Мой школьный обидчик

Исаги ненавидит школу. Для него обычный школьный день своего рода пытка, как физически, так и морально. Каждый день приходя туда он молится, чтобы возможность уйти появилась как можно быстрее. В его школьной сумке всегда есть несколько пластырей, перекись и небольшой бинт, имеющийся на случай чего-то более серьёзного, чем уже обыденные порезы и шрамы. Ощущение, что кожные покровы уже начинают привыкать и ежедневные удары в живот, звонкие пощёчины и потушенные об тыльную сторону ладони сигареты. Вообще так было не всегда. Сейчас Йоичи учится в 3-А классе старшей школы. До этого всё было намного лучше. Да, возможно его морально унижали и до этого, но никто и никогда не применял к нему физическую силу. Конечно не все вокруг относились к нему с негативом, были и те, с кем он не плохо общался. Но Исаги в принципе был не особо разговорчивым и никогда не проявлял ни инициативы, ни желания вступать с кем-то в близкие дружеские отношения. Да и не только в дружеские. Этих утренних приветствий, обмена краткими фразами в течении дня, и прощания в конце уроков от пары одноклассников было вполне достаточно. Тем, кто задирал его это быстро надоедало. Он никогда не отвечал, никому не рассказывал об этом и в принципе не пытался что-либо делать. Ему будто было до луны как к нему относятся люди. От части это было именно так. Но ОН, не смотря на то, что Исаги никогда не сопротивлялся, не лил слёзы от боли, не просил перестать и в принципе всегда молчал и вёл себя тихо никак не мог остановиться. Ему будто хотелось выбить из него хоть звук, по этому его удары с каждым разом становились всё сильнее. Бачира Мегуру. Ученик, которого перевели в класс Исаги в начале учебного года. Йоичи никогда не интересовался, но ходил слух о том, что из прошлого учебного заведения его исключили за неоднократные прогулы и неуважительное отношение к преподавателям. С первых дней, после того, как они начали учиться вместе целью для издёвок своеобразного юноши стал Исаги. Поначалу в его сторону летели лишь колкие фразочки, со временем к которым начали добавлялись удары, которые вошли в систему, но происходили не ежедневно. В какой-то момент Бачира мог найти Исаги на перемене, отвести на задний двор школы, где обычно никого нет и только их уединение развеивало одинокую тоску этого места, и начать свои телесные издевательства. Йоичи не мог назвать Мегуру обычным хулиганом, который бьёт людей ради забавы. Нанося свои удары из его глаз текут тонкие струйки солёных слёз. Он будто противится сам себе, но не может остановиться. Он будто вымещает на нём свою боль, и по покрытым пеленой глазам он понимает, что поступает ужасно. Поступает неправильно. Будто срывая на его теле свою боль ему становится ещё хуже, чем было и именно от этого удары Мегуру с каждым разом становятся всё сильнее. Исаги было плевать – хочет бить, пусть бьёт, пока это не начнёт переходить все рамки и Йоичи не заработает травму. Но иногда он начинает вести себя иначе. По другому. Его действия отличаются от обыденных и от них Исаги недоумевает куда больше, чем от вопроса «зачем он это делает?».

***

- Чёрт, опять заклеивать. – шипел Исаги держась за руку и протискиваясь сквозь толпу учеников. До школьного туалета осталось не так долго и он выдохнул, понимая, что наконец-то сможет побыть на едине и подлатать себя. Прикрыв дверь он присел в уголочек, находящийся между кабинкой и стеной. Достаточно узкое пространство, но для Йоичи подходит, да и к тому же если кто-то зайдёт его не заметят. Звякнув собачкой сумки он достал небольшую баночку с перекисью и пару лейкопластырей. Очередные потушенные об его руку сигареты. От части ему уже изрядно надоело тратить деньги на пополнение своего рода аптечки. Капнув пару капелек перекиси на ожоги и заклеив поражённые участки кожи пластырями Исаги достал из сумки мазь, которой он мажет немаленькое количество синяков на теле, чтобы они быстрее прошли. Расстегнув пуговицы на белоснежной рубашке и выдавив немного вязкой почти прозрачной мази на палец Йоичи отложил тюбик на небольшое расстояние рядом с собой и намазал мазь на посиневшие участки светлой и достаточно нежной кожи где-то в районе рёбер. По телу прошёл табун мурашек от внезапного холода от мази. Исаги был так увлечён лечением своего тела, что не услышал, как хлопнула дверь. - Как знал, что ты будешь здесь, - этот голос. Исаги не нужно было поднимать голову, чтобы понять кому он принадлежит, но он всё же взглянул на него. На его взгляд. Безумный взгляд, явно оценивающий его и пожирающий не только внешнюю оболочку его тела, но и внутреннее содержимое - Исаги был уверен в этом. – Ты так быстро ушёл. - Но ты же отпустил меня. – Йоичи не отрывался от своего дела и закончив свои, уже можно сказать ежедневные, процедуры закрутил тюбик вытянутой крышечкой и кинул его в сумку, после чего уже было потянулся к верхним пуговицам рубашки, но следующие действия Бачиры замедлили этот процесс. - Я передумал. – Бачира опустился на четвереньки и навис над телом Йоичи, упираясь и, будто специально, потираясь коленом об пах. Его руки находили по обе стороны от Исаги и в достаточно тесном пространстве стало ещё теснее. Исаги не сказал ни слова, хотя в голове было множество вопросов. Что он сейчас будет делать? Бить? Ну да, вероятнее всего, ибо сегодня он еще не успел оставить свой след на чужом теле. Но не смотря на многочисленное количество вопросов его лицо оставалось по прежнему холодным. Он смотрел в его глаза. Глаза, которые по ночам он видит, на удивление, не только в кошмарах. Порой Йоичи ловил себя на мысли, что Мегуру здесь не самый сумасшедший. В самых его эротических снах он видит эти глаза. Он не может подсчитать момент, когда тот, кто причиняет боль начинает приносить удовольствие во снах. Эти глаза… Такие же хищные, такие же жадные и безумные – так же он смотрит на него сейчас. От этих мыслей сердце забилось в бешенном ритме, дыхание участилось, а коленка между ног даёт о себе знать – приятные пульсации распространяются по телу, а в районе диафрагмы завязывается узел. На лице выступил лёгкий румянец, увидев который Бачира заметно повеселел, демонстрируя ровные клыки. Буквально за пару секунд его безразличный облик сменился смущением и он отвёл глаза в сторону, не желая, чтобы он видел его таким. Но холодные пальцы вернули его лицо в прежнее положение. - Эй, я в другой стороне. Он провёл подушечкой большого пальца по нижней губе. Улыбка с его лица все не спадала, что бесило Исаги. Почему он всегда улыбается? Даже когда бьёт его, даже сквозь слёзы он всегда улыбался. И как бы его воображению не нравилась эта улыбка в данную секунду Исаги она бесила. Не успел Йоичи до конца осознать, что происходит он ощутил внезапное тепло в районе шеи и прикосновение чужих губ. Оставив мокрую дорожку от кадыка до ключиц он больно и резко укусил, от чего Исаги чуть не вскрикнул, но чуть ли не до крови закусил губу. Он поднял руку, чтобы попробовать отодвинуть от себя Бачиру, но чужая холодная рука прижала к кафелю ладонь Исаги. На этом нежности в виде лизаний закончились. Он кусал больно, кусал сильно и до крови. Медленно, словно растягивая его мучения, он оставлял красноватые и немного кровоточащие укусы на шее, ключицах и широких плечах. Исаги не знал, что должен сделать. Остановить его? Но так не хочется. Как бы больно это не было, его разум опьянён ночными фантазиями, которые по всей видимости постепенно превращаются в реальность. Но это как-то… Неправильно. Как бы ему не нравились эти безумные укусы, оставленные Мегуру он должен что-то сделать. - Бачира… Бачира, перестань. – хрипло взмолил Исаги, пытаясь высвободить уже вторую руку. - А если я не хочу? – шёпот, горячий шёпот, опыляющий ухо, а затем не сильно укушенная мочка – Исаги сейчас сгорит от стыда. Нет, он не признает, что ему это нравится. Никогда. Ни Бачире, ни себе. - Ты такой милый, когда смущаешься. – чёрт, да он явно издевается. Исаги распахнул глаза, когда услышал, как звякнул его ремень и расстегнулась ширинка чёрных, аккуратно выглаженных брюк. Он закусил губу и молча наблюдал за его действиями. Немного приспустив чужие брюки и подцепив резинку серых боксеров освободил возбудившийся половой орган. - Я ведь почти ничего не сделал. – Бачира самодовольно усмехнулся, специально касаясь пальцами головки. Исаги дрогнул, мысленно ругая себя и свое тело за такую податливость этому психу. - Блять… - тихо ругнулась Исаги, после чего вновь прикусил губу, когда Бачира сжал его член в своей руке начиная скользить ей снизу вверх и так по новой. - Ты так скоро губу прокусишь. – он усмехнулся, возвращаясь к истерзанной шее. – Ну же, открой ротик. Исаги решил игнорировать его. Нет, он не проявит слабость перед ним. Даже в таком виде. Даже когда его рука ублажает его. Да черт, он уже выглядит слабым и жалким, куда ещё больше? - Эй, Йоичи, открой рот, или я сделаю это сам. – ощущение, что на шее юноши не осталось живого места, но Бачира находит места, где может укусить. Этот контраст боли и наслаждение от чужих прикосновений сносит Исаги крышу. Он ускоряет темп, а Йоичи уже с трудом сдерживает вырывающиеся из глотки стоны наслаждения. Черт, ему нравится. Как бы он не отрицал. Во рту появился железный привкус, значащий то, что Исаги всё таки прокусил губу, но боль от новой ранки , от ноющих укусов смешивается с потоком наслаждения, от чего Йоичи не выдерживает и с его губ все же срывается рваный и тихий стон. А за ним еще один, но уже громче. Ему будто уже все равно, чья рука, сейчас надрачивает ему. Услышав то, чего он и добивался Мегуру заметно воодушевился, наконец отстав от кожи, обильно покрытой укусами и поцелуями. Он медленно обвёл кончиком языка вокруг его соска, немного посасывая и аккуратно покусывая, создавая ещё больший контраст ощущений, тем самым вырывая из Исаги ещё больше ещё больше звуков наслаждения. Ещё пару движений рукой и Исаги напрягает тело, прижимает к себе ноги и содрогнувшись кончает на собственный живот. Дыхание сбилось, сердце бьётся так, будто сейчас выпрыгнет к чертям. Тело немного подрагивает и все кажется ватным. До этого у парня не было подобного опыта и для него подобное в новинку. Бачира ухмыляется, достаёт из своей сумки влажные салфетки заботливо стирает семенную жидкость с живота. Чёртов придурок. Сказать это в слух просто на просто не хватало сил, да и ругаться на него про себя тоже. - Звонок прозвенел 10 минут назад, предлагаю идти домой, все равно последний урок. – убрав пачку салфеток в сумку и накинув ее на плечо Мегуру оглядел проделанную собой работу: множество багровых пятен, грязные салфетки на полу, а самое главное – раскрасневшееся лицо Исаги после оргазма, ну не прелесть разве?. В жизни оно выглядит куда лучше, чем во влажных фантазиях. Он наклонился к его лицу, смотря в голубые глаза, затуманенные собственным удовольствием. Как же они сейчас прекрасны. Проведя языком по нижней губе, слизав кровь он показательно облизнулся и встал, направляясь к выходу, оставляя размякшую тушу Исаги в полном одиночестве. - Если захочешь повторить только скажи. - Только через мой труп. - выдавливает Исаги, запрокидывая голову и устало выдыхает. - Иди к чёрту, Бачира Мегуру.