Амесова комната

— Ты осознаешь свои действия? Строгий взгляд, искрящееся напряжение, моральное давление со стороны человека, который в детстве казался крепкой стеной, защищающей от внешних угроз. Гарри кивнул в ответ на провокационный вопрос, ожидая осуждения со стороны отца, вызвавшего его в собственный кабинет после получения заявления на увольнение.  — Я его не подпишу, — демонстративно кинул бумагу в сторону подчиненного, скрещивая руки на груди. Гарри узнавал это выражение лица, означающее твердую упертость и явный отказ, но Джеймс Поттер явно забывал, что он являлся его сыном.  — Делай что хочешь, — перешел на фамильярный тон, подмечая как мужчина поправляет очки. Отец часто так делал, встречаясь с упрямством сына, как это было в детстве, когда он явно был против покупать юный набор зельевара, пытаясь привить ему любовь к полетам на метлах. Гарри после своих слов развернулся, намереваясь уйти из кабинета главы Аврората.  — Гарри Джеймс Поттер! — узнаваемый тон неприятно резанул слух, останавливая от прокручивания ручки.  — Больше не повторяй за ней. Тошно.  Хлопок двери был непреднамеренным, Гарри не собирался показывать характер отцу, однако копирование поведения матери вывело из себя быстрее, чем он осознал смысл сказанных слов. Быстрым шагом он ушел подальше от кабинета, в котором состоялся неприятный разговор. Он определенно возьмет опеку над Томом и будет жить с ним, а работа станет преградой для доверительных взаимоотношений с мальчишкой. Флимонт Поттер позаботился о благосостоянии своего внука, купив ему маленький домик в годриковой впадине, который находился недалеко от семейного имения. После смерти Лили Гарри часто оставался в собственном укромном уголке, не желая находится в помещении, где каждая комната пропитана воспоминаниями о погибшем человеке. В детстве казалось, будто у него с Джеймсом было намного больше общего, Гарри буквально рос его копией, начиная от внешности и заканчивая характером. Сириус, захаживая к ним в гости, часто говорил, что представлял мелкого Сохатого именно таким, за исключением зеленых глаз. С тех пор Гарри перестал носить очки, не желая быть похожим на человека, ставшего совершенно чужим в один момент. Стойкость отца, к которой он стремился стала самой ненавистной чертой в мужчине, который, казалось, умер вместе со своей первой и последней любовью, но скрывал это под толстым слоем равнодушия, не уделив и толику внимания Поттеру младшему. В этот переломный период единственным, кто остался был крестный. Прогулки в любую погоду, сладкое мороженое в маггловском районе Лондона, стрельба из лука, бои на мечах, поездки на шумном мотоцикле, уроки самообороны, охота на мелких грызунов и оленей. Сириуса было так много, что у Гарри не было времени скорбеть по матери, хоть он это и делал в холодные ночи, как маленький ребенок сжимая самодельную игрушку, подаренную Лили. Сириус заметил и это, когда зашел в его комнату пожелать спокойной ночи и увидел заплаканное лицо мальчишки. Гарри стыдливо запрятал его под одеялом, после чего услышал скрип кровати и ощутил тяжелую конечность на своем плече. Как бы это ни было странным, Гарри начал засыпать в объятиях любимого дяди в свои тринадцать лет. Все больше погружаясь в воспоминания десятилетней давности, Поттер не заметил, как оказался у двери в кабинет своего крестного. Не теряя времени на раздумья, Гарри зашел внутрь без стука, облегченно выдыхая, когда Блэк оказался на своем рабочем месте.  — Что случилось?  — Он отказывается подписывать заявление на увольнение! — позволил себе выплеснуть негативные эмоции, увеличивая громкость голоса, — мне плевать, я все равно уйду.  — Ты поступаешь необдуманно, щенок, — качнул головой Сириус, сканируя нечитаемым взглядом. Гарри проигнорировал укол от фразы мужчины, не желая признавать ошибки.  — Ты с ним согласен?! — ждал подтверждения своей теории, устанавливая зрительный контакт. Сириус сидел в расслабленной позе, вращал на столе одно из своих многочисленных колец, стоически выдерживая гневный взгляд крестника.  — Один год.  — Что? — Ты возвращаешься к работе аврора спустя год. Если Том не сможет к этому времени справляться самостоятельно, то наймешь ему няньку.  — Я сказал… — Ты два года потратил время на обучение в академии, три года строил свою карьеру, не говоря уже о твоих усилиях в школе, — отрезал Сириус, — и все это ради того, чтобы ты проникся жалостью к незнакомцу из-за травмирующего прошлого и слил все усилия в унитаз? Ты сравниваешь его… — Они не похожи с мамой! — перебил мужчину Гарри, предполагая на что именно будет давить Блэк ради того, чтобы победить его в этом споре.  — С собой. Гарри замер. Казалось, будто даже настенные часы прекратили раздражающее тиканье, за дверью угас топот ног, нервирующее вращение серебряного кольца завершилось, отчего украшение с громким стуком приземлилось на стол.  — Маленький мальчик, брошенный всеми на произвол судьбы, — равнодушный голос резал сильнее ножа, — только вот вы не похожи. Том Реддл сирота, который умудрился выжить в экстремальных условиях. Не без жертв, конечно, — Сириус пожал плечами, — но единственные люди, которые его бросили это родители в самом раннем детстве. А ты вырос в любящей и обеспеченной семье. Сохатый тебя не ненавидит, он просто тоже человек и справлялся с потерей жены.  Гарри напряженно молчал, вслушиваясь в голос крестного, ощущая внутри коктейль из несогласия и признания правоты Сириуса.  — Поверь, поведение Джеймса не идет в сравнение с моей покойной maman, — усмехнулся в момент упоминания погибшего человека, убирая спавшую кудрявую прядь за ухо, — он неидеальный отец, но он тоже старается.  Возникшая тишина оказалась тяжелее, чем присутствие среди мертвых трупов, а запах сигарет, смешанный с дорогим ароматом духов, когда-то успокаивающий маленького мальчика, ядовитым дымом проникал в легкие, оставляя после себя неприятный осадок. Молчание прервалось скрежетом сидения и звуком отворяющейся задвижки, после чего перед глазами оказалась папка неизвестного содержания.  — Суд признал тебя компетентным для опеки над Томом.  — Но как? — на губах невольно образовалась улыбка, когда в ответ на вопрос Сириус заговорщически подмигнул.  — Бери документы и забирай его с Мунго.  Гарри практически сразу заключил крестного в недолгие объятия, обещая что познакомит Тома с ним лично, после чего забрал папку и выбежал прочь из кабинета.  — Кстати, — фраза заставила обернуться, прежде чем закрыть дверь, — Нимфадора сегодня сама решила взяться за дело, а Амелии не требуется помощь секретаря.  — Спасибо! — смекнув намек Сириуса, Гарри поспешил отправить патронус своим друзьям.

***

Оказавшись в одиночестве, Сириус снял чары невидимости со старинного зеркала, в котором на него смотрел усталого вида мужчина. Он не узнавал в этом мрачном человеке юнца с кипящей кровью и смелыми идеями, понимая, что Лили забрала с собой того самого влюбленного мальчишку с горящими глазами, оставив лишь жалкую тень Джеймса Поттера. — Эту папку должен был отдать ты, — покачав головой, позволил себе прикурить сигарету. — Он бы не взял, — утомленно потер переносицу, — раньше я думал, что он похож на меня, но с каждым годом он все больше напоминает Лили. — Стареешь, Сохатый.

***

Гарри шел вслед за колдомедиком, игнорируя посторонние взгляды в свою сторону. Почему-то, новость о том, что сын главы Аврората решил взять опеку над жертвой Охотника (как прозвали его в СМИ), разлетелась по всей магической Британии благодаря одной небезызвестной особе. Он терпеть не мог Риту Скитер, в особенности за приукрашенные факты и взятую за основу ссору с Джеймсом, отчего в глазах общественности Гарри пошел даже против собственного отца ради спасения ребенка. Восемнадцатилетний возраст Тома умалчивался для большей жалости населения, и поэтому ему пришлось заблокировать доступ к своей почте.  — Как обычно привлекаешь внимание, Поттер, — фыркнул Драко, продолжая вести за собой в палату.   — Завидуешь, Малфой? — закатил глаза Гарри, ощущая легкую ностальгию по школьным временам, когда они «враждовали». Сейчас произошедшее кажется смешным, в особенности тот факт, что Драко обозлился на него за отказ от дружбы и терроризировал на протяжении семи лет.  — О, твоей игре в няньку с овощем? — злорадно усмехнулся Малфой, — естественно, каждый обзавидуется перспективе подтирать задницу взрослому парню.  — Он не умеет ходить в туалет? После заданного вопроса Драко заметно помрачнел, тем самым удивляя Гарри. Он смог заткнуть болтливого слизеринца одним вопросом? Снег пойдет, не иначе.  — Еще как умеет. Он обмочил санитаров, — нахмурился Драко, открывая дверь в нужное помещение, — в основном он не агрессивный, однако в период с двенадцати ночи по четыре утра становится особенно чувствителен к всплескам магии. Пользоваться приборами не умеет, не разговаривает, читать также не может. Может стать неуправляемым, если попытаться залезть к нему в голову или наставить палочку, полагаю, Охотник хорошо его обработал.  Гарри вслушивался в слова Малфоя, изумляясь тому, как тот переменился, стоило заговорить о работе, а не вспоминать былые времена. Втайне он проникся уважением к изменению заносчивого юнца, который строил из себя жертву при любом удобном случае и явно метил на место отца в Министерстве, однако что-то в нем переменилось примерно в тот же период, когда Гарри перестал отвечать на его нападки после смерти матери. На последнем курсе он вообще стал вежливым настолько, насколько мог это делать сам Драко Малфой, прекратив тупые издевки и сосредоточившись на учебе. Гермиона как-то призналась, что он не уступал ей по оценкам, чему сильно удивились Рон и Гарри, так как тот вечно ходил где-то рядом и устраивал разного рода ловушки. Грейнджер втайне призналась своему парню, о чем он по секрету рассказал лучшему другу, что не валяй Драко дурака, и если бы он не тратил большое количество времени на вражду с Поттером, то мог бы составить хорошую конкуренцию отличнице с Гриффиндора. — При стрессовых ситуациях может случиться магический выброс, — закончил Драко, когда они оказались внутри палаты.  Гарри оглядел комнату, в которой стояли две односпальные кровати, интерьер был сдержан в лучших традициях таких помещений с преимущественно белыми оттенками. Только пара растений разбавляли цветовую гамму, добавляя изюминку и создавая подобие уюта.  — Были стрессовые случаи? — прежде чем подойти к спящему парню, поинтересовался Поттер.  — Его сосед был довольно непредсказуемым… В общем, сейчас он в отделении реанимации и интенсивной терапии под наблюдением после тяжелых ранений.  Гарри кивнул на поток информации, наконец обращая внимания на того, ради которого затеял поездку. Том был таким же бледным, как и в их первую встречу; острые скулы и темные круги под глазами вопили о болезненном виде, однако даже такие вещи не портили его внешность. Он был подобен чарующему вампиру в момент жажды, экспонатом великолепной работы скульптора, особенно в спящем состоянии. Его руку перехватила чужая, прежде чем он успел что-то сделать, гневный взгляд серых глаз, излучающий ауру загнанного в угол зверя, заставил застыть на месте. На фарфоровой вазе для цветов, стоящей на тумбочке возле кровати пациента, появилась трещина, из-за которой уголки губ аврора немного приподнялись. Магический потенциал Реддла вызывал восхищение и зависть одновременно, учитывая то, что он так реагирует на угрозу даже после истощения в плену у Охотника.  — Я не причиню тебе вреда, — мягко начал Гарри, поднимая вторую руку и медленно разжимая ладонь, подмечая как дернулся глаз в момент движения конечности.  — Он понимает речь, — вклинился Малфой, все еще находясь у двери, — и может отвечать на легкие вопросы, но когнитивно сложные ему даются с трудом, он их не воспринимает.  — Тебе здесь нравится? — осторожно начал Гарри, пытаясь придумать как уговорить Тома пойти с ним. К счастью, внешне они не были похожи с Освальдом Бёрком, чтобы Реддл неосознанно опасался его.  Том не отвечал, словно переваривая заданный вопрос, глянул в сторону колдомедика, после чего отрицательно мотнул головой.  — Не хочешь… пойти со мной?  В ответ на него с непониманием смотрели серые глаза, утратившие враждебность, место которой заняло любопытство и еще одна непонятная эмоция, которую Гарри не успел прочесть.  — Я хочу забрать тебя отсюда в мой… в наш дом.  Гарри услышал, как добавилась еще одна трещина, но решил не обращать внимание на это.  — Я хочу взять опеку над тобой. Знаю, звучит довольно странно, но я хочу позаботиться о тебе. Если тебе не понравится быть со мной, то я тебя отпущу. Может быть, ты вернешься сюд… Договорить ему не дала ваза, раздробившаяся на мелкие осколки посреди пустого помещения.  — Не хочешь возвращаться сюда? Ответом ему вновь послужило молчание, из-за чего Гарри задал еще один контрольный вопрос.  — Пойдешь со мной? Том продолжил соблюдать тишину, однако разжал руку, освобождая чужую конечность. Гарри раскрыл ладонь, чтобы Реддл открыто показал свое согласие, однако вместо этого он встал с кровати и направился к выходу. Аврор был удивлен довольно уверенной походке, идущей вразрез с осторожным поведением парня минутой ранее, но все же решил не заострять на этом внимание, быстро нагнав подопечного.  — Удачи, мистер Поттер, — непривычно вежливо произнес Малфой, когда проводил двоих парней к крыльцу больницы.  — Спасибо, — кивнул Гарри, после чего взял Тома за руку и пошел в сторону машины друга. В салоне витал запах выпечки, возле рычага коробки передач лежала бутылка с кислотной газировкой, на зеркале заднего вида висел значок с изображением рыжего кота. Том, на удивление, не возражал сидеть рядом с Гарри, уставившись в окно, когда занял заднее сидение с левой стороны.  — Ну что, забрал свою принцессу с замка? — усмехнулся Рон, на что получил легкий удар от своей девушки, — милая, за что?! — Мы договорились обойтись без твоих шуток, — закатила глаза Грейнджер, после чего повернулась к парням, — мы друзья Гарри. Меня зовут Гермиона, а моего парня — Рон.  — Он немного не настроен на разговор… — Еще бы был настроен, — пробубнил под нос Уизли в ответ на попытку уладить ситуацию и прервать затянувшееся молчание после попытки знакомства.  Прежде чем Гермиона начала поучать возлюбленного, машина тронулась с места, а незамысловатая мелодия начала звучать из динамиков.  — Оказывается, манера Хагрида очень заразная. Надеюсь меня это обойдет стороной.  — В смысле? — Ну-у, он заботился об Арагоге, а ты… Внезапно машина наткнулась на какую-то преграду, и Рон на секунду потерял контроль над управлением, из-за чего отвлекся от очередного подшучивания над ситуацией.  — Это твоя карма, — усмехнулся Гарри, когда его друг стыдливо сгорбился, сосредоточившись на дороге.  Гарри был рад, что его друзья не оставили его одного в такой важный день. Он мог бы и сам увезти Тома на собственной машине, однако присутствие важных людей в жизни вселяло уверенность в своих действиях и разбавляло тишину, которая могла бы быть, если бы они ехали только вдвоем. Гарри притворился, что не заметил короткий импульс магии, исходящий от сидящего рядом человека, не желая устраивать разборки в первый же день.