Назови мою стоимость

      Шумный город за стенами квартиры начинает просыпаться, тяжелые капли сильного дождя бьют по окнам, пока раскатистые звуки грома пробуждают к жизни. Чонгук с трудом открывает глаза, слегка шевелясь, и тихо мычит, болезненно морщась. Легкая покалывающая боль в шее и затекшие мышцы не дают подняться с дивана, на котором он уснул вчера вечером, с первого раза.       Альфа разминает конечности, трет заднюю часть шеи и часто моргает, окончательно смахивая с себя остатки сна. Его взгляд падает на все еще мирно спящего омегу, укутавшегося почти что с головой и безмятежно пускающего слюни на наволочку. Ресницы подрагивают, губы смешно приоткрыты и сложены в форме уточки, а одна щека расплылась на подушке.       Очаровательное зрелище.       И Чонгук простоял бы так долго, если бы не вспомнил о том, что ему надо быть сегодня в офисе, уладить пару дел.       Закрыв дверь в гостиную, мужчина беззвучно ступает к лестнице, медленно поднимается на второй этаж, по пути снимая футболку, оголяя верхнюю часть тела. Он заходит в ванную, просит систему включить свет и заблокировать дверь, сбрасывает всю одежду в корзину для стирки и, решив принять душ, встает под теплые струи воды.       Матовые стекла запотевают от пара, отчего фигура альфы становится размытой с обратной стороны кабинки. Он выдавливает немного шампуня, растирая по волосам, рельефные мышцы его тела играют в унисон с мощным потоком, расслабляющим каждую клетку. Вода обтекает широкие плечи, скользит по смуглой спине и груди, подчеркивая линии и изгибы. Чонгук предпочитает ни о чем не думать, пока мочалка скользит по коже, смывая все напряжение.       Почистив зубы, обтерев себя полотенцем и обмотав его вокруг бедер, альфа направляется в спальню, где, не растрачивая времени, надевает боксеры и чистые брюки с рубашкой, укладывает волосы, застегивает часы и неизменно брызгается одеколоном. Спускаясь вниз, Чонгук звонит Чимину, сообщая, что примерно через часа два он приедет, и просит, чтобы они с Юнги к этому времени были в его кабинете.       Кухня встречает мужчину вкусными ароматами и необычной домашней атмосферой. Горячая сковорода с поджаристым омлетом стоит в центре стола, по бокам две вилки, а рядом — две чашки свежеприготовленного кофе.       — Я ничего, кроме яиц, не нашел в твоем холодильнике, поэтому завтрак у нас скоромный, — неловко улыбается омега.       Когда Тэхен проснулся и его накрыли воспоминания поцелуя, он вспыхнул всеми цветами красного и пошел самостоятельно искать ванную комнату, которую, благо, нашел на том же этаже, где и находился. Растрепанная прическа, вчерашняя одежда и помятый вид не порадовали парня, и, скривившись собственному отражению в зеркале, быстро умылся, как мог, зачесал светлые пряди не без помощи воды, и, осознав, что позора не миновать, побрел делать завтрак.       Мелькали мысли сбежать, но, во-первых, это неприлично, во-вторых, увидев почти пустые полки, омега подумал, что альфа останется голодным, и надо бы срочно что-то наколдовать (и ничего, что тот мог спокойно перекусить в любом кафе), ну а в-третьих, да и если быть честным, это его волновало в первую очередь, он очень хотел разъяснить их спонтанный ночной поцелуй.       — В этой квартире никто не жил, — говорит мужчина, усаживаясь на стул. — Я привык питаться заказной едой, поэтому, извини, продуктов не купил, не знал, что у меня появится гость.       — Не жил? — поднимает удивленный взгляд. — А как же твои родители? Ну…до того как… — не знает, как подобрать правильные слова.       — Все в порядке, — мягко произносит Чон, — у родителей много недвижимости. Что-то они сдавали, что-то просто пустовало, как, например, эта квартира, а что-то продавалось, — объясняет и делает глоток горячего черного напитка, приступая к завтраку.       — Мой папа часто жарил яйца или картошку и, не раскладывая еду по тарелкам, ставил сковородку, и мы вдвоем ели оттуда, пока отец бурчал, что люди нашего статуса должны питаться дорогими морепродуктами, — рассказывая, омега накалывает на вилку кусочек омлета и кладет в рот, мыча от удовольствия. — Папа всегда убеждал меня, что так вкуснее. Но я-то знал, что ему было лень мыть лишнюю посуду, — хихикает.       — У вас не было повара или домработника?       — Ой, нет, папа хоть и вредничал, но терпеть не мог чужих людей, которые бы хозяйничали в его доме. Да и не сказать, что мы имели дополнительные финансы на прислугу... А у вас была, да?       — У нас был небольшой штат подчиненных, — отвечает Чон, засматриваясь на жующего младшего. — Охрана, няня и два домработника. Папа ненавидел уборку и готовку, да и со мной ему требовалась помощь.       — А я любил помогать папе, мне нравилось вытирать пыль и… Ты чего так смотришь? — запинается Тэ, гулко сглатывая под странным взглядом альфы.       — Меня просто изумляет такой контраст. Тогда на мосту ты был пьяным, неуклюжим и наглым. На аукционе ты показался мне сильным, дерзким и уверенным в себе. А сейчас ты слишком маленький и уютный…       — И ничего, я не наглый, — бурчит омега, пряча за чашкой смущенную улыбку.       — Сходим на свидание?       Неожиданный вопрос чуть не выбивает из рук омеги стеклянную емкость, благо он успевает ее поставить.       — Прости? — во все глаза уставляется на спокойно доедающего свою половину омлета мужчину.       — Такая вещь, где мы смогли бы уединиться, узнать друг друга получше и, возможно… — с напускной серьезностью перечисляет Чонгук, но его перебивает громкое цоканье:       — Да знаю я, что такое свидание, — бросает хмурый взгляд исподлобья, вызывая грудной смех у альфы. — Просто, ну… это же свидание… И вообще, это не просто так… — не знает он, что должен сказать! Смущает все до жути! — Короче, ты понял!       — Нет, и все же ты очень забавный, — уже во всю смеется мужчина, — я в шоке, что ты умеешь краснеть.       — Слушай! — вспыхивает омега. — Хочешь поговорить с тем Тэхеном, которого встретил на мосту? Я тебе с легкостью это устрою!       — Не сомневаюсь, коньячок принести? — и во всю улыбается, пока омега взглядами-молниями бросается. — Ну все, все, — поднимает руки в сдающемся жесте, — не буду больше. Так что насчет свидания? Хочешь, сходим в ресторан?       — У тебя и так минус сто баллов за флирт, поэтому давай не так банально, — фыркает.       — Чего же тогда желает Мистер Ким?       — Хочу сходить в комнату страха и погулять у реки Хан, как тебе?       — Неплохо, — деланно кивает Чон. — Сегодня мне нужно на работу, сможешь во вторник вечером?       — После учебы я вполне буду свободен, пойдет, — широко тянет уголки губ.       — Мой номер у тебя есть, а вот свой запиши-ка мне в телефон, — Чонгук смахивает блокировку и, передав устройство омеге, идет загружать посудомойку.       Тэхен моментально вбивает нужные цифры, сохраняя свой контакт, а затем звонко бьет себя по лбу.       — Надо что-нибудь придумать для отца, — говорит он, поворачиваясь к застывшему с немым вопросом на лице мужчине, — и на вторник и на сегодня.       — В каком смысле?       — Я же вернусь сегодня домой, типа от альфы, который выиграл меня на аукционе… Блять! — вдруг выругивается омега, шлепая многострадальный лоб еще раз. — Он, скорее всего, и денег-то не получил, раз я сбежал. Вот что ему говорить, он будет очень зол.       — Может, все обойдется? Да и тем более, мне кажется, твой отец должен получить свои деньги, ведь он выкупил место. Если твой побег и раскроется, то за него будет отвечать организатор мероприятия, так как до конца вечера вся ответственность за омег лежала именно на нем.       — Думаешь? — косится на Чона, который сдержанно пожимает плечами, засыпая порошок в определенный отсек. — Ты проинформирован, часто бывал на таких вечерах?       — Я бизнесмен, Тэхен, много слышал о них, — коротко отвечает Чонгук.       — Ладно, будь, что будет, в любом случае я сказал отцу, что больше участвовать не стану, — твердо говорит омега. — Но мне жаль Сувана, его отец по любому засунет его туда повторно, и не один раз.       — Суван? Это тот, который в обморок упал? — заинтересованно оборачивается альфа, прислоняясь поясницей о столешницу.       — Ну да, мне кажется, там что-то нечистое, — делится своими подозрениями омега.       — Что ты имеешь в виду? — внимательно прищуривается мужчина.       — Он вел себя очень нервно… Я понимаю, он был там впервые, но по сравнению с другими новичками, его состояние отличалось. Не знаю, как объяснить, просто я наблюдал за ним, он выглядел слишком бледно, а рядом с Чаном вообще постоянно вздрагивал. Будто… — задумывается, отводя взгляд в сторону.       — Будто боится его, — заканчивает предложение вместо Тэхена.       — Точно! Это странно, так ведь?       — Да… — тянет альфа, раздраженно толкая язык в щеку. — Так, ладно, — смотрит на наручные часы, — разберемся с этим позже, вставай, я отвезу тебя домой и поеду на работу, меня там ждут.       — Ты не обязан, я могу и сам добраться, — протестует омега, забывая спросить, кто, когда и с чем собирается разбираться…       — На улице ливень, ты без зонта, на такси тебя я не отправлю, поэтому бегом поднимайся и поехали, — командует Чонгук и выходит, не давая и слова вставить.       — Еще на свидание не ходили, а уже раскомандовался.

***

      У Тэхена случается дежавю, когда, переступив порог квартиры, его снова встречает отец, только правда на этот раз альфа не зол, лишь выжидающе смотрит в ответ. Омега снимает верхнюю одежду, скидывает обувь, бросая настороженные взгляды на родителя, который молчит, и в конце концов, не выдерживая едкой тишины, лениво вздыхает:       — Ну давай уже, скажи, что хочется.       — Это ты мне скажи, — складывает руки, — не устраивал выкрутасов, покупатель остался доволен? Ты так внезапно исчез, как я понял, тебя купил тот Чонгук, да?       — Эммм… ну… — зрачки судорожно бегают по всей прихожей, не фокусируясь на чем-то конкретном. Тэхен теряется, быстро соображая, что ответить: соврать или признаться? Старший не выглядит, как человек, который недоволен, значит, все в порядке, и деньги на счете, так что ли? — Ну, да? — в моменте омеге показалось, что он будет звучать убедительнее.       — Ты меня спрашиваешь? — выгибает бровь, указательным пальцем тыча себе в грудь.       — Я говорю, да, это был Чонгук, — прочищает горло, выпрямляя осанку, — он доволен, чего ты ко мне пристал? — нападение — лучшая защита.       — Хочу быть уверенным, что позже не возникнет проблем, — говорит Минсо, прослеживая взглядом мимо проходящую фигуру сына. — Да и странно, обычно покупатели действуют осторожнее и не приближаются к своим выкупленным лотам, пока представители не отвезут их в нужное место.       — Ты деньги получил? — будто вскользь, с раздражением интересуется Тэ, не оборачиваясь на отца.       — Получил, — спокойно отвечает ему альфа.       — Вот и радуйся, а от меня отстань, хочу побыть один. Ты на работу не собираешься?       — Сегодня воскресенье, и без меня справятся. Но я чуть позже уеду по делам, не жди меня, буду ночью или вообще утром.       — Отлично, — напоследок произносит омега, захлопывая за спиной дверь в свою спальню.       Он облокачивается на нее, нервно кусая губу и слушая бешеный стук сердца. Врать — не его суперспособность, да и не любит он это дело. Однако сейчас ложь — единственное правильное решение, потому что устрашающий взгляд отца он до сих пор в памяти хранит, и та пощечина, которая, скорее всего, прилетела в его лицо из-за необдуманных слов, все еще горит на левой щеке.       В центре комнаты приятного персикового цвета, чуть дальше кровати круглой формы, находится кресло-гамак, висящее на потолочных креплениях. Тэхен проходит около встроенного гардероба с зеркальными дверцами к навесной полке и забирает оттуда фоторамку, идет к своей воздушной качели, забираясь туда с ногами и укутываясь в мягкий плед, предусмотрительно лежащий там. Откинувшись на декоративные подушки, омега с нежностью проводит пальцами по фотографии родного человека, с не ушедшей болью в голосе произнося:       — Папочка, — Юджина забрала болезнь пару лет назад, но Тэхен все также по нему очень скучает, и чтобы унять тоску, он иногда разговаривает с ним. — Что происходит с отцом? Я не понимаю…       И действительно, омеге тяжело принять новую реальность, где Минсо не заботливый добрый отец, а строгий, бескомпромиссный родитель, который готов продать своего сына, лишь бы вылезти из темной финансовой ямы.       — Каждое утро он дома, а не на работе, — продолжает тихо говорить, смотря на застывшую улыбку папы, — и я постоянно слышу о том, что ему можно появляться позже, он же начальник. Но я же помню, что раньше вы все время уезжали вместе, возвращались тоже вдвоем, да, не постоянно, но все же... А теперь отец приходит домой либо глубокой ночью, либо вообще на следующий день.       Тэхен вопросов не задает, уже пытался, в ответ прилетало ядовитое:       — Тебя это не касается, не лезь в то, в чем не разбираешься!       Мужчина стал выглядеть неопрятно, в те дни, когда Тэхен успевает перед универом того застать входящим в квартиру, он в безмолвном шоке рассматривает когда-то безупречно-чистую одежду, которая задралась в некоторых местах и помялась так, словно по альфе хорошенько так потоптались. Хотя небритое бледное лицо кажется еще хуже. В карих глазах мороз, под ними залегли глубокие тени, впалые скулы, потрескавшиеся губы, невыносимый запах перегара перебивает природный аромат петрикора, который в детстве успокаивал маленького Тэхена. Весь вид Минсо — измученный, потерянный и жалкий.       Где тот бывает? Чем занимается? Почему запустил себя?       Сплошные вопросы, на которые ответов у омеги нет.       — Он хотел подложить меня под альфу, — всхлипывает Тэ, сжав зубы, чтобы не разреветься от переполняющей его обиды, — чтобы денег заработать, а я сбежал. Но он деньги свои получил, я не понимаю, как? Неужели кто-то сжалился, или был настолько пьян, что и не увидел, что кого-то рядом не хватает? — омега склоняется больше ко второму варианту, он правдоподобнее. — Я вот думаю, охрана-то должна была заметить пропажу, мне отец рассказал, когда лотам надевают браслеты и вносят в систему, они не могут покинуть здание, пока не позволит сам покупатель. Если предположить, что тот был реально в стельку пьяным, то его представитель-то нет. Он должен был уведомить хозяина мероприятия обо мне… — хмурится, стараясь мысленно собрать пазл. Не выходит, только голова разболелась. — Я почему волнуюсь-то, боюсь, что отцу позвонят и скажут, что произошла ошибка, попросят вернуть сумму и расскажут обо всем. А я не хочу даже знать, что последует после этого, не хочу думать, что отец снова поднимет на меня руку или… — обеспокоенно вскакивает с кресла, выпрямляет локти и смотрит на папу, — или узнает, что это Чонгук помог мне сбежать, найдет его и что-нибудь сделает.       Омега резко опускает руки, начиная расхаживать по помещению, лихорадочно бегая глазами: то у письменного стола остановится, то у телевизора, то на кровать сядет-встанет, встанет-сядет. Он не желает создавать проблем человеку, который помог ему, он не в курсе, сможет ли себя защитить Чонгук в случае чего, так же как и не уверен на сто процентов, что, узнав правду, отец будет вести себя адекватно.       Что же делать?       — У нас же свидание, — вдруг вспоминает Тэхен, вновь заговаривая с фотографией, — я ему все расскажу, надеюсь, за пару дней ничего не произойдет… Или лучше позвонить? У меня есть его номер. Хотя он, наверное, занят, вряд ли возьмет трубку. Ладно, сообщу обо всем при личной встрече.       Он отводит взгляд, расплываясь в довольной улыбке, словно только сейчас осознал, что:       — О боже, я впервые иду на свидание, — пищит он, радостно махая ногами. — За мной, конечно, ухаживали, но на настоящее свидание не приглашали. А тут такой альфа, — мечтательно тянет омега и резко уставляется на родителя в рамке, — он очень красивый, да, наша первая встреча была не совсем уж романтичной, как в фильмах, но я явно оставил след в его памяти, — не то слово, впечатлил так впечатлил. — Хотя знаешь, он тоже постарался. Явился на закрытый вечер, что я аж подвис, подумал, что он такой же отбитый, как и те богатенькие альфы. Слава богу, что я оказался неправ, он, вроде, неплохой человек… И вор! — вскрикивает омега, шутливо дуя губы. — Украл у меня первый поцелуй. Но мне так понравилось, и он внезапно быстро понравился… Хотя, скорее всего, понятно почему все, как в ускоренной видеосъемке произошло. Надеюсь, я не ошибся в нем. Потом обязательно тебе все расскажу, — белоснежно улыбается и, погружаясь в фантазии, падает на постель.       «Красивая картинка — не есть реальность».

***

      «Formula de vivienda» — самая известная и крупная компания по недвижимости в Корее, о которой говорят не только внутри страны, но и за ее пределами. Она была основана почти сорок лет назад, потерпела несколько реконструкций и зарекомендовала себя как надежный партнер в мире активов и инвестиций, не только создавая жилье и коммерческие пространства, а и объединяя покупателей и продавцов, перепродавая сотни тысяч объектов.       Небоскреб, занимающий огромную площадь, возвышается в центре Сеула, олицетворяя собой великолепный образец современного архитектурного искусства. Его фасад, обшитый стеклянными панелями, отражает окружающий город, а многослойные вертикальные линии подчеркивают его высоту. Внутренние помещения пронизаны светом, благодаря панорамным окнам, по которым сегодня стекает сильный дождь. Просторные холлы и офисы, оформленные в актуальных, нейтральных оттенках со стильной мебелью и технологическими инновациями, располагают к продуктивной работе сотрудников.       Чтобы добраться до кабинета главного директора, то есть владельца, нужно пройти через охранную систему, просканировав специальную карточку, которую выдают сразу после принятия на работу, отметиться у секретаря на ресепшене (данный пункт не касается только начальников), подняться на лифте на тридцатый этаж, дойти до самого конца, свернув один раз направо и пару раз налево, войти в небольшую приемную, где вас всегда встретит улыбчивый омега-секретарь, и, наконец открыв дверь, ступить на деревянный паркет.       Стол, сделанный на заказ, диван в углу, шкаф, несколько полок — здесь ничего не поменялось от предыдущего директора, отца Чон Чонгука.       — Ты как ходячие часы, никогда не опаздываешь, — Юнги восседает на одном из кожаных кресел возле стола, наблюдая, как Чон, не комментируя его фразу, садится напротив, на свой унаследованный трон.       — Все хорошо, Чонгук? — заботливо интересуется Чимин, удобно устроившийся на втором кресле, неподалеку от своего альфы.       После звонка друга, омега сразу бросил свой завтрак и торопливо собрался, надев обычные светло-коричневые широкие брюки, блузку с персиковым отливом, которую заправил лишь спереди, и пиджак, нанес быстрый макияж и попросил бубнящего Мина выключить режим черепахи, иначе они от их загородного дома, в котором провели остаток субботней ночи, наслаждаясь редкими моментами уединения, не успеют к приходу Чонгука.       Юнги не особо доволен тем, что Чимин бежит к их другу по первому зову, выполняя все, что он скажет, хотя его никто об этом не просит. Сначала альфа дико ревновал, потому что омега слишком уж интересовался Чоном, но позже понял, с чем связано такое отношение.       Чимину просто кажется, что он обязан Чонгуку, и переубедить его в этом практически невозможно.       — Все супер, Чим, — подмигивает мужчина, кладя сплетенные пальцы в замок на гладкую дубовую поверхность. — Спасибо тебе.       — Если вы закончили, то можно перейти к делу? — демонстративно кашляет Юн в кулак.       Нет. От ревности не так просто избавиться, даже если она безосновательная.       Чонгук посмеивается с реакции Мина, омега же, тяжело вздохнув, закатывает глаза.       — Что узнал вчера? — внимательно глядит на лучшего друга.       — Все как и всегда, что посчитал важным, записал, — лениво пожимает плечами, — кстати, есть кое-что на Ким Минсо, — акцентирует внимание на фамилию и имя. — Это ведь он отец Ким Тэхена, насколько я понял.       — Что там? — прямо спрашивает Чон, напрягаясь.       — Он покупателем раньше был, и я думаю, что частым.       — И особенно омерзительным, — морщась, добавляет Чимин.       — Тэхен точно этого не знает, — задумчиво дергая губами, произносит Чонгук.       — Откуда тебе знать? — прищуривается Юнги. — Переспали, да?       — Юнги, — шипит омега.       — Знаю, и все! — твердо отвечает альфа, взглядом предупреждая, чтобы друг остановился.       — Ты же не будешь его покрывать только потому, что тебе понравился его сын?       — Для начала я послушаю записи, а после решу.       — Ну зашибись, — передергивает плечами Юн.       — Чонгук, мы примем любой твой выбор, только прошу, слушай внимательно, — без злобы и раздражения просит Пак.       — Вы прекрасно знаете, сколько мне понадобилось времени на всю эту хрень, — говорит Чон, смотря конкретно на Мина, — я не хочу ни к одному ублюдку проявить снисхождение, поэтому я все послушаю, и дам знать.       — Ладно, окей, — сдается Юнги, — ты главный, тебе решать.       — Мне нужно, чтобы ты кое-что проверил, — выдержав паузу, добавляет Чон, снова переводя взгляд на Мина. — Точнее, накопал инфы, сколько сможешь. Я бы дал это задание другим людям, но все они работали на отца, я им не доверяю.       — На кого?       — Чан Хеджин.       — Это же его сыну стало плохо на аукционе? — спрашивает Чимин и получает утвердительный кивок.       — Мы знаем только то, что они с моим отцом были в тесном контакте, но еще ни разу не слышали его имени с уст других омег, возможно, он тоже причастен. Тэхен думает, что Суван боится отца, мне тоже так показалось, я пару раз кидал на него взгляды, он весь издергался за тот небольшой промежуток времени.       — На моей памяти он не пропускал ни один аукцион... Я постараюсь пробить через знакомых парней, — серьезно говорит Юн, — но ты должен понимать, что такие, как Чан, умеют заметать следы, не факт, что удастся что-то полезное узнать.              — Ты попробуй, а дальше будем думать. И на Ким Минсо тоже копни.       — Господин Чон, к вам омега без записи, — из селектора раздается голос секретаря, — говорит, что его зовут Юбин.       — Пригласи, — нажав на кнопку, дает указание Чонгук.       — Я думал, он будет только завтра, — вскинув бровь, произносит Чим.       — Он вылетел раньше, — успевает сказать альфа, перед тем, как в кабинет врывается радостный молодой омега в темных джинсах с дырками, сером вязанном свитере и теплой короткой куртке.       Отставив два чемодана, он незамедлительно и бесцеремонно налетает на подошедшего к нему Чонгука, оплетая руками и ногами.       — Как же я рад тебя видеть, Гук-и, но погодка у вас отвратительная, — почти душит в своих объятиях.       — Мы с тобой гуляли по Лос-Анджелесу перед моим отлетом, когда ты успел соскучиться? — Чонгук еле отстраняет от себя эту липучку.       — Все потому, что я тебя очень люблю, и мне не хватает наших походов по барам, — с напускной обидой заявляет омега.       — А мне писал, что не бухает, и отказался идти в клуб со мной, — теперь дуется Юнги.       — Я и не бухал, следил, чтобы Юбин пил в меру, иначе он не в состоянии себя контролировать и начинает вешаться на каждого альфу.       Прибывший омега не забывает обнять Юнги и Чимина, по которым тоже соскучился, они виделись в последний раз пару лет назад, перед тем, как те окончательно переехали в Корею. Рассказывает о скучном перелете, еще с десяток раз душит в своей крепкой хватке Чона, и только через минут сорок успокаивается, вспоминая, зачем он в принципе посетил родину.       — Я позвонил отцу, кратко описал ситуацию, он сказал, что хочет поговорить с тобой лично, Гук-и, — омега отлично осведомлен, что жаждет сделать альфа, и в связи с тем, что тот изначально не хотел никакой огласки, не может воспользоваться своим именем в полную меру. Поэтому Юбин здесь, чтобы помочь, так как у него есть определенные связи.       — Хорошо, ты поедешь со мной?       — Конечно. Только отец через дня четыре вернется.       — Ничего, подождем, я пока все перепроверю. Юнги, запись с камер попридержи у себя, потом отдашь.       — Есть, босс.       — Ну что ж, друзья, — вздыхает Чонгук, — небольшой отдых перед последним ходом, очень надеюсь, что все пройдет как надо.       Подонки получат наказание…