Chipmunks theft auto

Светлый и уютный кабинет был украшен картинами, изображающими умиротворяющие пейзажи. На стене висел знак: "Каждый имеет право на свои чувства". Симон, слегка нервничая, уселся в удобное кресло, сжимая в руках книгу записей. Это была его первая встреча с психологом Нютом Де-Санта, и он надеялся, что сможет разобраться в своих переживаниях. - Добро пожаловать, Симон! — с доброй улыбкой произнес Нют, входя в кабинет. — Как ты себя чувствуешь? Симон попытался расслабиться и вздохнул. - Ну, вы знаете, каково это, когда у тебя есть брат... Элвин. - Элвин, говорите? — Нют записал имя в своем блокноте с интересом. — Расскажи, что именно вызывает у тебя беспокойство. Симон начал рассказывать о своих неудачах по организации концерта, который, как он надеялся, станет началом новой жизни для их группы. Вместо этого он описал, как Элвин, вдохновленный своей харизматичностью, постоянно придумывает новые сумасшедшие идеи, не думая о последствиях. - Каждый раз, когда он придумывает очередной план, он запускает цепь событий, которые приводят к хаосу. Помните, как мы пытались организовать уличный концерт на Беверли-Хиллз? — вспоминал Симон, указывая на один из моментов, когда Элвин вызвал резонанс с местными жителями. — В итоге мы попали в неприятности с охраной… Он всегда делает так, чтобы быть в центре внимания, и зачастую забывает об осторожности. Нют кивнул, обдумывая слова Симона. - Это звучит очень сложно. Ты чувствовал себя бессильным перед его действиями? - Да, именно так, — Симон вздохнул. — Я пытаюсь объяснить ему, что регулярные проблемы только усугубляют ситуацию. Могу привести пример — помните, когда он решил "подзаработать" на угонах автомобилей для нашего следующего выступления? Это было безумие! Нют записал еще несколько заметок в своем блокноте, затем посмотрел на Симона с пониманием. - Понимаю. У вас очень напряженные отношения. Возможно, стоит поработать над тем, как помочь Элвину понять последствия своих действий. Как ты себя ощущаешь в этой ситуации? Симон посмотрел в окно, где солнце светило над яркими улицами Лос-Анджелеса, и шепнул: - Я просто хочу, чтобы он понял, что быть "звездой" — это не только о славе, но и об ответственности… Симон продолжал высказывать свои тревоги, надеясь, что Нют поможет ему найти правильный подход к брату и их жизни, полной хаоса, который Элвин сам создает. Симон продолжал делиться своими переживаниями, стараясь прояснить свои мысли. Но вскоре Нют Де-Санта решил задать вопрос, который, казалось, мог пролить свет на их отношения. - Симон, а как насчет вашего отца, Дэйва? — Нют слегка наклонился вперед, интересуясь. — Он хороший продюсер? Симон немного задумался, обдумывая ответ. Он всегда испытывал к Дэйву смесь уважения и благодарности, но в глубине души понимал, что их связь была больше чем просто профессиональной. - Да, Дэйв хороший продюсер, — наконец произнес Симон, стараясь говорить уверенно. — Он действительно заботится о нас и помогает развиваться как музыкантам. Нют кивнул, но продолжал крутить мысли в голове. - Однако, — сказал он осторожно, — как вы себя чувствуете по поводу того, что вы по большей части домашние животные, а не приемные дети? Если бы вас действительно хуманизировали, действительно ли вы бы считали его своим отцом? Симон застыл, его щёки слегка покраснели от неожиданности. Вопрос доктора заставил его задуматься. Он вспомнил все моменты, когда Дэйв поддерживал их, когда они вместе смеясь проводили время, и все их совместные концерты. - Мы все-таки... — начал говорить Симон, но его голос дрожал. — Мы по большей части как семья. Дэйв не просто продюсер, он наш опекун. Он заботится о нас так, как любой отец заботится о своих детях. Нют внимательно слушал, но в его глазах читалось сомнение. - И все же, Симон, — продолжил он, — если бы вы действительно взглянули на это с другой стороны, способны ли вы воспринимать его не только как продюсера, но и как настоящего родителя? Или эти границы слишком размыты? Симон ощутил легкое давление. Он знал, что рядом с ними всегда была любовь и забота, но параллели с реальной семьёй иногда ставили его в тупик. Они были бурундуками, и эта разница всегда оставалась между ними, даже если они называли Дэйва «папой». - Я… я пытаюсь, — произнес Симон тихо, опуская глаза. — Я пытаюсь увидеть в нем настоящего отца. Но иногда это сложно, особенно когда Элвин своей харизмой затмевает всё вокруг. Нют внимательно смотрел на Симона, и тот почувствовал, что с каждым его вопросом доктора он ближе к пониманию своих истинных чувств. В этой беседе скрывалось много важного, и Симон понимал, что, возможно, именно здесь, в этом кабинете, он сможет найти ответ на свои тревоги. Глава 1: Добро пожаловать в Лос-Анджелес Вскоре после обсуждения Дэйва Нют решил углубиться в личную жизнь Симона. Он понимал, что взаимоотношения могут оказывать значительное влияние на эмоциональное состояние, и хотел узнать, как обстоят дела у Симона с Джанет. - Хорошо, Симон, — начал Нют, — давай поговорим о твоих отношениях с Джанет. Как вы смотрите на совместимость? Чувствуете ли вы, что между вами есть настоящая связь? Симон почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Упоминание имени Джанет вызывало у него целую бурю эмоций. - Да, я думаю, что у нас есть связь, — произнес он, стараясь говорить уверенно. — Она понимает меня и поддерживает в том, что я делаю. Мы много времени проводим вместе и… - Отлично, это звучит многообещающе, — перебил его Нют. — А что вы думаете о создании семьи? Это вас когда-нибудь волновало? Симон задумался. Мысль о семье всегда казалась ему неизведанной территорией, но в компании Джанет она стала чуть более реальной. - Я не знаю, — признался он. — Это как-то страшит меня, но если мы продолжим развиваться как пара, возможно, это станет частью нашего будущего. Нют кивнул, внимательно слушая его. - А заключение брака? Как ты к этому относишься? Это важно для тебя? Симон почувствовал, как его щёки заливает теплотой. Он не мог отрицать, что мысль о свадьбе с Джанет возбуждала его. - Я не против, — ответил Симон, немного смущаясь. — Она действительно возбуждает меня как никто другой. Мне нравится проводить с ней время, и я чувствую, что с ней я могу построить что-то значительное. Нют продолжал задавать вопросы, наблюдая за реакцией Симона. - Что касается вас обоих, как вы думаете, сможете ли вы создать такую семью, о которой мечтаете? Есть ли у вас схожие взгляды на жизнь и будущее? Симон задумался и, глядя в глаза доктора, ответил: - Мы с Джанет часто обсуждаем наши мечты и цели. Я чувствую, что у нас есть много общего, и она вдохновляет меня на большее. - Это важно, — произнес Нют с одобрением, улыбаясь. — Но помни, что для успеха в отношениях важно уметь правильно общаться и находить компромиссы. Симон кивнул, навсегда запоминая это мудрое предостережение. В глубине своей души он понимал, что, как бы ни было сложно, это важно не только для его счастья, но и для счастья Джанет. - Спасибо, доктор, — сказал Симон, наконец, чувствуя, что разговор был действительно полезен. — Я подумаю над этими вопросами и постараюсь разобраться в себе и своих чувствах. Нют улыбнулся, зная, что каждый шаг в понимании себя и своих отношений — это важный этап для Симона. Симон медленно шел по улице, погрузившись в свои мысли. Яркие огни Лос-Анджелеса отражались в его глазах, но внутри него возникала тень тревоги. Он понимал, что разговор с Нютом был важен, но не мог отделаться от чувства, что Элвин все еще управляет его жизнью. Добравшись до своей квартиры, он включил компьютер и открыл Twitter. Пальцы дрожали от волнения, но он знал, что должен высказать свои мысли. Вдохнув глубоко, он начал печатать: "Сегодня решил посетить психолога. Пора понять, насколько сильно я отбился от реальности из-за Элвина. Это было тяжело, но он спросил, жив ли я. Да, я жив, но больше никогда не буду следовать за Элвином, учитывая, что не один раз чуть не погиб из-за его безумных идей. Время взять на себя ответственность за свою жизнь." Симон нажал "Отправить" и посмотрел на экран, чувствуя, как груз на душе немного облегчил его. Он знал, что должен найти свой путь, отделиться от влияния Элвина и начать жить своей жизнью. Вместо того чтобы постоянно следовать за братом, ему нужно создать свою собственную реальность и мечты. Недолго думая, он добавил еще одно сообщение: "Жизнь слишком коротка, чтобы игнорировать свои чувства. Пора проявить смелость и начать новую главу." Симон почувствовал, как с каждой строкой, которую он писал, он освобождался от бремени прошлого. Он знал, что впереди его ждут трудности, но теперь у него была решимость двигаться вперед — не как тень своего брата, а как независимая личность. Симон вышел на улицу и вызвал такси. Он уставился на экран телефона, пока ждал, погружаясь в волнения и мысли о том, что написал в Twitter. Сердце у него колотилось, когда он снова просматривал реакцию подписчиков. В каждом сообщении было что-то теплое и поддерживающее — похоже, все были рады, что Симон наконец решил взять контроль над своей жизнью. Но среди множества позитивных комментариев он заметил один, который заставил его сердце ёкнуть. "И лучше бы его убили", — написал незнакомец под ником Licon saint 2000. Симон замер, ощутив холодок по спине. Это сообщение было не просто злобным; оно звучало так, будто исходило из глубины души. Почему кто-то желает ему смерти? Он всегда был осторожен, когда дело касалось незнакомцев в интернете. Ощущение, что за этим ником мог скрываться кто-то, кто следил за их действиями, наполнило его тревогой. Симон мельком взглянул вокруг, словно опасаясь, что кто-то увидит его, но увидел лишь проезжающее мимо такси. Он уселся на заднее сиденье, все еще думая о комментарии. Почему этот Licon saint так заинтересован в Элвине? Что он знает? Это не звучало как случайное высказывание — это казалось личной атакой. Смятение охватило Симона, и он не мог избавиться от чувства, что эта угроза в какой-то степени реализуется в реальности. — Куда поедем? — спросил водитель, выдернув Симона из раздумий. — Просто домой, — ответил он с усталым вздохом, все еще пропуская через голову случайный комментарий и желание разобраться, кто же этот человек и что он имеет в виду. Он должен был оставаться настороже. Такси тронулось, а Симон задумался о том, как важно теперь быть более внимательным к своему окружению. Время от времени он глядел на экран телефона, проверяя сообщения, надеясь, что не получит больше пугающих комментариев. В глубине души он понимал, что решение обратиться к психологу было лишь началом долгого пути к самопониманию и безопасности. С каждым проезжающим днём уверенность в том, что он не должен позволять своему прошлому управлять им, лишь укреплялась, но теперь ещё добавилась задача — выявить, что или кто скрывается за нищим ником Licon saint 2000. Симон вышел из такси и подошел к своему дому, но его сердце колотилось так, словно он снова погружался в мир приключений с Элвином. Оглядываясь вокруг, он чувствовал, что мир, который его окружал, стал опасным. Даже привычные вещи казались угрожающими. Каждый шум вызывал у него напряжение, а шорохи заставляли насторожиться. Внутри него росло чувство, что Элвин может снова натворить что-то плохое. Симон старательно выстраивал барьер, чтобы защитить себя от влияния брата, но теперь этот барьер казался хрупким. Подойдя к дверям, он замер на мгновение, прислушиваясь к звукам изнутри. Внезапно он различил крики, доносящиеся из гостиной. Это был Дейв, который, похоже, отчаянно что-то вопил. Слов его нельзя было разобрать, но содержание было ясным: он, судя по всему, ругался с Элвином. — Элвин! Ты не можешь просто так делать! — крикнул Дейв, и гнев его был неоспорим. Симон никогда не слышал такого от своего соседа и друга. Чувствуя, что должен вмешаться, он боролся с собственным страхом перед тем, что может увидеть внутри. Симон открыл дверь, и звуки стали ближе. Он увидел, как Дейв стоит, скрестив руки, и смотрит на Элвина, который был в ярости, но одновременно и неотразимо магнитным, как всегда. Непонятная ситуация натолкнула Симона на мысль, что на этот раз может произойти что-то серьезное. — Ты снова сделал это, и ты знаешь, что это неправильно! — продолжал Дейв, его голос был наполнен тревогой и гневом. — Ты играешь с огнем, Элвин! Ты не понимаешь, что для тебя это может обернуться плохо? Симон, посматривая на своего брата, почувствовал прилив страха. Что же на этот раз задумал Элвин? Его разум начал рисовать картины возможных последствий. Он шагнул в коридор, пытаясь говорить уверенно, хотя внутри него все сжималось от напряжения. — Что происходит? — спросил он, стараясь не выдать своей тревоги. Дейв обернулся, его выражение лица изменилось, когда он заметил присутствие Симона. Элвин резко развернулся к нему, и в его глазах читались метания эмоций — от раздражения до безумия, что показалось Симону угрожающим. — Симон, ты не в тот раз, когда нужно было вмешаться, — ответил Элвин с насмешливой улыбкой. — Как всегда, ты лишь наблюдатель. Но я понимаю, что Дейв снова просто истерит. — Это не смешно! — вскликнул Дейв, и его голос снова заставил Симона насторожиться. — Мы не можем позволить тебе продолжать в том же духе! Симон, охваченный страхом и тревогой, с трудом понимал, что делать. Словно мир снова погружался в хаос, а ему нужно было найти способ остановить эту натянутую ситуацию, прежде чем она выйдет из-под контроля. Симон продолжал слушать гневные слова Дейва, когда его взгляд случайно упал на Теодора, стоящего чуть в стороне. Тот выглядел несколько потерянным, словно не знал, как отреагировать на происходящее. Вспомнив о постоянной поддержке, которую Теодор предлагал в трудные времена, Симон решился подойти к нему. — Тео, — окликнул Симон, привлекая его внимание. — Можем поговорить? Теодор медленно кивнул, и его лицо озарилось лёгкой надеждой. Он понимал, что внутри дома сейчас царит напряжение, и возможность поговорить с Симоном наедине казалась хорошей идеей. Симон проводил Теодора в свою комнату, закрывая за собой дверь, чтобы минимизировать посторонние звуки. — Так… как у тебя дела? — начал Симон, стараясь говорить спокойно. Теодор пожал плечами, его взгляд метнулся к полу. — Нормально… Вроде бы. Но тут всё как-то не очень, ты понимаешь. Симон кивнул. Он знал, о чём говорит Теодор. Затем он решил поднять тему, которая давно его беспокоила. — Слушай, мне мысль пришла… Не приходило ли тебе в голову обратиться к психологу? Может быть, чтобы обсудить, как ты себя чувствуешь относительно своего… ну, ожирения? — с осторожностью спросил Симон. Теодор поднял голову и посмотрел на Симона с недоумением. — Никогда не думал об этом. Разве этим кто-то может помочь? Все думают, что я просто ленивый. Симон вздохнул, понимая, что эта реакция довольно типична. — Я тоже долго так думал. Но, знаешь, после всех приключений с Майлзом… я как-то подумал, что, возможно, стоит попытаться. Это может помочь разобраться с тем, что на душе, — признался он. Теодор нахмурился. — Ты и правда поднимал этот вопрос? Я думал, ты всё контролируешь. Неужели ты считаешь, что это поможет? — Да, мне это кажется важным. Психолог может помочь увидеть ситуацию с другой стороны, — сказал Симон, стараясь убедить друга. — Иногда наш внутренний голос слишком строгий, и нам нужно услышать кого-то, кто может дать другие перспективы. Теодор задумался, его выражение лица изменилось. Он никогда не рассматривал идею о помощи как нечто положительное, но сейчас, когда Симон так откровенно делился своими переживаниями, внутри него что-то изменилось. Возможно, это было той поддержкой, которая ему так нужна. — А как ты думаешь, с чего начать? — наконец спросил Теодор, его голос звучал более уверенно. Симон улыбнулся, чувствуя, что разговор начинает развиваться в нужном направлении. — Давай вместе поищем. Я помогу тебе, если ты решишься. Это может быть полезным для нас обоих. Теодор кивнул, и, хотя он все еще испытывал сомнения, в его глазах появилось искорка надежды. Этот разговор мог стать началом чего-то важного для обоих из них. Симон продолжал обсуждать свои мысли с Теодором, и, на секунду, его разум скочил в другое русло. В их беседе возникла затея поговорить о Дейве и его группе. — Знаешь, после того как я сходил к психологу, я, кажется, начал лучше понимать некоторые вещи, — начал Симон, переводя внимание на брата. — Например, когда я думаю о группе Дейва, мне кажется, что на самом деле у него должно быть всего два бурундука… а не три. Если вспомнить, то лишний бурундук — это Элвин. Теодор нахмурился и, немного удивленный, спросил: — То есть ты считаешь, что Элвин создает проблемы для группы? — Конечно, — продолжал Симон, ощущая, как в нем поднимается решительность. — У Дейва есть два других бурундука, которые могут нормально работать как команда. А вот Элвин… он только усложняет всё. Он не лидер, который способен вести нас к лучшему. Я бы сказал, что лучше иметь умного и надежного лидера, чем наркомана, который разживет только проблемы. На этом моменте Теодор задумался, но затем его лицо изменилось, и он воскликнул: — Но если у вас останется только двое, группа уже не будет такой, как сейчас. Хотя бы по количеству участников. — Правда, — согласился Симон, но его уверенность не угасла. — Но иногда меньше значит лучше. Если Элвин продолжит так вести себя, он только разрушит всё вокруг. Как только он произнес эти слова, они оба услышали шум за дверью — это был Элвин. Он доходчиво толкнул дверь и, с невнятным выражением лица, оглядел комнату. — Чего это вы тут шепчетесь? — в его голосе чувствовалась смесь язвительности и едкой злобы. Симон, почувствовав, как в его груди забилось сердце, выпрямился. В голове уже прокручивалась мысль о том, что он на самом деле говорил. — Мы просто обсуждали… — начал он, но Элвин не дал ему закончить. — Убедитесь, что ваше обсуждение не касается меня, — прервал тот, и в его глазах мелькнуло отражение ярости. — Мы просто говорили, что для группы лучше иметь конструктивного участника, чем того, кто вносит только негатив, — произнес Симон, пытаясь удержать в себе свои эмоции. Элвин, разозлившись, закатил глаза, потом махнул рукой, оборачиваясь к выходу. — Всё понятно, — бросил он. — Ты всегда считал себя умнее. Но ты не знаешь, что это значит — бросить семью! Симон, чувствуя, как в груди разверзлась дыра от этих слов, мгновенно осекся. То, что он только что сказал, свело все усилия к нулю. Он хотел, чтобы Элвин понял, каковы последствия его поведения, но теперь все выглядело иначе — как будто он сам разрушил то, что надеялся спасти. Теодор, наблюдая за конфликтом, посмотрел на Симона и спокойно произнес: — Мы не можем просто оставить это без внимания. Требуется поговорить об этом. Симон кивнул, но его разум метался между сожалением и решимостью. В этот момент он понял, что впереди у них будет сложный путь к пониманию и принятию. Дейв стоял на пороге дома, глядя на пустоту, оставшуюся после ухода Элвина. Его сердце сжималось от полученного удара — теперь их семья была неполной. Лишившись старшего сына, он чувствовал себя потерянным, как капитан утопающего корабля. Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Изгибая порог, в комнату вошел Симон. Его выражение лица было спокойным, но в глазах мелькали огоньки озабоченности. — Симон, — тихо начал Дейв, обращаясь к своему второму сыну. — Ты не видел Элвина? Симон лишь мягко покачал головой. — Считай, что его уже нету, Дейв, — произнес он, стараясь сохранить спокойствие. Дейв удивлённо приподнял брови. — Почему ты так говоришь? Почему он ушёл? — его голос дрожал от неподдельной тревоги. Симон вздохнул, не отводя глаз от Дейва. — Элвин всегда был непоседой, — начал он. — И рано или поздно он должен был покинуть эту семью. Я чувствую, что его время настало. У меня произошли изменения в жизни после того как нас записали в черный список в аэропортах. Возможно, это был знак... новый этап. Дейв нахмурился, его мысли снова вернулись к их недавним приключениям, к потере свободы. Он вспомнил, как сложно стало жить после инцидента. — Изменения? Ты уверен, что это правильно? — спросил он, пытаясь понять. Симон кивнул, а затем вытащил телефон и молча погрузился в экран. Дейв, чувствуя, как его любопытство растет, подошел ближе, чтобы взглянуть на то, что занимало внимание Симона. — Ты знаешь, я решил проверить твои твиттер-посты, — произнес Дейв, прочитав строчки о походе к психологу. — Саймон… ты действительно стал встречаться с психологом? Симон вздохнул, его выражение лица немногим изменилось. — Да, это часть тех изменений. Понять себя — это важно. Мне нужно было разобраться в своих чувствах и эмоциях. Элвин был как вихрь — он всегда затягивал нас в свои приключения, но иногда его эмоциональная буря оставляла меня опустошённым. Дейв слушал, несколько задумчиво. — Но как же ты собираешься управлять группой? Ты же всегда был поддержкой для Элвина, а теперь... — его голос ослабевал. — Я понимаю, что мне нужно взять на себя лидерство, — сказал Симон, сжимая телефон в руках. — Думаю, я могу быть лучшим лидером для нашей группы. Я хочу, чтобы мы росли и развивались, чтобы у нас был шанс на новую жизнь. Если Элвин выбрал свой путь, мы должны найти свой. Дейв смотрел в глаза Симона и наконец почувствовал какую-то искру надежды. Он знал, что, несмотря на сложности, в их семье всегда будет место для новых начинаний. В этом новом Лос-Анджелесе, среди всех возможностей и вызовов, они могли бы создать свою историю заново. — Хорошо, — выдохнул он. — Давай сделаем это вместе. Мы семья, и это самое главное. Симон сидел за ноутбуком, погружённый в мир ритм-игры. На экране разгорался цветной указатель, а в воздухе звучала знакомая мелодия — "See You Again". Он ловко нажимал на клавиши, стараясь не сбиться под ритм, чувствовал, как напряжение улетучивается с каждой удачной комбинацией. В этот момент Симон не заметил, как время пролетело, и его мысли о недавних переживаниях смешались с музыкой. Вдруг раздался звук входящего вызова. Симон остановился, взглянул на экран и увидел лицо Джанет, его давней подруги. Он улыбнулся и нажал на кнопку принятия вызова. — Привет, Симон! Как дела? — спросила она, её глаза светились интересом. — Привет, Джанет! Всё в порядке, — ответил он, чувствуя, как на сердце становится немного легче. — Я тут просто развлекаюсь. — Скажи, как ощущения от психолога? — интересовалась она, иногда смеясь в ответ на его подмигивания. — Знаешь, это оказалось довольно полезным, — признался Симон, потянувшись к клавиатуре, чтобы продолжить игру. — Я научился лучше понимать свои эмоции и справляться с ними. Это как будто... открыть новую страницу своей жизни. — Звучит здорово! — поддержала Джанет, и в её голосе слышалось искреннее одобрение. — А что с Элвином? Как он? Симон вдруг почувствовал, как внутри зазвонили тревожные колокольчики. — Элвин ушёл, — тихо произнёс он, стараясь придать голосу уверенность. — Он решил, что ему нужно искать свой путь. Теперь я — лидер нашей группы бурундуков. В этот момент Симон услышал тихие голоса своих братьев из-за двери. Они, словно почувствовав разговор, решили вмешаться. — Мы все хотели бы, чтобы именно ты был лидером! — прокричал Теодор, его голос был полон восторга. — Да, Саймон, ты всегда прав! — подхватил Альвин, хотя его голос звучал немного натянуто. Симону стало приятно от их поддержки, и улыбка растянулась на его лице. — Спасибо, ребята, — сказал он с искренней благодарностью. Джанет, наблюдая за этим, улыбнулась ещё шире. — Звучит, как новый этап для вашей команды. И я уверена, что у вас получится. Ты всегда был рассудительным и справедливым, Симон. — Надеюсь, что справлюсь, — ответил он, его голос был полон решимости. — Мы будем двигаться вперёд, несмотря на всё. Симон снова взглянул на экран, где продолжала играть музыка, и почувствовал, как они, его братья и друзья, всегда будут рядом, поддерживая друг друга в каждом шаге.