— Классная всë-таки игра.. — Ахуенная.

      — Ты даже не представляешь, какая идея ко мне пришла! — звонко воскликнул Эдогава, приобнимая По, пока тот записывал идею для нового сочинения — ты просто в шоке будешь! — я и так… Ты так кричишь. — пролепетал Аллан, вставляя своë перо в чернильницу, ибо если Ранпо так звонко что-то предлагает, значит это надолго. — Давай сыграем в такую игру, которую ты знаешь, но… Более интересную! В простолюдине эта игра носит название: «Правда или действие.» — Понятно, но в чëм же её необычность, которой ты так блещешь? — У-зна-ешь! — бодро звякнул японец, целуя в щëчку своего друга. Переместившись в спальню, они устроились на полу. Так как самим задавать вопросы было бы слишком скучно, ибо можно легко предугадать, что писатель будет придумывать что-либо менее пошлое. И детектив будет просто сидеть и умирать от скуки. Поэтому, за них будет решать приложение, которое Ранпо где-то откопал, но весело точно будет. — Отлично, я постараюсь выбирать действие почаще, ибо я уверен, ты будешь так меньше делать! — ехидно улыбнулся Эдогава, понятно дело выбирая действие — говорить до конца раунда в конце предложения: «Я это обожаю.» Забавно, но я это обожаю. — Может, я постараюсь и почаще выбирать.! — но в этот раз Эдгар предпочитает правду — с кем бы я пошëл на вечеринку: с красивым, но глупым, или умным, но невзрачным? Ни с кем из них. Ибо, ты, мой детектив, и умный и красивый. — американец поцеловал в макушку своë счастье. — М. Я это обожаю… — Сыщик снова выбирает действие — я — полицейский. А ты — вор ювелирных изделий. Я тебя поймал и должен обыскать! — Ранпо это задание более чем понравилось! Сразу понятно, у По просто нет выбора, кроме как разрешить завести ему руки за спину и обыскать его. Эдогава этим и занимается. Ничего кроме фантиков, который туда запихал сам сладкоежка, или же енот, или пары измятых клочков бумаги, ну и двух презервативов там не оказалось. — ты скучный! Я думал, там у тебя. М. Пол-Европы! — по фактам, сейчас должна быть очередь Аллана, но рулетка распорядилась иначе — так и быть ради эксперимента выберу правду. Если бы мне партнёр скинул свои эротичные снимки, сохранил ли я их себе? Конечно! Редко такое чудо встретишь! — японец довольно улыбнулся, может, даже представив себе такую картину. — На меня выпало. Я не рискую, выбираю правду. — американец вообще уже чувствует смущение от тех действий и вопросов, которые уже были — Какая часть моего тела мне нравится? Я… Я не знаю, никогда не задумывался. Мои волосы сойдут на часть тела? Если нет, то я не знаю… — и здесь по логике должна быть очередь Ранпо, но рулетка играет по своему — чтобы ты меня не прибил: выберу действие. Признаваться тебе в любви около тридцать секунд. — Эдгар подзадумался, что можно говорить около тридцать секунд, но…– ладно, засекай. Ты мне очень и очень сильно нравишься, я никогда не смогу это скрыть. Мне ты нравился всегда и при любых обстоятельствах, самый лучший в этой вселенной. До сих пор гадаю, хватит ли миллиона страниц, дабы описать мои чувства к тебе? Думаю, что нет… Мне просто не хватит времени, ибо я его уделю тебе и… — на его уста положили указательный палец, дабы тот замолчал, сам же Эдогава был несколько смущëн, но ему видимо понравилось, а рулетка снова предоставляет выбор писателю — тогда правду. С кем бы из знаменитостей я бы переспал? — этот вопрос подсмутил творца литературы, но он точно знает ответ — с Ранпо-куном, конечно же. — рулетка по-новой отдаëт дань Аллану. — да она тебя любит! Давай действие, ради такого! — брякнул японец, отойдя от смущения. — Ладно, но позже… — Эдди смог быстро прочитать задание и моментально отвернулся. — Ну что ж ты так! Прикольное задание! Давай, попробуй устроиться на моих коленях! — Ранпо поудобнее сел, откинув локоть на кровать, да и голову тоже почти положил, хитро дожидаясь товарища, который под румянцем подполз и устроился на коленках своего друга. Эдогаве аж веселее стало от того, что он сейчас сможет сделать. Проводя рукой по попке своего партнёра, и потом же резко шлëпая, так аж По вздрогнул. Позже ещё шлепок, но правда в этот раз за одним последовал и второй. Немного погладив ягодицы писателя, на эту часть тела снова приходится два шлепка. — Эй, может хватит, а? — подал свой голос американец, смущëно глядя на друга. — Ну-у! Я только начал, хотя, рулетка указала на меня, если действие интересное выпадет, то тогда, так уж и быть, отпущу. — Эдогава выбрал действие, но скрыл его от любовника — не, дичь какая-то, потому продолжу. — Эдди уже хотел начинать придумывать аргументы, как вдруг почувствовал влагу на своëм ухе. Ранпо лизнул ушко своего товарища, сожалея, что там По не настолько чувствителен, как например в ключицах. Пока слюна оказывалась на ушной раковине, Аллана одаривало ещё и горячие дыхание. — Ну всё, отпускаю! — американец слез с колен своего сыщика, отползая подальше. — эх, какая непредсказуемая штука — рулетка! Опять на меня, гляди-ка! — двое парней стали читать, что там за задание. Здесь начинается игра. Ибо задание было: смотреть друг другу в глаза, если спутаешься — получишь шлепок по заднице. Эта игра заманчива, ибо обоим сторонам хотелось этого. Они стали смотреть друг на друга. Но любителю енотов это казалось не совсем честным, ибо у его соперника глаза постоянно закрыты, ибо с таким прищуром, что кажется, что они закрыты. Но ведь и у По есть преимущество — его чëлка. Теперь игра примерно на равных. Но Эдогаве надоело просто так играть в гляделки, от этого и поощрил своего товарища. — ну что ж. — сразу же после этой победы, Эдгар убирает чëлку хотя бы с одного глаза и шлёпает своего друга, стараясь сделать этот как можно жëстче, дабы отыграться. Ранпо недовольно поморщился, отполз от своего друга подальше, дабы тот понял, что поступил плохо. — прости, может перестарался… Снова на мне выбор, наверное, стоит выбрать правду, которая менее пошлая.– по закону подлости, ему снова выпадает что-то несуразное — когда больше нравится заниматься… утром, днëм или вечером? Утром — мы спим, днëм — мы заняты, вечером — частично, так ещё и устаëм. Ночью у тебя какое-то обострение! Поэтому ночью чаще. — Я знаю, специально вредничаю. Наконец-то, удача повернулась ко мне лицом! — Ранпо довольно улыбнулся, выбирая действие, позже улыбаясь ещё хитрее — я должен из поцелуев нарисовать тебе на спине цифру! Если не отгадаешь, то… — Только не говори, что там опять это действие! — от смущения По прикрыл лицо рукой, хотя, может больше и от не понимая разработчиков этой игры. — Именно! Давай, подымай рубашку! — сыщик выглядел вполне довольным, так как эта игра опять-таки на жизни и мини-порку. Эдди поднимает свою рубашку, оголяя свою белую и ровную спину. Эдогава прикасается сначала к ней слегка губами, позже начинает вырисовывать арабскую цифру, ибо её Аллан должен знать более-менее. Эта цифра первая, которая посетила детектива, так что она ни с чем таким не связана. Писатель наслаждаться этим массажем спины, одновременно пытаясь понять, что это за цифра. — это… Четыре? — спросил с надеждой американец, обратно опуская рубашку, пытаясь заправить её. — Да, тебе повезло! — детектив поцеловал в щëчку своего любовника, в знак его победы, попутно запуская рулетку, которая снова падает на Ранпо, который снова радуется, в очередной раз выбирая действие, надеясь, на что-то весëлое. — отправить кому-нибудь интересное сообщнице. Даже знаю кому! — Эдогава быстренько настрочил содержание задания, а именно: «На мне сейчас нет нижнего белья.» После этого звонко хихикнув, позже откинув мобильник обратно. — Это очень странное задание. — бросил Аллан, выбирая правду, ибо, раз тут такие действия… — был ли секс по телефону.? Нет ещё. Но мне и без него хорошо. — Эдгар взглянул на своего друга, который как-то даже погрустнел, но тут же снова вспомнил своë прошлое задание. — надеюсь… Задание, которое я выберу, будет адекватным… ? Прочитать с интонацией последнее полученное сообщение. — Аллан надеялся сейчас прочитать какое-нибудь ерундовое сообщение, но прямо сейчас к нему пишет… М.? Девушка, которая работает в ВДА, Эдогава рассказывал, что она у них местный врач. — Тебе, если что, сказали вслух читать, так что не отвертишься, если там тебе любовницы пишут. — как бы невзначай сообщил сыщик, даже не глядя на друга. — Какие ещё любовницы! — писатель может быть, даже обиделся на такое усомнение в его верности, но стал пробывать прочитать полученное сообщение вслух — Слушай, что ты так живёшь? Твой друг не тебе пишет. Если не можешь решить, что делать, даю совет. Берëшь его и… М. — американец не может бодро озвучит эту фразу. — М-да, я ей ради шутки пишу, а она… — Эдогава иронично закрыл лицо рукой, откинувшись назад, уже за По додумывая, что там Йосано написала. Скорее всего, это было что-то связанно с «еби» — а кстати, тебе снова выбирать. — К тебе есть вопросы. Но я выбираю правду. — любителей енотов искренне надеялся, что здесь будет что-то не связано с невыполнимым — какой костюм на моëм партнёре заведëт меня? Ты и так неплохо заводишь. Но вот, нижнее женское бельë — завело меня моментально. — Не сомневался, вот только, мне оно всë отдавило или, как там сказать-то.! И мне предоставляется выбор! Как думаешь, здесь будет что-то адекватное?! — Ранпо не хочет пытаться предугадывать, что там будет, ибо этой интриги уже не будет, но ведь и так понятно, что здесь ничего адекватного нет — Изобразить ласку и достижения оргазма. — Эдогава задумывается, в каком смысле, какого оргазма? Его же обычно доводят, а тот факт, что он иногда сам развлекается, он скрывает, просто чтобы позлить немножко. Но детектив не против такого, вот только, ключевое слово «изобразить», а значит, тактичности быть не должно. Не проблема, По и без этого смутится, а сыщику это очень нравится. Эдогава больше не медлит — имитирует дрочку, водя рукой верх и вниз в таком темпе, что становится понятно, что он там скоро кончит. При этом, не забывает постанывать, дабы получалось более правдоподобно. Ещё так немного подвигав, Ранпо переходит к самому интересному — имитации оргазма. Последний раз двинув, японец опрокидывает голову назад, издавая стон, громче других, позже закусывая губу. — Так детально… — прокомментировал Аллан, мило смущаясь — а кстати, правда или действие, просто, ты сейчас должен отойти. — Правда, на действие меня не хватит. — иронично вздохнул сладкоежка, в ожидании вопроса. — Замечали ли в процессе мастурбации.? — Эдди сначала смущённо откашлялся, но позже тихо посмеялся, ведь, можно сказать, прямо сейчас как раз и заметили. — Если так можно сказать, то… Тот раз, ну, с ручкой, которую я тебе не верну. — Ранпо знал, если он пользовался вещью кого-либо, то значит — это его вещь. Обратно приняв положение сидя, рулетка снова крутится, да вертится. По-новой выпадая на Эдогава и как человек, нашедший силы после разрядки, он выбирает действие. Первое время, пока оба парня читают, что там написано, ничего интересного не происходит. Но потом, приходит осознание действия. — изобразить эротическую сцену. — озвучил сыщик, смеясь при этом, ему это почему-то показалось забавным. — Ну почему когда ты выбираешь действие, в этом замешен я! — писатель выглядел недовольным, но стал искать в себе силы, дабы подыграть — хорошо, садись на колени, ближе к бëдрам. Детектив с энтузиазмом сел туда, куда ему указали, ну или всë-таки ближе к паху. Эдди переместил свои руки на поясницу своего товарища, хотя, точнее будет сказать на пятую точку. Эдогава вздохнул, сначала нежно приземлился, а позже подпрыгнул. Необычно было таким заниматься без тех чувств, который они испытывают. Стоны получались не такими чувственными, как это бывало при настоящем сексе. Ради более нежных ощущений, Аллан припускает край чужой рубашки и целует шею, одаривая её тяжёлым дыханием. Японец притягивается ближе, ниже опуская край ткани. Отчасти, для кудрявого это была целая пытка — не возбудиться, а спокойно просидеть, подыгрывая. — Хах… Зачем было в меня кончать.! — туманно простонал младший, отводя взгляд в сторону. Двое парней с этого похихикали, даже посмеялись. — можно ещё посижу? Уж очень здесь удобно! — Сиди. — рулетка повернулась к американцу и лишь бы не рисковать, указывает на правду, надеясь, что эта будет что-то менее интимное, чем предыдущие, ибо, хватит таких пошлостей! — какую часть тела партнёра больше всего нравится ласкать языком? Шею твою. Ты так мило морщишься, что я не могу просто! — Я знаю, я всегда милый! — ВДАшник задорно ухмыльнулся, думая, что ему выбрать, но вскоре останавливаясь на действие — я должен… Погоди, я ещё не дочитал! Мне нужно раздеться до нижнего белья, начать бегать по комнате со словами: «Я люблю заниматься сексом!». — Эдогава чем-то был смущëн, а По переживал за дальнейшие отношения с соседями, ибо, каким им потом объяснить, что это они играли, а не были под веществами? Без каких-либо других слов, представитель монголоидной расы стал снимать с себя рубашку, куда-то кинул пончо, развязал свой галстук, стянул бриджи, но оставил гольфы, ибо иначе стало бы холодно. Тяжко вздохнув и встав с пола, Ранпо последний раз попрощался с рассудком, но вся эта драма быстро развеялась звонким смехом. Младший настрой быстрый шаг, ибо: Во-первых, ему лень, а во-вторых, соседи вредные: — Я люблю заниматься сексом! — звонко крикнул обладатель зелëных глазок, наматывая третий круг по комнате, позже крикнув тоже самое. — Ладно… Я понял, не беспокойся.! — Эдди еле смог это выговорить, его взял несвойственный смех, который по логике здесь не должен был быть. — Хорошо, пока я бегал, рулетка там на тебя случайно не указала? — Нет, как раз наоборот, правда-действие? — Аллан получил немой ответ в сторону действия, потому не стал перечить. Прочитав, что там за задание, писателя снова побрал смех, в этот раз полегче и даже понежнее — ты должен не сопротивляться, пока я привязываю тебя к стулу на следующие три раунда. Как тебе везёт сегодня. — Не то слово, я готов! — сладкоежка поудобнее устроился на сиденье, перед этим через лень снова одел пару вещей на себя, на всякий случай. К сожалению, у них не было верёвки, поэтому связывать будут ниткой. Ну, зато больно не будет. Ранпо ощутил, как руки оказались сзади спинки, и их стала окутывать нить, немного давя на кожу. Кроме рук По не стал ничего более привязывать, ибо потом всё равно развязывать. — Удобно там тебе? — на всякий пожарный спросил кудрявый парень, крутя рулетку, которая снова указывает на его друга напротив — что выберешь? — Ну не знаю даже… — задумчиво протянул детектив, «совсем не зная, что ему выбрать» — может быть правду? — Ты мерил… Свой половой орган линейкой? — Да, было пару раз. Слушай, а ты случайно не купил эту компанию, чтобы их игра постоянно выбирала меня? — Эдогава отвëл взгляд на стену, рассматривая её, а затем обратно на своего товарища, который опять словил дозу смеха — что там, опять мне что-то? — Нет, мне надо свет выключить для трёх следующий заданий. — По со смешками выключил свет в комнате, теперь единственные источники освещения — это уличный, который проглядывал через шторы и от мобильника. — Да так нечестно! Ты крутишь неправильно! — Не завидуй. — рулетка снова указывает на писателя, который понадеявшийся на свою удачи, выбрал действие, моментально пожалев об этом. Щëки стали выдавать, что это необычное действие. — Зачитывай, а-то я не вижу. — Мне нужно написать… На листке: «Сегодня мы будем… Заниматься любовью»… И на входную дверь прикре… Может не будем это выполнять! — смущённый интроверт — это отдельный вид искусства. Но вот сыщику это задание очень понравилось, ибо потом можно придумать сказку, что это хозяин квартиры балуется, но никак не Ранпо, что вы! — Такого выбора нет! Давай пиши! — Эдогава довольно хохотнул, ибо удача сейчас на его стороне. Смотря на своего друга, который нервно стал искать листок и ручку, ибо карандаш, становится и на душе весело. По конечно не до смеха, такое заявление писать, так ещё и на все общее обозрение! Но пришлось это выполнить, но Эдгар всячески пытался сделать это более неразборчиво. Специально кое-что не дописывал, где-то подводил, а где-то просто намахал. Получилось в целом неплохо и к сожалению читаемо. — Может, я попозже повешу? — задал вопрос любителей енотов, рассматривая своë изделие, попутно крутя рулетку. — Ну я подумаю! — японец щурится, дабы разглядеть, что написано на листке, но он вылетает из рук писателя, ибо тот снова краснеет. Опять он выбрал действие и опять какая-то пошлятина! — Я пойду повешу… И за реквизитом. — старший с трудом встал и поплёлся из комнаты. Для Ранпо остаётся гадать, что там такое? Он может воспользоваться своей дедукцией, но где интрига?! Да и связан он. Вот придëт его товарищ, тогда и увидим! Писатель заходит обратно, затаскивая стул. При этом включая свет, ведь, как казалось, три задания окончены. Да и для того шоу, что предстоит увидеть, нужно освещение. От резкого света, парни жмурятся. Как только глазки младшего привыкли к свету, он заметил, что рубашка его друга расстëгнута, но не до конца, на нескольких пуговках держалась, да и казалось, что одежды меньше оказалось. — А меня освободишь? Как бы пора. — сладкоежке не то что бы надоело, скорее просто вредничает, да и как сопротивляться если тут такое будет. Или не будет, кто знает. — Здесь можно и остаться связанным, ибо для тебя намечается небольшой стриптиз. — Эдди устанавливает стул так, чтобы и сзади и спереди оставалось место. О’кей, стриптиз он никогда не пробовал, плохо представляет что это, но кто сказал, что он не готовился на всякий случай?! Подразумевается, что смотрел уроки по этому делу, правда по женскому танцу, ну, ибо на первых же парах мужского там было столько похоти! Положив руку на спинку стула, наклонив голову назад, уверенной походкой по одной линии, По почти обогнул стул, но, как я уже писал, не полностью. Сначала на сиденье приземлилась одна нога, за ней другая, кисти переместились на колени. В стороны развести колени на 90° не получится, ибо Эдди гимнастикой не занимался, но хотя бы раздвинуть можно. С этим действием выполняется ещё отброс головы назад, но не сильно, дабы не получить травм. Резко сведя колени обратно, также резко слетает рубашка, оголяя худощавое тело, с ярко выраженными рёбрами. Таким же резким движение подлетает к своему товарищу, заводит руки к своим волосам, даже делая нежно-резкое движение головой и страстно целует. Это получается так резко с таким чудным причмокиванием, что после него парни посмеиваются. — Прости, если это выглядело нелепо, глупо. Я просто не танцор — подобный бред мямлил По, развязывая руки своего младшего, краснея при одной мысли о своих танцах. — Да ты что такое говоришь?! — Эдогава моментально подскочил со стула, выглядя обижено — это потрясающе было! Жаль недолго… — Ну тебе хватит. — Эдди иногда дразнит великого сыщика, что для самого этого сыщика кажется до предела милым. Рулетка снова мутиться и крутиться. Но за это время они решили выбрать режим чуть жёстче. — меня пугали действия, так что я не знаю, что здесь ожидать. М… Всегда ли надеваю презерватив, когда занимаюсь с незнакомой девушкой.? Я не занимаюсь с ними ничем! — Зато со мной иногда забываешь. Не спрашивай, как давно один раз стал «иногда». — Ранпо вспоминает тот их раз, когда после него было несколько проблем. Эдогава не может понять, понравилось ли ему тогда, или нет. Может, было и приятно чувствовать внутри себя что-то горячее.? — Хорошо-хорошо, прости ещё раз… Твоя очередь, кстати. — В отличие от тебя, я не буду бояться каких-то резких предложений! — сразу же японец забыл о своих разах, загораясь перед предстоящим действием. Текст, представший перед глазами, начинает будоражить, ибо он гласит: «приспусти «штанишки» и отшлëпай себя «по пятой точке» раз пять. Создаëтся напряжённая атмосфера. Эту тишину разрушает внезапный смех со стороны писателя. — хватит смеяться! — Ну что ж ты так.! — сквозь свой хохот пытается выговорить Эдгар, касаясь руками пола, ибо сидеть смирно не получается. — ну же.! — Иди ты.!!! — Эдогава легонько хлопает по голове своего непутёвого друга, который старается подавить свой смех, но пока что только закашливается. Ранпо тяжко вздыхает, ведь, всë-таки, надо было выбирать правду, которая менее пошлая. Младший подсмутился, начиная спускать с себя низ, ведь, скорее всего, в задание подразумевалось, что это задание будет выполнять девушка, у которой бельë более открыто. Бриджи вместе с бельëм припущены, но не оголяют достоинство мужчины. — Господи, это выглядит максимально странно. — Непривычно, когда обычно это делаю я.? — человек по гороскопу козерог который, начинает снова смеяться, в этот раз со своей гениальной шутки, которая ему очень уж понравилась. — Да иди ты! Все вы иностранцы вредные и нехорошие! — японец недовольно глянул на своего товарища, который никак не унимался, что даже начинало пугать, не заболел ли он? Но это могло быть и на руку, ибо чем быстрее младший это сделает, тем лучше для него самого и будет. Ранпо проходит рукой по своей заднице, всë ещё мрачно дыша, потом же несильно шлёпает себя, ибо прекрасно осознаëт, как ему это не нравится. Благо, раз это делает сам детектив, значит он может настроить силу, приложенную на одну из булочек. После первого шлепка, следует и второй равный по силе, которые вызывает вздох недовольства. Третий и четвёртый тоже приходятся с одинаковой силой, но случаются так резко, что кажется, что их там было больше. Ну, а последний «удар» действует больнее, чем предыдущие. Причину никто не знает, может, это в честь того, что Аллан перестал смеяться? — Ты так быстро. Я даже зрелищем насладиться не успел. — По грустно вздохнул, прочистил горло и спокойно сел на место. — А ты бы смеялся поменьше и увидел бы больше. — непростой человек с достаточно редким цветом глаз выглядел мрачнее тучи, ибо как это понимать, он тут страдает и подвергается жестоким пыткам, а его любовник смеëтся?! А рулетка вероятно садистка, ибо снова выбирает возлюбленного страдальца. — Да я ненавижу эту игру!!! Какую смелую сексуальную фантазию я хочу воплотить в жизни?! Связать По-куна и на столе взять! Он этого заслужил! — Ну прости, ну пожалуйста. Да и как ты это сделаешь, ты… Снотворное мне подсыпаешь и потом… Ты пугаешь меня, Ранпо-кун. — американец действительно представил себе такую картину, как его партнёр, который был до этого пассивом вдруг стал иметь его на столе. Ужас и кошмар, так ещё наверное против воли! Между тем, рулетка поворачивается в другую сторону, указывая на Эдгара. — Может, я заглажу свою вину выбрав действие.? — На пока что да, может быть. — Хорошо. — кудрявый парень не может вслух озвучить это высказывание, оно слишком интересное, ибо: « увлажай до тех пор себя, пока не выпадет следующее задание. » Это заставляет щëки покрываться румянцем. — Отлично-отлично! Начинай! — Эдогава сразу же простил всë на свете и с детским задором стал ждать дальнейших обстоятельств. — А. Увлажать. В каком смысле.? — Давай в том, что дрочить, это будет самое нормальное из других значений. — лишь единицы могут после веселья выглядеть серьёзным и Ранпо является первым из них. Честно, уже перед глазами кажется, что товарищ сидит и мастурбирует, но! — А. Ладно. — действительно, что скрывать, они живут вместе, спят вместе, в общем, что тут такого просто подрочить при нëм? Это для нормальных людей, другой тип, это что-то необъяснимое. Сюда относим писателя, который не привык так открываться кому-либо. Но попробовать стоит, да и кто знает, что потом этот великий сыщик у думает сделать, может подраться захочет. Минус в том, что плоть совсем не возбуждена, ибо это для интроверта нашего считается минусом. Кисть руки тянется к брюкам, но потом меняет свой курс и тянется под. Рука оказывается под нижним бельëм в том числе, нежно касаясь полового органа. Мягко касаясь чувствительной зоны, не спеша хозяин своей конечности старается себя возбудить. Аккуратно проходя по всей длине, проходя кончиками пальцем по головке, немного массируя яички, внизу живота начинает загораться. Потом же рука начинает делать уверенные движения вверх и вниз, всë также проходясь по верхушке члена. — Хорошо.! Мне нравится, я не буду тебя мучать, узнаем же, кто в этот раз будет мучатся! — обладатель тëмных твёрдых волосы крутит колесо удачи, в надежде, что оно укажет на него, дабы По дольше развлекался. Боги его услышали и теперь он будет тушить свет, ведь темнота — друг молодёжи и медленно снимать с себя одежду. — ну что, уверяю тебя, ты долго не продержишься. Детектив подымается со своего места и идëт к выключателю, дабы как раз выполнить задание. По пути невозможно не обратить внимание на лицо друга, который покраснел от наслаждения, кажется, что глаза начали слезится, рука под комплектом одежды быстро двигается. Эдогава усмехается и выключает свет, но в комнате не становится полностью темно, ибо источник освещения — это телефон. Медленнее продвигаясь к своему месту обратно, руки начинают расстёгивать пуговицы на рубашки, вновь оголяя своë тело, которое нравится обоим. — Отлично. Жаль, что только снять одежду, было б что-нибудь поинтереснее, я бы. — В скором времени. Это я тебя заставлю мучаться. — Аллан прикрывает свой рот тыльной стороной ладони, тяжело дыша и хмуро смотря на друга. — Да понял я, понял. — представитель монголоидной расы крутанул рулетку, уже полностью разобравшись с рубашкой. В этот момент Боги покинули эту комнату, а это значит, что По может перестать издеваться над собой. — твоя очередь. — Салфетку сначала дай. Пожалуйста. — Эдди отстраняется от своей эрекции, понимая, что теперь ему будет труднее продержаться далее. Получив тряпьë, которое находится во втором ящике тумбы, рука становится снова чистой. — из-за этих действий. Сверху или снизу я предпочитаю находится в позе 69? А какая разница. — Не знаю, да и у нас всë равно лëжа было. — на ум приходит воспоминания об этом опыте, в котором американец поклялся больше не пробовать себя, не понравилось почему-то, когда сам сыщик отреагировал более положительно. Колесо фортуны снова набирает обороты и в итоге останавливается на писателе. — Действие вряд ли я смогу перенести ещё раз. Нравится ли мне, когда партнёр держит за шею во время жёсткого. Нет, зачем так грубо.? — старший правда не знал, почему другим может нравится такая жестокость, крутя в очередной раз рулетку. — Ну может они мазохисты. И ты что теперь будешь до конца игры сидеть со своей правдой?! Мы так не играем! — Ну хорошо-хорошо. Только не кричи. — кстати и в этот раз рулетку притормознула на представителе европеоидной расы, который сейчас выбирает «действие». А действие подобно тому, что у него было. Только здесь надо на протяжении минуты увлажать себя, описывая каждое действие. — Чëрт. Да ну тебя, Ранпо-кун! — в этот раз уже Эдогаву слегка стукнули ладонью по голове. — Да я чо, а я ни чо, сам же должен был думать. — но ведь на самом деле Ранпо был весел и с ехидной улыбкой смотрел то на своего друга, то на надпись. — Я хотя бы понял, почему многие начинают душить во время секса. — может быть, Эдгар и не был настолько зол, сколько подыгрывал, может, просто это действие было самое пошлое среди всех остальных? Но делать нечего… — Что ж… Сейчас моя рука скользит к моему половому органу. Слегка мнëт его… М-м, хорошо… Далее проводит вверх и вниз. — Продолжай, тебе ещё так минуту сидеть. — между этим младший снова покрутил колесо выживания, которое снова указывает на самого главного страдальца — правда, действие? — Правду. Понятно дело… Я всë ещё провожу рукой. Хах. Потираю головку. — щëки кроются румянцем, а говорить подобные фразы становится труднее. — Есть ли фетиши, если есть, то какие? — Ты мой главный фетиш… Это можно постоянно говорить… Но вот чулки. — писатель хотел продолжить говорить пошлости, но он закусывает губу, не давая себе это сделать. — Я знаю об этом и кстати, можешь закончить. — Эдогава снова крутит этот всемогущий волчок, нежно смотря на любовника, который снова перестаёт наслаждаться собой. — ура-ура, мне! Действие конечно же, тут так весело тогда будет! Ласкать себя в сторонке до следующего действия. — У создателей фетиши на самоублажение или самоудовлетворение.? — но скрыть улыбочку По не получается, ибо наконец-то он понаблюдает за таким шоу. — Ничего плохого в этом нет, я без проблем могу это сделать! — сыщик самодовольно ухмыляется, подымается с места, отходит в сторону от кровати ближе к выходу из комнаты, опирается на стену и заводит руку к своему «дружку». Рука начинает моментально резко делать движения, выбивая из хозяина вздохи. — Не плохо смотришься. — кудрявый в очередной раз вытирает свою ладонь, которая снова была в природной смазке и теперь он крутит рулетку. Непонятно кому везёт, ведь выбор на Ранпо — правда иль действие… Эх, недолго было представление. — Действие конечно же! — парень с зелëными глазами, мило высунул язык в знак того, что вселенная его любит. — Теперь до конца игры ты можешь выбирать только действие. — Что! Да ты просто читать не умеешь! — Эдогава сам подскакивает и принимается читать. Да ну эту игру! Почему какая-то игра может перечить ему, самому великому детективу Японии?! Да что там Японии, всего мира! Ну ладно, это мы перегнули. — Везучий. — американец сначала тихо смеялся, но с выражения лица его партнёра, он прям расхохотался. Но фортуна указывает на самого хохотуна, дабы не смеялся в следующий раз. Выбирается правда, ведь чтобы снова решится выбрать действие, особенно после того — да никогда, ведь на это теперь есть Эдогава. Высказывание гласило: «Смотрел ли тайком порно находясь с партнёром в одной комнате?» — Да нет. Не смотрю такое. — Как это?! Ты только что смотрел на это! Ну. Типо самопорно! Забыл уже! — ну любит малый пошутить, что тут поделать? — Ты серьёзно? Ладно. Так стоп. Опять я что ли?! — подозрительно часто должен выбирать бывший сотрудник гильдии, наверное, сладкоежка взломал систему. Но опять значит придётся выбирать. — Ну. Давай снова как-нибудь действие.? — Чтобы снова какая-нибудь бредятина выпала? — но Эдгар знает, что его партнёр очень расстроиться, если он до конца игры будет только правду выбирать. — «Повторите сценарий интимной сцены с первого сайта.»… Спасибо, Ранпо-кун. — Ну что, всë сходиться! Плакат на двери и мастурбация — разве не очевидный конец? — Я — актив, это не обсуждается. — Но даже так, надежда По была направлена на более или менее хороший исход событий. Ибо если бы это была порнуха с бдсм, то, наверное, душа Аллана не позволила бы такое провернуть. Хотя, кого обманывать? Писатель просто сейчас не в том настроение. — А, всë нормально, просто нежный секс. — Да ты второе наверное читаешь?! — но Ранпо проверил и убедился, что вечер они закончат с ламповыми поцелуями и еле заметными толчками. — ты просто скучный, вот даже сайты, зарабатывающее на порно-информации, выдают тебе всякую фигню. — А ну иди сюда, весельчак. — поэт подтянул к себе товарища, затягивая в смазнный поцелуй, почти не касаясь языка. Переминая губы друг друга, они как будто вновь проходились по мелким ранам, чувствуя мягкость и в тоже время грубость. Да, кто-то не так сильно ухаживает за своими губками, что и ощущения при поцелуе меняются. — Ну. Может не так будем много целоваться? — детектив с трудом заставил отстраниться от поцелуя, зачем-то облизывая свои изящные губы — а то мы так до зимы будем лишь заниматься прелюдиями. — Это неотъемлемая часть! Неужели тебе не нравится, когда я уделяю времени прелюдиям больше? — Этим можно заняться, совмещая растяжку меня с твоими нежностями, раз так хочется. — Хорошо-хорошо, только не капризничай. — Но поэту больше бы хотелось назвать его врединой, но это невысказанное слово остаётся лишь догадкой в воздухе. После не начатого спора последовало множество мелких поцелуев, иногда просто мазков языком по щекам или возле губ. Худые бледные руки потянулись к резинке штанов, больше напоминающих бриджи, заводя холодные пальцы под них. Почему-то, именно руки всегда были холодными, даже если тепло на улице, да и в квартире, особенность может? Да ладно, понятно дело на то были разные причины, а самые известные из них: сидячий образ жизни и неправильный режим сна, что как раз в духе Эдгара. Сюда можно отнести употребление табачных изделий, что выходит в редкие покашливания и неприятным привкусе при взаимодействиях с устами. — М, блять, По-кун, не надо еле-еле касаться моей кожи! — выругался Эдогава. Для него было самым пиком на пути к возбуждения это лëгкое касание, но делать это слишком часто могло бы привести к разрядка раньше времени, что было бы не на руку никому их них. — Не матерись, можно обойтись и без нецензурной лексики. — на недовольную эмоцию со стороны «жертвы», американец переходит на шею, то кусая, то зацеловывая. — Да ну, сам-то ведь атеист, по твоим произведениям близкий к сатанистам, а меня учит чему-то! — на этот «выпад» Ранпо свободной рукой схватил за пятую точку друга, а второй прижал к себе, чуть надавливая на затылке. — Никогда не поздно учить тебя чему-то, в чëм я хорош. — По вздыхает рядом с ключицей, делая это ещё раз и ещё… Он знает, что это снесëт Ранпо на повал, поэтому пользуется этим. — Как же мне приятно это осознавать, ты бы знал. — растягивая всë своë предложение, создавая ауру сарказма, сыщик постепенно откинул голову, дабы на шее не осталось места, которое не коснулись губами, но это не помогает скрыть дискомфорт от неудовлетворённого полового органа. Но увлажнение шейки прекращается, лишь остаются поглаживания в области поясницы. Аллан знает, что он делает, ибо его вторая передняя конечность сейчас собирает влагу в виде слюны, для важного дела для этого сеанса. Ладно, в шею приходятся вдруг и выдохи. — Хватит хернëй маяться, переходи к делу! — Как знаешь. В этот прелестный момент пальцы оказались внутри анального отверстия японца, тщательно смоченные слюной. Это заставило словить некоторые неприятные ощущения, от внезапного вторжения, но Эдогава держался, стараясь представить себе те ощущения, которые он затем ощутит. — Чего так резко. Постепенно бы хоть.! — Ранпо несколько раз кусал свои мягкие губы, из-за чего выходил рваный стон. — Тебе не угодишь. — Но чтобы не дать любимому причинить себе вред, Эдгар вмешивается в это и перехватывает контроль над ртом детектива на себя, уже переходя на французский страстный поцелуй. После момента с растяжкой с переплетёнными в ней поцелуями наступает сама сладость. Поза была незамысловатая, просто на полу, плюсом что-то похоже на «обратную наездницу», но в нашем случае сидя. Так, как же она называется. Ну да, «сидя» и называется, вот интересно. — Слушай, мы от темы задания отошли… — вспомнил писатель оставляя багровые пятна на шее, сминая чужое бедро. — Тебя это волнует. — находя силы сказать это, на вдохе заявил детектив, шумно дыша, переводя дух то есть, привыкая к ощущению наличия в своëм проходе пениса. — Вредный ты. — но шаловливая рука творца с бедра переезжает на грудь, сминая сосок, на что слышится громкий восклик — прости? — Придурок. — сыщик с грубостью убрал чужую кисть со своей грудной клетки. — Не будь таким грубым, просто скажи, если не нравится. — писатель накрывает чужие губы, сминая их, но касаясь их почти что невесомо. Из-за этого остаётся приличное количество слюны, стекающей на подбородок и капающей на грудь. — Ага, скажешь тебе. Ты всë назло делаешь. — Не правда, я слушаю тебя. — Нет, не слушаешь. — Слушаю и. — Эдгар наконец заметил лëгкое движения Ранпо, больше похожие на вибрацию, или что-то в этом плане. — хватит ёрзать. — это намёк, По-кун, давай, догадайся, к чему. — ехидничал Эдогава, в моменте увлёкшись и насадившись полностью, касаясь при этом мошонки. — Нет, так не пойдёт. — Аллан в небольшом смущении обхватил за бëдра партнёра и опустил того на пол, ставя на колени, сам тоже становясь на них. — Догги-стайл? Интересно. — детектив поморщился от понимания того, что теперь погружения будет куда глубже. — Мне так удобнее будет. — По в неуверенном темпе постарался сделать первый толчок. Это было не так ощутимо, чисто чтобы привыкнуть. — Не медли, я не люблю растягивать всë лет на тридцать! — сыщик поднял тон в этом предложении, начиная самостоятельно производить движения. — Эй, не такой уж я и медленный… — обижено процедил поэт, делая грубый обхват чужих ляжек и совершая с большим напором толчки, с периодической вибрацией. — Если мне не сказать, то ты и не додумаешься. — но японцу более не дали сказать и слова, а именно прикрыв рот рукой. — Помолчи, вредина… — американец проронил небрежный стон, похожий на мычание, и в аккуратно темпе продолжил двигаться. Скорость, кстати, поменялась, но это было бы не так обязательно. За процессом главной игры сея дня, возбуждение уже добралось до высоты, остаётся только совсем немного. На всë это младший реагировал с неприязнью, так как он никогда не любил и не полюбит, когда его пытаются заткнуть, во всех смыслах этого слова. Но не давать команды на споры, ему не даёт удовольствие, получаемое от процесса, и скорая разрядка, которая также, как и у напарник близка. — Сладкий. Мне подрочить тебе.? — томным голосом, почти бархатным, спросил кудрявый парень, в ответ слыша неразборчивое мычание. Кисть освобождает чужие уста от заточения, переходя на половой орган, с той же скоростью наяривая, попадая под такт. — Да. Я почти. — удивительно, но некоторые вариации стонов Ранпо напоминают смешок, что кажется, как будто ему смешно больше, чем приятно. — Я тоже… Но, на мне нет. — На спину. После ещё пары таких толчков происходит финал, который является зачастую самым сладким удовольствием, который можно найти при занятии сексом. Эдогаве ничего не оставалось, как кончить на пол, благо, повезло, что его будет легко отмыть. По же, как предложил ему партнёр, излился на спину, задевая зону поясницы и. Немного постельное бельë. — А чо на потолок не попал.? Для общей картины. — с трудом шуточно язвил человек под знаком весы. — Не захотел. — Аллан измотанно сел напротив товарища, поглаживая того: начиная с затылка и заканчивая лопатками. — классная всë-таки игра. — Ахуенная.