Церковь грешных

Им было по шестнадцать, когда они встретились. Братишкин был обычным школьником, беспризорником и просто ëбнутым. Хесус же учился в католической школе для мальчиков. Церковь была частью обычной школьной экскурсии—последней остановкой в десятичасовом списке исторических мест. Но другая группа ребят приехала по своим причинам. Их фургон появился вместе с закатом, под самый конец экскурсии. Случайная встреча экскурсоводов закончилась перепалкой. Двое мужчин—один пожилой и одетый слишком консервативно, другой—молодой, покрытый татуировками и с пирсингом в носу. Спорили в течение пяти минут, пока не согласились проводить экскурсии в разных комнатах, сменяя друг друга. Но даже так Губанов отвлекался на голос, доносящийся из-за стены. Он только и слышал, как татуированный мужчина взволнованно описывал смерть прихожанина, который, как было известно, вёл себя слишком развязно в церкви в одно утро, а к вечеру того же дня умер в своей постели. Сдерживая вздох, Губанов поднимает руку и ждёт, когда на него обратят внимание. —Мне нужно в уборную. —Примите мои извинения, но в этом месте нет никаких удобств. Не могли бы вы подождать, пока мы не вернёмся в школу? —Нет, я не могу. Можно.. просто пойти в лес, если это приемлемо? —Будьте осторожны, чтобы вас никто не заметил. Парень совершенно не чувствует присутствие приведений, когда отходит от своей группы, однако в этот же момент голос второго гида, громко и чётко ведает о монахине-самоубийце. И эта история звучит гораздо интереснее всего того, чему его научили в школе. Внимательно выслушав часть своей экскурсии, Лëша знал, что в старые времена эта церковь была местом общих собраний поселенцев, поэтому ничуть не удивляется, когда замечает проход на кухню из вестибюля. Мельком заметив несколько незнакомых ребят, слонявшихся по окрестностям, он поворачивает в противоположную сторону, чтобы пройти к святилищу и поближе взглянуть на алтарь. Там он и находит Шефа, который сидел на одной из ветхих деревянных скамеек: его руки были раскинуты по спинке, а голова поднята к потолку. Хес вытягивает шею, чтобы посмотреть в верх, который разглядывал парень, и у него чуть не перехватывает дыхание при виде красивых, но незаконченных гравюр над головой. На них были слабые следы потрескавшейся и выцветшей краски. Наверное, здесь должны были изобразить небеса с ангелами, смотрящими сверху-вниз на последователей бога. Услышав не громкий скрип досок, Хесус быстро опускает взгляд и видит точную копию лица с потолка. Ошеломлённый и потерявшийся в пространстве, он на мгновение растерянно моргает. Как ангел появился перед ним? —Я Вова—говорит парень и протягивает руку в знак приветствия. Придя в себя, Джесус делает несколько шагов вперёд и сжимает ладонь в ответ. В этот миг вся мистика и сказочность разрушается. Верно, не каждый голубоглазый и светловолосый незнакомец является ангелом. Стоп, у него волосы покрашенные? —Лëша. —Классное имя. Не хочешь пойти и поцеловаться в исповедальне?—так просто, без капли стеснения. Ебанутости у него хоть отнимай, а ещё—наглости и уверенности. Совершенно сбитый с толку Лëха какое-то время смотрит на парня в немом шоке. Он не знает, чего ожидал от него, одиноко сидящего на скамье в святилище, но точно не подобных слов. Они всё ещё были в церкви. Пусть и заброшенной, но всё ещё в церкви. Лëшка никогда не целовал другого парня, он даже никогда не думал об этом, не говоря уже о том, чтобы делать это в исповедальне. Ошеломлëнное и решительное "нет" уже почти было сказано. —Конечно, давай. Что таить, Джес фантазировал о пошлостях в исповедальных кабинках. Не в заброшенной, церкви, конечно, но в той, которую он посещал вместе с родителями или в школе. Он хотел тех острых ощущений, которые появляются, когда ты знаешь, что тебя могут поймать в любой момент. И в глубине души Алексей был уверен, что парни-подростки фантазируют о подобных вещах. Не раз, когда Лëша сидел там, ожидая, когда священник поприветствует его, он мечтал о женщине, которая ждала его и его исповеди. Красивая женщина, желающая показать юноше новые ощущения. Нервничая из-за того, что этот парень незнакомец, а ещё, ну.. Парень. Но поцелуй с Володей не похож ни на что. В какой-то момент ему приходит в голову, что Семенюк если не ангел, то самый настоящий демон. Он уверен, что будь он сам демоном, ищущим молодого человека, чтобы соблазнить его на грех, именно так бы он и сделал. Искал бы его в пристанище для грешных душ. Запретный плод сладок, пусть и ядовит. Но он заходит слишком далеко, когда эта мысль приходит к нему в голову, поэтому у него нет и секунды, чтобы немного подумать о последствиях или пожалеть. Стало жарче, начало приятно тянуть внизу живота у обоих. Одними поцелуями тут не обойтись. Без задних мыслей, Вова потянулся к ширинке старшего. —Стой—с отдышкой начал Хес.—Это же церковь. —И что? Бога нет дома.—с усмешкой произнëс Вовка.—тем более, мы уже не ангелы, да и церковь заброшена, плевать. Рука Шефа опустилась к паху Хеса, поглаживая его стояк, и уже второй рукой приспускал с того низ. Хесусу от таких новых и приятных ощущений чуть башню не снесло, и теперь он, последовши примеру партнëра, начал делать тоже самое. Когда у обоих уже были приспущены штаны с боксерами, Лëша решил попробовать взять инициативу на себя и прильнул рукой к члену беспризорника, начиная движение. Со стороны Володи начали слышаться тихие стоны. —Сука.. Как же абсурдно..—сказал Губанов, с приятной хрипотцой в голосе, что больше заводило. —Замолчи и не тормози, неженка. С этими словами, он резко прильнул к губам Алексея, паралельно начиная дрочить тому, ускоряя и сбавляя темп. Хес простонал в поцелуй и чуть не расплылся от таких действий, но тот старался не отставать, повторил действия партнëра и перекинул обратно инициативу на себя. Спустя некоторое время такого процесса, оба со стоном кончили. —О.. Нас уже ищут..