In apple of my eye

Четыре месяца назад. Япония.

      Прогуливаясь по Омотэсандо, Тэхён сжимал в руках бумажный стакан с кофе и усталым взглядом рассматривал деревья, посаженные вдоль пешеходной зоны. Вокруг сновали школьники, что-то сбито обсуждая, Тэхён то и дело сталкивался с очередным заносчивым мальчишкой, жмурясь от жгучей боли в грудине. Перед ним извинялись, но он в ответ лишь слегка кивал головой, не произнося ни слова. Вокруг было шумно и людно, что определенно не нравилось Тэхёну, но сейчас это лишь шло на руку.       Оглянувшись, он выбросил стаканчик с так и нетронутым напитком в ближайшую мусорку, и, слегка прихрамывая, завернул за угол магазина брендовой одежды. Тэхён прижался спиной к стене, быстро стягивая с себя неудобный пиджак и шёлковую рубашку. На его лице не было ни одной эмоции, но сердце стучало так бешено и быстро, что Тэхён начал задыхаться. Взгляд беспокойно бегал по пустынному переулку, стараясь уловить каждый шорох и незначительное движение, но вокруг не было ничего, лишь весенний ветер слегка трепал разорванный бездомными кошками пакет из-под чипсов, рядом с мусорным баком.       Оставшись в одной футболке, которая явно рябила бедностью среди богатых людей Сибуи, Тэхён растрепал уложенные лаком волосы и двинулся вдоль переулка, на ходу выуживая из кармана брюк телефон. Наверное, кому-то могло показаться, что это глупо, что сменив богатый наряд на бедный, Тэхён наоборот привлечёт ненужное внимание, но за время проведённое в японском обществе, Тэхён усвоил одно: японцы лицемерны, их воротит от бедности и грязи. Они всеми силами будут избегать того, кто выглядит неопрятно и выбивается из строя. Поэтому сейчас, это самая лучшая маскировка.       Вновь влившись в толпу на другой улице, Тэхён, не смотря по сторонам, быстро набрал сообщение и перешёл узкую дорогу. Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось на улице, футболка прилипла к влажной спине, заставляя Тэхёна поморщиться от неприятного ощущения и щиплющей боли от солёной влаги из-за ссадин на пояснице. Он огляделся по сторонам и, увидев нужную вывеску кафе, поспешил внутрь.       Кондиционер приятно остужал, Тэхён, откинув со лба волосы, улыбнулся девушке за кассой и оглядел помещение. Увидев в дальнем углу знакомое лицо, он не подал виду, подошёл к стойке, заказал себе напиток, расплатился и, пройдя к столикам, сел за соседний, спиной к щуплому неприметному мальчишке. Клубничное молоко приятно охлаждало, Тэхён сделал несколько больших глотков, на что кровеносные сосуды тут же дали сдачи, заставляя поморщиться от холодной боли в висках. — Ты опоздал, — мальчишка продолжал быстро щёлкать по клавиатуре ноутбука, изредка отпивая кофе из стакана. — Было нелегко скинуть хвост, — усмехнулся Тэхён, делая ещё один глоток. — Ты сделал то, о чём я просил? — Сделал, — не очень воодушевленно ответил парень. — Слушай, если меня вычислят, я молчать не буду. Надеюсь, это последняя твоя просьба. — Не волнуйся, — усмехнулся Тэхён, — как только твой брат исполнит вторую часть сделки, я оставлю вас в покое. — Мой брат… — звук клавиш затих, — как он?       Тэхён потянул уголок губ, слегка улыбнувшись. Он понимал переживания этого мальчишки, не каждому удавалось уйти из лап Намджуна живым, но его брат смог, пусть к этому и приложил руку Тэхён.       Примерно год назад к нему приставили молодого парня. На первый взгляд казалось, что он школу даже не закончил. Акайо — так его звали. Не смотря на значение имени, Акайо пытливым умом не отличался. Его заносчивость заставляла Тэхёна расплачиваться собственным телом. За любую провинность Акайо — наказывали Тэхёна, с каждым разом всё сильней и сильней. Но он и не думал мстить, зная, что у мальчишки есть больная бабушка и младший брат, о которых Акайо обязан был заботиться. Лишь безвыходная ситуация привела его к Намджуну.       Не понимая, с кем связался, Акайо относился ко всему с равнодушной небрежностью, за что должен был поплатиться, стоя на коленях перед Намджуном, но в последний момент Тэхён его вытянул и спрятал. Многие бы посчитали подобное действие благородством, но его не было там и в помине. Обладая аналитическим складом ума, Тэхён действовал наперёд, заботясь о безопасном будущем тех, кто ему дорог. Акайо попытался сбыть на стороне товар Намджуна по двойной цене, надеясь положить разницу себе в карман, Тэхён учёл умение мальчишки с филигранной аккуратностью обвести всех вокруг пальца, и приберег её для будущего.       Намджун был в ярости, Тэхён до сих пор помнит яркие вспышки от ударов по всему телу, от которых мутило и становилось темно в глазах. Но он продолжал держать голову в низком поклоне, снося все унижения с достоинством побитого пса. Намджун был безумен, безудержен, беспощаден, но Тэхён знал, что его ярость быстро сходит на нет, стоит лишь показать покорность и жалобно улыбнуться, оголяя окровавленные зубы. — Твой брат в порядке, — негромко ответил Тэхён. — Пришлось немного заморочиться над его внешностью, но характер всё такой же скверный. — Бабушка очень скучает по нему, и я… я тоже скучаю по Акайо. — Не переживай, — Тэхён допил остатки молока и поднялся с места. — Совсем скоро вы будете вместе, осталось немного. — Тебе сильно достаётся, да? — едва слышно прошелестел мальчишка. — Из-за него. Ты выглядишь… — он зажевал губу, опуская голову к экрану ноутбука. — Несчастным… Я прошу прощения за Акайо… — Не переживай, — усмехнулся Тэхён, смотря выше головы мальчишки, внимательным взглядом впиваясь в каждого прохожего, снующего мимо окна. — Я получаю не более, чем заслуживаю.       Он расправил замятую в районе живота футболку и развернулся к выходу, незаметно кладя увесистый конверт на столик мальчишки.       Выйдя на душную улицу, Тэхён прищурился от яркого солнца и огляделся по сторонам. В отличие от Омотэсандо тут было не так много людей, и обзор становился больше. Не увидев никого подозрительного, он снова перебежал улицу, направляясь в переулок, где оставил одежду.       К вечеру, вернувшись домой, Тэхён засел за компьютер, создавая видимость учёбы. Открыв сайт Корейского Национального Университета, он кликнул на графу со списком выдающихся студентов и покрутил в самый низ, выискивая имя Пак Чимина. Чимин улыбался, и Тэхён улыбнулся в ответ. На миг он представил, как сильно бы они отпраздновали его триумф, если бы Тэхён был рядом. Он представил, как Юнги и Чимин снова бы ругались, препираясь и шуточно оскорбляя друг друга. Раньше Тэхён это ненавидел, теперь же, воспоминания покрытые налётом пыли и боли, вызывали в нём лишь грустную улыбку и желание вернуться назад.       Услышав шум, Тэхён свернул сайт, возвращаясь к онлайн лекции, делая вид, что очень увлечён. Мягкие прикосновения к плечам заставили мелко вздрогнуть, и Тэхён запрокинул голову назад, слегка улыбнувшись Намджуну. — Занимаешься? — М, — кивнул Тэхён, возвращая внимание на экран.       Он поморщился, когда Намджун дотянулся до мышки и кликнул по свёрнутой вкладке. Лицо Чимина снова высветилось на весь экран, заставляя спину покрыться холодным потом. — Ты скучаешь по своим друзьям? — Немного, — Тэхён облизал пересохшие губы. — Если ты будешь хорошо себя вести, возможно, я разрешу тебе с ними увидеться, — мягко произнёс Намджун, слегка прикусив ухо Тэхёна. — Насколько хорошо мне нужно себя вести? — Тэхён развернул компьютерное кресло, и поднял взгляд на Намджуна, обнимая его за бёдра. — Так, чтобы я мог доверять тебе, как самому себе, — осклабился Намджун ныряя пальцами в густые волосы Тэхёна.       Тэхён улыбнулся в ответ. Не отводя преданного взгляда от Намджуна, он медленно расстегнул ремень и ширинку брюк. Прикоснувшись губами в горячей коже внизу живота, он прикрыл глаза, ловя каждый низкий стон из уст Намджуна. В такие моменты он старался не думать ни о чём, в его душе царил пожар, а пальцы тряслись в желании оттолкнуть и ударить. Но Тэхён отчаянно с этим боролся, живя лишь одной мыслью, что в итоге добьётся своего.       Намджун сильнее стиснул его волосы на затылке, как только влажный язык прошёлся по головке. Тэхён не старался быть нежным, но Намджуну это и не было нужно. Он всегда брал его грубо с напором, так, что искры сыпались из глаз. Сначала Тэхён сопротивлялся, желая сохранить остатки гордости, затем смирился, спасаясь мыслью, что всё это, он делает не просто так. — Мне сказали, что сегодня ты снова скрылся с поля зрения, Тэкеши.       Тэхён неловко замер, поднимая слезящийся взгляд на Намджуна. Член продолжал медленно скользить в горячем рту, заставляя его давиться. — Ты снова пытался сбежать? — Намджун резко дёрнул бёдрами, сильнее сжимая волосы.       Тэхён упёрся руками в живот, пытаясь отстраниться, но Намджун держал крепко, не оставив и шанса шевельнуться. Тэхён чувствовал, как твёрдое возбуждение бьётся в заднюю стенку горла. С подбородка стекала густая слюна, слёзы заполонили глаза, а желудок сокращался в рвотных позывах, но Намджун не останавливался. Он ухватил его за горло, заставляя вытянуть шею, отчего член без проблем скользнул в глотку, оставляя без единой капли воздуха. Тэхён дёрнулся всем телом, пытаясь вырваться, кресло выскользнуло из-под задницы и откатилось в сторону, заставляя его упасть на колени перед Намджуном. Не в силах больше сопротивляться, он повис безвольной куклой, дожидаясь, когда наказание подойдёт к логическому концу. Горячая струя ударила в нёбо, и Намджун наконец откинул его в сторону. — Где ты был, Тэкеши? Что ты задумал? — Я был в магазине, — прокашлялся Тэхён, сплёвывая семя на пол. — В магазине? Я по твоему настолько наивен? — Я был в магазине, — повторил Тэхён, указывая на пакет, стоящий в кресле в углу гостиной. — Купил тебе подарок.       Намджун удивлённо вскинул брови и подошёл к креслу, доставая из пакета чехол с дорогим брендовым галстуком. Он замер, удивлённо разглядывая презент, и снова посмотрел на Тэхёна, который уже поднялся с пола. — Я не виноват, что у твоих подчинённых глаза на заднице. Я был в магазине, и меня ранит твоё недоверие.       Придав себе максимально оскорбленный вид, Тэхён быстрым шагом ринулся в ванную.       Холодная вода остужала раскрасневшуюся кожу, приводя в чувство. Тэхён сильно тёр лицо, смывая с него остатки густой слюны и спермы, не забывая прополаскивать рот. Выпрямившись, он увидел в отражении зеркала Намджуна, стоящего на входе. Тэхён смерил его равнодушным взглядом и вытер лицо полотенцем. — Прошло почти три года, Намджун, — он развернулся и сложил руки на груди. — Моё тело и ум полностью твои. Так чего тебе не хватает? — Души. — Души? — Тэхён удивлённо вскинул брови. — Да, души, — кивнул Намджун. — Твоя душа не принадлежит мне. Это раздражает. — Ты — сраный мафиозник и барыга веришь в то, что называют душой? Не смеши меня, Намджун. — Я не хотел быть сегодня грубым, хотел свозить тебя на горячие источники и поужинать, но как только мне доложили, что ты снова пропал, в груди так зажгло, что я не смог сдержаться. — Запомни это чувство, — Тэхён медленно подошёл к Намджуну, уложив ладонь на грудь. — Именно так больно мне, когда ты наказываешь меня ни за что. Как я могу отдать свою душу тому, кто раз за разом ранит меня? — Извини.       Одно простое слово, которое Тэхён неоднократно слышал из других уст, но впервые из этих, заставило вздрогнуть от удивления. Намджун обнял его за талию и лёгким поцелуем прикоснулся ко лбу, заставляя его сердце отчаянно биться в груди. Похоже, он действительно псих, раз слова Намджуна так глубоко забираются под кожу. Тэхён зажмурился, утыкаясь головой в чужое плечо и прокрутил все воспоминания, которые привели его в чувство.

***

Наши дни. Сеул.

— Х…Хосок-хён… — Тише, Крошка, — Хосок сделал неуверенный шаг навстречу, — всё хорошо. — У тебя кровь! — Тэхён хотел отодвинуть пиджак, но Хосок сжал его руку, отводя в сторону. — Это всего лишь плечо, ничего серьёзного, — Хосок улыбнулся. — Джин! — позвал он, оборачиваясь на своего помощника. — Джин, мать твою!       Джин вздрогнул и остановил занесенный кулак над лежащим под ним Кийото. — Он же вырубился, зачем ты его бьёшь?! Иди сюда!       Джин безропотно поднялся, от души пнул в бок бесчувственного Кийото и быстрым шагом подошёл к Хосоку. — Ты сейчас отвезёшь Тэхёна ко мне домой. — Что?! Нет! — одновременно воскликнули Тэхён и Джин. — Я не оставлю тебя! — продолжил Тэхён. — Я тоже! — часто закивал головой Джин. — Заткнулись оба! — крикнул Хосок и поморщился от боли. — Ты уезжаешь, — он ткнул пальцем в Тэхёна, следом перевёл его на Джина: — Ты увозишь, а потом возвращаешься. У нас сегодня приятный вечер.       Он кивнул на Намджуна, который медленно приходил в себя, хватаясь за нож, который лишь слегка задел шею, застряв в коже. — Ты промахнулся, — вынес вердикт Хосок. — Блять, почти попал! — выругался Джин. — Эй, это моя месть! — возмутился Тэхён. — Это я должен его замочить! Пусти меня! — Ты не будешь никого убивать, Крошка. Джин, увози его. — Да что ты можешь знать?! Знаешь скольких я убил за это время? Да целую гору! Дай, я сам его убью! Ну же, пусти меня Хосок-хён, это нечестно!       Хосок поморщился, всё ещё держа Тэхёна за шкирку, будто несмышлёного щенка. Тэхён вырывался, пыхтел, и пытался доказать свою правоту, на что ни Хосок ни Джин не реагировали. — Джин, выруби его. — Только тронь меня, я тебя размотаю по всему отелю! Я тебе меч для кендо в задницу засуну! — Блять, и ты реально вот это любишь? — разочарованно покачал головой Джин, делая шаг ближе к Тэхёну. — Не дергайся, если на тебе останется синяк, меня точно убьют. — Не подходи ко мне!       Тэхён попытался увернуться от руки, но Хосок резко потянул его на себя заставляя повернуться к Джину спиной. Не ожидавший такой подставы, Тэхён удивлённо вскинул брови и открыл рот, чтобы снова возмутиться, но ладонь ударившая его по шее, заставила обмякнуть и закатить глаза.        — Вези аккуратно, там его уже ждут. — Кто? — Тебя это не касается. Убедись, что Тэхён в надёжных руках, и возвращайся.

***

— Как думаешь, он уже очнулся? — из-под плотной пелены донёсся до Тэхёна знакомый голос. — Не знаю, — ответил ему второй, не менее родной. — Давай ткнём ему пальцем в глаз? — А если он тебя ударит? Я не вынесу синяка на твоём теле, радость моя. — Да не ударит, давай ткнём. — Не вздумай меня трогать, — пробурчал Тэхён, медленно открывая глаза, жмурясь от тянущей боли в шее. — Очнулся!       Первое, что Тэхён увидел, это улыбающееся лицо Чимина, отчего на душе стало легче. Он перевёл взгляд на нахмуренного Юнги, и лишь после осмотрел комнату, в которой они находились. — Где мы? — У Хосок-щи дома. Он сказал, что так будет безопасней. Как ты себя чувствуешь, Крошка? — Хосок-хён, — негромко прошептал Тэхён. — Мы ему тут слюни подбираем, а он все о своём хёне печётся, и где благодарность? — проворчал Юнги. — Хосок! — Тэхён вскочил. — Я должен идти! — Эй, стой! — Чимин ухватил его за плечи. — Нам сказали не выпускать тебя, даже под угрозой ядерной войны. — Ты не понимаешь! Я должен идти! Он ранен, мне надо! — Да всё мы знаем, — Юнги закатил глаза. — Наш дружок теперь мафиозник, под стать своему Хосок-хёну. И мы всё равно тебя не выпустим. — Да что вы за нелюди! Чимин, пусти, пожалуйста! — Нет!       Чимин поднялся с кровати, утягивая Юнги за собой, и сделал шаг назад к выходу из комнаты. — Ты будешь сидеть здесь, пока не придёт Хосок-щи. Понятно?       Тэхён вскочил с кровати и прихрамывая ринулся к выходу, но Чимин и Юнги оказались проворней. Они выскочили из комнаты и заперли дверь. Тэхён с силой дёргал ручку, кричал и обкладывал друзей трехэтажным матом, но ни Чимин ни Юнги не сжалились. — Прости, но так будет лучше для тебя. — Да что за хрень! Выпусти меня!       Чимин посмотрел на Юнги и с силой сжал его ладонь. — Он точно будет нас ненавидеть, — слегка улыбнувшись, сказал он. — Не больше, чем мы его, — Юнги потрепал волосы Чимина. — Детка, он первый наебал нас, не вздумай сейчас винить себя. Пойдём перекусим? — Отличная идея! — Чимин расплылся в широкой улыбке. — Всегда было интересно, чем питаются мафиозники.       Отыскав в холодильнике доширак, Чимин вчитался в сроки годности и кивнул сам себе, подходя к микроволновке. — Честно говоря, я думал, что тут будет минимум сыр с плесенью и дорогущее вино. А он питается, как нищий студент.       Закинув в микроволновку контейнер с едой, Чимин разбирался с кнопками, когда внезапный холодок промчался вдоль позвоночника. — Ты слышишь это? — он выпрямился и обернулся к Юнги, который невпопад тыкал кнопки на кофемашине, пытаясь разобраться. — Что? — Вот именно, что ничего, почему Тэхён так притих? — Может смирился? — Тэхён и смирился, — Чимин усмехнулся. — Не смеши меня. Пойду проверю.       Чимин медленно шёл по тёмному коридору ведущему из кухни в гостиную. Выглянув из-за угла, он всмотрелся в тёмное очертание двери спальни и хотел уже выдохнуть, но шорох из прихожей, заставил его резко обернуться. Увидев Тэхёна, спешно выискивающего свою обувь, Чимин возмущенно открыл рот, и бросился на друга. — Радость моя, он убегает! — выкрикнул Чимин прежде, чем бросится Тэхёну на спину. — Пусти меня! Я всё равно уйду, даже если мне придётся вас побить! — Побить нас? — Чимин пыхтел, пытаясь удержать вырывающегося Тэхёна. — Сегодня я научу тебя манерам! Радость моя, помоги мне его отмудохать!       Чимин вскрикнул, почувствовав толчок в грудь, его ноги запутались в разбросанной обуви и он с тонким визгом приземлился на задницу. Подоспевший Юнги накинулся на Тэхёна следом, пытаясь заломить ему руки, но Тэхён отчаянно боролся. Не видя иного выхода, Чимин схватился за его щиколотку, с силой вонзая в неё зубы. — Ай, блять! — взвыл Тэхён. — Чего кусаться-то! Это запрещённый приём! — Вернись в спальню! — в тон ему ответил Юнги, поудобнее перехватив руки. — Мне надо идти! Пустите! — Ты никуда не пойдешь!       Резко открывшаяся дверь заставила троицу замереть в свете подъезда. Хосок смотрел на них, слегка вскинув в удивлении брови. Он скользнул взглядом по красному, будто рак, Юнги, следом посмотрел на Чимина, который все ещё продолжал вонзать зубы в ногу Тэхёна, и остановился на разорванной рубашке, оголяющей грудь Тэхёна. — Веселитесь?       Тэхён громко выдохнул. В одну секунду он испытал и облегчение и небольшую обиду за то, что Хосок оставил его одного. Избавился от него, будто для Тэхёна акт возмездия над Намджуном ничего не значит. Он тряхнул ногой, заставляя Чимина наконец отцепиться, высвободил руки из ослабевшего захвата Юнги, и резко развернулся, широкими шагами мчась в спальню, откуда несколькими минутами ранее так мечтал убежать. Громко хлопнув дверью, Тэхён уселся на сбитую кровать, не понимая, что так сильно злит его. Почему привычные за три года хладнокровие и равнодушие сейчас покинули его, заставляя сердце биться чаще и сильнее, отчего жар поднимался с самого низа, окутывая полностью до самых кончиков ушей. До него доносились приглушенные голоса из-за двери и любопытство брало верх, он хотел подслушать, расспросить как и почему Юнги и Чимин оказались тут, что их связывает с Хосоком, но обида поднималась в груди удушливой волной, заставляя лишь сложить руки на груди и низко опустить голову, уходя в себя.       Негромкий щелчок замочного механизма заставил Тэхёна поднять голову. Он увидел Хосока, который прихрамывая медленно подходил к нему. Его дорогой костюм был изрядно помят, на рубашке виднелось уже подсохшее побагровевшее пятно крови, дополненное несколькими каплями свежей и явно чужой, потому что новых ран на теле Хосока не наблюдалось. Хосок не мигая смотрел на Тэхёна, его руки слегка подрагивали, а скулы на похудевшем лице виднелись так чётко, будто их нарисовал художник в пьяном угаре. Сердце Тэхёна замерло, он и сам застыл, будто его мышцы сковало самым сильным морозом на свете. Ему не верилось, что наконец они рядом. Без всяких обещаний, без опаски быть увиденными. Хосок был перед ним так же, как и он перед Хосоком. Они были на расстоянии вытянутой руки, и для того, чтобы стать ближе не требовалось ничего. Никаких сделок и никаких договорённостей. Тэхён судорожно выдохнул, отчего Хосок, будто ведомый животным чутьём, слегка вздрогнул часто моргая. Он тоже, словно очнулся ото сна, в котором к нему наконец пришёл Тэхён.       Тэхён протянул руку, чтобы взяться за пальцы чужой, но Хосок лишь осел перед ним на пол, скривив губы от фантомной мучительной боли. Ткань брюк шелестела о ковёр, Хосок приблизился совсем близко, грудью упираясь в колени Тэхёна. Он смотрел не мигая, наконец с его лица спала извечная непроницаемая маска и глаза влагой блеснули в приглушённом свете лампы, отчего внутри Тэхёна всё дрогнуло. — Ты ранен, — едва слышно сказал он, пальцами прикасаясь к пятну на рубашке.       Хосок, как прежде молчал, не говоря ни слова, но его руки говорили о гораздо большем, чем можно было произнести вслух. Дрожащие пальцы скользнули по гладкому покрывалу, медленно перебираясь на бёдра Тэхёна. Тэхён чувствовал их жар, то как сильно их сбивает тремор, и сидел неподвижно, боясь спугнуть. Он хотел бы коснуться Хосока в ответ, прижаться к нему всем телом, наслаждаясь спокойствием и уютом, которых так сильно не хватало все эти годы, но не смел. Потому что Хосок не заслужил всей той грязи, которой пропитался за это время Тэхён. Он не заслужил любить того, кто все три года добровольно ложился под другого мужчину и получал удовольствие, пусть и с его именем на устах. Тэхёну хотелось стереть себя в пыть, исчезнуть и умереть, чтобы потом заново переродиться чистым и тем, кто действительно заслуживает того, кто сейчас сидит перед ним на коленях. Но в глазах Хосока он видел другое.       То самое, которое преследовало его всё это время во снах: заботу в холодном с виду взгляде, беспокойство в поджатых губах, и такую сильную любовь, которая электрическими разрядами скользила от кончиков пальцев Хосока к пальцам Тэхёна. — Тэхён-а…       Голос Хосока звучал глухо и хрипло. Он будто не верил, что на самом деле сейчас под его ладонями были бёдра Тэхёна. Хосок рвано выдохнул и крепко обнял его за талию лицом вжимаясь в живот, отчего Тэхён болезненно вскрикнул.       Хосок слегка отстранился, поднимая шёлковую рубашку и оголяя поясницу, на которой наливалась кровью огромная гематома от удара Намджуна. Он медленно поднялся на ноги и подошёл в к одному из шкафов, доставая оттуда аптечку. Вернувшись обратно к кровати, Хосок сел рядом с Тэхёном и развернул его спиной к себе. Не жалея шёлковую ткань, он разорвал рубашку и принялся рыться в аптечке. — Что ты делаешь? — удивлённо спросил Тэхён, пытаясь развернуться обратно, но ему не дали. — У тебя тут синяк, — негромко ответил Хосок, размазывая холодную мазь по пылающей коже.       Лишь сейчас Тэхён почувствовал насколько сильно там болит. Насколько сильно у него болит всё тело от свежих и старых ран. Он помнит каждую царапину, каждый порез и синяк, которые за всё это время были у него на теле. Он будто абстрагировался от этого раньше, не замечая насколько ему больно, но сейчас, по телу будто прошлись цепями, заставляя содрогнуться.       Тэхён сдавленно всхлипнул, не веря, что это снова с ним происходит. Что он снова тот студент, который получил в глаз от заносчивого бугая в баре и теперь рыдает от боли. Слёзы горячим потоком скользили по щекам скапливаясь на подбородке. Тэхён сгорбился, сжимая в кулаках ткань брюк. — Хосок-хён, мне больно! — проскулил он, заливаясь новым потоком слёз. — Больно!       Вскрик заставил горло саднить, отчего стало только хуже. Тэхёну хотелось свернуться в комочек в самом углу комнаты, лелея невыносимую боль во всём теле, чтобы хоть немного прийти в себя. Но настойчивые руки не дали соскользнуть ему с кровати. Обнажённой спиной он почувствовал тёплую грудь и инстинктивно развернулся, всем телом прижимаясь к ней. Слёзы продолжали бежать по щекам, нос заложило, а тело трясло, но безопасные объятия успокаивали. — Всё в порядке, Крошка. Всё уже позади, — прошептал Хосок, крепче сжимая его в объятиях. — Тебя некому больше обижать.       Задыхаясь в собственных рыданиях, Тэхён крепче сжимал в кулаках пиджак Хосока. Он слышал, как бьётся его сердце, чувствовал, как часто вздымается грудь и ощущал лёгкие поцелуи, касающиеся макушки. Пальцы Хосока невесомо скользили вдоль линии позвоночника, успокаивая и даря ту самую заботу и уют, которых так хотелось. Тэхён прикрыл глаза, удобней устраиваясь на чужой груди, и медленно проваливаясь в тяжёлый муторный сон.       Затёкшая шея, пульсировала болью, Тэхён сквозь сон вспомнил с какой силой ему вмазал Джин, и слегка улыбнулся, в мутных грёзах верша месть над раздражающим помощником Хосока. Ему впервые не снилось ничего пугающего, лишь тепло окутывающее с ног до головы и скупая улыбка на тонких губах. Не желая отрываться от манящего сна, Тэхён едва слышно простонал и попытался перевернуться на другой бок, но уткнувшись носом в чужую тёплую шею, всё же нехотя открыл глаза.       Хосок все ещё крепко сжимал его в объятиях, плотно сомкнув ресницы. Тэхён наблюдал за его умиротворённым лицом, совсем как три года назад. Тогда он не смел признаваться самому себе в том, что Хосок проник в его сердце с первой секунды, лишь спустя тонны испытаний, разлуку и нестерпимую боль в груди, Тэхён понял, что от этого не сбежать.       Он улыбнулся, уютней устраиваясь на чужой груди, и протянул руку, пальцем очерчивая контур лица. Хосок нахмурился, но не проснулся. Тэхён коснулся носа, на секунду замирая на кончике, провёл по шраму от ожога, слегка прикусив свою губу, испытывая невыносимую вину, и задержался на губах, кончиками пальцем скользя по бархатной коже. Хосок дёрнулся, облизнувшись, и закусил нижнюю губу, зубами избавляясь от щекочущего чувства. Тэхён едва сдержал смешок, продолжая дразнить его.       Ему бы хотелось пролежать так вечность, не отрываясь наблюдая за мирным выражением лица, но Хосок открыл глаза, лишая его этой возможности. Тэхён замер, сжимая пальцы в кулак, и не мигая уставился на него. — Привет, — едва слышно прошептал Хосок, часто моргая осоловелыми глазами. — Привет, — ответил Тэхён, продолжая изучать его лицо, готовый на любую реакцию.       Он не знал, что нужно сказать, что вообще говорят в таких ситуациях. В голове была полнейшая пустота, вся каша, которая роилась в голове все эти годы, будто испарилась, сохранив лишь самое главное. Он рядом с Хосоком. И это не сон.       Слегка поморщившись, Хосок перевернулся на бок, крепче сжимая талию Тэхёна. Зарывшись в волосы пальцами свободной руки, он так же, как и Тэхён, не мигая изучал его лицо. Вокруг было тихо, из-за двери лишь изредка доносились чьи-то шаркающие шаги, на которые ни Тэхён ни Хосок не обращали внимания. Их общий мирок сузился настолько, что в нём существовали лишь они, были лишь их взгляды, несмелые прикосновения, и часто бьющиеся сердца, стремящиеся друг другу навстречу. Тэхёну хотелось завалить его вопросами, но затянувшееся молчание между ними было настолько уютным, что ему не хотелось его нарушать. Он ластился к руке, которая уже смелее гладила его по голове, улыбался, видя насколько довольным выглядит Хосок, и всё же решился обнять в ответ. — Тебе бы лучше уже поцеловать меня, пока я не надумал себе всякого, — улыбнулся Тэхён.       Но Хосок не улыбнулся в ответ. Его пальцы, гладившие затылок, заметно дрогнули, слегка сжимая волосы у корней. Тело будто прошибло зарядом высокого напряжения, когда Хосок наклонился и соединил их губы в поцелуе. Тэхён податливо приоткрыл рот, дав больше власти его языку, и прикрыл слезящиеся глаза. Невинное касание губ постепенно разгоралось, будто угли тлеющего костра под порывистым ветром. Хосок, словно голодающий, добравшийся до богатого пиршества, жаднее прижимал Тэхёна к себе, целуя рваней и развязней, из-за чего в висках пульсом билась кровь. Нарастающее напряжение сводило с ума, Тэхён не сдерживаясь скользнул пальцами под рубашку, но тут же замер, нащупав загрубевшую от крови повязку. — Стой, — он отстранился, разорвал поцелуй. — Ты ранен, Хосок-хён. — Думаешь, сейчас мне есть дело до раны? — Хосок лихорадочно покрывал лицо Тэхёна поцелуями. — Джин вытащил пулю, нормально.       Он прижал ладонь к щеке Тэхёна и снова запечатал их губы в жарком поцелуе. Тэхён чувствовал, как по спине скользят мурашки, заставляя всё тело содрогаться и теряться в ласке. Напряжение тяжёлым грузом опустилось вниз живота, скручивая органы жгутами. Хосок перевернул Тэхёна на спину, нависая сверху. Его руки, дорвавшиеся до желанного, жадно скользили по телу, собирая мурашки кончиками пальцев, отчего Тэхёну хотелось взвыть. Он думал, что между ними будет неловкая напряжённая пауза, что они будут серьёзно и долго обсуждать то, что произошло за эти годы. Но страсть и желание, которые они так долго держали в себе, были намного сильней рационального мышления. Казалось, что не нужно больше ничего, что жизнь Тэхёна заключалась лишь в том, чтобы касаться Хосока, чтобы целовать Хосока, чтобы любить Хосока. И Тэхён не был против. — Позови меня, — просипел Хосок, оставляя на шее красные отметины. — Пожалуйста.       Сквозь пелёну возбуждения, Тэхён попытался собрать мысли в кучу и облизал пересохшие губы: — Хосок-хён…       Объятия стали крепче, Хосок напрягся, и Тэхён негромко простонал от лёгкого укуса на ключице. — Хосок-хён…       Бёдра столкнулись в поисках разрядки. Тэхён чувствовал как тесно в штанах Хосока и интенсивней тёрся о выпирающее возбуждение. Он слышал, как Хосок едва сдерживает стоны, как его пальцы сильнее сжимаются, оставляя на коже красные отметины, и смог наконец отпустить всё, что так сильно мешало отдаться во власть страсти.       Его рука скользнула вниз. Желая скорей добраться до желанного, пальцы судорожно разбирались с бляхой ремня, едва не разрывая плотную ткань брюк. Коснувшись горячего напряжения, Тэхён улыбнулся сдержанному стону и скользнул рукой вниз, оголяя влажную головку. Тело Хосока вибрировало, он едва держался на руках, раз за разом бормоча что-то невнятное и смазано целуя Тэхёна.       Тэхён не думал о себе. Он с жадностью прижимался к Хосоку, дарил ему поцелуи и ласку, отчего хорошо становилось самому, но горячая ладонь внизу живота заставила его вздрогнуть. Хосок одной рукой стянул с него брюки, высвобождая налитый кровью член, и прижал его к своему. Пальцы переплелись сцепляясь в замок, и Хосок интенсивней задвигал рукой. — Хосок-хён…       Тэхён выгнулся в пояснице и до белых пятен сжал глаза, чувствуя что находится на грани. С Намджуном он мог держаться бесконечно, но сейчас ощущал себя девственником, который впервые предаётся ласкам. Ладонь Хосока двигалась рваней и беспорядочней, отчего по ногам прошлась мелкая дрожь. Тэхён простонал, задыхаясь в собственных всхлипах, чувствуя, как горячие капли орошают оголенный живот. Голова кружилась, Тэхён лениво отвечал на поцелуи, крепче прижимаясь к Хосоку, который обессиленно повалился сверху.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь отчаянным стуком двух сердец. Возбуждение постепенно отсупало, но Тэхёну не хотелось вырываться из жарких объятий. Он гладил Хосока по спине и лениво моргал, отсутствующим взглядом изучая люстру на потолке. — Мне каждую ночь снилось, как ты меня зовешь, — нарушил молчание Хосок. — Это грёбанное «Хосок-хён» стало моим кошмаром, который я мечтал услышать наяву. Ты не представляешь, как сильно мечтал.       Тэхён замер, внимательно изучая макушку покоящуюся на его груди. Он и в самых жадных мечтах не мог представить, что Хосок так сильно будет страдать. Он думал, что пусть его смерть и станет чем-то жестоким для Хосока, тем что заставит его немного переживать, но не знал, насколько сильно. — Хосок-хён, ты… — Тэхён сглотнул. — Ты что, правда так сильно горевал?       Хосок приподнялся на локтях, встречаясь с ним взглядом. В его глазах не было и капли шутки, лишь безграничное горе и грусть, от которых бежал холодок по спине. — С самого первого взгляда на тебя в баре, я понял, что ты либо заставишь меня сдохнуть, либо приведешь к тому, во что я никогда не верил. Ты сраная ошибка, Крошка. Ошибка, которая забралась ко мне в голову и снесла нахер все настройки. Я никогда никого не любил и когда увидел тебя подумал, что точно ебанулся. И ты убил меня, убил тогда, когда я увидел сгоревший трупак в твоей квартире. И тогда понял, что с удовольствием сгорел бы с тобой, потому что без тебя я не хотел дышать. Мне нахер ничё не сдалось без тебя.       Тэхён забыл как дышать, он смотрел в глаза Хосока, не смея произнести и слова вслух. Он не думал, что сердце может замереть, но кажется его застыло в неверии. Признание Хосока прошибло насквозь, ничего в мире не было важнее этих слов, которые ранили и лечили одновременно. — Но разве мне дозволено любить тебя в ответ? — прохрипел Тэхён спустя минуту. — О чём ты? — Я… я ведь предал тебя, бросил, обманул и… трахался всё это время с другим, — Тэхён прикусил дрожащую губу. — Ты должен меня ненавидеть, Хосок-хён, но почему ты говоришь такие слова? Я ведь не стою ни одного. — Тебе бы лучше захлопнуть сейчас варежку, — Хосок сел на колени между разведённых ног Тэхёна. — Мне поебать на то, что ты меня обманул, так же сильно, как и на то, что ты спал с другим. Я уверен, для этого были свои причины. Мне важен лишь ты, и чтобы ты был рядом со мной. Понятно? А теперь быстро улыбнулся и сказал, что тоже любишь меня всей душой, или как эта хрень там называется.       Тэхён сдавленно всхлипнул, часто моргая и криво улыбнулся, чувствуя насколько уродливо и жалко сейчас выглядит: — Я тоже тебя люблю, Хосок-хён, всей той хренью, которая называется душа.

***

      После душа Тэхёна немного клонило в сон, но три пары пытливых глаз не давали покоя. На просторной кухне напротив Тэхёна сидели Юнги и Чимин, крепко сцепившись за руки, рядом сидел Хосок, сложив руки на груди, вернув свою обычную непроницаемую маску на лицо. — Ну… — начал Тэхён, но тут же умолк, покрутив в ладонях горячую кружку с крепким чаем.       Сейчас бы напиться клубничного молока, завернуться в мягкий плед и прижаться грудью к широкой горячей спине Хосока, а не сидеть напротив друзей, как на допросе. — Да раздупляйся ты уже! — не выдержал Юнги, но уничтожающий взгляд Хосока заставил его захлопнуть рот. — В ту ночь, когда я ушёл от тебя, Юнги, — вдохнув как можно больше воздуха, начал Тэхён. — Я пошёл домой, потому что хотел поговорить с Хосоком, но около дома меня схватил Намджун. Он… он поджег наш дом с подставным трупом и заставил меня на это смотреть. Я видел тебя, Хосок-хён. Как ты рвался в огонь, но… но ничего не мог поделать.       Тэхён отпил чай, слегка поморщившись от горечи и облизал губы, встречаясь взглядом с Чимином, который едва сдерживался, чтобы усидеть на месте и не сжать Тэхёна в объятиях. — Я хотел убежать. Всегда. Делал это чаще, чем спал. Но Намджуну это надоело. Он сказал, что для того, чтобы сохранить тебе жизнь, Хосок-хён, и вам, ребята, я должен быть послушным. Что… я должен быть с ним рядом, чтобы вы оставались целыми и невредимыми. Он показывал мне фотографии, чтобы доказать, что за вами следят и в любой момент могут сделать что угодно. И я смирился. Мне казалось, что от меня многое зависит, что если я стану делать, всё что он скажет, то вы будете в безопасности. Конечно, он меня обманул, я и сам себя обманул, потому что согласился со всем, оправдываясь тем, что для этого есть причина. Но я просто слабак. — Не говори так! — воскликнул Чимин, ударив кулаком по столу, отчего вздрогнул даже Хосок. — Тебя похитили и угрожали, ты был напуган и делал всё, чтобы выжить! — Да… — слабо кивнул Тэхён, ниже опустив голову. — Со временем я даже свыкся со всем, перестал сопротивляться, делал всё, что приказывали. Намджун меня тренировал, учил кендо, устроил в университет, начал доверять мелкие дела. И тогда в мою голову пришла мысль, что если я стану ему ближе, если стану изображать, что мне действительно по душе всё, что он со мной творит, то тогда я без проблем смогу разрушить всё, что он строил долгими годами. Пользуясь тем, что Намджун ослабил свою бдительность, я начал отслеживать все его транзакции, точки сбыта и в принципе всю внутреннюю сторону бизнеса, это… слишком сложно объяснить.       Тэхён усмехнулся, снова глотнул чая и посмотрел на Хосока, который с силой сжимал своё плечо пальцами. — Потом ко мне приставили мальчишку, который так жёстко косячил, что на мне места живого не было, но как ни странно в нём я нашёл выход. Акайо непроходимый тупица, но филигранно организовывал ограбления. Именно он мне помог обчистить док, о котором говорил тебе Намджун, Хосок-хён. А его младший брат помог мне сделать подставные счета и заметал все бухгалтерские недочёты, после того как деньги Намджуна медленно уплывали со счетов. Мне оставалось выбраться самому, и тут ты так удачно отжал у него порты, что Намджун просто не мог это проигнорировать. Все эти годы он давал тебе власть, игрался с тобой, чтобы потом в один момент раздавить и прибрать к рукам всё, чего ты добился. Разменной монетой, конечно же, был я. Поэтому он приехал со мной и заставил пойти к тебе на переговоры. — Ублюдочный маньяк, — цыкнул Хосок, ещё крепче сжимая пальцы на плече. — Мне на самом деле не нужны были порты, о которых я говорил каждую встречу с тобой. Мне просто нужно было тянуть время, чтобы в Японии Акайо и его брат сделали всё чисто и без спешки. Но ты прав, Хосок-хён, Намджун действительно маньяк, к тому же нетерпеливый. Я не ожидал, что он захочет сам встретиться с тобой. Если бы у меня было ещё несколько дней, то я бы смог сбежать от него и этого представления бы в отеле не случилось. И тебя бы не ранили… Я бы смог сбежать, оставив все деньги тебе, и скрыться где-нибудь, пока всё не улеглось бы. И все были бы в безопасности. — Мы и сейчас в безопасности, — проворчал Юнги, откинувшись на спинку стула. — Эй! А я не понял, все деньги ему? А о своих бедных друзьях ты подумал? Я бы тоже не отказался от парочки миллионов на счету. — Юнги! — Чимин ткнул его в бок. — А ты давно свой счёт проверял? — тихо усмехнулся Тэхён, склонив голову набок.       Юнги в немом вопросе открыл рот и нырнул за телефоном в карман джинс. Открыв приложение банка, он взвизгнул, будто девчонка, и откинул мобильный на стол. — Ты серьёзно?! — Теперь у меня нет ни воны, — пожал плечом Тэхён. — В Корее я считаюсь мёртвым. Поэтому сейчас я надеюсь, что вы трое позаботитесь обо мне, потому что поддельные документы я сделать не успел. — Больно надо заботиться о бандюгане, — продолжал ворчать Юнги, не обращая внимания на болючие тычки от Чимина. — А что… — Чимин сглотнул и несмело посмотрел на Хосока. — А что сейчас с этим Намджуном? Что вы с ним сделали? — Отправили на корм рыбам, — невозмутимо ответил Хосок, разглядывая свои ногти.       Чимин громко вздохнул, приложив ладонь ко рту, Юнги невнятно проворчал что-то про грязного мафиозника, а Тэхён возмущённо уставился на Хосока. — Да шучу я, — Хосок закатил глаза. — Наша организация уже давно отошла от нелегального бизнеса, всё законно и по документам, и убийствами мы больше не промышляем. — Так ты не убил его?! — Тэхён едва усидел на стуле. — И мне не дал! Хосок-хён! — Ты не будешь никого убивать. Ким отправился в Японию. Его организации конец, ты позаботился о том, чтобы все от него отвернулись, поэтому не думаю, что он снова сунется сюда. Без связей и помощи он не больше, чем клоп. — Но он может начать всё с начала, — не отступал Тэхён, оправдывая свою жажду крови. — Пока он доберётся до нас, мы уже подохнем от старости, Крошка. Успокойся, не нужно никого убивать, ты не должен этого делать, я отомстил за тебя, будь уверен. — Надеюсь, ты отрезал ему член! — сжал кулаки Чимин. — Чимин-а, ты секунду назад чуть в обморок не грохнулся, когда подумал, что его убили! — удивился Юнги, с тревогой смотря на Чимина. — Потому что, убивать — это грех, а вот смертельно калечить — это не грех. К тому же он издевался над нашей Крошкой! — Крошка уже не наша, — урезонил его Юнги, кивнув головой в сторону Хосока, который не обращая внимания на их перебранки, пододвинулся ближе к Тэхёну, заключая его в объятия.

***

      Мягкое августовское солнце клонилось к горизонту, тёплый ветер трепал взъерошенные волосы и слегка колыхал лёгкую рубашку, расстегнутую на несколько пуговиц. Хосок сидел на берегу, зарыв ступни в мягкий песок и не мигая рассматривал алеющую полоску, сливающуюся с синевой моря. Издали доносились звуки музыки и приглушённые разговоры людей. Стекло бутылки холодило руку, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. Хосок медленно вдохнул свежий воздух и сделал глоток пива, опираясь локтем на песок позади себя.       Резкий хлопок фейерверка чуть поодаль заставил его часто проморгаться, и Хосок лишь сейчас заметил, что рядом с ним уселся Джин. Он скользнул взглядом по помощнику и снова повернул голову к горизонту. — Где Тэхён? — Джин забрал из рук Хосока пиво и сделал небольшой глоток, рассматривая этикетку. — Где-то в Японии, — ответил Хосок, подняв голову вверх, рассматривая яркие всполохи дешёвого фейерверка. — Ты так просто его отпустил? — Он меня и не спрашивал, — усмехнулся Хосок. — Не верю, что ты смирился с этим. — Ага, как же, — рассмеялся Хосок, отбирая бутылку обратно. — Задница моей Крошки должна быть в безопасности, так что это он только думает, что находится там на свободе. — Да ты грёбанный сталкер, хённим.       Хосок хотел ответить очередной остротой, но его отвлек силуэт, идущий по кромке моря. Он прищурился, пытаясь разглядеть лицо, и удивлённо вскинул брови. Тэхён, увидев его, ускорил шаг, перехватывая дорожную сумку другой рукой. Хосок почувствовал, как сердце забилось о грудную клетку. Ему хотелось вскочить и словно несмышленный мальчишка бросится навстречу, но продолжал сидеть, не мигая смотря на улыбку. — Похоже, твоя слежка полная лажа, уволь того, кого к нему приставил, — усмехнулся Джин, снова забирая из дрожащей руки бутылку с пивом. — Привет, Хосок-хён, — Тэхён остановился в нескольких шагах, с улыбкой смотря на Хосока. — Я заскочил домой, но тебя там не было. Почему не сказал, что поедешь на море? — Ты… — Хосок будто очнулся ото сна, — ты почему здесь? — Ты что не хочешь меня видеть? — Тэхён притворно надул губы. — Я думал, ты будешь рад. Раз так, то я поехал обратно.       Он отступил на несколько шагов назад и развернулся, намереваясь пойти обратно по своим же следам, но Хосок уже вскочил на ноги, хватая его за руку. — Куда намылился? — он развернул Тэхёна к себе, укладывая руку на талию.       Тэхён хитро улыбнулся, обнимая в ответ за шею. Он подался вперёд, касаясь губ несмелым поцелуем, игнорируя разочарованный стон за спиной Хосока. — Я скучал, Хосок-хён. — Со всем разобрался? — Хосок провёл кончиками пальцев по его волосам, убирая их за ухо. — Ага, — кивнул Тэхён в ответ, снова расплываясь в улыбке: — Вот бы ещё за мной по пятам не ходили, было бы намного лучше. — Я просто переживал, — пожал плечом Хосок. — К тому же, ты нашёл способ свинтить от охраны, так что нечего сейчас тут жаловаться.       Он подался вперёд, с жадностью припадая к вожделенным губам. Тэхён негромко смеялся в поцелуй, крепче сжимая шею в объятиях. Хосок чувствовал, как по спине скользит жар, как голова начинает кружится от дурманящих прикосновений. Он до сих пор не мог понять, что с ним происходит, когда Тэхён появляется в его поле зрения. Это будто сумасшествие, но не терзающее душу, а успокаивающее, заставляющее рваться в эти объятия, касаться мягкой медовой кожи и выцеловывать каждый миллиметр желанного тела. И Хосок покорно шёл на поводу у своего сердца, не смея сопротивляться. — Нам стоит прекратить, — сбито прошептал Тэхён, слегка отстранившись. — Кое-кто позади тебя сейчас умрёт от отвращения. — Ему придётся привыкнуть, — усмехнулся Хосок, сжимая ладонь Тэхёна. — Идём.       Ноги сами несли его в сторону отеля. Хосок крепко держал Тэхёна за руку, чувствуя, что этого недостаточно. Хотелось прижаться всем телом, раствориться без остатка и утонуть в вечности рядом с этим человеком. Потеряв Тэхёна однажды, лишившись его улыбки, Хосок больше не смел перечить своим желаниям. Хотелось стать законченным эгоистом, и брать всё, чего когда-то был лишён.       Вжимая Тэхёна в дверь номера отеля, Хосок снова с жадностью целовал его, голодно хватая стоны. Тэхён податливо отвечал на поцелуи, прижимался в ответ всем телом и пальцами впивался в плечи скрытые лёгкой рубашкой. Марево возбуждения заставляло задыхаться, Хосок чувствовал, как вибрирует тело Тэхёна, и не смел больше сдерживаться.       Он нырнул пятерней за пояс лёгких брюк и с силой сжал ягодицу, впиваясь в губы ещё рьяней, но Тэхён, пусть и нехотя, но всё же разорвал тягучий поцелуй. — Эй, мне нужно в душ.       Издав нечленораздельный звук, Хосок упёрся лбом ему в плечо и пытался отдышаться от захлёстывающего чувства возбуждения. Ладони Тэхёна успокаивающе гладили по спине, он прижимался губами к шраму от ожога и негромко посмеивался, наблюдая за тем, как устрашающего вида мафиозник расплывается перед ним бесформенным пятном. — Всего-то двадцать минут подождать, — выдвинул аргумент Тэхён. — Ты вафлил меня месяц, гулял по своей Японии, а сейчас раздраконил и просишь ещё подождать? Да ты самый жестокий человек на свете, — усмехнулся Хосок, отступая на шаг. — Я просто не хочу неожиданностей, — пожал плечом Тэхён. — Мне пойти с тобой? — Хосок принялся расстегивать пуговицы на рубашке. — Что? Нет! — возмутился Тэхён. — Ни за что! — Но я же должен знать все тонкости. — Хосок-хён, это слишком. — Просто я думаю, что если ты пропадаешь из моего поля зрения, то обязательно снова свалишь в туман.       Тэхён замер беззвучно открывая рот. Хосок не солгал. Этот месяц, который им пришлось провести порознь, чтобы Тэхён смог уладить все свои дела в Японии, для него был жестокой пыткой. Он и сам не знает, как согласился на подобное, хотя его мнение, конечно же, вряд ли было учтено. Хосок понимал, что Тэхён не может тут же остаться рядом и не отходить ни на шаг, но сердце заходилось бешеным ритмом каждый день. Он едва выдержал. И вот сейчас, когда Тэхён окончательно в его руках, и теперь уже точно без всяких расставаний, Хосок не сможет вытерпеть и метра между ними. — Можно я посижу под дверью? — Хосок-хён, — вздохнул Тэхён, едва сдерживая улыбку. — В ванной даже окон нет, я никуда не денусь. А сидеть под дверью и подслушивать — это плохой тон. Давай, — он подтолкнул его к кровати, — иди-иди займись чем-нибудь.       Вслушиваясь в плеск воды, Хосок старался не фантазировать, но будоражащие картины вновь и вновь всплывали перед взором. Он глубже втянул в лёгкие воздух и перевернулся на бок, сжимая бёдра. Тэхён наверняка даже не подозревал насколько сильно проник в него. Казалось, все ориентиры Хосока направлены на него. Он будто паразит, который уже не может быть без хозяина.       Дверь в ванной негромко скрипнула и Хосок вскочил на кровати на колени, устремляя взгляд на вышедшего Тэхёна, который придерживал на бёдрах полотенце. Воспоминания заструились с новой силой. Хосок вспомнил, как часто билось его сердце, когда впервые увидел обнажённого Тэхёна, такого же влажного и растрёпанного после душа. Сейчас же сердце было готово выпрыгнуть из груди. Воспоминания смешались с реальностью, Хосок уже и забыл, что когда-то Тэхён был не в его руках, всё будто истлело за ненадобностью, оставляя их двоих на пепелище, сквозь которое пробивались новые зелёные лепестки жизни.       Тэхён подошёл ближе и, смущённо улыбнувшись видя голодный взгляд, откинул в сторону полотенце. Хосок замерев продолжал наблюдать за его неспешными движениями. Мягкая белоснежная ткань промялась от коленей; тёплая нежная рука кончиками пальцев скользнула по обнажённой груди, увитой татуировкой; Тэхён был уже близко, обдавая запахом дешёвого геля для душа из саше, предоставленных отелем; его губы ласково коснулись скулы, затем щеки и следом остановились на пересохших губах Хосока. Тэхён сочился нежностью и трепетом, отчего хотелось быть нежным самому. Хосок притянул его за талию, даря самый ласковый поцелуй, на который был способен. Только отступившее возбуждение с новой силой ударило по вискам, отчего в глазах потемнело. Хосоку хотелось стонать от удовольствия, но сдержанная натура не позволяла ему этого сделать.       Пальцы скользнули вниз, и Тэхён рвано выдохнул, стоило им окольцевать полуналитое возбуждение. Хосок хотел дарить ласку, хотел без конца утопать в нём, целуя каждый миллиметр медовой кожи, и Тэхён, казалось, всё понимал. Он податливо шёл за его руками, отзывался на каждое прикосновение несдержанным дыханием и улыбался. Так широко и счастливо, как раньше.       Повалив его на спину, Хосок безостановочно гладил напряжённые бёдра, поцелуями спускаясь вниз. Тэхён выгнулся стоило ему сомкнуть губы на раздражённом холодным воздухом соске. Он гнулся в объятиях Хосока, пальцами впиваясь в упругую кожу на плечах.       Не смея себя больше сдерживать, Хосок пальцами нырнув в промежность. Глаза Тэхёна распахнулись, он сжал его плечи и слегка вздрогнул. — Что-то не так? — Хосок замер. — Нет, всё… всё в порядке, просто отвык. Ты можешь смотреть на меня, Хосок-хён?       Хосок кивнул, снова утягивая его в жаркий поцелуй. Он аккуратно проник пальцами глубже, глотая громкий стон. Напряжение пульсом стучало в висках, Хосок думал, что если будет медлить хоть ещё секунду, то позорно обкончается прямо на бедро, об которое тёрся его член. — Крошка… — сипло выдохнул он. — Всё хорошо, Хосок-хён, я готов.       Искры из глаз — лишь малая часть того, что Хосок не сможет описать словами. Чувствуя приятную узость и тепло, дополняя это всё страстными поцелуями, он готов был кричать на весь свет о своём счастье. Хосок крепко сжимал свою Крошку в объятиях, жадно вбиваясь в его тело до упора. Тэхён податливо раздвигал ноги, впиваясь ногтями во взмокшую спину.       Их тела слились воедино, принося каждому удовольствие сводящее с ума. Хосоку было не важно насколько громко они предаются разврату. Он упирался руками в спинку кровати, жадно двигая бёдрами, отчего некрепкая конструкция жалобно скрипела от амплитудных движений. Тэхён жмурился, сминая пальцами белоснежные простыни, его губы пересохли от частого дыхания, а лоб покрылся крупными каплями испарины. Он схватился за бедро Хосока притягивая к себе ближе, безмолвно давая знак быть смелее. И Хосок безропотно подчинился, ускорившись. Стоны становились громче и бессвязней, Тэхён заметался в агонии под ним, и Хосок простонал ему в унисон, пульсирующими толчками изливаясь в жаркое нутро.

***

      Солнце лениво поднималось из-за горизонта, освещая душную комнату золотистым светом. Пальцы Хосока игрались с влажными локонами на чужой макушке. Он слегка посмеивался, когда Тэхён негромко всхрапывал в его шею. Взгляд скользил по пылинкам, мерцающих в тонком луче, пересекающем комнату, и чувство абсолютного счастья заполонило душу Хосока. Укрыв плотнее обнажённые плечи, усеянные алеющими засосами, он нехотя прикрыл глаза, мечтая, чтобы эта ночь никогда не закончилась. — Хосок-хён, — хрипло позвал Тэхён, медленно открывая глаза. — М? — Хосок посмотрел на него. — Я кое-что привёз. — Это важно? — Безумно.       Тэхён медленно поднялся, пальцами растирая поясницу, и, щеголяя голым задом, подошёл к своей сумке в порыве страсти откинутой в угол. Хосок привстал на локтях, осоловелым взглядом пытаясь рассмотреть, что Тэхён достал, и, увидев календарь, замер, обомлев. — Я нашёл это в твоём кабинете, — Тэхён вернулся в кровать, усаживаясь рядом. — Ты его склеил и сохранил. — Да. — Почему? — Потому что этот календарь твой, у меня было не так много вещей связанных с тобой. — Тут дата обведена, — Тэхён смотрел на потрёпанную бумагу, слегка улыбнувшись. — Ты помнишь, что она значит? — Конечно помню, Крошка. — Скажи. — День, когда ты ответишь на мои чувства. — А ты помнишь точную дату? — Двадцать седьмое августа, — Хосок повернулся на бок, улыбнувшись в ответ. — А сегодня какое число, знаешь?       Хосок отрицательно качнул головой, нахмурившись. У него совсем вылетел из головы этот календарь. А дни без Тэхёна слились в одно сплошное месиво, в котором не хотелось оставаться. — Хосок-хён. — Да, Крошка? — Сегодня двадцать седьмое, я думаю, уже пора ответить на твои чувства. — И что же ты мне скажешь? — Хосок приподнялся на локте, внимательно разглядывая лицо Тэхёна, покрывающееся румянцем. — Что я готов принять их и отдать свои взамен.