Немезис

      — Итак, — важно говорит Банни, покачиваясь на стуле, — Отец Пол, Руперт и Джозеф. Приходы Святого Петра, Иуды и Божьей Матери, соответственно, — перечисляет он для внимательно слушающих его копов. — Я нашёл адреса и… всё. — Под конец тушуется, потому что знает, что ничерта полезного он не нашёл. — А, со всеми тремя в разное время связаны истории с детьми. Но, как это было и с остальными, никто из родителей мальчиков не дошёл до чего-то серьёзного. Дела просто замяли. — Смотрит на Росси.       — Что с другими из списка?       — Пока никто не всплывал, но программа мониторит круглосуточно.       — Сержант, — начинает говорить Тэхён, — я думаю, пора… — Его прерывает телефонный звонок, он смотрит на экран и всерьёз подумывает не брать трубку.       — Кто там? — интересуется Росси.       — Намджун. — Тэхён отмахивается. — Потом перезвоню.       — А что, если что-то с Джо? — Осуждающим тоном спрашивает Адам. Ким щурится, но отвечает на звонок.       — Да. — Замолкает, слушая Намджуна. Хмурится. — В смысле? — Снова пауза. — Понял. — Отключается. Поднимает взгляд и видит, что всё уставились на него, ожидая объяснений. — Какая-то муть с камерами. Говорит, Джо уходила ночью.       — Хорошо, езжай, — спокойно говорит Росси.       — Да это подождёт до вечера. — Не хочет он никуда ехать. — Здесь проблема пострашнее.       — Тэхён, — мрачно говорит Росси. — Нас здесь восемь помимо тебя. Если понадобишься, я позвоню, — заканчивает тоном, не терпящим возражений.       — Да, уж со священниками мы и сами разберёмся, — подхватывает Коул. Ким хмурится, глядя на него. — Что?       — Внезапно уверовал в то, что священники тоже могут быть мразями, Линк? — с усмешкой спрашивает Тэхён, на что Линкольн просто закатывает глаза. — Ладно. — Чуть неуверенно озирается по сторонам, берёт ключи, выходит в проход. — Пацан! — громко зовёт Кита, тот резко поднимается от столешницы и потеряно смотрит на детектива. — Шмотки собирай.       — Куда мы? — сонным голосом спрашивает ребёнок.       — К маме, — на ходу отвечает Тэхён, не глядя на него.       Кит срывается со стула, не взяв с собой ни книгу, ни другие вещи, и вихрем бежит по проходу, чуть не задев Хилла.       Команда провожает странную троицу взглядом, а после того, как они пропадают из их поля зрения, спустившись с лестницы, возвращаются к своей работе.       — Хилл и Лерой, узнаете все про этих священников, — Гектор возвращается к своим обязанностям сержанта. — Ману и Оливейра, на вас информаторы. Сэм, обзвони всех, кого можешь, узнай есть ли новые жертвы. — Росси поворачивается к Линкольну и тот чуть приподнимает голову, давно Гектор не обращался к нему, глядя в глаза. — Пошли, прокатимся в одно место.       Линкольн берет куртку и идет к лестнице, через весь отдел.       — Линк. — Банни зовёт его, протягивая три папки. — Дела, — говорит он, указывая на бумаги в своих руках.       — Спасибо, — благодарит детектив, берет папки и спускается на первый этаж.       Он выходит на парковку, практически сразу находит Гектора, который уже садится за руль своей машины. Линкольн идет быстрым шагом, обходит машину, садится вперёд, возле Гектора.       — С чего вдруг так мнение поменялось? — нейтральным голосом спрашивает Линкольн.       — Ты о чем? — Гектор поворачивает голову в сторону детектива. — У нас разве есть проблемы?       — Мне казалось что у вас в любимчиках в последнее время ходит Тэхён. — Коул отвечает на взгляд Гектора. — Вы же все время защищали его, прикрывали и пытались оправдать любое его действие, а сейчас как ни в чем не бывало вы зовёте меня проехать по делу с вами. Вот мне и стало интересно — с чего вдруг такая перемена настроения?       — Когда тебя надо было прикрыть, я прикрывал. Когда твоя семья нуждалась в защите, я защищал. Разве не так?       Гектор смотрит в глаза Коулу не моргая и тот не выдержав отводит взгляд. Все так, он не будет отрицать, но все равно считает, что ситуация с ним была не такой дерьмовой, как с Кимом.       — Линкольн. — Коул снова смотрит на сержанта. — Если тебя или кого либо из нашей семьи, а я именно так и считаю, мы — семья, придётся защищать или прикрывать, я буду делать это не думая о последствиях. И мне неважно кто это будет. Ты или Тэхён, Лерой или Хилл, а может Адам. — Гектор пожимает плечами. — Никто не застрахован от проблем, но я готов подстраховать в нужный момент.       — Спасибо, Гектор, — говорит Коул садится ровно, глядя в лобовое. — Так куда мы едем?       — К моему старому знакомому, решать дело грёбаных церковников.       Линкольн ухмыляется, чувствуя как на душе становится легче. Гектор наконец заводит мотор и машина плавно трогается с места.       

      

***

             Кит нетерпеливо крутится на заднем сидении машины, пока Тэхён паркуется у здания «Харпера». Детектив смотрит на ребёнка в зеркало заднего вида. Кит избегает зрительного контакта. Тэхён сожалеет, что так резко обошёлся с ним, но просто не знает как реагировать, испытав безотчётный страх там, над телом Брауна. Причём страх был продиктован не странным поведением Кита, а мыслью о том, как его поведение воспримут Росси и остальные. Отчего-то мужчина не хочет, чтобы ребёнка воспринимали как нечто неправильное. И понимает он это только сейчас.       Кит неотрывно смотрит на входную дверь больницы, ожидая знака от детектива о том, что можно выходить. Он не хочет снова злить мужчину и поэтому старается быть послушным. Но желание увидеть маму возрастает в геометрической прогрессии с каждой минутой ожидания. Он хочет увидеть единственного человека, в чьей безусловной любви уверен. Он хочет почувствовать себя нормальным и нужным. Он хочет рассказать маме обо всех своих страхах. Вот только не решил, можно ли рассказать ей о том, что случилось утром.       — Пошли.       Одного слова Тэхёна достаточно. Кит выскакивает из машины, не забыв выпустить Велеса. С нетерпением смотрит на детектива и широко улыбается, когда мужчина машет рукой, показывая тем самым, что Кит может идти вперёд. Мальчик бежит ко входу, но как бы ни было велико его желание поскорее оказаться рядом с мамой, он всё же ждёт детектива.       Тэхён закатывает глаза, когда они поднимаются в лифте на нужный этаж, увидев, что ребёнок аж пританцовывает, не в состоянии спокойно ожидать, когда кабина лифта поднимет их туда, куда нужно. Когда двери открываются, Кит хватает его за руку и тащит к палате. Это вызывает едва заметную усмешку на лице детектива. Которая, впрочем, быстро исчезает, когда его взгляд цепляется на хрупкую фигуру за стеклом.       — Эй, притормози, — напряжённо говорит он пацану и тянет его за руку, останавливаясь.       — Ну что ещё? — спрашивает Кит, задрав голову вверх и посмотрев на него.       Тэхён не сразу смотрит в ответ, с трудом протолкнув ком, образовавшийся в глотке. Джо стоит к ним спиной у окна в палате, обхватив себя руками. Десятки воспоминаний, связанные с ней вот так же стоявшей у окна, проносятся в его голове за секунды. Только в другое время и совсем в другом месте. Тогда он мог молча подойти сзади, чтобы обнять и присоединиться к тихому наблюдению за огнями города, виднеющимся из-за деревьев, которыми окружён дом. Он отмирает, когда чувствует, что Кит неуверенно дёргает его за руку, опускает голову и смотрит на ребёнка.       — Пошли уже? — тихо просит.       — Эм… — Тэхён хмурится. — Нет. Знаешь, иди сам. У меня тут дела. Я позже зайду. — говорит, нацепив свою привычную маску.       Кит заметно огорчается, потому что надеялся, что детектив наконец попытается поговорить с мамой. Он, в отличии от мужчины, уверен, что она вспомнит его, нужно только немного помочь ей.       — Давай. — Тэхён безотчётно ерошит волосы мальчика. — Беги уже.       Кит медлит пару секунд, зовёт Велеса, разворачивается и бежит к палате. Тэхён остаётся стоять на месте и когда убеждается, что ребёнок добрался до двери без приключений, опускает голову и идёт прочь, на поиски брата, не желая быть пойманным Джо за наблюдением.       — Ма! — кричит ребёнок, залетев в палату и без предупреждений кинувшись к маме. Джо едва успевает его схватить.       — Эээй… — Она тихо смеётся. — Привет, дружок.       Крепко обнимает сына и поднимает взгляд, уставившись в спину уходящего детектива.              

***

             Гектор аккуратно паркуется возле редакции одной из газет Чикаго. Линкольн давно потерял счёт тому, сколько раз эту газету пытались посадить на короткий поводок, подкупить или вовсе закрыть. Так что он не удивлён, что они нашли сторонника в лице Росси.       Детектив выходит из машины ещё до того, как Гектор глушит мотор, не забыв прихватить папки, которые дал Банни. Он оглядывается по сторонам. Раньше не часто бывал в этой части города. Росси ставит машину на сигнализацию и спокойно шагает в сторону главного входа, Линкольн следует за ним.       — Где мне найти Роба Миллера? — интересуется Гектор у девушки на ресепшене.       — Девятый этаж, кабинет 1134, — растерянно отвечает она, сравнивая данную копами информацию со своими записями на компьютере. — Мне ему сообщить о вашем визите?       — Нет, мы навестить старого приятеля.       Она провожает сержанта и детектива взглядом, накручивая себя на самое худшее развитие событий. Давно они не видели копов в своём офисе.       Те спокойно заходят в лифт, Коул нажимает на кнопку нужного этажа. Всё ещё не понимает зачем тут и какой будет толк от него, если этого человека Гектор знает хорошо. Лифт останавливается, они спокойно выходят, быстро находят нужный кабинет. Гектор стучит костяшками пальцев по деревянной поверхности, как бы предупреждая что они заходят.       — Идите к черту! Я занят! — Слышатся вопль недовольного мужчины.       — Хм… — Гектор все же открывает двери и переступает порог. Коул следует за ним.       — Я же ска… — начинает мужчина, надеясь накричать на того, кто его потревожил, но замолкает на полуслове, подняв взгляд. Злость сменяется растерянностью, а после удивлением и в итоге мужчина расплывается в улыбке на все лицо. — Гектор! — С восторгом разводит руки в стороны, идет навстречу Росси. Они обнимаются, похлопывая друг друга по спине, а после каждый делает шаг назад.- Я так рад тебя видеть, дружище!       — Взаимно, Пол, — с улыбкой отвечает Гектор.       — Он рассказывал как спас меня однажды? — Пол переводит взгляд на Линкольна.       — Нет, — спокойно отвечает тот.       — Прости за некорректное поведение, но ты кто?       Мужчина щурится, пытаясь рассмотреть детектива получше.       — Это Линкольн Коул, он детектив моего отдела. А вспоминать прошлое мы будем как-нибудь за бутылкой пива, если ты не против.       — Конечно нет! — бодро отвечает тот и возвращается на свое место. — Так что нужно моему старому приятелю и одному из лучших детективов Чикаго?       Линкольн закатывает глаза. Все эти встречи в стиле «Крестного отца» довольно забавны, но не тогда, когда у них дело.       — Нам нужно, чтобы ты опубликовал кое-что плохое о епархии нашего города, — сообщает Гектор, глядя на Пола.       — Ты же знаешь мои правила. Только если эта правда.       — Это правда. — Линкольн берет инициативу в свои руки. Он подходит к столу и кладёт папки на стол перед журналистом. — Здесь полное досье и список их жертв, если удастся взять интервью хотя бы у четырёх-пяти, история получит огласку.       Мужчина открывает первую папку, затем вторую и его весёлое выражение лица исчезает, появляется шок.       — Я уже писал об этом. — Пол быстро перелистывает одну из папок. — В начале своей карьеры, сразу после колледжа.       — Сможешь написать ещё раз? — уточняет Гектор.       — После этого на меня могут снова начать давить сверху. — Поднимает взгляд на сержанта. — Прикроешь мой зад?       — Как всегда, — усмехнувшись, отвечает тот и протягивает руку. Пол отвечает на рукопожатие, а Линкольн с облегчением выдыхает.       Они покидают здание тем же путём, каким пришли. Гектор, прежде чем выйти, весело подмигивает девушке, которая всё ещё с подозрением косится на них.       — И давно я из лучших в Чикаго? — интересуется с усмешкой Линкольн, когда они уже садятся в машину.       — Конечно. С тех самых, как начал работать со мной, — отвечает сержант, ухмыляясь. — Пол знает об этом. — Дверцы машины хлопают и они оба одновременно пристёгиваются ремнями безопасности.       — И?       — И он знает, что это правда. Кончай выбивать себе комплименты, Линк. Ты тоже знаешь, что это правда.              

***

      

             — Чёрт, ты через Аляску ехал, что ли? — недовольно спрашивает Юнги, вместо приветствия.       — И тебе привет, — ровным тоном отвечает Тэхён. Мин хмурится.       — Всё в порядке? — спрашивает он обеспокоенно. Детектив выдыхает и давит на глаза пальцами.       — Да. Порядок.       — А это что? — спрашивает Намджун брата, кивая на средних размеров спортивную сумку у ног Тэхёна.       — Захватил из дома пару вещей Джо. Подумал, понадобится, — глухо отвечает, не глядя на брата. И тот молчит, за что Тэхён ему благодарен. Юнги не такой сообразительный.       — Вы так и не разговаривали? — задаёт вопрос, искренне переживая. Кимы смотрят на него тяжёлыми взглядами. — Ой, да завязывайте вы со своим комбо. Оба же знаете, что это неизбежно.       — С чего бы? — фыркнув, интересуется Тэхён.       — С того, что ей нужно вспомнить то, что её заставили забыть, — нахмурившись, отвечает Юнги, глядя то на одного брата, то на другого. — Вы что, не понимаете? — Тэхён и Намджун переглядываются. — Ей нужно вспомнить. И дело даже не в тебе, Тэхён. Без обид. Такое прицельное вмешательство в сознание может здорово повлиять на качество её жизни в будущем. — Он беспомощно разводит руки в стороны, не понимая, как они сами не додумались. — Одному богу известно какими средствами они добились таких результатов. И никто не может предугадать последствия. Одним из которых, кстати, — он смотрит на Намджуна, — может быть то, свидетелями чему мы с тобой стали. — Тэхён хмурится. — Именно поэтому ей нужно восстановить целостность сознания. Что невозможно без воспоминаний о тебе. — Смотрит на Тэхёна. Тот молчит некоторое время.       — А что, если… я не знаю, мы просто оставим её в покое. Черт с ними, с этими воспоминаниями, — бормочет тот. — К тому же ей уже устраивали амнезию.       — Ага.       Юнги испытывает раздражение, прекрасно понимая, что этот баран просто не хочет участвовать в этом. Он понимает причины. Так же, как и то, что без этого не обойтись.       — Вот только там был целый пласт, состоявший из всей её жизни. Я думаю, чем больше кусок, тем легче его отрезать. Кроме того, ты не можешь утверждать, что это никак не повлияло на неё, Тэхён. Я изучил её медкарту вдоль и поперёк. Постоянные головные боли, скачущее давление, приступы, потеря сознания. Она почти свихнулась четыре года назад, потому что часть воспоминаний прорывалась наружу. — Он делает шаг в сторону детектива и тычет указательным пальцем ему в грудь. — Не думай, что здесь будет иначе. — Щурит глаза. Джо — его пациентка. Он просто так не отступит. — Возможно, это будет выражаться как-то иначе. Возможно, она будет ощущать это как-то иначе. Но я стопроцентно гарантирую тебе, что прямо сейчас дыры, образовавшиеся в её сознании в тех местах, где должны быть воспоминания о тебе, доставляют ей страдания. — Отступает на шаг. — Только она понятия не имеет почему. И это хуже всего. Знать, что что-то не так, но не понимать что именно, — добавляет он тихо.       Тэхён щурится, разглядывая мужчину и думает о его словах. Не верит.       — Что там с записями? — спрашивает он брата, секундой позже поворачивает к тому голову.       — Да. — Намджун отмирает, но всё ещё хмурится, думая о том, что Юнги скорее всего прав. — Вот, посмотри. — Включает записи, поочерёдно показывая все. Попутно кратко рассказывает о том, что рассказал ему ординатор, который сейчас стоит в стороне, злясь на них. — Как-то так. — Коряво заканчивает Намджун. Тэхён думает.       — Такое уже было, — медленно говорит он. — Правда без вмешательства в камеры. — Смотрит на Намджуна. Пожимает плечами. — Может она просто подтянула свои хакерские способности за два года?       — О чём вы говорите? — встревает Мин.       Тэхён поджимает губы и раздражённо смотрит на него.       — Четыре года назад Джо сбежала из больницы рано утром и пешком добралась до озера Мичиган, — отвечает вместо Тэхёна Намджун. — Тэхён тогда чуть не рехнулся.       — Да заткнись ты, — без злобы устало бубнит Тэхён. — Ничего такого я не делал.       — Да неужто? — ухмыльнувшись, спрашивает Намджун. Детектив ничего не отвечает, глядя на него тяжёлым взглядом.       — Так, ладно. Что делать с пропавшими часами на плёнке? — встревает Юнги.       — Я позвоню Банни. Он приедет, поковыряется в ваших камерах и технике. Может быть поймёт кто влез в вашу систему безопасности.       — А Джо? — задаёт очередной вопрос Юнги.       — А что Джо? — невозмутимо тоном уточняет Тэхён.       — Как быть с ней?       — Сколько часов ты на смене, Мин? — избегая ответа на вопросы ординатора, спрашивает Тэхён. Тот смотрит на часы.       — Не знаю, часов двенадцать, — весело отвечает, пожав плечами.       — Пошёл тридцать первый, — одновременно с ним говорит Намджун. За что получает раздражённый взгляд коллеги.       — Иди домой, Юнги, — тихо говорит Тэхён. — Мы разберёмся.       — Как? Ты даже в палату к ней зайти не можешь. Словно она какой-то чёртов криптонит, — не сдерживается тот.       — Чушь.       — Да? — Ординатор подходит вплотную к детективу и ему приходится чуть поднять голову вверх, потому что он чуть ниже. — Докажи.       — Эй, давайте без крайних мер, — встревает Намджун, но понимает, что поздно.       Тэхён и Юнги сверля друг друга взглядами. Ким борется сам с собой, но в итоге разумная часть проигрывает той, которой на всё насрать.       — Ладно.       Резко разворачивается, хватает сумку с пола и широкими шагами направляется к палате. Использует лестницу, а не лифт.       — Просто прекрасно, Юнги. Молодец, — возмущаясь, говорит Намджун и торопится за братом.       — Ничего страшного не произойдёт, не парься, — на ходу отвечает тот.       — Да? Я бы не был так уверен, придурок, — произносит, не глядя на него.       Мин хмурится, внезапно осознав, что он не знает всей истории.              

***

             Тэхён чувствует раздражение на грёбаного ординатора и злость на себя, когда видит чёртову дверь в палату. За то, что поддался. Клюнул на подростковое «слабо». Но отступать поздно. Он подходит к палате и замирает. Кит валяется на кровати на животе, беспечно болтая ногами в воздухе, и увлечённо что-то рассказывая Джо, которая сидит спиной к двери на полу, положив голову на руки, сложенные поверх одеяла. Ему совсем не хочется нарушать их маленький мирок своим появлением и вносить беспорядок во вроде бы спокойное состояние девушки. Но Юнги, будь он неладен, в чём-то прав. Рано или поздно это придётся сделать, так почему не сейчас?       Тэхён поднимает руку и несильно стучит по косяку, оповещая о своём присутствии. Кит, подняв глаза и увидев детектива, широко улыбается. Чего не скажешь о Джо. Она спокойно поворачивает голову, чтобы посмотреть кто пришёл, но стоит ей увидеть визитёра, спокойствие как ветром сдувает. Она подскакивает на ноги, хватает сына и молниеносно оказывается у противоположной от двери стены.       — Ну мааам, — тянет Кит, быстро перебирая ногами за ней.       Джо никак не реагирует на его реплику, не сводя взгляда с детектива. Тэхён мрачнеет. Никогда он к этому не привыкнет. Сколько бы не врал себе, что его ничего не трогает, что ему всё равно, что он давно перестал тешить себя иллюзиями насчёт собственной жизни. Тот животный страх, который появляется на лице женщины, которая когда-то видела в нём защиту и спокойствие, просто рвёт на куски. В голове не укладывается, как такое возможно. Чёрт, что делал ублюдок Бишоп, чтобы добиться такой реакции? Он чувствует такой знакомый и давно ставший родным гнев, но заталкивает его куда подальше, потому что должен быть спокоен. Делает шаг и переступает порог палаты, не разрывая зрительного контакта с Джо.       — Пацан, сходи прогуляйся, — ровным тоном говорит он Киту.       Мальчик хмурит брови, но быстро успокаивается, понимая, что Тэхён не навредит маме и им нужно поговорить. Поэтому делает шаг в его сторону, но Джо тянет его назад.       — Мам? — Ждёт, пока она посмотрит на него. — Мам. — Тянет её руку и она косится на него. — Всё в порядке. Я рассказывал тебе о нём. Помнишь? И Велес останется тут.       Джо поворачивает голову и теперь уже прямо смотрит на сына. Нехотя разжимает пальцы, выпуская его руку. Кит улыбается, идёт к выходу, на секунду останавливается возле Тэхёна и легонько касается его руки, ободряюще улыбаясь. Детектив хмурится. Этот ребёнок не перестаёт его удивлять. Кит шагает за дверь и закрывает её за собой. В помещении наступает гнетущая тишина. Слышно только как часто и шумно дышит Джо. Он не смотрит на неё. Оставшись с ней наедине чувствует чудовищную неуверенность. Запускает руку в волосы, чешет макушку.       — Э… я тут… — Начинает тихо. Злится на себя. Ну что за идиот. Прочищает горло и продолжает увереннее. — Я принёс твои вещи. — Поднимает сумку и ставит её на кресло. — Посмотришь, может что-то понадобится. — Невесело усмехается и медленно поднимает голову. Хмурится. — Эй, дыши спокойнее, а то бахнешься в обморок. — Внезапно нахально улыбается. — Тебя же не устроит перспектива остаться без сознания в моей компании.       Тут же жалеет о сказанном. Потому что Джо дёргается и, передвигаясь в бок по стене, добирается до тумбочки на которой стоит кружка и кувшин с водой. Тэхён поднимает руки.       — Да я пошутил же. — Криво улыбается, но улыбка быстро уходит, потому что ему приходится уворачиваться от кинутой в него кружки. — Чёрт, Джо!       Она замирает на секунду от звука своего имени, но тут же с ещё большей яростью, подпитанной паникой, хватает кувшин с остатками воды и замахивается, но не успевает кинуть предмет, потому что Тэхён, метнувшись к ней, хватает за руки. Она начинает вырываться, чувствуя, как от страха слабеют ноги.       — Прекрати! — рявкает детектив, стараясь не навредить ей. Частью сознания отдалённо понимает, что нужно было просто сразу свалить, но внезапно осознаёт, что ему чертовски трудно уйти. — Джо… пожалуйста…       Кувшин падает на пол, Тэхён ослабляет хватку и девушка вырывает руку. Замахивается, бьёт наотмашь, попадает по его скуле, попутно расцарапав её.       — Убирайся!       Он отпускает её, отступает на пару шагов. Чувствует жжение в том месте, где она повредила кожу ногтями. С силой сжимает челюсти и наконец смотрит на неё. Джо тяжело и шумно дышит, вжавшись в стену. Смотрит, не моргая. Кажется, на грани истерики. И он понимает, что не выдерживает, но так и стоит посреди палаты, не шевелясь. Впервые после её возвращения даёт себе минуту и пристально вглядывается в черты её лица.       Совсем не изменилась.       Нет, он и близко не был готов.       Делает шаг назад. Ещё один. Джо не отводит взгляда, готовая реагировать на любое движение в её сторону, но детектив пятится. И под тонной страха она чувствует что-то ещё. То, как он смотрит на неё, не укладывается в голове. Не в состоянии трезво оценить и проанализировать это, да и не очень хочет, но всё же хмурится, чувствуя какой-то едва ощутимый импульс внутри. Не знает хорошо это или плохо и не собирается выяснять.        Тэхён наощупь находит дверную ручку, открывает дверь и выскальзывает в коридор. Тут же закрывает её за собой, прижимается к деревянной поверхности спиной и затылком. Закрывает глаза, пытается перевести дыхание, но, сука, сегодня просто не его день, потому что ничерта не выходит. Не сильно бьётся затылком об дверь, открывает глаза и замирает. На него смотрят три пары глаз. В глазах Намджуна и Юнги читается сожаление. Тэхёна это злит, ему не нужна жалость. Он переводит взгляд на пацана и обнаруживает, что в глаза ребёнку смотреть тяжелее. Мальчик стоит ровно и подняв голову. Так он делает, когда ему страшно или больно, но он не хочет этого показывать, это Тэхён уже давно приметил. И стоит ли говорить, что именно эта поза выдаёт внутреннее состояние Кита…       Мальчик шмыгает носом, сердито проводит ладошкой по щеке, шагает к мужчине, задирает вверх голову, остановившись возле него и смотрит в глаза долгие несколько секунд.       — Ей просто нужно помочь. Не смей сдаваться, — говорит едва слышно и Тэхён не в состоянии сказать, что, возможно, у него нет на это сил.       Кит обходит его, открывает дверь ровно настолько, чтобы пролезть в образовавшийся проём и тут же её закрывает. Мужчина набирает в лёгкие воздух, медленно выдыхает, вспоминая всё то дерьмо, которое творил, используя это, чтобы вернуться в то состояние абсолютного безразличия к тому, что его ждёт. Поднимает голову, поворачивается к брату и Юнги.       — Тэхён, я… — бормочет последний.       Он хочет сказать, что понятия не имел, как всё пройдёт. Просто не подумал об этом. Но замолкает, понимая, что что бы он там сейчас не сказал, сделает только хуже. Они всё видели. И слышали.       — За пацаном заеду через пару часов, — холодно бросает Тэхён, проходя мимо.       Намджуну приходится напрячься, чтобы не кинуться за братом вдогонку. Он понятия не имеет, что сейчас чувствует Тэхён, но, помня о том, какие личностные метаморфозы прошёл его брат, понимает, что тот не станет его слушать. Не сейчас точно. Он смотрит на Мина и тому хватает одного взгляда. Затем он забывает о стоящем рядом Намджуне. Потому что в его голову приходит безумная идея.       — Тэхён! — зовёт он и идёт следом за детективом.       — Твою мать, Юнги, оставь его! — возмущается Намджун, закатывая глаза. Но ординатор оставляет его слова без внимания. Догоняет Тэхёна у лифта.       — Слушай, я облажался, признаю. Но всё ещё считаю, что ей нужно все вспомнить. — Тэхён открывает рот, чтобы послать его нахер, но Юнги перебивает. — Нет, просто послушай. Тебе не обязательно участвовать в этом. — Тэхён молча смотрит на него. — У тебя остались старые совместные видеозаписи или фотографии, или — ординатор чешет бровь, — может быть, старые письма, которые Джо писала?       — Да, — хрипло отвечает. — Немного, но есть.       — Хорошо, — довольно заявляет Юнги. — Принеси. — Тэхён хмурится, смотрит на брата, снова на ординатора. — Мы все говорим ей, что она знает тебя, но она не может быть уверена наверняка в словах людей. Если она увидит, что вы были знакомы и более того… ну… в общем, может это и не вернёт память, но даст возможность понять, кем ты был для неё. А это уже что-то. — Он замолкает, и воодушевление, которое он чувствует от этой идеи не даёт увидеть с каким скептицизмом смотрят на него братья.       — Это может сработать, — вдруг тихо говорит Намджун, поддерживая Юнги.       — А когда вернётся Симс, у него уже будет основа для работы, — добавляет тот.       Тэхён молча смотрит на них, прикидывая. Ему не нужно будет присутствовать. Не будет необходимости. И он понимает, что готов согласиться.       — Сейчас привезу, — наконец сухо говорит он и Юнги выдыхает.       — Хорошо.       Тэхён уходит, на улице глубоко вдыхает, останавливается у машины, достаёт сигарету и прикуривает, опираясь на капот. Кожа на скуле саднит, заставляя его поморщится. Мужчина выпускает дым и неожиданно для себя усмехается. Помнит Джо его или нет, но, похоже, первые встречи, пусть первые только для неё, проходят у них по одному и тому же сценарию. Тэхён смотрит на огонёк сигареты, что крутит в пальцах.       — Не изменяешь привычкам, да, Дамбо? — бормочет себе под нос.       Зажимает сигарету в зубах, обходит машину, садиться за руль и прежде чем выехать с парковки, поднимает глаза вверх, выискивая взглядом знакомый силуэт в окне.       И находит.              

***

             Намджун неуверенно топчется у палаты Джо, собираясь отдать то, что привёз его брат.       — Давай, я ей отдам, — предлагает Юнги.       — Заглохни, — закатив глаза, отвечает Намджун. — Тебя здесь давно уже быть не должно.       — Но я всё ещё здесь, — нахально усмехнувшись, говорит.       — Несколько дней прошло с тех пор, как Джо привезли, — уныло признаётся Ким. — А я так и не поговорил с ней.       — Сдаётся мне, что в этой истории торопиться не следует, Намджун, — задумчиво отзывается ординатор. — Поговоришь, как будешь готов. Тебе сложнее, чем остальным.       — Почему это? — нахмурившись, интересуется Намджун.       — Потому что это касается непосредственно твоего брата. У которого были не лучшие времена последние два года. Не то что эта ситуация в принципе может быть лёгкой для кого-то из вас, но другим проще. — Он мягко улыбается и протягивает руку к пакету в руках Намджун. — Давай. Не торопи себя.       Намджун молча смотрит на протянутую руку, раздумывая над тем, правильно ли поступает, затягивая с тем, чтобы увидеть Джо. Ведь его, в отличие от Тэхёна, она помнит. Он несколько раз пытался, но глупый, не поддающийся логическому объяснению страх и банальное непонимание не давали ему переступить порог палаты.       Он малодушничает и протягивает пакет с тем, что час назад привёз Тэхён, Юнги.       — Завтра зайду, — недовольно бубнит. — Когда тебя здесь не будет. — Щурится. Юнги широко улыбается.       Намджун разворачивается и уходит прочь. Ординатор медлит пару секунд, раздумывая над тем что и как сказать. Выдыхает, открывает дверь и решительно заходит в палату. Джо стоит спиной к двери возле окна. Как делает довольно часто. Она не поворачивается на звук открываемой двери, чтобы узнать кто пришёл. Она и так это знает.       — Он никогда не решится, да? — невесело спрашивает. — Особенно после того, что было сегодня.       Юнги на секунду замирает, не сразу сообразив о ком она говорит.       — Ты про Намджуна? — уточняет. Джо поворачивается к нему всем телом и опирается на подоконник, обхватив себя руками. — Ему просто нужно немного времени. Вам всем, на самом деле, — бодро говорит он. Джо кивает.       — Так странно помнить его и не помнить его брата, — чуть потерянно говорит она. Затем её взгляд падает на пакет в руках ординатора. Она хмурится. — Что это?       — Это, — проходит к небольшому столику, вытаскивает ноутбук, флешку, небольшой конверт из плотной коричневой бумаги и складывает всё это друг на друга, — крохи твоего прошлого, — важно заявляет он, а затем улыбается, поднимая взгляд. Но улыбка быстро уходит, когда он видит глаза девушки. — Джо…       — Мне это не нужно, — грубо перебивает его и снова отворачивается к окну. Юнги тяжело выдыхает.       — Нет, нужно. — Делает шаг в её сторону. Ещё один. И ещё, пока не встаёт рядом с ней, принимаясь рассматривать улицу за окном. — Я даже представить не могу, через что сейчас проходят твои близкие, — тихо начинает он. — Неверие, сомнения, страх, что всё исчезнет и под тонной всего этого — радость, до которой никто пока не добрался. Я даже отдалённо не могу представить, через что прошла и продолжаешь проходить ты. Я просто пытаюсь помочь. — Косится на неё. Джо молчит, крепче обхватив себя руками. — Тебе нужно вернуть потерянные воспоминания. Не ради кого-то. Ради себя.       — О чём ты говоришь? — шёпотом спрашивает.       — Помнишь. что было в прошлый раз, когда твои воспоминания начали возвращаться? — Она кивает. Ещё бы она не помнила. — Помнишь, как вы с этим боролись? — Она хмурится, понимая, что в воспоминаниях об этом есть существенные слепые пятна. Юнги медлит секунду. — Тэхён рассказал тебе о проводимых над вами экспериментах, — говорит он медленно, наблюдая за её реакцией. Она даже моргать перестаёт. — Что если с этим, — клонит голову в сторону столика, — будет так же? Когда он рассказал тебе об экспериментах, ты ничего не помнила о них, но видела сны и непонятные образы.       — Я думала, что схожу с ума, — медленно говорит она.       — Да. А потом ты узнала об экспериментах. И поняла, что всё, что ты видишь или слышишь — это воспоминания. Ты не помнила, но знала. И это помогло, так ведь?       Она медленно кивает.       — Ты не помнишь Тэхёна. И не мне тебе рассказывать о нём. Почему бы не узнать, кем он был для тебя? Это ни к чему тебя не обяжет, но, возможно, даст некоторые подсказки к твоему нынешнему состоянию. Неплохо для начала, как думаешь?       Джо не отвечает. Смотрит на ноутбук и остальные вещи, как кролик, замерший перед хищником. Что бы там ни было, она не хочет об этом знать. Не сейчас. Резко отворачивается.       — Тебе не обязательно делать это сейчас, хорошо? Я просто оставлю всё здесь, а ты познакомишься с содержимым, когда будешь готова. Идёт?       — Кого ты потерял, Юнги? — Внезапно меняет тему разговора Джо.       Мужчина немного теряется, но быстро берёт себя в руки.       — Лин. Её звали Лин, — хриплым голосом отвечает он.       — Мне очень жаль.       В её глазах читается печаль. Юнги грустно улыбается.       — Спасибо.       Они замолкают, продолжая смотреть в окно и Юнги думает, что девушка больше ничего не скажет.       — Я постоянно натыкаюсь на них, — внезапно признаётся она всё так же тихо. — На слепые пятна в своём сознании. Я помню людей и события, но когда начинаю вспоминать чётче, то в некоторых случаях появляются они. Например, я сразу вспомнила Намджуна, но не могу вспомнить, что нас связывало. Я помню, что добровольно отправилась на встречу с Хэтфилдом в ту ночь, когда меня подстрелили, но не помню причин, по которым согласилась на это. Я помню, как капли дождя били по крупным листьям растения, в котором я спрятала тогда маячок, чтобы Росси и ребята нашли меня, — она смотрит на Юнги, — но не помню грёбаной причины, по которой могла бы согласиться на встречу с ним, понимаешь? Я знаю, что это было что-то важное. И не могу представить, что это было. И так со всем. Мне кажется, что я спятила. Потому что чувствую их. Постоянно. Я знаю, что чего-то не хватает. И если не хватает воспоминаний о нём, тогда почему я умираю от ужаса каждый раз, когда вижу его?       Она замолкает, часто моргая, пытаясь не заплакать от банальной усталости. Кажется, что она не спала уже тысячу лет.       — Я не знаю, Джо. И понятия не имею, как помочь. Более того, я думаю, что разобраться с этим можешь только ты сама. Мне жаль.       Девушка поджимает губы, невесело усмехается, переводит взгляд за стекло окна. Юнги кладёт руку на её плечо и слегка сжимает. Хотел бы он сделать больше, но не имеет достаточной информации. Поэтому собирается действовать по мере своих сил. Давит пальцами на глаза, отталкивается от подоконника и шагает к двери. Открывает её, но останавливается.       — Эй. — Ждёт пока Джо посмотрит на него. — Может я и не мастер Йодо, способный починить твоё сознание, но это не отменяет того факта, что я по прежнему буду исправно таскать тебе вкусный кофе. — Он улыбается. И Джо не может не улыбнуться в ответ. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, доктор Мин.       Юнги выходит, закрывает за собой дверь. Улыбка Джо исчезает моментально. Она переводит взгляд на столик с ноутбуком. Чувствует интерес, но очень слабый. Потому что не хочет знать, что на флешке и в конверте. Боится.       Боится, что не сможет вспомнить.                     

***

             Тэхён давит себе на глаза, пока ждёт сигнала от кофемашины о том, что кофе готов.       — Люди часто делают первый шаг, даже если им не по себе, знаешь? — Слышит он хитрый голос Кита.       Мальчик читает книгу, сидя за столом и болтая ногами. Тэхён закатывает глаза и смотрит на пацана через плечо.       Прошло два дня с той отвратительной сцены с Джо. Он с тех пор не появлялся рядом с её палатой. Завозил Кита в больницу, поднимался с ним на нужный этаж, так же забирал его, но к палате не приближался. И всеми силами старался забыть то, что произошло между ними. Попытки с треском проваливались из-за маленького надоедливого пацана, который капал ему на мозги, настаивая на том, что Тэхён просто обязан повторить попытку наладить контакт с Джо. Утром, днём, вечером, а временами и ночью пацан бубнил и бубнил о важности не прекращать попыток. Тэхён пытался игнорировать его, пытался объяснить, что Киту не стоит в это лезть, огрызался, в какой-то момент даже сорвался, но мальчик, казалось, не слышал его, полностью одержимый идеей. Он настолько вымотал детектива, что тот перестал спать.       Тэхён наливает горячий кофе в кружку и поворачивается к ребёнку. Прежде чем ответить, делает глоток обжигающего напитка.       — Да ты что? Как интересно.       Всем своим видом показывает, что у него нет желания слушать об этом. Отталкивается от столешницы и направляется к выходу из комнаты отдыха. Кит поднимает голову от книги.       — Наверное, страшно на такое решиться, — говорит задумчиво. — Но люди молодцы, раз борются со своими страхами. — Тэхён тормозит, медленно поворачивается и смотрит на ребёнка, который невинно хлопает глазами. — Так ведь?       — Ага, — отзывается, прищурившись. — Завязывай с этим, Ковальски, — говорит строго.       — Почему? Ты разве не хочешь, чтобы мама тебя вспомнила?       Хочет. Чёрт, больше всего на свете, но даже себе не признаётся в этом. Он ничего не отвечает, разворачивается и идёт к своему рабочему столу.       Кит хмурится. Он чувствует злость, не понимая, почему взрослые всё так усложняют. Он думал о том, почему Тэхён избегает встреч с его матерью. И пришёл к выводу, что тот просто боится очередной неудачи. И вот это ему непонятно. Ведь нет ничего проще, чем просто попытаться спокойно поговорить. Но Кит ребёнок, который не замечает множества подводных камней, которыми кишат взаимоотношения взрослых. Он хочет, чтобы мама снова стала собой, а это не возможно без утерянных воспоминаний. И мальчик злится, наивно считая, что Тэхён просто не старается.       Он захлопывает книгу, решая прояснить для детектива пару моментов. Полагая, что если тому будет понятно через что прошла мама, то и он найдёт в себе силы не сдаваться. Кит спрыгивает со стула и сердито шагает к выходу из помещения. Он зол. И не думает о последствиях своих действий. Останавливается напротив Тэхёна, не обращая внимания на остальных членов отдела, которые заметили его раньше детектива и теперь наблюдают за ним, ожидая, что будет дальше. Кит дожидается когда Тэхён наконец заметит его и поднимет голову от бумаг. И только после этого начинает говорить ровным бесцветным голосом.       — Её били током, морили голодом, пугали, морозили, обливали холодной водой, — говорит мальчик довольно громко. Тэхён хмурится. — А в промежутках между этим пичкали смесью из психотропных, седативных, ЛСД, чтобы вытравить тебя из её сознания…       — Замолчи, — напряжённым голосом приказывает Тэхён.       — …но она не сдавалась. Она не забывала. Пыталась сбежать несколько раз. А потом ей вернули меня, как приманку, чтобы она стала послушнее. И она прекратила попытки сбежать… Знаешь, каково это, видеть самого важного в твоей жизни человека и понимать, что из-за тебя он остаётся в самом гадком на свете месте?!       — Кит, я не хочу это слушать.       -… Её продолжали подвергать зверским процедурам. У неё забрали единственное, что ей было позволено иметь — листы бумаги и угольные карандаши. — Он смотрит на всех присутствующих. — Она рисовала вас всех. Постоянно. Чаще всего тебя. — Снова переводит взгляд на Тэхёна. — А когда карандаши и бумагу забрали… — Он замолкает, опустив голову. — Видел безобразный шрам на её запястье? — снова подняв голову, тихо спрашивает. — Знаешь откуда он?       — Закрой свой маленький рот, пацан, — цедит Тэхён сквозь сжатые зубы, чувствуя тошноту.       — Она сделала это сама. Разорвала вену зубами, чтобы было чем рисовать. — спокойствие как ветром сдувает. Мальчик повышает голос. — Тебя! Потому что к тому моменту поняла, что у них получается и только рисуя тебя снова и снова, она как будто восстанавливала всё, что они забирали. Линия за линией! — Его нижняя губа начинает едва заметно дрожать. — Я не видел тот последний портрет, но Дженкинс рассказывал, что он был почти во всю стену. Нарисованный. Её. Собственной. Кровью. — Сжимает свои маленькие кулачки.       — Кит, замолчи! — рявкает Тэхён, встав со стула.       — И не подумаю! — в тон ему отвечает ребёнок. — Почти год она сопротивлялась. Но после этого случая Бишоп решил, что с него хватит.       Он подходит к доске, берёт маркер и схематично изображает череп с непонятными линиями, идущими к мозгу. Поворачивается к детективу.       — Её привязали к столу и для начала жахнули приличным разрядом тока. Накачали всё тем же коктейлем из препаратов, добавив к ним личное изобретение профессора, которым тот очень гордится. Этот препарат в сотни раз увеличивает чувство страха и боль. — Тэхён закрывает глаза, не в состоянии контролировать собственное дыхание. — Ей просверлили череп и поместили в него электроды, которые проводили электрические импульсы. — Он указывает на свой рисунок. — Вот так. Перед её глазами поставили огромный экран, на котором, очень быстро сменяя друг друга, мельтешили изображения незнакомых людей, знакомых людей, каких-то мест, зданий.       Взгляд Кита тяжелеет с каждым произнесённым словом. Никто в отделе не смеет нарушить тишину, заполняющую паузы между его словами.       — А с периодичностью в тридцать шесть секунд на экране появлялась твоя фотография. И каждый раз, когда это происходило, электроды посылали электрический импульс. Напрямую в мозг. — Тэхён перестаёт дышать. — Понимаешь? Каждый раз, когда она видела тебя, ей причиняли такую боль, усиленную препаратами, что и представить невозможно. Вот почему она не помнит. Подсознание в итоге сдалось и просто исключило источник боли из её сознания. По этой же причине она приходит в ужас лишь увидев тебя. Она не помнит, но подсознание помнит. На это и был расчёт Бишопа. — Шагает к детективу. — Но ты всё ещё там. И этот её последний побег. Она же ничего не помнит о нём. Ни как сбежала. Ни как добралась до Чикаго. Зуб даю на то, что без Бишопа не обошлось! Если всплывает потеря памяти, значит он что-то сделал. Меня не было на последних этапах, я не знаю, что он задумал. Но здесь точно что-то нечисто.       — Кит…       Тэхён не знает, что сказать. Зато знает Кит.       — Ничего не хочу слышать! Я всё это видел! Собственными глазами! Мама терпела пытки, избиения, опыты, операции, но всё равно не сдавалась до последнего! А ты… ты ничего не делаешь. Заперся в своей шкуре, отсиживаясь, как… какой-то трус! Ты нужен ей. Даже если она этого не помнит. Без тебя она не вернётся. Но ты продолжаешь вести себя как… как тупица! И знаешь что? Если ты вот такой, — отступает на шаг, — значит она боролась зря! Ты того не стоишь!       Кит начинает плакать, разворачивается и убегает в комнату отдыха, захлопнув за собой дверь. Забивается в самый дальний угол и прячет голову в руки. Он может быть умным тысячу раз, но он всё ещё остаётся ребёнком, которому нужна его мама.       Тэхён тупо пялится на закрытую дверь, пытаясь остановить бурю внутри себя. Но ничерта у него не выходит. Всё, что он услышал, приобретает ещё более жуткий и зловещий оттенок из-за того, что произнесено всё это было детским голосом. Он не пускает в голову образы, о которых только что услышал, вот только и с этим не справляется. Всё это время он не думал о том, в каком аду оказалась Джо снова. Просто потому, что не мог представить ничего из перечисленного Китом. Но теперь всё обретает слишком реальные, конкретные черты. Всё это разом обрушивается на него, ломая изнутри, лишив возможности дышать. Он и представить не мог каким именно образом её заставили забыть.       — Тэхён, — совсем тихо зовёт Сэм, прикоснувшись к его руке. Он резко отдёргивает руку, но не смотрит на неё. — Послушай…       Она замолкает, встретившись с ним взглядом и против воли чувствует страх. Перед ним.       Тэхён заставляет себя посмотреть на каждого. Осознаёт, что это дохлый номер. Вся эта чушь про его возвращение и про то, что всё наладится, внезапно кажется бредом и он едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Чувствует себя больным. Обдолбанным, накуренным, пьяным, всё вместе. Отступает на шаг от Дойл. Не сдерживается. Широко безумно улыбается. Начинает тихо смеяться смехом безумного шляпника. Сэм переглядывается с Банни, чувствуя слабую волну ужаса. Ей доводилось видеть сумасшедших, но никто из них не был близким ей человеком. Тэхён проводит рукой по лицу, пытаясь остановиться, но начинает смеяться лишь сильнее.       — Эй, мужик… — подаёт голос Адам.       Тэхён не реагирует. Банни выходит из-за стола, медленно приближается к другу, словно к бешеному животному.       — Тэхён.       Сэм делает ещё одну попытку прикоснуться к нему.       — Тэхён, что?! — гаркает он.       Безумный смех моментально сменяется вспышкой ярости. Дойл отступает на шаг и Банни, подоспевший вовремя, встаёт между ней и другом.       — Чувак, давай-ка выйдем, — спокойным тоном говорит он.       Тэхён замирает. Смотрит на напарницу, на друга, внезапно понимает, что тот собрался защищать Сэм от него. Глупо. Ведь Дойл последний человек, которому он мог бы навредить. Осознанно. Пятится. Смех волной поднимается откуда-то изнутри и его губы растягивает улыбка безумца, перерастающая в этот смех. Он качает головой и этот признак отрицания никак не вяжется со смехом.       — Это же пиздец, — удивлённо говорит. Звук, который он издаёт, становится чем-то средним между смехом и всхлипом. Снова качает головой. — Я всё, пожалуй.       Выдыхает, перестаёт смеяться, смотрит на Дойл, потом на Банни. Сэм часто моргает, избавляясь от жжения в глазах, потому что видит как признаки безумия на лице напарника сменяются болью и отчаянием. Тэхёна выдают покрасневшие глаза. Он замирает на мгновение.       — Я всё, — говорит серьёзным тоном, глядя прямо в глаза Сэм.       Банни тоже видит этот взгляд. Он уже встречал такой. У смертников в Кандагаре. У мужчин, знающих, что иного, кроме смерти, конца им не видать. Причём в самое ближайшее время. Фатализм и покорность судьбе, в которую они верили, всегда поражали Банни до глубины души. Было в этом что-то очень жуткое. И вот сейчас самый близкий для него человек смотрит точно таким же взглядом. И Банни понятия не имеет, что с этим делать. Тэхён разворачивается, медленно шагает в сторону лестницы. Его шатает и ему приходится приложить максимум усилий, чтобы просто переставлять ноги. Он уходит. Никто его не останавливает. Сэм дёргается, чтобы пойти за ним, но Банни ей не позволяет.       — Сэм…       — Нет. Его нельзя оставлять одного в таком состоянии.       — Саманта, — голос Банни становится твёрже и ей приходится посмотреть на него. — Он этого не хочет. Поверь мне. Всё, что ты можешь сейчас сделать, это просто дать ему прийти в себя.       — Но… я… — Она качает головой. — Ему нельзя… нужно… — лепечет.       Не может подобрать слова. Коп, закалённый в сотнях перестрелок и драк, пережившая и видевшая столько, что хватит на несколько жизней вперёд, стоит и не знает, что делать. Она слишком испугалась. Почувствовала то, что выбило из колеи. И реакцией на мощный выброс подобных эмоций становятся слёзы. Она просто расплакалась.       — Эй, иди сюда.       Банни притягивает её к себе, не заботясь о том, что здесь присутствует весь отдел. Дойл не сопротивляется, впервые позволив себе подобную слабость.       — Тише.       Росси переглядывается с Оливейрой, потом с Коулом.       — Есть что по Брауну? — сипло спрашивает он и его ребята немного приходят в себя, сбросив оцепенение.       В этом весь Росси. Не зная, как поступить, он начинает работать. И заваливает работой членов своего отдела, не понаслышке зная, что чтобы прийти в себя, нужно сосредоточится на чём-то конкретном.       Дойл отстраняется от техника, вытирает слёзы и идёт к своему столу. Адам, Марти и Зои продолжают изучение финансовой истории жертвы. Коул возвращается к просмотру отчётности по работе Брауна, за доступ к которой Росси пришлось повоевать с федералами, ведь убит один из них. Банни шагает к своему компьютеру, садится, начинает с того места, на котором остановился, просматривая записи с камер видеонаблюдения, расположенных ближе всего к месту преступления. Кэл тихо встаёт из-за стола, идёт к закрытой двери, прежде чем толкнуть её, встречается взглядом с Росси и тот едва заметно кивает. Оливейра заходит в комнату отдыха. До того, как дверь окончательно закрывается, Росси слышит его голос.       — Эй, дружок, можно присесть?       Гектор сжимает переносицу пальцами, подходит к окну, смотрит вниз, видит знакомый силуэт, стоящий на противоположной стороне улицы. Тэхён просто стоит под дождём. Не шевелясь, не думая, застыв в ступоре и понятия не имея, что ему делать.              

***

              — Сколько живу здесь, никак не привыкну к дождям осенью.       Джо улыбается, услышав знакомый голос, и поворачивается к говорившему.       — Здравствуйте, Дэвид, — говорит она, в голосе слышится тепло.       Симс, наплевав на все правила субординации, шагает к ней и заключает в свои медвежьи объятья. Да так крепко, что девушка невольно охает. Доктор, опомнившись, отпускает её и отступает на шаг.       — Прости. — Смущённо поправляет очки на переносице. — Я так рад! Описать не могу, что почувствовал, когда доктор Ким сообщил мне такие замечательные новости! — Джо широко улыбается. — Мне так жаль, что я застрял на этой абсолютно бесполезной конференции. — Негодует мужчина.       — Ничего страшного, — отзывается девушка и снова поворачивается к огромному во всю стену стеклу, возвращаясь к наблюдению за новорождёнными. Симс встаёт рядом с ней.       — Так и знал, что найду тебя здесь. — Косится на неё. — Намджун сказал, что твой сын жив и его брат нашёл мальчика. — Джо едва заметно улыбается. Кивает.       — Да. — Смотрит на Симса. — Так и есть.       — Отчего-то я совсем не удивлён тому, что ты являешься матерью. — Говорит задумчиво, смотрит на ровные ряды люлек с младенцами. — Помню, как мы говорили о детях на этом самом месте. Было в тебе что-то тогда… тоска. Я всё никак не мог понять по кому. — Снова смотрит на девушку, которая теперь уставилась невидящим взглядом куда-то в стекло. — Выходит, у тебя есть кое-кто, кто делает тебя бессмертной? — легко улыбнувшись, спрашивает он, имея в виду их давний разговор.       — Выходит, что так. — Джо переводит взгляд на доктора и мягко улыбается.              

***

             Тусклые, длинные коридоры, от которых Дженкинса уже тошнит, кажется, никогда не закончатся. У него давно сложилось устойчивое ощущение, что вся его жизнь один сплошной тусклый секретный коридор. Учёный быстро идёт, торопится на совещание, хотя знает, что чудовищно опаздывает. И удивительно, ему плевать. Он устал. И, кажется, для него это слишком. Останавливается у плотно закрытой двери, собирается с мыслями, толкает её и щурится от яркого света.       — Все объекты на местах и действуют согласно нашим планам. — Слышит он голос Бишопа, который отчитывается перед членами правления, и только спустя пару секунд может его увидеть. — О, а вот и ты, — говорит профессор дружелюбно, но по его взгляду Дженкинс понимает, что он недоволен опозданием. — Дамы и господа, мой протеже немного задержался, но готов дать ответ на все ваши вопросы.       Улыбнувшись, продолжает Бишоп, поворачиваясь к стене, увешанной множеством мониторов. У них совещание, да, но по конференц-связи. Из всех членов правления на базе бывал только генерал. Дженкинс прочищает горло и встаёт посреди помещения.       — Здравствуйте. Как и сказал профессор, объекты на местах. Не выбиваются из алгоритма, который мы рассчитали. Так что пока всё идет по плану. Также, мы провели пилотный, заключительный этап, чтобы убедиться в том, что основной объект следует протоколу. Все смотрели новости этим утром? — Шутит он, немного нервничая. — Цель устранена. Неполадок в работе не обнаружено. Так что пока могу с уверенность сказать, что локомотив мчится согласно заданному курсу. — Нервно улыбается, посмотрев на людей, внимательно слушающих его.       — Что насчёт злосчастного отдела расследований? — спрашивает одна из присутствующих женщин. Дженкинс неуверенно смотрит на профессора.       — Э… а что с ним? Сержант и его люди пребывают в полном неведении, относительно того, как на самом деле обстоят дела.       — А мальчик? — Упорствует она. — Он ведь может многое рассказать. — Недовольным взглядом смотрит на Бишопа и он отвечает:       — Ничто из того, что он может рассказать, не повлияет на ход событий. Он не знает ничего конкретного. Ни мест, ни имён. Кроме того, не стоит его недооценивать. Он начнёт говорить лишь в том случае, если почитает, что это крайне необходимо.       — Ему шесть, Чарльз, — раздражённо говорит мужчина, средних лет. — Сдаётся мне, это ты слишком переоцениваешь его умственные способности, — насмешливо заканчивает он.       Бишоп ничего не отвечает. Переглядывается с Дженкинсом и усмехается. Эти идиоты понятия не имеют о потенциале ребёнка, который даже в этом возрасте может с лёгкостью переплюнуть всех этих зазнавшихся павлинов. Пусть пребывают в неведении, он не станет с ними спорить.       — Хватит, Руперт. — Подключается генерал. — Чарльз, что со следующей целью? Она готова?       — Да. Если вы не изменили своего мнения и цель осталась прежней. Мы знаем о нём всё. Расписание, пристрастия, даже в какой кофейне он кофе покупает. Ждём вашего указания действовать.       — Хорошо, — кивает генерал. — Мы ещё свяжемся с вами, — говорит он и отключается.       Следом за монитором генерала гаснут и все остальные. Бишоп ждёт пока потухнет последний и только после этого закатывает глаза.       — Господи, как же они меня раздражают. Бишоп то, Бишоп сё, — возмущается он, выходя из помещения. Дженкинс следует за ним. — Сидят в своих креслах, думая что умнее них никого нет, но ведь даже не понятия не имеют о реальном положении дел.       — Они поймут насколько вы ценны, профессор. Рано или поздно, — бормочет учёный. Профессор резко тормозит и смотрит на него злобно.       — Боюсь, что скорее поздно. И тогда им уже никто не поможет, — шипит мстительно старик. Резко разворачивается и продолжает идти по коридору.       Дженкинс ошарашенно смотрит ему вслед, замерев на месте. В голову закрадывается подозрение, которое уже приходило к нему. Что, если старик спятил? Что, если Дженкинс в погоне за бессмертной славой гениального учёного, слепо следовал указаниям сумасшедшего? И если это так, то на что готов пойти мужчина, чтобы исправить всё то, что они натворили?              

***

             Адам отбивает знакомый лишь ему ритм большими пальцами по рулю. Марти косится на него и усмехается, качая головой.       — Что? — щурясь, спрашивает Ману.       — Ты нервничаешь, вот что, — отвечает Хилл.       — Глупости. Просто устал. И всё как-то… мрачно в последнее время, — говорит Адам, выглядывая из окна.       — И то, что мы все сегодня услышали от юного джедая, не имеет к этому никакого отношения? — поддевает его Хилл. — Эй, зелёный, поехали.       Адам жмёт на газ.       — Ещё как имеет, чувак, — мрачно отвечает другу. Качает головой. — Когда это кончится? — Косится на Марти. Тот пожимает плечами.       — Никогда? Забыл, в каком дерьмовом мире мы живём?       — Пф. — Адам закатывает глаза. — Затухни, пессимист. Жизнь прекрасна. — Усмехается, но сразу же становится серьёзным. — Марти. — Притормаживает. — Скажи, что видишь то же, что и я.       Хилл смотрит в ту же сторону, что и Ману, и видит какое-то непонятное движение в тёмном переулке. Присматривается. Адам тормозит у обочины. Свет от фар проезжающих мимо машин ненадолго освещает переулок и Хилл хватается за оружие.       — Твою мать… — Ману выскакивает из машины. — Эй! — Обегает капот, Хилл поспешно открывает дверь и держится рядом. — Полиция Чикаго! Замрите, придурки! — Выхватывает пистолет, держит его дулом вниз.       Трое неизвестных на секунду действительно замирают, переглядываются и дают дёру в переулок, в противоположную сторону от офицеров. Ману бежит за ними, Марти притормаживает возле парня, который лежит на земле в полуобморочном состоянии. Он весь в крови, но это не мешает Хиллу узнать его.       — Эй, ты в порядке? — Трясёт парня за плечо, тот кивает. — Ранен?       — Нет, просто избит.       — Держись, парень. — Марти встаёт и бежит за Адамом, на ходу доставая рацию. — Офицер Хилл, 51475. Нужна скорая на угол Брэнсон и Пятой. Сильно избитый белый мужчина. Преследуем подозреваемых.       Получает подтверждение того, что его услышали и ускоряется услышав первые выстрелы. Находит Ману, укрывающегося за одним из мусорных баков.       — Какого хрена… — ругается себе под нос Адам. Смотрит на Марти. — Как там парень?       — Жить будет. Это Дэмиан.       — Что? Шоу?       Хилл кивает, выглядывает из-за бака и стреляет.       — Сдаётся мне это не обычная уличная потасовка, — говорит он. Не слышит ответных выстрелов. Смотрит на Адама. — Кто стрелял?       — Я. В темноте показалось, что один из них вытащил оружие.       — Попал? — напряжённо спрашивает Хилл.       Знает он эти истории. Копу кажется, что на него наставили оружие, он стреляет, защищаясь, попадает в цель. По итогу имеют труп. Без оружия. Как правило, чёрный труп. И ему совсем не хочется, чтобы его друг был замешан в чем-то подобном.       — Вроде нет. Хрен поймёшь.       Марти секунду смотрит на него. Встаёт и выходит из укрытия. Они с максимальной осторожностью обследуют переулок и когда кажется, что уже ничего не увидят, Адам цепляет движение на противоположной стороне улицы.       — Эй! — Бросается в погоню.       — Адам!       Он не реагирует. Бегут в очередной переулок, теперь уже чётко видя перед собой подозреваемых. Двое молодых парней, третий, видимо, скрылся в другом направлении. Они резво пересекают препятствия так, словно знают местность, как свои пять пальцев, чего не скажешь о Ману и Хилле. Парни выбегают из переулка, ныряют в другой. Офицеры не отстают. И когда до преследуемых остаётся пара ярдов, раздаётся выстрел.       Не со стороны копов.       — Твою мать! — Адам, бежавший первым, резко пригибается, Хилл следует за ним. — Живой?       — Ага. Откуда стреляли?       — Третий этаж, крайнее правое окно, здание слева, — чётко произносит Ману. — Наши клиенты забежали туда же, — добавляет.       Марти выглядывает и тут же раздаётся ещё один выстрел. Пуля бьёт в двадцати дюймах от Хилла, выбивая сноп искр из железного листа, стоявшего около одного из мусорных баков.              

***

             Тэхён устало трёт глаза, не сразу заметив, что красный свет светофора сменился на зелёный. Сигнал клаксона машины, стоявшей позади, приводит его в чувство. Жмёт на газ, смотрит в зеркало заднего вида, проверяя Кита. Пацан больше и слова не произнёс с тех пор, как вывалил на него тонну того, что детектив предпочёл бы никогда не слышать. И странно, Киму совсем не нравится мысль о том, что мальчишка злится на него. Когда он успел заиметь такое влияние? Шипит рация и Тэхён хмурится.       «Пятьдесят-тринадцать, Дэвид. Стрельба по полицейским. Пересечение Бренсон и Пятой. Преследуем двоих подозреваемых. Оба вооружены. Запрашиваю подкрепление».       — Твою мать. — Тэхён хватает рацию. — Пятьдесят-тринадцать, Альдо, я в паре кварталов. Буду через три минуты.       Выворачивает руль, вжимает педаль газа в пол, разворачивается в неположенном месте под возмущённый клёкот автомобильных сигналов.       — Кит, — говорит напряжённо. — Пристегнись. И, мать твою, не смей высовываться, пока я не скажу.              

***

             Росси резко бьёт по тормозам, выходит из машины и, заметив своих ребят, меняет направление, подходит к ним.       — Что? — мрачно спрашивает. Оливейра кивает в сторону, Росси переводит взгляд и видит накрытое белой простынёй тело. — Личность установили?       — Не понадобилось, — отзывается Хилл. — Это Дэмиан Шоу.       — Что произошло?       — Мы просто ехали в «Ботинки», — подключается Ману. — Заметили что-то подозрительное. Остановились. Когда поняли что происходит, начали преследовать. Их было трое. Потом осталось двое, третьего потеряли из виду.       — Парень был жив, сержант, — говорит Марти. — Сильно избит, но жив, когда я видел его последний раз. Бригада парамедиков, приехавшая через семь минут после моего вызова, обнаружила уже мёртвое тело. Те двое окопались в одном из заброшенных зданий. Мы не могли подойти близко, потому что кто-то, не они, стрелял. Потом подъехал Тэхён. Но к этому моменту всё стихло. Мы обыскали здание. Пусто.       — Да, понял, — заканчивает разговор по телефону, подошедший к ним Тэхён. — Велес взял след, — говорит он вместо приветствия. — Который обрывается в паре кварталов отсюда. — Поднимает руку в нужном направлении. — Позвонил Банни. Он займётся камерами.       — Свидетелей нет, — докладывает Дойл. — Вообще никого. Странно. Улица довольно оживлённая.       — Улица да, но район не приветствует копов, — напоминает Росси. Хмурится, заметив движение в машине Тэхёна. — Что, опять?.. — начинает раздражённо       — Всё под контролем, сержант. Он не выйдет. Некуда было деть. И времени не было.       — Кому понадобилось убивать парня? — ни к кому конкретно не обращаясь, спрашивает Лерой. Линкольн и Росси переглядываются.       — Ваш друг ещё не публиковал статью? — спрашивает Коул сержанта. Тот качает головой.       — Неа. Прошло слишком мало времени. Он ещё собирает доказательства. Но задаёшь правильные вопросы, Линк. — Смотрит на членов своего отдела. — Похоже, кто-то избавляется от свидетелей.              

***

             Тэхён делает последнюю затяжку и выкидывает окурок в урну. Заходит в дом. Хмурится, не увидев Кита там, где он должен быть — на матрасе. Оглядывается и раздражённо выдыхает. Пацан сидит на подоконнике в дальней части дома. Такой маленький, что и не заметишь сразу. Шагает на кухню, наливает кофе. Думает. Добавляет в кофе виски, и садится за ноутбук. Пытается работать, но его взгляд то и дело возвращается к ребёнку. Закатывает глаза, переставляет ноутбук и сам садится так, чтобы быть спиной к Киту. Уже поздно, завтра тяжёлый день, учитывая события этого вечера, и Тэхён злится. На себя. За то, что заостряет внимание на состоянии ребёнка. Он мог бы заставить его лечь спать. Вместо этого он начинает думать о том, через что прошёл пацан. Вспоминает его сегодняшние слова, вспоминает, что произошло в больнице и сдаётся.       — Знаешь, возможно, ты прав, — говорит достаточно громко, чтобы Кит его услышал, но не поворачивается к нему. — Возможно, я того не стою. Хотя… — невесело усмехается, — я уверен, что не стою. И мне жаль, что вам пришлось столько пережить. — Замолкает, пялясь в монитор. — А ещё мне жаль, что я не смогу помочь. Не в этот раз, Ковальски. — Облизывает пересохшие губы. — Но я обещаю, что не перестану пытаться.       Не слышит никакой ответной реакции. Ну что ж, он хотя бы попробовал быть хорошим парнем. Собирается вернуться к работе, но слышит мягкие шлепки босых ног по деревянному полу. Хмурится. Поворачивает голову. Кит, не глядя на него, подходит к столу, пыхтит, подтягивая к детективу вплотную один из свободных стульев. Забирается на него, всё так же не глядя на детектива, поворачивается к нему всем телом и обхватывает руками за шею, положив голову на плечо.       Тэхён замирает, чуть разведя руки в стороны и не зная, как реагировать. Но почти сразу понимает, что он просто идиот. Кит — ребёнок. Ему страшно, больно, обидно и непонятно так же, как и остальным детям. Просто… он немного другой. Тэхён обнимает пацана и чувствует, как тот крепче сжимает свои ручонки. Затем ребёнок оставляет стул, перебираясь на колени детектива и обхватывает его теперь ещё и ногами, как маленькая обезьянка.       — Хочешь спать на втором этаже? — неожиданно для себя тихо спрашивает. Кит молча кивает.       Тэхён закрывает ноутбук, всё равно ничего сегодня не сделает, поднимается с мальчиком на руках и идёт к лестнице, попутно выключая везде свет. Поднимается на второй этаж, включает ночник, укладывает ребёнка в кровать, накрывает одеялом и уже собирается уйти, когда слышит шёпот:       — Не уходи, пожалуйста.       Поворачивает голову и встречается взглядом с Китом. Пацан натягивает одеяло до носа, видны только его глаза. Мужчина открывает рот, чтобы отказать ему в этой просьбе, но просто не может. Кляня всё на свете, он выключает свет и обходит кровать. Ложится, не раздеваясь, поверх одеяла на спину. Одну руку подкладывает под голову, другую на живот и пялится в потолок. Кит поворачивается на бок, лицом к нему, детектив косо смотрит и видит довольную улыбку. Вот же засранец. Тэхён усмехается и закрывает глаза.