Гарри Поттер и Наследники Легенд

— Первокурсники! Первокурсники! Все ко мне! — разносился по вечернему перрону гулкий бас Хагрида. Поттер тут же повел своих новых друзей на голос великана. — О, Гарри! Как дела? — Привет, Хагрид! — с широченной улыбкой отозвался мальчик. Его хорошего настроения оказалось достаточно, чтобы Хагрид удовлетворенно кивнул и продолжил собирать первокурсников. Вскоре они все вместе шли по узкой крутой тропе сквозь тонкий пролесок, отделяющий станцию от Черного Озера. По крайней мере, так этот водоем назвала Гермиона. Гарри с интересом слушал, что она почерпнула из ее любимой книги — Истории Хогвартса. Помимо нее никто почти не разговаривал. Рон на ходу доедал остатки конфет. Говард пялился на красивую блондинку впереди и, казалось, ничего не замечал вокруг. Если бы не Невилл, что шел рядом и смотрел под ноги, Грюм наверняка навернулся бы об какую-нибудь корягу. Не прошло и пары минут, как процессия первокурсников впервые увидела Хогвартс. На противоположном берегу озера, на высокой горе, стоял огромный замок с множеством башен. Светящиеся окна казались звездами на фоне темных стен твердыни. — Все тут? — спросил Хагрид, остановившись у небольшой пристани с целой флотилией лодочек. — Не более четырех человек на лодку! — пробасил он, занимая одну из них целиком. С этим тут же возникла проблема. — Нас пятеро, — констатировала Гермиона, растерянно окинув взглядом. — Может, с девочками сядешь? — тут же предложил Уизли. — Рон?! — одновременно пристыдили его Гарри и Невилл. — Нет. Он прав, — сокрушенно ответила Гермиона. Она уже собралась уйти, но Поттер поймал ее за руку. — Гарри, что… — Я с тобой, — сказал он уверенно, не пытаясь как-либо объяснить свое решение — боялся, что слова его не будут достаточно убедительны, и в целом стеснялся. — Увидимся на той стороне, — бросил он остальным, уводя Грейнджер в сторону другой лодочки, пока она не стала возражать. Невилл и Говард понимающе кивнули и потащили Рона садиться. Уизли, казалось, был в полном ступоре от решения Гарри. Видимо, никак не мог понять, как можно променять веселую мужскую компанию на общество девочки-заучки. “Он и в купе скорее терпел ее присутствие”, — подумал Поттер, ища свободную лодочку. “И, наверное, затаил обиду, когда она успешно починила мне очки, а он не смог изменить цвет своей крысы…” — Можно к вам? — спросила вдруг Гермиона у двух девочек, что молча сидели в одной из лодочек рядом. Гарри покраснел, радуясь, что на пристани был полумрак. Он ранее сразу отмел все лодочки, где сидели одни девочки — испугался сценария, где он единственный представитель мужского пола. К компании Гермионы он уже привык, и в целом представлял, о чем можно поговорить с незнакомым мальчиком. — Да, конечно, — приветливо отозвалась ближайшая к ним девочка. У нее были темные волосы, подстриженные под каре, и довольно острый нос. Остальные черты лица было сложно рассмотреть из-за полумрака. Ее подругу и вовсе не было видно — лишь прядь прямых светлых волос выбилась вперед и лежала поверх плеча. — Я Гермиона Грейнджер. Это Гарри… — новая подруга Поттера вдруг запнулась, не зная, стоит ли озвучивать его фамилию. Встреча с Малфоем была все еще свежа в ее памяти. — Я Трейси Дэвис, — представилась в ответ девочка с каре, подмигнув Гарри с широченной улыбкой. Она явно догадалась, кто он. — А это Дафна Гринграсс, зазноба Говарда. Видела, вы ехали в одном купе… Ай! Ай! Ай! Прекрати! — Нечего меня так представлять! — прошипела Гринграсс, больно щипая соседку. — Ещё бы его невестой обозвала. Убила бы! — Ай! Да прекрати уже! Все-все-все, беру свои слова назад. Уже и подразнить нельзя? — с шутливым возмущением ответила Трейси, отбиваясь от подруги. Глядя на это, Гарри машинально приобнял Гермиону за талию и схватился за борт, ожидая, что лодка закачается и перевернется. Но, к счастью, на ней явно были какие-то чары — она даже не шелохнулась. — Не на эту тему! — неожиданно громко рыкнула Дафна, от чего многие их сверстники, наконец, заметили перепалку. — Все расселись? Отлично! Вперед! — пробасил Хагрид и ткнул зонтиком в борт своей лодки. Она тут же отчалила и бесшумно заскользила по зеркальной водной глади. Остальные лодочки, будто утята за мамой, последовали за ней на равном расстоянии друг от друга. Первые пару минут все молчали, завороженно глядя на величавый волшебный замок впереди. Но постепенно дети начали негромко делиться впечатлениями. — Я читала, что в Черном Озере живут самые разные волшебные существа. От келпи до гигантского кальмара, — сказала Гермиона, осторожно разглядывая темную пучину за бортом. Гарри улыбнулся: она снова впала в режим экскурсовода. — К счастью, последний совершенно не опасен. Были даже случаи, когда он спасал неосторожных студентов от утопления. — Ну, тебе-то уж точно не грозит упасть за борт, — поддержала разговор Трейси, подмигнув Гарри. Заметив его недоумение, она посмотрела на руку Поттера, что продолжала обнимать Гермиону. Густо покраснев, он быстро убрал конечность. К счастью, Грейнджер никак не прокомментировала произошедшее. Как и Дафна. Одна лишь Трейси хихикала как тот пес-злодей из мультика Ханны Барбары. — Кстати, Поттер, — сказала Дэвис, отсмеявшись. — Это правда что ты все это время рос в доме профессора Дамблдора? Гарри в ответ ошарашенно уставился на нее, гадая сколько разных теорий придумали о его детстве. На секунду его снова охватила паника, как было перед отбытием поезда, но в этот раз ему удалось быстро подавить это чувство. — Нет, я жил у родственников, — ответил Поттер, не вдаваясь в подробности. — О! Дафна, ты должна мне галеон! — заявила вдруг Трейси, поворачиваясь к подруге с протянутой рукой. Однако Гринграсс проигнорировала ее. — Ну и ладно, заберу когда до замка доплывем. — Вы бились об заклад на тему “Где рос Гарри Поттер”? — немного раздраженно спросила Гермиона. — Могу поспорить на галеон, что только совсем маленькие дети не заключали пари об этом, — ответила Дэвис с ехидным смешком, после чего неожиданно снова повернулась к Гарри. — Кстати, а какие именно “родственники”? Если правильно помню твое родовое древо, ближайшими были Блэки и Боунс. Первые ныне практически вымерли, и Драко Малфой считается главным претендентом на их наследство. Вряд ли ты жил у них, иначе мы бы об этом узнали… Хмм, есть конечно Тонксы… — Что?! Малфой мой ближайший родственник?! — громко удивился Гарри, невольно обратив на себя всеобщее внимание. — Ты не знал?! — спросила Трейси не менее удивленно чем он. — Я жил у сестры матери. Она ненавидит волшебство и никогда ничего не рассказывала о моих родителях, — тихо пояснил Гарри, съежившись в лодочке, чтоб быть менее заметным. К несчастью, это не помогло и все взоры были в его сторону. Мало того, дети начали громко перешептываться, обсуждая услышанное. — Хочешь сказать, ты практически маглорожденный, и не знаешь вообще ничего о нашем мире? — спросила вдруг Дафна. При этом Гарри показалось, что помимо удивления в ее голосе присутствовали нотки злости и… презрения? В ответ он лишь кивнул, не желая разговаривать с кем-то, кто, возможно, разделяет взгляды Малфоя. У Гермионы, однако, было совершенно другое мнение… — Не думала, что после падения Волан-де-Морта в магическом мире все ещё столько расистов, — чуть ли не прорычала она, напугав девочек произнесением имени Темного Лорда. — Этот маньяк давно мертв, но его идеи продолжают жить и даже процветать! — Ты с ума сошла?! Не называй его имя вслух! — прошипела Трейси, втянув голову в плечи от испуга. — Сразу видно, что маглорожденная, — презрительно фыркнула Гринграсс. — Не знаешь толком ни нашей истории, ни культуры, ни чем мы живем. Не разобралась еще ни в чем, а уже смеешь судить и путать яйцо с курицей. Темный Лорд никогда не был источником нашего презрения к магглам. Он лишь воспользовался этим и радикализировал наши идеи. — Презирать кого-то за происхождение по умолчанию недопустимо, — с каменным лицом парировала Гермиона, вскочив на ноги. — История и культура не причина, а всего лишь оправдание для мании величия. Маглы достигли большего, чем все магическое сообщество, имея лишь знания и неутомимое желание двигаться вперед… — И к чему это приводит?! Ваш прогресс ради прогресса лишь уничтожает планету! — возразила Дафна, встав напротив Грейнджер. — Даже магические существа вымирают, несмотря на наши усилия их сохранить! Так что лучше мы обойдемся без магловских нововведений! — Девочки, мне кажется здесь не место для политических дебатов, — напомнил Хагрид. — И вам в любом случае стоит сесть обратно и пригнуть головы. Впереди пещера, и вход не очень высокий. Это всех касается! Пригнитесь! Гермиона и Дафна напоследок обменялись жгучими взглядами и тут же сели обратно. И вовремя. Едва они пригнули головы, как лодочки прошли под завесой из плюща, что прикрывала расщелину в утесе под замком. За ней оказался длинный темный тоннель, что привел к маленькой пристани в подземельях. Вскоре дети стояли около массивных дубовых дверей, и Хагрид гулко постучал в нее своим огромным кулачищем. На третий удар дверь открыла очень строгая на вид темноволосая волшебница в темно-зеленой мантии. Хагрид представил ее как профессора Макгонагалл, и та повела их дальше вглубь замка. Последний оказался чудовищно огромным. Гарри с широко раскрытыми глазами разглядывал громадные коридоры, в которых мог бы поместиться дом Дурслей целиком. Каменные стены аж дышали древностью. Потолок был столь высок, что факелы внизу не могли его осветить. Однако, как оказалось, не все в замке было столь огромным. Вскоре Макгонагалл привела их в маленькую комнату, в которой они были как кильки в банке. Было тесно и неуютно. Она произнесла короткую речь о том, что факультеты будут их новой семьей, и за провинности их будут наказывать вместе, отнимая баллы из общей копилки. У кого к концу года окажется больше всего, те выиграют кубок. После этого она ушла, оставив их одних. Дети тут же принялись гадать как происходит распределение по факультетам. Гарри немного удивился, что никто не знает, но Говард объяснил, что это маленькая традиция волшебного мира. Родители специально ничего не говорили своим детям. — Думаю, это какое-то испытание, — сказал Рон, бледный как смерть. — Фред говорил оно очень трудное. Но очень вероятно, что это была шутка… Я точно провалюсь… — Не говори ерунду, Рон! — сердито воскликнула Гермиона. — Если то, что вы мне рассказали в поезде — правда, то никто тут не учился колдовству до школы. Распределение будет максимально простым процессом, что не учитывает наши навыки. Думаю, это обычный психологический тест и профессор Макгонагалл сейчас вернется с нужными бумагами. Гарри облегченно выдохнул. Он уже с ужасом представлял, как сильно облажается на глазах у всей школы, не сумев выполнить испытание. — Говард, Невилл… Привет, кстати… Вы, и правду, всю дорогу ехали с Гарри Поттером в одном купе? — вдруг тихо-тихо спросила медно-рыжая девочка, протиснувшись с подругой-блондинкой сквозь толпу. — Представишь? — А… эээ… да, конечно, — отозвался застигнутый врасплох Грюм. Он исподтишка снова пялился на Дафну, что стояла совсем рядом. — Гарри, Гермиона, Рон, это Сьюзан Боунс и Ханна Аббот. Я вам о них рассказывал. Мы с Сьюзи выросли вместе. Она мне практически как… — Закончишь эту фразу и я отдавлю тебе ногу, Говард, — пригрозила Сьюзан, зло прищурившись на мальчика. Но она быстро сменила гнев на милость и снова повернулась к новым друзьям Грюма. — Очень рада познакомиться. Надеюсь, мы все вместе окажемся на одном факультете! При этом Боунс обхватила Говарда за локоть, ясно показывая, чего именно она хочет. Гарри молча посочувствовал другу. Сам он еще никогда не влюблялся и вообще не думал об отношениях. Поэтому этот очевидный любовный треугольник казался Поттеру сущим кошмаром. Однако, вскоре он почувствовал совершенно другого рода страх. Прямо из стены, под потолком, вдруг появилась компания привидений. Они о чем-то оживленно разговаривали, пока не заметили первогодок внизу. И тут же спустились знакомиться, несмотря на визги испуганных детей. К счастью, они оказались совершенно не злобными, да и профессор Макгонагалл вернулась, наконец, повести их внутрь. “Она не выдала нам тесты. Гермиона ошиблась?!” — с ужасом подумал Поттер, деревянной походкой следуя за остальными. Впрочем, чувство страха быстро сменилось восхищением от красоты Большого Зала. Тысяча огромных свечей висели прямо в воздухе, освещая пять массивных столов внизу. Один стоял в конце зала для преподавателей. Остальные, перпендикулярно первому, были для четырех факультетов. Все они были уставлены золотой посудой. Но все это не шло ни в какое сравнение с потолком Большого Зала. Он показывал ночное небо, будто над ними не было несколько этажей и крыша замка. — Сама Ровена Рейвенкло зачаровала его повторять небо снаружи! Я читала об этом в Истории Хогвартса! — восторженно поведала Гермиона, шагая рядом с ним. Гарри молча кивнул, не отрывая взгляд от “неба”. Лишь когда от стола преподавателей донеслось пение, он, наконец, опустил взгляд. И тут же поразился еще раз, ибо пела не старушка, как он думал, а потрепанная колдовская шляпа. И, судя по тексту, именно она распределяла студентов по факультетам. — То есть мы должны просто надеть шляпу? — сердито прошептал Рон, прожигая взглядом кого-то из старшекурсников. Скорее всего, близнецов. Гарри облегченно улыбнулся. Гермиона всё-таки была права. Да, это не совсем тот психологический тест, что он представлял. Но, по сути, мало чем от него отличался — просто вместо бумаги будет шляпа, что сама посмотрит все ответы у него в голове. Однако, вместо прошлых тревог в голову Поттера тут же закрались другие. “Я не чувствую себя ни храбрым, ни умным, ни хитрым. И не особо хочется быть трудолюбивым после рабского труда у Дурслей. Есть тут пятый факультет для ленивых, глупых и бесхитростных трусишек? Мне туда самая дорога!” Тем временем профессор Макгонагалл начала по одному вызывать первогодок к Шляпе. Первой была Ханна Аббот, и ее отправили на Хаффлпафф. — О нет, — прошептала стоящая рядом Сьюзан, глядя как лучшая подруга смущенно идет к столу своего факультета и ее там тепло встречают, как родную. — Мы же хотели быть вместе на Гриффиндоре… — Боунс, Сьюзан! — позвала профессор Макгонагалл, заставив девочку подпрыгнуть от неожиданности. Она медленно подошла к табурету, села и водрузила на себя Шляпу. В этот раз артефакт думал дольше. Казалось, что губы из складок шевелятся, бормоча что-то, и услышать могла лишь Сьюзан. И девочка, наверное, что-то тихо-тихо отвечала, но голова ее вплоть до подбородка погрузилась в чересчур большой головной убор, поэтому об этом можно было лишь гадать. — ГРИФФИНДОР! — провозгласила вдруг Шляпа, от чего студенты этого факультета разразились громкими аплодисментами. Сьюзан, тем временем, выглядела ошарашенно. Судя по тому, как она смотрела на стол Хаффлпафф, Боунс хотела воссоединиться там с подругой. Но древний артефакт решил иначе. — Мисс Боунс, скорее идите к своему столу, — поторопила девочку профессор Макгонагалл, после чего зачитала следующее имя — Терри Бут. Он отправился на Рейвенкло. Вскоре очередь дошла до Гермионы. С ней Шляпа тоже довольно долго возилась. Наверное, решала между Рейвенкло и Гриффиндором. Лично Гарри считал, что первое ей больше подходит. Сложно было представить кого-то, кто любит знания больше нее. Однако, Шляпа снова удивила. — ГРИФФИНДОР! — провозгласил артефакт торжественно, вызвав очередной шквал аплодисментов от алого факультета. Гермиона, тем временем, выглядела довольной. Будто Шляпа действительно хотела отправить ее на Рейвенкло, но Грейнджер как-то сумела ее переубедить. По пути к своему столу девочка неожиданно посмотрела на своих недавних попутчиков, будто предлагая им присоединиться. Говард и Невилл ответили неуверенными кивками. Рон почему-то тихо застонал, будто ему в пуддинг подложили букашку. Гарри не знал, как отнестись к ее предложению. С одной стороны, ему было интересно с ней общаться. Он всегда был довольно любопытен и любил узнавать новое. С другой стороны, Поттер не верил, что сможет поступить на Гриффиндор. Все детство он, как последний трус, бегал от Дадли и его приятелей. Чем дольше он ждал своей очереди, тем больше боялся, что вообще никуда не попадет. Что Шляпа будет бесконечно молчать, пока Макгонагалл в итоге не выдержит и не отправит его домой. Из этих мрачных мыслей Поттер выбрался лишь когда вызвали Говарда. Гарри казалось, что Грюм и Лонгботтом были максимально близки к нему по духу. Они были такими же тихими и неуверенными в себе. Только Говард, казалось, полностью смирился со своей ролью неудачника и совершенно не обращал внимания на окружающих. А Невилл, как и он сам, все еще тяготились общественным мнением и вниманием. “Может, этого достаточно, чтобы попасть на Гриффиндор? Нужно просто иметь смелость игнорировать мнение окружающих?” — думал Гарри, почти не дыша, пока Шляпа решала, куда отправить юного Грюма. Как оказалось, так оно и было. Артефакт почти сразу отправил Говарда на Гриффиндор, где его встретила радостная Гермиона и остальные студенты львиного факультета. Гарри и Невилл переглянулись, воодушевившись примером Грюма. Оба начали отчаянно абстрагироваться от окружающей толпы, выкидывать ее присутствие из головы, как ненужный мусор. Правда, у них не очень-то это получалось из-за шума и голоса Макгонагалл, что один за другим вызывала детей к Шляпе. Но Гарри надеялся, что для артефакта само желание окажется важнее, чем результат. К счастью, у Поттера был второй шанс проверить эту теорию — список шел по алфавиту, и буква Л была раньше П. Когда Невилла, наконец, вызвали к Шляпе, Гарри скрестил пальцы. — Давай, Нев! Я в тебя верю! — прокричал вдруг Говард, начав шквал подбадривания от всего стола Гриффиндора. К сожалению, продлился он недолго — Макгонагалл грозно потребовала тишины. Однако дело было сделано. Поддержки Грюма оказалось достаточно, чтобы Невилл оказался на Гриффиндоре. Шляпа совсем недолго просидела у него на голове. Это вселило в Гарри абсолютную уверенность в эффективности метода. Он с удвоенными усилиями старался игнорировать взгляды окружающих и старался не думать о возможных последствиях его распределения. “Вряд ли оно меня никуда не распределит. И, честно говоря, все равно куда, хоть и хочется к друзьям на Гриффиндор, — думал Поттер, терпеливо ожидая своей очереди. — Хотя нет. Не все равно. На Слизерин точно не хочу. Там Малфой и Гринграсс…” — Поттер, Гарри! — позвала Макгонагалл, вызвав шквал перешептываний. Однако Гарри настолько погрузился в себя, что и не услышал. — Гарри Поттер! — снова позвала профессор. — Твоя очередь, дружище, — сказал Рон, легконько толкнув Гарри в плечо, чтобы вернуть его в реальность. — А, да, иду. Спасибо, — пробормотал Поттер, делая шаг вперёд. Едва он это сделал, как снова пошли шепотки по всему залу. Но он снова их не услышал, сконцентрировавшись всецело на Шляпе. “Сколько же ей лет? Выглядит так, будто целая тысяча”, — думал Гарри, подойдя к табурету со Шляпой. Собрав все мужество, что у него было, он рывком сел и нахлобучил древний артефакт на голову. — Хороший вопрос, мальчик. Очень хороший, — нашептала ему Шляпа, прямо в ухо. — Меня сделали тысячу лет назад, но много раз латали. Сколько осталось от оригинала даже я не знаю. Слышал когда-нибудь о парадоксе Тесея? Вижу, вижу, не слышал. Спроси потом свою подругу, Грейнджер. Давненько я не видела столь светлого ума, как у той девчушки. — Буду рад, если отправите к ней на Гриффиндор! — тут же тихо попросил Поттер, понадеявшись на любезность Шляпы. Вдруг случай Сьюзан не показатель, и достаточно попросить, чтобы отправили к друзьям на нужный факультет. — А как же “Все равно куда, лишь бы не Слизерин”? — ехидно спросила Шляпа. — Честно говоря, ты действительно подходишь любому факультету. Трудно будет выбрать. Очень трудно. Вижу много мужества. Вы с юным Лонгботтомом правы, что смелость плевать на мнение окружающих помогла молодому Грюму попасть на Гриффиндор. Но в тебе и без того хватает храбрости. — Тогда почему бы не отправить меня на Гриффиндор сразу? — нетерпеливо спросил Поттер. — Потому, что помимо мужества, я вижу недюжинное любопытство и неплохой ум. Паутиной зарос, конечно, но зачатки хорошие, — насмешливо ответила Шляпа. — А еще я вижу упорство и трудолюбие. Последнее немного подпорчено рабским трудом у этих твоих безобразных родственников. Мотивация делать что-то без приказа совсем пропала, но еще не поздно это исправить. Не поддавайся лени, мальчик. Почаще трудись для себя и тех, кого считаешь своими близкими, и все будет хорошо. Гарри промолчал, не зная, что ответить на такое. В голове пронеслась настоящая буря из воспоминаний и эмоций. А Шляпа все не унималась. — А еще я вижу талант и жажду проявить себя. Лишь бы не Слизерин, говоришь? Зря. Очень зря. Там ты бы смог полностью раскрыться как маг, обрести величие и могущество. Встать вровень с Дамблдором… и тем, кто дал тебе твой шрам. Сверстники с этого факультета заставят тебя развиваться, как никто другой. Ведь любая ошибка станет сокрушительной. Тебе придётся пройтись по головам просто, чтобы выжить! — Не хочу я величия и могущества! — ответил Гарри, еле сдерживая свой голос. В душе мальчика бушевал гнев. Очень хотелось сорвать Шляпу и просто пойти к столу Гриффиндора. И будь что будет! — Ну что же. Так тому и быть… — прошептала напоследок Шляпа, после чего оглушительно прогремела на весь Большой Зал. — ГРИФФИНДОР! Весь гнев как рукой сняло. Гарри снял артефакт с головы и побежал в сторону друзей. Они уже ждали его с распростертыми объятиями, к которым присоединился, казалось, весь факультет. — С НАМИ ПОТТЕР! — орали гриффиндорцы, игнорируя попытки профессора Макгонагалл призвать их к порядку. Однако Гарри их игнорировал. Его волновали лишь его друзья.