Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

- Фредерик, - вновь чуть не падая, обращаюсь я к брату, - мне эта идея кажется всё более удачной… - Прости, Роберт, - отвечает ушедший чуть вперёд Фредерик, - но я ничего не могу поделать. Я обещал Биби бобров, значит, я должен их принести. - Знаешь, твои отношения с этой птицей кажутся мне очень странными… - Это не просто птица. – отвечает брат, останавливаясь и ожидая меня. – Это мой верный друг с самого детства. Мои самые первые воспоминания связаны с ней. Помню, когда мне было года три, может четыре, она была ещё совсем птенцом и так смешно бегала, стуча деревянной лапкой… - Какой лапкой? - Деревянной. Ты разве не видел? - Эм… Вчера было темно и я как-то не разглядел… А как это случилось с ней? - Она выпала из гнезда, которое находилось вблизи от кунициной норы… Ничего особо страшного хищник сделать с Биби не успел, потому что это всё увидел Гарри и спас малышку, но лапка была повреждена слишком сильно, пришлось ампутировать и делать маленький протез. Кстати, Биби и имя своё получила благодаря нему, когда она была маленькой, у неё был протез без железной набойки и, когда она бегала, он так смешно скрипел об пол! – брат смеётся. – И звук был такой би-би, би-би… - Теперь понятно, почему её так странно зовут. – улыбаюсь брату. – Но… - Тсс! – шикает Фредерик, прикладывая палец к моим губам и напряжённо вглядываясь вдаль. Сказать, что меня насторожило такое изменение в поведении брата – ничего не сказать… Моя «любимая» спутница – паника обняла меня своими колючими лапками… - Вода… - самому себе говорит Фредерик. – Верной дорогой идём. Ты слышишь? – он поворачивается ко мне. Не очень уверено в правильности своих действий, я прикладываю ладонь к уху и прислушиваюсь. - Да. – тихо отвечаю я. – Там точно шумит вода. - Значит, - берёт меня за руку, - мы идём туда! Знаешь, я никак не могу привыкнуть к этой местности… - Разве ты не жил здесь всегда? – спрашиваю, опираясь на руку брата и двигаясь более уверенно по неровной каменистой поверхности. - Нет. – качает головой. – Здесь я живу совсем недавно… Раньше я жил с Гарри… - А теперь он далеко живёт? – перебиваю брата. – Почему он тебя оставил? - По порядку, - усмехается, - живёт он далековато. А решил он так, потому что я должен учиться самостоятельности. Когда мне было пятнадцать, он начал активно приучать меня к самостоятельности. Когда мне исполнилось шестнадцать, он привёз меня сюда и сказал, что теперь это мой дом, но он будет меня навещать. Так же, Гарри сказал, что, когда мне будет семнадцать, он перестанет приезжать без предупреждения, а в восемнадцать этот дом станет официально моим. Вот такая история… - Дом – это очень шикарный подарок… - киваю я. - В нашем мире так повелось, что во владении семьи находится не один дом и участок земли, которыми пользуются дети, внуки и так далее. Разве в мире людей и технического прогресса не так? - Совсем не так. – вздыхаю я. – Там все борются за место под солнцем… - Зачем же бороться? – удивляется брат. – Солнца хватит на всех! - В том мире живёт более семи миллиардов человек, понятное дело, что на всех всего не хватает… - Сколько? - Семь миллиардов. А… А у вас не так? - Не у вас, а у нас. – поправляет меня Фредерик. – Сколько бы ты не жил там, - указывает рукой в сторону, - но твой дом всегда был и будет здесь. - Не буду с тобой спорить. Но ты не ответил. - Нет, - качает головой, - в нашем мире живёт куда меньше народа. Точной цифры нет или я просто её не знаю, но на каждую семью приходиться очень большой участок земли, что уже говорит о небольшой плотности населения, к тому же, между землями простираются достаточно большие малонаселенные или совсем ненаселенные территории. - Я снова не понимаю… - слегка пожимаю плечами и виновато смотрю на брата. - Давай, я потом тебе это объясню, а то все бобры проснуться, а нам потом бегай и догоняй их… - Хорошо. – киваю. - Вот и славно. – похлопывает меня по плечу. – Пошли. Шум реки становится всё громче и громче, заставляя меня вновь начать нервничать, потому что я совершенно не понимаю, что происходит. - Фредерик? – обращаюсь к брату, хватая его за руку, чтобы не упасть. - Да? - А как… Как мы будем охотиться на бобров? - Как-как… Оглушим, потом зарубим, неужели ты никогда не был на охоте? Как видно, по моим округлившимся глазам и побледневшему лицу Фредерик понял, что мне такой способ досуга незнаком. - Неужели вообще ни разу? – не верит брат, обнимая меня за плечо и заглядывая в глаза. - Вообще-вообще. – киваю я. – И мне кажется, что у меня совсем ничего не получится… - А тут наука несложная… - отвечает брат, доставая из-за плеч походный мешок и вынимая из него два… топорика! - Фредерик, - заикаясь и бледнея ещё больше, говорю я, - только не говори, что мы будем рубить бобров топорами. - В твоих устах это звучит немного странно, но это действительно так. - Ты говорил что-то про оглушение… - Да. – кивает. – Я оглушаю зверьков, потом мы быстренько убиваем их и несём домой. - Ты прости, но это кажется мне отвратительным… - Роберт, ты оборотень или кто? Кого-кого, а нас с тобой подобное точно не должно смущать! Неужели ты ни разу не нападал на кого-то, когда был в шкуре? - Никогда. – качаю головой. – Меня Элиот и Чара кормили мясом из морозильной камеры. Брат вопросительно поднимает брови, но сдерживает своё удивление. - Первый раз слышу, чтобы оборотень питался человеческими запасами и ни разу не вкушал настоящей крови. - В мясе была кровь… - неуверенно и тихо говорю я. - Я про живую кровь. – отвечает брат, откидывая завиток волос с лица. – Значит, тебе это ещё предстоит. Ладно, идём. – хлопает меня по плечу. – Бобры ждать не будут. Прежде, чем я успеваю ответить, брат уходит вперёд и мне ничего не остаётся, кроме как пойти следом. Едва не упав на достаточно крутом спуске, я догоняю брата, слегка врезаясь в его спину и испуганно выглядывая из-за него. - Видишь? – шепчет брат, указывая в сторону сооружения из веток, у входа в которое копошится парочка животных. – Начнём… - Может быть… Я не договариваю, потому что брат меня уже не слушает, срываясь с места и делая крюк, чтобы подойти к хатке незамеченным. Мечусь, не понимая, что мне делать и куда идти, а Фредерик уже подходит к бобринной хатке. Замерев у входа, брат поднимает на меня глаза и показывает рукой, чтобы я присоединился к нему, а потом… Я даже не успеваю понять, что происходит. Слишком резкий рывок, который кажется невозможным для человека. Пухлая бобринная тушка взмывает в воздух, издавая высокий звук. Так же ловко, как подкинул, Фредерик ловит бобра, опускает на землю и несильно, но прицельно ударяет животное рукоятью топора по задней части головы, после чего зверёк замирает. Не успевает пройти и пяти секунд, как та же участь постигает второго, более меньшего бобра, тушка которого быстро присоединяется к сородичу. Остальные испуганные зверьки бросаются врассыпную, прячась в хатке и ныряя в воду, я же стою, как вкопанный, то радуясь победе брата, то испуганно бледнея. - Можем возвращаться. – улыбаясь, говорит Фредерик, подойдя ко мне. - Ам… - не могу сосредоточиться, потому что всё внимание цепляется за бобров, которых Фредерик умело связывает. - На, - говорит брат, покончив со связыванием, - одного несу я, второго ты. Тебе, как непривычному, меньший. Опускаю взгляд на упитанную пушистую тушку, лежащую у моих ног, но Фредерик снова действует прежде, чем я успеваю подумать и сказать. Взяв тушку в руки, брат всучивает её мне. Обняв второе тельце, брат обращается ко мне: - Иди чуть впереди меня, а то ты какой-то бледный… Не хотелось бы, чтобы ты потерял сознание и затерялся. - Мне бы тоже этого не хотелось… - тихо говорю я, начиная передвигать оцепеневшими ногами. – Мне просто… очень непривычно всё это делать… - Ты привыкнешь. – улыбается брат. Обратная дорога показалась более быстрой. То ли потому, что уже рассвело и теперь можно было двигаться, не боясь споткнуться и упасть, то ли потому, что я хотя бы примерно знал, куда идти. Не важно. Важно, что вскоре мы вышли к дому, который я наконец-то смог рассмотреть. Снаружи строение выглядело достаточно мрачно и как-то давяще. Если бы я не знал, что здесь живёт мой брат, я бы точно трижды подумал, чем стучаться в эти двери… - Куда бобра? – спрашиваю я, останавливаясь у порога. - Думаю, лучше расчленить здесь, а то неохота кухню от крови отмывать. - Р… Расчленить? – заикаясь, переспрашиваю я. - Да. – кивает, опуская своего бобра на землю. – Клади сюда, - указывает на деревянную поверхность за домом, - и начнём. Погрузив обе тушки на «разделочную дочку», Фредерик достал топорики и передал один мне. Я почувствовал, что вновь бледнею… - Роберт, ты выглядишь всё хуже и хуже. – говорит Фредерик, уже занеся топорик. – Что с тобой? - Я… Я не хочу их убивать… - еле выговариваю я. Губы дрожат, руки дрожат, верно, я сейчас представляю из себя крайне жалкую картину… - Ты такой трогательный… - мило улыбаясь, отвечает брат. – Ты боишься? - Я… Я не знаю… - неопределенно качаю головой. – Я не хочу. Брат подходит ко мне вплотную и шепчет в самое ухо, опаляя его горячим дыханием: - Хочешь. Ты просто ещё не понял свои желания. – отстраняется, довольно улыбаясь. – Давай, попробуй… - протягивает мне руку. Колеблюсь, но подаю брату ладонь, в которую он тут же вкладывает топорик и загибает мои пальцы. Он встает позади меня, держа свою ладонь на моей вооружённой руке. - Давай сделаем это вместе? – шёпот, который несёт вопрос, но точно не требует ответа, а я и не сопротивляюсь… Коротко кивнув, я показываю свою готовность. Управляя нашими движениями, Фредерик заносит оружие и обрушивает его на шею животного, легко и метко перерубая позвоночник и крупную артерию. Нас опрыскивает кровью, моё сердце начинает испуганно колотиться, но Фредерик не думает останавливаться, вновь занося наши руки и обрушивая удар на тело животного. В этот раз удар оказался роковым, и голова бобра аккуратно отделилась от тела. - Теперь второй… - шепчет мне в затылок брат, переключая нас на второе животное. Наши руки вновь поднимаются и обрушивают удар на животное, орошая нас кровью. Зажмуриваю глаза, но движение руки брата заставляет меня открыть веки и наблюдать кровавую картину. Мгновение и всё заканчивается. Перед нами остаются два обезглавленных тела. - Это… Это… - заикаюсь я, не в силах подобрать слова. Наверное, моё лицо сменяет сейчас оттенок за оттенком. - Ты справился, поздравляю. – улыбается Фредерик, беря меня одной рукой за плечо, останавливая мою нервную дрожь и спутанные движения на месте. Вторую руку он подносит к моему лицу и проводит пальцем по щеке. - Попробуешь? – медовым шёпотом спрашивает он, поднося к моим губам палец, густо перемазанный тёмно-бардовой звериной кровью. Мотаю головой. – Попробуй. – улыбается, поднося палец ближе, почти касаясь им моих губ. Я совершенно не понимаю, как осмеливаюсь на это, но слегка приоткрываю рот, принимая палец, неуверенно проводя по нему языком, впитывая каждым вкусовым рецептором солоновато-металлический вкус густой и ещё горячей крови. Когда Фредерик медленно убирает руку, я гулко сглатываю, чувствуя, как розовая от крови слюна прокатывается по горлу, и облизываю губы. - Так-то лучше. – улыбается брат и… отправляет пальцы с остатками крови в свой рот. – Вкусно, не правда ли? - Я даже не знаю, что и сказать… - опускаю глаза. Внутри странное и неопределенное чувство. С одной стороны я чувствую отвращение к себе за то, что вкусил живую кровь, но с другой… С другой что-то приятное и тёплое было в этом, что-то такое, чего мне всегда не хватало… - А ты скажи то, что подсказывает тебе сердце. – улыбается Фредерик, обнажая ровные зубы и чуть удлинённые клыки. - У тебя тоже… - Что «тоже»? Касаюсь кончиком пальца своих зубов, указывая на клыки. - У тебя тоже удлинённые клыки. Такое бывает и у совершенно обычных людей, но не очень часто… - Я не встречал других оборотней, так что, не могу утверждать, что так у всех нас. – пожимает плечами Фредерик. – Ты поможешь мне с разделкой? Хотелось бы донести мясо до Биби ещё тёплым. - Я… Я постараюсь… - Хорошо, тогда сейчас принесу ножи. - А топорики? - Ножом удобнее. – снисходительно улыбается брат и ловко запрыгивает на крыльцо, исчезая в доме.