Амесова комната

— Гарри, — хрипотца в голосе заставила вздрогнуть, — завяжи.  Том встал между ним и зеркалом, словно выпрашивая его внимание, из-за чего Гарри усмехнулся своим мыслям. Реддл вряд ли относится к таким парням, хотя его поведение на импровизированной вечеринке перед Драко слегка пошатнуло его образ сильного и отстраненного. На недоуменный взгляд отмахнулся щелчком языка, концентрируя внимание на сером галстуке, завязывая привычный узел. Мысль о том, что раньше так делала мама, заставила оцепенеть. — Гарри? — Ничего. Сухой ответ вкупе с отрешенным взглядом вызвал явное недовольство Реддла, о чем говорили поджатые в тонкую полосу губы и нахмуренные брови. — Не дуйся, — посмеялся Гарри, щелкнув пальцем по носу. Тома сразу же охватило возмущение, что отразилось на его забавном выражении лица, заставляя Поттера согнуться от смеха. Они оба собирались на ужин в доме Поттеров. Естественно, на который Гарри вновь уговаривал Тома пойти, но в этот раз все обошлось щенячьим взглядом и очередным желанием. Первое требование не вызвало удивление, наоборот, будто бы Реддл шел по его сценарию в голове, попросив весьма интересную вещь. — Предоставь мне дело Освальда Бёрка, — озвучил условие после своеобразной встречи выпускников. Гарри смотрел на собеседника, нагло проигнорировавшего вопрос о ревности и выдвинувшего пункт для выполнения задания. Том выглядел слишком серьезно, из-за чего Поттеру хотелось искривить изображение, чтобы тот больше походил на привычную версию. — А если откажусь? — прищурил глаза Поттер. Маленькая игра с перетягиванием тонкого каната, где не нужно выбирать победителя. Реддл в ответ на это сократил между ними расстояние до минимума, словно понимая, как невербально воздействовать на человека, вновь подцепил подбородок, заставляя установить зрительный контакт. Кожа, к которой прикоснулись ледяные подушечки пальцев, вопреки любой логике, горела, словно под раскаленным огнем. Серые глаза источали холод, подкрепленный нескрываемым раздражением. Гарри не мог отвести взгляд. — Откажешься? — Том задал риторический вопрос и они оба знали это. Гарри хотел поиграть дольше, однако… возможно, сыграл горячий вид парня в одежде, подчеркивающей его фигуру; возможно, дело было в низком голосе и протянутых гласных; возможно, Поттер просто не умел быть игривым с ним. Пальцы сильнее сжали подбородок, словно требуя незамедлительного ответа. — Нет, — на выдохе произнес Гарри, ощущая привкус разочарования, когда осязание подушечек пальцев исчезло. — Вот и славно. Предстоящий ужин не сулил ничего хорошего. Отношения с Джеймсом Поттером походили на прогулку по минному полю, где одно неверное движение стоит эмоционального взрыва. Гарри понимал, что он достаточно взрослый для того, чтобы забыть детские обиды и принять тот факт, что его отец никак не изменится, но… Пресловутое «но», мешающее твердо стоять на ногах и не реагировать так на родного человека.  Гарри не был слепым идиотом, он видел скрытую заботу отца, посылающего его на более легкие задания. Находил подсказки в виде крохотных записок, содержание которых пересказывал Сириус, если Поттер младший не принял во внимание «подачки». Со временем чужое лицемерие стало восприниматься как родительские чувства, почти такие же как у крестного по отношению к нему. Только вот Джеймс не понимал, что подобное внимание требовал двенадцатилетний олененок Гарри, а повзрослевшему аврору Гарри Поттеру это было не нужно. Уже слишком поздно. Поездка на машине сопровождалась тревожными мыслями, постепенно охватывающими все тело, из-за чего пальцы отбивали ритм по подлокотнику. Чужая ладонь накрыла его собственную, вызывая удивление.  — Малыш Томми сам проявил тактильность? — усмехнулся Гарри, переворачивая руку, чтобы скрепить их пальцы в замок.  — Не нравится? — ровный голос не выдавал волнение, однако после этого вопроса пальцы едва заметно дернулись. — Возможно, — решил вновь поиграть Поттер, в тот же миг усиливая хватку, прекрасно зная строптивый характер Тома.  Реддл, предсказуемо, попытался вырвать руку, однако Гарри вместо этого потянул ее к себе и коснулся губами тыльной стороны ладони. Том кинул напряженный взгляд в его сторону, однако в его действиях читались лишь напускные негативные эмоции вместо чистой злобы. Гарри знал, что злость Тома Реддла выглядит не так. — Спасибо. Том ничего не ответил. Гарри принимал тихую поддержку, понимая, что он совсем раскис, раз даже Реддл заметил его состояние. Тема отца всегда с детства тянулась чем-то болезненным, смешанным с привкусом счастья и неподдельным трепетом. Они никогда не были в числе бедных — Джеймс упахивался за троих, лишь бы его семья жила в достатке. Гарри был благодарен за пример хорошего мужа, раздумывая о том, что желание быть похожим на родителя в этом плане никуда не исчезло. Он все еще был его ярчайшей звездой на небе и путеводителем, однако Поттер младший упорно игнорировал ориентир, желая самостоятельно проложить новую тропу. 

- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -

— Папа, смотри! — воскликнул Гарри, указывая пальцем на небо, — звезды! Джеймс зарылся пальцами в черные локоны, взъерошивая их под недовольный взгляд зеленых глаз. Гарри повторил слова насчет красивого неба, в то время как Поттер старший кивнул, не сводя завороженного взгляда с просиявшего сына. — Ну пап, — буркнул мальчик, надувая щеки и дёргая головой в сторону. Гарри вновь разлегся на пахнущей свежестью траве, разглядывая небо, усыпанное маленькими огоньками, все еще пытаясь поверить в слова крестного о том, что все эти космические тела намного больше земли, на которой они обитают. — Пап, покажи Сириуса! — повернув голову в сторону мужчины, разлегшегося рядом, попросил Поттер младший. Мальчик заметил, как приподнялись уголки губ его отца при упоминании имени лучшего друга. — Мне кажется, или ты любишь крестного больше своего папочки? — возмутился Джеймс, нахмуривая брови. — Нет, я вас люблю одинаково, — запротестовал Гарри, украдкой взглянув на родителя. Джеймс состроил обиженное лицо, демонстративно отвернувшись в другую сторону. Мальчик пару раз хлопнул глазами, не понимая поведение отца. — Папа, — позвал Гарри, ткнув пальцем между лопатками. Джеймс продолжал молчать, а его плечи начали дрожать, вызывая сильное беспокойство у сына. Гарри быстро поднялся, бросившись к мужчине со всех ног, из-за чего чуть не упал на траву. — Папа! Папа! — продолжал зазывать мальчик, повышая громкость, — ты что… плачешь?! — Нет, — всхлипнув, опровергнул Джеймс. — Папа, большие мальчики не должны плакать! Дрожь прекратилась, а тяжелое тело родителя внезапно поддалось тряске, из-за чего Джеймс повернулся в его сторону и обхватил руками и ногами крохотное тельце ребенка. — Обманщик! — начал бить кулачками грудь мужчины, одновременно с этим пытаясь вырваться из сильной хватки. Джеймс заливисто рассмеялся, в ответ на ярое сопротивление прижимая к себе еще ближе, блокируя интенсивные удары. — Кто тебе сказал, что мужчины не могут плакать? — потянув пухлые щеки в разные стороны, поинтересовался Поттер старший. Красный от нехватки дыхания Гарри с недовольством взглянул на отца, поправляя взлохмаченные волосы. Одна прядь торчала прямо на макушке, что сразу же заметил Джеймс, но не сказал своему сыну. — Бродяга, — с довольным видом похвалился Гарри, сразу же расплываясь в улыбке, вспоминая крестного. — Вот ведь, — цокнул языком Джеймс, вновь ущипнув щеку мальчика. Гарри на это действие прищурил глаза, сразу же защищая лицо маленькими ладонями и предпринимая попытки отстраниться. Только вот сила шестилетнего ребенка не идет ни в какое сравнение с двадцатишестилетним мужчиной, из-за чего Гарри и в этот раз ожидал провал. — Слёзы — это не показатель слабости. Ты не станешь девочкой если поплачешь. И в том, чтобы быть женщиной нет ничего плохого, твоя мама самая сильная из всех кого я встречал. По правде говоря, — Джеймс замолчал, приподнимая голову, тем самым сокращая расстояние между их лицами, — обещаешь, что сохранишь секрет, если я тебе расскажу? При слове о тайне зеленые глаза загорелись, а сам Гарри закивал как китайский болванчик, сжимая ладони в кулаки от переполняющих эмоций. — На самом деле, твоя мама намного сильнее меня, — низко прошептал Джеймс, приложив палец к губам мальчишки. Гарри на эту новость нахмурился, словно его надурили. — Это неправда, — отрицательно мотнул головой в разные стороны, состроив серьезное выражение лица, из-за чего в моменте стал похожим на Лили с ее нравоучениями. — Ты мужчина. А мужчины всегда физически сильнее женщин. Мама читала мне сказки, там принцессы ждали, пока их спасет принц! Если бы они были сильными, то сами бы победили дракона. Гарри помрачнел, когда на его тираду отец вновь разразился хохотом, из-за чего грудь завибрировала под ладонями. — Сила женщин заключается в другом. Да, они чуточку слабее физически, но очень сильны морально. Мальчик моргнул пару раз, по-птичьи наклонив голову в бок, а его выражение лица источало звучи сверчков. — Морально? — Морально, — подтвердил Джеймс, откидывая голову назад, — она справится с тем, с чем я вообще не смогу совладать. И без ее поддержки я бы не смог добиться таких же высот. Она моя муза. — Муза бывает только у художников и музы… музы… Гарри запнулся, пытаясь вспомнить то самое слово, которое ему говорил Бродяга, держа в руках гитару. Он тогда завороженно вслушивался в мелодию, созданную пальцами крестного, и пообещал стать таким же крутым исполнителем как его дядя. Джеймс продолжал смотреть за потугами мальчишки правильно произнести слово «музыканты», никак не помогая сыну. — Она бывает у всех, — усмехнулся Джеймс, вновь превращая жесткие волосы в гнездо под недовольные визги Поттера младшего, — и ты найдешь свою. Надеюсь, это будет девушка из хорошей семьи.

- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -

Гарри смотрел на красивый профиль сосредоточенного на дороге парня, сдерживая себя от желания испортить идеальную укладку. Том прекрасно проявлялся в роли отвлекающего маневра, из-за чего Поттер забывал о своем удрученном состоянии и концентрировался на его эмоциях. Машина остановилась. Внутренние органы перемешались, скрутившись в непонятное месиво, тем самым удерживая его от открытия дверцы.  — Гарри?  Стук по стеклу послужил спусковым механизмом. Гарри не мог унять нарастающую тревожность, однако мог сделать равнодушный вид. Издержки профессии.  Натянув маску равнодушия, Поттер вышел из машины, любезно приняв галантный жест Тома в виде протянутой руки.  — Ты откуда всему научился? — Не сдержал смешок, несильно сжимая ладонь в своей.  — Вычитал, — невозмутимо произнес Том.  Перед тем, как сделать шаг, Гарри усилил хватку. Том повел его к двери. Прокрутить ручку, шагнуть вперед, повернуть, пройти вдоль коридора, поприветствовать Бродягу и отца, сесть за стол. Запах лекарственных трав, смешанный с ароматом древесины и чего-то винного заполонил абсолютно все, утягивая в ржавеющие воспоминания о детстве. Пальцы вновь сжали чужую ладонь, ноги стали ватными, перед глазами возникла мутная пелена. Гарри слабел от сменяющихся кадров с улыбчивой и строгой матерью, чье сердце отбивало ритм, а не остановилось так же, как и круглые часы над дверным проемом. Куча колдофото на стене с отпечатками счастливого прошлого, в котором маленький Гарри веселился вместе с родителями. По достижению первого юбилея — десяти лет — Джеймс прекратил запечатлевать воспоминания на пергаменте.  — Ты был милым в детстве, — вывел из удушающих мыслей Том, нарушив тишину.  С губ едва не сорвалось «ты тоже». Гарри прислонился головой о чужое плечо, потеревшись об него как кот, жаждущий ласки.  — Прости.  — За что? — Подумал о твоем красивом лице в детстве, а потом вспомнил Освальда.  Упоминание маньяка, почти сломавшего жизнь Тома, на нем никак не отразилось. Гарри удивлялся его стойкости. Он тут превратился в инфантильного и чувствительного мальчика из-за горечи и сложных взаимоотношений с отцом, в то время как Том не унывал даже после семи лет заточения и издевательств.  — Я всегда был красивым, — кивнул Реддл.  Гарри громко рассмеялся, несильно ущипнув Тома в бок, но при этом подтверждая его фразу быстрым «красивый-красивый». Поттер прошел вперед, ускоряя свой шаг и кидая в сторону Реддла игривый взгляд.  — Знаешь, где у меня находится кухня? — поддел парня, слишком уверенно ходящего в поместье Поттеров.  — А может и так, — отмахнулся Том. Уголки губ стремительно поднимались вверх, несмотря на желание подавить эмоции.  — Чертов сталкер, — с усмешкой бросил Гарри и зашел на кухню. Две пары глаз уставились в их сторону, когда они прошли к столу вдвоем. Гарри сначала не понял причины растерянного выражения лица отца и ухмылки Бродяги, однако осознание быстро пришло, когда им нужно было сесть. Они все еще держались за руки. Поттер младший смущенно улыбнулся, выпуская чужую ладонь из своей, под пристальным взглядом двух мужчин галантно отодвигая стул.  Том удивил его, проигнорировав предложенное сидение, прошел в сторону Джеймса и Сириуса, протянув ладонь для рукопожатия.  — Добрый вечер. Я — Том, — с нечитаемым выражением лица произнес Реддл.  — Джеймс.  Напряжение витало в воздухе, магия Тома и отца заполоняла пространство, словно меряясь могуществом. Сцепленные руки с выступающими венами выглядели инородно.  — Бродяга, — вклинился крестный, бегло пожав чужую руку.  — Рад знакомству, — дежурно произнес Том.  Реддл, обменявшись любезностями с его родственниками, все же уселся на предложенное место. Гарри не обратил внимание на то, как домовой эльф приносит разные блюда, из-за подушечек пальцев, коснувшихся его собственных под столом. Паршивец. Поттер младший подавил улыбку, наконец взглянув в сторону родителей, удивляясь широкой улыбке крестного.  — Как дела?  Гарри в полной мере ощутил неловкость Джеймса. Было странно заново выстраивать теплые взаимоотношения с человеком, который был по умолчанию в близком кругу.  — Нормально, — сухо бросил Гарри, спустя пару секунд добавляя: — у тебя? Происходящее напоминало театр абсурда, где некогда самый важный мужчина в его жизни предстал в таком жалком виде. Обросшая щетина, потухшие карие глаза, одна и та же одежда, которую он носил и в Аврорате.  — Нормально, — повторил за сыном Джеймс, украдкой поглядывая на лучшего друга.  Сириус, напротив, выжидал подходящий момент, с непринужденным видом попивая что-то из чашечки кофе, однако по запаху и довольному лицу Гарри мог предположить, что там явно что-то покрепче.  — Как работа? — все же проявил инициативу Гарри.  — Нормально.  Они оба не вспоминали прошлый разговор в кабинете главы Аврората. Дома Джеймс будто оттаял из-за желания наладить контакт с сыном. Интересно, если бы у них все было хорошо, он бы так же разделял рабочие и домашние отношения?  Гарри невольно перевел взгляд на Сириуса, который соблюдал баланс между личным и деловым, сохраняя строгий вид при посторонних и смягчаясь в приватной обстановке. Темы для разговора закончились. Смотря на обреченный вид мужчины в возрасте, он чувствовал к нему жалость с примесью обиды. Гарри мог понять Джеймса Поттера, потерявшего жену, но не мог простить отца за халатное поведение. — Как вам живется вдвоем? Очередной вопрос, лишенный эмоционального окраса.  — Нормально, — продолжил обмен формальностей, ощущая желание сбежать. Это было даже забавно. В этом доме он провел все детство, однако сейчас не мог вынести и часа.  — Том заметно изменился с нашей последней встречи, — влез в разговор Сириус, кинув заинтересованный взгляд в сторону Реддла, — что с тобой сделал мой щенок, что ты так преобразился? Рука под столом с силой сжала его собственную, из-за чего Гарри не смог скрыть удивления и повернулся в его сторону. Том никогда так ярко не выражал эмоций.  — Оказался рядом, — сдержанно ответил Реддл, поглаживая большим пальцем его костяшки.  Сириус расхохотался, не обращая внимания на напряженные лица присутствующих, несильно ударив Джеймса по плечу.  — Видал какой дерзкий, а, Сохатый? — Блэк проигнорировал нахмуренные брови друга, — мой щенок и вправду творит чудеса.  — Да, — кивнул Том, повернувшись лицом к Поттеру младшему, — мой Гарри действительно удивителен.  Гарри поперхнулся вместе с Джеймсом, выплюнувшим чай на дорогую скатерть.  — Посмотрите на этого нахала, — Сириус ухмыльнулся, переводя взгляд на крестника, — а ты совсем не изменяешь своим вкусам. Помнится мне, отпрыск Нотта был таким же наглецом.  — Бродяга! — вмешался Гарри, по какой-то причине не желая, чтобы Том узнал о его похождениях.  — Теодор? — расширил глаза Джеймс, выражая еще большее удивление после кивка Блэка.  — Теодор? — нахмурился Том, пробуя на вкус чужое имя.  — Выглядел, кстати, почти как и ты. У моего щеночка есть определенный типаж, — с довольным видом произнес Сириус, делая еще один глоток «кофе». Гарри видел, как Том играет желваками, источая напряженность одним своим видом. Он испытал непонятное облегчение из-за того, что Реддл не вырывал руку, когда Поттер вновь коснулся фаланг.  — Ну хватит, — нахмурился Гарри, не желая продолжать этот цирк.  Давление от весьма пикантного диалога ощущалось почти физически, в особенности вкупе с нестабильной магией Тома с беспорядочными волнами. Возможно, где-то внутри Поттер понимал причины подобного поведения, но предпочитал отмахнуться, концентрируя внимание на нынешнем состоянии подопечного. Им явно предстоит тяжелый разговор.  — Надеюсь, ты занимаешься физическими упражнениями, — перевел тему Сириус, — мне нужно, чтобы ты был в форме.  — Гарри не собирается возвращаться в Аврорат, — твердо произнес Том. Поттер младший выдохнул, смирившись с несдержанностью Реддла. Он, несмотря на свой ум и развитие, все еще имел при себе незрелые черты из-за отсутствия должной социализации. Гарри спускал ему с рук многое и, судя по сегодняшнему дню, даже такие резкие высказывания.  — Не собирается? — Тон крестного потерял прежнюю игривость. Гарри знал, к чему ведет ожесточенность во взгляде и стук чашки о стол.  — Не собирается, — отчеканил Реддл, поддерживая зрительный контакт. — А ты, значит, возьмешь ответственность за Гарри и будешь содержать его, не имея ни образования, ни работы, ни связей? — хмыкнул Сириус, одним жестом прерывая Джеймса от вмешательства в разговор.  — Бродяга, ему всего лишь восемнадцать. Он ребенок, — устало вздохнул Гарри, сжав руку Тома.  — Мы все его считали таковым, — отрезал Сириус, намекая о притворстве Реддла, — но как оказалось, даже крыса имеет когти.  Гарри вцепился пальцами в чужое колено, физически ощущая обволакивающую все тело магию. Эмоции его сожителя стали слишком нестабильными, покрывая трещинами кухонную утварь.  — У него были причины. — Какие?  Гарри сжал запястье Тома, намеревавшегося вмешаться в разговор.  — Это личное, — жестко произнес Поттер младший, повышая тон.  Еда остыла. Ужин испорчен.