Порох на крыльях

      

Вы — лишь сны, воспоминания не реальны, эта жизнь не существенна.

Жили ли вы в сказке до того, как попали в кошмар и проснулись? Нет.

Туманный рассказчик

                                      Ночь эта была довольно мистической, несмотря на то что здешние земли пропитала аура магии и волшебства, в спящей природе все равно сохранялось нечто непостижимое, нечто, необъяснимо влекущее в глубины крон деревьев Вечнодикого леса. Однако нашу героиню разбудит не шум леса, а капля росы, которая собиралась всю ночь лишь для одной цели — мягко стукнуть влажным касанием нос. Сон от такого, конечно, прервется, захочется уснуть вновь, однако один глаз бирюзового цвета неохотно и лениво приоткроется, реагируя на раздражитель, и тут же метким импульсом в мозгу забьет тревогу. Раскрыв глаза и бегло осмотревшись, кобыла обнаружит тот весомый факт, что место, где она ложилась спать, и место, где проснулась, отличаются настолько, что даже сама вселенная существует тут по совершенно чуждому кобыле порядку. Об этом факте кричало какое-то чувство, но постижение этого было за гранью сознания.       «Это место кажется каким-то сном — да, именно сном, есть в этом всем нота... иного, непонятного», — подумала та, но, в силу воспитания, озвучила рвущуюся на свободу фразу.        — Не поняла... а где я? — собственный тон голоса её удивил. Он был выше, чем тот, которым она сокрушала буйные нравы. Здесь же нечто более мягкое, совершенно ей не присущее. Впрочем, кобыла сразу себя успокоила: это может быть, один из тех странных снов, где все настолько реалистично выглядит, что мозг даже не способен понять, что его дурят.       Мягко фыркнув, кобыла осмотрелась и краем глаза увидела, что она — уже и не она вовсе. Точно сон. Неохотно она поднялась.       «Вновь странное сновидение? Хм, диковинная грива. Что за знак оно несет?» — спросила она пустоту, однако ответа не последовало. Волосы ее и вправду были очень странными, словно сотканные из магии, наполнены неизвестными звездами.       Сны — довольно причудливые явления, которым не чужда различная, даже самая безумная форма. Сейчас это был именно тот сон? Ее размышления отвлекла какая-то возня за деревом, около которого она проснулась. Насторожившись, кобыла как можно тише выглянула из-за ствола, увидев другое существо. Это оказалась лошадь?.. Или нечто, ее напоминающее. Во всяком случае, это была кобыла. Почему-то ей казалось так. Кобыла белого окраса, со странной гривой, в которой угадывались несуразные цвета, не присущие естественной масти.       — Эй, ты! — громко сказала кобыла, обращаясь к спящей. Та подняла голову, и морда окликнувшей исказилась гримасой ужаса. — Что ты такое?! — невольно вырвалось у неё.       — А ты что такое?! — ответила белая кобыла, довольно быстро поднявшаяся на ноги. Мгновенное осознание, замешательство, и обе, встав в боевую стойку, взмахнули крыльями, подкидывая свои плащи. У синей был револьвер в кобуре, а у белой было ружье, прикрепленное сбоку под плащом. Эти доли мгновения, это осознание, что кто-то сейчас будет мертв, выброс адреналина. Мгновение застыло в вечности. Кто быстрей выхватит, кто быстрее выстрелит… Прав тот, кто выстрелил первым! Мгновение миновало, впрочем, неудивительно, ведь мгновениям, как правило, не свойственно задерживаться на месте, а вот кобылы остались.       Обе испуганно уставились друг на друга с поднятыми крыльями, всем телом наклонившись, чтобы не позволить сопернице попасть. Противницы выглядели не то чтобы глупо. Вот, например, какой-то случайный сторонний наблюдатель, если бы он вдруг тут оказался ночью, сказал, а точнее, аккуратно предположил, что, быть может, это какой-то танец? Но правда была куда менее прозаична. Магии для того, чтобы выхватить инструменты для уничтожения себе и не очень подобных, вдруг не оказалось под копытом. Они, полуосознавая это, закричали друг на друга боевым кличем, попробовали атаковать вновь, но из всего этого изменился лишь угол наклона тел для отскока вбок после выстрела. Ночь не разрушилась от оглушительных выстрелов, и ничья жизнь не оборвалась в это мгновение, которое, следуя за предшествующим, унеслось в вечность прошлого.       — Глупо выходит, — заметила белая, в последний раз попытавшись воззвать к своим чарам, но не ощущая знакомой вибрации сил в голове. Это чувство было сравнимо с отсутствием мысли, словно ты сидишь над чистым листом и не в силах изобразить на нем ничего, потому что у тебя отобрали твою кисть. Хотя магия была сложным инструментом, в ней всегда была капля творчества.       — Да… — синяя тоже попыталась нащупать магию и перехватить инициативу, если вдруг будет более удачлива, — безрезультатно. — Да, — сказала она, опустив уши, пристыдивши себя, что до сих пор пытается использовать то, чего тут нет. — Неловко выходит, — она нервно хохотнула.       — Странная ты, словно художник был пьян и хотел изобразить сначала натуру, потом ему вдруг взбрело исправить это, а потом он выпил еще лишка и решил, что неплохо будет изобразить ночное небо прямо поверх — все равно это уже не спасти… В общем, не умеет он кобыл рисовать, — напряженно заметила белая. В ответ оскорбленная соперница покосила голову.       — Ого, меня пытается осудить за внешность особа, смею предположить по голосу, женского пола, хотя не факт… — синяя, сделав паузу и хохотнув, сказала. — Ты выглядишь не лучше. Я такое только у тех поехавших пиратов и видала, расписанная, как пиратская галера, во всевозможные цвета. Ну, хотя бы тело у тебя белое. Но спасибо за афоризм, красноречива, как моя сестра, стало быть. Такое выдать… — она опустила уши, вздохнув.       — Сестра? О да, у меня ведь тоже есть сестра, Мищ ее звать, — белая кобыла улыбнулась, поймав взгляд синей и не успев рассказать, какая та задорная, и авантюрная особа, покосила голову.       — Л... — синяя вздрогнула и попыталась дрожащим голосом что-то сказать, — Люми… — наконец выдавила из себя та. С каждым мгновением осознавая и все больше убеждаясь в том, что это сон. В такие моменты она обычно просыпалась, но сейчас глупо стояла и смотрела на сестру. Хотя выглядела та странно, это не в новинку — в последнем сновидении их обличия вообще были птицами, которые ворковали о своем в объятьях неба.       — Мищ… — старшая улыбнулась и расхохоталась. — Это смешно! Ты видела себя-то… — Веселый настрой Люми сбил какое-то чувство внутри Мищ, и младшая, словно решив кое-что позабыть для себя, улыбнулась в ответ. — Хотя меня беспокоит, что мы друг друга чуть не постреляли…       — Думаю, неудивительно, что так вышло, эта обстановка и наши… тела? — синяя вздохнула. Ей было приятно повидаться с сестрой вновь и не хотелось, чтобы этот сон обрывался.       — Но давай к более насущному вопросу… Как так вышло, что наши чары не работают? — спросила Люми.       — Вероятно… сестра, это лишь сон, может, навеянный кем-то, судя по странному окружению, — синяя безуспешно встряхнула гривой, словно пытаясь выбросить из нее довольно большой переизбыток звезд. Увы, белые точки остались на месте…       — Осознанное сновидение, милая? — белая кобыла мягко прощупала здешнюю траву. — Не уверена, обычно в подобных сновидениях мы видим то, что хотели бы видеть, но я не вижу дома, не вижу мамы… отца.       — Да… — сказала Мищ, грустно улыбнувшись. — Хотя про себя не могу сказать обратного... — Она не успела договорить, потому как нечто завыло поблизости, несколько пар зеленых глаз засветились неподалеку, и сестры переглянулись.       — Сон превращается в кошмар? — спросила Люми, обводя глазами, и оба крыла выпорхнули из-под плаща.       — Магии же нет, ты не взлетишь! Или, как гусыня, хочешь удирать, придавая себе скорости взмахами крыльев? Тяги недостаточно будет!       На замечания сестры кобыла хитро ухмыльнулась.       — Попытка не пытка, — взмахнув крыльями, крикнула она оторвалась от земли. Не кувыркнуться в полете от непривычки, ей помог огромный опыт в полетах, а еще обнаружился нюанс — хвост был просто хвостом, и неясно, как им рулить. Люми глуповато повисла в воздухе, махая своими крыльями, которые для ее роста и веса были довольно небольшими. Удивление сменилось восторгом.       — Потрясающе! Ты это видишь!? Никакого разбега, никакой тяги! — Мищ покосила взгляд в сторону и, распахнув крылья, тоже взлетела, между тем какие-то зеленоглазые твари, потеряв всякий стыд, рванулись из кустов к двум кобылам, но увы, было поздно — сестры поднялись над землей, и хотя пара зеленоглазых древесных волкоподобных существ попыталось в прыжке цапнуть их за копыто, но потерпела неудачу, с глухим звуком упав. Сестры опять переглянулись и, хохотнув, улетели прочь, наслаждаясь совершенно неестественной легкостью в полете.       — Ну да, ну да, прямо мы бы стояли и ждали, когда это чудище прыгнет тебе на шею… — сказала синяя, изучая себя в полете. — Хвоста нет… А чем управлять?       — Килем, наклоняешь корпус и летишь… — менторским голоском сказала Люми, вызвав лишь недовольный фырк сестры… — А вообще, кроме звездного неба, я вижу еще и огоньки города и даже замка…       — Замок, да… — сказала Мищ, смотря на мерцающие огоньки вдали и только потом обратив внимание на немного более тусклые огоньки небольшого городка, наверное, даже деревеньки. — Разумно будет нагрянуть в эту деревеньку, хотя бы посмотреть, что там, ну и избавиться от этой несуразной внешности? — указала копытом кобыла, посмотрев вниз, где кружились злобные элементали? Или это… хм… Лесные стражи?       — Ну не знаю, мне кажется, ты похожа на какое-то полотно, изображающее ночь и сны… — заметила Люми, подмигнув.       — А ты похожа на флаг, — сказала Мищ, недовольно фыркнув, но показав язык.       — Ну да, но ты же знаешь, это же не навсегда? — она с улыбкой посмотрела на суету, которая происходила внизу. — Все, летим в городок. Может, если найдем там выход, то сон закончится?..       Однако синяя кобыла промолчала, переваривая услышанное, хотя и кивнула, направив корпус в сторону города и как-то неловко покачиваясь, возможно, стараясь так рулить. На деле же полет оказался легким, можно даже сказать, непринужденным. Единственным фактором, который иногда мешал, был плащ и вьючные сумки с кобурой, но обе уже давно привыкли к такому неудобству. Плащ вообще важнейшая часть любого, кто ходит на дальние расстояния, в нем можно хранить пожитки при наличии карманов, а в случае чего даже укрыться и переночевать где-нибудь под сосной. В сумках лежал провиант, боеприпасы и оружие.