Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

- Роберт… - тянет Элиот, выводя меня из приятной дрёмы и пробегаясь ловкими пальцами по моей спине. – Просыпайсяяяя… - продолжает тянуть он, не оставляя мне шансов прикинуться спящим. – Отмечать новоселье будем! Роб! – громче повторяет он. – Просыпайся! – хлопает меня по попе, заставляя пискнуть и сесть, хлопая сонными глазами. - Года идут – методы не меняются. – говорит Чара, прислонившийся к дверному косяку. - Отмечать? – сонно-хрипло говорю я, протирая кулаком глаза. – Вы уже всё подписали? Так быстро? - Быстро, тоже мне! – фыркает Элиот, садясь на постель и тесня меня. – Уже семь вечера, ты вообще ни капли не скучал? Конечно, - он закатывает глаза, - родители нужны детям только в детстве, а потом – извините, отвалите… - Я спал. – смущённо отвечаю я. – Поэтому и не заметил, как время пролетело. - Так-то лучше! – улыбается Элиот и щипает меня за щёку. – Вставай, просыпайся и спускайся на кухню. А ещё… - он встаёт и окидывает меня придирчивым взглядом. – Не спи больше в одежде. – взгляд доходит до моих ног. – Да ещё и в обуви! - Не кричи ты на ребёнка. – улыбается Чара, пытаясь успокоить друга. – Пусть спит в чём хочет. - Да я ж не против, - разводит руками Элиот, - просто, ему же потом в грязной, замазанной постели спать. - Так я не расстилал постель, - говорю я, зевая, - и не такая уж грязная у меня обувь. - Ладно, не будем читать лекции о чистоплотности. – говорит Элиот. – Давай, собирайся и спускайся, мы будем ждать тебя. На этих словах старшие покидают мою комнату, прикрывая дверь и оставляя меня в той умиротворяющей тишине, за которую мне уже успел полюбиться наш новый дом. Потягиваюсь, спускаю ноги на пол и шевелю пальцами в достаточно просторных кроссовках. Встаю, подтягиваю окончательно сползшие штаны, окидываю взглядом комнату. В самом деле, должно быть, прошло не мало времени с того момента, как Элиот и Чара уехали, потому что за окном было уже темно и только свет фонаря, проникая через не зашторенное окно, наполнял комнату приятным желтоватым светом. Быстро скидываю куртку, оставляя её валяться на кровати, снимаю кофту и, оставшись в футболке и джинсах, спускаюсь на первый этаж, где слышатся звуки незатейливой музыки и весёлые голоса членов моей семьи. Останавливаюсь посреди гостиной, улыбаясь и наслаждаясь такой приятной картиной домашнего уюта, неподдельного семейного счастья, любви и надежды на счастье, которые витали в воздухе, подобно запахам свежей коричной выпечки. - Мы ничего не приготовили, - говорит Элиот, как только я захожу на кухню, - но мы купили кучу всякой вкуснятины. – широко улыбается мне и подмигивает. – И ещё кое-что выпить… - улыбка искренности и счастья чуть меняется, становясь хитрой. - Выпить? – переспрашиваю я, кладя руки на спинку стула. – Вы имеете в виду… - Да, - отвечает за друга Чара, - мы решили, что ты уже достаточно взрослый. Вопросительно перевожу взгляд с Чары на Элиота и обратно, хлопая ресницами. Конечно, я знаю, что выпивка в моём возрасте – дело обычное и скорее странно, что я до сих пор не брал в рот алкоголя, но… Но казалось немного странным то, что старшие решили самолично познакомить меня с горячительными напитками. - Вы правда думаете, что мне не рано? – спрашиваю я, улыбаясь и наклоняясь чуть вперёд. - Мы не собираемся тебя спаивать. – фыркает Элиот. – Просто, выпьем за новоселье, это традиция, как никак. - Чья традиция? – спрашиваю я, не сводя взгляда с старшего. - Это традиция… - повторяет Элиот. – Традиция жителей этого мира, а мы ведь тоже ими являемся? – он улыбается, разряжая начавшую накаляться атмосферу. – К тому же, рано или поздно, ты бы познакомился с алкоголем. Так пусть лучше это знакомство произойдёт дома, а не в подворотне с сомнительными товарищами. - У меня нет товарищей, и вы это прекрасно знаете. – говорю я, садясь за стол. - Это не на всю жизнь. – отвечает Элиот, бросив на меня взгляд. Мне показалось, что в этом взгляде проскользнула некая досада, даже боль. - Не важно, - говорю я, вставая и подходя к Элиоту, - кто появится в моей жизни. Я всё равно никогда вас не забуду и не променяю ни на кого. – обнимаю его. «Если только на настоящую семью», - добавляю я внутри себя, но вслух не говорю. - Мы тоже тебя очень любим. – говорит Элиот, отстраняясь от меня. – И никогда не променяем ни на кого. - Да, - кивает Чара, - Элиот полностью прав. Ты – наша семья. А семья – это навсегда. Внутри меня сладко сжимается сердце. Семья. Для меня это не просто слово, не просто понятие, для меня это что-то, что важнее всего. Что дороже любых других понятий и чувств в жизни, дороже всех привязанностей, пресловутой любви и уж тем более страсти. Семья. Нет и не может быть ничего важнее неё. Нет и не может быть более родных и любящих людей, просто, не каждый это понимает. - Ладно, - говорит Чара, улыбаясь так, что щёки вот-вот лопнут, - садитесь уже, а то я расплачусь, глядя на ваш обмен чувствами. Он получает подзатыльник от Элиота, затем Элиот притягивает его к себе, заключая в крепкие объятия. Я смотрю на них и радуюсь, душе моей покойно и светло. Может быть, в самом деле, на новом месте начинается новая жизнь? - Начнём с горячего или сразу десерт? – спрашивает Чара, беря в руки две коробки с покупными вкусностями. - Чара, не все могут питаться исключительно сладким. – подкалывает друга Элиот. - А я бы не отказался. – говорю я. – А какой десерт? - Эм… - Чара кладёт на стол одну коробку и достаёт ещё несколько. – Пирог с вишней и черникой… - О! – вскрикиваю я. – Пирог, его я и хочу сейчас! Чара понимающе кивает и быстро распаковывает пирог, отрезая большой, просто огромный кусок и кладя его в любезно протянутую Элиотом тарелку. - Твоя порция. – ставит тарелку передо мной. - Я тоже буду с вами пирог. – говорит Элиот, садясь за стол. – Но мне кусок поменьше. - Хорошо. Когда все оказались за столом, и перед каждым оказалась тарелка с аппетитным румяным пирогом, который источал шикарный ванильно-корично-ягодный аромат, я пожелал всем приятного аппетита, взял миниатюрную десертную вилку и, подковырнув кусочек сладости, отправил десерт в рот. - Мм! – восторженно мычу я. – Ещё тёплый! Класс, это очень вкусно! Спасибо! - Пожалуйста. – отвечает Элиот, улыбаясь. - Как легко тебя порадовать. – добавляет Чара, так же пробуя десерт. - Разве это плохо? – беззаботно спрашиваю я, отправляя в рот новую порцию лакомства. - Это отлично! – отвечает Элиот и наклоняется, что-то ища в пакете у стола. – А теперь пора и выпить! - А что вы купили? – интересуюсь, смакуя кисло-сладкие пропеченные ягоды. - Ну… - тянет Элиот, смотря на Чару. - Мы долго думали, что брат. – перехватывает инициативу Чара. – Элиот хотел шампанское, потому что это празднично… - Чара хотел ликёр, - снова вступает Элиот, - потому что он сладкий. - В результате мы купили вино. - Ага. – кивает Элиота, наконец достав бутылку и вставая. – А где у нас штопор? - А мы его покупали? - Нет… - отвечает Элиот, осматриваясь. – Сейчас посмотрю в ящиках, полагаю, у бывших жильцов должен был быть штопор. - Ты думаешь, они его не забрали? - Чара, сам подумай, ничего из мебели и техники они не взяли с собой, а вот штопор просто не смогли оставить! – Чара сам смеётся, поняв глупость сказанного. - Ты прав. – кивает Чара. – Помочь тебе? - Не откажусь… - не оборачиваясь, отвечает Элиот, роясь в ящиках. Чара покидает уютный стул и спешит на помощь товарищу, я так же откладываю вилку, не желая продолжать трапезу в одиночестве. - Ай! – вскрикивает Элиот, отдёргивая руку от ящика. - Что случилось? – обеспокоено интересуется Чара, заглядывая в ящик. - Я нашёл штопор. – говорит Элиот, доставая предмет. - А кричал почему? - Потому что я уколол им палец, дубина! – беззлобно выругивается Элиот, не сильно ударяя друга штопором по голове. - Открыть? – спрашивает Чара, протягивая руку к бутылке. - Будь добр. – Элиот передаёт Чаре бутылку и возвращается на место. Спустя пару минут пыхтений и потуг Чара открывает бутылку и ставит её на середину стола. - Бокалы. – говорит он. - Что, бокалы? – спрашивает Элиот. - Нужны бокалы. - Видишь ящики? – спрашивает Элиот, указывая на шкафчики. - Да. - Я, конечно, не уверен, но, мне кажется, в них могут быть бокалы. Уже во втором шкафчике Чара нашёл бокалы и, промыв их от пыли, поставил перед нами. - Странно, что бывшие жильцы совсем ничего не забрали… - говорю я, рассматривая тонкое стекло бокала. - Думаю, им было не до этого. – отвечает мне Элиот. – Давай. – протягивает Чаре руку. - Я могу и сам разлить вино. – отвечает Чара. - Хорошо. – Элиот поднимает руки, показывая, что не имеет претензий. – Будешь у нас сегодня ответственным за стол. – он улыбается и отправляет кусочек уже почти остывшего пирога в рот. – И посуду тоже моешь ты. - Не хочу тебя расстраивать, но здесь есть посудомоечная машинка. – отвечает Чара, беря бокал, наливая рубиновую жидкость и ставя перед Элиотом. Второй бокал встал передо мной и, в последнюю очередь налив себе, Чара вернулся за стол. - Ну, что? – обращается к нам Элиот, широко улыбаясь и беря свой бокал. – За новоселье! За то, чтобы слёз и горя в этом доме не было, а вот улыбок и счастья ещё и на соседей хватило! - Что я тебе говорил? – улыбается Чара, поднимая свой бокал. – Прирожденный оратор! Элиот не сильно ударяет друга ногой под столом. Мы все чокаемся, на наших лицах сияют улыбки, а глаза искрятся и дело вовсе не в свете яркой лампы над нашими головами, дело в свете, который находится внутри, дело в душе, которой сейчас безумно хорошо. Когда все высказали свои дополнения к тосту и все чокнулись бокалами, я поднёс к губам тонкий бокал и попробовал неведомый доселе напиток. Рубиновая жидкость слегка горчила на языке, словно будоража вкусовые рецепторы и горяча кровь. Несмело глотая небольшое количество вина, чувствую, как горячительный благородный напиток потоком прокатывается по моему горлу, водопадом обрушивается в желудок, поднимая волну тепла. - Вкусно. – говорю я, облизав губы, и ставлю наполовину полный бокал на место. – Горьковато и непривычно, но вкусно. - Можешь загадывать желание! – радостно восклицает Элиот. - В смысле? - Когда первый раз что-то пробуешь, нужно загадывать желание, и оно непременно исполнится. Улыбаюсь в ответ, киваю и прикусываю губу, размышляя над желанием. Вновь киваю, уже себе, определившись с выбором, прикрываю глаза и произношу про себя: - Хочу никогда не быть одиноким. Старшие молчат, уважительно относясь к моменту таинства между просящей душой и вселенной. На моих губам блуждает немного растерянная счастливая улыбка. Медленно открываю глаза, смотрю на родные лица Элиота и Чары. Взгляд опускается ниже, цепляется за белую скатерть и мелкие крошки от пирога на ней, за белую тарелку и маленькую вилку, лежащую рядом, за сочные ягоды в недоеденном кусочке пирога, за тонкую ножку бокала, пухлое, но прозрачно-невесомое тело бокала, за рубиновую жидкость в нём, которая переливалась, подобно волшебному закату. Багряно-розовые искрящиеся краски словно гипнотизировали меня, заставляя неотрывно смотреть, без перерыва созерцать, наслаждаться каким-то послевкусием тайны, которое оставило вино на языке и губах. - Níl tú féin.9 – шелестит в моей голове голос. Резко дёргаюсь, испугавшись неведомой речи, непонятно откуда взявшегося голоса, нечаянно задеваю свой бокал и наблюдаю, как медленно падает тонкий стеклянный стан, расплёскивая свою внутренность на белом полотне скатерти. Картина выглядела ужасающей и завораживающей одновременно, словно какой-то обезумевший в своей любви и страсти художник рисовал живой кровью, чтобы передать те неподдельные эмоции, которыми сопровождается переживание боли и смерти человеком. Я чувствую, как кровь отливает от моего лица, как оно бледнеет, как начинает дрожать, так и оставшаяся вытянутой, рука. - Роберт? – испугано обращается ко мне Элиот. – Роберт, ты чего? - Я… Я… - безрезультатно пытаюсь что-то сказать. – Я разлил вино… - И что? – Элиот встаёт и берёт салфетку, быстро накрывая ею место трагедии. – Ты из-за этого так переживаешь? Не могу ответить, в горле ком, только киваю. - О, небеса, Роберт… - восклицает Элиот, хватая меня и прижимая мою голову к груди. – Какая разница? Это такая мелочь! Жмурю глаза, часто киваю, не в силах что-то сказать. Мне самому становится странно и страшно от своей реакции на обыкновенное пятно от вина. С трудом нахожу в себе силы открыть глаза, скашиваю их в сторону места происшествия, где из-под салфетки уже проступило угрожающе алое пятно. - Tá a fhios agat... Caillte Cailín.10 – вновь шелестит неведомая речь в моих висках. Отталкиваю Элиота и обхватываю голову руками, склоняясь лицом к самым коленям. Прямо-таки чувствую на себе обеспокоенный взгляд Чары и недоумевающий взгляд Элиота. - Роб? – несмело обращается ко мне Элиот. – Роб? – касается моего плеча. - Что с тобой? - Я… Я… - всхлипывая, отвечаю я. – У меня… У меня очень заболела голова, словно прострелило… - Давай я приготовлю тебе отвар? – предлагает Чара, садясь на корточки передо мной и пытаясь отнять моё лицо от колен. - У нас же ничего нет? – спрашивает Элиот. - Тут на соседней улице магазин, я могу всё там купить. Для этого отвара нужны только фрукты и ягоды, никаких трав. - Н… Не надо. – говорю я, стараясь сдерживать дрожь в голосе, поднимая голову. – Чара, Элиот, не беспокойтесь, у меня… У меня часто что-то болит. - К сожалению, мы это знаем. – качает головой Элиот. – Вроде бы, до начала обращения ещё восемь дней, чего тебя так рано начало ломать? - Меня не от этого. – выдыхаю я, вновь опуская голову, тру виски. - Роберт, - Чара кладёт мне ладонь на плечо и разгибает, смотря в глаза, - ты нам всё договариваешь? - Почему ты сомневаешься? – спрашиваю я, стараясь не дрожать. - Потому что… - Чара замолкает, подбирая слова. – Потому что с тобой что-то происходит, и это очень трудно не замечать. Роберт, ты же знаешь, ты можешь нам всё рассказать, абсолютно всё. Мы – семья, мы тебя поймём. - Чара, Элиот, - сажусь прямо, стараясь не так испуганно бегать глазами, - в самом деле, у меня просто очень сильно заболела голова. Чертовски сильно. Вот я и среагировал так, не беспокойтесь. – слабо улыбаюсь, в надежде, что мне поверят. - Точно? – спрашивает Чара, смотря мне в глаза. - Точно, Чара, не беспокойся. – кладу руку старшему на плечо. – Спасибо за предложение, но не нужно варить мне лекарство, я справлюсь. Посплю, и всё пройдёт. - Ты сейчас пойдёшь спать? – спрашивает Элиот. - Нет. – отрицательно качаю головой. – Я хочу провести этот вечер с вами, но, если вы не против, давайте сегодня ляжем пораньше? - Конечно, Роб, - улыбается мне Элиот, подходя и кладя ладонь на плечо, - как скажешь. - Спасибо. – искренне шепчу я, касаясь похолодевшими пальцами тёплой руки Элиота. - Думаю, тебе лучше больше не наливать. – говорит Чара, вставая и возвращаясь на место. Я так же разгибаюсь, садясь ровно и прямо. - Дело не в вине. – спешу я уверить старших. – Смотрите. Беру бутылку и под удивлённые взгляды Чары и Элиота прикладываю горлышко к губам и делаю пару жадных глотков, даже не поморщившись. - Видите? – спрашиваю их, ставя на место бутылку и облизывая губы. - Мне кажется или ты научился пить задолго до этого вечера? – хитро улыбаясь, говорит Элиот. - Да, я был самым знаменитым алкоголиком в нашем районе, вот и вскрылась вся правда. - мы все дружно засмеялись. Чрезмерно напряженную и гнетущую атмосферу волнения и боли вмиг разорвали звонкие переливы смеха. Иррациональный ужас отступил, отпуская меня из своих когтистых лап и освобождая место для радости и веселья. - Вот, - улыбаюсь я, облизывая губы, - мне уже лучше, можем продолжать. – отправляю в рот кусочек пирога и протягиваю бокал, чтобы его вновь наполнили.