Брошенное счастье

СЕУЛ. Декабрь 2020 года. — Тэшечка… — Чимин? Черт, ты видел, какой сейчас час? — Тэхён смотрел на телефон и спросонья не мог сообразить, почему друг звонит так поздно. Часы показывали два сорок пять. — Прости меня, Тэхён-и, я люблю вас. Прощай… Чимин отключился. — Что значит «прощай», Чимин? Чимин? Черт, — он соскочил с кровати и кричал в трубку уже отключившегося телефона. — Гуки, что-то случилось с Чимином. Он попрощался с нами. Надо срочно поехать к нему. — Тэхён-и, ночь ведь, — сонно пробурчал Чонгук. — Что там может случиться? — Я же тебе говорю: он попрощался с нами, — Тэхён поверх пижамы натягивал теплые штаны и толстовку. Чонгук подскочил и растерянно смотрел на мужа: — Что значит «попрощался»? В смысле? Он куда-то уезжает? — Куда он может поехать ночью, не предупредив нас? Он никуда не собирался. На завтра у нас были планы: купить одежду малышу, сходить в спа, покрасить волосы и узнать результаты анализов у врача. Гук-и, точно случилось что-то нехорошее. Мы же виделись в обед. Что могло произойти за эти несколько часов? Чонгук помогал Тэхёну натягивать куртку и застегивал замочки на ботинках — в его нынешнем положении делать это самому уже было тяжело. Чон завел машину, и Тэхён, взобравшись на переднее сиденье, пристегнулся. Благо до дома Чимина ехать было каких-то минут семь-десять. Тэхён уже вызвал скорую, объяснив ситуацию. Его сердце подсказывало ему, что друг сделал что-то ужасное. Всю дорогу Тэхён грыз ногти: он всегда так делал, если сильно нервничал или переживал. — Перестань, — Гук взял руку мужа и сжал ее, поглаживая, успокаивая. — Мы пока не знаем, что случилось, а ты себя уже накрутил. — Когда тебе ночью по телефону говорят «прости и прощай», что тут можно подумать? Я чувствую — что-то случилось, что-то очень плохое. Они подъехали к дому Чимина, и Тэхён, насколько мог, быстро зашагал в направлении двери. Ключи от домов обоих парней всегда были друг у друга, да мало ли для чего они могли пригодиться. На всякий случай. И этот всякий случай настал. — Чимин! — довольно громко крикнул Тэхён, даже не раздеваясь и не разуваясь, шагая по дому. — Где ты? Чимин! Чимини, Чимин… Он метался из комнаты в комнату, плакал, звал друга. Нижний этаж был пуст: гостиная, столовая, кабинет Чана, мужа Чимина, две гостевые комнаты, две ванные. Ничего в них не поменялось, все осталось на прежних местах — Чимина на первом этаже точно не было. Тэхён, насколько ему позволяло его интересное положение, придерживаемый Чонгуком, вбежал на второй этаж и так же громко позвал друга: — Чимин… Чимини-и-и-и… — подвывая и вырывая свою руку из руки мужа, Тэхён бросился в его спальню. Она оказалась пуста. Он обследовал ванную комнату, кабинет Чимина, большую гостевую спальню, но результат остался прежним: Чимина нигде не было. — Может, его совсем нет дома, а ты кричишь? — Чонгук следовал по пятам за мужем, боясь произнести хоть слово, но сразу же готов был прийти на помощь, если потребуется. — Его сапожки и пальто на вешалке, он дома, — Тэхён стоял около последней двери в самом конце коридора на втором этаже. Он боялся открыть ее, увидеть пустоту и потерять последний шанс спасти друга. На протяжении почти пяти лет двери этой комнаты были закрыты, запечатаны. Об этой комнате не говорили, не вспоминали, не открывали. Она была готова принять постоянного жильца, но он все не приходил. Пять лет, пять долгих, мучительных лет ожиданий. Детская комната. Тэхён прижался лбом и рукой к двери и тихонько поскуливал, плача и скребясь ногтями: — Ответь мне, не молчи. Будь там, Чимини, — Тэхён уже выл в голос. Чонгук не выдержал: отстранил мужа и толкнул дверь детской. Чимин лежал на полу комнаты на белоснежном ковре с высоким ворсом в позе эмбриона. Опрокинутый пустой стакан и множество разных таблеток были разбросаны около Чимина. Рядом лежала папка с какими-то документами, телефон, а в руке омеги был смятый листок бумаги. Чимин был без сознания. — Минни… — зашелся в истерическом плаче Тэхён и бросился к другу. — Минни, что ты наделал? Чонгук! Чонгук оттащил Тэхёна и, прикрикнув на мужа, чтобы хоть немного его успокоить, поднял Чимина на руки и понес в ванную комнату. С улицы послышался вой сирены скорой помощи. Тэхён на ватных ногах пошел вниз встречать медиков, а Чонгук решил не терять время и, развернувшись, спустился с бессознательным телом на руках вслед за мужем. Обрисовав картину врачу и передав Чимина, которого уложили на каталку реанимобиля, Чонгук приказал Тэхёну ехать с ними, а сам направился обратно, пообещав, что приедет как можно быстрее. Скорая, включив сирену, помчалась в больницу. Чонгук вернулся в дом, он был в нем бесчисленное количество раз и знал его, как свои пять пальцев. Что-то тут изменилось, но что именно, Чон пока не понимал. Он поднялся в детскую и поднял с пола листок, телефон и папку. — Ах ты, мразь! — громко выкрикнул Чонгук, разворачивая и читая смятый сложенный листок. Это было письмо Чана. Он написал его Чимину и оставил на комоде в прихожей на папке с документами, как позже узнал Чонгук. Просто поставил омегу перед фактом, даже не удосужившись поговорить с глазу на глаз, все выяснить, расстаться нормально после шести лет брака, крепкого и счастливого, как всегда казалось Чонгуку. Чимин. Я ждал, шесть лет ждал, что ты, наконец-то, подаришь мне долгожданного сына. Я устал ждать. Ты, конечно, хорош во всем, но главного ты мне дать не сможешь. Твоя профессия, дом, карьера и зарплата не смогли мне заменить мечту о ребенке. Омега, с которым я сейчас встречаюсь, находится на четвертом месяце беременности. У меня будет сын. В папке документы на развод, подпиши их и давай без претензий. Никому из нас троих не нужны скандалы, тем более моему будущему беременному мужу. В папке есть конверт. Когда подпишешь документы, вышли их почтой по адресу, что на нем написан. Нас разведут без нашего участия, по согласованию сторон. Да что я тебе объясняю, ты юрист и знаешь все сам. Я ушел из твоей жизни даже на фотографиях. Не хочу, чтобы нас больше что-то связывало и напоминало, что когда-то мы были вместе. Прощай и не делай глупостей. Чан. — Мерзкая тварь, — зло сказал Чонгук. Он перечитал письмо три раза. Ни слова извинения, ни просьбы о прощении, будто эти шесть лет для него ничего не значили. Только сухая констатация фактов. Слова-пощечины хлестко били по лицу, оставляя следы на сердце, длинным, острым ногтем выцарапывая на полотне души обвинения в никчемности омеги, оставляя кровавые полосы, щедро посыпанные мелкой солью: так больнее. Чонгука передернуло: если ему стало так жутко от того, что он прочитал, то каково Чимину, омеге, прекрасному мужу, любящему человеку, было читать такое про себя? *** ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД. — Тэхён-и, Тэшечка, — кричал друг в трубку. — Я выхожу замуж! Замуж! Чан сделал мне предложение. Господи, как же я счастлив! — Минни, ты совсем с ума сошел, звонишь в такую рань, чтобы сообщить, что выходишь замуж? — Какая рань? — Чимин посмотрел на часы. — Время почти двенадцать дня. Ты что, до сих пор спишь? — Я в декретном отпуске — имею право. Ну все, Пак Чимин, ты разбудил моих малышей, и они теперь захотят кушать. Ты не друг, а ехидна. — Тэ, — смеясь, сказал Чимин, — тебе рожать через два месяца, кого я мог разбудить? — Меня, — сонно пробубнил в трубку Чонгук. — Мы легли только под утро, наши мальчишки решили устроить своему папочке футбольный матч, и мы всю ночь не спали. — Гук, привет, — немного тушуясь, сказал Чимин, — а почему меня не позвали? Вы же знаете, что малыши от моего голоса успокаиваются. Я бы поспал с Тэшей. — И тогда бы твой альфа лишился счастья лицезреть то нижнее белье, что подарил тебе Тэхён? — смеясь, спросил Чонгук. — Чон Чонгук, ты засранец! — смущаясь и краснея, будто его могли видеть, ответил Чимин и продолжил: — А ты, Ким Тэхён, задница, раз рассказываешь своему мужу, какие подарки мне даришь. — И ничего я не задница, — немного обиженно сказал Тэхён, — Я же не рассказал ему, какой подарок из секс-шопа на прошлой неделе принес тебе курьер. — Тэхё-ё-ё-н… — громко прокричал Чимин, — Вот дал же бог друга. — Я пошел готовить завтрак, а ты собирай свои булки и дуй к нам, — Чонгук передал телефон Тэхёну, чмокнул того в губки и, удаляясь, спросил: — Что хочет моя троица на завтрак? — Мы пока не знаем, но я бы не отказался от какого-нибудь мяска, — причмокнул Тэхён в предвкушении. — Гуки всю ночь бегал, исполнял мои приказы, вернее, не мои, а этих пузожителей. — Тэхён, — смеясь в голос, возмутился Чимин, — что за слово такое? Пузожители? — Ну они же там живут? Живут! Значит, пузожители! А ты давай, исполняй приказ Чонгука и бегом к нам. Подробности при встрече. *** Чонгук вспомнил про тот случай и грустно улыбнулся. Он знал, что Тэхён с Чимином дружили с самого детства. Они были всегда не разлей вода. Куда один — туда и второй. Заводила Тэхён и заучка-отличник Чимин. Их родители жили рядом, работали на одном автомобильном заводе и дружили семьями. Детский сад, младшая и средняя школы — эта парочка не разлучалась никогда. Бывало даже такое, что если заболевал Чимин, то тут же и Тэхён странным образом подхватывал ту же самую болячку, поэтому и лечились тоже вместе. Когда парни перешли в старшую школу, на вечеринке, в самом начале учебного года, Тэхён направил свой оптический прицел на одного красивого парня: — Чимина-а-а-а, — протянул Тэхён имя друга, — ты только глянь на этот сладкий персик. Я не буду Ким Тэхёном, если этот вкусный фрукт не окажется у меня в руках. — Тэхён-и, господи, — рассмеялся Пак, — персик, фрукт… Да ты его взглядом скоро сожрешь. А вдруг он уже занят? Что тогда будет делать Ким Тэхён, а? — Ким Тэхён спалит эту школу до основания, но этот альфа будет его — я сказал. Смотри, учись, записывай, пока я жив. — Ой, дурак. Тэхён, ты что, собираешься ему навязываться? Сам к нему подойдешь? — Я? — спросил Тэхён. — Чимини, ты о чем думаешь? Я же сказал тебе — смотри, учись, записывай! Что-то водички захотелось. Тэхён прошел мимо стоящих альф, и Чонгук, выпучив глаза и уставившись на Тэхёна, проводил того взглядом. Тэхён с бутылкой минералки шел обратно к Чимину, в то время как альфа не сводил с него своего взгляда. — Тэхён-и, он пялился на тебя всю дорогу. Что ты сделал? — Ничего, — спокойно ответил Тэхён. — Он смотрит? — Чимин качнул головой. Тэхён развернулся, приложил горлышко бутылки к губам и, обхватывая его, отхлебнул, смотря прямо в глаза Гуку. Убрал бутылку, и из уголка его губ предательски сбежала капелька воды. Чонгук проследил, как та скрылась в вырезе рубашки парня, проделав путь по шее и ключице. Он сглотнул. — Ну все, — сказал Тэхён Чимину, — он мой. А теперь пошли потанцуем. Парни веселились на полную катушку. Танцевали, смеялись, своим озорством и красотой привлекая к себе внимание. Заиграла медленная музыка, и Чонгук подошел к омегам: — Я, Чон Чонгук, а ты — Ким Тэхён. Мы идем танцевать, и отказа я не принимаю, — с важным видом сказал парень. — А с чего ты решил, — Тэхён гордо вскинул голову и посмотрел прямо в глаза альфе, — что я откажу тебе в танце, Чон Чонгук? И это, — он указал на Чимина, — мой друг, брат, Пак Чимин. Чонгук слегка опешил от такого напора Тэхёна, он слегка поклонился Чимину, тот в свою очередь сделал то же самое. — Очень приятно познакомиться, Чон Чонгук, — с улыбкой ответил Чимин. — Можно просто Гук, — в ответ улыбнулся Чонгук. — Гук-и, — улыбнулся Тэхён, а Чонгук слегка завис от такого обращения, — идем? А то пока знакомиться будем и музыка кончится. — Идем, Тэхён-и, — теперь настала очередь Тэхёна зависать. С тех пор их можно было всегда увидеть вместе. Зачастую к ним присоединялись одноклассники Чонгука и кто-то даже хотел встречаться с Чимином, но ему до этого не было никакого дела. Чимин хотел учиться, а тратить время на свиданки пока не входило в его планы. Чуть позже, когда Чимин узнал правду, как Тэхён привлек внимание Чонгука, это стало их самой главной шуткой, которую они вспоминали и по сей день. Оказывается, проходя мимо парней, Тэхён в упор посмотрел на Чонгука, оскалился, высунул язык и скосил глаза к носу. Благо Чонгук стоял с краю около стены и его компания была занята обсуждением чего-то важного и совсем не обратила на омегу никакого внимания. Тэхён видел это и воспользовался шансом стать заметным для Чона, а потом и фокус с водой провернул. Н-да, Ким Тэхён еще тот хитрец, если что-то задумал — воплотит задуманное в жизнь. Чонгук, после окончания школы решил поступать на юридический. Его отец с компаньоном организовали фирму, когда Гук был еще мальчишкой, и за это время она стала солидной компанией по оказанию юридических услуг широкой направленности. Поэтому выбирать профессию и определяться в мытарствах ему не пришлось: он изначально для себя решил, что будет помогать отцу и его другу. Чонгук в красках рассказывал Чимину с Тэхёном о своих планах, и глаза Чимина тоже загорелись идеей стать юристом или адвокатом. Чонгук был в выпускном классе и после его окончания собирался сначала поступить в юридическую школу на три года, а потом, после ее окончания, на заочное отделение в университет сроком на четыре с половиной года. Он сможет уже работать, практиковаться и учиться заочно. План был шикарным. — Гук-и, — однажды сказал Чимин, — я тоже хочу стать юристом, как ты. — Отлично, — ответил Чонгук, — я оставлю тебе все свои записи, и ты по ним можешь уже сейчас начать изучать материал. Чимин был в восторге. Новость о выборе профессии родители Чимина приняли с воодушевлением, но больших денег на поступление у них не было. Чонгук узнал про это и от фирмы отца Чимину была выделена квота при поступлении. Условием оформления квоты стало дальнейшее трудоустройство минимум на пять лет. Чимин прыгал и визжал от радости — учеба будет оплачена, работа тоже будет предоставлена. Его мечта сбывалась! Он учился усердно в школе и в университете не думал сбавлять обороты. Закончив старшую школу в восемнадцать лет, он поступил в юридическую на три года, а когда закончил и ее, то сразу же отдал документы на поступление в вуз. По результатам тестирования, Чимина зачислили и уже через месяц после обучения в университете он вышел на работу. Первые три месяца Чимин пахал в архиве, перебирая и сортируя дела по датам, алфавиту и важности. Пожилой омега-архивариус нарадоваться не мог на парнишку и вечно расхваливал его перед своими руководителями. Старания и умения Чимина были замечены и отлично вознаграждены. — Теперь даже в темноте можно найти любое дело, — приговаривал архивариус. Чимин смущался от такой похвалы. А что Тэхён? Тэ был натурой творческой и увлекался всем и ничем одновременно, многим и сразу. Ходил на танцы, брал уроки живописи в школе, пел в хоре и сольно, в итоге, перепробовал по чуть-чуть всякого и разного. Ну, не лежала у него душа к чему-то одному. Ему везде было скучно. Его хватало максимум на полгода, а потом Тэхён сдувался и искал себе новое занятие. К окончанию старшей школы он так и не определился со своим будущим. Учился он неплохо и имел балл выше среднего, но «продолжать прозябать в казематах», как выражался Тэхён, он не собирался. То, что действительно выходило у него шикарно и это замечали многие, — это работать с волосами и делать макияж. Тэхён окончил курсы в этих направлениях, дал рекламу в интернете и бегал по омегам, наводя красоту и создавая шедевры парикмахерского искусства.

***

Поднакопив денег, он снял маленькое помещение, и уже к нему приходили клиенты. Тэхён был боссом сам себе, отчего был рад и горд собой до безумия. Однажды к нему пришел очень красивый омега средних лет. Тэхён порхал вокруг него, как бабочка, наводя или, лучше будет сказать, подчеркивая его естественную красоту. После проделанной работы Тэхён удовлетворенно вздохнул. Омега поблагодарил Тэхёна и оставил ему сверх оговоренной суммы очень приличные чаевые. Попрощавшись с клиентом, Тэ стал убирать свое рабочее место, напевая песенку себе под нос. — Он был у тебя? — Тэхён подскочил и закричал от испуга, увидев на пороге Чонгука. — Черт! Зачем так пугать? Ты о ком? — недоумевая, спросил Тэхён. — Ну вот тот омега, — он показывал пальцем на стоящего на улице и говорившего по телефону мужчину. — Ага, — улыбнулся Тэхён, — красивый такой, и ещё кучу чаевых мне оставил. Дверь распахнулась, и омега зашел к молодежи: — Может ты уже нас познакомишь, сынок? — с улыбкой спросил вошедший. Челюсть Тэхёна упала на пол и отдавила Чонгуку ноги. Он уставился на парня, тот хлопал глазами. — Д-да, па-ап, — Чонгук сглотнул. — Познакомься, это Ким Тэхён — мой парень. — А я — Чон Хосок, папа этого красавчика. Очень приятно, Тэхён, — омега лучезарно улыбнулся. — Я приглашаю тебя к нам в гости на ужин завтра, если ты свободен. Тэхён молчал, только хлопал глазами и мотал головой в знак согласия. — Х-хор-ошо, мне то-оже прия-ятно, — заикаясь и отмирая, ответил Тэхён. — Я не занят, приду завт-ра. — Так, я поехал, — Хосок коснулся руки сына, и Чонгук будто очнулся, — а то твоего отца хватит инсульт, если через двадцать минут я его не заберу, и мы не поедем на ужин к нашему партнеру. Пока, мальчики, до завтра.

***

— Тэхён-и, — сокрушался папа, — ну что это за работа такая — стричь и красить? Ты себе так приличного мужа не найдешь. — Ой, пап, ну не начинай, — Тэхён скривил губы, — Чонгуку все нравится, он меня и таким замуж берет. Чимин поперхнулся чаем, а папа выронил корзинку с мытой черешней. — Ой, мои вкусняшки просыпались, — Тэхён соскочил со стула и принялся собирать ягоды. — Ким Тэхён! — строго сказал папа. — Что значит «и таким замуж берет»? — Ким Сокджин, Пак Чимин, заявляю официально: Чон Чонгук позвал меня замуж и я согласился! Джин округлил глаза, а Чимин подскочил со стула и принялся обнимать и поздравлять друга. После ужина у Чонов прошло почти три месяца и Чонгук спросил у папы: — Пап, я хочу сделать предложение Тэхёну, что скажешь? — Ты уже все решил, так ведь? — Чонгук кивнул. — Ну, если решение принято, то почему мы должны быть против? — У Тэхёна нет высшего образования. Почему-то мне казалось, что для вас это важно. Вы с отцом постоянно говорите о Чимине, какой он молодец, и учится, и работает. А про Тэхёна молчите. — Зачем нам что-то говорить про Тэхёна, когда ваши глаза и сердца кричат? Если вы любите друг друга, то женитесь, мы совсем не против. Тэхён восхитительный мальчик, у него есть свое дело, которое он любит. А насчет высшего образования? Вы что, молодой человек, все хотите переложить на хрупкие плечи омег? А вы тогда нам зачем? — Ну, пап… — Чонгук улыбался словам папы. — Не папкай! Собирай своих омежек, и ждем вас сегодня на ужин, там и сделаешь предложение руки и сердца. А насчет Чимина — твой отец его обожает, с таким усердием учиться и работать не многим дано. У Тэхён-и есть ты, а Минни пока один. Один, вот и карабкается, как может. Бедные омеги, — показательно закатил глаза Хосок. — Ой, пап, вот точно не начинай, — Чонгук откровенно смеялся над родителем. — Вы такие бедные, как я балерина. Хосок удалялся, что-то еще бурча про высшее образование, тяжелую ношу омег и зажравшихся альф. А Чонгук вспоминал разговоры родителей, как два нищих студента, окончивших юридический вуз, благодаря своим умениям и стараниям, выбились в люди и на данный момент имели неплохой статус в обществе, как нашли своих половинок, что всегда были рядом, как говорится, и в горе, и в радости. — Поэтому сегодня, — запихивая в себя сразу три черешни, сказал Тэхён и ткнул пальцем в Чимина, — мы идем на ужин. Там Чонгук официально сделает мне предложение. А завтра будет ужин у нас. Пап? Джин стоял с глазами полными слез: — Конечно, сынок, мы с отцом не против. Как вы решите, так и будет. Я просто счастлив. Когда ты вырасти-то успел? — Ну вообще-то нам с Минни уже двадцать один год. — А я зачем попрусь с вами? Мне же Чонгук предложение не делает? — хихикнул Чимин. — Его отец хочет поручить тебе дело о наследстве. Там какая-то запутанная история. «Только светлый ум этого мальчика позволит распутать этот змеиный клубок», — процитировал слова отца Чонгука Тэхён. Все трое задорно рассмеялись. На следующий день после ужина у Чонов, в доме Кимов был, так сказать, ответный визит. Свадьбу назначили через две недели — молодоженам хотелось побыстрее стать ячейкой общества и поселиться отдельно, чтобы ни от кого не скрываясь и не прячась наслаждаться друг другом. В понедельник утром Чимин, сидя в кабинете, изучал порученное ему дело. Полноценно вести дела он пока не мог, был помощником юриста, ведь учился всего на первом курсе университета. Его наставник очень надеялся, что Чимину удастся вникнуть в суть проблемы и найти лазейки в пользу клиента. Омега сделал множество пометок, согласовал с наставником и, удовлетворившись его похвалой и некоторыми замечаниями, отправился на обед. После обеда Чимин отрабатывал те самые замечания и вносил окончательные правки в дело. Клиент должен был прийти с минуты на минуту. В кабинет постучались и после короткого «Войдите», Чимин увидел перед собой очень красивого парня. Ли Чан в свою очередь тоже отметил красоту омеги. — Пак Чимин, — протянул руку омега. — Я буду вести ваше дело, и оно очень непростое. Шансы минимальные, но они есть, — улыбнулся Чимин. — Ли Чан, — сжимая протянутую ладонь чуть крепче положенного, ответил клиент. — А я почему-то даже не сомневаюсь, что у вас все получится. Чимин, изучив все тонкости и нюансы, понял, что дело дрянь, ведь за долги одного из наследников, практически вся его доля уходила в казну государства. Но Чимин не зря получил квоту на обучение, грыз гранит науки и имел в наставниках профессионалов. Он сумел отвоевать хоть не всю, но большую часть наследства. Дело было передано в суд со всеми юридическими тонкостями и аргументированными доказательствами. Остальное сделают адвокаты фирмы. Чан остался доволен и пригласил Чимина на свидание. Спустя три месяца последовало предложение руки и сердца, от которого омега не смог отказаться. Тем ранним утром, по словам Тэхёна, Чимин оповестил друзей о своем замужестве. Чонгуку никогда не нравился Чан, и Чимин знал об этом, что его расстраивало неимоверно. «Мерзкий, скользкий червяк», — именно так Чонгук и называл теперь уже мужа Чимина, конечно не в его присутствии, зная, как это расстроит друга его мужа. Чонгук считал Чана недостойным такого омеги, как Чимин, и пожалуй любого другого омеги, что-то гнилое было в его нутре. Но сердце Чимина думало по-другому, и Чонгук, каждый раз, когда они встречались, а это происходило довольно часто, сдерживался, как мог. Сейчас, читая письмо и листая документы на развод, Чонгук не знал, как поступить в данной ситуации. Как справится Чимин? А если не справится, что тогда будет с Тэхёном? Они же словно две половинки одного целого. Когда Тэхён носил близнецов и чувствовал себя плохо, или мальчишки сильно толкались и приносили Тэхёну дискомфорт, Чимин, одним своим присутствием и голосом, действовал на них, как успокоительное. Стоило омеге запеть песню, что-то начать монотонно рассказывать и гладить живот друга, как детки враз успокаивались. Чимин приезжал, стоило только Тэхёну позвонить, бросал все свои дела и мчался к другу. Чимин даже присутствовал на родах, и Тэхён был неимоверно счастлив, что его друг даже в такой ответственный момент рядом. Он возился с близнецами, часто оставался ночевать, против чего его муж не возражал, что опять подмечал Чонгук. А потом Гук решил, что раз Чимина все устраивает, то почему он за это переживает? А потом случился первый выкидыш. Чимин быстро восстановился, но очень сильно переживал и постоянно плакал. Он обожал детишек и те отвечали ему взаимностью. Фэй и Лэй, дети Тэ и Гука, омежки, стоило появиться Чимину на пороге, вмиг забывали, что у них есть родители и не слезали с любимого дядюшки до самого его ухода. А Чимин частенько и вовсе не уходил, сидя с мальчишками в обнимку в импровизированном шалаше и читая им сказки. Через полтора года случился второй выкидыш. Чимин замкнулся. Он взял неделю отпуска и сидел в четырех стенах, не выходя из дома. Дом достался омеге в наследство от дедушек по отцовской линии. Это был старинный двухэтажный особняк. Ремонта в нем было много, но Чимин с мужем потихоньку, составив план, претворяли его в жизнь. Ну, как претворяли? Чимин брался за все дела на работе и трудился сверхурочно, а также подрабатывал сам на себя по интернету — давал юридические консультации онлайн и оформлял документы. Чан, в свою очередь, будучи посредственным фотографом в захудалой газетенке, не больно-то вкладывался финансово. Он лишь фонтанировал идеями, которые, по мере возможности, Чимин воплощал в реальность. — Тэша, перестань, — вечно выгораживал мужа перед другом Чимин. — Он творческая личность. У него слишком тонкая душевная организация. Ему для вдохновения отдых нужен. Вдруг его так накроет вдохновение, что он сделает выставку, портфолио своих работ и его заметит какое-нибудь крупное издательство и пригласит на работу. — Ага, — жуя, отвечал Тэхён, — вдруг. Пизанскую башню видел? Она разве выпрямилась? — Не понимаю, о чем ты? — округлил глаза Чимин. — Хорошо пристроился, говорю, твой муженек. Ты впахиваешь, носишься как оголтелый с работой, подработкой, ремонтом, работаешь онлайн, а этот только цвета комнат выбирает. — Тэхён-и, любимый, не начинай, — Чимин смотрел на друга. — Так я еще и не начинал даже. Понимая, что они могут поругаться, Тэхён умолкал. А вот дома, наедине со своим мужем, так полоскал Чана и жалел Чимина, что не выдерживал и срывался на горькие рыдания. Чонгук успокаивал свое сокровище. Он ещё больше стал ненавидеть Чана, потому что не только Чимин, но и Тэхён чувствовал из-за него себя плохо. Но Чонгук понимал, что они с Тэхёном бессильны, что-либо сделать. Это жизнь Чимина, и в нее они лезть не будут.