Гарри Поттер и Наследники Легенд

— Никаких успехов? — спросил Говард усаживаясь за любимый стол Гермионы в библиотеке. Он пришел сюда прямо после тренировки по квиддичу, поэтому был одет в форму гриффиндорской сборной. К счастью, погода сегодня была довольно сухая, поэтому Мадам Пинс не особо ругалась, заметив его в таком виде. Лишь недовольно зыркнула, да посмотрела на ковры в поисках следов грязи. Грейнджер, услышав Грюма, оторвалась от прочтения книги, закрыла ее и с усталым вздохом водрузила на одну из огромных стопок фолиантов, что окружали девочку со всех сторон. — Нет. Я не нашла ни единого упоминания Николаса Фламеля. Либо это человек ничем не выдающийся, и только Дамблдор его знает. Либо я не там ищу. Либо всю информацию о нем аккуратно убрали из общего доступа. В запретную секцию или в кабинет директора, наверное, — ответила Гермиона, массируя глаза. Говард кивнул, оглядывая корешки собранных Грейнджер томов. Большинство из них рассказывали об известных магах двадцатого столетия. И некоторые были на иностранном языке. “Кажись французский и латынь” предположил Грюм, самую малость удивившись лингвистическим знаниям Гермионы. Сам он знал лишь английский и немного гэльского с норвежским, языки своих предков. На последних двух Грюм мог сказать лишь несколько фраз, и точно не смог бы ничего прочитать. Ну и когда-то пытался выучить эльфийский Толкиена, но быстро бросил. — Ладно. Ты закончила тут? Если да, то покажу тебе одно местечко, — сказал Говард, прикидывая хватит ли у него сил унести одну из стопок целиком. Нужно было отнести Мадам Пинс. Она, используя особый перечень всех книг, могла взмахом палочки отправить все эти тяжеленные тома на места. — Да. Можно идти, — ответила Грейнджер, вставая из-за своей книжной крепости. — Книги эти уносить не нужно. Мадам Пинс сказала, что сама их разберет, когда я закончу. Она не хочет чтобы мы их нечаянно уронили и порвали. Грюм кивнул, тихо завидуя способности Гермионы нравиться учителям. Полуночники вроде хорошо учились. Даже Снейп иногда не мог подкопаться. Особенно к Гарри — тот решил, что обязан стать умелым зельеваром, раз его предки были хороши в этом. И, честно говоря, у Поттера действительно был к этому некоторый талант. Только проявлялся он лишь в отсутствии “Ужаса Подземелий”, что вечно висел над душой и отпускал уничижительные ремарки. Когда Гарри варил что-то на их секретной базе, у него всегда получался идеальный результат. Последнее время он даже начал читать намного вперед и экспериментировать, изучая основные принципы зельеварения. На первом курсе это не изучали из соображений безопасности — многие ингредиенты довольно агрессивно реагируют друг с другом. Каким образом Поттер еще не подорвался, не мог понять никто. Остальные, пытаясь повторить его действия, плавили котел. “Скорее всего Гарри прав, и тут дело не только в ингредиентах, но и в магии самого зельевара,” подумал Говард, выходя с Гермионой из Библиотеки. “А она, в свою очередь, зависит от характера, от настроя. Нам с Невиллом сложнее полностью сосредоточиться на чем-то одном, да и Снейп на занятиях постоянно отвлекает…” Будто в подтверждение этой мысли, в уме Говарда невольно всплыл вид раненой ноги профессора. Это была его основная проблема — в голову постоянно лезли посторонние мысли, лишь отчасти связанные с исходной. Одно вытекало из другого и Грюм все дальше отходил от изначальной темы. Вот и сейчас он начал размышлять о том, как подловить Снейпа за попыткой проскользнуть мимо Пушка — трехголового пса, что охранял нечто важное на третьем этаже. Профессор Зельеварения уже как-то раз попытался сделать это, и чуть не поплатился ногой. Именно это, кстати, и привлекло внимание Полуночников. А также попытка скинуть Гарри с метлы во время матча со Слизерином. Лишь своевременная интервенция Гермионы — что обнаружила источник проблемы и подожгла мантию Снейпа, дабы устранить ее — спасла Поттера от падения и позволила выиграть матч. “Кто бы мог подумать, что вечно послушная отличница станет поджигать мантии учителей?” с улыбкой подумал Говард, проходя по каменному мосту между западным и восточным крылами замка. Над их головами виднелась башня Рейвенкло. Еще месяц назад он думал, что Грейнджер попала к ним по ошибке, и ее истинное место было на факультете воронов. Но теперь он не был в этом уверен. “Она не забоялась одиночества, и была готова отказаться от друзей ради своих убеждений. Пусть они и кажутся мне смешными, нельзя не признать ее смелость,” размышлял Говард, снова отклонившись от предыдущей темы. “И только гриффиндорец не побоялся бы поджечь мантию Снейпа. Она точно своя.” — И куда ты меня ведешь? Мне казалось мы идем в башню Гриффиндора, — спросила Гермиона, когда Говард неожиданно свернул в небольшой альков рядом с выходом к подвесному мосту. — Неа, мы идем в наш секретный форт! — тихо провозгласил Говард, осторожно выглядывая обратно в коридор. К счастью, помимо Гермионы других посторонних не было. Да и она таковой уже не считалась, раз Грейнджер официально присоединилась к Полуночникам. С кучей допущений и оговорок, конечно же, но она теперь была своей. — Не вижу тут никакой секретной базы, — недоуменно сказала Гермиона, осматривая альков. Помимо небольшого портрета старого мужчины, одетого в наряд двенадцатого века, да пары доспехов, тут ничего не было. — Чтобы попасть внутрь, нужно сперва поздороваться со мной, юная леди, — сказал вдруг мужчина с портрета. — Я Игнотиус Пэверелл, далекий предок одного из этих оболтусов. Они обустроили “форт” в моем старом кабинете. — Ой, простите! — смутилась девочка, и тут же сделала книксен, представляясь в ответ. — Здравствуйте, я Гермиона Грейнджер. Рада познакомиться! — Ну хоть кого-то родители обучили манерам, — проворчал Игнотус, недовольно зыркнув на Грюма. После чего из-за его рамы послышался щелчок. Картина тут же открылась в сторону, подобно дверце шкафчика. Взору детей открылась ровная металлическая табличка. Просто гладкая серебристая поверхность, без надписей или узоров. Она самим своим присутствием сбивала с толку. Будто злая шутка над воришками, что ожидали увидеть сейф, а увидели лишь стену. К счастью, Говард знал, что нужно делать. Сказав Гермионе повторить за ним, он смело подошел к табличке и приложил к ней ладонь… И тут же оказался в маленькой комнате без окон и дверей. Лишь одинокая волшебная лампа освещала помещение, показывая табло с двумя рунами. — Ого! Что это за место? Похоже на кабину лифта, — спросила Гермиона, появившись рядом с Грюмом. Вместо ответа Говард лишь улыбнулся и нажал на верхнюю руну. ‘Комната’ тут же задрожала, трогаясь с места. Это действительно была кабина лифта, построенная Игнотусом Пэвереллом во время одной из многочисленных перестроек замка. Как разузнали Полуночники, тот был довольно известным артефактором, что работал преподавателем Арифмантики. Все его потомки, отправляя своих детей в школу, советовали им ‘поискать портрет Игнотуса Пэверелла’. А он уже говорил, как подняться в его старый кабинет. Гарри, конечно же, ничего об этом не знал. Он просто обходил портреты своих прямых предков. И был очень удивлен, когда Игнотус предложил подняться в некое тайное место за его портретом. — Если бы не это, мы бы еще долго искали подходящую комнату для секретной базы, — сказал Говард, рассказывая Гермионе как они пару недель обшаривали весь замок в поисках комнаты и совершенно случайно нашли это место. — По словам старика Пэверелла, Джеймс Поттер и его приятели были последними, кто поднимался сюда до нас. Лифт снова задрожал, останавливаясь. Чтобы выйти из него, Грюм и Грейнджер снова дотронулись до таблички. Наложенные на нее чары перенесли детей в округлое помещение с высоким потолком. Из-за полок с книгами, что полностью скрывали все стены, кабинет Игнотуса напоминал мини-библиотеку. Гермиона выглядела так, будто умерла и попала в рай. Под тихий смех Говарда, она тут же ринулась смотреть коллекцию древних фолиантов. И при этом, казалось, совершенно не заметила главной точки притяжения в комнате — большой волшебной палатки, расставленной в центре. Грюм покачал головой и залез внутрь. Там оказалась целая квартира, что в четыре раза превышала площадь кабинета снаружи. В ней было две спальни, гостиная и раздельный туалет. Вся мебель была из почти черного дерева с узорчатой обивкой дымчато серого цвета. Выглядело это дорого и красиво, но без показушности. “Не хватает большой футуристичной консоли в центре. Можно было бы представлять, что у нас собственная ТАРДИС,” подумал Говард, кивая Сьюзан и Невиллу. Те играли в Плюй-камни на кофейном столике в гостиной. “Пока Грейнджер все посмотрит, я успею принять душ. Гарри и Рон уже закончили, судя по всему. Слышно шуршание в обеих спальнях, значит одеваются.” Когда Грюм вышел из ванной, закутанный в теплый халат, Поттер и Уизли уже присоединиль к игре. Грейнджер все бродила снаружи. Гарри пришлось за руку вести ее внутрь, пока Говард переодевался. — Итак! У нас пополнение! — торжественно объявил Грюм, когда все уселись на диванах. — Да-да, технически она уже пару дней как с нами. Но здесь она впервые, и именно это самое главное! — добавил он, заметив недоумение в глазах Невилла. — Главное чтоб не побежала рассказывать Макгонагалл, — пробурчал Уизли, сложив руки на груди. — Рон! — возмутилась Сьюзан, тыкнув рыжего мальчика в бок. — Гермиона не станет нас сдавать! По крайней мере, пока вы не зазнаетесь и ограничиваете свои проказы наказыванием Драко. Но если вы начнете делать что-то сверх этого, то я сама вас сдам. Ясно тебе?! — Ай! Все! Прекрати! — воскликнул Уизли, защищаясь от острого пальчика Боунс. — И хватит говорить так, будто не участвуешь в наших шалостях. Ты тут чуть ли больше нас злишься, когда Малфою что-то сходит с рук! — Именно! Ты хоть раз видел, чтобы я с энтузиазмом говорила о пранках над кем-то другим? Из нас всех этим чаще всего именно ты грешишь! — не унималась Сьюзан, вызывая улыбки у всех присутствующих. Ее перепалки с Роном были постоянным источником смеха для Полуночников. Если бы Говард не вырос с Боунс под одной крышей, он бы и сам заподозрил, что она на самом деле сестра-близнец младшего из братьев Уизли. “Видимо общая кровь Данброхов сказывается,” подумал Грюм, вспоминая генеалогическое древо Боунс. — Спасибо, что заступилась за меня, Сьюзан. Я действительно не планирую никого сдавать, — сказала вдруг Грейнджер, останавливая перепалку рыжих. — Как я уже сказала позавчера, можете рассчитывать на мою помощь когда дело касается академической подготовки к шалости. В исполнении замыслов и ночных приключениях я участвовать не буду. — Я как раз варю одно зелье, и мне не помешало бы твое мнение. Две головы лучше, чем одна, а от этих “оболтусов” толку в этом нет, — с усмешкой сказал Гарри, подражая голосу своего далекого предка. При этом он кивнул на одну из стен палатки. За ней, в кабинете Игнотуса, была неприметная винтовая лестница, что вела в маленькую лабораторию под крышей башни. Именно там Поттер проводил большую часть своего свободного времени. — Эй! Мы не оболтусы! Просто не можем так хорошо сосредоточиться, как ты! По крайней мере — на этих скучных зельях. С артефаторикой у меня таких проблем нет! — возмутился Говард, кивая на небольшой верстак в углу палатки. Поттер в ответ лишь ухмыльнулся и изогнул бровь. Рабочее место Грюма было полностью завалено различными полузаконченными изделиями, деталями и инструментами. — Ладно. У меня проблемы с вниманием во всем, — согласился Говард, немного краснея. — Но с артефактами мне проще! Могу переходить от одного проекта к другому. И ничего не взорвется пока я занимаюсь чем-то другим, в отличие от этих гребаных зелий. — У тебя, наверное, СДВГ — синдром дефицита внимания и гиперактивности, — предположила Гермиона, нахмурившись. — Последнее присутствует не у всех, но проблемы с вниманием это самый яркий симптом. Я читала о об этом в медицинском журнале на работе у родителей. — Хочешь сказать Говард псих? — рассерженно спросил Рон. Он собрался было сказать что-то еще, но Сьюзан больно наступила ему на ногу. — Ничего такого я не имела в виду! — ответила Грейнджер, испуганно переводя взгляд с одного на другого. Увидев, что никто кроме Уизли на нее не злится, она немного успокоилась. — СДВГ не психическая болезнь, а скорее особенность развития некоторых детей. Им сложно надолго сосредоточиться на чем-то, поэтому учителям советуется немного подстраиваться под них. Например, делить материал на части и чередовать лекции с практикой. И на то и на другое выделяется по пять-десять минут. — Ясно. Спасибо за информацию. Мне кажется такое действительно может помочь. Я обязательно почитаю об этом, когда вернусь домой, — сказал Говард, переглянувшись с Невиллом. Лонгботтом серьезно кивнул, соглашаясь с другом. — Кстати о возвращении домой, Гарри. Тетушка попросила передать приглашение провести с нами Рождество. — Что?! Но это же семейный праздник! — возразил Поттер, откровенно паникуя. — Все хорошо, Гарри. Тетушка говорит ты бы вырос с нами, если бы не особая защита вокруг дома твоих родственников, — сказала Сьюзан, пытаясь успокоить мальчика улыбкой. У нее это не очень получалось, в основном из-за ее собственных противоречивых чувств. — Дамблдору удалось убедить прошлого министра, что в любом другом месте ты просто не выживешь. Якобы оставшиеся на свободе последователи Сами-Знаете-Кого не успокоятся, пока не прикончат тебя, и никакая другая защита просто не справится, — добавила она, не сдерживая яда и злости в голосе. — Вот именно! Я не хочу подвергать никого опасности! Лучше мне остаться в замке! — тут же сказал Поттер, с силой сжимая руками край столешницы. — Опасность эта давно миновала, Гарри, — возразил Говард, вспоминая слова деда в письме. — Все эти последователи либо уже в тюрьме, либо остыли и вернулись к обычной жизни. Никто из них сейчас не рискнет нападать на наш дом. Несмотря на эти слова, Гарри все равно попытался найти отговорку, чтобы не ‘портить кому-то праздник’. Но в итоге, натолкнувшись на непреклонный взгляд Боунс, сдался. “Насколько же ужасны эти его родственники, что простое участие в семейном празднике он воспринимает с такой паникой?” подумал Грюм, доставая три здоровенные книги из- под стола. — Ладно. Гермиону привели сюда. Гарри пригласили на Рождество. Пора переходить к следующему пункту нашего сегодняшнего собрания, — деловито провозогласил он, оглядывая присутствующих. Все кроме Грейнджер закатили глаза, прекрасно зная к чему он клонит. Гермиона же заинтересованно разглядывала книгу в его руках, пытаясь прочитать название. Но у нее не было и шанса — на самом деле это были маггловские книги, у которых полностью заменили весь переплет, чтобы они выглядели как волшебные гримуары. — Что это? Готовитесь к очередному пранку? — не выдержала она, наконец. — Ну что ты? Это не имеет никакого отношения к нашим шалостям, — невинным тоном ответил Грюм, доставая три листа. — Держи. Нужно заполнить. Можешь сверяться вот с этой книгой. Грейнджер недоуменно приняла книгу и листы. Посмотрела… и обомлела. — Подземелья и Драконы? Ты сейчас серьезно? — спросила она, неверяще уставившись на Говарда. Тот лишь предвкушающе ухмыльнулся.