Квоффлы, кольца, вратари

Когда на горизонте крошечной точкой замелькало мрачное поместье Флинтов, Маркус уже ни рук, ни ног не чувствовал, а древко «Молнии», казалось, окончательно срослось с промежностью. Да, лететь почти двести километров на метле в жуткий мороз было не очень-то умно, но Маркус был сам не свой после недавнего разговора с Вудом. Тащиться пешком до общественного камина, а потом столько же тащиться до дома, не было ни малейшего желания. Да и полёты всегда помогали очистить голову и адекватно подумать. Желательно, конечно, не в таких экстремальных условиях, но — выбирать не приходилось. Без волшебной палочки возможность перемещаться мгновенно с места на место стала для него недостижимой. Оказавшись в поместье, Маркус первым делом прошёл в гостиную, накидал дров в камин и принялся поджигать их маггловской зажигалкой. Пламя занималось неохотно, но, спустя минут десять танцев с бубном, огонёк затеплился вполне уверенно. Мерлин, насколько же больше нужно усилий, чтобы без магии справиться с такими элементарными вещами. Маркус думал об этом, подставляя озябшие ладони нарастающему жару, когда за спиной раздался громкий хлопок. — Я не смог связаться через камин! — объявил Драко Малфой, бесцеремонно материализовавшийся посреди комнаты. — Его отключили от сети. В доме много лет никто не жил, — пояснил Маркус и гостеприимно указал Драко на наименее обветшалое кресло. — Ну, как прошло? — Драко послушно опустился на предложенное место, даже не отпустив ни одного комментария по поводу недостойных его персоны интерьеров. — Оливер Вуд — капитан «сорок», он проводил отборочные, — начал с главного Маркус, пристально глядя на Драко. Если тот знал о таком раскладе, и всё равно предложил ему эту авантюру, да ещё и не предупредил… Стоило задуматься, точно ли Малфой на его стороне. — Вот как! — Драко презрительно скривился, а Маркус вздохнул с облегчением. Значит, не знал. — Этого я не предвидел. Но это и не удивительно, теперь куда ни плюнь, попадёшь в бывшего орденца. Но я их тренера крепко держу за яйца, он всё равно тебя выберет. Вуд не помешает. — Кхм. Вообще-то, Вуд сказал, что поддержит меня. Ему, типа, понравилось, как я летал, — произнёс Маркус, по неизвестной причине, смутившись. Но Драко был весь в своих мыслях и ничего не заметил. — Так это ещё лучше! Значит, это место точно у нас в кармане! — Драко взволнованно вскочил на ноги и прошёлся туда обратно по гостиной. — Маркус, это важно. Игроки в квиддич — суперзвёзды. Ими восхищаются, их любят, к ним прислушиваются. Тебе главное сейчас — задержаться в команде. Сделать так, чтобы о тебе узнали. А там я уже организую парочку интервью, чтобы раскачать общественность в правильную сторону. — Да я понимаю. Мне тоже не улыбается ещё четыре года по маггловским клоповникам кантоваться. — Так. Над ораторским искусством мы ещё поработаем, — Драко устало вздохнул. — Ладно, мне ещё к Пьюси надо заглянуть. Его магазин артефактов снова разворотили во время аврорского рейда. Будем решать, — Драко кивнул Маркусу напоследок и аппарировал. Да уж, кто бы мог подумать, что из всех бывших слизеринцев, именно нытик-Малфой окажется самым стойким оловянным солдатиком. Всё началось с того, что Драко каким-то образом убедил Поттера, которого изводил все школьные годы, выступить на суде в свою пользу. Таким образом, Драко оказался единственным из всего младшего поколения «пожирателей», кто отделался обычным штрафом, без бонуса в виде Азкабана, принудительных работ или лишения волшебной палочки. Затем он, опять же, единственный из старшекурсников слизерина решил вернуться в Хогвартс закончить обучение. И это несмотря на негативный настрой учеников и их родителей, и на множество скандалов и разбирательств, которые за этим последовали. Несмотря ни на что — Драко получил диплом, а после поступил в академию при Министерстве Магии. Тоже — не беспрепятственно. О каждом шаге дерзкого последователя Волан-де-Морта докладывал «Ежедневный пророк». Как же так: мерзкий пожиратель смерти посмел продолжить жить свою жизнь, а не пристыженно сбежать в другую страну, или забаррикадироваться в своём поместье, как это сделали остальные ему подобные. Тут уже вмешалась подружка Поттера, имевшая в послевоенной стране почти такой же вес, как и сам «герой». Грейнджер выступила против какой-либо дискриминации при наборе студентов и школьников в магические учебные заведения. В общем, академию Драко тоже с успехом закончил. А статьи в «пророке» о нём становились всё реже, и с каждым разом всё более комплиментарными. Маркус восхищался Драко, и немного завидовал. Но в то же время понимал, что провернуть что-то подобное у него никогда бы не получилось. Даже если бы он выдержал, не сбежал в Ирландию в надежде на новую жизнь без болезненных воспоминаний и ненавидящих взглядов в спину. Драко был умным и изворотливым, он умел вывернуть факты, умел манипулировать людьми и знал, что и когда нужно сказать и где появиться, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. Маркус же был прямолинейным, иногда с трудом мог сформулировать мысли, а потому больше молчал. А ещё оставался в школе на второй год, и не раз. Так что о выдающихся магических способностях тоже говорить не приходилось. В общем, Маркусу, в любом случае, была открыта одна дорога — в мир магглов. Эти ребята тоже ничем не выдающиеся, но дружелюбные, а это как раз то, что Маркусу было необходимо после агрессивного прессинга со стороны магического сообщества. И Маркус даже сошёл за своего среди них, только стал ещё более молчаливым: боялся ляпнуть что-нибудь про волшебный мир и смутить своих новых знакомых. Но какой же скучной была эта маггловская жизнь. Только случайный секс немного разбавлял серую действительность. Другие развлечения магглов были Маркусу не понятны и не интересны. Он безумно скучал по магии. По тёплой, родной волшебной палочке, по совиной почте, по волшебным сладостям, и даже по надоедливым садовым гномам на участке поместья. Но больше всего — по полётам. Квиддич, соревнования, бешеные бладжеры, жаждущие посильнее покалечить — это то, что снилось Маркусу почти каждую ночь, и вызывало неконтролируемые приступы хандры. Его ломало от невозможности заниматься любимым делом. Единственным делом, в котором он действительно был успешен. Именно поэтому, когда филин Малфоя его разыскал, Маркус не раздумывал ни секунды. Собрал свои немногочисленные пожитки и отправился на поиски ближайшего международного камина, чтобы отправиться в Англию. И как ему самому в голову не пришла мысль, что лишение палочки не означает запрет на магию: пользоваться волшебными предметами ему никто не запрещал, а значит и летать на метле. Хотя метить в высшую лигу после такого непростительно долгого перерыва было настоящим безумием. Что Маркус и озвучил Драко при встрече. Но Малфой только отмахнулся от него: — Это не проблема, тебе достаточно сносно показать себя на отборочных, а там уже быстро нагонишь остальных во время тренировок. Остальное - моя забота. У Драко была какая-то идея фикс протолкнуть всех бывших друзей и знакомых с факультета на как можно более высокие должности во всех сферах деятельности, до которых он только мог дотянуться. Маркус недоумевал, зачем ему это, ведь у него-то, учитывая обстоятельства, в жизни всё сложилось просто замечательно. Он работает в Министерстве Магии на хорошей должности, у него красивая чистокровная жена, сын подрастает… Зачем тратить столько усилий, денег, времени, чтобы вытащить из дерьма своего даже не друга, а просто когда-то хорошего знакомого? Маркус не любил интриг, плетущихся за его спиной, а потому спросил у Драко об этом напрямую. — Просто пытаюсь восстановить равновесие, — ответил ему Малфой. — Я столько лет работал, чтобы обелить репутацию своей фамилии. И казалось бы — это даже получилось. Но несмотря ни на что, мою жену до сих пор «забывают» приглашать на светские приёмы, на сыне клеймо «отпрыска пожирателя смерти», а каждое моё неосторожное слово пресса жаждет раздуть до гигантских масштабов и превратить меня в реинкарнацию Волан-де-Морта во плоти. Я устал один идти против системы. Весь сброд теперь на вершине мира, а чистокровные волшебники со своей многовековой историей, родовой магией, которая грязнокровкам и не снилась, оказались за бортом. Так — не должно быть. — Короче, хочешь вырастить своё собственное элитное сообщество с нуля, чтобы твоей жене было кого пригласить на приём, — подытожил Флинт. — Схватываешь на лету, — засмеялся Драко. Маркуса такой ответ устроил. Маркус успел вплотную потренироваться перед отборочными всего пару дней. И несмотря на это, и на то, что летал он на своей старенькой «Молнии», всё равно отыграл лучше остальных. Хотя, возможно, отчасти дело было в том, что на кольцах летал Вуд, стиль защиты и характер которого Маркус изучил от и до ещё в школе. А ещё его очень просто было дезориентировать: один похабный жест или шутка в его сторону, и Вуд замирает на месте как испуганная пташка. Маркус думал, что Оливер будет его всячески гасить, только бы не пришлось работать с ним в связке. Но — он ошибся. Вуд высказал ему сомнительного содержания похвалы, и обещал помочь попасть в команду. Что было и хорошо, и подозрительно. Маркус, как обычно, тут же изложил Вуду свои мысли. Уж не надеется ли хитрый грифф его выебать под предлогом благодарности за помощь? Нет, ну а что? Попытки когда-то были. У Маркуса есть все основания опасаться. Получив убедительные заверения в обратном, Маркус успокоился и окончательно повеселел. Бесить Вуда, оказывается, всё так же уморительно, как и десять лет назад. Маркус был как на иголках всю неделю, ждал новостей. Малфой больше не появлялся, от Вуда тоже ни весточки. Маркус ни о чём не мог думать, хотя дел в поместье за время его отсутствия накопилось много. Маркус целыми днями летал: вспоминал забытые трюки, настраивал бладжер на максимальный уровень скорости и преследования, и тренировался, тренировался, тренировался, пока мышцы не начинали ныть от усталости, а метла не переставала слушаться после слишком долгих и сложных для её возраста полётов. Под конец недели Маркус не выдержал, решил наведаться в Косой переулок и купить сову. Все собрания и обсуждения уже должны были закончиться, и если его не утвердили, то можно было хотя бы об этом сообщить, чтобы он не подыхал от неизвестности понапрасну. Присутствовало огромное желание отправить Вуду записку очень нецензурного содержания. Хотя тот по сути ему ничего не обещал. Но сорвать злость и накопившееся напряжение на ком-нибудь очень хотелось. В Волшебном Зверинце Маркус не глядя прошёл мимо жмыров, кошек и крыс прямиком к отделу с совами. Ему сразу приглянулась широкомордая серая сипуха с хитрыми глазами. Маркус уже хотел было попросить продавца достать сову и показать поближе, когда с потолка на него прыгнуло что-то меховое и тяжёлое, больно укусив при этом за шею. Маркус среагировал мгновенно: секунда, и он уже мертвой хваткой держит наглеца за шкирку. — Уёбок уродливый! Говноед! — заверещал внезапно пойманный жирный джарви*. — Ну и тварь! — восхитился Маркус, разглядывая усердно вырывающегося зверя в своих руках. — Ой, простите! Обычно он не кусает покупателей, только матерится, — это продавец подоспел на место происшествия. — Чёрт меня дёрнул приобрести джарви для пробной торговли. Они просто катастрофически непопулярны в качестве фамилиаров. Этого — уже год продать не могу. Через десять минут Маркус уже был на пути домой. Без совы, но с притихшим джарви в большой клетке. А когда Маркус оказался в поместье, на столе в гостиной уже в нетерпении переминалась коричневая неясыть. Как только Маркус отвязал от лапки записку, сова гордо вспорхнула и улетела, даже не став дожидаться угощения в благодарность. С завтрашнего дня жду на тренировке. К 9:00, и никаких опозданий.

Оливер

— Ебанистическая ситуация, — бодро прокомментировал джарви, попутно пытаясь прогрызть металлические прутья клетки. Маркус был с ним полностью согласен.