Брошенное счастье

Утром Чимин проснулся в прекрасном настроении. Он потянулся, все тело болело, но боль была приятной и возбуждающей от воспоминаний прошлой ночи. Полупустая бутылочка стояла на тумбочке с той стороны, где спал Юнги. Самого альфы не было. Кум спал, и Чимин, аккуратно сползая с кровати, подложил подушки по обе стороны. Кум уже самостоятельно слезал с кровати, благо она была невысокая. Чимин прислушался, в ванной было тихо. Он прошел на кухню. На столе был приготовлен легкий завтрак и лежала записка. «У меня срочные дела по расширению второй мастерской. Буду занят. Созвонимся или спишемся. Юнги.» Чимину не совсем понравилось содержание записки. Все было сухо и сдержанно, хотя он надеялся, что сегодня они проведут прекрасный день втроем. Омега хотел сходить в парк и в детскую развивающую комнату. — Чимин, ты конечно странный, — поругал себя Чимин, — у Юнги много дел. На него работают столько людей, а если руководителя долго нет на месте, то может начаться бардак. А вот за завтрак я его сейчас поблагодарю. Чимин сел на стул и начал уплетать салат и тосты с ветчиной, запивая ароматным чаем. Он отправил Юнги смску с благодарностью за завтрак и в конце поставил смайлики с сердечками. Чимин хотел поблагодарить Юнги за вчерашнюю ночь, но вовремя одернул себя, не хотелось показаться озабоченным омегой. Раз теперь они все рассказали друг о друге, то и об этой стороне вопроса тоже поговорят. После проведенной ночи Чимин чувствовал на себе аромат Юнги. Миндаль смешался с красным апельсином, создавая тонкий коктейль запахов. Чимин в очередной раз задумался, почему такого не было с Чаном, ведь они прожили в браке шесть лет. Но Чимину нравилось, как он пахнет. Это было правильно. Чимину нравилась сама мысль о том, что он может быть любимым и может быть желанным. О том, какое наслаждение он получил этой ночью, Чимин даже думать не хотел. При одном воспоминании в паху тянуло, выделялась смазка и он хотел повторить вчерашний секс с Юнги. — Папочка… Чимин увидел на пороге кухни Кума, сынишка вырвал омегу из своих фантазий и желаний. Мальчик тер глазки, не до конца проснувшись. — Юни… — А кто у нас тут проснулся, Бусинка мой проснулся, — Чимин схватил сонного сынишку, — ах, проказник, не успел проснуться, сразу про Юни спрашивает. У Юни много дел. А мы с тобой сегодня поедем к папочке на работу. Хватит сидеть дома, пора зарабатывать деньги, чтобы купить Бусинке горку, качели и большую песочницу во двор. — Усинка, — заулыбался Кум. — Усинка, моя усинка, — смеясь, ответил Чимин и понес свое сокровище умываться. Через час они приехали в офис. Сону прыгал от ожидания и, едва поздоровавшись с Чимином, схватил и уволок Кума знакомиться с коллегами папы. — Парни, я тут, — Чимин вошел в кабинет Ёнсу. — Вау, отлично выглядишь, — сказал Минхо, — а где мой принц? — Твоего принца схватил в свои лапы Сону и повел знакомиться с ребятами, — улыбаясь, ответил Чимин. — Вот вечно он лезет вперед, — возмутился Минхо, — а ты мог бы и предупредить, что едешь. Я бы вас встретил. Как я теперь отберу у этого мою прелесть. — Твоя прелесть, как только тебя увидит, забудет обо всем на свете, — смеясь, сказал Ёнсу, — беги, только не деритесь там и не разнесите весь офис. Я очень рад тебя видеть, Минни, — обнимая Чимина, сказал Ёнсу. — Так ты знал, что они приедут? — удивился Минхо, — И мне ничего не сказал? — он зло сверкал глазами. — Я хотел устроить сюрприз, — начал оправдываться Ёнсу. — Ну что ж, — ехидно и зло ухмыльнулся Минхо, — сюрприз удался, любимый. У меня для тебя тоже есть сюрприз, — Минхо выделил последнее слово, — неделя без сладкого! Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Ёнсу стоял, открыв рот. Справа раздался смешок. — Заткнись, просто заткнись, — альфа глянул на Чимина, прикрывшего рот рукой и мотающего головой, — а хотя нет, поржи надо мной и забей последний гвоздь в крышку гроба моего терпения. Чимин громко рассмеялся, хватаясь за живот: — Собо-бо-лезную-ю… — смеясь, протянул Чимин. Немного успокоившись, спросил: — Почему не предупредил? Ты же его знаешь, он жить без Бусинки не может. — А кто в этом виноват? ТЫ!!! Нашел себе альфу, и я столько дней выслушивал, что Юнги теперь ворует все его время, что Бусинка забудет его и не станет любить, а будет любить только одного Юнги. Я устал за эти несколько дней. — Кстати о Юнги, — сказал Чимин и Ёнсу напрягся, — как вы познакомились? — Он тебе не рассказал? — Я и не спрашивал, а папа Кай сказал, что потом расскажет. — Мы делали у него ТО, — быстро сообразил Ёнсу, — я дал ему визитку, и когда он попал в полицию, то позвонил мне. — Как хорошо иметь нужные связи. Так, ладно, что тут у нас? — Чимин кивнул на внушительную папку. — Дело серьезное. Наследство, внезапная смерть и куча новых наследников. Короче, полная жопа, Пак Чимин. Я хочу, чтобы ты его взял. Минхо подготовил команду. Чую, что нам придется хорошенько поработать. — Вот здорово, я соскучился по работе, — сказал Чимин. — Папа приедет через пару часов за Бусинкой, — открывая документы, сказал Ёнсу, — отец плохо себя чувствовал ночью, и сегодня они оба дома. Отец просил привезти лекарства, а ты знаешь, что лекарство в нашей семье одно. Минни, если ты уедешь, что я буду делать со своими стариками? — Ёни, прекрати, мы еще никуда не уехали. Давай, рассказывай, в чем там дело, не навевай хандру. Ёнсу стал вкратце рассказывать Чимину подробности нового дела, чтобы ввести в курс перед общим собранием. Через час Ёнсу поднялся и взял папку с документами. Чимин, все время что-то записывающий в свой блокнот, захлопнул его и поднялся следом. — Пошли в конференц-зал, наши скорее всего уже там. Они вышли из кабинета и прошли в конференц-зал. В комнате было пусто. Ёнсу с Чимином переглянулись. Вдалеке слышались громкие голоса, будто кто-то ругался. — Что за черт? — выругался альфа. В огромной приемной для гостей, граничащей с кухней для персонала, собрался весь коллектив. Кум сидел посередине стола, заваленный разными вкусностями. По обе стороны стола, друг напротив друга, сидели Минхо и Сону и сверлили друг друга не совсем дружелюбными взглядами. Они, оказывается, поспорили, к кому первому пойдет Кум, если его оставить одного. Малыш уплетал за обе щеки вкусняшки и не обращал ни на кого внимания. Чимин с Ёнсу наблюдали за общим гвалтом, оставаясь незамеченными. Сотрудники делали ставки, спор разгорелся не на шутку. Кум встал на ножки и, поглядывая на Минхо и Сону, не понимал, чего от него хотят. — БИ… АЙ… — громко крикнул Кум и показал пальчиком в сторону двери, ведущей во вторую переговорную. В приемной воцарилась тишина, и все повернулись туда, куда указывал пальчиком малыш. На пороге стояли Кай и Бин Чоны. Все разом поклонились и разошлись. — Конечно Ай, — улыбаясь, сказал Кай, подходя к столу и протягивая руки, — и дедушка тут, моя Бусинка. Кум пошел по столу к раскинутым рукам Кая, и омега подхватил малыша на руки, расцеловывая пухлые щечки: — Соскучился по нашей Бусинке. Держи свое лекарство, — обратился омега к мужу. Бин взял на руки Кума, и малыш прижался к дедушке. — Самое лучшее лекарство на свете, — целуя в макушку Кума, сказал Бин, — ребята, у вас тут весело. Но хорошего понемножку. Теперь моя очередь. Пойдем, моя мандаринка, попрощайся с папой и поедем домой, дедушка тебе сказку почитает и песенки будем петь. Сотрудники, раскланиваясь и прощаясь с четой Чон, покинули приемную. — Минни, проводи нас, — попросил Чимина Кай, оглядывая омегу и прощаясь с сыном и Минхо. Они шли к лифту на этаже. Бин что-то рассказал Куму, малыш внимательно слушал, что-то отвечая на своем детском языке, который, казалось бы, понимал Чон Бин. — От тебя интересно пахнет, — сказал Кай, обнимая Чимина. Омега покраснел, — дурачок, чего ты стал красный как рак? Ты молодец, что не отпустил Юнги в тот раз. Вы оба заслуживаете своего счастья. — Спасибо, папа Кай. Я с Юнги будто начинаю жить заново. Мне с ним так хорошо, а как он любит Бусинку. И Кум, он к нему тянется. Даже сегодня, когда проснулся и не увидел Юнги, так удивился «Юни», — Чимин опять покраснел, — мне даже не верится, что теперь я не один и могу не бояться. — А куда делся Юнги? — немного настороженно спросил Кай. — У него какие-то проблемы со второй мастерской, там же ремонт идет, вот он и поехал их решать. — Я так рад за тебя, мой мальчик. — Омега обнял Чимина. — Давай договоримся, что я буду иногда забирать Бусинку к нам ночевать. Я в эти дни устал слушать нытье Бина, а позавчера к нему присоединился Минхо. Мы с сыном еле вытерпели этих двоих. — Они думают, что Юнги их вытеснит, — улыбнулся Чимин, — их надо успокоить. Я не допущу того, что Бусинка забудет родных людей. Кто бы мы были без вас, — Чимин посмотрел на Кая глазами полными слез. — Родной мой, — Кай обнял Чимина, — что ты такое говоришь? Мы все вместе будем растить нашу прелесть. Ты не говорил своим про Юнги? — Нет, никому. Сегодня расскажу папе и попрошу, чтобы пока молчал, — ответил Чимин, утирая слезы, — пока рано, я хочу, чтобы прошло больше времени. Знаю, что Тэхён-и меня порвет, но пусть пока ничего не знает, а то устроит ему допрос с пристрастием и Юнги сбежит. А вдруг у нас ничего не получится? — Глупенький. С чего такие выводы? Теперь-то уж точно никуда вы друг от друга не денетесь. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. — И о чем ты говоришь, папа Кай? — улыбнулся Чимин. — Много будешь знать, скоро состаришься. И вообще, иди работай. Меня ждут, между прочим. Люблю тебя. — И я тебя люблю. Вечером приеду, — крикнул Чимин заходящему в лифт Каю. — Сильно можешь не торопиться. Вот зуб даю, что через пару часов у нас дома будет батл за право играть с нашей Бусинкой. Уверен, что Минхо уже выискивает причину, чтобы свалить с работы. — Ёнсу скрыл наш приезд, хотел сделать сюрприз, — хихикнул Чимин. — Да? Господи, эти двое сведут меня с ума. Как дети. Кай ослепительно улыбнулся и послал Чимину воздушный поцелуй. Стеклянные створки лифта закрылись, и кабина поехала вниз, увозя омегу. *** — Привет, ты дома? — Привет, Юнги. Что с голосом? Что-то случилось? Мы с Чонином дома, приезжай. Намджун на дежурстве, а Сонхва ушел с ночевкой к другу. — Скоро буду, — Юнги отключился. Через двадцать минут Юнги подъехал к дому Кимов. — Я соскучился, — сказал Лину, обнимая Юнги. — Я тоже, — обнимая в ответ и улыбаясь, ответил Мин. — Вау!!! Не может быть?! Это невероятно… — Ты о чем? — недоумевал Юнги. — От тебя пахнет, — Лину смотрел во все глаза, — пахнет им, Чимином. Этого не может быть! — Не говори загадками, — стал раздражаться Юнги, — я поэтому и приехал. Я не знаю, что мне делать, не знаю, как реагировать, не могу понять, что со мной происходит, — он опустил глаза и сильно покраснел. — Пойдем. Разговаривать на пустой желудок — не лучшая идея. Я же вижу, что ты голодный. — Мне вообще ничего не лезет, я даже кофе выпить не могу. А от воды уже тошнит. — Ну, значит, омлет тебе сейчас точно не повредит, а то я не произнесу ни слова. Чонин смотрит мультики в детской, можешь говорить спокойно, нас никто не потревожит. Лину быстро приготовил омлет и налил крепкий чай. Юнги, даже не замечая вкуса, проглотил еду и почти залпом выпил обжигающий напиток. — Я тебя слушаю, — Юнги заметно нервничал. Лину подсел ближе и взял его за руку: — А давай сначала ты мне все расскажешь. Я же вижу, что ты того и гляди взорвешься. Юнги замолчал. Он не знал, как начать. Как признаться, что переспал с Чимином. Понимал, что его никто бы не осудил, но внутри что-то кололо, отчего-то воздух будто стал влажным и дышать становилось тяжело. Юнги сцепил руки в замок и тихо сказал: — Я переспал с Чимином. — Это я уже понял, — негромко сказал Лину, — и я очень за тебя рад. — Рад? Ты меня не осуждаешь? — удивился Юнги. — А за что мне тебя осуждать? Юри умер, — тихо сказал Лину, — его не вернуть, его больше нет. Тебе нужно жить дальше. Он бы сейчас расстроился, увидя тебя в таком состоянии, Юнги. — Я был на его могиле пять дней назад, — сказал Юнги, — просил прощения за то, что начал жить заново, рассказал про Кума и Чимина. Ты знаешь, когда я собирался домой, то на мраморную плиту села большая белая бабочка. Мне кажется, что это была душа моего Юри. Мне показалось, что он отпускает меня, дает разрешения жить. — Тебе не надо его разрешения. Он так сильно любил тебя, а ты его, что вы просто никого другого не представляли рядом с собой. Но Юри ушел, тебе надо отпустить его. А что насчет Чимина? Вы переспали и что потом? — Это случилось шесть дней назад вечером после нашей совместной прогулки. А утром я уехал и оставил записку, что у меня срочные дела во второй мастерской. Он писал мне, звонил, а я так и не ответил ни на одно смс и ни на один звонок. — Поздравляю, Юнги, ты — конченый мудак! Шесть дней??? Ты серьезно? Ты игноришь парня, с которым переспал, шесть дней? Это проеб, Мин Юнги. Серьезный проеб. И можешь считать это моей омежьей солидарностью. Ты поступил как последняя скотина. Я даже боюсь представить, что себе там надумал Чимин. Я бы порвал тебя на кусочки. — Я испугался, — чуть повысил голос Юнги. — Чего ты испугался? Что такого произошло? Вы взрослые люди с большим багажом ошибок, решений и тяжелой судьбой. Ты трахнул его и свалил. Вот на что это похоже, — Лину понимал, что перебарщивает, но ему было обидно за Чимина. Омега погладил Юнги по руке, — расскажи мне все. Доверься. Ты же знаешь, что я все равно буду на твоей стороне. — Когда мы переспали, и я ночью обнаружил, что пахну Чимином очень сильно, я попытался смыть его аромат, но он все равно остался. Он внутри меня, понимаешь? Это что-то новое, возбуждающее и пугающее. И секс с ним, — Юнги прикрыл глаза руками, — это что-то невероятное. Эти новые ощущения, мне казалось это все таким правильным. Мне никогда не было так классно. И этого я тоже испугался. Я не смог уснуть этой ночью. Рано утром принял душ еще раз, но его аромат не ушел. Меня тянет к нему. Я хочу его. Это на уровне инстинктов. Меня в дрожь бросает, стоит мне о нем подумать. Я приготовил завтрак, написал записку и уехал. Я еще ни одной ночи толком не спал. Он снится мне, и зверь внутри меня скулит, рвет грудную клетку, рвется к его внутреннему омеге. — Тебе хреново? — ласково спросил Лину, Юнги кивнул. — А теперь умножь это на пять и представь, что чувствует сейчас Чимин. Он — омега, у нас более обостренные чувства. Не удивлюсь, появись ты сейчас на пороге его дома, он тебя пристрелит, будь у него ружье. Хотя я сомневаюсь, что его у него нету. Я даже не знаю, как ты вымолишь у него прощения, но ты должен. Ты сдохнешь без него. А как же Кум? Ты решил отступиться? — Что ты такое говоришь? Я не отступлюсь. И ты опять говоришь загадками, — злясь, сказал Юнги. — Нет, Юнги, это не загадки. Мы изучали эту тему в универе. Очень давно такие пары были сплошь и рядом. Люди выбирали друг друга по запаху, на инстинктах. Постепенно что-то менялось, и этого становилось все меньше и меньше. Это истинность, Юнги. Когда чувства на эмоциях, на ароматах, на кончиках пальцев. Когда воздух один на двоих, когда сердце стучит в унисон со своим истинным. Раньше альфы всегда ставили метки своим омегам. Метка принадлежности. Ни один другой альфа не мог больше претендовать на омегу. Если один из пары погибал, то другой угасал на глазах. Вы не сможете друг без друга. Вы как магниты, ваши судьбы теперь связаны. Я говорю это с такой уверенностью, потому что перед моими глазами всю жизнь есть такая пара. Это мои родители. Мы не говорим об этом. Это очень личное. Я хотел писать диссертацию, но папа отказался. Отец вообще сказал, что не хочет быть подопытным кроликом, — Лину рассмеялся, Юнги лишь улыбнулся. — А я бы уже был доктором наук в этом вопросе. У меня такое ощущение, что истинность возрождается. Я по крайней мере знаю двух омег, своих пациентов. Чимин, получается, третий. Эх, может все-таки взяться за научную работу? — А если бы я его не встретил? Что было бы тогда? — расспрашивал Юнги. — Ну, вы же до этого жили каждый своей обычной жизнью. Так бы дальше и продолжали жить. Но встреться вы где-нибудь и поймай небольшой контакт, то все случилось бы неотвратимо. Ты так и не рассказал Чимину про Юри? — Юнги отрицательно покачал головой, — И зря. Дорога ложка к обеду, Юнги. Как бы потом не было беды, узнай Чимин от кого-нибудь другого. Ты уже успел понять, что с этим омегой не будет так просто. Он давно не носит розовые очки. Его бывший муженек славно постарался, окуная Чимина в реалии жизни. Юнги, ты должен все исправить и как можно скорее. — А что насчет метки? Ее можно не ставить? — Зацепило? — рассмеялся Лину, — Конечно можно. Отец не ставил метку папе. Но метка еще больше усиливает чувства. Она как катализатор. Папа говорил, что отец пару раз в забытьи чуть не поставил ему метку, но вовремя остановился. Что ты будешь делать? — Я, наверное, должен поехать к Чимину с Бусинкой. Я соскучился по моему сыночку. — Только по нему? — улыбнулся Лину. — Вот только не начинай, — отзеркалил улыбку Юнги. — Мне очень понравился Чимин, — провожая Юнги, сказал Лину. — Угу, — буркнул Юнги, — передавай привет Джуни. Если у нас все наладится, может сходим куда-нибудь вчетвером. — Угу, — так же буркнул Лину. — Несносный омега, и как мой друг тебя терпит? — Так же, как и я тебя, несносный альфа. Пока. Жду отчета о работе над ошибками. — Спасибо. Люблю тебя. — Проваливай, а то пожалуюсь мужу, что ты клеился ко мне, и он набьет тебе морду. Люблю тебя, — крикнул Лину, удаляющемуся Юнги. К дому Чимина Юнги подъехал, когда начало темнеть. Во всем доме горел свет. Пакет с продуктами, набитый тем, что любили эти омежки, оттягивал руку Юнги. Альфа поднялся на крыльцо и дернул ручку. Он хотел зайти в дом, из которого Чимин его явно не выгнал бы из-за нехватки физических сил, и уже там поговорить с омегой. Скандалить при Куме Чимин тоже не стал бы. Бусинка был «оружием» Юнги в споре с омегой. Так считал Мин. Юнги решил, что сегодня именно тот день и тот момент, когда он должен рассказать Чимину про Юри. Правильно подметил Лину, чем дольше он будет затягивать, тем больше проблем потом надо будет решать. Дверь оказалась заперта. На воротах был электронный замок, но Юнги знал код и беспрепятственно проник на участок перед домом. Юнги набрал Чимину, он слышал через дверь звонок, но трубку никто не брал. Юнги постучался. Чимин, улыбаясь распахнул дверь и тут же закрыл ее, проворачивая вертушку верхнего замка. — Минни, открой, — позвал Юнги, — нам надо поговорить. Я пришел извиниться. Тишина служила ему ответом. Юнги постучался еще раз. В доме громко стала звучать музыка из любимого мультфильма Кума. Юнги понимал, что сегодня разговор не состоится. Он поставил пакет с продуктами на качели и пошел к окнам кухни. Кум, сидевший около большого панорамного окна, увидел Юнги и, стуча по окну ладошкой, стал звать его по имени. — Юни… — кричал мальчик. Юнги прилип к окну и приложил свою руку к ладошке малыша. — Бусинка, я пришел, — Юнги не видел сыночка шесть дней. Чимин сделал ему на голове четыре хвостика, и теперь эти антенки смешно шевелились в разные стороны, когда малыш стучал по стеклу. Юнги смотрел, не отрываясь. Он соскучился, дико соскучился. Почему он снова оказался таким мудаком и все испортил? Ну, почему не остался и не поговорил с омегой? Ему сразу пришли на ум слова Лину про обиду, увеличенную в пять раз. — Юни… Папочка… Юни… — кричал Кум, пребывая в полном восторге от того, что увидел Юнги. Чимин зашел в кухню, взял Кума на руки, даже не взглянув на Юнги, задернул тонкий тюль и вышел из кухни, гася свет и закрывая дверь. Юнги уперся лбом в окно кухни. — Мудак, блять, какой же ты мудак, Мин Юнги. Чимин даже не взглянул. А Бусинка? Я думал, он забудет меня за шесть дней. Господи, что я буду делать? Юнги прошел по всему периметру дома. Во всех окнах так же горел свет, но плотные шторы не позволяли Юнги увидеть, что там происходило в данную минуту. Постепенно во всем доме стал выключаться свет. Юнги присел возле большого окна у спальни Чимина и слушал, как омега поет Бусинке колыбельную. Своим тихим, нежным голосом он все глубже проникал в сердце Юнги. Кум то и дело произносил имя Юнги, но Чимин не отвечал, и по дрожащему голосу Чимина Юнги понял, что омега плачет. Сердце Юнги обливалось кровью. Он поднялся и прижаля к окну, слушая тихое пение. Кум больше не произнес ни слова, и Юнги понял, что малыш уснул. — Сука… Тупой альфа… Почему ты все портишь? — ругал себя Юнги. Юнги постоял около окна еще несколько минут и пошел к своей машине. Ему срочно нужно было позвонить. Плевать, что время позднее. — Ты задержался со звонком на шесть дней, — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, ответил Кай. — Доброй ночи… — Доброй??? — Кай хмыкнул. — Ну что, я могу тебя поздравить. Чего ты хочешь, Юнги? — Я не прошу помощи… — Я и не думал тебе помогать, — перебил Кай, — я тебя давно предупредил. Скажи спасибо Минни, что он запретил говорить Ёнсу и Минхо, что ты сбежал как последний трус. Доктор Ким — врач не той специальности, чтобы ухаживать за тобой в реанимации. Я не пошевелю и пальцем, чтобы помочь тебе. Ты хочешь быть на одной ступени с ублюдком Чаном? — Что? Нет!!! Я испугался, я хоте… — Испугался? Ты себя слышишь? Тогда, если ты слабый и никчемный, нехер было лезть к моим мальчикам, — крикнул, срываясь, Кай, — у них все и без тебя было отлично. Испугался он. Чего ты испугался? Ответственности? — Ответственности? — переспросил Юнги. — Этого я боюсь меньше всего. Я, блять, чувств своих к Чимину испугался. Он поселился во мне, и я сбежал, струсил. — Беги и трусь дальше, но не рядом с моими омежками. Нам не о чем разговаривать… — Я знаю, что он мой истинный, — перебил Кая Юнги. Повисло молчание. А потом он услышал смех омеги, — вы не удивились. Вы знали об этом? — Узнал, когда обнял Минни. Он пропах тобой полностью. Я могу пожелать тебе удачи или пособолезновать, выбирай, что хочешь. Легко тебе не будет. Минни знает, что такое предательство и как это уничтожает морально. — Но я же не предавал его? — пытался оправдаться Юнги. — А что ты сделал? Ах, да, переспал с омегой и свалил в закат на шесть дней. Всего лишь, Мин Юнги? Ты сам заварил эту кашу, сам и расхлебывай. — Спасибо, — тихо сказал Юнги. — За что? — удивился Кай. — За то, что выслушали. Я все исправлю. Чего бы мне это не стоило. — Ну, тогда удачи. Это все, что я могу тебе сказать. Кай отключился. Юнги завел автомобиль и поехал домой. Ночка выдалась жаркая. Стоило Юнги закрыть глаза, как перед ним представал Чимин из той единственной ночи. Теперь было в сто раз хуже, чем в прошлый раз, потому что аромат омеги был везде. После второй дрочки Юнги немного успокоился и отрубился на диване в гостиной. (Так тебе и надо, Мин Юнги…авторское, простите, не сдержалась) Утром Юнги, совершенно разбитый, подъехал к дому Чимина. Около мусорного бака сидели два бомжа и уплетали детские йогурты и печенье, запивая натуральным соком. Юнги вышел из машины и посмотрел на гурманов. Бомжи переглянулись, вскочили и, держа пакет за обе ручки, поспешили ретироваться, оглядываясь на неприветливого альфу. — Ну, хоть кому-то пришлась по вкусу моя покупка. Значит так, Пак Чимин, даже продукты от меня брать не хочешь. Ну, посмотрим. Юнги подошел к калитке и набрал код. Противный писк оповестил альфу, что набран неверный код. — Забор тут высокий, но мы не ищем легких путей, да, Мин Юнги? Юнги хотел позвонить Каю и узнать новый код замка, но после вчерашнего разговора понял, что это бесполезно. Заказав доставку продуктов по телефону, Юнги сидел и ждал в машине, когда подъедет курьер. Он звонил Чимину бесчисленное количество раз, отправил тысячу смс, но звонки так и остались без ответа, а смс Чимин даже не открыл. Через два часа приехал курьер. Юнги видел, что он разговаривал по домофону с Чимином. Через минуту калитка открылась, и курьер занес в дом три огромных пакета. Там были фрукты, овощи, несколько игрушек и то, что любили Чимин и Бусинка. Юнги практически продублировал вчерашний заказ, увеличивая все в три раза. Он представил, как Чимин, корячась, несет все это на мусорку, устраивая очередную пирушку бомжам. За небольшую плату Юнги узнал от курьера новый код замка. Юнги поехал домой, потому что от бессонной ночи глаза слипались и он не хотел быть обнаруженным Чимином в своей машине, если бы уснул. Юнги приехал, когда уже стемнело. Он ввел код и услышал тот же противный звук, что и утром. Чимин опять поменял код. Вторая попытка с курьером не получилась бы, подумал Юнги. Большой букет нежно-розовых роз оттягивал руку. — И на что ты надеялся, Юнги? — тихо произнес Мин. У него уже вошло в привычку разговаривать сам собой, — Так и до дурки недалеко. — Слыш, ты, — услышал Юнги за спиной и подпрыгнул. Он обернулся и увидел утренних гурманов. — Если ты обидишь нашего Минни, — икнул первый, — мы тебе ноги сломаем или колеса проколем. — А с чего вы решили, что я хочу его обидеть? — опешил Мин. — А ты думаешь мы тебя не срисовали? Ошивался тут, потом пропал на шесть дней и опять появился. Таскаешь пакеты с продуктами, а Минни их нам отдает. И сегодняшние тоже отдал. Ты по ходу страшно проебался, мужик, — опять икнул бомж. — Простите моего друга, — сказал второй бомж, — вы накосячили? Юнги не знал, плакать ему или смеяться от абсурдности ситуации. Бомжей в качестве психотерапевтов он явно не заказывал. — Я не накосячил, а страшно проебался, — ответил Юнги, — ваш друг прав. — Кода от калитки у вас нет, — продолжил второй, — и через забор вы не перелезете, но если обогнете забор по периметру, там есть выступающее место и, когда подгоните машину, сможете перелезть через забор во двор. — Почему ты ему помогаешь? — возмутился первый. — Я не ему помогаю, а Минни, — возразил второй бомж, — вспомни, сколько он для нас сделал? Вам… — Юнги, меня зовут Юнги, — сказал Мин. — Юнги хороший мужик, только оступился, и мы должны помочь. Юнги, вы езжайте, а мы придем следом. — Давайте я вас подвезу, что ли, — предложил Юнги. Второй хотел возразить, но первый уже открыл дверцу и плюхнулся на переднее сиденье. — Простите моего друга, он бывает иногда несдержан, — как бы извиняясь за поступок своего товарища, ответил второй. Они подъехали к указанному месту, и Юнги перелез через забор. Спрыгнув, протянул руки за букетом. Один «соучастник» держал второго, пока тот, перевалившись через забор, подавал Юнги букет. — Спасибо, мужики, сочтемся, — поблагодарил Юнги. — Удачи, — хором ответили новые товарищи альфы. По бубнению первого, Юнги понял, что они удаляются. Он обошел дом, свет горел только на кухне, но Чимина там не было. Юнги посмотрел на часы — Кум должно быть уже спит. В кабинете Чимина Юнги обнаружил приоткрытое окно. Шанс попасть в дом увеличился. Юнги нужно было проникнуть внутрь, а там действовать по обстановке. Если Кум уже спит, то Чимин не будет кричать и устраивать истерику. Может быть, хоть так получится поговорить и помириться. Кабинет был единственной комнатой, где окна не в пол и створка поднималась вертикально. Юнги положил букет на подоконник и стал протискиваться в окно. — Блять, — выругался Юнги, когда букет, лежавший на подоконнике уперся ему в лоб. Он хотел поставить его на пол, но высокие стебли, уперевшись в пол и проехавшись по стенке, свалились, задевая шнур настольной лампы. Лампа с грохотом упала на пол. Юнги понял, что скорее всего его обнаружат и был прав, он услышал шаги Чимина. Юнги хотел вылезти наружу, но жесткая кожаная куртка не давала этого сделать, застревая между низом и створкой окна. Пролезть внутрь тоже не получилось, так как массивная пряжка ремня, зацепившись снаружи за железный отлив, прочно удерживала на месте хозяина штанов. Юнги хотел приподнять створку окна, чтобы дать больше пространства для побега, но окно было слишком узким и тяжелым. К тому же висеть наполовину в комнате и попытаться сдвинуть створку вверх оказалось невыполнимой миссией. — Том Круз, блять, — выругался Юнги. Тут он услышал громкий крик и почувствовал, как что-то, разбиваясь, опустилось ему на голову. — Блять, Минни, — проскулил Юнги. — Юни??? — удивился Чимин. На полу лежали осколки тонкой китайской фарфоровой вазы. Чимин схватил Юнги за волосы и поднял голову: — Живой??? Живой!!! Вызвать бы полицию и опозорить тебя на весь город. Крови нет, что уже неплохо. А теперь — свободен, — Чимин приподнял за рычаг створку окна и она плавно пошла вверх. Юнги свободно вздохнул — пока он елозил по окну, оно опустилось и зажало его тело, поэтому он не смог его поднять. Чимин, держа Юнги за волосы, вытолкал того наружу, закрыл окно и задернул плотные шторы. Юнги сидел на газоне и пялился в темное окно. От абсурдности ситуации он завалился на газон и рассмеялся. — Да, Мин Юнги, тебе до рыцаря и парня из романтических комедий, как до Китая. Юнги поднялся и, открыв калитку, вышел. Два его верных соратника ждали снаружи. — Ну, как все прошло? — поинтересовался второй. — Я застрял в окне, и о мою голову разбили вазу, — улыбаясь, ответил Юнги. — Лузер, — хмыкнул первый. — Путь к сердцу омеги труден и опасен, — философски вымолвил второй. — Вы все время ждали тут? — спросил Юнги. — Хотели узнать, получилось у тебя или нет, — пояснил второй, — и как видим, ты потерпел неудачу. — Я ж говорю — лузер-р-р-р-р… — заржал первый. — Это мы еще посмотрим, кто лузер, а кто победитель, — зло выплюнул Юнги и пошел к своему автомобилю. Дома Юнги выпил таблетку от головы. Чимин славно приложился. Мин посмотрел в телефон — у всех смсок были голубые галочки. — Наконец-то прочитал, — Юнги завалился в кровать и провалился в сон. Утром Юнги встал помятый и не выспавшийся, по всей видимости у него была небольшая температура. — Не болит и ладно, — потрогал шишку на голове Юнги, — что же мне так херово-то? Ближе к обеду самочувствие Юнги не улучшилось, наоборот, температура на спадала. Звонок телефона вывел альфу из раздумий. — Привет, ты где? — Юнги услышал в трубке мелодичный голос Кая. — Дома, здравствуйте, — ответил Юнги. — Голова сильно болит? — рассмеялся Кай. — Вы для этого позвонили? Поинтересоваться моими ночными похождениями? — зло буркнул в ответ. — Цветы красивые, вазу купишь новую, но это потом. Сейчас у меня к тебе есть дело и оно очень срочное. — Мне бы не хотелось сегодня куда-то выходить… — Минни нужны лекарства, — перебил Кай Юнги. — Что случилось? — забеспокоился Юнги. — Бусинка? Минни плохо? Кто из них заболел? Что случилось? Врача вызывали? — Господи, — крикнул Кай, — может быть ты дашь мне сказать, а не будешь сам строить предположения? — Я слушаю, — Юнги пошел переодеваться. — Приедешь к нам. Я все купил. — Кай, — Юнги стоял около входной двери, — как сказать. Я не хотел вообще в ближайшие дни выходить из дома. У меня нарисовалась одна проблемка. Сейчас напьюсь таблеток и буду валяться дома. — Ну, как скажешь, альфа, — Кай выделил последнее слово, — таблетки Минни может привезти курьер. Если это будет омега, то нормально, а если альфа, то я даже не знаю. У Минни течка начинае… — ЧТО??? Я еду, — Юнги отключился. — Любимый, почему у тебя такое довольное лицо? — спросил мужа Бин, входящий в столовую с Бусинкой на руках. — А какое оно еще должно быть, если почти пять дней у нас будет наша прелесть, пока его папочка разбирается со своими омежьими делишками, да, моя Бусинка? — Кай взял Кума и принялся кормить его кашей, — Сейчас ты кое с кем поздороваешься и мы пойдем спать. Юнги прилетел через десять минут. Кай вышел с Кумом на руках. Малыш увидел Юнги и громко закричал: — Юни… Весь мир схлопнулся для Юнги. Он подлетел и схватил свое сокровище, нацеловывая и вдыхая аромат мандарина. На глазах Кая выступили слезы. — Юнги, — вырывая из бури чувств альфу, позвал Кай, — Минни ждет. — Да, да, еще минуточку, — Юнги не мог оторваться от сынишки, — ты не забыл меня, мой сладкий, моя Бусинка. — Усинка, — звонко крикнул Кум. Кай забрал Кума и передал пакет с лекарствами. Юнги, уходя, то и дело поворачивался к омегам. Кум махал полненькой ручкой и улыбался, пока автомобиль альфы не скрылся. — Да у тебя гон, альфа, — предвкушающе сказал Кай, уловив от Юнги сгущающийся аромат миндаля, — истинность, она такая. Желаю удачи, — хихикнул омега, отсылая в смс Юнги код от калитки дома Чимина. — Ну что, проказник, пусть твои родители решают свои вопросы, а мы пойдем спать.