Гарри Поттер и Наследники Легенд

— Готовы? — спросила Тетя Амелия, стоя у камина. — Да, — хором ответили Говард Грюм и Сьюзан Боунс, стоя с чемоданами перед ней. Голос первого был тихим и уставшим, будто он всю ночь не спал. Впрочем, именно так оно и было: одиннадцатилетний внучатый племянник Аластора Грюма снова зачитался Плоским Миром Терри Пратчетта и уснул лишь под утро. Это, конечно же, не ускользнуло от старого мракоборца. Он устроил мальчику жесткое пробуждение с ведром холодной воды и подвешиванием вниз головой под потолок. Начав с громкого рыка о “Постоянной Бдительности!” старик отчитал внука за безответственность и оставил его висеть обеззвученным, наказав домовикам не спускать мальчика как минимум пятнадцать минут. Говарду пришлось изрядно попотеть, притягивая торс к коленям, чтобы унять гул в голове от притока крови. К счастью, Сьюзан нашла бедолагу раньше чем закончились это наказание, и тут же позвала Тетю Амелию. Любимая тетушка, конечно, тоже отчитала его, но все же сперва спустила с потолка… — Идемте уже! Меня Ханна ждет! — сказала Сьюзан, нетерпеливо шагая в сторону камина. Тетя Амелия с улыбкой протянула ей горшочек с летучим порохом. — Бьюсь об заклад, Говард очень хочет увидеть свою ненаглядную Дафну! — насмешливо добавила младшая Боунс, прежде чем исчезнуть в зеленом пламени. Говард сокрушенно вздохнул, гадая, сколько еще она ему будет это припоминать. “До конца жизни, наверное,” подумал он, залезая в камин вслед за нею. — Платформа Девять и Три Четверти! — громко и четко провозгласил мальчик, и мир вокруг тут же завертелся, полыхая зеленым пламенем. — Неуклюжий мальчишка, — проворчал дедушка Грюм, когда Говард вывалился из камина на другом конце. — Ненавижу перемещаться через каминную сеть, — буркнул юный Грюм, быстро вставая с колен пока дедушка не стал торопить его жалящими заклинаниями в пятую точку. — Неужто никто до сих пор не додумался сделать перемещение более комфортным? Без головокружения хотя бы, — проворчал мальчик, невольно копируя угрюмую гримасу деда. — Открою тебе небольшой “секрет”, дружочек, — сказал вдруг старый мракоборец, убирая палочкой весь пепел с одежды внука. — Каминное перемещение регулируется Министерством, но само изобретение все еще частное. Владелец, древний маразматик, намеренно держит ее в таком состоянии. Считает, что вертеться в дымоходе — чертовски весело. Отказывается что-либо менять уже пятьдесят лет. Да и люди привыкли — научились приземляться на ноги, а не на задницу, как некоторые. “Я приземлился на ноги, но не удержал равновесия,” мысленно поправил деда Говард, понимая, что бессмысленно говорить это вслух. Ему как-то не хотелось выслушивать очередную лекцию о “Постоянной Бдительности!” и готовности к любой ситуации. Что подобные ошибки недопустимы и могут стоить жизни. Что ему “пора взять себя в руки и перестать быть сопляком, у которого две левые ноги и голова в облаках”. — Пойду найду Невилла, — буркнул мальчик и зашагал с багажом в сторону поезда. Наследник Лонгботтомов был его лучшим — или скорее единственным — другом. Оба отлично понимали каково это — жить под постоянным давлением возложенных на них ожиданий и разочаровывать полным не соответствием им. — Ой! Говард! Рада тебя видеть! — поздоровалась Ханна Эббот — улыбчивая голубоглазая блондинка с двумя плетеными хвостами. Она и Сьюзан стояли прямо около ступенек третьего вагона. Говард молча кивнул, приветствуя ее собственной улыбкой. Но не стал задерживаться, заметив, как недовольно поджались губы Сьюзен. “Сколько же она будет дуться на меня?!” мысленно простонал он, поднимаясь внутрь вагона, затягивая за собой волшебным образом облегченный чемодан. “Надеюсь, она откажется от своей бредовой идеи и перестанет обижаться на мой отказ”. С этой мыслью Говард поплелся дальше по коридору, заглядывая в купе по пути. Первые оказались практически полностью забиты, и только последнее оказалось пустым — в нем сидел лишь один худощавый черноволосый мальчик в потрепанной мешковатой одежде. Представив, как геморно будет искать Невилла с чемоданом за спиной, у Говарда зародилась идея. — Привет. Не против, если я оставлю тут чемодан и пойду искать друга? Мы потом вместе вернемся, — сказал он, указывая на сиденья напротив незнакомца. — Привет. Да, конечно, располагайся, — ответил он дружелюбно и в то же время удивленно. Даже настороженно немного. — Супер! Скоро вернусь! — сказал Говард, закидывая свой багаж в оговоренное место. После этого он продолжил поиски Невилла, перемещаясь гораздо быстрее чем раньше. И это было очень кстати — Лонгботтом нашелся аж в конце следующего вагона, в купе с кучей девочек. Бедняга сидел в уголочке, у самой двери, стараясь не привлекать внимания. К счастью, он мало кого интересовал. Лишь его соседка — девочка с густой копной каштановых кудряшек — пыталась с ним говорить. Судя по обрывку последней ее фразы — рассказывала сколько всего выучила пока готовилась к Хогвартсу. — Вот ты где, дружище, — Говард поприветствовал Невилла, удостоив девочек лишь вежливым кивком. — Не хочешь пересесть ко мне в купе? Там свободнее, чем здесь, — предложил он, игнорируя любопытные взгляды остальных. — Да, конечно, — ответил Невилл, тут же подскочив с места. Он достал свой багаж с полки и чуть ли не выбежал из купе под хихиканье девочек. — А где клетка Тревора? — Говард спросил, удивившись отсутствию фамильяра друга. Сам он заранее отправил Беззубика — свою черную как смоль волшебную сипуху — в Хогвартс. Невилл, услышав вопрос, неожиданно покраснел. — Я нечаянно сломал его клетку, когда вывалился из камина. Бабушка не стала чинить ее, сказав, что это будет мне уроком. Пришлось сунуть его в карман… О нет! Он пропал! — Я могу помочь найти его! — тут же предложила кудрявая соседка Невилла, выходя из купе. — Я Гермиона Грейнджер, рада познакомиться. — Говард Грюм. И спасибо за помощь, но не думаю, что она понадобится, — сказал он, шагая в сторону ближайшего туалета. — Скорее всего, Тревору было жарко и сухо сидеть в кармане Невилла. Жабы предпочитают прохладные и влажные места. Так и оказалось — фамильяр Невилла прятался за унитазом. Его тут же схватили, но не стали возвращать в карман. — Может, мне остаться тут? — предложил Невилл, пытаясь удержать сопротивляющуюся амфибию в руках. — Наберу в раковину воды и буду сторожить его до приезда в Хогсмид. — Лучше намочи что-нибудь из одежды, — предложила Гермиона, глядя на чемодан Невилла. — Точно! — согласился Невилл и тут же достал одну из своих рубашек. Ее намочили, выжали и свернули в котомку, куда положили истошно пищащего Тревора. На этом и закончилось это маленькое приключение. Правда, с Гермионой мальчики не распрощались — она напросилась к ним, сказав, что ей будет очень скучно с другими девочками. Якобы с ними не о чем поговорить. Ни Говард, ни Невилл не имели ничего против, так что они быстро забрали ее багаж и дружно зашагали в соседний вагон. — Прости, что задержались, — сказал Говард, заходя в купе. При этом он про себя удивился, что помимо черноволосого незнакомца в нем оказался лишь младший из братьев Уизли. — Странно, я думал больше народу наберется. Привет, Рон. — Здарова, Говард. О, и Невилл тоже! — поприветствовал Уизли, держа в одной руке крысу. — А она кто? — спросил он недоуменно, когда вслед за мальчикам в купе зашла девочка. — Гермиона Грейнджер. Рада познакомиться, — ответила она, усаживаясь рядом с черноволосым незнакомцем, пока Говард и Невилл разбирались с багажом (и чуть не надорвались, поднимая вдвоем ее чемодан). — С крысой все в порядке? Выглядит не очень здоровой, — спросила она, глядя на питомца Рона со смесью брезгливости и сочувствия. — Э-эм, да, — ответил Уизли, скривившись. — Это Короста. Он просто очень старый. Спит большую часть дня, толку от него никакого. Мой старший брат стал старостой, и ему купили сову... В общем, старикан этот достался мне по наследству, так сказать. — Честно говоря, я предпочел бы такого же спокойного фамильяра. Он не нуждается в особых условиях содержания и не пытается никуда сбежать, — участливо сказал вдруг Невилл, садясь рядом с Роном. При этом котомка с Тревором все так же висела у Лонгботтома в руке. Видимо, он не смог придумать куда пристроить ее на время поездки: столик у окна мог пригодиться позже, поэтому мочить его не стоило, а на полу жабу могут нечаянно раздавить. — Давай положим его в клетку Беззубика, — предложил Говард, быстро стаскивая свой чемодан обратно вниз. Он достал оттуда уменьшенную клетку и использовал Фините, стараясь все делать именно так, как показывала Тетя Амелия. — О, ты тоже изучил некоторые заклинания? Я выучила все наши учебники и даже попрактиковалась, — сказала Гермиона, доставая собственную палочку. С этими словами она неожиданно направила палочку на очки черноволосого незнакомца и мгновенно починила их с помощью Репаро. — Эмм. Спасибо, — сказал он со смесью искренней благодарности, удивления и смущения на лице. — Кстати. Я Гарри. Рад познакомиться, — добавил он, кивнув всем собравшимся. “Черные растрепанные волосы. Очки… Да быть того не может!” — подумал Говард, внезапно осознав, с кем оказался в одном купе. Сам он не очень интересовался историями о Мальчике-Который-Выжил, предпочитая маггловскую литературу, но Сьюзан когда-то была большой фанаткой… — О боже, ты Гарри Поттер! — воскликнула Гермиона, придя к тому же умозаключению. — Я все-все-все о тебе прочитала! О тебе рассказывают в "Современной истории магии", “Развитии и упадке Тёмных искусств” и “Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке”! Глядя на то, как Гарри съежился и скривился от напора Гермионы, Говард решил ему помочь. — Дедушка говорит, все упоминания Гарри в этих книгах не стоят и выеденного яйца. Что бы ни произошло той ночью, это была заслуга его родителей или просто случайность, — сказал он, сев рядом с Гермионой. — А все те книжки о его детских приключениях — наглая ложь авторов. Ничего из этого не происходило в реальности. Например, кто в здравом уме поверит что пятилетний ребенок обезоружил взрослых магов и спас похищенную ими наследницу древнего рода? — Мама читала нам их на ночь. Джинни до сих пор большая поклонница, — сказал вдруг Рон, краснея до самых ушей. Кончики их аж запунцовели. Видимо, он тоже когда-то верил в эти сказки про Поттера. — Про меня действительно написали много книг? — спросил Гарри, одновременно смущенный и почему-то напуганный. — И я в них спасаю принцесс от темных магов?! Говард, Невилл и Рон синхронно кивнули, от чего у Поттера чуть не случилась паническая атака. По крайней мере, так им показалось, ибо Гарри вдруг вскочил на ноги и сделал шаг в сторону двери, будто хотел сбежать. Однако, именно в этот момент поезд тронулся и Поттер чуть не задавил Гермиону. — Прости, — сказал он девочке, садясь обратно на свое место, после чего взглянул с сожалением на удаляющийся перрон. Судя по всему, он больше не хотел в Хогвартс: настолько его испугала перспектива сотен взглядов, ждущих от него невероятной талантливости и подвигов. — Все хорошо, Гарри. Тебе очень повезло встретить меня и Невилла. Рона тоже, пожалуй. Мы самые настоящие эксперты в плане несоответствия чужим ожиданиям! — сказал Говард с улыбкой полной самоиронии. — О дааа, — тут же поддержал его Невилл. — До недавнего времени все считали меня сквибом. Что только не вытворяли, пытаясь вызвать у меня спонтанный выброс волшебства. В итоге это произошло лишь когда меня нечаянно из окна уронили… — Какой ужас! — воскликнула Гермиона, тогда как Рон смешно вытаращился на соседа. Один лишь Гарри удивительно спокойно отнесся к рассказанному. — Все хорошо. Я даже не ушибся. Упал на землю и поскакал как мячик, — успокоил их Лонгботтом, после чего кивком “передал эстафету” Говарду. — Мне не повезло родиться единственным живым родственником Грозного Глаза Грюма, — начал он, глядя в пол. — Дедушка настоящий параноик, и ждет от меня “ПОСТОЯННОЙ БДИТЕЛЬНОСТИ!”, — ребята аж подскочили от неожиданного рыка Говарда. — А я просто неуклюжий мальчишка, что любит повозиться с маггловской техникой… — Мы с тобой прям как два сапога. На обе левые ноги. Только я ковыряюсь в земле, а не железках, — пошутил Невилл, вызвав у Говарда широкую улыбку. — Бабушка иногда кажется мне Грозным Глазом в юбке. Постоянно сравнивает меня с отцом, который тоже был мракоборцем. Не таким крутым, как Грозный Глаз, конечно. Но достаточно умелым, чтобы она им очень гордилась. — Кто такие мракоборцы? — спросил вдруг Гарри. — Это волшебные полицейские? — Ты не знаешь?! — почти хором спросили ребята. — Я вырос среди обычных людей. Мои родственники ненавидят магию и до последнего скрывали, кто я такой, — пояснил Поттер, краснея. — Держу пари, я буду самым худшим учеником в классе. Вы все всю жизнь прожили среди волшебников. Наверняка уже знаете много… — Я тоже всю жизнь прожила среди обычных людей, — прервала его Гермиона, положив руку к нему на плечо. — И с радостью помогу тебе нагнать всех. Даже перегнать! Услышав это, Говард не сдержал смеха. — Прости. Просто Гарри не придется никого догонять, — объяснил он нахмурившейся девочке. — На самом деле чистокровные дети не занимаются магией до Хогвартса. Якобы до одиннадцати лет наши тела к этому не готовы, поэтому занимаемся мы в основном общими занятиями, вроде письма, чтения, математики и т.д. — Вас даже теории не учат? — удивилась Гермиона. — Взмахи палочкой, произношение заклинаний? Нет? Все мальчики, кроме Гарри, покачали головой. Последний, глядя на это, окончательно выдохнул и казалось расслабился. Даже улыбнулся наконец. — Хотите что-нибудь купить, дорогие? — сказала вдруг морщинистая женщина, заглянув к ним в купе. Она приветливо улыбалась, показывая тележку заваленную различными вкусностями. Говард, Гарри и Невилл тут же подскочили и вышли к ней в коридор. Рон, тем временем, пробормотал что-то о сэндвиче. А Гермиона сказала что родители-стоматологи строго-настрого запретили ей есть много сладкого. Но было видно, что она очень хочет наплевать на это правило. В итоге Гарри удивил всех тем, что купил всего понемножку и явно не собирался есть это все один. — Угощайтесь. Я не знаю, что мне понравится. Никогда ничего из этого не ел. И в целом, это первый раз, когда могу позволить себе столько сладкого. Дядя с Тетей никогда не баловали меня, — пояснил он с печальной улыбкой, открывая тыквенную пастилу. — Спасибо, Гарри, — поблагодарила его Гермиона, смахивая набежавшие на глаза слезы. Она взяла шоколадную лягушку и очень удивилась когда она попыталась ускакать. — Что-то мне расхотелось ее есть. Она будто живая, — сказала она, вызвав беззлобный смех мальчиков. — Глянь карточку, — сказал Рон, когда все отсмеялись. — Карточку? — недоуменно переспросила Гермиона, прекращая шутливо прикидываться обиженной. — А, точно. Откуда тебе знать, — спохватился Уизли. — Внутри упаковок шоколадных лягушек есть карточки со знаменитыми магами. Мы их собираем и обмениваемся. У меня только Агриппины и Птолемея не хватает. Заинтересованная, Гермиона развернула картонную крышку упаковки и нашла в ней карточку с изображением Альбуса Дамблдора. — В настоящее время директор Хогвартса. Признанный многими величайшим волшебником современности, профессор Дамблдор особенно знаменит своей победой над темным магом Гриндельвальдом в 1945, открытием двенадцати свойств крови дракона, а также работами в области алхимии со своим соавтором Николасом Фламелем. Профессор Дамблдор увлекается камерной музыкой и игрой в кегли, — прочитала Гермиона на обороте карточки. — Похож на Гендальфа, не правда ли? — сказал Говард с широченной улыбкой. К его удивлению, только Грейнджер поняла о чем он. Поттер недоумевал так же, как и остальные. — Тааак. Напомните мне одолжить вам всем Властелина Колец. В первую очередь тебе, Гарри. Ты мне чем-то Фродо напоминаешь… Услышав это, Гермиона неожиданно расхохоталась. И долго не успокаивалась. Глядя на это, мальчики пожали плечами и открыли собственных шоколадных лягушек. А потом еще и еще, пока у каждого не оказалось около десятка карточек. — Эх, ни Агриппины, ни Птолемея, — посетовал Рон, закидывая в рот драже Берти Боттс. — Фу, пророщенная пшеница… Говард тем временем рассматривал свою собственную добычу. “Стоик Гринграсс, основатель старинного британского чистокровного рода, корни которого уходят в холодные фьорды Скандинавии. Легенды гласят, что предки Стоика умели приручать драконов, но этому нет никаких доказательств. Сам он прославился как охотник на чудовищ и поставщик редких ингредиентов для зелий. Род Гринграсс и по сей день занимается этим”, — прочитал юный Грюм, разглядывая портрет своего далекого предка. Мало кто знал ныне, но семья Говарда изначально была младшей ветвью рода Гринграсс. Они всегда поддерживали довольно тесные связи, несмотря на давний идеологический раскол. Те, что хотели оставаться политически нейтральными, возвращались в старое родовое гнездо на Гебридских островах. Браки между двумя семьями были обычным делом. А те, что не могли или не хотели оставаться в стороне, присоединялись к Угрюмым Гринграсс — Грюмам. Эта часть древнего рода была защитниками и политическими активистами, что с фанатичной решимостью стояли против происков темных магов. И такой же выбор теперь стоял перед Говардом… — С тобой все в порядке? — спросила вдруг Гермиона. — Да. Просто вспоминал семейные легенды о Стоике Гринграсс. Он мой предок, — соврал юный Грюм, показывая карточку в руках. — Кстати. Кто хочет поменяться? У меня уже три таких. — Могу предложить братьев Данброх. Род Уизли произошел от Хьюберта, — тут же отозвался Рон, показывая карточку с тремя рыжими шотландцами. — У меня уже пять таких, и только один Стоик. Может, удастся поменять на Агриппину, когда доедем до Хогвартса… — Кстати, об основателях рода, — сказал вдруг Невилл, глядя на Гарри. — У меня тут Линфред Поттер. Держи, Гарри. — Линфред Стинчкомбский, основатель рода Поттер. Знаменитый зельевар двенадцатого века, что изобрел множество лекарств, используемых и по сей день. Бодроперцовое зелье принесло ему целое состояние, что было приумножено следующими поколениями Поттеров, — прочитал шокированный Гарри, вытирая набежавшие слезы. — Спасибо, Невилл. Я и не знал, что моя семья настолько древняя. — Не за что, Гарри, — смущенно отозвался Невилл. — Если хочешь, можем вместе поискать о Поттерах в библиотеке Хогвартса. — Я тоже помогу! — тут же заявила Гермиона. — Даже если окажемся на разных факультетах, ты всегда можешь на меня положиться! Кстати, на какой факультет хотели бы попасть? Я разрываюсь между Рейвенкло и Гриффиндором. — Вся моя семья училась на Гриффиндоре, — ответил Рон. — Не представляю себя где-либо еще. — У меня родители и бабушка учились на Гриффиндоре, — поведал Невилл, глядя в пол. — Я… я не очень храбрый и, наверное, попаду на Хаффлпафф. — Нужно иметь стальные яйца, чтобы постоянно разочаровывать твою бабушку и моего деда. Думаю, этого достаточно для Гриффиндора, дружище, — утешил Лонгботтома Грюм. — Лично мне все равно, на каком факультете окажусь. Главное — не Слизерин. Учитывая подвиги деда, там, наверное, половина студентов не отказалась бы проклясть меня. Чисто, чтоб насолить ему. — О да, — согласился Уизли. — Папа говорит, большая часть сторонников Сами- Знаете-Кого окончила Слизерин. И сам он тоже там учился. Я бы со стыда помер, если бы оказался в этом гадюшнике. — Ну, не все они так плохи, — возразил Говард, вспоминая одну девочку, которая почему-то нацелилась попасть на факультет змей. Невилл хитро усмехнулся, глядя на порозовевшего друга. К счастью, он не стал дразнить его поминанием Дафны Гринграсс… Однако Гермиона и Гарри, кажется, и без того поняли, что его слова вызваны чувствами к кому-то. Говард покраснел еще сильнее. Один лишь Рон ничего не понял и пытался доказать, что все слизеринцы сплошь будущие злодеи. — Это кто тут поносит имя лучшего факультета Хогвартса? — донеслось вдруг из-за двери купе. В тот же миг внутрь ворвались трое. — Стоило догадаться сразу. Рыжий, конопатый и в обносках. Уизли, верно? Для вас любая богатая семья — злодеи. Расплодились и теперь даже прокормить себя не можете. Чужой достаток как кость в горле, да? — сказал бледный мальчик с зализанными назад почти белыми волосами. Рон побагровел от злости, но не решился лезть в драку — спутники блондина были раза в три крупнее всех присутствующих, и внешне напоминали двух очень злобных троллей. — Кстати. Весь поезд говорит, что Поттер в этом купе. Это правда? — спросил беловолосый незнакомец, оглядывая присутствующих. Его взгляд остановился на Гарри. — Рад знакомству. Я Малфой. Драко Малфой. Все, кроме Невилла и “троллей”, дружно поперхнулись от сдерживаемого смеха. Рон от того, как напыщенно нелепо звучал блондин. А Гарри, Гермиона и Говард вспомнили Джеймса Бонда и его фирменную манеру представляться. “Ну, он максимально далек от магловского супершпиона. Скорее напыщенный сынок бондовского злодея”, — подумал Говард, вспоминая, как тетушка впервые повела его и Сьюзан в кино. И она и дедушка считали, что магловские развлекательные учреждения гораздо безопаснее для их подопечных, чем волшебные. Меньше шансов, что какие-нибудь темные маги устроят засаду. Правда, они не учли, что шпионский боевик — не самый лучший выбор для просмотра с впечатлительными пятилетними детьми... — Мое имя вас рассмешило? Я бы на вашем месте поостерегся насмехаться над тем, кто выше вас по положению, — прошипел Драко, порозовев от злости. — Тебя это в первую очередь касается, Поттер. Помяни мое слово: если не научишься подбирать себе стоящую компанию и понимать свою выгоду, кончишь как твои родители. Дружба с Уизли и прочими предателями крови до добра тебя не доведет. Услышав это, Гарри, Рон и Говард одновременно вскочили с мест. — Ну-ка повтори, — прорычал Рон, стискивая кулаки так сильно, что они аж побелели. — Неужто вы собрались с нами драться? — спросил Малфой с наглой ухмылкой, демонстративно переглянувшись со своими громилами. — Если вы отсюда не уберетесь, — ответил Гарри, безуспешно пытаясь встать перед Гермионой, чтобы ее не задело. Но та была явно против каких-либо драк, поэтому наотрез отказывалась пускать его вперед. — Зачем драться, если можно просто проклясть? — сказал Говард, достав палочку с хищным оскалом. — Возможно, ты слышал о моем дедушке. У него очень примечательный глаз. Большой синий и видит сквозь стены. Он очень не хотел пускать меня в Хогвартс беззащитным, видишь ли. И мне очень хочется проверить, насколько эффективны его уроки на практике… Все сказанное, конечно же, было блефом. Нет, Грозный Глаз действительно пытался обучить внука простейшим боевым заклятиям. Но срабатывали они у него через раз, и меткость Говарда была просто ужасной. К счастью, обман сработал: Малфой и его дружки испуганно попятились. Никто из них, казалось, даже не подумал достать собственную палочку. Видимо считали, что их трижды проклянут прежде, чем успеют сделать это. Едва они перешагнули порог, Говард с силой закрыл дверь их купе и тихо выдохнул. — Грозный Глаз и правда научил тебя сражаться? — спросил Рон, глядя на юного Грюма с восхищением. Прежде чем ответить, Говард сперва выглянул в коридор. — Нет конечно, — ответил он, убедившись, что Малфой с громилами уже ушли. — Но, наверное, придется срочно научиться. Думаю, он попытается снова, и мой блеф уже не сработает. — Проклинать друг друга и драться запрещено правилами, — строго напомнила Гермиона, вызвав возмущенный вопль у Рона. Он обругал ее за то, что не пропускала Гарри вперед, и спросил на чьей она вообще стороне. — На вашей, конечно же! Я не хочу, чтобы вас наказали из-за провокаций того индюка! Кстати, кто он? — Сын одного из приспешников Сами-Знаете-Кого, — ответил Невилл, пытаясь усадить разбушевавшегося Уизли на место. К счастью, рыжий понимал, что нет смысла срывать злость на девочке, и начал успокаиваться. — Бабушка говорит, он был в его ближнем кругу и заплатил очень много золота, чтобы не оказаться в тюрьме. Соврал, что его очаровали. — Тетушка и дедушка постоянно копают под него, ищут любую возможность засадить его в Азкабан, — поведал Говард, начиная понимать их желание. — К сожалению, Люциус Малфой слишком осторожен и не оставляет улик. И Министр Магии, Корнелиус Фадж, у него в кармане. Опять же, доказательств нет никаких, но они в этом стопроцентно уверены. — Есть же зелье, которое заставляет говорить только правду. Неужто нельзя устроить официальный допрос и опоить его им? — задумчиво спросила Гермиона. — Результаты такого допроса не будут учитываться в суде, — ответил Говард, и тут же пояснил, увидев всеобщее недоумение. Даже Невилл вопросительно приподнял бровь. — Веритасерум слишком легко обмануть. Если человек верит во что-то, то зелье не помешает ему сказать это. Даже если это откровенная ложь. — То есть Малфой может просто переписать себе воспоминания, и снова выйти сухим из воды? — со злостью спросил Рон. Говард лишь кивнул. — И нельзя доказать, что он сам перезаписал себе воспоминания, — задумчиво пробормотала Гермиона. — Фу, ушная сера! — воскликнул вдруг Невилл, отплевываясь от драже. Рон и Гарри посмеялись и тоже закинули в рот по конфете. Уизли повезло — его драже было со вкусом малины. А вот Гарри попалась “плесень”, что вызвало уже всеобщий смех. Даже Гермиона перестала думать о Малфоях и присоединилась к игре. Остаток пути до Хогсмида прошел совсем незаметно…