с шепотом:       — Когда совершаешь блокировку руками, нужно напрягать мышцы и ставить руки, вот так, — он ставит мои руки в правильную позицию, а я перестаю дышать. Сердце, словно бешеное билось в грудной клетке. Сейчас я больше всего боялась, что Киллуа мог заметить это. — Ты должна понимать какой удар можешь заблокировать рукой, а какой нет. У тебя было оружие. Можешь мне его показать?       Киллуа отходит на несколько шагов и снова становиться передо мной. Я думаю некоторое время, не могу решится. Если духовное оружие его не примет, то я буду точно понимать, что мои чувства называть любовью нельзя. А если примет…       Духовное оружие было особенным. Это был артефакт который каждый создавал для себя. И он был непрерывно связан с нашей душой. Он мог открыть истину нашего "я", или же помочь найти ответы в себе.       Мнусь ещё некоторое время, но потом осторожно передаю веер парню. Волнуюсь. Руки дрожат, и я смотрю, как он берёт моё оружие, не чувствуя, кажется, никакого дискомфорта.       "Оружия спокойно может касаться только тот, кого ты любишь. Оно принимает его так же, как тебя."       — Очень красивая и тонкая работа, — говорит Золдик, одним движением раскрывая оружие с щелчком. А мне кажется, что это щёлкнуло что-то внутри меня.       Влюбилась…       Киллуа рассматривает оружие с интересом, перебирая украшения и касаясь острого лезвия. Оружие подчиняется полностью, и с ним в руках Киллуа выглядит невероятно. Хочу увидеть его в бою со своим веером.       — Почему ты не используешь его в бою? — Киллуа задаёт вопрос, усаживаясь осторожно возле костра, который мы развели ещё до начала тренировки. Блики огня играют в глазах Золдика, и я присела рядом.       — Я стараюсь не использовать его лишний раз, — мой голос слышится немного хрипло. Я всё ещё не отошла от принятия и понимания того, что теперь я действительно влипла.       — А зря. Оружие выполнено слишком хорошо, чтобы пылиться без возможности быть в битве, — веер закрывается одним лёгким движением, и Золдик подкидывает его, ловя уже в раскрытом состоянии. — Достаточно лёгкий, достаточно острый и в меру безобиден на вид. Эй, ты чего?       Спрашивает Киллуа, видя как я раскраснелась. Он похвалил мой веер! Моё оружие над которым всё смеялись очень долгое время! Улыбка сама собой появляется на губах.       — Я его сделала… — говорю, и пытаюсь избавиться от счастья, которое не могла удержать. Было желание попрыгать от такой похвалы.       — Ты?! Серьёзно?! — очень удивляется парень, и я краснею ещё сильнее. — Ничего себе. Так у тебя талант!       — Нет, вовсе нет. В нашем клане все оружие изготавливают. Так что моя работа ещё не очень хороша, как могла бы быть, — говорю и мило улыбаюсь смотря на парня. Он поднимается, взмахивает веером, имитируя атаку. Моё оружие в его руках держится очень правильно.       — Моя мама тоже использовала раньше веера. Но сейчас она больше яды использует, — говорит Золдик хмыкая. Он продолжает совершать взмахи и повороты. Это настолько красиво, что я не могу оторвать глаз.       — Киллуа… ты не хочешь вместе с остальными после экзамена пойти ко мне в гости? Я бы хотела познакомить вас с моей семьей, — говорю и понимаю, что правда хочу познакомить друзей с дедушкой и остальной семьёй. Я уверена, что дедушка точно всё поймет. Но вот, как отреагирует, это другой вопрос.       — Хорошо. Я не против. Почему нет? Мне даже интересно посмотреть как ты живёшь, — говорит парень, продолжая уделять внимание оружию. Я скоро ревновать начну, блин! — Сделаешь и для меня что-то подобное?       И тут замираю. Просит сделать для него оружие…? Разбираю эти слова в своей голове по слогам, пытаюсь понять. Немного заторможено киваю. Он не знает, что значит для нас подарить оружие. Я должна успокоиться.       — Пора спать, — говорит Золдик, возвращая мне веер и не замечая моего замешательства.       Той ночью я из-за мыслей уснуть так и не смогла.

***

      На протяжении всего времени пока проходил этап охоты, я не переставала тренироваться и учить новые приёмы. Но на этот раз Киллуа сконцентрировал своё внимание на приемах с веером.       И вот время прошло, этап был завершён, давая нам возможность собраться вместе и обсудить, как у кого прошло испытание. Гон рассказал про подачку Хисоки, и я искренне понимала его желание взять реванш.       Нас отправили в место где мы имели прекрасную возможность отдохнуть. Честно, такой возможности за всё время напряжения и тренировок я была рада. Хотелось, просто лечь и хорошенько поспать. Я шла в выделенную для меня комнату и уже мечтала про крепкий сон.       Иду и вижу того, кого видеть бы не хотела вообще. Гептаракур, что б его черти побрали. Смотрю на него, он смотрит на меня. Шестерёнки в моей голове двигаться очень быстро, продумывая тактику, как лучше сбежать.       С другой стороны позади себя слышу шаги. Оборачиваюсь, вижу ещё одного охотника во всех смыслах этого слова. Хисока что б и его тоже черти побрали. Что же мне везёт так, а? Но если выбирать из двух зол выбор очевиден.       Отступаю и прячусь за спину Хисоки, надеясь что хоть он не будет иметь намерения меня прикончить.       «Начну бежать, получу пару игл в спину, а что будет если вступлю в бой, уже ясно. Повтора не хочу.»       — Хисока, я буду тебе до конца жизни должна, если ты не дашь этому маньяку сделать из меня подушечку для игл! — говорю и замечаю то, что смогла мастерски сбить сорок четвертого стоклу.       — Леди нуждается в спасении? Ты же будущий Хантер. Как же отвага? — слащаво говорит тот, и я без особых раздумий выплёвываю то, о чём думаю.       — В задницу отвагу. Я здраво свои силы расцениваю, — смотрю на Гептаракура, а он словно манекен стоит и таращиться на меня. По помещению разноситься бархатный смех фокусника, а его снисходительный взгляд падает на меня. Почему у меня такое ощущение, что у меня на одну проблему больше?       — И с чего ты решила, что я стану тебя спасать? — задаёт вопрос Хисока. Смотрю на него и мило улыбаюсь.       — Потому что ты - хороший? — единственное, что могу сказать. Мужчина стоит в ступоре некоторое время, а потом начинает смеяться, как сумасшедший. Да я явно его рассмешила. Пора валить пока из меня отбивную птичью не сделали.       Пытаюсь отступить назад, мне не препятствуют. Пользуясь этой возможностью и попросту сбегаю. Бегу со всех сил и врываясь в комнату ребят, захлопываю дверь соскальзывая по ней. Пытаюсь отдышаться после забега и диву дивлюсь, как выжила.       Я была, как никогда близка к смерти. Только сейчас до меня доходит осознание этого.       Гон был единственным, кто был в комнате, он увидев моё состояние тут же подошёл. Парень присел передо мной на корточки, смотря взволновано. Скоро у друзей я буду ассоциироваться со словом беспокойство.       — Агата, что такое? Ты в норме? Спина болит? — тут же распереживался парень, смотря на меня. А я качаю головой. Ещё спины мне не хватало.       — Все нормально… можно я с тобой посижу немного? - спрашиваю, отмечая, как Гон хмуриться, но соглашается. Не хочу сейчас быть одна. Такое ощущение, что со всех сторон меня хотят прикончить. Перебираемся на небольшой диванчик, и я позволяю себе расслабиться. Мне нужно хоть немного отдохнуть.       Не помню через сколько времени я всё же уснула, но рядом с другом чувствовала себя в безопасности.       POV: Автор.       В кабинете экзаменаторов бушевало обширное обсуждение всех участников, которые смогли добраться до финального этапа. Каждый высказывал своё мнение, а так же чего они ждут от финала.       — Что скажите про номер триста тридцать три? — задаёт вопрос Сатоц, сидя на одном из уютных диванов. В его руках была фарфоровая чашечка.       — Мне кажется, что она бы сама до финала не добралась. Всё благодаря помощи, — пессимистично заявляет Менчи, забрасывая в рот очередной деликатес. Один из многих, что были на небольшом столике. — Мне кажется, что её вообще нужно дисквалифицировать.       — Она нашла сильную поддержку, это тоже своего рода сила. Порой даже слабость может оказаться силой, — Сатоц говорит совершенно спокойно, попивая свежезаваренный любимый персиковый чай.       — Я считаю, что в ней есть большой потенциал. Она умеет видеть и замечать. Ей просто не хватает хорошего наставника с очень крепкими нервами, — говорит немного отстранено Липпо. Он видел её бой и понимал, что был абсолютно прав.       — Ты прав. Она далеко пойдет если её обучить. То же можно сказать и про четыреста пятого, — сообщает Нетеро, который вернулся после опроса участников и заодно принёс схему боёв. — Думаю о том, не взять ли мне ученицу? Хохохо.       На председателя сразу устремляются несколько шокированных взглядов. Нетеро почти никогда не брал учеников, поскольку не любил обучать и тратить своё время. А тут он вдруг заявляет, что хочет взять ученицу.       — Она тяжело обучаема, от того будет ещё интереснее посмотреть, что она сможет освоить. Обычно те, кто тяжело обучаются, словно закрытые сундуки, таят в себе таланты, — поэтично говорит мужчина, и улавливает на себе уже пессимистичные взгляды.       — Это невозможно. В ней конечно есть потенциал, но чтобы его раскрыть, нужны многие года, — хмыкает девушка с зелёными волосами. Она правда считала, что девчонка пусть и проворна, и пусть в ней есть потенциал... Но чтобы взяться её обучать? Нет, она и правда крайне сомневалась в том, что из этого хоть что-то выйдет.       — Поживем, увидим, — загадочно говорит Нетеро. Одним лёгким движением он сдерживает ткань с доски на которой была схема боёв, являя коллегам то, что сотворил.       — Чего?! — в один голос вскрикивают все кто были в комнате. Только одни Бухара и Нетеро остались спокойны и безучастны.