Пусть крылья мои в адской бездне сгорят

      POV: Киллуа.       Подвальное помещение которое было мне знакомо с самого детства, распространяет звуки хлёстких, сильных ударов плетью. От каждого нового взмаха, появляются новые и новые раны. Но я не чувствую боли.       В голове возникают свежие воспоминания, которые я из-за всех сил пытаюсь гнать от себя.       “– Даже так! Ты всё равно мой друг! Ты всё равно человек который дорог мне!”       Звучит заевший в голове голос девушки, что смотрела на меня и верила. Она верила даже тогда, когда я был близок, чтобы правда убить её.       Идиотка…       Я думал, и не мог найти объяснение такой её вере в себя. Неужели можно быть настолько наивной и глупой. Она такая же как и Гон. Его... Друзья…       Новый удар плети выводит меня из раздумий, и я замечаю, что в пыточной на одного человека стало больше. Дорогая матушка собственной персоной.       – Киллуа, довольно упрямиться. Просто нужно извиниться и всё закончится. Всё станет как прежде, – я слышу её голос, и прислушиваясь к самому себе. Прислушиваясь и не чувствую ничего. Вообще ничего. Я никогда не чувствовал материнского тепла и не знал что это такое. А нужно ли это мне? Может пускай все вернётся как было? Я же жил как-то всё это время.       – Лучше бы твоим друзьям отступить. Этот мальчишка, Гон, такой упёртый. Словно баран. Хочет врата наши одолеть, – хмыкает высокомерно Милуки, тут же получая за свой длинный язык от матери по спине веером.       – Они здесь? – задаю я вопрос, смотря на Миллуки и свою мать. Неужели и Агата тоже с ним? Они идут ко мне? Мать молчит, а мне большего знать и не нужно. Они дойдут до вершины горы. Я в этом не сомневался, я это точно знал. Упорство Гона, осторожность и вид мышления Агаты, гремучая смесь, против которой, даже дворецким их семьи не выдержать.       Мне уже не терпится увидеть вас...       POV: Агата.       Свежий воздух радовал меня. Вечерняя нега напоминала мне уютные вечера дома в своем клане. Прошло уже три дня наших тренировок. А мы по прежнему не можем сдвинуть ворота испытаний ни на миллиметр. Сейчас на улице был вечер, и я руководствуясь усталостью вышла на крыльцо дома привратников, смотря в лесную гущу.       – Мике... что же с тобой сделали..? – задаю сама себе вопрос, смотря в лес словно оттуда мог в любой момент выйти огромный пёс.       Я сижу на небольшом стуле, думая про всё, что происходит. Кошмары меня больше не мучили. Даже больше мне вообще ничего не снилось. И с одной стороны я была рада, но с другой… Но с другой меня снова что-то тревожило. Я уже ненавидела это чувство.       – Почему ты не спишь? – слышу позади себя голос Курапики, и тут же оборачиваюсь к нему. Блондин взъерошенный, сонный, подходит ко мне и садиться на соседний стул. Похоже заметил, что меня нет и отошёл проверить. Он кладёт голову на деревянные перила крыльца, устремляя взгляд на звёздное небо.       – Не спиться. А ты чего не спишь? Тоже кошмары? – вопрос задаю тихо чтобы не нарушать тишину окружающего мира. Момент слишком хорош чтобы портить его.       – Тоже… – вздыхает блондин, смотря на небо, и после опускает взгляд в пол. Я прекрасно знала какие кошмары его терзали.       – Я помогу тебе найти тех, кто это сделал, Курапика, – говорю, и тут же вижу то, как он качает головой. Хочет отказаться от помощи. Вот ещё. Так просто не отделается теперь. Тоже мне, волк одиночка. Усмехаюсь, и даю Курута щелбан, нежно улыбаясь. – Запомни, Курапика, теперь ты не один. Мы твой клан, твоё племя, твоя семья. А в племени принято защищать друг друга. По этому, куда бы ты не пошёл, мы пойдем с тобой.       Курута смотрит шокировано и касается своего лба, смотря на меня, взглядом полным благодарности. Это правда, мы теперь одна семья, и Киллуа тоже неотъемлемая её часть.       – Иди ложись, а я ещё побуду тут, хорошо? – спрашиваю после нескольких минут, чувствуя, что уснуть не смогу. Курапика кажется получил моральное успокоение от моих слов и поддержки. Он решил вернуться и снова попробовать уснуть. Надеюсь, что он сможет выспаться.       POV: Автор.       Девушка сидит на крыльце, и смотрит на небо. Оно кажется ей невероятно прекрасным. Словно таит в себе столько тайн и загадок, сколько в нём звёзд. Ей очень хотелось распустить крылья и лететь ввысь пока не достигнет этих прекрасных звёзд.       Слышится шорох, и переводя взгляд брюнетка видит его. Огромного, с пустым бездонным взглядом и пугающей аурой опасности. Но в ней он вызывает только любопытное желание узнать, а правда ли то, что она видит?       Девушка осторожно спускаеться с крыльца, касаясь босыми ногами холодной травы, что щекотала кожу. Она подходит ближе к псу, словно завороженная любопытством. И не решается подойти ближе, чем на два метра. Он красив, силён, но в его глазах пустота.       – Неужели внутри ничего нет? – вопрос вырываться сам собой. Она не хочет верить, что это просто машина. Ну не может этого быть. Это противоестественно.       – Подойди к нему ближе, не бойся, – слышится голос, который словно был принесён ветром. От неожиданности девушка наоборот отскакивает дальше, доставая свой веер. На такую её реакцию, она получает только лёгкий смех.       Агата осматривается ища невидимого соперника, и в очередной раз оборачиваясь, вдруг замирает. Верить своим глазам оказывается сложнее, чем ожидалось. Сколько раз она не видела подобное, но привыкнуть никак не могла. Каждый раз как в первый.       Напротив стоит невероятной красоты женщина, лет пятидесяти. Её будучи когда-то рыжими волосы, с заметной проседью собраны в один пучок несколькими шпильками и лентой. На ней красивое невероятно дорогое кимоно алого цвета, с черными цветами лотоса. В нежных руках она осторожно держит флейту из белого дерева. Но что ещё заметнее, это то, что силуэт её на фоне Омской ночной чащи - полупрозрачен. Дух.       – Ну брось, дитя, не бойся так. Пока ты не несёшь опасности для моей семьи, я не убью тебя, – эти слова не обнадежили Агату, вот совсем. Она стояла напряжённая словно струна, стоя в боевой стойке для своего же успокоения. От этой женщины исходило что-то странное. У духов не такая аура как у неё.       – Кто вы? Как я могу знать, что вы не опасны? – спрашивает Агата. И эта её осторожность вызывает у духа лишь улыбку.       – Мое имя - Амикио Золдик. Я бабушка Киллуа и прекрасно знаю, зачем ты здесь со своими друзьями, – говорит женщина подходя ближе. Агата опускает оружие, понимая, что погорячилась. С её стороны подобное поведение было очень неприлично.       – Прошу простить меня, госпожа. Я была бестактна, – девушка тут же кланяется, отдавая дань уважения старшей. После же она поднимается и смотрит на неё. От женщины исходит аура непонятного происхождения. – Я подруга Киллуа и хочу увидеть его.       Брюнетка смотрит серьёзно, непоколебимо. Она говорит это четко, надеясь на то, что женщина сможет ей помочь. Бабушка же улыбается как-то хитро.       – Я знаю, но не стоит называть меня госпожой, дорогая. Называй меня бабушкой, – говорит госпожа Золдик, и огнекрылка очень насторожились. Вот так щедрость. – Мой сын когда-то тоже был таким, как Киллуа. Таким же бунтарем, жаждущим свободы и независимости. Но семейные устои держали его крепче кандалов. Пока я не позволила ему уйти. Это было одно из самых правильных решений. Но кажется он не понимает Киллуа. Они похожи и в тоже время кардинально разные.       Агата слушает и понимает, что эта женщина сможет им помочь! Лицо брюнетки буквально засветилось от счастья. Старшая Золдик прячет красивую флейту в карман своего кимоно и подходит к большому псу, кладя ему призрачную руку на морду. Он видит её и реагирует, опуская морду на лапы. Для Агаты не было открытием, что и животные могли видеть духов. Это обычная вещь.       – Твой клан особенный. Ты сама по себе особая девушка. Идеальная невестка для моего внука, – на призрачном лице появляется улыбка, говорящая о намерениях женщины. А вот Агату аж подкидывает на месте. Нет, ей такой радости не нужно. Она даже представить не могла, каково это войти в семью наемных убийц, даже предположительно. Да её же прикончат! И это не единственная проблема.       – Подождите, вы что знаете про мой клан? Откуда? Вы что… Да ладно?! Вы читали мои мысли?! Так… Так это вы начали тот кошмар? – Агата смотрит на женщину хмурясь, и тут же получает весьма неодобрительный взгляд от неё. В сантиметре от огнекрылки пролитает острая шпилька, которую Агата отбивает. Мало какие духи могли материализовать предметы и наносить ими вред живым. Это было что-то новенькое.       – Хорошая реакция, невестка, – заладила женщина, вызывая у Агаты надрывный вой где-то глубоко внутри. Она же всё видела! Видела её сон! Как же стыдно! – Даже больше. Я создала его дорогая. И я видела то, насколько тебе дорог Киллуа.       – Да Бог с вами, госпожа! Я слабая. Драться не умею, какая из меня невестка для вашей семьи? Смилуйтесь. Это же самоубийство! – сказала девушка со вздохом, пытаясь отвязаться от нежеланной свахи, которая явно уже всë для себя решила. Агате хотелось взвыть. И бежать как можно дальше.       – А идти на территорию наемных убийц не самоубийство? И я же говорила, называй меня бабушкой. То, что ты слабая, это ничего. Под руководством семьи станешь прекрасным бойцом. И матерью наследников, – женщина повернулась к девушке, и видела её страдальческое лицо. А ещё она прекрасно видела невидимые крылья за её спиной. Белоснежные, прекрасные, которые вот вот явят себя на свет. И она хотела это видеть.       Она прекрасно помнила, как ещё её прабабка, рассказывала про клан крылатых, который когда-то очень давно жил в их мире. Они были способны на всё в зависимости от цвета оперения, но их, как и всё прекрасное в этом мире уничтожили. Они были слишком слабы и неспособны противостоять жестокости их мира. И вот сейчас, перед ней стояла совсем юная девочка из этого мифического клана. Она любила её внука искренне и открыто. Идеальная жена для главы семьи Золдик, которая сможет удерживать строптивый нрав Киллуа.       Просмотрев воспоминания девочки, госпожа Золдик узнала про то, как крылатые путешествовали из мира в мир, пока не вернулись сюда, в их дом, который был самым первым. Их мир не может потерять крылатых снова.       Она уже многие года жила на горе Кукуру, следя за благополучием семьи, ради которой при жизни отдала всё. И свою жизнь в том числе. Имея при жизни нен способности связанные с душой, она прекрасно знала, что после смерти сможет остаться, если сделает всё верно. И она сделала. И теперь жила рядом со своей семьёй, ожидая своего супруга. Она уйдёт только вместе с ним. А до того времени, она сделает всё, чтобы семья Золдик росла и развивалась.       Но вот девочка явно была недовольна вариантом такого резкого сватовства. Ну не беда, она привыкнет.       Когда Амикио вошла в дом Золдиков, она тоже была смущена и озадачена. Она была слабой девушкой, и семья долгое время не принимала её. Но несмотря на это Зено любил её, любил именно за то, что она была такой. И Киллуа тоже любил эту девочку. Она видела это.       – У меня будет к тебе одна просьба, – проговорила старшая смотря на Агату, которая тоже немного ближе подошла к псу. Она продолжала смотреть в его глаза в поисках чего-то. И ей привиделось, что в них был какой-то проблеск. Или показалось? – Я хочу чтобы ты передала кое-что моему сыну и мужу. Я хочу, чтобы они знали, что я рядом с ними. Все эти года я пыталась сказать им, но всё было тщетно.       – Прошу простить, госпожа, но я сомневаюсь, что у меня будет такая возможность. Я не хочу нарушать законы мира, – девушка говорит и тут же чувствует холод призрачного металла у своей шеи. Опасно. Чëрт возьми, крайне опасно.       – Ты это сделаешь, – от милой женщины не осталось и следа. Сейчас Агата видела опасную убийцу, которая даже после смерти была очень опасна. Стоит сказать, что так быстро своё решение Агата не меняла никогда.       – Вы умеете убеждать, госпожа Золдик.

***

      – Ну же, поднажмём ещё! Давайте все вместе, ну же! – говорил Леорио командуя процессом. Четыре фигуры натяжно трудились у ворот испытаний, пытаясь сдвинуть их, и впервые за всё время бетонная громавина поддалась.       – Получается! Давайте ещё! – вскрикивает Фрикс, вкладывая все свои силы.       Толчок и бетонные врата раскрываются, впуская четверку внутрь. Агата подпрыгивает от счастья и неимоверной радости. Они смогли! И пусть, что все вместе, но смогли! Никто не замечает, но за ребятами в тени ветвей деревьев следит призрак. На её лице довольная улыбка. Она не ошиблась в этих детях. Они хорошие друзья для Киллуа.       Амико следила за детьми идя за ними, и смотря на новое препятствие в лице Канарии. Девочка была очень талантлива и умна. И что самое главное, она была хорошим дворецким для семьи Золдик. Было даже любопытно, как ребята справяться с преградой ввиду неё.       Кудрявая девушка одним лёгким движением очерчивает линию на земле, давая знать, что за неё заступать запрещено.       Как и ожидалось, Гона это совсем не остановило. Он переступает линию и получает хлесткий удар, отлетая в сторону. Агата бежит и ловит парня, придерживая.       – Гон, ты как? – девушка тут же осматривает чужое лицо, но Фрикс отталкивает её руки. Брюнетка поднимается смотря на дворецкого. Она может попробовать вступить в бой, но всё же…       А плевать на здравый смысл!       Агата медленной походкой направляется к брюнетке. Одним лёгким, привычным движением, она раскрывает веер, вызывая щелчок и перезвон множества камушков. Агата приближается к девушке, готовясь к атаке. В этот раз она нападет первой.       – Мы друзья Киллуа! И мы не уйдем пока не увидим его! – девушка вспоминает всё, что они учили вместе с Киллуа и рвётся в бой.       За этой дракой наблюдают сразу несколько пар глаз. Наблюдавший за всем Каллуто, безошибочно и точно узнает знакомые приёмы. Он удивляется, откуда она могла знать подобное? Разве что…. Неужели старший брат показал ей? Это было необычно.       Агата бьётся до того момента, пока ей не наносят удар в живот. И на этот раз, её уже ловит Курапика.       Дальше всё в свои руки берет Гон. До самого вечера он получает новые и новые удары. Под конец Агата уже не выдерживает. Она понимает, почему девушка не пропускает их, это её работа, иначе никак. Но всё же!       Но сказать девушка ничего не успевает. Видит, как по щекам Канарии начинают капать слезы.       – Спасите его…. – всё происходит слишком быстро. Вот она говорит фразу заставляя их смотреть с сочувствием, а вот уже лежит на земле без сознания.       – Ох, явилась ведьма, – слышит голос Агата, и оборачиваясь видит того же призрака. – Называть эту женщину лучше именно так, учитывая её способность взаимодействовать с материальными вещами.       “А проблем становиться всё больше”, – Агата не сдерживает тяжёлого вздоха. Похоже мать Киллуа и его бабушка не очень ладили, как это бывает очень часто. Но они одинаково опасны.       Сейчас она видела перед собой красивую женщину с весьма необычным стилем. Пышное платье, широкополая шляпа, и непонятный шлем на лице закрывавший глаза.       – Киллуа знает про ваш приход. И он попросил передать, что очень благодарен, но он не сможет встретиться с вами, – говорит женщина, а крылатую прямо таки в дрожь бросает. Страшная она женщина. Жестокая.       Девушка смотрит прямиком на неё, не сводя взгляда. Она пытается подметить любую деталь, понимая, что риск вступить в сражение велик.       – Ты ещё слишком мала. Не сможешь выстоять против неё и минуты, – тут же слышит она наставляющий голос бабушки. И правда. Это действительно бесполезно. И вдруг девушка замечает кое-что очень странное. А потом не сдерживает смешка. Все поворачиваться к ней, не понимая причину веселья.       – Небеса, мне не верится что кто-то всё же купил мое оружие! – говорит девушка, понимая то, насколько была иронична вся ситуация. Сейчас у Кикио в руках был веер который Агата разработала своими собственными руками. Это извилистое переплетение линий и шум цепочек она бы узнала из миллиона. Это было то немногое, что она смогла сделать, когда оттачивала мастерство для создания духовного оружия.       – Рада, что госпоже Золдик понравилось мое оружие. Большей похвалы и правда не сыскать, – Кикио удивлённо смотрит на свой веер, а потом на эту девочку.       Примерно пять лет назад, эту вещь ей подарил супруг, сказав, что это боевое оружие, которое он смог раздобыть. Когда она поинтересовалась, кто был создателем такого красивого оружия. В ответ получила только пояснение, что мастер веера, как и остальных орудий неизвестны. И как не искала не смогла найти творца. Она и подумать не могла, что мастером веера окажется дитя.       – Она любит лесть, невестка, – говорит позади Агаты призрак, вызывая неприятные мурашки по всему телу.       – Госпожа, я и поверить не могла, что кто-то вроде прекрасной госпожи в лице вас, заинтересуется работой несмышленого птенца вроде меня. На самом деле меня сюда привел деловой интерес. Моя семья, как и вы занимается ремеслом многие поколения. Я понимаю как важны дела наследования. Я хотела бы поговорить с вами про взаимовыгодные условия и партнёрские отношения между нашими семьями, – девушка держалась на откровенной импровизации. А как тут не удариться в импровизацию, когда у шеи чувствуешь шпильку призрачной Госпожи, что б её.       Кикио смотрит на девушку некоторое время, а потом задумываться. Они долгое время искали создателей особо крепкого оружия, что воздействовало бы с нэн, и разве она могла упустить такой шанс?       – Молодец, девочка, – говорит призрак, вызывая приступ нервной судороги у Агаты.       “Вот это семейка“.       Курапика, Леорио и Гон сидя возле девушки-дворецкого шокировано таращиться на подругу. Всем был любопытен один вопрос, сколько тайн у неё ещё в кармане.       – Я бы хотела чтобы мои друзья пошли со мной, – Агата говорит это, видя, что женщина явно замешкалась. С одной стороны её явно интересовала тема сотрудничества, а с другой она воспринимала их компанию, как угрозу. И вот, она кажется принимает решение и указывает на девушку сложенным веером.       – Ты идёшь одна. А они будут ждать в доме дворецких, – говорит госпожа Золдик, тут же получая отказ от Гона.       – Она сама никуда не пойдет, – он выступает, закрывая брюнетку собой. На что девушка лишь немного отходит от Фрикса, смотря строго на него.       – Гон, делаем так, как сказала Госпожа, – Агата отходит, и приближается к женщине. Она прекрасно понимает на что подписывается, и насколько это опасно. С другой стороны, выбор у неё невелик. Либо убьёт бабушка Киллуа, либо его мама.       “Что же меня все хотят прикончить?”